01.10.284 от Применения. Западная Пустошь, Викения, междуречье Хулу и Веррека, убежище "Ксолат"
Река Хулу в верховьях заледенела только у самого берега. Чёрная вода на стремнине кружила мелкие льдинки, поглощала падающие хлопья снега, но замерзать не торопилась. Гедимин перешёл её по дну. На правом берегу, сняв со скафандра защитное поле, он обернулся на запад - там на его памяти поднимался "огрызок" древней высотки. Но горизонт был пуст.
Высотку - то, что от неё осталось - сармат увидел, когда река уже пропала из виду. На заснеженной равнине громоздилась гора фриловых и рилкаровых плит. Здание сложилось внутрь и разом стало вдесятеро меньше. "Курган", вылизанный "серым огнём" до неприятного блеска, заметно "фонил".
"Значит, так..." - Гедимин медленно обошёл развалины. Луч сканера еле-еле пробивался сквозь белесую рябь помех - и не "чуял" внизу никакого движения. Что бы там ни было, никто из Серых Сарматов не стал хищной слизью - "серое пламя" уничтожило её в зародыше.
Снег засыпал погребальный "костёр" хесков - лысая, лишённая травы площадка была белой, как всё вокруг, но её границы выдавало излучение. Гедимин смотрел на дозиметр с кривой ухмылкой - судя по фону, тут сжигали не только останки Нийю. "Сарматов не так-то просто взять," - думал он, недобро щурясь. "А если бы я пришёл раньше..."
Взгляд сармата наткнулся на неровности в снежном покрове, и он остановился и присмотрелся. До последних снегопадов тут тянулась широкая протоптанная колея - такие следы оставлял караван панцирных ящеров. "Вон там у них стоянка," - определил Гедимин по присыпанным снегом ямкам. "А здесь они шли. И кто-то рядом с ними. Следы широкие. Определённо, это не Нийю..."
За горизонтом заорал Квэгг.
Гедимин лежал под маскировочным полем среди снега и полёгшей травы, когда к развалинам подошёл караван. Три панцирных ящера под тёплыми попонами, отряд Нийю, сгрудившийся на спинах, - и четыре рослых силуэта в многослойной, поношенной, многократно порванной и зашитой одежде. Нанны шли медленно, вровень с ящерами, - широко шагать им мешали ремни на ногах. Ещё два ремешка соединяли кожаные браслеты на запястьях с узкими и вроде как свободными ошейниками. То ли от них, то ли ещё от чего, - все четверо сильно сутулились. Мужчина, зрелая женщина, двое подростков - парень и девушка, - ни у кого ни бороды, ни длинных кос. Коротко остриженные волосы умещались под грубо сшитыми колпаками.
На спине "флагманского" ящера сидел ещё один рослый пришелец - и Гедимин, увидев его, едва заметно вздрогнул и недобро сощурился. На "флагмане" ехал Гиайн.
На тускло-чёрной броне блестели мелкие "искры"-камешки, красные и золотистые - гранат и пирит. Под ней определённо был поддоспешник, и руки и ноги под защитными крагами были чем-то прикрыты, - но Гедимин видел гиенью голову с чёрной гривой и ладони в короткой бурой шерсти, и мех лежал спокойно, не дыбясь от холода. Взъерошенные Нийю уже расстилали солому, хлопотали у жаровен, ставили защиту от ветра, а Гиайн сидел в седле, неторопливо оглядываясь по сторонам. Потом спешился и встал посреди лагеря, сложив руки в кованых наручах на груди. Ветер трепал гриву, но уши Гиайна стояли торчком, а шерсть не дыбилась - холод его не тревожил.
К жаровням подошли нанны. Вот им явно было холодно - лица покраснели, руки спрятались под накидками. Старший нанн с остатками рыжей бороды и коротко обрезанными усами пропустил женщин к огню и встал рядом, стянув рукавицы.
- Хайя! - хеск с ярко-рыжими кистями на шлеме подпрыгнул на месте и развернулся к великанам. - Чего встали?! Работать!
- Не ори, - прогудел старший нанн. - Дай с дороги погреться.
Хеск, быстро оглянувшись на Гиайна (тот повернул ухо на шум), подхватил копьё и указал им на развалины.
- Работать! Там и согреетесь!
Женщины, сутулясь и пряча руки, попятились от огня. Нанн резко выдохнул.
- Будет вам работа! Дай отдохнуть! Вы ехали - а мы-то шли!
Нийю издал короткий насмешливый вой.
- Сильней устанете - меньше сил на дурь! Пошёл!
Он несильно, без замаха, хлестнул копьём по ногам нанна. Пленный подросток резко выдохнул, пригибаясь. Его кулаки сжались. Гедимин медленно потянул к себе сфалт - но тут Гиайн развернулся-таки на шум. Мохнатые пальцы в перстнях приподнялись, и нанны разом вздрогнули и зажмурились. Кто-то скрипнул зубами.
- Ну? - хеск в шлеме махнул копьём. Старший нанн, склонив голову, побрёл к развалинам. За ним вереницей, огибая сугробы, потянулись остальные трое, слегка вздрагивая при каждом шаге.
"Пусть отойдут подальше," - Гедимин угрюмо щурился на Гиайна. Тот пристально следил за наннами. Когда они вдвоём потянули на себя плиту, а третий принялся вбивать клинья и отслаивать фрил, хеск молча покосился на Нийю у жаровни. Те, вздрогнув, переглянулись. С явной неохотой двое поднялись на ноги, подобрали копья. Лучник-Касури, глядя на Гиайна снизу вверх, что-то визгливо пролаял. Тот слабо шевельнул пальцами - и Касури, замолчав, прижал уши. Все Нийю-пехотинцы, вскочив, поспешили к развалинам.
- Хаэ-эй! - заорал Гедимин, поднимаясь во весь рост. - Sa hasesh!
Ещё не выпрямившись, он сдёрнул с плеча сфалт - но Гиайн оказался быстрее. Мир вокруг сармата вдруг потемнел, накалился и превратился в блескучий серый поток, бьющий в грудь и прижимающий руки к телу. Зашипел, испаряясь, чёрный фрил - он не плавился, сразу превращался в пар. Пальцы разом окоченели. Грубым рывком сармат дёрнул переключатель. "Сбил на луч," - запоздало подумал он, жмурясь от вспышки. "Надо было плазмой..."
Грохот он услышал позднее - уже после того, как земля пропала из-под ног и с хрустом врезалась в спину и затылок. Сармат зашипел от боли. В глазах то вспыхивало, то темнело. "Реакция..." - он досадливо сощурился. "Надо всё-таки было плазмой..."
Кто-то, невидимый за багровыми вспышками, чуть приподнял его голову. Вдоль хребта полоснуло молнией.
- Тихо ты! Вот, под спину... - громко прошептал кто-то на языке наннов. Сармата обхватили, приподняли, - полоснуло снова, но слабее.
- Вот так, - пробормотал кто-то слева. - Вчетвером донесём. Сури, держи ноги!
02.10.284 от Применения. Западная Пустошь, Викения
- Жаль зверей. Сильные.
- В снежной степи - всё одно не жильцы, - проворчали в ответ. - Зря их сюда загнали! Каждому стаду - своё пастбище.
Гедимин лежал головой на мягком. Пальцы правой руки чувствовали тепло, левую холодило. Сквозь веки сочился слабый красноватый свет. Спина и затылок зудели - и с каждой секундой сильнее. "Регенерация," - сармат шевельнул пальцами - тело ему подчинялось. "М-да, скажет мне Кронион за такие приключения..."
- Пора огонь гасить. Заметят, - услышал он третий голос.
- В темноте сдохнем, - ответили ему. - Так и оцепенеем посреди степи. Пока есть свет, ещё можно выжить.
Сармат открыл глаза. Увидел поверх своей брони растянутую тёмную ветошь. Потом - переносную хесскую жаровню с поднятой крышкой. Рядом сидели четверо, глядя на "огненные камни". Лица белели в полумраке, куцые волосы поблескивали красной медью.
- Хедмин? - старший нанн с остатками рыжей бороды и короткими кривыми усами склонился над сарматом. - Ты как? Пить будешь?
- Надо погреть, - зашевелилась у огня коротковолосая наннка с широким лицом. - Тёплое - лучше.
Над жаровней повис мятый ковшик с горкой снега. Сармат, промигавшись, опёрся на руки и сел. Спина зачесалась ещё сильнее.
- Э-э! - нанн запоздало схватил его за плечи.
- Я цел, - прохрипел Гедимин и потянулся за флягой - в горле, и правда, пересохло. - Мы где?
В ответ раздались невесёлые смешки - два густых, басовитых, один тоненький и ещё один - неуверенный, с баса "слетевший" на взвизг.
- В степи, Хедмин, - ковшик с уже растопленным снегом оказался перед респиратором. - К западу от Тэкры. К югу от проклятых шахт. Надеюсь, далеко от птиц.
"Маскировка!" - Гедимин вскинул руку. Два купола встали один над другим - прозрачный защитный и переливающийся маскировочный. "Да, и горячий воздух..." - поле выгнулось, выворачиваясь в кривые патрубки. Жаровня вспыхнула ярче.
- Ловко, - старший нанн поднёс палец к прозрачной "плёнке". - Ну, авось теперь станет теплее! Не привыкли мы в степи без шатра...
Худой подросток при этих словах вздрогнул. Другой, с огромными глазами, молча закутался в чужую куртку.
- Птицы нас не увидят, - сказал Гедимин. - Но на рассвете надо сниматься. Куда вы идёте? Знаете, где укрытие?
Нанны угрюмо переглянулись.
- В горы идём, - отозвался старший. - В степи нанну не спрятаться. В горах - может, и повезёт.
- Шахты... - прошептал подросток и зябко вздрогнул. Женщина грубовато прижала его к себе.
- Шахты всё, Сури. Пусть гиены в них сами копаются!
- А теплеет! - старший нанн с широкой ухмылкой вынул руки из рукавов. На запястьях темнели полосы обожжённой кожи, покрытые мелкими волдырями. Гедимин вздрогнул, быстро перевёл взгляд на его шею, на руки других наннов, - у каждого были "браслеты" и "ожерелья" лучевых ожогов.
- Цепи слетели, - проворчал старший нанн, поймав его взгляд. - Когда ты ударил - всё жахнуло, что твой вулкан. И все чары выжгло. Ты же не думал, что нанна ремешком удержишь? Эти гиены - колдуны похлеще остроухих!
- Покажи, - велел Гедимин, указывая на его лодыжку. Нанн хмыкнул, но штанину приподнял. Узкий ожог опоясал ногу. Мелкие волдыри в багровой коже на вид казались безобидными...
- Сиди тихо, - буркнул сармат, вытряхивая из "карманов" ленты с ампулами. "Какая дозировка? По две стандартных - им хватит?"
- Что за добро? - нанны подозрительно смотрели на ампулы с флонием. - Штучки эсков?
- Вас облучило, - отозвался Гедимин, в уме прикидывая массу каждого из них. - Без флония - умрёте. Вода тут далеко?
...Старший нанн ворчал и упирался дольше всех.
- Ух! Не так горят полосы, как твоё снадобье, - пробурчал он, прижимая уколотую руку к груди. - Ты сам им лечился?
Гедимин кивнул и придвинул к его изголовью шар защитного поля. Внутри плескалась вода - талый лёд из Веррека.
- К утру вам станет легче. От птиц прикроет поле. Хески нас не найдут.
- А найдут - не обрадуются, - нанн недобро ухмыльнулся. - Мы им устроим за Эннар и Илкару!
Гедимин кивнул.
03.10.284 от Применения. Западная Пустошь, Викения
С утра было тихо - в Туманных горах ещё не заметили пропажи отряда. Нанны протирали глаза, щурились на рассвет, разглядывали посветлевшую кожу на запястьях.
- Снадобья эсков жгут, как огонь, - проворчал старший. - Но тебе за них спасибо.
Он протянул Гедимину широкую грубую ладонь.
- Ты из Камнерубов? - спросил сармат, глядя, как его рука вместе с перчаткой тонет в пальцах нанна. Поселенец невесело ухмыльнулся.
- Что-то припоминаешь, да? Я - Варташ Камнеруб. Айшеру я внучатый племенник.
- А мы - Многопряды, - женщина, строгавшая большой мёрзлый ком на красные пластинки, протянула озябшую руку. - Я - Гиллис. А там - племянница моя. Хедмин, есть будешь?
Племянница жадно пила из ковшика - туда, в горячую воду, накидали хвойных веточек - и только кивнула, посмотрев на сармата. Варташ взял немного наструганных пластин. Гедимин не без труда признал в них мороженое мясо.
- А я - Сури, - буркнул подросток, отпив из ковшика. - Сури из Шерстобитов.
Гедимин кивнул.
- Айшер мёртв?
Варташ сдвинул брови.
- Жив. Видел его у шахты. Рука кривая, но ходит, копает. Нас, кто покрепче, гоняли в шахты...
Сури вздрогнул всем телом и уставился на жаровню.
- Вот там я его видел, - закончил Варташ. - Много кого видел. Но нас вместе не держат. Разогнали по малым сёлам. В моём селе из Камнерубов только я.
- И нас, Многопрядов, только двое, - проворчала Гиллис, заворачивая остатки мёрзлого мяса в циновку. - Все кланы поразбивали. Будто мы, нанны, только за кровь и держимся! Да что взять с диких псов...
Сури снова вздрогнул и резко выпрямился.
- Мы идём уже? Или собак подождём?
- Да, пора бы, - Варташ оглянулся на кромку солнца, горящую над снежной равниной, и закинул за плечо узлы. - Ну-ка, Хедмин, встань между нами! Так быстрее пойдёт.
Сопротивлялся Гедимин недолго - пока не понял, что при свете дня силы к наннам стремительно возвращаются. Их лица порозовели, брови слегка разгладились. Варташ взлетел на три метра над снегом, коротко хохотнул и спикировал на стоянку.
- Давно не летал! Псы нас так в цепях и держат.
- Детей даже, - проворчала Гиллис, плавно поднимаясь над снегом и глядя на свои ступни - в полутора метрах от ближайшей поверхности. - Шахтников сделать хотят. А нанны - не шахтники.
- Давай к нам, Хедмин, - Варташ протянул сармату руку. - Мы тебя понесём. А ты держи свой колпак для отвода глаз - и смотри за край неба, как умеешь. В горах мы спрячемся. Нам бы в предгорьях не нарваться!
21.10.284 от Применения. Западная Пустошь, Аркасия, Туманные горы
Ветер усилился. Снег распался на блестящие кочки, а потом его и вовсе сдуло. Вдоль разлившихся ручейков чавкала земля. В полдень нанны добрались до хвойного "орешника" - там же и заночевали, нагруженные шишками и уже выколоченными из них семенами. А с утра Сури, отойдя за водой, заметил оленя - и на стоянку вернулся с тушей на плечах. Гедимин, поднявшийся было на ноги, сел обратно на ворох веток. В ближайшее время нанны определённо никуда не собирались.
Летели они быстро - куда быстрее, чем шёл сам сармат, и он уже не спорил, когда его поднимали на руки. Быстро, но недолго - то надо было набрать воды, то погреть хвойное питьё, то подбить подвернувшуюся дичь или набрать мешок желудей... На каждой стоянке что-то варилось или пеклось. Желудёвые "чашки" наннам были малы, но Варташ вырезал из коры подходящие миски, сшил из шкур походный "котёл", и все вместе наплели коробов из тростника и луба - и поклажа становилась всё тяжелее.
- Что же делать, Хедмин? Ты живёшь налегке, - вздыхал Варташ, перехватив озадаченный взгляд сармата. - А нам теперь строить дом. А в доме нужно много разных штук. А у нас - одна одёжка, и та рвётся по швам.
Одежда, и правда, изнашивалась быстрее, чем под кислотным ливнем. На каждом привале нанны пересматривали все слои тряпок и шкур - и постоянно что-то зашивали, переплетали, ставили заплаты... Вот и сейчас Варташ, сняв с оленя шкуру и отдав мясо младшим сородичам на "обработку", ощупывал свежую кожу и недовольно хмыкал.
- Сверни да отложи, - проворчала Гиллис. - Горы близко. Там встанем - всё, как надо, сделаем. А то и эту шкуру сгноим!
Варташ хмуро оглянулся на север. Синяя полоса уже тянулась вдоль горизонта, и ветер иногда доносил отголоски пронзительных воплей. В горах перекликались Квэгги.
- Припозднились мы, Хедмин. Зря не поспели к Семпалю. Тогда прошли бы, как у себя в дому. И твои пузыри не понадобились бы.
- А что хески делают в Семпаль? - спросил Гедимин, с досадой щурясь на генератор защитного поля. "Защиту" он мог оставить наннам, уйдя на разведку. "Маскировка" же "уходила" вместе с ним. "А Хольгер бы, может, что придумал..." - неприятно кольнуло в груди.
- Празднуют, - Варташ тронул подросшую бороду, невесело ухмыльнулся. - Как в последний раз. Только таскай им всё из посёлка. Мясо, зерно, медовуху...
На последнем слове он стиснул зубы. Гедимин мигнул.
- У вас там, в Джайналге, пасеки?!
- Пасеки - на юге, - мрачно ответила Гиллис. - У эльфов. Сюда везут мёд. И ты варишь им, а сама не пей. Бдят. Птиц посылают. Чтоб им захлебнуться нашей медовухой!
...Гедимин послал в предгорья луч сканера. Он вернулся картинкой на экране - и отчаянными воплями Квэггов. Птицы, покинув "гнёзда", чёрными точками кружили над скалами. Варташ невесело хмыкнул.
- Твой глаз, Хедмин, очень уж их тревожит! Проще, пожалуй, нам слетать и осмотреться.
- Глаз я выключу, - нахмурился Гедимин. - Схожу сам. Вы сидите тихо.
Защитное поле нанны попросили убрать - "если что, отобьёмся". Гедимин посмотрел на запас камней и шишек, на мрачные лица - и спорить не стал. Сам пошёл под маскировкой, то и дело отдёргивая руку от сканера. "Да чтоб их, с их чутьём на ЭСТ-лучи!"
"Внешнюю", южную опушку горного леса дожди всегда поливали вполсилы"; он тянулся ввысь, жался к скалам, но вширь не разрастался. Лиственные деревья с голыми по зиме ветвями просвечивали насквозь, хвойные темнели плотными островками. Поодаль от них, впритык к голым скалам, встали полукольцами хесские "инали". Гедимин нашёл их сразу - один чуть западнее, другой - восточнее, две сторожевые вышки, перекличка часовых на постах...
Сармат продвигался по сантиметру, пока не понял: Нийю и ящеры не смотрят на внешний периметр. Все посты, все караульные держались внутри, на "малом полукольце" - и следили только за посёлком, прижатым к скалам.
Гедимин не был даже уверен, что это можно называть посёлком, - три кучи каменных плит под пластами дёрна, подпёртыми цельными деревьями с разлапистыми ветвями. Плиты поставили ребром, проёмы заткнули землёй и камнями поменьше, сверху уложили сломанные деревца, на них настелили дёрн. Из него, как жёсткий мех, торчала сухая трава - везде, кроме чёрного "кольца" вокруг проёма в крыше. В проём высовывался конец грубо вылепленной глиняной трубы. Над хижинами курились дымки. Невысокий нанн в длинной рубашке выскочил с ведром, добежал до помойной ямы (над ней устроили бревенчатый настил и даже навес из веток - здесь, видно, было поселковое отхожее место), выплеснул помои и бегом вернулся, по дороге выдернув охапку поленьев из-под дровяного навеса. На его шее и запястьях болтались свободные, вроде бы безобидные ремешки.
Гедимин покосился на стойбище. Едва появился нанн, все хески насторожились. Харайги подались к внутреннему периметру, часовые подняли уши - и следили за нанном, пока он не скрылся в хижине. На вышке коротко крикнул Квэгг.
"А хесков в стойбище мало," - отметил про себя сармат. "Шатров много, а народу мало. Вон там загоны для анкейо - а самих ящеров не видно. Все куда-то ушли. К шахтам?"
Сбоку от посёлка, огибая скалу, в горы уходила широкая расчищенная тропа. С неё убрали камни и снег, замостили провалы, - тут постоянно ходили караваны, но куда - снизу было не видно.
На вышке заорал Квэгг. Харайги, как по сигналу, "заскрипели" и сбежались к загону для ящеров. С лесной опушки к иналю приближался небольшой караван.
В нём было два ящера с погонщиками-Хеккула - и много пехотинцев и лучников. В их кольце к посёлку брели четверо наннов - все женщины, с коротко обрезанными косами, в хесских "цепях", и все - навьюченные до отказа, как и оба ящера. Плетёные короба, вороха тростника, пучки хвойных веток, связки кореньев - всё ехало на грудах древесных стволов и ветвей, скорее наломанных, чем срубленных. Женщина несла большую мокрую корзину. Другая закинула на плечо освежёванную оленью тушу.
Харайги, учуяв мясо, "заскрипели" громче. Хески замахали копьями, отгоняя их к шатрам. Нанны молча разгрузили ящеров и понесли поклажу в посёлок. Навстречу им уже вышли поселенцы - подросток и пятеро... скорее, детёнышей, чем подростков, в не по-зимнему лёгкой одежде. Они привычно растащили тростник и ветки, короба и корзины по хижинам и пристройкам-навесам. Две женщины разбирали груду деревьев - рубили ветки, отламывали тонкие прутья с почками, ошкуривали стволы. Ещё две пошли в хижины, там захрустело, забрякало, к дыму над очагами присоединился пар.
"Мужчин не видно," - Гедимин покосился на дорогу. "Все в шахтах. А Нийю теперь смотрят только на посёлок. И на эту тропу. В лесу никого нет. Значит, пора."
... - Видел? - Варташ угрюмо кивнул на горы. - Мы б построили правильно. Если б могли. После шахты в глазах темно. Первое время вообще в ямах спали. Но ничего, Хедмин. Без подземных собак всё пойдёт, как надо!
Они летели, не поднимаясь высоко - и плавно, чтоб маскировочное поле не рябило. Гедимин сидел на скрещенных руках Гиллис и Варташа, следил за куполом и угрюмо щурился на лес. Было тихо, даже Квэгги умолкли - только вдалеке громыхал обвал.
Лес "поднимался" в ущелье вдоль замёрзшего ручья. Гедимин, ступив наконец-то на твёрдую землю, следил за ручьём с недоумением. Воды было слишком мало - и напор уменьшился совсем недавно.
- Свернём? - Гедимин с подозрением посмотрел на ущелье. От чужих взглядов оно защищало - но заканчивалось, похоже, тупиком.
- Погоди, - Варташ отдал рыбу Сури и взлетел над ручьём, вглядываясь вдаль. - Ага! Гиллис, Хедмин, все сюда!
В нескольких километрах вверх по ущелью над переломанными деревьями громоздились каменные плиты. Скалы вдоль ручья треснули и сползли, перекрыв русло. За стеной в рост нанна блестела вода - ручей упёрся в запруду, образовав временное озерцо.
- Сюда! - Варташ, перелетев через завал, поставил Гедимина на скальный выступ и деловито огляделся. - Ага. Вот здесь и засядем.
- Здесь?! - Гедимин повернулся к завалам. - Сюда же подходов нет.
- А нам этого и надо! - Варташ повеселел, даже глаза блеснули. - Нечего к нам подходить. Ну, Гиллис, как тебе оно?
- Сгодится, - проворчала наннка, оценивающим взглядом обведя ущелье. - Камня много - это кстати. Сури, помоги-ка мне кусты расчистить!
- Ты, Хедмин, теперь постой в сторонке, - сказал Варташ. - Привёл - спасибо. Теперь - наша работа. А как сложим крышу, попрошу у тебя пузырь. Устроим баню!
Нанны оглянулись на запруду. Гиллис криво ухмыльнулась.
- Устроим. Хоть и в ночь-полночь. Без бани не жизнь!
...Подходов к ущелью, и правда, не было, - отвесные скалы сверху, завалы снизу. Гедимин, на когтях поднявшись на верхний край, осмотрел "стены" нового посёлка и разрушил горку камней чуть ниже - по ней при старании можно было забраться на кромку. "Теперь точно никто не подойдёт," - сармат покосился на низкие облака. "Конденсат. Это хорошо. Будет вода. Тепло уже есть. Если б нанны ещё и ели Би-плазму..."
Варташ помахал ему из ущелья. Он широко ухмылялся - впервые за весь поход. Рядом поднималась кривая, но основательная стена из каменных обломков - незамкнутое кольцо стен в наннский рост. Сверху, на балки из стволов с ветвями, женщины кидали лапник.
- Пока так, - Варташ поднялся на пару метров, смерил постройку придирчивым взглядом. - На первый день сойдёт.
Гиллис положила ещё охапку лапника и взглянула на темнеющее небо.
- Погрею воды. Надо выпить горячего. Что ты, Варташ, говорил про баню?
...Жаровню оставили Гиллис и её племяннице. Воду для мытья нагрел Гедимин - и отсыпал мыльного порошка, сколько смог. Нанны, по пояс забравшись в горячую жидкость, оттирались пучками травы, горстями набирали пенный раствор, лили на голову, превращаясь в белые шары, - сармат уже опасался, что они сдерут с себя кожу. Но не вмешивался - ему поручили просушить постиранную одежду. Слабо светился горячий металл, нанны плескались и фыркали.
- Вот это дело! - Варташ выбрался первым, постоял на берегу, раскинув руки, и влез в тёплое тряпьё. Гедимин успел заметить рубцы на его спине - белые, ветвящиеся, идущие внахлёст.
- Хедмин, ты не бойся. Мы ещё мыла наварим, - сказал нанн. - И одежды нашьём. И сделаем всё, как надо. Будет новый город. Не хуже старых.
Гедимин удержался от скептического хмыканья.
- Город?
- Новый город, - нанн обвёл широким жестом "хвост" ущелья. - Энна.