Аннотация: О помощи богов, о кольце вокруг Энны и о предложении переговоров.
04.02.285 от Применения. Западная Пустошь, Аркасия, Туманные горы, город Энна
Первый день Гедимин пролежал в доме Камнебоев. На второй его перенесли на воздух - под навес, на высокую каменную насыпь, застеленную лапником и кожухом от хесского шатра. Второй половиной кожуха сармат был накрыт, как одеялом. Отсюда он, привстав на локте, мог видеть почти всю Энну - и зазеленевшие поля на террасах, и загоны с подрастающими хургами, и новую стройку - третий "большой дом". Под навес иногда забиралась кошка, сидела пару минут рядом с сарматом и убегала по делам. Где-то в доме Жукобоев её котята - как рассказывал Варташ - уже открыли глаза. Их было четверо, и все выжили; первые дни Варташ кормил кошку "эским хлебом", а теперь она охотилась и притаскивала то мышь, то ящерицу, то песчанку.
- Даже и кошки есть, - ухмылялся Стигнар Жукобой, присаживаясь рядом с Гедимином. - Хорошее хозяйство тут устроено.
Лицо у Стигнара теперь было странное - вместо носа остался провал в кольце бугристой кожи, верхнюю губу перекосило так, что из-под неё всё время торчали зубы, лоб рассекло рубцом, кожа на подбородке покрылась блестящей красной коркой. Но ухмылялся он широко и радостно.
Нанны приходили часто. Приносили густое варево из Би-плазмы, рыбы и толчёного зерна, первое время пытались даже накормить с ложки. Поили хвойным отваром, густым до черноты. Когда Гедимин смог сесть и выбраться из покорёженного скафандра, принесли воду, лохань и горячие камни. Сармат искупался, смыв запёкшуюся кровь из мелких порезов и глубоких ссадин - нижний слой брони всё-таки не выдержал "объятий" Гиайна и пошёл трещинами, засадив под кожу десятки осколков. Прорехи в изодранной "ткани"-скирлине удалось заделать, подплавив их края; теперь Гедимин возился со скафандром, выпрямляя и соединяя пластины. Верхний слой брони рассыпался в пыль и лежал теперь где-то в ущелье к востоку от Энны; предстояло напылять новый, заделывать трещины на кожухе плазмореза, проверять его реактор и механизмы генерации плазмы. Кожа на боках горела и чесалась, потом зуд ослаб, но перешёл внутрь - зарастали свежие трещины в рёбрах. Руки тоже жгло - от напряжения полопались сосуды, порвались мышцы и связки, всё теперь регенерировало и отчаянно чесалось. Гедимин досадливо щурился, прикладывал примочки и возвращался к повреждённой броне.
Глойвер в первую ночь лежал в доме Жукобоев вместе с сарматом. Поутру покосился на укушенное плечо, поморщился и вышел на крыльцо. Там долго ворчали, но до ночи Глойвер не возвращался - а на второй день, уже с "обзорной" насыпи, Гедимин видел, как он здоровой рукой носит брёвна и размешивает глину. Больная, прикрытая повязкой из свежих листьев и притянутая ремешком к груди, вроде бы его не беспокоила. Но на третий день Гедимин увидел, что кожа на ней странно бледная, а пальцы шевелятся замедленно, будто что-то им мешает.
..."Ещё одна... Ага, теперь готово," - Гедимин поставил на место последнюю пластину свинцового слоя, поднялся на ноги, повёл плечами, пошевелил конечностями, - всё работало так, как надо. Свинцовый слой пострадал больше всех металлических, но и выправить его было легко - на одной ремонтной перчатке, даже без плазмореза. Сармат обвёл задумчивым взглядом разложенные на камнях пластины из ипрона и флии - ещё два слоя. "Немного подправить - и можно напылять фрил. И - на будущее - с Гиайнами врукопашную не ходить. Как он, всё-таки, отбил сфалт?.."
- Чинишь? - Глойвер тяжело опустился на камни. Он с утра лепил новую печь вместе с Варташем и Стигнаром; руку до локтя отмыл, но на голом торсе остались присохшие капли красной глины. Больная рука была чистой - и здесь, в тени навеса, казалась безжизненно-белой.
- Как плечо? - Гедимин сделал шаг к повреждённому боку нанна. Глойвер невесело хмыкнул, нехотя приподнял повязку. Нанны не накладывали швов; рана зарубцевалась естественным путём, и гораздо лучше, чем ожидал сармат. Ни опухоли, ни гноя, - всё как будто заживало...
- Пальцы шевелятся? Больно?
Гедимин тронул бледную кожу чуть выше локтя и вздрогнул - рука была неестественно холодной, гораздо холоднее, чем кожа на боку нанна. Глойвер вяло шевельнул кистью, попытался сжать кулак. Сармат следил за лицом - нанн не показывал боли, вот только рука ему почти не подчинялась.
- Чего и ждать от гиеньих клыков, - Глойвер тяжело вздохнул. - Не гниёт - и ладно.
- Не "ладно", - Гедимин сузил глаза. - Сразу после ранения рука работала лучше, я помню. Сиди, я просканирую. Видимо, нерв повреждён...
Глойвер поднялся на ноги.
- Ты, Хедмин, сам говорил, что не лекарь. Тебе сейчас самому бы отлежаться!
- И то верно, - поддержал Варташ, остановившись у насыпи. - Хедмин, ты с утра на ногах, всё со своей бронёй. Рано ещё браться за молот! Полежи немного. У Гиллис варево почти дозрело, сейчас тебе принесём...
Гедимин, отвлёкшийся на Варташа, снова перевёл взгляд на Глойвера, но поздно - тот уже отошёл за угол дома.
- Он так без руки останется, - угрюмо сказал сармат. - Вы знаете, как это лечится?
Варташ шумно вздохнул и провёл ладонью по отросшей бороде.
- Знали бы, Хедмин, - не сидели бы сиднем. А так - всё в руках богов. А ты ложись. Или сена тебе мало? Да, вижу, что мало, - примялось. Сейчас принесу ещё...
Гедимин опустился на камни, угрюмо сощурился на передатчик. "Кронион помог бы. Но до "Руты" мы не доберёмся. Кто ближе? "Динси"? "Ниркайон"? Если добраться до них, а оттуда связаться с Кронионом... Да там хотя бы медики! Главное, чтобы ответили..."
- "Ниркайон", приём! "Пустошь" на связи!
Ответили не сразу, хотя связь установилась быстро - Гедимин секунд десять смотрел на ровно горящий огонёк на карте.
- "Пустошь"? Где ты?
- Тут помехи. Позднее выйду, запеленгуете, - отозвался Гедимин. - Нужна медпомощь. Забрать раненого, доставить в ваш отсек. Рваная рана... и, видимо, какой-то токсин. Заражения вроде нет.
- Хэ-э, - прервал его связист, насторожившись. - Ранен кто? Сармат? Серый?
- Нет. Нанн, - ответил Гедимин. - Кронион знает, как с ними работать. Нужен отсек - и кто-то из ваших медиков. Если они раньше не...
- Стоп! - в наушниках резко пискнуло. - Никаких аборигенов. У нас станция, а не зоопарк!
Гедимин мигнул, ошалело взглянул на экран - значок "Ниркайона" горел по-прежнему ровно.
- Откажешь в помощи сармату?
- Сармату не откажу. Ксенофауны на станции не будет, - отозвался связист. Гедимин слышал издалека ещё один голос, и слов было не разобрать, но интонацию сармат понимал. "Значит, ксенофауны не будет..."
- Дай командира, - буркнул он, мысленно выругав себя за бессмысленные разговоры со связистами. В наушниках хмыкнуло.
- К командиру - приходи сам. Через трёхнедельный карантин и все проверки. Отбой!
Значок погас. Гедимин беззвучно выругался и тронул экран.
- "Динси", приём!
...Пять минут спустя Гедимин сидел на камнях и угрюмо щурился на погасший экран. "Совсем обнаглели мартышки лысые..." - думал он и пытался прикинуть, сколько дней займёт путь до станции "Рута" - и выдержит ли такой переход Глойвер с отмирающей рукой.
- Хедмин? - Варташ подошёл с горшком горячей похлёбки. - Вот, поешь. С кем ты там? С твоими что случилось?
Сармат качнул головой.
- Глойверу отказали в помощи, - процедил он сквозь зубы; смотреть нанну в лицо было неловко. - Надо искать другие пути. Небесные змеи... они умеют лечить. Знаете, как договориться с ними?
- Дети Макеги? - Варташ взглянул на небо и тронул бороду. - Слышал, люди равнин с ними знались. Но я скажу, Хедмин, - где праматерь отвернётся, туда и дети не пойдут. Ты лучше ешь и сращивай кости! Эх, нет в Энне годного кузнеца...
"В Энне много чего нет," - думал сармат, щурясь на условно съедобную жижу. "Не хватало нам ещё и поселенцев терять. Если нам до "Руты" не добраться - может, Кронион согласится прилететь на "Ниркайон"? Туда я Глойвера доведу под маскировкой, от хесков отобьёмся..."
...С вечера Гедимин никак не мог заснуть - лежал, смотрел на передатчик и думал, как уговорить Крониона пересечь полматерика. Только ему удалось задремать, как поблизости зашуршали камни. Сармат открыл глаза, тихо повернулся, - у нижней засеянной террасы, за уснувшей "свинофермой", маячил рослый чёрный силуэт. Света маленьких лун хватило, чтобы Гедимин рассмотрел торчащий локоть руки, привязанной к торсу, и блестящие листья на плече.
Глойвер осмотрелся, неуверенно повертел головой - и сел на уступ у террасы, прислонившись боком к камню. Отвязанная от груди рука легла на землю среди ростков. Сама она уже почти не шевелилась - Глойвер ворочал её другой, здоровой, рукой, распрямляя и укладывая так, чтобы не повредить растения. Потом сармат услышал приглушённое бормотание.
"С кем он говорит? Там никого нет," - Гедимин бесшумно поднялся с насыпи, на всякий случай включил маскировку и тихо, стараясь не сдвигать камешки, подошёл к нанну. Тот сидел к нему спиной и смотрел на засеянную террасу. Ростков было много, они поднялись уже на ладонь, и полоса вдоль гор зазеленела.
- Мы принесли хорошую землю из низины, - услышал сармат задумчивый голос Глойвера. - Смешали её с золой, с древесной трухой, хорошо удобрили. Мы засеяли поля от подножия до вершины. Там, внизу, мы убрали кустарник, растущий без толку. Вокруг деревьев расчистили землю. Мёртвые ветви все отсекли, смолой замазали раны. Привезли диковинных зверей для нового стада. Все четыре матки в сроки принесли приплод, и все рождённые выжили. Мы обращались с ними, как подобает. Теперь они растут и крепнут. Скоро отделим новых маток и годных хряков, а негодных отберём. Из костей мы выварим жир, а костяной прах зароем под корнями. Много дел на новой земле, праматерь Омнекса. Нужно много рук. Некогда мне, Глойверу Камнебою, сидеть и греть кости. Не мой ещё срок развеиваться по ветру. Не так разве, праматерь Омнекса?
Гедимин судорожно сглотнул и так тихо, как только мог, пошёл к своей "постели". "Соображай, теск! Кого проще уговорить? Крониона? Небесных змей? Если им жертва нужна - я найду. Хесков в горах ещё много. Надо только выйти на связь..."
05.02.285 от Применения. Западная Пустошь, Аркасия, Туманные горы, город Энна
"Кружевные деревья в степи," - щёлкнуло в мозгу, едва Гедимин открыл глаза на рассвете. "Вышки для связи. В горах не связаться - тут электрофаги. Змеи сюда не летают. А в степи - запросто. Добыть им мяса, сделать погремушки..."
Он плеснул холодной воды под броню, хлебнул из фляги и повернулся к разложенным на камнях деталям скафандра. Оставалось собрать последний слой - ипроновый - и покрыть его чёрным фрилом. "Подождёт," - решил сармат, покосился на себя - скафандр, "вывернутый" третьим, флиевым, слоем наружу, блестел непривычным серебром. "Маскировка и на флию ляжет. Благо, приборы целы..."
- С утра за работу? - раздался за спиной укоризненный голос Глойвера. - Не умывшись, без малой еды? Так ты нескоро сил наберёшься!
Гедимин развернулся к нему, хотел сказать, что ему не до варева - с утра уходит на юг, в степь, искать "вышку связи"... и ошалело мигнул, глядя на плечо нанна. Повязки там не было. От раны остались грубые багровые рубцы, но неестественная бледность кожи пропала - рука от плеча до кончиков пальцев снова была рыжевато-смуглой. Глойвер усмехнулся, повертел кистью, согнул руку в локте, - мышцы и связки снова работали, как до ранения, и пальцы сжимались крепко.
- Вот, держи, - Глойвер протянул сармату два крупных клыка на кожаном шнурке. - Сегодня только доделал. С двумя-то руками удобнее!
На его поясе висело такое же украшение - просверленные клыки, разделённые крупным сложным узлом. Гедимин мигнул.
- Чьё это? - форма клыка была знакомой. Глойвер ухмыльнулся шире.
- Гиена, ясное дело. Головы я брать не стал, чтоб стервятников не приманивать. А на зубы они не сбегутся. Держи, Хедмин-Странник! Каждый из нас по гиене свалил. И ещё свалим!
Гедимин только головой покачал.
- Кто восстановил руку? Когда?!
- Праматерь Омнекса, - Глойвер кивнул на загоны и засеянные поля. - Что бы ушастые там ни болтали, а она нас слышит. И наши дела видит. И нас в беде не оставит!
"Мать моя пробирка..." - сармат смотрел то на бусы из клыков, то на удаляющегося Глойвера, то на довольного Варташа, идущего навстречу. "Боги, значит. Глойвер сам договорился. Без жрецов, без храмов, без подношений. А Варташ, кажется, и не удивлён..."
...Варташ растерянно пожал плечами.
- Чего удивляться, Хедмин-Странник? Мы знаем праматерь Омнексу. И она знает нас. Вот и хвала ей за помощь!
- И эльфам она помогает? - Гедимин запоздало взглянул на дозиметр. Так и есть - прибор сохранил запись лучевой вспышки среди ночи, и указатель в тот момент "смотрел" на террасу, где сидел Глойвер...
- Само собой, Хедмин, - Варташ слегка удивился. - Ты же видел, что они делали вдоль моря. Леса поднялись там, где и трава не росла! Праматерь Омнекса хорошо их знает.
- А людям поможет? - спросил Гедимин. Варташ хмыкнул.
- Вот этого не знаю. Бывает по-разному. Люди этой земли... знать-то она их знает, но вряд ли им радуется. Ты же сам видел, что тут было, пока мы не пришли. И что бывает там, где людей побольше.
- Есть люди, которые сажают сады и засевают поля, - сказал сармат. - И не рубят без толку лес, и охотятся с умом. Божеству не за что на них злиться.
Варташ пожал плечами.
- Пусть сами об этом скажут. Не хватало ещё тебе, эску, за людей договариваться! Тут уже каждый за себя, Хедмин-Странник. Ты им не поможешь!
07.02.285 от Применения. Западная Пустошь, Аркасия, Туманные горы, город Энна
- Стадо наше подрастает бодро, - громко заметил Айшер Камнеруб, остановившись у почти пустого сарая - там складывали тростник и ветки с листьями на корм хургам. Предпоследние охапки и связки только что вынесли со "склада" и закинули в корыта, и над загонами стояло чавканье, иногда прерываемое сердитым хрюканьем. Подрастающие хурги уже не визжали, а ревели, и не обкусывали сочные листья, а перемалывали кору и древесину без разбора. Под зелёным кормом в корытах плескалась, пытаясь уползти, белесая Би-плазма; от тепла она помутнела и уже не была прозрачной. Хурги норовили одновременно ухватить стебель или ветку и хлебнуть сытной жижи. Корыта пустели стремительно. Ветки, случайно отброшенные от кормушки, тут же кто-нибудь подбирал - и у капель Би-плазмы, упавших на землю, тоже не было шансов на выживание, хотя ползали они довольно быстро.
- Что есть, то есть, - согласилась старая Эрки, оценивающе глядя на молодняк. - Ещё пара недель - и можно забивать на пробу. Что скажешь, Варташ?
- Пара недель? - Варташ тронул бороду. - Больно вы торопливые...
Айшер громко хлопнул в ладоши.
- Хэй, Камнерубы! Стадо надо кормить! Полдюжины летунов - на восток, полдюжины - на запад. Камнями хорошо запасайтесь! Хедмин, поможешь с бронёй?
Гедимина с собой не взяли - Айшер смерил его взглядом и качнул головой - "рано, ты ещё сил не набрался". Но защитное поле он установил для каждого нанна - так, чтобы наружу виднелись только торбы с камнями да кисти рук, и чтобы неприкрытые участки в глаза не бросались. Когда отряды покинули ущелье, караульные посты на скалах притихли и насторожились, да и сармату было не по себе. И не прошло и четверти часа, как сразу с двух сторон донёсся свист стрел, грохот камней и отрывистые лающие крики. Айшер слушал их молча, только загибал пальцы. Через несколько минут всё стихло.
- Выжидают, - Айшер невесело ухмыльнулся. - Там, за выжженной землёй, куда нам камень не добросить. Чаще надо их гонять! Ишь ты, расселись по кустам...
- Подними меня к башням, - попросил Гедимин, перекладывая сфалт на плечо. Ему было не по себе.
- Может, их надо будет прикрыть.
Айшер не стал спорить. Через несколько секунд сармат стоял на самой высокой точке наннской крепости и пытался смотреть в две стороны одновременно. Однажды на востоке снова грохнулся камень. Потом настала тишина - и её нарушил только протяжный рёв. Кто-то из наннов трубил в "рожок", сложенный из пальцев. На посту подули в глиняную дудку в ответ. Вдалеке появились тёмные точки - сперва на востоке, потом - на западе.
Нанны нагрузились до предела. Кто-то обвешался охапками тростника, кто-то - хвойными и лиственными ветками, кто-то нёс корзину с кореньями, а под мышками - по нескольку брёвен с торчащими ветвями. Замыкающий держал в руках валун, а за плечами нёс полный куль камней-"снарядов". Защитное поле - "доспехи" наннов - истончилось, но ещё держалось.
- Собаки, ясное дело, - невесело усмехнулся командир отряда, сдав груз на склад. - Собаки и бегающие птицы. Ждут там, в лесу. Едва мы сели, по кустам заскрипело - а потом и стрельба пошла.
- И на востоке то же, - вздохнул второй командир. - Они ещё и вернулись. Думали, раз мы заняты, не успеем им ответить. Да как же!
Гедимин стиснул зубы. "Следовало ожидать, что хески не отступятся. За Энной следят. И, похоже, стягивают к ней силы..."
- Вы не видели шатров или дыма? - спросил он у наннов. Командир западного отряда покачал головой.
- Мы бы к ним прогулялись. Стойбище, видимо, есть. Но не так близко. А в кустах - только их птицы.
Варташ слушал и хмурился.
- С двух сторон подступились, значит. Сидят там, куда мы камень не добросим. Гиен с ними, видно, нет...
Глойвер тронул его за плечо.
- Я бы не ручался. Может, сидят по шатрам. Ждут, что мы к ним прогуляемся.
Нанн из отряда смутился, но Глойвер хлопнул его по спине.
- Твари хитрые, но и мы не дураки, - он тронул свежий шрам на плече. - Хедмину спасибо за броню. А вам - за смелость.
- Я могу сделать вылазку, - вмешался Гедимин. - Не нравится мне эта возня вокруг Энны...
Айшер тяжело вздохнул.
- Пока не надо, Хедмин. Ты и так со сломанными рёбрами на посту стоишь. Еда в Энне есть, караульные не спят. Что бы гиены ни затеяли - мы узнаем.
10.02.285 от Применения. Западная Пустошь, Аркасия, Туманные горы, город Энна
Из большого дома доносился стук дерева о дерево. То и дело он сменялся громким шорохом. Гедимин заглянул за высокий порог и увидел Айшера. Тот постукивал киянкой по расколотым надвое брёвнам-"половицам", уплотняя рассохшееся покрытие, и забивал пазы в стенах комьями мха.
- Поправить надо, - деловито пояснил он, разглядывая одну из потолочных балок. - Совсем уж разгулялись!
Он забил очередной комок в приоткрывшийся паз и постучал по балке - уже не киянкой, а пальцем.
- Тут всё перекосилось, - Гедимин недовольно сощурился на потолок. В первые дни после постройки на этот дом ещё можно было смотреть, не морщась... ну, хотя бы на кладку стен - она была примитивной, но крепкой. А вот всё, что нанны сделали из сырого дерева...
- Само собой, Хедмин, - Айшер "поправил" ещё одну балку и переступил с ноги на ногу, глядя на "половицы". - Строили в спешке. Держится, как может. Ничего, свой срок простоит...
- И вон там ещё, Камнеруб, - из-за циновки, разделяющей большую комнату надвое, выглянула наннка. - Там от тепла совсем всё повело!
- Поправим, - Айшер зашёл за ширму. Пока она была откинута, Гедимин заметил на глинобитных стенках печи свежие латки. Стенки трескались, их подмазывали - сармат уже не помнил, в который раз.
- До зимы переложим, - Айшер тронул горячую глину. - Это Глойвер делал, как умел. А теперь и я тут, и они с Варташем освоились.
- А лавки-то у нас будут? - спросила наннка у печи. - Летом - ладно, на полу поспим. А вторую-то зиму...
Гедимин смотрел на "стол" у печи - кто-то из наннов принёс каменные плиты и уложил на деревянные подпорки. В камне виднелись выемки, и в некоторых уже стояли горшки. Кажется, "второе поколение" горшков - более ровные, с более тонкими стенками.
- Третий дом достроим - и посмотрим, - отозвался Айшер. - На пару лавок там хватит. А ещё через...
Снаружи донёсся рёв глиняных рожков. Кто-то засвистел, кто-то просто заорал - не испуганно, скорее озадаченно. Гедимин, выскочив за порог, увидел, как нанны указывают на зубцы крепости. Айшер подхватил его под мышки и взлетел, уже в полёте пересаживая сармата на плечо. На постах увидели их и кричать перестали - только указывали куда-то на юг.
- Что за шум? - Айшер опустился на верхнюю "башню". С его плеча Гедимин сразу увидел яркое белое пятнышко. На южной кромке обозримого пространства из мёртвой серой земли торчала косо воткнувшаяся стрела с белым лоскутом, привязанным к ней. Он свисал, как нелепый флажок.
- Они там, на юге, - ответил Сури, неприязненно глядя на серую землю. - Выстрелили этой штукой - и больше ничего.
Гедимин и так уже смотрел - и на сканер, и на дозиметр. Ничего необычного в стреле и "флажке" не было, хоть разбирай их по атомам.
- Это похоже на знак, - сказал он. - Белый флаг. Просят переговоров.
Нанны дружно хмыкнули.
- Не знаю я таких знаков, - протянул Айшер, глядя на юг. - Это у хесков так принято?
- У людей, - отозвался Гедимин. - Хески уже знают.
Айшер нахмурился.
- Людской, стало быть, знак. Могли бы и наши выучить. Людей тут, в Энне, сроду не водилось!
На экране сканера что-то шевельнулось, и нанны замолчали. На край серой полосы шагнул Нийю. Сури схватился было за камень, но Айшер поднял руку, и парень остановился. Нийю сделал ещё пару шагов, держа руки на виду. К его поясу был прикреплён лук в "чехле"-налуче и колчан с одной стрелой. Её древко было обмотано белым лоскутом.
- Не трогайте, - велел Айшер, пристально следя за хеском. - Пусть делает, что знает.
Нийю дошёл до стрелы, воткнувшейся в землю, пару секунд постоял рядом с ней, всё так же показывая в сторону крепости пустые ладони - и взялся за лук. Гедимин поднял над стенами прозрачный защитный купол, но хеск целился не в защитников. Стрела с белым лоскутом пролетела над зарослями и ткнулась в камни у подножия скалы. В этот раз лоскут не свесился с неё флажком - оба его конца были закреплены.
- Хедмин, прикрой меня, - прошептал Айшер, спускаясь за стену. - Слетаем за этой штукой.
Обратно на пост они поднимались уже под маскировкой. Нийю ушёл, забрав первую стрелу, и на южной окраине стало тихо. Второе "послание" торчало среди камней. Ни сканер, ни дозиметр не видели в нём ничего подозрительного.
- Наконечник сэкономили, - проворчал Айшер, поднимая стрелу. - А тряпки не пожалели. Видно, что сами не ткут!
Белая ткань, и правда, была не из Хесса. Даже не из хесских волокон, - сканер опознал оринский аменер.
- Не наши ткали, - буркнула Гиллис, тронув пальцем тряпицу. - И не ушастые. Видно, людская работа.
На ткани виднелись чёткие, почти не "поплывшие" знаки наннской письменности. Гедимин узнал пигмент - сам видел, как эльфы дорабатывали состав.
- "Завтра после рассвета у красного камня на юге", - вслух прочитал Варташ Камнебой и ткнул пальцем в значок, поставленный отдельно. Видимо, ставили его печатью - кто-то сделал особый штамп.
- Это я знаю. Клеймо этого их... владыки запада.
Айшер хмыкнул.
- Учтиво просят, праматерь их Бездна! Может, в Бездну их и послать?
- Я пойду, - сказал Гедимин. Глойвер шагнул к нему.
- Вдвоём сходим. Вдруг что скажут по делу. Вы, в крепости, смотрите в оба! Во все стороны, не только на юг...