Аннотация: О шахтах Дженналга и о новом городе в горах.
22.10.284 от Применения. Западная Пустошь, Аркасия, Туманные горы, посёлок Энна
- Как ты, Хедмин, его называешь? Джан-нал-га? - взгляд старшего нанна, уже слегка повеселевший, от воспоминаний снова потемнел. - А мы запомнили - Занаг. Когда нас всех согнали... Это от Тэкры недалеко. Помню, горы были всё время слева. Только города мы не видели. Одни шатры. Большие и поменьше. Много зверья. И этих...
Нанн повёл широким плечом.
- Этих, собак на двух ногах, - тоже много. Целая свора.
Ковшик на жаровне задымился. Нанн подхватил его, залил сложенные в деревянную миску хвойные ветки и вдохнул горячий пар. Сури - он сидел у воды на ворохе лапника, доплетал вершу - повернул голову на запах хвои. В хижине застучала деревянная посуда.
- Варташ! - из постройки, пригнувшись в низком проёме, выбралась Гиллис. В каждой руке она держала посудину размером с корыто. Сури втянул воздух и шмыгнул носом.
- Как поешь, пойдёшь за глиной, - сказала ему Гиллис и остановилась над старшим нанном. Тот кивнул на пару плоских камней рядом, у вороха лапника. Оба были почти одинаковой округлой формы. В верхнем нанн проточил сквозное отверстие - и ещё одну глубокую выемку немного сбоку.
- Почти готово. К вечеру управлюсь.
- Помощь нужна? - в очередной раз спросил Гедимин. За обработкой камней он с недоумением наблюдал с самого рассвета, периодически пытаясь вмешаться. Варташ отмахивался - и продолжал крутить в ладонях деревяшку, подсыпая в ямку песок.
- Справимся, - отозвался нанн. - Это дело небольшое. Вот ведь что досадно-то...
Он оглянулся на хижину (со вчерашнего дня она стала чуть меньше похожа на последствия горного обвала), на запруженный ручей и сильно поредевший кустарник вдоль ущелья - и тяжело вздохнул.
- Досадно, что хозяйство порушено. Они, эти псы, - они порезали весь наш скот. Даже шанков не пощадили.
Теперь вздохнула Гиллис.
- Да, нам бы пяток шанков на гнёздах - уже было бы проще. Ну да что пыхтеть? Стадо не вернёшь.
- Я видел у хесков стада ящеров - на юге, у Рудных Холмов, - сказал Гедимин. - Здесь, в Занаге, такого нет?
Варташ невесело хмыкнул.
- Мы не видели.
- Да что мы видели?! - Гиллис досадливо дёрнула плечом. - Посёлок - лес. Посёлок - лес. В шахты не гоняли - и то радость. Что видели? Псов да ящеров. Одни с бронёй, другие в перьях. Яиц ни от кого не дождёшься.
- А им, собакам, откуда-то мясо возят, - заметил Сури, прожевав последнюю ложку варева. - Я видел. Такое - и красное, и белое. С жиром.
- Вот уж не знаю, Сури, кого они там режут, - проворчала Гиллис. - В иналях - никакой скотины. Кроме, ясное дело, тягловой. Но её на мясо не пустишь.
- А где живут Гиайны? - спросил Гедимин, вспоминая два ближайших шахтёрских посёлка. - В иналях я больших шатров не видел.
Нанн машинально тронул подрастающую бороду. Сармат видел, как он с утра её расчёсывал - специальным, сделанным в дороге гребнем. У каждого нанна уже был свой гребень - с ними Варташ возился едва ли не больше, чем с топорами и тёслами...
- Гиен видел у шахт, - он сдвинул брови. - Всегда там крутятся. А вот где живут - не знаю. Мы-то вокруг шахты не бродили. Как пригонят - сразу вниз. Едва в глазах посветлеет, уже птицы орут - пора на ночёвку. Но, Хедмин, - вряд ли у шахты какое хозяйство. Скотину - её слышно. А там - одни птицы. Да ящеры, куда без них...
- Ящера сюда можно было бы перетащить, - заметил сармат. - Они смирные.
Варташ коротко хохотнул.
- Не, Хедмин. Для нашего хозяйства ящеры неполезны. Вот шанков бы добыть - не десяток, так хоть полдюжины...
...Дикие чанки в горах не водились. В зимнем лесу птиц вообще было не слышно... хотя потревоженный Гедимином сыч наверняка на кого-то охотился - у дупла валялись перья и коготки. Рыхлый снег оплыл, потемнел, звериные следы затёрлись - и чем ближе к опушке, тем меньше их становилось. Зато всё чаще попадались другие следы - свежие пни, ямы, глубокие вмятины в снегу, поломанные ветки. "Сюда гоняют наннов из посёлка," - думал Гедимин, прислушиваясь к отдалённому шуму иналя. "За дровами и какой-то пищей. Варташ сказал - в их посёлке две дюжины наннов. Там их, видимо, и держат - не больше трёх десятков. Посёлки - цепью вдоль горного хребта. Сколько их всего?.."
Дорога, от посёлка уходящая в горы, была хорошо утоптана, расчищена от кустарника и обломков скал - но всё же слишком узка и явно неудобна для панцирных ящеров с их широкой бронёй и короткими лапами. Да и ящеричьих следов Гедимин в утоптанном снегу не видел - только широкие "размазанные" вмятины от ступней наннов в многослойных обмотках, "звериные" отпечатки ног Нийю и узкие углубления от когтистых лап харайг. А потом и эти следы пропали - снег сменился тёмной насыпью из мелких камешков. Чем выше поднималась тропа, тем толще эта насыпь становилась. Гедимин смотрел на неё и недовольно щурился. Этой подсыпкой можно было бы завалить яму, болотистое углубление, - но на ровной дороге она попусту впивалась в ноги и рвала обувь. Это была не гладкая морская галька эльфийских дорог, даже не галтованный щебень, - просто раскрошенный камень со всеми острыми сколами вывалили на тропу и кое-как разровняли. "Это отвалы шахты," - определил сармат, повертев мелкие камешки в пальцах. "Пустая порода. Её надо куда-то девать - вот и валят на дорогу."
Сверху, из-за скал, уже доносился приглушённый расстоянием стук. Пока Гедимин огибал дорогу и на когтях преодолевал подъём, шум стих - стук сменился громким шорохом. Выглянув из-за скалы, сармат увидел стойбище.
Оно растянулось по двум узким террасам на склоне горы. На верхней Гедимин сразу увидел высокий разукрашенный шатёр. Рядом с ним на столбиках, сложенных из камней, нахохлились Квэгги. Вдоль террасы под хлипким навесом, едва прикрывающим от ветра, устроились лучники Касури и несколько воинов Идгева. Другие Идгева бродили по нижней террасе - поодаль от пары шатров, многочисленных жаровен, поваров-Хеккула, в стороне от утеплённых крытых загонов. Хески, не отвлекаясь на еду и ящеров, следили за чёрным проломом в скале и наклонной площадкой под ним.
На площадке, у разворошенных груд битого камня, стояли корзины, большие и поменьше - а среди них возились нанны. Гедимин не сразу даже узнал их - он не привык видеть наннов ростом с себя.
Пятеро детёнышей молча, без писка и возни, перебирали битый камень. Одни осколки отметали в сторону, другие - раскладывали по корзинам. "Руда," - Гедимин осторожно заглянул в самую большую. "Железная руда. А там... в общем, тоже руда. Пирит, гематит... немного гранатов."
От чёрного пролома в скале донёсся громкий стук. Верёвка, уходящая в шахту, дёргалась, и привязанные к ней оленьи рога бились друг о друга с костяным треском. Сутулая седая женщина - единственный взрослый нанн на террасе - поднялась на ноги от горки камней и дёрнула за верёвку. Стук затих. Старуха взялась за кривую деревянную рукоятку, проворачивая ворот. В шахте заскрежетало. Ещё несколько оборотов - и наружу по "сходням" из расколотого надвое бревна выехал короб на полозьях.
Нанны отскочили от площадки, и вовремя - "вагонетка" опрокинулась, вывалив груз им под ноги. Пыль взвилась чёрной тучей. На верхней террасе громко чихнули. Лучник-Касури сердито рявкнул. Старуха, не взглянув на него, подёргала верёвку с рогами и отпустила ворот. Короб исчез в темноте.
Детёныш принёс ведро, обдал пылящую гору водой. Четверо других во главе со старой наннкой взяли в руки примитивные каменные молоты. Гедимин услышал знакомый стук - нанны дробили породу, выбивая рудные зёрна. Снова поднялась пыль, и на верхней террасе расчихались. Нанны шмыгали носами, но держались. Их грязные лица наполовину закрывали повязки из сухих листьев - примитивные, практически бесполезные "респираторы".
Гедимин перевёл взгляд на верхнюю террасу. Тяжёлый полог высокого шатра был приподнят, но изнутри не доносилось ни звука. Под ним, на "ступень" ниже, выгибалась, уходя за скалы, широкая тропа - и склон вдоль неё был заметно подтёсан. Засыпанная битым камнем дорога была в самый раз для вьючного ящера.
Сармат бесшумно выбрался на тропу, двинулся вдоль скалы - камни вскоре прикрыли его от чужих глаз, и он пошёл увереннее. Дорога, истоптанная широкими лапами, уходила всё дальше - в обход скал, через засыпанную расселину, к северным перевалам. На близко стоящих камнях и деревцах виднелись царапины от шипов, ветки ближе к насыпи были обгрызены.
"Караванная тропа," - сармат остановился. "Надо полагать, для руды. Вывозят на север. Видимо, на рудный комбинат. Интересно, где он?"
Гедимин покосился на небо. Темнело здесь поздно... и всё-таки солнце уже опустилось к западным пикам. "Птицы орут - пора на ночёвку," - вспомнил сармат. "Квэгги кричат на закате. Скоро наннов поднимут из шахты..."
Из-за поворота он услышал гортанные лающие голоса - Нийю перекликались на террасах, то деловито, то настороженно. Шорох камней на площадке почти затих. Детёныши грелись у одинокой жаровни, что-то жадно жевали. Старуха, осмотрев груды мелких обломков, со вздохом взяла лопату и решительно сгребла всё на край. Хескам-охранникам было не до неё. Они распределились у входа в шахту. Кто-то внизу дёрнул за сигнальный трос, оленьи рога ударились друг о друга - коротко, вполсилы. Полог высокого шатра качнулся, пропуская Гиайна.
Хеск остановился на террасе, сложил когтистые руки на груди. На воронёной стали доспехов багровели мелкие гранаты, серебристо сверкал пирит. Гиайн едва заметно шевельнул ухом и повернул голову к шахте. А там уже громко шуршало. Кто-то, шумно дыша, выбирался на поверхность.
Первый нанн высунулся из шахты по плечи, глотнул ртом воздух и замер. Кое-как, на трясущихся руках, он выволок себя наружу и лёг ничком. Грязные пальцы дрожали, лопатки ходили ходуном.
Следом выполз второй, седой, с криво обрезанными волосами, попытался встать - и ткнулся в землю. Третий, пытаясь выбраться, ухватился за его ноги, прополз по ним - седой нанн не шевельнулся.
Старуха оттащила третьего от входа, протянула руку в темноту. Оттуда показалась дрожащая ладонь. Четвёртый нанн еле-еле выполз - упал, когда его ноги ещё были в шахте. "Сходни" впивались в живот, но он не спешил отодвигаться - только шумно, с присвистом, дышал и еле слышно всхлипывал. Первый нанн тяжело шевельнулся, приподнял голову и что-то прохрипел. Старая наннка метнулась с ковшиком. Детёныши подхватили жаровню, понесли к шахте. Первый нанн кое-как приподнялся на руках, хлебнул горячего отвару, едва всё не расплескав, и рывком сел. Его трясло и раскачивало. Кожа под шахтной пылью была бледной до синевы. На запястьях, на шее, на щиколотках поверх штанов виднелись узкие ремешки, соединённые длинными верёвками - совершенно целые на драной, много раз зашитой одежде.
- Вставай, - прохрипел он, повернувшись к седому нанну. Тот, хлебнув горячего питья, заворочался, подтянул руки, но садиться не спешил. Старуха возилась с четвёртым - вливала отвар, протирала лицо смоченным краем одежды. Нанн пытался сесть, но не мог - всё тело тряслось.
- Четверо здесь! - отрывисто пролаял Нийю с верхней террасы. Гиайн слегка повернул к нему ухо. Взгляд "гиены" был направлен на четвёртого нанна. Узкая "губа" с волосками вибрисс приподнялась, обнажив жёлтый клык.
- Сесть! - крикнул Нийю. Третий нанн, вздрогнув, оттолкнулся от земли и кое-как выпрямился. Второй, седой, уже сидел, вытирая рукавом грязное лицо. Четвёртый всхлипнул. Его трясло - и сидеть он мог, пока его придерживала старуха. Стоило ей ненароком отодвинуться, он упал ничком.
- Ты! - хеск направил на него копьё. Пальцы Гиайна шевельнулись, уши встали торчком. Нанн оттолкнулся от земли, вскинул голову, старуха подхватила его под мышки. Лицо у него было белое, глаза - круглые и чёрные, губы над гладким, без щетины, подбородком мелко тряслись.
Гиайн шумно втянул воздух - и опустил уши и вибриссы. Нийю загомонили. Кто-то спускался с террасы, кто-то быстро допивал у жаровен топлёный жир. Харайги выбрались из укрытий, засновали по террасам, оглядываясь на группу наннов. Те молча сбились в груду вокруг жаровни, прижимаясь друг к другу. Хриплое дыхание выровнялось, шахтёров перестало трясти. Четвёртый пытался вытереть лица соседей мокрым рукавом. Волосы у него были ярко-красные, на щеках - ни следа щетины. "Женщина," - запоздало понял Гедимин. "Молодая. Их тоже загнали в шахты?"
... - Всех г-гонят, - племянница Гиллис, хоть и сидела в тепле, зябко вздрогнула. Остальные нанны слушали молча, переглядывались и мрачнели.
- Понятно, - проворчал Варташ и машинально тронул отрастающую бороду. - Чего ж не понять? Тебе, Хедмин, спасибо. Ты, Гиллис, завтра жди гостей. Сури, со мной пойдёшь. Потолкуем с собаками на собачьем.
Сури недобро оскалился.
- Гиайна возьму на себя, - Гедимин сузил глаза. - Детей прикрою. Нийю - ваши.
- Не бойся, Хедмин, - Варташ широко ухмыльнулся. - Мы теперь без цепей. Справимся.
23.10.284 от Применения. Западная Пустошь, Аркасия, Туманные горы
На рассвете было пасмурно, ветер посвистывал в скалах, гнал мелкие снежинки. Варташ и Сури с первым светом выбрались в лес. Вернулись, навьюченные стволами, выдернутыми прямо с корнями, и охапками лапника. Гиллис и её племянница доломали кустарник у хижины и засыпали углубления камнями, разровняв площадку.
- Гиена с утра смотрит, потом уходит, - сказала девушка Гедимину. - Не выходит, если птицы не кричат.
- С птицами надо покончить сразу, - Варташ с утра был угрюм, неприязненно косился на пасмурное небо. - Хедмин, расстараешься? На собак не смотри, мы с Сури разберёмся. А птиц надо сжечь. Чтоб и пикнуть не успели.
Гедимин кивнул.
Генератору защитного поля пришлось поработать. Сармат старательно обматывал наннов белесой плёнкой. "Круговой обзор," - он стыковал края полусфер и дуг, меняя прозрачность. "Подвижность пальцев..."
Варташ терпеливо ждал, расставив руки и широко растопырив пятерни.
- Это - вместо доспехов? - он, уже завёрнутый в защитное поле, переступил с ноги на ногу, пошевелил пальцами. - Чудная штука - вроде есть, а не пощупать. Стрелу выдержит?
- Сколько-то выдержит, - отозвался Гедимин, прокладывая воздуховоды. - Под шквал не подставляйтесь.
Варташ хмыкнул.
- Шквал? Не успеют они шквал поднять. Лишь бы в спину не прилетело... Сури, стой смирно! Эта штука - наша жизнь.
...Маскировочный купол прикрывал летящую группу - сперва над лесом, потом - на мощёной битым камнем тропе. Нанны не касались её ногами, шёл только Гедимин - и только его хески могли бы увидеть. Но Квэгги не высовывались. Ветер над скалами выл всё громче, заглушая отдалённый перестук каменных молотов.
- Они, - почти беззвучно выдохнул Варташ, заглянув за скалу. - Видишь, Хедмин?
На склоне горы всё так же зиял чёрный пролом с торчащими из него сходнями. Четверо ребятишек и старуха били молотками по камням. Ветер сдувал пыль, и лучники на верхней террасе не чихали - только хохлились и прятались под навесом. Оттуда тянулся белый дымок жаровни. Полог высокого шатра был опущен до земли. Два Квэгга мрачно хохлились на каменных столбиках. Кроме них и лучников, никого из хесков не было на виду, только над невысокими шатрами Нийю курились дымки. Ветер сдувал их, гнал вниз по тропе.
- Tza, - выдохнул Гедимин, опускаясь за камень. Плоский обломок не мог его прикрыть. Ещё секунду, пока он сдвигал сфалт на плечо, действовала маскировка...
Квэгги крикнуть не успели. Их "насесты" вместе с шатром Гиайна вздулись плазменным шаром. Купол, прикрывший наннов у "камнедробилки", побагровел, задрожал, качнулся - и распрямился, стремительно светлея. Горячий ветер зацепил сармату пальцы. Он уже вскочил, прикрыл "защитой" вход в туннель, выгнул её, загоняя в шахту "патрубок"-подпорку. Камни сыпались, грохотали. Свистнула стрела, щёлкнула по нагруднику. Мимо пронёсся ствол дерева с корнями, смахнул хесского лучника и укатился вниз, в ущелье.
- Хедмин! - Варташ рухнул с высоты, подняв пыль. Под куполом ахнули.
- Всё, не стреляй! - нанн махнул рукой, обводя окрестности. - Теперь надо быстро! Как там, внизу?
Гедимин огляделся и опустил сфалт. Стрелять, и правда, было уже незачем. У поваленных шатров громоздились камни, брёвна и тела - все изломанные, в лужах дымящейся крови. Сури, сорвав крышу с загона, деловито рубил на куски мёртвого ящера. С дерева над обрывом свисала харайга со сломанной шеей.
- Внизу! - напомнил Варташ, хлопая по защитному куполу. Изнутри ошалело глазели, беззвучно разевая рты. Гедимин сдёрнул "защиту" - все пятеро тут же облепили Варташа и повисли на нём.
- Камнеруб?! Варташ, ты?!
- Ага, - выдохнул тот, прижимая к себе всех, до кого дотянулся. - Все целы? Хедмин, помоги!
Он поддел пальцем чей-то ошейник. Гедимин протянул было руку, осёкся и выпустил ипроновый коготь. Полоса кожи сверкнула красным, пленник пискнул - и ошалело замигал. И ошейник, и браслеты рассыпались чёрными хлопьями.
- Хедмин, - прохрипела старуха. - Хвала богам за эсков!
"Флоний выдам в лагере," - Гедимин быстро порезал все ошейники. Сури таскал в кучу жаровни, куски мяса, тюки с хесскими припасами. Старуха сорвала кожух с ближайшего шатра, закутала детей, другой накинула на плечи.
- Хэй-хэй! - Варташ подёргал за верёвку подземной "связи". - Давайте наверх, пока тихо! Тут Варташ Камнеруб и Сури Шерстобит - и Хедмин, Чёрный Странник!
- Хедмин?! - выдохнул кто-то под землёй. Сходни затрещали.
Гедимин и Варташ вытаскивали шахтёров вдвоём, и сармат сразу резал ошейники. Они вспыхивали, оставляя на коже розоватые следы, и рассыпались хлопьями. Нанны не замечали ожогов - выползали на четвереньках, перекатывались на спину, замирали, тяжело дыша - и вставали, покачиваясь и размазывая по лицу рудничную грязь. Женщина громко всхлипнула, вскинула голову - и пинком отшвырнула ближайшее тело в кусты. Лучнику-Касури было уже всё равно - кости раздробили так, что на кусту он повис мокрой тряпкой.
- Камнеруб? - седой нанн крепко обнял Варташа, отстранился и деловито огляделся по сторонам. - Ловко вы их всех. Айшер бы порадовался.
- Ещё порадуется, - буркнула старуха. - Живой он, чую. Хэй, мальцы! Все сюда!
- Ага, - Варташ широко ухмыльнулся. - Берите, кто что унесёт - и дуйте за Хедмином. Он вас спрячет в пузырь - а вы его несите, чтоб быстрее. Сури, проводи их! Мальцы - вперёд, а я - за вами. Надо тут кое-что подправить...
Гедимин, разбираясь с генератором поля, успел заметить недобрый взгляд, направленный на шахту - и не удивился, через десять минут услышав вдалеке, за спиной, грохот камней. Бледные пленники постепенно розовели, их руки уже не тряслись - и летели они быстро, а сармата держали крепко.
Варташ нагнал их уже в Энне. С собой притащил охапку жердей, веток, циновок - всё, что мало-мальски пригодного осталось в лагере Нийю. Гиллис одобрительно хмыкнула. Болтать пока было некогда.
Гедимина аккуратно поставили на землю. Гиллис, коротко свистнув, жестом загнала детей в хижину, к тёплым жаровням. Старуха широко ухмыльнулась и шагнула ей навстречу.
- Тётушка Эрки?! - Гиллис крепко обняла её. - Давай к нам! У нас тут тесно, но тепло.
- Всё по уму, - кивнула Эрки. - Вода есть? Нам бы всем умыться. Эти, вон, уже пылью чихают...
Гедимин взглянул на красные полосы на её руках и полез в карман за флонием - но тяжёлая ладонь опустилась на его плечо.
- Хедмин, это терпит, - Варташ Камнеруб сдвинул брови. С ним рядом стоял Сури - и двое наннов, седой и помоложе, хмурые, но уже без мертвенной бледности.
- Крепи над Энной крышу, - сказал Варташ Гедимину. - А нам, четверым, дай пузыри. Вниз полетим, в сельцо. Заберём всех, пока там не пронюхали.
- Надо забрать, - угрюмо добавил седой. - А то с них взыщут за наши дела. Там народу много - неполная дюжина.
...В этот раз "по-тихому" не получилось. Одну вышку Гедимин сжёг, но двое Квэггов на деревьях заорали, не взлетая, и понизу, по хвойным ветвям, упрыгали в дебри - и взлетели уже там. Сармат выстрелил, но промахнулся. Воздух над скалами звенел от ора.
- Режь цепи! - крикнул ему Варташ, подтолкнув к сармату опешившую старуху. Женщины побросали дрова и вёдра, детёныши выкатились из хижины. Седой нанн сгрёб их в охапку, подтолкнул к Гедимину.
- Помоги, Хедмин! Мальцы, стойте тихо! Давно не летали? Ничего, скоро вспомните. Полетим в горы, на озеро...
- Медовуха! - заорал Сури, поднимая над головой бурдюк из хесского шатра. От шатров остались одни каркасы, и из тех повытаскивали жерди. Нанны не собирались оставлять хескам ничего - ни шеста, ни циновки.
- Тихо! - Варташ замер, прислушиваясь. Когда нанны перестали галдеть, услышал и Гедимин - на западе заорали Квэгги.
- Хедмин, всех в пузырь! - скомандовал Варташ, одной рукой закинув сармата к себе на плечо. - Все сюда! Лётом в Энну, да не отставайте! Сури, ты замыкаешь!
- Летим, - выдохнул Сури, отрываясь от земли. - Ничего, вернёмся!
Гедимин в последний раз оглянулся на разрушенный иналь - разбросанные тела хесков и рапторид, загоны с содранными крышами, кровь на мёрзлой земле. Трупы были "размочалены" - нанны топтали хесков, хватали за ноги и били о камень, швыряли о скалы.
Под мышкой он держал что-то, завёрнутое в ветошь. Из-под тряпки показалась серая блестящая кость - череп нанна.
- Вир Жукобой, - Варташ бережно опустил ветошь, плечом поддел связку тюков. - Стигнара ты же знаешь? Его дядька.
- Гиайны убили? - Гедимин хорошо помнил этот серый блеск. Варташ угрюмо кивнул и прибавил "ходу". С запада уже слышен был рёв труб, гортанные крики, скрипучие вопли харайг - хески позвали подмогу.
...Купол над Энной побелел, уплотнился до непрозрачности и уже не пропускал отблески заката. Внизу горели жаровни, от хвойного отвара шёл пар. Нанны - умытые, в простиранной и просушенной одежде - у жаровен пустили по кругу ковшик медовухи.
- Пей, Хедмин, - Варташ задержал ковш перед Гедимином. - Без тебя ничего бы тут не получилось!
Тринадцать наннов собрались у "костра", накинув на плечи кожухи от хесских шатров. Дети и подростки уже спали в "старом" доме. Остальным постелили циновки и насыпали лапник под навесом из жердей, коры и веток.
- Ничего, скоро построимся, - седой Глойвер Камнеруб скупо улыбнулся. - Завтра с рассветом и начнём. Всё одно из долины не высунуться!
Гедимин покосился на генератор защитного поля. Поверх усиленного купола над Энной лежала "маскировка". Пока что она работала - Квэгги до заката не раз пролетели над ущельем, но вроде бы ничего не заметили. Теперь, с темнотой, пришла тишина - но сармат был уверен, что хески ещё долго будут прочёсывать горы.
Череп Вира Жукобоя лежал на плоском камне между "старым" и "новым" домом - серый, блестящий, с истёртыми от возраста зубами. Перед ним стояла чашечка, наскоро вырезанная из коры. Её дно покрывала трофейная медовуха.
- Шахты... - Глойвер тяжело качнул головой. - Всех гнали. Кто упирался - били, жгли. Вир спустился. Раз, другой. Потом... все вышли, он не смог. Мы поднимали, держали - он падал. Сказал - не надо. Лёг и лежал так. Гиена спустилась...
Он стиснул зубы. Варташ крепко сжал его руку.
- Больше не спустится. Ни гиена, ни псы. Пройдём вдоль гор. Все шахты завалим. Такого тут не будет.