Его Межскопленское Величество Трицетоп Восемнадцатый дремал на троне, вытянув ноги и отгоняя хвостом назойливых убоидов.
- Триц, - потеребила его локоть Дражайшая, - не спи. Посол на дворе.
Император от неожиданности стукнулся черепами:
- Собак спущу! Я не в форме: головы болят.
- Липкий мой, - запричитала супруга, - народная судьба решается. Имей совесть!
- Я ее сто сорок лет имею. А толку?
Струйка кислотного дождя, просочившись сквозь лиственную крышу замка, попала Императрице в одно из лиц. Пискнув от боли, Дражайшая втянула обожженные глаза под веки.
Ее венценосный супруг, сосредоточенно обрывая пойманному убоиду крылышки, хмыкнул:
- Зачем глазищи прячешь?
- Видеть не хочу тебя. Тиран!
- Угу, - довольно согласился Трицетоп, - тиран, кто ж еще... Водочки хошь?... напрасно. Единственная польза от землян.
Со двора послышался радостный визг собачьей своры.
Трицетоп огорчился:
- Охрана, называется! Вот он - земной подарок.
Плетеная дверь императорского дворца распахнулась и в проеме показалась статная фигура посла. Он радостно всплеснул руками и бросился к Трицетопу Восемнадцатому:
- Привет, старина!
- Привет, - буркнул венценосный. - Твои собаки меня не охраняют.
- Не может быть, - опешил землянин.
- Ты же смог войти.
Посол расхохотался:
- Чудак ты, Трифон! Я их воспитывал. Меня псы не тронут.
Окончательно расстроившийся Трицетоп отвернулся от землянина и жалобно посмотрел себе в глаза:
- Я разучился верить пришельцам, - констатировала левая голова.
- Свадьба отменяется, - подытожила правая.
Императрица от неожиданности раскрыла рты. Набрала побольше воздуха и возопила хором:
- Я тебе отменю! Народная судьба решается!
- Цыц!!! - рявкнул венценосный. - Кто из нас Величество?!
- Ах, так?!
- Именно так!
Посол некоторое время, улыбаясь, следил за перебранкой, затем протянул Императору бутыль:
- Такого ты не пробовал.
Ругань постепенно утихла, ибо кроме Дражайшей скандалить уже никто не хотел. А через полчаса император, икая и размазывая по ногам раздавленных убоидов, доказывал землянину:
- Мой народ... ик... не...
- Чё народ? - не верил посол.
- У!... - тыкал Трицетоп пальцем в небо, - туча... ик... кусается. Теперь.
- Стоп, братишка. Уж не хочешь ли ты обвинить в кислотных дождях наш завод?
Император согласно закивал. Левая голова перестаралась и ударилась о колено.
Землянин налил еще:
- Ты указ о строительстве подписывал?
Трицетоп снова кивнул.
- А прилагаемое к указу заявление об экологических последствиях читал? - не унимался пришелец.
- Чи... что? - несказанно удивился Его Межскопленское Величество.
- Понятно, - констатировал посол и протянул императору нежинский огурчик.
Тот с отвращением помотал головами и выудил из складок плаща клубок шевелящихся червей. Разделил пополам. Взвесил на ладонях. Прикинул на глаз и меньшую половину предложил землянину. Тот категорически отказался и, указывая Трицетопу на плачущую Императрицу, постучал кулаком по столу:
- Она страдает. Любит. Хочет замуж. И ты, великий, дашь ей развод. Таков закон. Вспомни, когда ты в последний раз менял императрицу? А наш жених идеален. Не веришь? Напрасно. Видишь, о выбросах завода мы тебя предупреждали честно и заблаговременно. Документы имеются. Смело можешь нам верить и впредь.
- В что? - уточнил император.
- Впредь.
- А-а-а. Ну, если в преть, тогда другое дело... ик.
- Конечно, другое. Тебе, Трифон, давно разводиться пора. Все сроки прошли, народ смеется, а ты резину тянешь.
- Кого тяну?
Дверь рывком отворилась, и порог переступил небритый человечище в болотных сапогах и кожаных перчатках до локтей. Узрев застолье, он возмутился:
- Шеф! Сколько можно? Жених в припадке бьется.
- Подожди еще минут пятнадцать, - отмахнулся посол. - За дверью!
Консул вышел, хлопнув створкой с такой злобой, что едва не вылетела лутка.
- Псих, - доверительно сообщил посол императору, - хороший мужик, но псих.
Трицетоп Восемнадцатый не ответил. Он спал.
Землянин чертыхнулся и обхватил голову руками. Время на исходе. Если через три часа инвесторы не получат копию брачного контракта, сорвется крупнейшая финансовая сделка. У посла хватило глупости вложить собственные сбережения в новый завод, категорически не понравившийся аборигенам. Теперь отступать некуда - либо промышленность начнет развиваться, коренным образом изменив здешний мир, либо рано или поздно обозленные чудища разнесут завод в пух и прах. Существовал лишь один способ достичь политической стабильности. Согласно местным обычаям племена, скрепившие межэтническую дружбу узами брака высокородных особ, не воюют.
Но как заставить Трицетопа подписать свидетельство о разводе?
И тут посол увидел трогательную сцену. Обе головы Дражайшей истекали слезами, по очереди целуя фотографию земного жениха. Сначала прикладывалась одна пара губ, затем вторая.
Как мило!
Посол воспрянул духом. Элегантно подкатился к тумбообразной аборигенке и зашептал в первое попавшееся ухо:
- Хочешь поменять мужа?
У той даже слезы высохли:
- Хочу! Кончились мои пятнадцать лет замужества за Трицем. Теперь могу уйти. Уж после Трица я любого полюблю. Даже убоида. Хуже не будет. А твой жених краси-и-и-ивый, - снова захныкала Дражайшая, - я его целую неделю люблю. Как фотку ты мне дал...
- Да, парень прекрасен. Ласков, нежен, умен и давно мечтает о твоих объятьях. Принц крови! Рыцарь! Идеал! Ты будешь счастлива с ним. И все обрадуются вашей свадьбе. Понимаешь ли ты, сколько пользы принесет этот брачный союз вашему народу?
- Да. Союз этот - о!......
- Именно! Повышенное внимание землян, новые заводы, выгодные контракты. Процветание! А когда вашему примеру последуют другие народы этой планеты!... можешь ли ты заставить Трица подписать документы немедленно?
- Смогу ли?! - возмутилась Дражайшая, вставила глаз в монокль, схватила кипу бумаг и молниеносно подписала. За себя и мужа.
Посол опешил:
- Что ты делаешь?
- Будь спокоен, - ощерилась экс-императрица, - кто заводской указ визировал?
Она вперила надменный взор в протекающий потолок и сплясала ритуальную чучу.
Землянин выдавил:
- Ты?
- Я! - гордо ответствовала Дражайшая, - Триц пьяный спал. Но я могу чертить его каракули. А ты - гад. Зачем водку носишь? Он межскопленский вождь, шести народов Император. И где его мозги теперь?
Она драматическим жестом указала на спящего Трицетопа, но землянина такие зрелища совсем не впечатляли, и он поторопил даму:
- Так вести любимого, или нет?
- Сейчас ввестись он может?! - взвизгнула счастливая разведенка.
- Сейчас, - подтвердил посол и окликнул скучающего во дворе консула.
Услышав зов шефа, тот лихо дернул цепь, и закованный в кандалы "принц крови" упал лицом в грязь. Матерясь на чем свет стоит, консул принялся снимать с "рыцаря" оковы. "Идеал" сопротивлялся. Идти во дворец он совершенно не хотел. Обозленный консул поубеждал жениха ногами, поднял за шиворот и пинком послал к двери:
- Шевели когтями, свин сохатый!
Бедняга нехотя поплелся вперед.
И за что ему такое наказание?
Слегка начудил, конечно. Взломал банковскую базу данных. Выудил шестьдесят девять миллионов. Попался. Пожизненно сел. Бежал. Познакомился с хорошими людьми. Славно время коротали: грабили магазины, офисы, квартиры, гостиницы, заправки. Постреляли в военных, мешающих угнать грузовик взрывчатки. Сопротивлялись аресту, забрасывая копов гранатами. На суде нецензурно защищались. Пытались оспорить приговор, предлагающий выбор между расстрелом и пожизненными общественно-полезными работами.
Теперь же, войдя во дворец и увидев объем общественно-полезной работы, осужденный закатил глаза и грохнулся на колени. Ему захотелось обратно в тюрьму.
Дражайшая, повизгивая от восторга, бросилась к "идеалу" и обняла его влажными зелеными руками:
- Ты плачешь, милый? От счастья?
Осужденный всхлипнул:
- Почему я не выбрал расстрел?