|
|
||
Спасибо Jacqueline De Gueux за вдохновение | ||
|
Таверна пуста, все ушли, только черти остались лежать здесь с набитой утробой, а ветер на паперти, как на мoльберте, застыл неподвижно фигурой особой. Простые сомнения гложут устало и тех кто лежат, да и тех, кто застыли, здесь время секундами не управляло, и шило не шило, и мыло не мыло. Черту провели и опять на мякине, я тоже забыл, что в запое бываю, а пьяница пьяницу в горе не кинет - так вздрогнем разок и до дна - по кампаю*. "Чин-чин" хороши и для Ян и для Иня, им вместе не быть, да и порознь - скушно, и чёрный для белого, может быть, синий, а, может быть, только призыв для пирушки. И кто-то одетый, а кто - просто голый - припёрся и требует, чтобы налили. Ребята, здесь Азия, но не Ангола, и черти зелёные - не крокодилы. Нальём - что мы звери какие?! Мы - люди! Нам пища духовная льётся в стаканы, Мы выпьем и всё, что не нужно - забудем, забвение наше прикинется пьяным. Ликуйте, родимые! Рюмки мечите на стол, и чтоб все до краёв были полны, И кто после этого пира мучитель? И кто гонит смысла кудрявые волны? Не знаю. Не верю. Не помню. Не вижу. И от просветления зрение сводит. И прыгает песенки старенький Пыжик по грязной Фонтанке да к чистой Субботе. ___________________ *кампай - тост-здравица на все случаи японской жизни, означает 'Пей до дна!', широко распространён и в Китае. |
(c) Алекс Трудлер, 2012
|