Ольга Тонина.
Тонинские чтения-3. Анатомия лжи историка Мирослава Морозова.
Кто-то из читателей наверняка спросит: А вам не надоело? Нет, не надоело! Фальсификаторов нашей истории и уж тем более пропагандонов-гитлерофилов нужно нагибать и опускать беспощадно и регулярно. Пропагандируешь идеи гитлеровского фашизма? Получи адекватно своим же дерьмом в лицо обратно! Пускай все видят, что ты гитлерофил и русофоб!
Темой данной статьи будет разбор русофобской лжи, написанной кандидатом исторических наук Мирославом Морозовым о первой атаке подводной лодки "С-56" под командованием Героя Советского Союза Г.И. Щедрина. Атака эта произошла 10 апреля 1943 года. Для разбора лжи кандидата исторических наук Мирослава Морозова, авторы статьи используют исключительно работы самого Мирослава Морозова. Так наглядней будет видна продажность, лживость и ненависть к России этого человека, именующего себя профессиональным историком.
Итак, рассмотрим первый отрывок ( написанный к 55-летию Победы):
Отрывок первый:
Журнал "Морская коллекция" N2, 2000
С.А.Балакин, М.Э.Морозов, "Подводные лодки типа "С". Стр. 25:
"31 марта 1943 года лодка (командир капитан-лейтенант Г.И.Щедрин) вышла в первый боевой поход в район Тана-фьорда и 10 апреля атаковала конвой. К сожалению, еще в момент сближения находившейся на перископной глубине субмарину обнаружил вражеский гидросамолет. После предупреждения транспортам не составило труда уклониться от торпеды, выпущенной с дистанции 15 кбт. Другая взорвалась, не дойдя до цели. Противник сбросил 28 глубинных бомб и продолжил путь."
![[]](/img/t/tonina_o_i/morozofff-istoreggg-07/image001.jpg)
Что мы видим по данному отрывку?
Во-первых, две торпеды, одна из которых взорвалась, а от второй уклонились.
Во-вторых, гидросамолет, заметивший лодку и предупредивший транспорты
В-третьих, транспорты, уклоняющиеся от торпеды.
В-четвертых, корабли охранения конвоя, сбросившие 28 глубинных бомб.
Попробуем разобраться в той каше, которую приготовил фальсификатор Морозов читателям.
Во-первых, торпеда, которая взрывается не доходя до цели. Эти торпеды встречаются у Морозова постоянно. Либо они взрываются не доходя до цели, либо взрываются ударяясь об дно. Тут либераст и геббельсовский пропагандист Морозофф сам себе противоречит. С одной стороны "кровавая гэбня" и "аццкие чекисты", которыя замучили Солженицына, Пастернака, доктора Живаго и иже с ними еще пицот мильенов россиян, а с другой стороны советские моряки воюют негодным оружием. Торпеды (по Морозову) либо тонут, либо взрываются, а ацккие чекисты даже не чешутся? Так не бывает! Советский Союз - это не Третий Рейх! Это там из-за тесных гомосексуальных связей между командованием Кригсмарине и разработчиками торпед, немецкие подводники половину войны воевали дефективными торпедами. У нас с такими разбирались быстро! Поэтому "преждевременно взрывающуюся торпеду" оставим на совести профессионального фальсификатора истории Мирослава Морозова.
Во-вторых, совершенно непонятно пацифистское поведение немецкого гидросамолета. Ну, заметили люфтваффисты советскую подводную лодку, а дальше то, что? Да, предупредить корабли и суда конвоя необходимо, но и всё что ли? Нафиг он немцам такой летучий и красивый сплющился? Где атака бомбами? Если лодка обнаружена ЕЩЕ В МОМЕНТ СБЛИЖЕНИЯ, то, что мешает гидросамолету сбросить пару-тройку бомб на бурун перископа? Лодке от близких разрывов либо пушной зверек настанет, либо получит серьезные повреждения. Или на палубе "С-56" фашистские пилоты "разглядели" Красный Крест и решили, что не имеют морального права атаковать "госпитальную" подлодку? Так вроде ж до съемок режиссером Нахалковым его киноотрыжки "УС-2" было как до Парижа пешком!
Действия транспортов и кораблей охранения понятны и логичны.
Теперь рассмотрим вторую версию (написанную к 60-летию Победы):
Отрывок второй:
М.Э.Морозов "Подводные лодки ВМФ СССР в Великой отечественной войне. Летопись боевых походов. Часть 3. Северный Флот", 2005 год, изд."Полигон". Стр. 60:
"В 15.11 10.04 произвела торпедную атаку КОН-в (4 ТР, 3 ТЩ, 1 ММ, 1 баржа) в районе м. Слетнес (ТР 8000 т, атака=подв/пр/2, д=15 каб., через 2 мин акустиком, а также личным составом I и II отсеков услышан слабый взрыв, в 15.37 в перископ обнаружен ТР без хода, в 16.00 ТР не обнаружен - атака не зафиксирована, безуспешно атакован герм. КОН, включавший ТР "Штадт Эмден", "Фиделитас", "Клаус Ховальт", "Ханау", "Вилли", ТН "Лизелотте Эсбергер", и норв. ТР "Бера"). В 15.29 зафиксирован 1 взрыв, предположительно, глб., в 17.34 - 20.42 еще 10 взрывов на безопасном удалении."
![[]](/img/t/tonina_o_i/morozofff-istoreggg-07/image003.gif)
Что мы видим?
Во-первых, Мирослав Морозов путается в составе конвоя. У него указаны 4 транспорта и 1 баржа, но ниже он пишет уже про 6 транспортов и 1 танкер.
Во-вторых, исчезает куда-то гидросамолет.
В-третьих, немцы уже не видят атаки ПЛ! Никто уже не уклоняется от торпед Щедрина, да и преждевременный подрыв торпеды исчезает!
В-четвертых, взрыв подводники слышат через 2 минуты, что примерно соответствует дальности до цели.
В-пятых, несмотря на то, что немцы не видят атаку, появляется транспорт без хода, и этот транспорт куда-то потом исчезает.
В-шестых, вместо восемнадцати глубинных бомб остается всего одна, и еще десять взрывов через 2,5 часа после атаки.
При всем при этом Морозов объявляет атаку безуспешной.
Если мы сравним первый эпизод со вторым, то сложится впечатление, что автор описывает две совершенно различные атаки, выполненные в разное время подводной лодкой. Абсолютно никакого сходства! Однако рассмотрим, как прогрессирует мысль Морозова дальше! Обратимся к третьему отрывку:
Отрывок третий:
Мирослав Морозов, Константин Кулагин "Эски" в бою. Подводные лодки Маринеско, Щедрина, Лисина", изд. Яуза", ЭКСМО,2008.
Стр 84-85:
"Щедрин сразу же зарекомендовал себя как очень решительный и спокойный командир. 6 апреля он скрытно осуществил высадку разведгруппы на норвежский берег, а 10 апреля вышел в первую торпедную атаку. К сожалению, в момент обнаружения крупного конвоя подлодка находилась слишком далеко от берега и к моменту залпа смогла сократить дистанцию, согласно донесению командира, только до 15 кбт. Выпущенные торпеды, по-видимому, не дошли до цели, поскольку даже не были замечены противником. Что же касается отдаленных взрывов, которые слышали на лодке, то их причиной, по всей вероятности, был неудачный налет наших торпедоносцев. Хотя командир внешне и не усомнился в одержанной победе, в будущем он старался выпускать торпеды с минимальных дистанций, что не раз позволяло ему добиваться реальных успехов."
![[]](/img/t/tonina_o_i/morozofff-istoreggg-07/image004.gif)
![[]](/img/t/tonina_o_i/morozofff-istoreggg-07/image005.gif)
Какие мы видим отличия между вторым и третьим отрывком?
Во-первых, торпеды не просто не были замечены немцами, а теперь даже "не дошли до цели"!
Во-вторых, исчезает транспорт без хода.
В-третьих, поскольку торпеды до цели не дошли, то Морозов придумывает другое объяснение взрывам, услышанным на подлодке: налет наших торпедоносцев (разумеется, по Морозову он тоже неудачный).
Сведем данные по трем отрывкам в табличку:
|
Год |
Торпеды |
Транспорты |
Гидросамолет |
Корабли ПЛО |
Торпедоносцы СФ |
|
2000 г. |
Одна взорвалась, одной промахнулся |
Маневрируют, уклоняясь от торпеды |
Предупреждает конвой о советской ПЛ |
28 глубинных бомб |
Отсутствуют |
|
2005 г. |
Обоими промахнулся |
Один транспорт без хода, но атака не замечена |
Отсутствует |
1 бомба и через 2,5 часа еще 10 бомб |
Отсутствуют |
|
2008 г. |
Не дошли до цели |
Ничего не замечают |
Отсутствует |
Не бомбят |
Появляются, неудачно атакуют конвой. |
Подведем промежуточные итоги. Мы рассмотрели три абсолютно различных описания одной и той же атаки "С-56" вышедших из-под пера Мирослава Морозова. Что бросается в глаза помимо того, что картина атаки меняется в каждом эпизоде?
А бросается в глаза то, что Мирослав Морозов ПОЭТАПНО, ШАГ ЗА ШАГОМ ФАЛЬСИФИЦИРУЕТ ИСТОРИЮ. Авторы статьи абсолютно не удивятся, что через пару-тройку лет, Мирослав Морозов придумает, что Щедрин атаковал не конвой, а прибрежные скалы, которые он принял за транспорты и корабли охранения.
Однако есть еще один вопрос, который необходимо затронуть в данной статье, и вопрос этот о торпедоносцах. Это будет ЧЕТВЕРТЫЙ ГРОБ В КРЫШКУ ГРОБА ЧЕСТНОСТИ И ОБЪЕКТИВНОСТИ МИРОСЛАВА МОРОЗОВА, КАК ИСТОРИКА!
Морозов М.Э.. Торпедоносцы Великой Отечественной. Их звали "смертниками", М, Яуза, 2011 г. Стр. 259.
"В 15.35 для удара по нему вылетели три Ил-4 и два "Хэмпдена"(ведущий - капитан Громов) в сопровождении шести Пе-3 (майор Осокин)."
![[]](/img/t/tonina_o_i/morozofff-istoreggg-07/image007.jpg)
В 15.35 торпедоносцы только вылетели, а атака Щедрина была в 15.11! Вот, собственно говоря, как говорят классики и сотрудники ФСБ РФ и "весь хер до копейки" (С)! "В семь сорок он приходит" (С)! Гражданин Морозов, чтобы прикрыть свою циничную и беззастенчивую фашистско-геббельсовскую ложь сделал три вещи:
- "забыл" указать в третьем отрывке время атаки "С-56";
- "забыл" указать время, когда на "С-56" слышали отдаленные взрывы;
- "забыл" указать время атаки торпедоносцев.
И СДЕЛАНО ЭТО СОЗНАТЕЛЬНО. Цель этой лжи всё та же, что и во времена Гитлера - гражданин Морозов пытается уверить читателя в существовании расовой теории, а также в том, что мы русские, являемся - "недочеловеками" - неполноценной расой. Обыкновенная пропаганда идей гитлеровского фашизма из уст продавшегося гитлеровским сволочам пропагандона. Как там говаривал Гитлер? "И только чтобы никто не вздумал рассказывать побежденным народам об их истории" (С)? Только мы ещё не побеждены гражданин Третьего Рейха Морозов! Поэтому конец у вас будет один - вас посадят на кол, ибо гитлеровский фашизм должен быть уничтожен!
Кстати, именно поэтому, гражданин Морозов ни на одной из книг не опубликовал своей фотографии как автор - банально боится, что получит по морде за свои русофобские творения. Оно и немудрено русофобов и педерастов в России не любят!
Однако, хватит, об этом трусливом холуе гитлеровского фашизма! Авторы предполагают, что читателем будет интересно узнать, что же было на самом деле 10 апреля 1943 года. И тут к несчастью для геббельсовского пропагандиста и фальсификатора, гражданина Морозова, командир "С-56" оставил мемуары.
А вот, что было на самом деле (http://militera.lib.ru/memo/russian/schedrin/06.html):
"Праздник на нашей улице
День начался неважно. На рассвете погрузились. Готовимся форсировать минное поле. Вдруг совершенно неожиданный оглушительный, раскатистый взрыв. Это глубинная бомба. За ней вторая! Третья! Небольшой интервал, и снова три взрыва...
Чем мы себя демаскировали? Кто нас бомбит? Шума винтов не слышно. Видимо, бомбы сбросил дозорный самолет. Это первые услышанные нами близкие взрывы глубинных бомб. Команда под бомбежкой ведет себя мужественно. Матросы шутят: "За что? Ведь мы еще никого не утопили?".
Противник явно пытается нас запугать. Для чего-то это ему нужно. Значит, можно надеяться на встречу. "Аванс" от немцев получен, нужно рассчитаться. Скорее к берегу!
Прибыли на позицию. Началась нормальная служба, вахта сменяет вахту. Каждый в душе надеется, что именно в его смену произойдет встреча с врагом. Между сменами на этот счет даже ведется негласное соревнование.
Прошел обед. Все, кроме вахтенной смены, отдыхают. В центральном посту изредка слышен приглушенный смех вахтенного в ответ на шутку товарища. И снова тишина.
В акустической рубке на вахте Круглов. У него никогда нет недостатка в добровольных помощниках. То придет Василий Корзинкин, то штурманский электрик Мамонтов. Он дает им свободную пару наушников. Разговаривать не разрешает. Здесь ничем нельзя отвлекаться. Гидроакустик вслушивается в забортные шумы и внимательно следит за компенсатором. Он живет в мире звуков. При изменении дифферента булькает вода в надстройке. Вот слышна перекладка рулей. Все это на фоне ровного, убаюкивающего жужжания винтов.
Отвлекаться нельзя, а все-таки в голову акустику приходят непрошеные мысли. Он много читал о Шумихине и Лебедеве -- знатных акустиках. Мало того, он встречался и разговаривал с ними. Искусство их кажется ему недосягаемым. Нет, за ними не угнаться. Где там? Хоть бы немного походить на них. Круглов не уверен даже, сможет ли он вовремя обнаружить шумы винтов и точно запеленговать их? А ведь он -- уши корабля, уши, в которые верят и на которые надеется весь экипаж. Может быть, сомнениям Константина Круглова суждено разрешиться сегодня?
Нет, нет, не отвлекаться! Даже в мыслях. Что такое? Кажется, уловил! Совсем слабенькое, неясное шипение. Скорее чутьем, чем слухом, определил: конвой -- то, что лодка так долго и настойчиво ищет. Сильно забилось сердце. От волнения немного перехватывает горло и срывается голос.
- Центральный! По корме слышу шум винтов.
Предполагаю конвой!
В следующее мгновение Круглову уже ясно, что ошибки не может быть. Слышны характерные высокие звуки, издаваемые сторожевиком, и пошлепывание винтов транспортов. Теперь новая мысль не дает акустику покоя: неужели поздно, неужели по его вине пропущен вражеский конвой? Но нет, все в порядке: объявлена торпедная атака.
По первому докладу Круглова бегу в боевую рубку, Подвсплываем. Поднимаю перископ. Конвой! Совсем близко. Четыре транспорта, самоходная баржа, эскадренный миноносец, три сторожевика. Дальше рассматривать некогда.
Атаковать можно только кормой. Носом не успеваем. Жаль! Целью избираю самый крупный транспорт. Старпом и штурман помогают определить его курс и скорость.
Медленно приходит на крест нитей перископа форштевень огромного парохода.
- Аппараты - товсь!
Мичман Павлов и торпедист Новиков замерли на своих боевых постах. Они готовы нажать ручку стреляющего приспособления или потянуть рычаг вручную, если это потребуется, чтобы обеспечить выход торпед из аппаратов.
Фок-мачта транспорта на угле упреждения.
- Пли!
Два легких толчка. Весь экипаж замер... Ждем взрыва... Попали или нет? Кроме меня, никто не знает состава конвоя. Мало кому известен объект атаки. Но все понимают: раз выстрелили, значит, что-то стоящее.
Круглов некоторое время слышит лишь работу быстро вращающихся винтов торпед, бульканье воздуха, вырывающегося из торпедных аппаратов, и затихающие шумы удаляющегося конвоя.
Взрыв!..
Он далекий и глухой. Кроме Круглова, его слышит личный состав первого и пятого отсеков. Я ничего не слышу.
Акустик докладывает о приближающемся шуме винтов сторожевика. Круглов прав: сброшена серия глубинных бомб. Замигали лампочки. Посыпалась пробка с подволока. Сторожевик уходит в сторону. Решаю подвсплыть и посмотреть, что делается наверху.
Рассматриваю радующую глаз картину. Конвой идет прежним курсом. Атакованный транспорт стоит без хода и медленно погружается. У его борта два тральщика. Сторожевик, видимо, охраняя эту группу, время от времени наугад сбрасывает бомбы. Значит, нас не видит.
В перископ смотрит командир дивизиона,
- Командир, атакуйте тральщики!
- Есть! Атаку уже начали.
Но выпустить торпеды не пришлось: тральщики, не дожидаясь своей очереди, ушли.
Нескольким членам экипажа даю возможность посмотреть в перископ на гибель врага.
Транспорт переломился на две части. Видно, как начинают крениться в разные стороны его мачты. Носовая часть опрокидывается на правый борт. Корма валится на левый. Несколько мгновений они держатся на поверхности и затем навсегда скрываются под водой.
Сфотографировать через перископ удалось лишь быстро погружающиеся в воду мачты.
Нужно уходить из этого района. Сейчас начнется бомбежка. Ложимся на курс отхода. Беру микрофон и передаю по кораблю:
- Поздравляю личный состав с первым боевым успехом! Потоплен фашистский транспорт восемь -- десять тысяч тонн. Ожидаем преследования. Уходим под минное поле.
Из всех отсеков получаю ответные поздравления. Спускаюсь в, центральный пост. На лицах у всех радостное возбуждение. Многие обнимаются.
Комдив Трипольский поздравляет меня и напоминает:
- Видишь, Григорий Иванович, я был прав. Прошлая твоя атака была не последней в этом походе. Научила она вас многому, пользу принесла большую.-- И добавляет: -- Наблюдал за действиями людей. Полностью удовлетворен. Желаю дальнейших успешных атак!
От всего сердца признателен командиру дивизиона за оценку.
- Разрешите и вас поздравить, Александр Владимирович!
Во втором отсеке, как и во всей лодке, - ликование. Никакое ожидание преследования не может омрачить радости первой победы. Все выглядят именинниками.
В акустическую рубку к Круглову заглядывает его приятель Николаевский, Из-за двери выглядывает довольная физиономия Дерендяева. Косте, наверное, хочется обнять и расцеловать друзей. Но оторваться от наушников нельзя. Он помогает командиру уводить лодку от преследования. Приходится ограничиться крепким рукопожатием.
В район прибыли противолодочные корабли. Началась бомбежка. Зажигаются и гаснут лампочки. Сыплется пробка, но корпус держит. Вода не поступает. Часть приводов переводим на ручное управление. Боцману на рулях помогает краснофлотец Подковырин. Оба потные от напряжения. Зато шумы на лодке сведены до минимума, и вражеские корабли теряют с нами контакт. Бомб сбрасывают много, но рвутся они все дальше и дальше от нас.
Вскоре дышать становится трудно. Разрешаю включить регенерацию.
Кок Митрофанов и строевой Жданов усиленно возятся на камбузе. Они хотят угостить команду так, как никогда не угощали.
Чем? Это пока их тайна. Для всех, кроме кока, строевого и фельдшера Ковалева, приготовленные блюда -- сюрприз.
Кок Митрофанов, которого товарищи уважительно называют Василием Павловичем, считается на лодке "пожилым" человеком -- ему тридцать лет. Мой ровесник. Призван из запаса. Срочную службу проходил в морпогранохране на малых охотниках. Небольшие кораблики много и далеко плавали. К качке привык. Морской болезни не подвержен. После демобилизации успел жениться, обзавестись семьей. С молодой женой жили дружно, счастливо, но недолго. Повестка из военкомата пришла в первый день войны. Короткие сборы. Слезы жены. Погрузка в эшелон. И через две недели -- Владивосток, флотский экипаж. Отсюда Митрофанов попал на нашу лодку, где стал, несмотря на свой "солидный" возраст, молодым подводником.
Небольшая выгородка в четвертом отсеке. Электрический камбуз с духовкой. Несколько бачков, кипятильник -- вот все несложное хозяйство и личное заведование Василия Павловича. Все, если не считать пятидесяти ртов, не страдающих отсутствием аппетита. Вот именно не страдающих... А для кока это означает целый день не отходить от плиты.
Над водой на волне приготовление пищи требует особой, почти циркаческой ловкости. Митрофанов ею обладает, хотя за последнее время он заметно пополнел. Едва ли даже самая расторопная хозяйка сможет сварить обед на плите, которая раскачивается по сорок градусов на борт. А кок умудряется! Три блюда. И к сроку! Правда, часто ему помогает Жданов, тоже повар по специальности.
Мало кто в шторм согласится провести хотя бы десять минут на камбузе. Качка, духота, запах пищи. Даже у человека, не подверженного морской болезни, закружится голова. А лодочному повару приходится целыми днями бессменно простаивать у плиты и духовки. Нелегкий труд!
Молчаливый, скромный труженик Митрофанов завоевал уважение и любовь команды. Специальность у него самая "мирная". Ему не приходится, как акустику или сигнальщику, выслеживать врага, посылать в противника торпеду или обеспечивать погоню. Это верно. Но попробуйте не покормить команду или покормить ее плохо... Разве не сменятся шутки молчанием, а потом и раздражением. От работы Василия Павловича во многом зависит настроение экипажа. Это он хорошо понимает. И сегодняшнее отличное настроение, связанное с первой победой, он закрепит отличным ужином,
- Харч, -- в шутку говорит кок, -- и в обороне и в наступлении необходим.
Ужин приготовлен на славу. Умудрились приготовить даже пирожное. Рецепт МЖ (Митрофанова, Жданова) можно запатентовать. Технологию приготовления не знаю. Составные части: галеты, яичный порошок, сгущенное молоко. Других подходящих продуктов на лодке не нашлось. Судя по заявкам на добавки, пирожное пришлось по вкусу.
После ужина свободные от вахты по очереди курят в боевой рубке. Как на пресс-конференции, отвечаю на многочисленные вопросы. К сожалению, еще не все ясно самому.
- Почему тральщики подходили к тонущему транспорту?
- Спасали команду. Может быть, солдат. Конвой шел к фронту, мог везти пополнение.
- Успели они снять людей с транспорта?
- Точно сказать не могу. Думаю, не успели. Затонул быстро. Немногим больше чем за пятнадцать минут.
- Какой груз был на транспорте?
- Увольте от ответа. На борту не написано, а в трюмах не был.
Смеются. Вопрос явно необдуманный.
- Почему плохо был слышен взрыв?
- Причин, по-моему, две: во-первых, расстояние сравнительно большое, около полутора миль; во-вторых, могли попасть в полный трюм. Характер взрыва зависит от того, какой груз вез транспорт, и куда попала торпеда. При попадании в пустой отсек, например в машинное отделение или в незагруженный трюм, взрыв будет громким и раскатистым. Если торпеда попадает в трюм с плотным грузом -- мукой, обмундированием, сеном, -- взрыва почти не слышно. Звук глухой и распространяется недалеко.
- Наверное, фашисты эрзац-валенки везли, -- заключает Игнатьев.
Спорить не стали. Возможно, и так. Был ведь случай в 1942 году, когда одна из наших лодок потопила транспорт с полушубками, предназначавшимися фашистским горным егерям, которые явились в Заполярье в летних шинелишках в расчете на пресловутый "блицкриг".
Настоящие именинники -- Павлов и Новиков. Это из их торпедных аппаратов открыт наш боевой счет. Им по праву следует дать выстрелить из пушки при возвращении в базу. Пусть салютуют о победе.
А Якову Лемперту пришло время расставаться с усами. Товарищи потребовали от него неукоснительного выполнения условий спора. Одну сторону усов друзья на законном основании остригли ему ножницами и заставили побрить. Вторую трогать не разрешают. Сам сказал: один транспорт -- один ус; топи еще один -- и брейся на здоровье. Напрасно торпедист ссылался на законы симметрии, на эстетику. Друзья были неумолимы. Пришлось вмешаться мне.
- Жаль, кормой стреляли, а не носом, -- говорил бывший усач. - Торпед-то в носу побольше, минимум на два корабля хватит! С кормовым залпом попал я в тяжелое положение. Не заступись за меня командир, ходить бы с одним усом.
- Заступиться-то я заступился, товарищ Лемперт, -- говорю я, -- но ведь долги рано или поздно отдавать нужно. Так что второй транспорт за вами!
- Это так, товарищ капитан-лейтенант...
- Что ж, товарищи, поможем Лемперту долг отдать в этом походе?
Курильщики, собравшиеся в рубке, дружно выражают согласие.
Так и решаем. Будем искать и топить врага."
Как мы видим, мемуары Г.И. Щедрина не имеют практически ничего общего, кроме упоминания о гидросамолете, с той геббельсовской фашистской ложью, которую гражданин Морозов пытается выдать за научные труды. Гибель атакованного транспорта в перископ наблюдало несколько человек, и финальная ее часть была сфотографирована. То, что Морозов не нашел подтверждения в забугорных источниках объясняется просто - он либо не искал, либо нашел, но "забыл" упомянуть, ибо его задача, как "историка" не исследовать исторические события, а пропагандировать идеи гитлеровского фашизма и фальсифицировать официальную историю в угоду расовой теории нацистов.
А по сему - затачивайте осиновые колья уважаемые читатели, ибо как сказал классик: "Перво-наперво Якина, тьфу, Морозова, на кол!"