Не моё
Давно это было. Так что прошу не привлекать за давностью лет.
Стоим мы с Мишкой, два балбеса о 17-ти годков, у ограды нашего дома, говорим о высоком. Конец марта. Разливанное свежевесеннее тепло, хотя снег еще лежит кое-где по углам. Изумительная полнозвездная ночь! А есть ли жизнь на Марсе, интересно? Или, может, еще где? Курим, разговариваем. И мысли у нас высокие, и слова не матерные. Нормальные ребята. Не сказать, хорошие, но и неплохие.
А тут идёт мужик. Твердым шагом. Обычно по тем временам одетый, слегка поддатый, в хорошем настроении, уверенный в настоящем и будущем.
А уже 12 часов ночи.
Эх, мужик-мужик, сидел бы ты лучше дома!
А он идёт.
Подходит к нам, останавливается.
- Ребята, у вас закурить не найдется?
- Найдется...
Из прекрасных далей безбрежного космоса мы нехотя опустились на грешную землю. Сбил он высокий полёт наших мыслей.
А не надо было!
Мы с Мишкой по жизни еще не определились. Кем быть, к чему стремиться, чем заниматься... Способностей у нас много и самых разных. И задатки всякие. Но что развивать, а какие не надо, черт их знает! Мы ко всему стремимся: и к хорошему, и к плохому - всякому! Главное, чтоб интересно. А жизнь она такая разная, мельтешная, не всегда и разберёшь, что хорошо, а что плохо, и к чему стремиться, а к чему - ни в коем случае.
Минуту назад мы о высоком рассуждали...
А тут этот мужик!
Вот кто его звал?
Дали ему прикурить, мужик сказал спасибо и, похерив окончательно наш высокий настрой, потопал себе дальше. Бодренький такой, довольный и с сигаретой в зубах.
Смотрю я ему вслед и вижу, у него из кармана торчит бутылка водки. Та самая "белая головка". И торчит как-то вызывающе.
А мы уже не в сфере небесных гармоний, высоких мыслей и безграничных пространств, мы уже на улице Калинина, ведущей от центра нашего городка к вокзалу.
- Не знают люди меры! - говорю задумчиво и хмуро. - Сейчас он её на вокзале выжрет и с пьяной мордой домой заявится.
- Да, - кивает Мишка, - еще и жену побьет...
- Не понимает, что хватит.
Смотрим ему вслед, мужик удаляется, бодро постукивая каблуками по тротуару. У очередного фонаря снова блеснуло стекло бутылки, словно эта нахальная зловредина мне язык показала.
Иной раз, чтобы прийти к какому-то решению, думаешь-думаешь, мучаешься, сомневаешься, прикидываешь, как лучше ... А бывает - мгновенное озарение, и сразу всё ясно. Словно приказ из неведомых сфер, повеление свыше, или еще откуда.
- Делаем так, - четко, по-деловому говорю Мишке, - тихонько подбегаем у сквера, где большой дом, я выхватываю бутылку и в калитку, ты обеими руками в замке - Мишка помощнее меня - бьёшь его слева направо, чтоб он упал в правую сторону - не перепутай! - и бежишь за мной. Пока он будет подниматься, мы через сквер, и уже за домом будем. А там темные переулки во все стороны.
Мы и секунды не думали. Не рефлектировали. Это не о жизни на Марсе рассуждать. На земле надо все быстро делать.
Неслышно подбежали сзади. Я цап бутылку и в калитку. Мишка - бах ему чуть пониже плеча мощным толчком слева направо. И сразу за мной. Мужик рухнул на газон, грохнув сапогами по асфальту тротуара. Это мы уже по звуку определили.
Оказалось, что несмотря на свою мощную комплекцию, Мишка бегает быстрее меня. Обгоняет с правой стороны. И вдруг что-то большое проносится в воздухе справа на уровне головы. Я слегка отшатнулся. Наверно, мужик кирпичом запустил. Во гад! И изо всех сил уже за Мишкой. Где-то за спиной отдаляющееся топанье - мужик гонится. Но недолго. Стихло.
Забежали за большой дом, выглядываем из-за угла. Мужика не видно. Где это он интересно? И тут!..
Вот этого я не предусмотрел?! Через улицу напротив и чуть наискосок от большого дома, за углом которого мы притаились, здание районного управления милиции. Вход ярко освещён. И даже кто-то стоит на крыльце.
- Миш, надо уходить! - говорю с тревогой.
А он в ответ как-то странно реагирует. Мнется чего-то.
- Я это... не могу.
- Чего "не могу"?
- Не могу так, - говорит. - Давай подождём. Надо вернуться, посмотреть.
- Куда вернуться, что смотреть?! - сердито зашипел я, недоумевая.
- Я туфлю потерял. Когда тебя обгонял, сошел с асфальта, нога и увязла, я как дернул, туфля и слетела.
Мишка показал голую ногу. Даже без носка. И пальцами пошевелил.
Вот тебе и раз! Как же без туфли?!
У милиции тем временем шум-гам-тарарам.
К ментам пошел справедливость искать!
Дурак ты, мужик!
Мало того, он их стыдить начал - перед вашим носом, орет, людей грабят! - и давай критиковать их, ругать.
Стоим, ждем. Мишка на одной ноге - земля холодная, мокрая, кое-где еще снег лежит.
А шум у входа в милицию всё сильней, замелькали фигуры ментов, затеялась какая-то возня, хлопнули двери, шум стих.
И снова всё стало спокойно и торжественно под яркими звездами. Чудная предапрельская ночь!
Они его в вытрезвитель определили, догадались мы.
- Теперь можно, - говорю. - Пошли! Я помню, где твоя туфля летела - думал, он камнем в нас.
Осторожно вышли из укрытия и пошли искать туфлю. Фонарь далековато, видно плохо, но порыскав, нашли-таки, и, довольные, отправились по домам. Завтра выпьем, решили.
Завтра к нам Лёшка присоединился. Мы с ним о Маяковском всё спорили, хороший поэт или нет. Сильно спорили, горячо. К единому мнению так и не пришли. А потом наши мнения у обоих переменились на противоположные. Тут уже и спорить как-то неудобно.
У Мишки дома никого не было. Достал он из укромного места эту бутылку. Оказалось, не водка, а яблочная настойка или наливка. 30 градусов.
Смотрю я на эту знакомую симпатичную бутылку, и понять не могу, что со мной происходит. Как-то странно и сильно она на меня действует, словно гипнотизирует - не пей, козленочком станешь! Словно заговор на ней. Запрет, наложенный неведомым колдовством и неизвестно чем мне грозящий. И не в силах я его преодолеть.
Мишка поставил три стакана, разлил.
- Ну! За удачу!
- Я не буду, - говорю.
- Чего это?! - удивились ребята и уставились на меня с поднятыми стаканами.
- Да, чего-то...
И объяснить не могу! Сам не понимаю.
Ребята плечами пожали, выпили.
- Хорошая! - говорят.
Разлили остатки. Моя доля стоит.
- Давай, чего ты?!
А я не могу. Заклинило. Просто не могу её пить!
- Ну, тогда мы допьём? - говорят. - Очень хорошая!
Допили, смотрят на стакан с моей долей.
- Ну, если ты не будешь, может, мы...
- Давайте!
Ступор какой-то, непонятный и неодолимый.
Не смог ни глотка сделать, даже в руки взять этот стакан!
Знак?!
Так я понял, что грабить людей - это не мой путь.
Да, умею, да, получается, но не моё это!
И совершив в ранней юности всего два ограбления, завязал.
Не моё!
Надо осваивать какую-то другую профессию.