љ ЧЕЛОВЕК И ДВИЖЕНИЕРодился пеплом.В пустоте бесконечных земельИ невесомых веков.Родился новымВ окне бронзового этажа на Востоке.В больших глазах ночной птицыОтразился,поплыл,стал заметен.Родившись,увидел мирИ проникся движением.Развлекался с водой ледников,Падал в лето, летел в траве,Выбивал солнечным зайчикомХрусталики первого снега.Был виден сквозь кожу.Радовался,скользил,растворялся.Рос,как стержень графитаНа сухой и прочной бумаге.Шуршал в листьях, скрывался под землей,Возникал внезапно на шершавых стенахТонкой серебряной тенью.На лицах прохожих был знаком:Ненадежным ,милым и безразличным.Вырастал в искрах ночного костра,Секретничал в соснах,Пил воду земли и тяжелый туман подворотен.Считал секунды, складывал звуки,Различал запахи дня.Широким жестом вынимал из воздухаГорсти прозрачного света.Уставал быть не узнанным,Задерживал дыхание в промежутках огня.Искал цвет воды и назначение движения.Копал свою пропасть чугунным ковшом,Ткал мостики-паутинки.В пыли несущественных днейЗамирал,кричал,торопился.Ловил движение зрачков незнакомок,Забывал свои горы, любил чужие поля.Набирал запахи мозгом,Сжимался в приторных кольцах.В утробе осеннего лесаЗабывался, мечтал, возвращался.Разрывал кожу, видел кровь,Поливал голову кипящей жизнью,Забирался в солнечные стога,Отпускал по ветру хлопья соленого пепла.Пробовал ткань движения.С мамонтами, бегущими на Север,Играл в запретные игры.Запускал ангелов в прозрачное небо,Солнцем любил горизонт.Рвал растения для неземного роста,Снился воде.После присутствия в почвеВспоминал ее пальцы.Лежал в стоячем дыму помещений,Вязал узелки памяти на сохнущих нитях веселья.Тыкался мордочкой в теплую глину.В уставших от солнца одеждахБрел по ночному небу.Видел кресты на башнях и головы на шестах.Познавал веру страха,Смотрел в тишинуПрибирался в чуланах богов,Жег мусор.На бедрах запредельных галактикНаходил знакомые звезды.Светился молнией в пластах чернозема,Плыл в коралловых потемках души.Направлял дыханием перышки страхаВ булыжный колодец небытия.Раззадоривал вечер.От потной дворняги жизниБежал по золотым тропам.Раскрывался спиралью продолжения рода,Менялся как небо,Старел как космос в сентябре.Летел в облачке дымаНад каньоном рассвета.В мире растворенного смыслаСтал движением.љ ПРОСПЕКТ ЛЕНИНА 35. А Там, где скамейки сломаны в тощем парке, Так же клюют печенье все те же галки, Эхом шагов мы остались в изгибе арки Не городам, а людям оставя счет. Липовый чай, обложки, лицо трамвая, Лампочкой-пломбой пыльный подъезд зевает И приглашает войти, но не приглашает, Тысяче лиц открывая беззубый рот. Кто нас запомнит, случайных, случайно живших, Кожей согревших камень и позабывших, В общем, не очень нужных, а может, лишних, Если не этот, нами забытый вход. Нет ничего страшней пустоты момента- Здесь осознать итог эксперимента, Далее будут дни вертикальной лентой, Далее будут дни. Мы шагаем вброд... сент.2.0 * * * Как теперь голубое небо пошло, Так наверно ,и то, что у нас под кожей, Переходит сознательно в зону риска- Одинаково это вдали и близко. Там простые люди, как мы с тобою, Проживают сдержанною судьбою, Там на круге цирка да с белым флагом Дрессировщик умер вдвоем с собакой. Не придуман вечер для ресторана, Где пустеет фильм на лице экрана, Где в огромном зале лишь мы да мошки, Да в твоем стакане рассада ложки. А еще наутро нам даль без света (Полетела в космос вчера ракета), Да, мы флаг украли из цирка с боем Совершенно белый, как мы с тобою. авг.99. T E R R A В окне пустуют улица и снег, соседние глаза соседних стекол... Как скульптором, фиксируется век. Рука терзает непослушный локон, но непокрыта нынче голова- это его,это моя судьба. На дне ведра слагает естество, что не сродни хрустальному бокалу, проигранное за ночь большинство закону восхождения в начало... Подсчету лет предшествует испуг, и тишина зачеркивает звук. Так поезд по монетному ребру скрывается за горизонтом круга, и денег нет, но я билет беру, чтобы остаться. Облака и скука ползут по обетованным местам. Там видишь сны и умираешь там. И вот,проживши минимум сто лет, загородив окно бумажной шторкой, показывая знаками на свет своей звезды - мигающий и горький- глядишь: несет прибой через года огромные и ржавые суда. 98. ЖЕЛТЫЙ ЦАРЬ На Востоке кончилась жара, Желтый царь не