ЧАСТЬ 4. У ДЕТЕКТИВА
Медная табличка над дверью гласила: "Детектив-психиатр".
"Мне повезло", - подумал Гиббс. Фамилию прочитать он не успел: она была украшена разнообразными завитушками, а дверь уже открылась.
― Я специализируюсь на преступлениях, совершенных людьми с болезненной психикой, против людей с болезненней психикой, а также совершенных в психике человека - безразлично, им самим, или другими людьми, - представился врач Гиббсу, когда они устроились в кабинете: Гиббс в кресле, а детектив - на столе.
― Значит, мне к вам и надо, - проникновенно сказал Гиббс. - Мне кажется, я стал жертвой направленных галлюцинаций. Со мной происходит такое, чего никак не может произойти на самом деле.
― Ничего подобного, - доктор помотал головой. - То, что произошло с вами, вполне естественно. Немного необычно - да, но естественно. То есть все происходило реально, вам ничего не казалось.
Гиббс опешил.
― Откуда вы знаете?
Детектив улыбнулся.
― Очень просто: никаких других событий за последнее время не произошло и вы неизбежно должны были прийти ко мне. С этого все началось? - и он протянул Гиббсу газету, в которой была отчеркнута красным небольшая заметочка:
"Сегодня, вблизи развалин старого замка, был обнаружен труп молодого мужчины с прокушенной шеей. У несчастного выпита вся кровь. Неподалеку обнаружена его машина с испачканным кровью капотом. Предполагается, что преступники убили его на капоте собственной машины".
― Так вот почему я его не дождался! - воскликнул Гиббс. - Его убили вампиры!
― Вы верите в вампиров? - быстро спросил доктор.
― Но вы же видите, - Гиббс указал на газету, - выпили кровь.
― Ерунда. В наше время верить в вампиров... Их не существует. Это сделал его собственный автомобиль. Покойный, должно быть, плохо обращался с ним: не чистил, не смазывал, а заправлял, вероятно, низкооктановым бензином. Последнее может сильно повлиять на поведение машины. Она оглушила его крышкой капота - вы знаете, там стоит очень сильная пружина, - а потом выпил кровь, стремясь поднять октановое число топлива. Карбюратором. Он, как известно, обладает хорошим всасывающим действием - если правильно отрегулирован.
Гиббс был ошеломлен. А врач-детектив продолжал:
― Чтобы обеспечить себе алиби, автомобиль просто остался на месте преступления. Если бы он уехал, его стали бы искать, посчитав угнанным. А так - его просто отволокли на ближайшую свалку: кто купит автомобиль убитого, да еще в таком состоянии? Но я крайне сомневаюсь, что он там остался. Надо будет проследить его дальнейшую судьбу...
― А... а мой дом? - Гиббс выглядел более растерянным, чем обычно. - Кто натворил там столько безобразий?
― Кошка, - веско сказал детектив, - Кошка. Как только вы рассказали мне эту историю, мне сразу же показалось странным, что изо всех живых существ в доме уцелела одна она.
― Как... почему она это сделала?
― Ее обидела ваша жена. Тот молодой человек - в трансформаторной будке - ее любовник. Она так спешила открыть ему, что наступила на кошку. И забыла накормить ее.
― Но как такая маленькая кошечка...
― Она увеличилась. Есть анаболики, витамины, масса других препаратов. В сочетании с тонизирующим облучением и массажем это может дать поразительные результаты.
― Да-а...
― А потом, когда их действие закончилось, она вернулась к прежним размерам.
― А клопы и тараканы?
― Это она развлекалась.
― А... у Марты?
― Чашка.
― Что-о? - Гиббс почувствовал, что его глаза медленно вылезают на лоб.
― Да. Вы должны знать, - наставительно произнес доктор-детек-тив, - что в каждом сервизе содержится минимум шесть чашек. Вы говорите, что на столе стояло три. Одну разбили вы - в прошлый раз, а одна... была разбита еще до вас. Таким образом, одну чашку на стол не выставили...
― Это ее обидело? - начал понимать Гиббс.
― Нет. Марта ждала вас и больше никого. На столе должно было стоять две чашки, она так и приготовила. Но эта четвертая, последняя чашка, решила сделать все по-своему. Именно то, что вы увидели.
Гиббс встал, и, пошатываясь, вышел из комнаты. В голове его шумело, и он никак не мог понять, где находится. Те объяснения, которые он только что получил от детектива, он принять не мог, а других не было.
А доктор-детектив, проводив Гиббса, встал, прошелся по комнате, остановился - и на его лице зазмеилась странная улыбка. Он кровожадно ухмыльнулся и вышел в соседнюю комнату, где, зажатая в тисках, обреченно ждала его четвертая чашка из кофейного сервиза, которую он пытал, выкручивая ручку, чтобы добиться от нее новых подробностей этой невероятной истории.