Солнышко подмигнуло сквозь давно немытое окно, и ведьма Алина внезапно поняла: весна на улице! Самая настоящая весна. С золотыми бликами, бесконечно синим небом, ноздреватыми ошметками снега - жалкими остатками уходящей зимы.
- Шампанского мне! - провозгласила Алина и щелкнула пальцами.
Огромный кот чернее ночи, свесивший хвост с полки, укоризненно покачал головой:
- Алина!..
- Думаешь, лучше водки? - озадачилась ведьма.
- Утром - а сейчас утро, - пьют кофе, чай, на крайний случай компот, но никак не спиртное, - более развернуто пояснил свою позицию кот.
- Считаешь?...
Она на минутку задумалась. Потом лицо ее прояснилось.
- Тогда я буду делать добрые дела! Весна ведь!
Как первое сочеталось со вторым, объяснять не стала.
Кот ойкнул и метнулся под стол, где и затих, старательно маскируя свою тушку за тяжелыми, свисающими до пола, кистями скатерти. Но Алина этого уже не заметила, она увлеченно листала толстенную книгу с рецептами зелий.
- Точно, сварю универсальное приворотное зелье!
- Что там у нас... Сушеные цветки ландыша, сорванные в 12 часов, пять минут и шесть секунд пополудни, волос единорога... - бормотала она, - лунная пыль, крыло летучей мыши-альбиноса.
Цветки ландыша Алина, не мудрствуя лукаво, заменила на цветки бальзамина с подоконника, волос единорога добыла с застонавшего от ужаса кота. Лунной пылью послужила пыль обычная, благо в квартире ее всегда было в достатке.
Алина всегда несколько небрежно относилась к варке зелий.
- А крыла летучей мыши-альбиноса у меня и нет, - расстроилась она.
- Посмотри в сундуке с ингридиентами, - подсказал из-под стола кот.
- Чтобы я без тебя делала, Арчибальд! - умилилась ведьма и по пояс закопалась в солидном дубовом сундуке, стоявшим у телевизора.
- Есть, есть крыло! - потрясла она в воздухе добычей. - Правда, обычное, черное. А надо крыло альбиноса... Хотя какая разница!
И черненькое сморщенное нечто полетело в котелок с зельем.
Под косыми солнечными лучами из окна поверхность зелья отливала зеленым.
- Вроде, должно быть фиолетовым, - пробормотала неуверенно Алина. Нахмурилась было, потом махнула рукой:
- Без разницы!
- Я готова делать добрые дела! - провозгласила она. - Ну, кто первый?
Многоквартирный дом, в котором проживала ведьма Алина, притих, как будто что-то предчувствуя. Даже младенец на пятом этаже больше не заливался плачем.
- Вот так всегда, - расстроилась Алина. В руках она бережно сжимала пузырек с жидкостью болотно-зеленого цвета, на который был надет пульверизатор. Жидкость в пузырьке подозрительно побулькивала. - Как на зло меня навести, так от желающих проходу нет, а только я собираюсь сделать что-нибудь хорошее, так никого!
Но тут ей повезло. У крыльца курил Вован со второго этажа. Чем он занимался, никто не знал, но явно ничем хорошим. По ночам к нему приезжали подозрительные личности с коробками самого разнообразного спиртного, которое быстро исчезало в недрах квартиры Вована. Но самые большие подозрения у местных сплетниц вызывало то, что мужик женат не был и не собирался.
Вован довольно щурился на солнышко. Мысли его плыли облаками, были такими же медленными и бесформенными:
"Весна, хорошо". "Завтра продам три бутылки "Джека Дэниелза". "Краб - это очень вкусно". "Телку, что ли, снять?"
Вовану было хорошо.
- Здрав буди, Владимир, - льстиво улыбаясь, поздоровалась Алина.
- Ведьма старая, - буркнул Вован и на всякий случай скрутил за спиной фигу - он был суеверен. А может, чувствовал спинным мозгом, что в данном случае выражение это вовсе не фигуральное.
Из соседнего подъезда вышла студентка Анечка. У Анечки - короткая юбка, улыбчивое лицо. Вован тут же уставился на девушку, алчно сопя.
"Я бы ее трахнул", - думал он.
Тут случилось сразу две вещи.
Из подвала вылез сантехник Петрович с солидных размеров разводным ключом в руке.
- Твою ж мать!... Красота-то какая! - с чувством сказал Петрович.
Вован отвлекся от Анечки...
- Совет да любовь! - воскликнула не заметившая этого ведьма Алина и аккуратно брызнула на Вована из пульверизатора.
Приворот жахнул.
С криком "я всегда мечтал стать сантехником!" Вован рванул в ближайшее РЭУ.
Удивилась Анечка.
Удивилась ведьма Алина.
Один Петрович проводил Вована понимающим взглядом.
Следующей жертвой Алины стал ловелас Валерик. С ведьмой судьба свела его в парке, где он пребывал в нирване: сидел на скамейке и заворожено наблюдал за снующим туда-сюда девушками, по случаю теплого денька одетыми весьма провокационно.
"Какие же они все красивые!" - думал он.
- Жениться тебе, парень, пора, - пробормотала Алина, надавливая на белую шапочку пульверизатора.
Кто же знал, что среди волшебных нимф затешется один козлорогий сатир? Сатира звали Антон, и он как раз совершал пробежку в парке, в надежде скинуть пару килограмм. Активно двигаться парень не очень любил, но зато спорт любила коллега Люба, к которой он был неравнодушен. На пробежку он выходил каждый день вот уже месяц. В ушах у него стучало, в глазах прыгали черные точки, в боку кололо.
"Не могу больше", - с отчаянием думал Антон, на бегу вытирая багровое от усилий лицо.
И тут на его пути возник ловелас Валерик.
- Вы прекрасны! - с чувством произнес он и протянул Антону букетик сорванных с ближайшей клумбы нарциссов.
"А бегать-то не так уж и сложно", - вдруг понял Антон, удаляясь от влюбленного Валерика огромными скачками.
- Какая техника! - оценила Люда, по случаю чудесной погоды решившая сделать зарядку в парке. - А он интересный... И бегать любит...
Недовольной - ну, не считая Валерика, - осталась только ведьма Алина.
- Да что ж за день-то сегодня такой! - в сердцах сказала она.
Где-то за высотками, вторя ей, заворчал гром. Нахмарилось небо.
Алина глянула вверх.
- Дождик собирается. Не хватало еще, чтобы мой артрит снова воспалился.
Ворча и ругаясь, она направилась домой. Бутылек с надетым на горлышко пульверизатором кинула в урну. Промахнулась. Подобрал его местный гопник Жора, как раз собиравшийся разорвать забытый кем-то на скамейке сборник поэтов Серебряного века.
- Че за хрень? - удивился он. И нажал на пимпочку пульверизатора.
Зеленое шипучее облако ударило ему в лицо.