Ох уж эти настоящие рыцари! Вечно перессорятся.
Вот опять сэр Ланселот ругался на перепутье с сэром Гавейном и сэром Гаретом.
-Пойдем направо!
-Неа, налево!
-Прямо, прямо, кому говорю!
Дорожки казались одинаково кривыми и скользкими, ухабы украшали путь, а терновник выставил свои шипы в ожидании еще не разодранных рыцарских плащей.
-Дракон там!
-Нет, там!
-Вот еще, он по этой дороге!
Указатель, вместо того чтоб указывать на один из путей, почему-то направленно тыкал перстом в небо. Рыцари спорили уже пятый час. Вечерело, но охотники на Дракона никак не могли сдвинуться с места. Хотелось пить. Воды не было. Ни единой лужицы, ни ручеечка, ни родника.
-Ой, мне б водички! Пить охота, в горле пересохло- пожаловался Ланселот, почесывая запотевший лоб.
Гарет вздохнул:
-И мне б горло промочить, охота пуще неволи, лужу бы хотя б какую-и накрутил на палец засаленную бороду.
Гавейн мрачно молчал. Перед его глазами стояло видение колодца со свежей водой... но тут в его дрему ворвались эти разговорчивые идиоты, и колодец растворился в горячечном бреду. А шлем, раскалившийся на солнце, продолжал печь макушку.
Внезапно из-за холма высунулась в небо приличная темно-синяя тучка. Формами она напоминала Дракона, и, видимо, потому ворчливо свиристела:
-Я тучка, тучка, тучка, а вовсе не Дракон!
Рыцари вперились в небо. Туда, именно туда тыкал Перст Указующий! Как-то подозрительно движется эта тучка-Дракон... и, ежели пострелять-вдруг пойдет дождь?
Синхронно пропели стрелы. Из темной тучи рванули потоки воды, пенящейся, прозрачной, и образовали бурлящую лужу вокруг рыцарей. Благородные охотники сорвали шлемы и жадно зачерпнули водицы...
Через мгновение среди груды пустых доспехов ковылял новорожденный темно-синий Дракон. Три его головы продолжали ругаться между собой:
-Говорила мне мама, не пей из лужи, козленком станешь,-ныл Ланселот,-уж лучше б козлом.
-А моя все больше про бациллы твердила,-ответствовал Гарет,-хорошо хоть не бациллой быть пришлось.
Гавейн мрачно молчал. Жить в одном теле с этой парочкой всю драконову вечность...