Аннотация: Размышления по поводу, - как заставить себя "уважать".
Утром разбудил стук в окно. Глянул на часы - нет и восьми. Крайне необычное дело для моего дома, чтоб меня кто-то так будил и в такое время. Выглянул - стоит Бендриков и машет рукой, - выйди мол.
- Ты что? Зайти не мог? - я вышел на крыльцо.
- Мог! Да я весь в земле. Картошку копаю. Чтоб она.., - Карл стоял действительно в сапогах и с лопатой.
- А с лопатой по кой? - я кивнул на лопату.
- Да, пошёл к тебе, - забыл оставить, - он тоже посмотрел на лопату.
- Что за беда? Что всполошился? - я стал просыпаться, - утро было прохладное.
- Полкан не у тебя? - Карл как-то виновато смотрел на меня снизу.
- Не видел. А что случилось? Куда он может деться?
- Да, поцапались мы с ним вчера. Обиделся, похоже. Утром пошел копать картошку, смотрю - его нет.
- А чтой-то ты с ранья копать-то? Не распогодилось ещё.
- Так всё равно не спал. Его - негодяя ждал. Думаю, - пойду копать, увидит, что делом занят - придёт. Копаю, копаю, а он не идёт, не идёт. Думаю, - у тебя в тепле лежит. Плюнул на всё, - тоже к тебе пошел. Да и картошку рано копать. А вон, как видишь, - его и у тебя нет! Террорист проклятый. Сидит где-то, смотрит, радуется, вымогатель. Вот - подлая натура.
- Рано значит ещё копать? А все копают. Я вот тоже ещё не копал. Куда? Август на дворе не закончился, а все уже копают, - я проснулся окончательно. Стало холодно.
- Пойдём в дом. Замерз я, - я мотнул головой в сторону двери.
- Давай хоть чаю, что ли, раз ничего другого нет, - Бендриков уже рассаживался в "своём" кресле.
- Да, есть всё, но ты на часы посмотри, - я кивнул в сторону часов.
- А, хрен ли на них смотреть? Часы у человека внутри, а не снаружи. Если правильно посчитать, то вечер у меня, - он "влился" уже в кресло.
- Как это? - я поставил чайник.
- А, очень просто. Ночь не спал, - негодяя ждал. Спать хочу. Сейчас пойду и спать лягу. А перед сном что? Перед сном - вечер. Вот и выходит, что у меня вечер, а у тебя, поскольку ты спал и проснулся - утро. Нормальное дело. Странно, что удивляешься. Вся жизнь наша такая - у одного утро, у другого - вечер, у одного - "блоха на аркане", у другого - ... Как там? Одним словом - у другого денег в кармане - не знает куда деть.
- А что вы с Полканом-то вчера не поделили? - я сел напротив.
- Всё просто было. Мы вчера с Колькой пошли на рыбалку. Полкан с нами. Как всегда не клевало и рыбалка, как всегда, плавно перешла в "пьянку на берегу и с удочками". Похолодало, - мы костер развели. А у костра не заметили, как ночь подошла. Мы домой. Полкан тоже. А трава сырая, мы с Колькой-то тропинку заняли, а этот рядом шел по траве. Я Кольшу к дому его довёл, а мы - к себе.
А этот - Полкан весь сырой. И в дом. Я ему и говорю: - Ты охренел?
Он и остался на крыльце. Я потом вышел, а его нет! - Карл грустно рассказывал историю ссоры.
- Рассвело, я - картошку, вроде как, копать. А его нет. Я покопал и к тебе. А у тебя тоже его нет. А я не спал. Спать хочу. Усну - а вдруг что случилось? Буду спать, а если что-то - не так? - вот такая история.
- Ну, дали вы, ребята, - я слушал невесёлую историю.
- Водка. Ети её! Дёрнул чёрт меня за язык, - Карл выглядел расстроенным.
- Пиво тебе не поможет. Бери, знаешь где, - я повернул голову в сторону буфета.
- Пиво? Да! Пиво - это для тела. Водка - это для души. Пиво не поможет, - Карл встал и пошел к буфету.
- Одним словом, ты предлагаешь мне пойти поискать Полкана, поскольку тебе надо "сохранить лицо", но так же и стыдно тебе перед Полканом. Я буду ходить по улице, по холоду, а ты будешь сидеть в тепле и пить водку? - я стал одеваться.
- Истину глаголешь! - Карл наливал уже "вторую".
- Ты настоящий товарисч! - добавил он.
- Мне оставь! Картошки хоть свежей отвари к приходу моему, - я уже стоял в дверях.
- А может он у магазина? Ты бы заодно сальца к картошке и ещё "кой чаго" купил. А? - Карлу понравилась моя понятливость.
- Видно будет! - не знаю, слышал он или нет мои слова.
Полкана искать долго не пришлось. Он лежал у сарая под досками и смотрел, как солнце набирало силу.
- Стесняется он к тебе подойти. Не знает что сказать, - я присел рядом.
- Дался он тебе? О себе бы подумал. Простудишься, не щенок, какой. "На дураков не обижаются. Дураков учить - только хрен тупить, - я дал понять, что я на стороне Полкана.
Он понял и показал, что хотел махнуть хвостом.
- Проводи меня до магазина. Что-нибудь тебе вкусненького купим, потом ко мне, я тебе калорифер включу, согреешься, - предложил я ему, ничего не сказав, что Карл у меня дома.
...- Проходи, - пропустил я его вперед себя в дом.
Полкан увидел Карла и лёг около двери.
- Давай, давай, сюда на своё место. Я тебе сейчас колбаски дам, - пригласил я его в комнату.
- А мне? У тебя и зажевать-то нечем! - Карл встал из-за стола.
- А где картошка? - парировал я.
- Так я не успел! Ты мухой слетал. Вот и Полкан с тобой, - он посмотрел на Полкана. Полкан даже не повернул головы в его сторону.
- Колбаса только для Полкана, - я почему-то вспомнил своих ребятишек, когда те были маленькими.
- А ты давай мухой за картошкой, - сказал я грозно, что очень понравилось Полкану.
Карл встал и, оглядываясь, пошел к выходу.
Не успел я подкатить калорифер и мелко нарубить колбасу, как он уже стоял на пороге с ведром картошки, поочередно глядя то на меня, то на Полкана.
- Ставь варить. Приглашения ждёшь? - я показал глазами на плиту.
Карл поставил картошку и присел к столу.
- Ну... За то, что все дома! - он разлил остатки водки в две рюмки.
Тепло от калорифера, водка, делали свое дело. Стало спокойно.
- А в магазине-то были? - Карл смотрел на пакет.
- Нет! Колбасу мы с Полканом на улице нашли. Да, Полкан, - лениво сказал я.
Полкан подтвердил мои слова, покосившись на пустую миску в которой недавно была колбаса.
Пришлось пакет ставить на стол. Пока Карл открывал вторую непочатую бутылку, я нарезал Полкану ещё колбасы. Карл экспроприировал часть на "зажевать".
- Вот говорят: - Террористы, террористы... Я так понимаю, что пора нам слово - "террористы" заменить на слово - "вымогатели".
С точки зрения глобальной психологии, - это правильно для "объективного отражения действительности с целью формирования реалистического восприятия мира индивидуумом..."
Ведь, что получается? Террора нет, как такового. Ибо не провозглашены цели и задачи структуры или структур, руководящих и проводящих акты, которые можно было бы отнести к террористическим.
Реально мы же наблюдаем ситуацию, при которой одна сторона, с помощью методов устрашения, выбрала путь улучшения своей жизни за счет другой стороны путем запугивания её и понуждения её в действиях по пути "поделитесь с нами, но мы работать всё равно не будем".
Запугиваемая сторона, задекларировав принципы "человеколюбия", попала в угол, ибо она не может, не имеет права заставить работать терроризирующую сторону силой. Ибо это значит - отойти от гуманистических, ранее провозглашенных ей же принципов, поэтому вынуждена делиться деньгами с запугивающей стороной в виде гуманитарной помощи, либо в виде инвестиций, либо в каком-то другом виде, в то время, как запугивающая сторона будет "петь и плясать".
"Толкая речь", Карл изредка смотрел то на меня, то на Полкана.
- Таким образом, мы наблюдаем обычный "рэкет", который мы в полной красе уже наблюдали не раз с тобой, - он посмотрел на меня, потом на Полкана.
- И не надо говорить ни о религиях, ни об убеждениях, надо вещи называть своими именами - "рэкет". Понуждение. Кстати, в свое время, уже была такая ситуация, но Иосиф Виссарионович нашел в себе силы пойти по пути "не хотите - заставим".
Да! Наказывали за язык! Наказывали. А Петр Великий - "Слово и дело"! Сколько народу он согнал на строительство..., в итоге Ленинграда, кораблей, танков, турбин? Почему никто ему не отдает первенство и авторство по ГУЛАГам?
"Не работать сытому лучше, чем работать голодному" - это ясно. Но! Голодный работая, становится сытым, а сытый, не работая, становится голодным и начинает работать. О! Как! - он опять посмотрел на Полкана.
Я слушал это уже не в первый раз. Не в первый раз это всё слушал и Полкан.
- Таким образом, общество имеет два пути развития: либо "заставить" всех работать, либо "убедить". "Заставить" - нельзя, "убедить" - некому. Религия не работает, поскольку её представители, под золотыми куполами, - тоже "не работают".
Путь один - война или борьба. Либо война между собой. Либо борьба за выживание.
...Поэтому нам очень нужна планета "Х", или Набиру, либо хоть - Заберу, либо - Отберу, чтоб народ понял, что надо работать.
... Вот, как я! Когда я копаю картошку, некоторые прохлаждаются в тенёчке, ни физической, ни моральной, никакой тебе помощи, а потом ... а потом едят колбасу, которой, в итоге, на всех не хватило.
... И, прохлаждаясь, они, ещё, делают вид обиженного, и ходят, всем рассказывают, - какие они несчастные, как им плохо, вызывая жалость и желание пожалеть этих несчастных. Но они же и являются "поющими и танцующими" вымогателями, рэкетирами, которые готовы петь диферамбы любому, у которого больше колбасы, что на сегодняшнем языке звучит, как - террорист. Вот!
Карл посмотрел на Полкана, на меня и пошел сливать воду с картошки. Я остался сидеть там, где сидел, и резал сало. Полкан перешел от калорифера к креслу, где раньше сидел Карл, и смотрел на него влюблёнными глазами.