Далеко-далеко, у самого серого моря,
Где солнце (как, впрочем, и я) - редкий гость,
Есть прекрасный, но слишком ненастный город.
В этом городе мне, в общем, неплохо жилось.
Я бродила его проходными дворами,
Джинсами подметала площади и проспекты,
Золотом куполов мне путь освещали храмы.
Все это кануло, как говорится, в Лету.
Там, во дворах-колодцах, мне подпевало эхо,
Там, во мраке парадных, я становилась взрослей.
Там - все казалось просто, и не были мне помехой
Ни разборки братков, ни воровство властей.
Я помню, что было пыльно, и небо болело влагой,
Но песни пелись, и лилось шампанское, словно дождь,
А я была пьяной от юности и влюблена в бродягу,
Не расставалась с гитарой и ненавидела ложь.
Как много прошло дождей с той осени безмятежной,
В те ливни вновь не войти, не так ли, о Гераклит ?
Я, кажется, понимаю - более нет надежды
Вернуться в пасмурный мир детских причуд и молитв.
Я стала невозвращенкою и этого не стесняюсь.
На фотографиях соль от бесстыдно высохших слёз.
У самого серого моря мой не появится парус,
И ты не заплачешь по мне, горбатый Прачечный мост...