Аннотация: Аркадию Петровичу Гайдару - хорошему детскому писателю и большому патриоту своей Родины посвящается.
МАКСИМКА
Ехал я как-то на поезде. Вагон хороший попался, купейный, удобный. Сел я на этот поезд на самой станции отправления, и ехать мне нужно было на нем до пункта назначения аж целых двое суток. И так уж получилось, что до самого вечера первого дня моего путешествия рядом со мной никого не подселяли. Только около десяти вечера нашлись у меня сопутники- маленький мальчик лет пяти и мама его. Появились они передо мной с большими тюками. Что уж в этих тюках было, я не знаю, только сразу стало тесно у нас - на одной полке тюк, на другой.
Мальчик оказался ребенком "боевым" и сразу приступил к обследованию обстановки вокруг себя. Пространство это позволяло - купейный вагон не плацкартный и уж тем более не СВ.
Пока мои соседи располагались, я сидел и читал газету. На столике рядом со мной стояла моя бутылка лимонада, и мальчик не стесняясь, взял ее и налил себе в стакан сладкой шипучки.
- Ты что ж делаешь? - прикрикнула на него мать. - Ты что это за чужие вещи хватаешься, а? Вот я тебе!
И она замахнулась на своего сына платком, который сорвала со своей головы:
-Ишь что удумал! Я тебе только что на вокзале лимонад покупала!
Я с большим интересом посмотрел на это происшествие.
Мать мальчика увидела, что это привлекло мое внимание и начала тут же извиняться:
- Вы уж извините его, непоседу. Сладу с ним нет никакого просто. Как отец на стройку уехал, так и не слушается совсем. С ног сбилась. Не могу понять, в чем дело.
И она еще раз замахнулась на своего сына косынкой:
- Сиди тут и ничего не трогай. Я пойду нам чай закажу.
Тот непроизвольно зажмурился, но по его реакции было понятно, что такую процедуру он проходит уже не раз и это его не пугает.
Мальчик уселся на нижнюю полку возле своих узлов и своими большими черными глазами с длинными ресницами посмотрел на меня.
- Как тебя зовут? - спросил я.
Мальчик, насупившись, молчал и смотрел на меня из под бровей.
- Имя у тебя есть?- переспросил я его
- Максимка, - буркнул он себе в нижнюю губу.
- Ну что ж, Максимка, я меня можешь называть, Александр Петрович, - сказал я. - Ну или просто - дядя Саша.
- Хорошо, - по-взрослому сказал мне Максимка и еще дальше залез на свои тюки.
Вскоре пришла его мать.
- Он вам не сильно надоел? - спросила она.
- Боевой парень,- ответил я ей. - Охраняет все тут.
- Ох уж этот боевой парень, - вздохнула его мать. - Сладу с ним нет. Вечно что-нибудь да придумает.
Максимка сидел в глубине койки и искоса посматривал на мать своими большими глазами.
- А что, Максимка, - обратился я к нему, - куда же ты едешь?
Парнишка, оценивающе посмотрел на меня, и, удостоверившись, что мне можно доверять, откровенно сказал:
- Мы едем к папе. Он у нас большой завод строит, потому и человек большой.
- Инженер он у нас, - добавила его мать. - Вот, приехать не может - нас вызвал. Вот и едем.
Между тем Максимка спустился с полки и подошел ко мне. Еще раз оценивающе посмотрел на меня, и спросил:
- Дядя Саша, а вы военный?
- Военный , - утвердительно кивнул я ему головой. - Капитан. Артиллерист.
Мгновенно мальчик уселся рядом со мной и стал рассматривать мою форму, дергая за ремешки и погоны.
- И пистолет у вас есть? - недоверчиво спросил он.
- Есть, - снова кивнул я. - Вот в кобуре. Военному без оружия никак нельзя. На то он и военный человек.
Максимка осторожно дотронулся пальцем до кобуры.
- Ух, ты, - восхищенно выдохнул он.- Вот здорово.
- Что здорово? - спросил я у него.
- А он настоящий? - вопросом на вопрос ответил мне Максимка.
- А это военная тайна, - хитро улыбнулся я в ответ.
- А у меня тоже есть оружие! - воскликнул он. - Самое настоящее! Показать?
- Ну покажи, - согласился я. - Только кто же тебе самое настоящее оружие доверил? Его заслужить нужно.
- Не верите? - вызывающе прищурившись посмотрел на меня мальчик.
- Не верю, - согласился я с ним.
Он тут же бросился к своим тюкам и, разбросав один из них, достал оттуда винтовку, очень похожую на настоящую, но деревянную. Винтовка была на ремне и как раз подходила под рост мальчика.
-Вот, - гордо сказал он. - Это мне папа прислал. А еще он сказал как только мы к нему приедем, то обязательно пойдем с ним в тайгу на охоту. Я с этой винтовкой пойду.
- Согласен, - с серьезным видом, сквозь улыбку произнес я ему. - Это самое настоящее оружие. Береги его.
- Вот! - воскликнул Максимка, оборачиваясь к матери. - Даже дядя Саша военный говорит, что эта винтовка настоящая. А уж он-то толк в этом знает. Уж он-то настоящий военный.
После этого Максимка с серьезным видом забросил винтовку себе за спину и залез на нижнюю полку.
Мать только стояла и улыбалась, глядя на своего сына.
- Сейчас чай принесут, - сказала она, глядя на меня. - Я на вас тоже заказала.
Между тем Максимка слез с полки и пошел изучать вагон. Он бегал по всему вагону и рядом с каждым купе устраивал то нападение, то отражение атаки, а то самого себя выставлял на пост. Этим он очень веселил пассажиров и очень досаждал проводникам.
Так незаметно наступило время ложиться спать.
Максимка разделся и с удовольствием растянулся на нижней полке. Вторая нижняя полка была у меня.
- Давайте поменяемся местами, - предложил я матери мальчика. - Я займу вашу верхнюю полку.
Она долго отнекивалась, пока я, чуть ли не силой, заставил ее занять мое место, а сам забрался на ее место, прямо над Максимкой.
Стук колес и покачивание поезда действовали убаюкивающе, и скоро мы все заснули.
Посреди ночи я проснулся от странного шороха. Я посмотрел вниз и увидел, как Максимка тянет за кобуру мой пистолет. Видимо от качки кобура сползла в щель между койками, и хитрый мальчишка решил этим воспользоваться.
Быстро я соскочил вниз и забралу ребенка свое оружие. Его мать так и не проснулась от этого шума. У нее очень много хлопот было за этот день, поэтому она очень устала, и сейчас мирно спала на вагонной полке.
- Нет, - шепотом сказал я Максимке. - Так делать нельзя, брат. Это нехорошо. Я этим оружием Родину защищаю, а ты его украсть хотел.
Мальчишка, насупившись, сидел на своей полке. Такие планы я у него сорвал.
-Ну и, пожалуйста, - ответил он мне даже где-то немного с вызовом. - У меня мое оружие тоже при мне. Я им тоже буду Родину защищать
Он откинул одеяло под которым лежал, и у самой стенки я увидел его деревянное ружье.
Даже в свою кровать этот балагур умудрился затащить свое оружие.
- Тссс, - приложил я палец к своим губам. - Если ты не будешь будить пассажиров, я тебе расскажу одну историю. И еще, если ты мне дашь обещание никогда не дотрагиваться до моего оружия. Обещаешь?
- Обещаю? - буркнул мне в ответ недовольно Максимка.
- А история военная будет? - спросил он меня, сразу же перейдя на другую тему.
- Военней не бывает, - кивнул я ему головой. - Самую, что ни на есть военную расскажу. Только давай ложись в свою постель.
Максимка мигом оказался под одеялом, и я начал свой рассказ.
Сначала я рассказал ему о двух братьях, которые, как и он, ехали далеко к своему отцу, и что приключилось с ними в дороге. Потом я рассказал ему историю о девочке с папой, которые обиделись на свою маму просто так, и ушли из дома, а потом все равно вернулись обратно. И, наконец, я рассказал ему историю о страшной военной тайне, которую никогда и никому нельзя выдавать, и о данном честном слове, которое никогда нельзя нарушать.
Только под утро Максимка уснул.
Когда я проснулся, Максимка и его мать уже были на ногах. За окном было светло. Поезд шел мимо какого-то большого леса.
Женщина ушла заказывать чай, а ее сын стоял возле моей койки, почти по стойке "смирно". На плече у него висело его деревянное ружье.
- Что ты здесь делаешь, Максимка? - спросил я его.
- Я стою на важном посту, - не менее важно ответил он мне. - Это очень важный пост. - Снова добавил он и посмотрел на меня.
Я ту же вскочил и чуть ли не ударился головой о верхнюю, третью полку. Быстро глянул я на крючок, где висела моя одежда. Мозг как прострелило.
--
Ну, конечно же, - мой пистолет снова сполз в щель между нашими койками.
Я быстро спрыгнул вниз и схватился за кобуру пистолета. Он был на месте. От сердца отлегло. Оказывается парень охранял мое оружие.
- И давно ты так здесь стоишь? - спросил я его, не показывая виду, что очень перепугался.
- Постовому на посту нельзя разговаривать, - важно ответил мне Максимка. - Но так, как вы, дядя Саша, командир, я вам отвечу. Я стою здесь с самого утра.
- Ну и как, - не выдержав серьезности разговора, чуть не рассмеялся я, глядя на важный вид ребенка.
- Нормально, - ответил он. - Только проходила тетя проводница и тоже самое спрашивала, что и вы.
- Ну а ты? - уже не выдержав, рассмеялся я. - Ты-то что?
- А что я? - пожал плечами парнишка. - Постовому на посту нельзя разговаривать.
- Ну а она? - уже почти еле сдерживая хохот, снова спросил я.
- А она рядом со мной немного постояла, - ответил Максимка. - Потом дала мне кусок сахара и ушла.
- Ну, вот что, - уже почти серьезно сказал я. - Как командир пост я твой на сегодня снимаю. Давай сюда твое оружие и быстро завтракать. С ружьем не едят.
Максимка послушался, быстро снял с себя ружье и уселся за стол.
Тут как раз и чай принесли.
- Через десять минут станция, - раздался голос проводницы в вагоне. - Прибывающие готовьтесь заранее. Стоянка пять минут. Ждать никого не будем.
- Давай собираться, - коротко приказала Максимке мать и принялась доставать свои узлы и чемоданы.
Ее сын в это время был занят только одним важным делом. В первую очередь он старался закинуть за спину свою деревянную винтовку.
- Хватит баловаться своими игрушками! - рассердилась на него мать и сунула ему в руки небольшой узелок. - Вот это понесешь.
- Вот, что Максимка, - сказал я ему. - Так как ты парень хороший я тебе подарок сделаю.
Мальчик заинтересованно посмотрел на меня.
Я снял с крючка свою портупею, вынул из нее пистолет и отдал портупею Максимке:
- Держи, твоя.
- Ну зачем вы, - начала отнекиваться мать. - Ведь ребенок же.
- Да не беспокойтесь, - ответил я ей. - У меня еще одна такая портупея есть.
Максимка добродушно засопел, разглядывая подарок.
- Прибываем, - снова раздался голос проводницы. - Прибывающие проходите на выход. Не задерживайтесь.
Я подхватил их узлы и чемоданы, и стал помогать им пробираться через узкие проходы поезда к выходу.
- Максимка, чего ты там застрял? - его мать оглянулась и увидела, что ее сын до сих пор стоит у своей койки и возится с моей портупеей.
Времени до прибытия поезда уже почти не оставалось, поэтому я бросил все узлы в тамбуре и поспешил ему на помощь.
- Что тут у тебя? - строго спросил я его.
- Да вот надеть не могу, - пожаловался Максимка.
Я быстро приладил ему портупею. После этого помог ему перекинуть через его спину его деревянное ружье и направил его в сторону выхода из поезда.
Максимка шел по проходу, почти у самых его ботинок болталась моя портупея, а его деревянное оружие то и дело задевало за никелированные поручни купе: Бам, бам, бам.
Поезд прибыл.
Мы выкинули все вещи на перрон.
- Ну, прощай, Максимка, - я протянул свою руку мальчишке. - Будь здоров.
- До свидания, дядя Саша, - серьезно ответил мне парнишка и стал спускаться по ступенькам поезда.
- Да еще..., - окликнул я его и вынул из кармана своего кителя большое, спелое яблоко. - Это тебе.
- Спасибо, - ответил он мне, подхватил узелок, который дала ему нести мать, снова запрокинул на спину свое деревянное оружие, и зашагал по перрону.
Я вернулся обратно в вагон, уселся возле окна, и раскрыл свежую газету.
Через несколько минут поезд тронулся дальше.
Я стал смотреть в окно на вокзал и стоящих на перроне людей. Поезд медленно набирал скорость. Тут я снова увидел Максимку и его мать.
Максимка тащил свой узелок, у его ног по земле волочилась моя кобура (роста не хватило, понял я, нужно было больше подтянуть), а за ним шла его мать. Как на ней умещались все эти чемоданы и узлы, я так и не понял.
Я еще раз посмотрел на них и подумал:
- А все-таки, неплохой этот парень, Максимка.
Потом я снова взглянул на платформу, еще раз увидел их и про себя добавил:
- Как же счастлива должна быть та страна, у которой есть вот такие вот Максимки. И как же должны быть благодарны граждане этой страны таким вот Максимкам, которые будут защищать свою Родину, если это будет необходимо.
А поезд между тем все набирал и набирал ход. И все дальше и дальше удалялся от станции.