Порывы холодного утреннего ветра, бледное солнце, выползающее из-за Тамани и лёгкое похмелье. Вот они прелести утренней черноморской рыбалки. Эта рыбалка была неким обязательным пунктом летнего крымского отдыха. Тарас аккуратно разложил на бетоне волнореза рыбацкие принадлежности и вытянул из внутреннего кармана куртки плоскую фляжечку. Отхлебнул, поморщился - коньяк и вправду был гадостным, неудивительно, что Серж предлагал его вылить. Ну да нечего добру пропадать.
Тарас взял в зубы сигарету, пожевал фильтр, но закуривать не стал. Резким движением закинул спиннинг и столь же резко застопил катушку ладонью.
-- Давно пора себе безынерционку прикупить, -- сквозь зубы проворчал Тарас. - Блин, пропиваем же больше.
Вот теперь можно и прикурить. А затем потихоньку крутить катушку.
Первый заброс, как водится, ничего не дал. Ещё один глоточек коньяка и шмат круто посоленного украинского с салом на закуску. И... Заброс! В этот раз плюхнулось особенно удачно, Тарас слегка стравил катушку, щёлкнул стопором и начал наматывать леску. Минуты через полторы леску ощутимо дёрнуло.
-- Попался, мой хороший, -- выплёвывая сигарету проговорил Тарас.
Так... Чуток стравить... Теперь подтянуть... Рывок - и удилище выгнулось трёхметровым луком.
-- А вот теперь точно не уйдёшь.
Минут через двадцать на бетоне волнореза бился полутораметровый катран.
-- Красавец ты мой, -- улыбнулся Тарас и полез за цифровиком.
Край волнореза осветила синяя вспышка.
-- Теперь замеряем тебя.
Тарас выудил из куртки рулетку и принялся за измерения добычи.
-- Да не дёргайся ты так... Вот... Почти готово. Метр-сорок семь. Свободен!
Тарас со всей возможной осторожностью вытянул крючок с блесной из пасти рыбины и ногой толкнул её в воду. Катран немыслимо извернулся и ушёл на глубину.
* * *
-- Ты что не веришь? Да вот и фотка! Точно тебе говорю - метр и сорок семь... От носа и хвоста.
Серж взял фотоаппарат и глянул на экранчик. Сомнения в его глазах не убавилось.
-- Ну, ладно. Верю. Только больше никому не говори о своём отпущенном улове... Тебя могут неправильно понять... Надо же отпустить акулу.
-- Катрана, -- вяло поправил Тарас, прикладываясь к бокалу местного пива.
-- Ну, пусть будет, катрана. А что же ты их всех отпускаешь?
+*+*+*+
Карета реанимобиля медицины катастроф застряла на мосту имени Патона. Вообще-то, в это время пробок тут не бывало, но нелепое ДТП спутало всё.
В карете над окровавленным молодым человеком колдовали двое врачей.
-- Ну что?
-- Плохо дело. Ему срочная операция нужна.
-- Степаныч! - окликнул один из врачей водителя. - Что там "двенадцатка"?
-- "Подвысоцкого" нас не примет, -- огрызнулся Степаныч. - Жду ответа от "четырнадцатки".
-- Это "Октябрьская" которая?
-- Угу, крюк невелик...
-- А на территории "Октябрьской" и церквушка есть, -- мрачно пошутил второй медик.
-- Ладно, повтори ему инъекцию. Восемь кубов, давай!
Красно-белая машина реанимобиля съехала с реверсивной и по встречке покатила на правый берег.
* * *
Дышать стало невозможно, а воздух вокруг стал невероятно прозрачным. Откуда-то издалека послышались голоса:
-- Ты смотри какого красавца вытянули!
-- Н-да, светность пятнадцать... Но это так - на глаз.
-- Запечатли. Никто же не поверит, что в Городе поймали со светностью больше двенадцати.
-- Нет, ну есть места, где такая светность - норма.
-- Только не тут.
По глазам больно ударила синий огонь.
-- Да! Красавец.
-- Ладно, спортсмен. Отпускай свой улов.
И ангел со всей возможной осторожностью освободил Тараса и спихнул его в родную стихию.
* * *
И снова голоса, теперь уже близкие и громкие.
-- Семён, давай разряд!
Снова ударило синим по глазам.
-- Степаныч, жми!
Реанимобиль лихо влетел на запрещённый правый поворот.
-- Гришка, успокойся. Есть ритм... С того света парня выдернули.
А красно-белая машинка "скорой" уже подруливала к одному из корпусов больницы.