В грехах виня всегда другого,
в ком корень зла и всех обид,
они сказали: "Что такого?
Из бед приличней делать вид".
А дабы всё блюсти по чести,
в себе не замечая зла,
достойны стали права лести
овен, телец и два козла.
Ведя к заклания порогу,
мольбам страдающих глухи,
их приносили в жертву Богу,
свои им приписав грехи:
"Господь наш, Боже. Неимущи,
муку сжигая и зерно,
омыв в крови алтарь и кущи,
нас до сих пор кругом черно...
Дозволь свершиться снова чуду,
грехам пустить козла вослед,
скажи нам только: "Всё забуду!"
И мы воздержимся от бед".
Гроза во тучах, рокот неба,
на привязи опал козёл,
хула обрушилась и треба,
ударили его: "Пошёл!
Повинен ты! Твоё проклятье!
Изыди, козел Азазел!"
Сменили люди после платье,
добился всяк, чего хотел.
Дитя ли малое, кто взросел,
то истинно себе внуша:
грехи отпущены и козел,
очищена теперь душа.
Прощён убийца, вор, злодеи,
все зачинатели войны:
судили древние евреи
во искупление вины.
... А что, потомок, время смыло
отпущенный на волю рок?
Того ведь не было? Иль было?
Иль помнит о былом песок?