Аннотация: пьеса в восьми картинах и двух действиях Действие происходит в Риме, Тиволи, Кейсарии, Бней Браке и в Пекиине в 130 году.
Измена
пьеса в восьми картинах и двух действиях
Действующие лица:
Гай Светоний Транквилл - историк
Вибия Сабина - жена императора Адриана
Публий Элий Адриан - римский император
Антиной - любовник Адриана
Аквила - греческий инженер, он же Онкелос - переводчик Библии на арамейский язык
Квинт Тиней Руф - пропретор Иудеи
Рупилия Анниа - жена Руфа, сестра Сабины
Акива - рабби, один из авторов Мишны и Талмуда
Рахель - жена Акивы
Шимон бар Косиба - он же Бар Кохба - вождь иудейского восстания против римлян
Действие происходит в Риме, Тиволи, Кейсарии, Бней Браке и в Пекиине в 130 году.
Действие первое. Картина первая. Рим, дом Светония. Светоний сидит за столом и пишет что-то в свитке папируса. На ложе лежит голая Сабина, раб делает ей массаж.
Сабина: О чем ты пишешь? Светоний: О разрушении Иерусалима божественным Титом. Сабина: Скучища. То ли дело, когда ты писал о Тиберии, как он давал младенцам вместо груди ... Светоний: Не скажи, роман Тита с иудейской принцессой Береникой тоже вполне ... Кстати, твой муж собирается скоро посетить Иудею. Сабина: Он берет тебя с собой? Светоний: Нет, он берет с собой Аквилу, ну и Антиноя, разумеется. Сабина смеется: Представляю, какие они там скорчат рожи при виде Антиноя! Слушай, передай Аквиле мое письмо сестре Рупилии. Такая красавица, такая умница, и вынуждена прозябать в этой дыре. Светоний: У нее, по крайней мере, муж мужчина, а не .... Оба смеются. Картина вторая. Тиволи, Вилла Адриана, кабинет Адриана. Адриан сидит за столом и читает свиток папируса, Светоний и Аквила стоят рядом, Антиной лежит на ложе и ест виноград. Перед ним столик с кувшином вина и фруктами.
Адриан: Да, да, божественный Тит погорячился, в разрушении храма не было никакой необходимости. Я друг народа иудеев и непременно восстановлю их храм. Поистине, это - народ философов: их древний законодатель задолго до Платона сам дошел до мысли о единстве творца вселенной. Светоний: Боюсь, государь, что иудеи превратно поймут твои отношения с ... Адриан: Пустяки! У всякого великого законодателя есть свои странности. Но я же не иудей, и мне Платон как-то ближе. Антиной с полным ртом винограда: Я в Ебипет хошу. Адриан: В Египет мы тоже непременно заглянем. А что ты хотел бы там посмотреть? Антиной: Как женщины Мендеса отдаются козлам. Заливается идиотским смехом.
Адриан: Ну и вкусы у тебя, мой мальчик. В Египте, поверь, есть, на что посмотреть и помимо этих глупостей. Светонию - Напиши, Гай, Квинту мои распоряжения о необходимых приготовлениях к моему визиту. Пусть, прежде всего, подберет иудейских мудрецов для философского диспута. Аквиле - А тебя, Аквила, я оставлю там руководить строительством. Картина третья. Кейсария, дворец пропретора, триклиний. На ложах возлежат вокруг стола с явствами Адриан, Антиной, Квинт Тиней Руф, Рупилия, Аквила и Акива.
Адриан: Итак, приступим. Ты, Квинт, задаешь вопросы, а ты, Акива, отвечаешь. Квинт Тиней Руф: Чьи дела совершеннее, Бога или смертного? Акива: Смертного. Квинт Тиней Руф: Разве может человек создать небо и землю? Акива: Не говори со мной о вещах, недоступных тварям, говори о том, что в руках человеческих. Квинт Тиней Руф: Зачем вы обрезаетесь? Акива: Я знал, что ты спросишь меня об этом, поэтому я и сказал, что дела человеческие совершеннее божественных. Квинт Тиней Руф: Если бы Бог желал обрезания, почему же он не создал ребенка обрезанным уже в чреве матери? Акива: А почему он рождается, привязанным пуповиной к телу матери, и она отрезает ее? Что же касается того, что он не рождается обрезанным, то Господь Бог дал народу Израиля заповеди, чтобы его очистить. Как сказал Давид: "Чисто слово Господа".
Квинт Тиней Руф: Если Бог любит бедных, почему же он их не содержит? Акива: Чтобы мы спаслись через них на Страшном Суде. Квинт Тиней Руф: Именно за это, вас и осудят на Страшном Суде. Приведу тебе пример: Один земной царь разгневался на раба своего, бросил его в темницу и приказал не давать ему ни есть, ни пить. Пришел человек, накормил и напоил его. Когда царь об этом узнал, не разгневался ли он? Вы же называете себя рабами Божьими.
Акива: Приведу тебе тоже пример: Один земной царь разгневался на сына своего, бросил его в темницу и приказал не давать ему ни есть, ни пить. Пришел человек, накормил и напоил его. Когда царь об этом узнал, не наградил ли его? А мы называем себя сынами Божьими, ибо сказано: "Вы сыны Господа, Бога вашего".
Квинт Тиней Руф: Так вы называетесь и рабами, и сынами. Когда вы делаете угодное Господу, вы называетесь сынами, а когда вы поступаете против его воли, вы называетесь рабами. Сейчас же вы противитесь его воле! Акива: Ведь сказано: "Разделяй с голодным хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом". Когда же это "скитающихся бедных введи в дом"? Сейчас! Квинт Тиней Руф: Чем отличается день ото дня? Акива: А чем - человек от человека? Квинт Тиней Руф: Господин приказал. Акива: Субботу тоже Господин приказал соблюдать! Квинт Тиней Руф: Так я скажу тебе: кто скажет, что сегодня суббота? Акива раздраженно: Река Самбатион докажет, тем, что не течет в субботу, привидение докажет, тем, что не появляется в субботу, могила твоего отца докажет тем, что не дымит в субботу! Квинт Тиней Руф, вскакивая: Этим ты оскорбил меня, опозорил и проклял! Адриан: Успокойся, Квинт. Диспут есть диспут. По-моему, иудейский мудрец победил. Встает, все встают вслед за ним. Я дарую Иерусалиму статус колонии римских граждан и называю ее Элия Капитолина. Все присутствующие: Да здравствует император! Адриан: Благодарю вас сердечно, Квинт и Рупилия, за гостеприимство и интересную беседу. Адриан, Антиной, Аквила и Акива уходят, Квинт Тиней Руф и Рупилия остаются одни. Квинт Тиней Руф в ярости бросает амфору на пол и разбивает ее вдребезги.
Квинт Тиней Руф: Мерзавец! Он опозорил меня перед императором! Рупилия: Позволь мне с ним поговорить. Пока император не отправился в Египет, он должен извиниться и признать свое поражение. Квинт Тиней Руф: Что же ты ему скажешь? Рупилия: Я уж, поверь, найду, что сказать. Картина четвертая. Бней Брак, бейт-мидраш рабби Акивы. Акива и Аквила сидят за столом в пустой комнате заставленной скамьями. Вдоль стен - ниши со свитками папируса.
Аквила: Так значит, ты не веришь, что Иисус из Назарета был мессией? Акива: Нет, конечно. Мессия значит помазанник, то есть либо первосвященник, которого помазывают греческой буквой хи, от глаза к противоположному уху, либо царь, помазанный "короной" вокруг головы. Мессия, нами ожидаемый, должен быть царем, который освободит Иудею от чужеземной власти. Аквила: Возможно, это и так с вашей точки зрения, но не с точки зрения язычников. Многие из них верят в единого творца вселенной, и учение Иисуса стало для них единственной возможностью оставить культы ложных богов и покланяться царю вселенной. Акива: Ничего подобного! Поверь, я лучше кого-либо тебя понимаю: я сам сын прозелитов, но поклонники Иисуса обожествили его самого. Какой же смысл менять один языческий культ на другой? Дверь открывается, и в комнату входит Рупилия. Акива и Аквила встают.
Рупилия: Аквила, оставь нас с Акивой, мне надо с ним поговорить. Аквила: Изволь, матрона. До свидания, Акива, продолжим нашу беседу в другой раз. Аквила выходит. Акива пристально смотрит на Рупилию, затем неожиданно плюет на пол, плачет и одновременно смеется.
Рупилия: В чем смысл твоих действий? Акива: Я плюнул, потому что ты вышла из смердящей капли, а заплакал, потому что такой красоте суждено превратиться во прах. Почему же я засмеялся, я тебе не скажу. Рупилия: А есть на это ответ? Акива: Да.
Рупилия: Как же мне узнать, в чем он состоит? Акива: Пойдем со мной.
Акива снимает со стены факел, открывает дверь, ведущую в подвал, и приглашает жестом Рупилию спуститься туда. Рупилия начинает спуск, Аквила следует за ней и закрывает за собой дверь.
Действие второе. Картина пятая. Бней Брак, бейт-мидраш рабби Акивы, миква. Подземное помещение, в центре которого находится бассейн для ритуального омовения - миква. В него ведут две каменные лестницы, разделенные перегородкой. Рупилия и Акива спускаются по другой каменной лестнице сверху. При свете факела поверхность воды отбрасывает причудливые блики на стены. Акива подводит Рупилию к бассейну.
Акива: Раздевайся. Рупилия покорно сбрасывает с себя одежду.
Акива: Спустись в бассейн по левой лестнице и окунись с головой. Рупилия следует его указаниям, затем она встает по плечи в воде.
Акива: Повторяй за мной: Шма Исраэль, Адонай Элогейну, Адонай эхад (Слушай Израиль, Господь - Бог наш, Господь един). Рупилия: Шма Исраэль, Адонай Элогейну, Адонай эхад.
Акива: Поздравляю тебя, теперь ты - иудейка. Выходи по правой лестнице. Рупилия выходит из бассейна и бросается в объятия Акивы. После бурных объятий и поцелуев они падают на одежды Рупилии на берегу бассейна и предаются любви.
Картина шестая. Бней Брак, дом рабби Акивы. Рахель сидит за столом, в комнату входит Акива, в руке у него свиток папируса.
Акива: Рахель, я развожусь с тобой. Рахель: Что? Чем я тебе не угодила? Акива: Дело не в тебе. Я нашел женщину достойнее тебя, это Рупилия, жена наместника. Рахель: И это, по-твоему, достаточный повод для развода? Акива: Да. Рахель плачет: Вспомни, Акива, что ты был бедным неграмотным пастухом моего отца, когда ты встретил меня. Это я убедила тебя учиться, потом я ждала тебя двенадцать лет, перебиваясь с хлеба на воду, после того, как мой отец выгнал меня из дому и лишил наследства. А теперь, когда ты стал богатым и знаменитым, ты бросаешь меня. Тебе не стыдно? Акива: Не забывай, что я был женат, когда мы познакомились. Рахель: О да! отец предупреждал меня, что тот, кто бросил жену однажды, бросит и меня. Акива: Кальба Савоа был прав. Вытяни перед собой руки и прими разводное письмо. Ты получишь все, что тебе причитается по брачному контракту. Рахель выставляет вперед руки, и Акива кладет на них свиток папируса.
Рахель: Неужели ты не понимаешь, Акива, что ты навлекаешь неисчислимые беды на весь наш народ? Наместник будет мстить не тебе, а всем нам! Картина седьмая. Кейсария, дворец пропретора, кабинет Квинта Тинея Руфа. Квинт Тиней Руф сидит за столом, в комнату входит Рупилия.
Рупилия: Квинт, я хочу развода. Я перешла в иудейскую веру и выхожу замуж за Акиву. Квинт, вскакивая: Ты спятила, позвать врача? Рупилия: Не паясничай. Я пришлю слуг забрать мое приданое. Квинт: Ты отдаешь себе отчет в том, что ты говоришь? По закону муж властен над жизнью и смертью жены. Я могу убить тебя хоть сейчас! Рупилия: Попробуй тронуть меня хоть пальцем! Я сестра императрицы. Квинт: Такой же проститутки, как и ты! Сабина открыто живет со Светонием. Рупилия: А Адриан - с Антиноем. Это их личное дело. Но император не даст меня в обиду. Рупилия выходит. Квинт Тиней Руф остается стоять ошарашено. В комнату входит Аквила с навощенной табличкой в руке.
Аквила: Ужасные вести пришли только что из Египта: Антиной утонул в Ниле. Император безутешен. Он во всем винит иудеев, полагая, что это они прокляли Антиноя. Глаза Квинта Тинея Руфа внезапно загораются жаждой мести.
Квинт Тиней Руф: Тем лучше! Я приказываю тебе строить на месте иудейского храма храм Юпитера Капитолийского. Аквила: Я личный легат императора и выполняю его приказы, а не твои. Адриан же не отменял своего распоряжения восстановить иудейский храм. Квинт Тиней Руф: Он его отменит! Я сегодня же отправлю в Египет свое предложение. Аквила: Тогда ищи себе другого инженера! Своей выходкой ты навлечешь неисчислимые беды на свою провинцию и на всю республику: иудеи ответят восстанием на этот акт святотатства. Квинт Тиней Руф: Пусть только попробуют! Картина восьмая. Пещера в деревне Пекиин в Нижней Галилее, в глубине пещеры источник, из которого струится ручей. У источника стоят при свете факелов Акива, Рупилия, Аквила и Шимон бар Косиба. В руках у Акивы кувшин с оливковым маслом и кисть шерсти, он опускает кисть в кувшин и помазывает голову Шимона бар Косибы "короной" вокруг головы.
Акива: Я объявляю тебя Помазанником Божьим, мессией, и да будет имя твое отныне Бар Кохба - Сын Звезды, и да исполнится пророчество: "Восходит звезда от Иакова, и восстает жезл от Израиля, и разит князей Моава, и сокрушает всех сынов Сифовых". Все присутствующие: Аминь! Шимон бар Косиба: Онкелос, пиши по-гречески набатеям в Аравию, Акива, пиши в Явне и в Идумею. Мы двинемся на Иерусалим четырьмя колоннами, а пятая колонна будет нас ждать в самом Иерусалиме. С нами Бог! Все присутствующие: С нами Бог!