Тормышов Владимир Станиславович
"остекленение или очерки бурсы". Часть 2. Глава восьмая

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками


  В Канаде на русском языке моя книга про Каспийское мореходное училище:
  http://www.lulu.com/shop/vladimir-tormyshov/stupeni-na-peske/paperback/product-23140152.html
  Там полностью напечатана вся повесть.
 
 Глава восьмая.
 
 
 Астрахань встретила меня дождем. После заснеженной, лежащей в сугробах по пояс, черноземной части России, дождь был удивителен. Юг России, большой и великой страны, жил своей жизнью. На ж. д. вокзале была толпа разномастного народа. Было ощущение, что все дикие жители степей одновременно покинули места обитания, и переселись на вокзал.
 Миновав это стойбище людей, ждущих своего поезда, я сел в троллейбус, и поехал в мореходку.
 Город блестел огнями. Шел нудный дождь. Снега нигде не было. Но было явно ниже нуля.
 Выйдя около кинотеатра "Родина", я пошел мимо бывшего собора, в здании которого располагался автовокзал, в общагу. Идти туда не хотелось. Но коль назвался груздем, то нужно было лезть в чертов кузов.
 Попав в роту, я пришел к командиру роты и отрапортовал о прибытии.
 Через некоторое время мы пошли на ужин. Потом состоялся большой сбор. После большого сбора, я переоделся в свою робу, парадную форму одежды сдал в каптерку. Еще раз нас всех собрал ротный, и закатил длинную речугу, о том, что нужно вовремя возвращаться из отпуска, иначе это чревато отчислением из училища. В конце своей информационной речи приказал убрать свои кубрики, роту, плац, трап, умывальник и туалет.
 Слава богу, убирать плац я под дождем не попал. Как всегда появились старшекурсники, запахав более половины роты что-то делать для них.
 Всё было как всегда. Ничто не изменилось за время моего отпуска, и не могло измениться. Система жила своей автономной жизнью в бурсе и не думала умирать.
 Когда мы закончили уборку, наступило время вечерней проверки.
 Нас проверили, зачитав список роты. Мы крикнули: "Я" за тех, кого запахали старшекурсники. И хотя в строю нас было максимум человек сорок, мы отчитались за всю роту, хорошо, что вечернюю проверку проводил Максад, а не ротный. Он прекрасно все знал, и понимал, и сдавать нас начальству не собирался. Один курсант всегда поймет другого курсанта, и поможет всегда, чем может, что в его силах. Курсантское братство живо, и живо до сих пор, несмотря, что прошло не одно десятилетие с тех давних пор.
 - Рота! Равняйсь! Смирно! Вольно! Рота отбой! - Скомандовал Алипкалиев.
 И мы разошлись по своим кубрикам спать. Я выспался в поезде. Но курсантская мудрость гласила: "Спать нужно всегда, даже тогда, когда ты спать не хочешь". Потому, я разделся, и лег в свою кровать. В кубрике выключили свет.
 И начались разговоры о том, кто как провел свой отпуск. Кто-то рассказывал о девушках. Кто-то о доме. Но большинство разговоров крутилось вокруг прекрасного пола. Мне было интересно, как у остальных дела на любовном фронте. Судя, по рассказам курсантов, всё у всех было просто замечательно. Девушки их любили всех до одного. Отдавались просто штабелями. И бежали за курсантами моей группы по первому зову, лишь помани, свистни, или дай понять, что дама нравится тебе.
 Я слушал все эти басни, и верил, и не верил одновременно. Получалось, что я один просто какой-то самый неудачный экземпляр из мужской породы курсантов, которому с девушками категорически не везет. Хотя с другой стороны, возможно, все эти вечерние рассказы о девушках были выдумками с начала до конца. Эта мысль меня несколько успокоила, и я постарался заснуть.
 - Эй, Вовка, а ты что молчишь, как будто воды в рот набрал? - Услышал я голос Жемчугова. - Небось, там весь свой Липецк перетрахал?
 - Нет. Я дома сидел с братом и матерью. Почти никуда не ходил.
 - Ага, да ладно заливать. Не хочешь рассказывать, не рассказывай. Видели мы, как ты девок клеишь.
 - Да нет, честно, нечего просто рассказывать. Нет у меня никакой девушки.
 - Вот ты вредный, скромняга.
 И я постарался уснуть. Впереди у меня было много дней и ночей, когда я буду работать как проклятый на старшекурсников, и спать по два-три часа в сутки. И я хотел выспаться за все это время впереди.
 Утром совершенно не хотелось вставать. Дом, отпуск, отсутствие устава расслабили меня совершенно. Привыкать к училищу приходилось заново.
 Мы быстро убрали кубрики, роту, трап. Кому не повезло, тех запахали старшекурсники.
 Нас построили и провели утреннюю проверку. Все как всегда "были на месте", даже тех, кого не было в строю.
 Крикнуть "Я" за отсутствующего, что был на работах у старших курсов было делом чести.
 Рота бегом спустилась на завтрак. И после завтрака мы пошли в учебный корпус строем на учебные занятия. Бурса жила своей обычной жизнью. Учеба снова началась для всех нас. Ведь мы изначально мы и пришли в мореходку, чтобы научиться профессии моряка, и получить знания.
 После учебы прошел большой сбор, а потом обед.
 После обеда меня поймал один парень с третьего курса, и велел идти за ним в роту. Будни КМУ начинались.
 - Значить, так, товарищ кацап, твоя задача взять и переписать вот из этой тетрадки все вот в эту тетрадь. - Сказал мне вихрастый темноволосый хохол с типично южнорусским говором из смеси русских и украинских слов. - Все понял?
 - Так точно. - Отрапортовал я. Работа предстояла непыльная.
 - Писать будешь разборчиво и печатными буквами. Особо не торопись. Главное - качество. Чтобы твои писульки мог прочитать даже марсианин, если у такового появится желание, читать сей конспект.
 - Можно я буду писать у вас в кубрике, чтобы меня не оторвали от столь ответственного и трудоемкого поручения. - Спросил я. Мудрость, полученная в первом семестре так и перла из меня.
 - Валяй. - Разрешил третьекурсник. - Вот моя тумбочка. Садись и приступай. Представь, что ты переписываешь труды великого Ленина для издания листовок в Астрахани.
 Я сел и начал писать. В переписывании были и свои плюсы. Во-первых, ты хочешь или не хочешь, но читаешь материал учебного курса, с которым позже тебе предстоит ознакомиться в ходе учебного процесса. Во вторых, это не мытье туалета или полов. В третьих, пока ты занят писаниной, ни одна блядь тебя больше не запашет.
 Третий курс жил своей жизнью. Кто-то учил уроки. Кто-то делал домашнее задание, кто-то просто лежал и спал, хотя был день.
 - Вась, спел бы, что ли чего. - Услышал я голос того парня, что попросил меня переписать для него конспект. - А то грустно и невесело в общаге.
 - Я вам что, клоун что ли, развлекать вас. Или радио на полставки? - Услышал я приятный баритон курсанта.
 - Да ладно тебе ломаться. Не будь целкой. Спой. Мы тебя две недели не слышал, соскучились. - Услышал я голос за спиной, из другого конца кубрика.
 - Ну ладно, спою новую песню. Домой ездил, слышал. Песня об Афгане.
 Парень взял гитару. Какое-то время настраивал её. И потом запел. Голос его был приятный, с легкой хрипотцой.
 "- Мы вшестером в то утро
 Обманули смерть
 И вертолет наш сел на край скалы, - затих.
 И прохрипел пилот:
 - Я забил на троих
 Простите парни, но иначе не взлететь.
 И пашет на ветру под нами облака
 И под пластмассой шлема
 Побледнел пилот...
 И, папа с мамой, мы кидали "чет-не чет"
 - Кому лететь, кому лежать среди песков
 Там табут-техник за борт вышвырнул что мог,
 И даже воду из нагретых солнцем фляг.
 Мы вместе выбрались из стольких передряг
 А вот теперь троим лететь,
 Троим в песок...
 А на песке чернели спины мертвецов
 И вертолет кричал,
 и тужился взлететь.
 И сильный воздух по песку хлестал,
 как плеть.
 И каждый прятал от друзей свое лицо...
 Тогда вдруг встал желтоволосый паренек
 Он закурил "Памир",
 и поперхнувшись вдруг,
 Чужой подсумок взял,
 и молча прыгнул в люк
 А вертолет пошел наверх,
 кренясь на борт...
 Я с той поры ночей не сплю ...
 С рассвет поля:
 Передо мною та война и вертолет...
 Последний спец отборочный полет
 И парень тот,
 в камзоле рваном цвета ковыля...
 А поутру... работа валится из рук...
 И стоит мне забыться в полусне,
 Я закурю "Памир",
 за ним шагаю в люк
 И, как и он,
 лежу убитый на войне"....
 Гитара стихла, и в кубрике наступила гробовая тишина. Песня мне очень понравилась. Певец был несказанно хорош. Голос его проникал глубоко в душу. И я ясно видел все, как в кино, о чем он пел. Голос был чистый, ясный, как колокольчик. Если бы парню бы на эстраде выступать, он бы был звездой.
 - Да.... Хлебнули парни.
 - Хорошая песня. Спасибо.
 - Талантище ты наш!
 - Вась, тебе бы не в КМУ, а в консерваторию идти. Что ты тут делаешь? - Услышал я голоса третьекурсников.
 - Чтобы в консерваторию идти, нужны деньги и музыкальное образование. А у меня нет ни того, ни другого.
 - А ты чего не пишешь? - Услышал я голос за спиной.
 - Простите, заслушался. Уж очень песня хороша. - Ответил я, принимаясь за писанину.
 - Пиши, давай, не отвлекайся.
 И я стал писать. Дело хоть и долгое, но несложное, чистое и понятное. Это вам не мелочь у прохожих стрелять на холоде.
 Пришло время ужина, меня отпустили на ужин, предупредив, чтобы после ужина я вернулся назад, и продолжил прерванное занятие. Взглянул на свой конспект, написанный мной, третьекурсник остался доволен:
 - А ты молодец! Пишешь грамотно, без ошибок. И буквы печатные все понятны. Дуй есть. И потом сразу назад. Понял?
 - Понял, так точно. Буду как штык.
 Отужинав, я предупредил Чингиза, что занят в роте третьего курса, назвал кубрик, если что, где меня можно найти. И попросил отмазать меня, если будет большой сбор.
 Я пришел в роту третьего курса. Нашел знакомого третьекурсника, доложил о прибытии, и продолжил работу переписчика. Писал я старательно, и неторопливо. Ибо знал, как только я закончу эту работу, сразу же найдется другая.
 Ребятам было скучно. Домашние задания, они постепенно доделали. Все разговоры сошли на нет. И кто-то попросил певца Василия спеть еще что-нибудь.
 - Ну, хорошо. Я спою еще одну песню об Афгане. Но, на мой взгляд, нам давно уже радио купить. А не эксплуатировать меня постоянно. Я не судовые силовые установки. Я тоже устаю. Или проигрыватель отремонтировать.
 - Вась, спой плиз. А со стипухи что-нибудь с проигрывателем придумаем. А по радио один черт, слушать нечего, кроме как о решениях партии, да вестей с полей.
 И заиграла гитара спокойную мелодию. И запел певец. Голосу бы его позавидовал бы не только любой эстрадный певец, но и соловей бы надолго бы замолчал бы, очарованный этим голосом.
 " -Там, за горизонтом солнце светит,
 Там лишь полседьмого на часах -
 Здесь сдувает с ног афганский ветер,
 Здесь ночная пыль скрипит в зубах.
 
 Там вокруг костра поют куплеты,
 Там встречают с песнями рассвет -
 Здесь одну без фильтра сигарету
 Курят на троих, ведь больше нет...
 
 Там бутылки с пивом открывают,
 Полные бокалы пьют до дна -
 Здесь воды во фляге не хватает,
 А на шестерых она одна!
 
 Там за горизонтом, за закатом
 Спят твои друзья спокойным сном -
 Здесь среди камней заснут солдаты,
 И приснится им далекий дом".
 - Ну, и если народ не против, я спою вам одну украинскую народную песню, которая мне очень нравится. Слова народная, музыка тоже. Я сам, как вы знаете украинец. Я как-то пробовал перевести эту песню на русский язык. Но получилось как-то куце, и неуклюже. Поэтому я вам спою песню на украинском языке. Это одна из моих самых любимых песен.
 Курсант взял гитару поудобнее, и запел:
 "-Сiла птаха бiлокрила на тополю,
 Сiло сонце понад вечiр за поля.
 Покохала, покохала я до болю
 Молодого, молодого скрипаля.
 
 Покохала, зачарована струною,
 Заблукала та мелодiя в гаю.
 В гай зелений журавлиною весною
 Я понесла своє серце скрипалю.
 
 Шла до нього, наче мiсячна царiвна,
 Шла до нього, як до березня весна.
 I не знала, що ця музика чарiвна
 Не для мене, а для iньшо§ луна.
 
 Сiла птаха бiлокрила на тополю,
 Сiло сонце понад вечiр за поля.
 Покохала, покохала я до болю
 Молодого, молодого скрипаля"...
 - Хорошая песня.
 - И где ты их берешь?
 - Спасибо большое.
 - А давай еще одну, Вась!
 - Ну, хорошо. Я спою еще одну песню. Но на этом концерт на сегодня будет закончен.
 Парень подкрутил что-то в гитаре. Взял несколько пробных аккордов. И заиграл перебором струн. Музыка из гитары лилась как песня. Голос звучал скорбно и распевно:
 "-Учебка-мама, Фергана
 Ты нас взрастила, создала.
 И путь лежит наш на восток,
 Туда где смерть и кровь, сынок.
 А дождь стучит по куполам
 И вот мы здесь, привет, Афган.
 Тропа, снега и гор гряда,
 Войны спаленная земля.
 Гардез, песок,
 Привет, браток.
 С тобой нас свел, видно, рок.
 Меж гор лежит наш городок,
 Мы здесь закончим службы срок.
 А дембеля объясняют нам
 Как нужно бегать по горам.
 Здесь горка есть несемся к ней.
 Зовем её мы "Алихель"
 Я без ума домой хотел,
 И, словно мул, в горах пыхтел
 Но вот приказ пришел: "Союз"
 и с плеч упал тяжелый груз!!!
 Пошел Кабул, пошел Гардез,
 Домой нам нужно позарез.
 Встречай нас, Кушка и Термез,
 Пришел мой дембель, наконец".
 
 Гитара замолчала. И певец произнес:
 - Мужики, я устал, дайте отдохнуть. Хорошего помаленьку. Некоторые песни я сам пишу. Я знаю бардов, что пишут песни. Мы общаемся. С их разрешения и записываю тексты песен, аккорды, и потом пою в свое удовольствие. По радио и по телевизору, сами знаете, бардовскую песню не транслируем. И мы поем наши песни сами.
 Старшекурсники продолжали общаться, я же сосредоточился на конспектах....
 Незадолго до вечерней проверки, я все переписал, и отдал конспект.
 - Молодец. Качественно переписал. Как твоя фамилия? - Спросил парень, и что-то записал в конспекте.
 Я ответил.
 - Иди в роту, скоро вечерняя проверка. Если кто по дороге запашет, скажешь, что работаешь на меня. Понял?
 - Так точно.
 Прошла вечерняя проверка, и закончился еще один день в общаге. Я быстро заснул. И мне снился странный сон.
 Сон ?074522102010
 "Кирпичные лестницы, строящейся дом, друзья. Потом дорога. И вдалеке высокое здание. Вижусь с мамой около кинотеатра, время около 7 часов. Надо успеть до 8, т.к. мы с мамой покупаем билет ещё и на папу. Она кричит на меня, что если мы опоздаем, это будет моя вина. Мельком вижу отца. Курю.
 В этот момент, раздаётся звонок от мамы.
 Я дома. Рядом звонит телефон.
 Я вскакиваю на своей постели, поднимаю трубку.
 - Ну, ты где?
 - Я? Вообще-то в своей постели!
 - Точно? Отец тебя только что на улице видел.
 - Мам, я может и лунатик, и хожу во сне, но я под одеялом и ноги у меня тёплые*
 (*примечание: мои ноги согреваются, только если действительно долго будут под одеялом, так, что, если бы моё тело и вправду выгуливалось на улице, то ноги не успели бы согреться)
 - Прикинь, он дома - говорит мама отцу и передаёт ему трубку.
 - Привет, пап, рассказывай, что случилось
 - Ты точно дома?
 - Да!
 - А ты не куришь?
 - Нет! (кхе-кхе)
 - Быть не может.
 - Пап, хочешь, я дойду до ванны и включу воду, чтоб ты поверил?
 - Значит, я только что встретил твоего двойника. 15 минут назад. Рядом с хозяйственным. Двойник мне сказал, что ты будешь дольше всех жить, переживешь и меня, и мать, и своего брата. И что КМУ ты свое не закончишь... У него был до ужаса серьёзный голос, без тени сарказма".

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"