Ударница
For faggot

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    роман о гомосексуалистах, основанный на документальных фактах. Действие развивается в наши дни. Герои - "Оксана", Максим, Ромик, Гамлет, Этьен пытаются найти свою половинку. У кого-то это получается, у кого-то - нет. Присутствует и образ рассказчика, который прямо или косвенно участвует в судьбе упомянутых. Цель внедрения в повествование автора - показать гей-континуум через призму гетеросексуального восприятия. Роман разбит на отдельные чередующиеся главы, посвящённые тому или иному герою. Возможен и иной подход к композиции: построение отдельными блоками "от и до" об одном герое, затем о следующем. Язык романа намеренно самый доступный, нагромождением метафор и сравнений не отличается. Однако в тексте используются иностранные слова в сопровождении соответствующих сносок.

Ударница

For faggot

или

Радужные


 

Роман


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  А город опять упал в жёлтое... Так легко. Он всегда делает это легко, незаметно, и холод разливается по тротуарам, по всем уголкам города. Воздух прозрачный, он пахнет осенью, высыхающими листьями, остывающей землёй - такой сладковато-горький запах, пряный. Знаешь, это так похоже на то, что у меня внутри, - медленное умирание, посте­пенное... страшное и прекрасное... неизбежное. И всё вокруг кричит: листья, деревья, солнце, небо - "Мы не хотим остывать, нам больно!" А им отвечают: "Так надо". Они кричат: "Нам страшно, мы не хотим быть несчастливыми! А им отвечают: "Вы должны".
 

Из спектакля.


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Пасха


  Танюхин день рождения в этом году пришёлся на Пасху. Можно было заранее смачно прищёлкивать языком в предвкушении знатной вечери. Мы всегда отмечали "наши" дни красиво - с шариками, цветами и щедрым угощением. День должен был плавно перейти в ночь, такую же праздничную, мы называли ее "рождественской". Поэтому мне хотелось выспаться, то есть в пасхальное утро подольше поваляться в постели. Не зевать же в клубе в разгар веселья?
  Порядочные люди сгоняли пасхальным утречком в церковь, по вековому обычаю посетили кладбище, разложили на могилах мертвецов свои крашеные яйца, а я тем временем, похрапывая, (такая уж у меня особенность), переворачивалась с боку на бок. Мать назойливо пыталась сдвинуть меня с места:
  - Вставай давай! Воздухом подышишь...Посмотри, погода какая славная!
  - В клубе подышу. Кумаром. Оставь, я не выспалась...
  Мать небезуспешно продолжала свои попытки: стащила тёпленькое одеяльце, ухватилась за мои ноги и потащила вниз. Я грохнулась. Не по кайфу как-то стало, такая грусть-тоска накатила, хоть стой, хоть падай. А падать-то было некуда. Я лежала на полу, он не радовал: было холодно. И ведь как-то странно вырваться из привычного пасхального распорядка: яйца-куличи-церковь-кладбище-яйца, и просто валяться себе на полу под монотонный шелест материнских нотаций. Мать не смогла долго терпеть такого пофигизма и по очереди отлупила меня следующими снарядами: кухонной тряпкой (мокро - бе-е!), моими собственными джинсами (больно - у-у-у!), тапочком с резиновой подошвой (настоящий садо-мазо - ва-а-у!) и чем-то там ещё. Я немного взбодрилась, вставая, придумала религиозную отговорку:
  - На кладбище ходят на Красную горку, а не на Пасху. Мёртвые отмечают Пасху сами по себе, нельзя им мешать!
  - Не мёртвые, а их души! Сейчас гости придут, а у тебя кровать не убрана! Не позорь меня!
  - Я всегда тебя позорю. Всю жизнь. Вот такая у меня позорная сущность.
  - Придумали тоже - на Пасху гулянку гулять. Нет бы яички покрасили, пасху испекли...
  - В следующий раз точно запеку пасху с яйцами. Для твоих гостей. Гости, да, гости, - припомнила я и стала натягивать колготки, протяжно напевая: "Го-о-о-сти-и гло-о-о-жу-у-т ко-о-о-сти..."
  Сегодня хотелось быть в юбочке, в коротенькой такой юбочке-бантовке. Волосы украсила салатовая, под цвет кофточки, роза на резинке. Две милые кудряшки по вискам, "улитку" прочно держат шпильки - так я выгляжу задорно и одновременно строго. Вообще, мне нравится привлекать внимание, более того - быть в центре, перетягивать одеяло на себя. Хи-хи. Глядя на свое отражение в зеркале, заметила в глазах смутное беспокойство. Ага, таким мой взгляд становится, если что-то не получается. Уже несколько недель я не могла найти героев для моей книги. Тщательно продумала объявление в помощь этим поискам: "Разыскиваются герои для правдивой и откровенной книги о гомосексуалистах. Пожелания: парни с однозначной ориентацией, максимальные поддержка и понимание. Пишите на e-mail такой-то". Загвоздка была в том, что на самом крупном гей-сайте к рекламодателям относились без должного пиетета. На электронное письмо основатель сайта не ответил (тем хуже для него!). Неудивительно, ведь в прошлогодней форум-беседе с поклонниками сайта он распинался по поводу распорядка своего дня: "Встаю в 10-11, изучаю непрочитанную почту (2500 сообщений)". Мы с подругой прикинули, что с такими темпами этот товарищ прочитает адресованное ему письмо не раньше Второго пришествия. Зато он на полном серьёзе предлагал всем, кто желает дать рекламу на сайте, послать ему письма по ОБЫЧНОЙ почте. Индекс и абонентский ящик прилагаются! И это на Интернет-сайте! Кощунство! Даже такой непродвинутый пользователь Инета, как я (а я - то уж была известна своей аллергией на компьютер: тексты никогда не набирала, всегда дружила лишь с ручкой и бумагой) был возмущён до глубины души. Написать ему что ли? Пару ласковых.
  Подключила всех знакомых, но, к сожалению, не все из них могли мне помочь по понятным причинам. Моя однокурсница, сотрудница ЦУМа, подкатила к одной парочке, они выбирали обувь, консультируясь с ней, и предложила посотрудничать. По описанию эти двое идеально подходили, были польщены таким предложением, даже заулыбались, спросили мою подругу, как с нами можно связаться, и тут она опрометчиво выпалила: "Я работаю два через два. Приходите!"
  "Приходите!" - этого геи не любят. Такая поисковая операция, конечно, провалилась.
  Когда пришли гости, я, понятное дело, была не при параде: не успела накраситься. Ненавижу, если кто-то видит меня в отсутствие косметики, хотя многие говорят, что без макияжа выгляжу лучше. Через минуту появилась Оксана, сожительница мадагаскарского таракана. Преданный, ручной, чёрный и большой, таракан обычно соседствовал с её обеденной тарелкой, тихонечко пожёвывая кошачий корм. Сегодня, о горе, она не захватила его с собой! "Я покрошила ему пасху, он поел", - заверила Оксанка. Любимый Тараканище не так давно стал "яблоком раздора" в её семье: родительница отказывалась понимать его сладкоголосое шипение (всего лишь самозащита!), заявила, что Тараканище мешает ей жить, собрала Оксане чемоданчик с вещами и выставила их с питомцем за дверь. Не понимает мама, что мы В ОТВЕТЕ за тех, кого приручаем. Короче, пришлось Оксане вместе с заветной коробочкой из-под конфет, домиком уроженца Мадагаскара, переселиться к своему парню. Чему он, думаю, премного рад.
  Полтора часа я отмечала за пасхальным столом конец Страстной недели и одновременно выслушивала от гостей занудные, преисполненные морали наставления. "Да, я плохая, ну и что ж? Но при этом чувствую себя великолепно!" В очередной раз я взглянула на часы и сделала вывод, что мне пора. Туда, где зажигаются звёзды. Или зажигают звёзды? Или звёзды зажигают?.. - рассеяно думала, вылезая из-за стола. На прощание я успела каждому станцевать на любимой мозоли. Хе-хе.
  В электричке, разумеется, не обошлось без инцидента. Какой-то старичок подсел в наше купе, где и без него хватало ветеранов. Таким образом, к нашей имениннице с двух сторон прилипли пенсионеры, выгодно оттенив ее цветущую молодость и лишний раз подчеркнув дряхлость своих морщинистых лиц и рук. Не будь Танюха Танюхой, если бы старики не переругались из-за такой красотки. "С путей сброшу", - грозил один. "Набью морду как пить дать", - твердил второй. Вдруг сидящему в соседнем купе парню с внешностью боксёра показалось, что один из старцев пристаёт ко мне. Тут же послышались взаимные оскорбления и требования сатисфакции. Малый да старый удалились в тамбур для выяснения отношений. Юный противник беспредела, как он сам себя назвал, предлагал дедушке сойти на любой платформе и продолжить разговор там. В результате он вышел, как и обещал, а предусмотрительный дед остался в электричке. Как говорится, в бой идут одни дураки.
  Это забавное происшествие настроило меня и моих подруг на нужную эмоциональную волну. Мы впервые за этот день задумались о бесспорно великих вещах - о развлечениях, клубах и алкогольных напитках. В кафе приехали голодные и с опозданием. Я произнесла слезливый тост в честь Танюхи и поняла, что от меня ждут продолжения: некоторым гостям хотелось бы, чтоб журналистка как шут гороховый развлекала их прибаутками весь вечер. Ну уж нет. Эта услуга, девочки, по отдельному тарифу.
  Пили много, но закусывали, так что не пьянели. От китайской кухни приятно пыхало во рту. Официантка носилась, передавая нашим девушкам записки от мужчин в зале. Один из них подвёз нас на своём авто до клуба. Помню, он взял всем девчонкам входные билеты и немного побыл в клубе. Потом он "исчез" в неизвестном направлении, прихватив двух подружек из нашей компании. Всё это начало попахивать скукотой, поэтому я двинула на танцпол. А там как раз проходил конкурс народного стриптиза. Штук пять особей мужского пола вылезли на сцену и под пошлые комментарии ведущего стали чего-то там выкозюливать, другого слова не подберёшь. Заради Пасхи они обнажили в танце лишь торсы, и это было пресмешное зрелище. Один из конкурсантов углядел меня в первом ряду зрителей и принялся театрально простирать руки в моём направлении... Удивительно, но после объявления победителем конкурса, он нашёл меня в толпе, хотя я быстроногой ланью, успела переместиться на другой этаж. Парнишка просил меня распить с ним выигранную бутылку игристого вина. Я согласилась, так как всегда обожала хлестать шампанское. Юра, таково было имя моего кавалера, представил меня своим друзьям. С ним же мы сыграли две партии так называемого "хоккея" (я выиграла обе!) и отправились на танцпол. Юра что-то говорил, но я не слышала из-за оглушающего "транса". Всё-таки это напрягает - когда танцуешь, а кто-то в это время пытается перекричать музыку и донести до тебя какую-то информацию. Сославшись на то, что нужно найти моих подруг, я покинула Юрика, своих нашла в караоке-баре, там мы посвятили Танюхе несколько хитов прошлых лет. Потом я куда-то убежала, признаюсь, мне быстро надоедает на одном месте. Какими-то неисповедимыми путями я оказалась на втором танцполе, где звучала привычная русскому уху популярная музыка. Мои подруги, усталые, стояли там же, прислонившись к стеночке, и смотрели в одну сторону не мигая. Ага! Вот он! То есть она! Или оно?
  В ритме песни Таркана двигался трансвестит, чьё лицо показалось мне знакомым. Партнёром по танцам был победитель конкурса мужского стриптиза - мой недавний ухажёр.
  - Юр, - поманила, я его к себе, - ты знаешь, кто это?
  - Да, мужик! - расцвёл в улыбке танцор.
  - А чего ты танцуешь-то с ним? - я не сочла лишним задать юноше этот вопрос.
  - Да вот я и прикалываюсь! - объяснился Юрик.
  Я встала неподалёку, чтобы поаплодировать танцующим. Взгляды присутствующих были прикованы к этой необычной парочке. Юра то почти опускался на колени, то наигранными жестами изображал перед мужчиной в парике любовное томление. " It`s very funny", - думалось мне. Но, похоже, не все в клубе разделяли моё мнение: я заметила насмешливые, откровенно презрительные взгляды, переполненные безотчётной злобой. А ведь этот трансвестит не делал никому ничего плохого: не толкался, не матерился, не курил. Он просто танцевал. От усердия его лоб вскоре покрылся испариной и в сопровождении маленькой шустрой блондиночки он покинул танцпол. Должно быть, поправить макияж, - догадалась я. "Не упущу своего героя", - мелькнуло в голове, когда последовала за ними.
  Через пару минут я догнала трансвестита с его спутницей, в двух словах изложила суть дела, то есть причину моей погони. И, как ни странно, встретила понимание. Этот человек согласился продолжить наш разговор в более спокойной обстановке, а именно за столиком клубного кафе.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Максимум голубого


 
  Мы договорились встретиться с Максимом возле кинотеатра "Пушкинский" (ну любят геи это место!); ещё издалека я разглядела юношу, одетого в стиле "милитари". Сколько же девчонок наивно повелись на карие глаза, в которых поселилась задумчивость, на обезоруживающую белозубую улыбку, на модную, даже молодёжную стрижку?.. - было первой моей мыслью. И тут же: "Нет, не так уж и юн, лет тридцать точно есть". Он выглядел дружелюбно, даже слишком, поэтому я не верила ему. Почему он решил переговорить со мной? - скорее всего, был движим тщеславием. Известный факт: любой человек, желающий достичь славы и бессмертия, должен найти кого-то, кто поведает о его подвигах миру, или, проще говоря, не хочешь быть преданным забвению - стань литературным персонажем. Пока брели к соседнему кафе, Максим говорил на общие темы, я заметила, что он совершенно не интересуется моей персоной - ни одного вопроса о моём жалком житье-бытье, ни одной искренней реплики. "Что ж, с ним я могу задавать вопросы, и не отвечать на них..." - подумала я, с грохотом усевшись за небольшой, вызвавший у меня симпатию столик рядом с туалетом (проклятая растерянность!). Однако следующие пять часов Максим мучил меня вопросами о философской концепции, творческом видении и тому подобных смутных предметах. "Осторожный тип - похвально", - хихикнула я про себя. И вновь разговор вертелся вокруг его родственников, его знакомых, его мужчин... Максим и не пытался выяснить, что же, собственно говоря, представляет собой его собеседница. Если мне всё же удавалось в разгар этого конструктивнейшего диалога вставить что-то типа "Со мной тоже такое бывало!", я была счастлива. Иногда сама удивляюсь, как мало мне нужно для счастья. Этот молодящийся симпатяга жаловался на то, что не может построить прочных отношений со своими избранниками, эти неблагодарные существа изменяют ему... Прикидываю, но не вслух: если ты так же равнодушен ко всем в своей жизни, то чего же ты ждёшь от них?! Узнаю обычный для гомосексуалистов эгоизм. Я привыкла к нему. Чтобы хотя бы на секунду забыть о том, что общаюсь с неисправимым себялюбцем, я принялась думать о своей подруге. Она, когда поднимает трубку, увидев на определителе номер Ударницы, так нежно произносит "Мяу!" вместо "Алло". Знаю, она мой котёнок. Тёплые мысли о близких помогают мне уберечься от негативной энергетики зацикленных на себе людей. Проверенный способ. Советую всем и каждому.
  Разумеется, в кафе Макс заказывает зелёный чай (ведь это так полезно для его здоровья!) Я давлюсь фирменным пирожным, прихлёбываю его холодным каппучино и слушаю, слушаю, слушаю... Делать это следует внимательно, уясняя смысл терминов, которыми оперирует Максим. А если вдруг не сможешь поддержать разговор на заданную тему, запросто обретёшь статус дурочки. У Макса-то нехилый коэффициент IQ, между нами, девочками... Хотя этот показатель не является для него определяющим при выборе партнёров: его не смущает общение, если можно так выразиться, с умственно отсталыми, по сравнению с ним, парнями. Главное тут - влечение. Вовсе не составило труда понять, что мой визави не паршивая пидовка, а парень хоть и скромный, но популярный. На его объяву "Познакомлюсь" в Инете за первые два дня "клюнуло" восемнадцать человек, свыше двух тысяч человек посмотрело его страницу за десять дней, по семь-восемь человек в день писали ему в надежде познакомиться. Делаю вывод - новых любовников Макс находит главным образом через мировую паутину. Похвалив его успехи на этом поприще, умело направляю беседу в нужное русло, расспрашиваю о девушках. Опыта с женским полом у Макса не было, ибо девушка для него, по сути, предмет, пусть красивый, эстетический, но всё же предмет. Вот интересно, кто я в глазах Макса? Ваза, а может, картина? Если ваза, то с каким узором, а если всё-таки картина, то хотелось бы знать, что на ней изображено... Размышления мои внезапно прерываются тирадой, посвящённой магазинам одежды, последним тенденциям моды и тому подобному вздору. Ну не люблю я шептаться о тряпках! А если и делаю это, то только с подругами. Но никак не с мужиками. Оговорочка по Фрейду. Хе-хе.
  Про между прочим, Максим поведал, что поддерживает дружеские отношения с некой девицей из шоу-бизнеса, так вот все её красивые вещи куплены только благодаря нему, в силу его уникальнейших рекомендаций. В случае если на момент покупки присоветованной шмотки у дивы негусто в кошельке, Макс, как натуральный джентльмен, даёт подруге в долг, а та потом исправно возвращает ему деньги. Вот такой у них позитивный шоппинг.
  Наверное, чтобы я не скучала, он рассказал анекдот из жизни: один мужик приезжал к нему в гости несколько вечеров подряд, после ужина ложился в постель к Максу и, отвернувшись, засыпал крепким сном. Домогательства Максима к своей персоне он молча игнорировал, зато ночью лишал его самого ценного - одеяла. Видимо, этот постоялец действительно полагал, что Максиму вполне хватает пожелания спокойной ночи. Так этот мудрый человек использовал квартиру Макса в качестве ночлежки.
  Должно быть, для того, чтобы придать своему образу трагические нотки, Максим разоткровенничался, что называется, за столиком в любимой кафешке:
  - В такие тягостные отношения ввязался... Парень был несвободен... там был кризис в отношениях, всё равно мы не могли быть вместе, но и врозь было безумно тяжело. Он, спортсмен, за неделю похудел на пять килограммов от переживаний. А у меня на нервной почве сердце стало ныть, стою в магазине - из носа кровь хлещет... к врачу пошёл. А в результате мой идеал так и не нашёл сил расстаться со своим бойфрендом, поэтому я попрощался с ним. Да и вообще, по-моему, мачо в принципе неспособны на нежность, заботу о партнёре. А некоторые из них не принимают в парнях и намёка на феминность. Был в моей практике такой случай: едем в лифте вместе в качком, уже ясно, что симпатизируем друг другу, тут в качестве шутки заявляю: "Я девушка скромная". Этот супермэн поменялся в лице, его как будто ледяной водой окатили: "Что?! Чтоб я больше этого не слышал!"
  Это что! Иногда так шокируют: один мне строго-настрого запретил прикасаться к его ушам, ему это, видите ли, неприятно. То же с оральным сексом - кто-то любит, а кто-то просто не признаёт. Поэтому меня удивляет, когда после первой ночи любовники остаются недовольны уровнем секса - нельзя же знать интимные подробности о человеке, с которым только познакомился. Любые отношения - это труд, и на него нужно отводить время, тогда можешь рассчитывать на что-то стоящее.
  Я слушаю Максима, и тем временем замечаю, что он, наверное, даже и не отдавая себе в этом отчёта, обводит заинтересованным взглядом входящих в кафе молодых людей. "Так-так-так... - думаю про себя, - ориентацию "не пропьёшь".
  И вдруг, совершенно неожиданно Максимка делает мне признание! Оказывается, по гороскопу он близнец! Как известно, этот знак зодиака двойственный, и именно поэтому и только поэтому Макс способен иногда на поступки, не совсем отвечающие здравому смыслу.
  - Да, я говорю все эти трогательные вещи, последние два года ищу постоянных отношений, требователен к своим парням, но внезапно - раз! И совершу что-то, идущее вразрез с моими словами... ну, например, могу изменить...
  Потом мы поболтали на тему гипотезы Фрейда о врожденной бисексуальности обоих полов, выяснив, что этот психологический парадокс основывается на бессознательной идентификации ребёнка с обоими родителями. Впоследствии, славься-славься, эта бисексуальность корректируется матерью-природой.
  К вечеру воспомянули улицу Castral в Сан-Франциско: на каждом доме этой улицы висит флаг с изображением радуги, следовательно, квартиры там сдают лишь гей-парам. От души посмеялись над присутствием радужной гомосексуальной эмблемы на вывесках московских рынков, магазинов, пунктов видеопроката. Видимо, учредители этих заведений никто иные, как гомофилы, призывающие к тому, чтобы активно расцветали все виды любви; - Услышав сладкое слово "Америка", Максим тут же решил, как следует просветить свою собеседницу, открыв ей принципы толерантности великой американской нации:
  - Там сейчас абсолютно немодно притеснять секс-меньшинства. Считается, что каждый вначале, ради опыта, должен быть бисексуалом и лишь позднее сделать осознанный выбор в пользу какой-то ориентации.
  Я интеллигентно промолчала о том, что табу на гомосексуальные отношения и снимается как раз посредством навязчивой пропаганды. И что получается? Развитие сексуальной жизни идёт по первому опыту в подростковом возрасте и таким образом личность автоматически лишается какого-либо выбора: юноши становятся геями, а девушки - лесбиянками. Щадя чувства Максима, я, конечно, не высказала отступнических мыслей, а ограничилась тем, что вернула разговор на стезю бисексуальности:
  - Наверное, помнишь красивую историю о том, что некогда душа человека была единой, счастливой и гармоничной, потом боги разгневались на людей и наказали их, разделив души человеческие на две половинки, как две части одного сосуда, да обрекли скитаться по свету в поисках друг друга. Обретение единства сулит им неизречённое счастье. Беда в том, - добавила я, прищурив один глаз, - что половинки почти никогда друг друга не встречают. Или не узнают.
  При этом я отчётливо представляла себе людей до кары богов в виде идеальных шаров, а разрозненные они виделись мне в форме полумесяцев. Ну почти как и Платону. Максим всё ещё плохо понимал, к чему я ему рассказываю миф об андрогенах. Не дав ему времени задать этот вопрос, я продолжала: - Так вот, по учению Платона, пол (я сделала особое ударение на слове "пол") - это как раз итог разрыва в первоначально мудрой и бессмертной человеческой природе, заключавшей в себе когда-то две разнополые сущности. Любовь есть понятное желание воссоединения и обретения через это совершенства.
  Максим продолжал похлопывать ресницами в такт моим рассуждениям, потому я не стала его больше томить и выпалила;
  - Главное, что система эта традиционно ассоциируется с прототипом Близнецов - то есть в тебе присутствует идея целостной личности, единства мужского и женского. Так что не греши ты на свой знак зодиака, а радуйся, что ухватил кусочек райского состояния! - Этим я хотела не только сделать Максу приятное, но и попытаться уберечь его от излишнего самокопания. Знак зодиака - не знак зодиака... причина его поведения, которое нередко расстраивает других, не в гороскопах, а в гомосексуальной сущности, что диктует свои правила.
  За окном стемнело, Максим попросил рассчитать наш столик. Официантка принесла счёт, спутник мой долго и пристально вглядывался в цифры, пока девушка не выдавила из себя робко:
  - Можно пере-пере-делать... Или прибавьте за "фрэш".
  - Да уж, переделайте лучше.
  Мне он объяснил это так:
  - Они работают себе на карман, я знаю.
  Вероятно, Макс не заметил, что я при этих его манипуляциях с чеком медленно сползала под стульчик от стыда перед персоналом. В конце концов, после коррекции выяснилось, что обманывать Максима никто не собирался, стоимость грейпфрутового сока, которую требовалось добавить, не завышали. Самое забавное, что у Макса был флаер от этого кафе, и он получил приличную скидку на свой заказ. В общем, всё обошлось.
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Сделай мне секс


  Ромик пришел к сутенёру. Пришёл для того, чтобы продать свою девственность. Разумеется, в его жизни был сексуальный опыт с девушкой, но теперь-то он точно знал, что эта балерина предназначалась ему судьбой лишь для сравнения с мужчинами. С ней он практиковал поцелуи и оральные ласки, но попка его всё ещё оставалась нетронутой. И он планировал продать её подороже. У знакомого проститута раздобыл адресок апартаментов, где наравне с девочками держат и мальчиков, выбрал денёк посвободней, оделся с шиком и появился-таки у заветной двери с домофоном. Несколько минут препирательств с секретаршей дома терпимости - и он у цели.
  Низкорослый плешивый дядька молчаливо оглядел Ромика с головы до ног: "И чего это пацан вырядился в костюм с галстуком?" Тот моментально смекнул, что любовь к лоску на этот раз подвела. Дядька, представившийся Сергеем, ненадолго покинул Ромика под предлогом варки кофе. За это время соискатель сумел оглядеться: четырёхкомнатная квартира на первом этаже жилого дома совсем не походила на вертеп. Кухня, где он ожидал сутенёра, радовала глаз новыми, не выцветшими обоями и занавесочками в стиле китч. Тут же мерно гудела стиральная машина, а на кронштейне над холодильником чьи-то заботливые руки пристроили небольшой телевизор. Ромик, что греха таить, был приятно удивлён марками здешней бытовой техники. В общем, уютная, домашняя, так сказать, атмосфера нарушалась только матюгами какого-то обнажённого по пояс мужчины с волосатой грудью. Плешивый, появившийся в дверях с чашкой дымящегося кофе, вовремя заметил смущение гостя и поспешил объяснить: "Не обращайте внимания, это наш Валера шумит, он с утра всегда так..." Ромик скумекал, что, наверное, Валера у них что-то типа охраны - на том и успокоился.
  Сутенёр завёл отвлечённую беседу, параллельно он детально рассматривал претендента на лёгкий заработок. Сперва Ромик показался ему глупым фраером, который сам не знает, чего хочет. Но интеллектуальный тон общения, заданный Ромиком, его цивильная жестикуляция, а более всего - упоминание о профессиональной деятельности посетителя сменили гнев престарелого сводника на относительную милость. С этой секунды он не называл этого парня за глаза иначе как Стоматологом. "Блондинистый (так сутенёр Сергей всегда обозначал волосы, в которых присутствуют светлые пряди, будь они выгоревшие на солнце или мелированные в парикмахерской), а глаза тёмные, значит... - отмечал он про себя, беззастенчиво ощупывая Ромика цепким взглядом, - они таких любят...". Потом, недобро прищурясь, он начал загадывать, что неплохо было бы выставить этого блондинчика на аукцион. "Хорошую денежку можно выручить", - при этой мысли сутенёр криво улыбнулся. Ромик наивно подумал, что улыбка эта вызвана рассказом о том, как ему удалось сохранить девственность до сей поры. "Вид у него больно интеллигентный..." - с сожалением взглянул Сергей на рассказчика.
  - Мне думается, что мы поладим! - прервал он монолог Ромика, одномоментно перейдя на панибратское тыканье. - Ты только вот что сделай: принеси мне справку, что болезней нет у тебя венерических - это раз. (Перечисляя необходимое, Сергей загибал пальцы на правой руке). Сходи в солярий там, куда вы ещё ходите... в общем, сам знаешь - это два. Ну и фотографии сделай профессиональные, качественные, мы их в Интернете выставим - это три. Как всё сделаешь, звони. Посмотрим, что получится... (Последней фразочкой сутенёр явно пытался набить себе цену).
  Пока Ромик переваривал информацию, сводник нашёлся с предложением осмотреть все комнаты в этой квартире. - "Пусть пообвыкнется". Вдвоём они прошлись по местам, предусмотренным для разврата. "Здесь девочки спят", - комментарий Сергея был явно избыточным:
  Ромик без труда догадался, что на огромных двуспальных кроватях именно этим и занимаются. Особенно ему понравилась спальня в бежево-золотистых тонах, в ней было так покойно, несмотря на некоторую претенциозность вроде тяжёлых портьер и потолочной лепнины. Ещё один "кабинет" поражал воображение гобеленами в стиле викторианской эпохи. "А это наш голубой уголок", - пояснил с ухмылочкой сутенёр.
  - Вы бы сюда ещё радугу* прилепили, - пошутил Ромик.
  - Может, как раз здесь тебя и лишат комплексов, - иронически подхватил Сергей. - А ты ведь не прочь потом поработать с нами?
  - В апартаментах?.. - Ромик растерялся от внезапности заданного ему вопроса.
  - Сначала в апартаментах, после - на выезде, - ровным голосом уточнил Сергей.
  - Ой, я ещё не думал об этом... - Ромик смешался: сегодня разговор на эту тему не входил в его планы.
  - Там видно будет, - сузив глаза, изрёк Сергей.
  В этот момент Ромик зачарованно начал представлять, как однажды ночью его напоят шампанским, нет, лучше "Чинзано", и красиво овладеют на этой шикарной постели. А потом будет тёплая ванна с воздушной пеной и лепестками цветов, нет, без пены, просто с розовыми лепестками... Интересно, почему до сих пор он не услышал ни одного постанывания или поскрипывания кровати... Наверное, ещё не вечер - оргии начнутся попозже.
  В гостиной этого "аристократичного" дома Ромик наткнулся на чёрный кожаный диван, совсем не располагающий к долгим посиделкам. Как элемент натюрморта на столик загодя выложили виноградные гроздья. Против воли взгляд Ромика то и дело задерживался на прозрачных зелёных ягодах: "Суки, даже не угостили виноградом-то". Вскоре Сергей и Ромик распрощались, возлагая друг на друга взаимные надежды.
  Днём позже целеустремленный стоматолог грелся в турбосолярии и почти засыпал, умиротворенный процедурами косметолога. "Так легко
 
 
  Радуга* - международный символ гомосексуализма.
  действовать, когда отлично знаешь, чего хочешь", - внушал он себе. Иногда, правда, неприятной волной накатывали сомнения - а что если ему не понравится сам процесс? Да нет, он же давно хочет близости с мужчиной, это желание неотступно преследует его, даже когда он заглядывает в рот своим пациентам. Есть ещё вариант - процесс не понравится его партнёру. Не дай Бог, ещё деньги свои назад потребует... И откуда ему, Ромику, знать, как удовлетворить своего первого. Скорее всего, в постели им будет некогда обсуждать сексуальные предпочтения досконально... А вдруг потом этот парень предложит поменяться ролями? Проявить такую решительность, даже раскованность, Ромик был пока не готов. Да и с эрекцией что-то не то в последнее время... А ведь всё началось с той бабки, будь она неладна! Пришла вставить зубы в частную клинику, где работает Ромик. Дураку понятно, он выпроводил её со словами: "Такие, как вы, у нас не лечатся". В коридоре она расплакалась, а напоследок, говорят, продемонстрировала сомневающимся в её платёжеспособности кошелёчек, полный долларовых купюр. В этот же день к клинике подъехал сын обиженной, сопровождали его несколько джипов с тонированными стеклами. Между этим бритоголовым и Ромиком произошел примерно такой диалог:
  - Кто это выпроводил отсюда мою мать? - к такому угрожающему тону Ромик не привык.
  - Я не понял, хотел её вернуть.. сперва принял за бомжиху... - выкручивался стоматолог как мог.
  - Моя мать - бомжиха?! - оскорбленный в лучших чувствах сын удивленно повёл бровью.
  Ромик подумал было, что на этом всё и закончится, но скандалисты не ограничились воспитательной беседой. Кто-то из них быстренько отогнал машину Ромика от клиники, двое других облили его железного друга бензином и тут же подожгли. А Ромик в ужасе смотрел на огонь и думал о том, что ему теперь долго придётся копить на такую вот BMW. Старухин сын сам поставил финальную точку во всём этом безобразии, высокомерно произнеся: "Помни всегда - у каждой бабушки есть дети". Ладно, хватит панихиды петь. Не в этом смысл жизни, не в этом. Лучше подумать о чём-то приятном. И Ромик погрузился в сладостные воспоминания детства: они с мальчишками тогда только открыли для себя принцип самоудовлетворения и, спрятавшись в заброшенной беседке, мастурбировали, поглядывая друг на друга. Конечно, эти забавы не сразу сформировали у него влечение к мужскому полу, но с тех пор в такие моменты ему всегда не хватало присутствия товарища.
  Фотографии Ромика были размещены в Инете, теперь оставалось ждать, кто же клюнет на блондинистого "Эраста" двадцати трёх лет (сотрудники бляддомика нарочно скинули ему пару вёсен - чем моложе парень, тем проще ему найти клиента). Кстати, псевдонимчик из Акунина... Не, "Эраст", ещё раньше у Карамзина прозвучал в "Бедной Лизе". Глупость несусветная, но что делать? - конфиденциальность прежде всего. Ах да, надо ещё презервативами затариться (сколько же их понадобится? - вот в чём вопрос): Ромик панически боялся подцепить ВИЧ-инфекцию. Мечтая о своём первом любовнике, он вдруг мысленно обратился к неутешительной информации, почерпнутой когда-то из одной научной книжки: все мужчины обречены и рано или поздно исчезнут с лица Земли, а всё потому что их Y-хромосома не подлежит ремонту. Мужиков не будет. А кого же тогда он, Ромик, будет любить? Совсем забыл, что его тоже не будет. И, значит, не надо будет никого любить.
  Рома попробовал узнать у Сергея насчёт работы в эскорт-услугах, но робким мечтам о бешеных деньгах "при неполной занятости" суждено было разбиться о суровую действительность. Сутенёр терпеливо разъяснил, что эскорт в Америке и эскорт в России - "две большие разницы", как говорят в Одессе. За бугром девки и парни, работая в эскорте, сколачивают реальные капиталы, не занимаясь при этом интимом, они развлекают людей лишь философской беседой и очаровательной улыбкой. У русских эскорт - это, другими словами, секс за деньги. Услышав этакую отповедь, Ромик недовольно поморщил носик: "И вновь знание иностранных языков не пригодилось!"
  Конечно, Сергей тактично умолчал о том, что с импровизированного аукциона он продал Ромика за гораздо большие деньги, чем те, которые выдал ему за труды. Накануне ответственного дня романтичного Ромика прохватил мандраж: "А ну как маньяк попадётся? Обесчестит меня и убьёт... И поминай как звали - "за всё уплачено!" Вполне возможно, что этот профура Сергей так и вербует беззащитных мальчиков в жертвы маньякам-убийцам... Ишь как расплывчато изъясняется! Не поймешь от чьей жопы яйца...".
  Ромику передали, что гей, предназначенный в его дефлораторы, как раз питает слабость к субтильным юношам. Оно и видно - сразу оценил Ромкину фигуру по достоинству, аж глазки поросячьи загорелись шальным огнем! А на самого, что называется, без слёз не взглянешь - увядающий экземпляр лет сорока пяти, морщин полно, тело обрюзглое... А туда же! "Хочется молодого мяса", - как он выразился. Эта реплика почему-то не возбудила Ромика, захотелось поскорее покинуть "голубой уголок". Эротической прелюдии не было, лепестков роз - тоже. Мужлан грубо повалил Ромика на кровать, даже не сняв с неё покрывало. Эротического массажа, ожидаемого Ромиком, не последовало. Зато были жуткие слюнявые поцелуи (особенно Ромика отпугивал запах табачища изо рта партнёра). Вскоре он задвинул Ромке что надо и куда надо, а тот настолько растерялся, что позабыл облачить прибор этого мужика в спецодежду для любви. Кончить же "джентльмен" пожелал ни куда-нибудь, а прямо в рот Ромику. Стоматолог отчётливо запомнил гнусное пришёптывание: "Котик хочет в ротик!.." Пришлось всё же записать эти слова золотыми буквами в своём сердце - ещё бы - ведь это его первый мужчина!
 
 
 

Найди себе друга


 
  С мужелюбцем Этьеном я познакомилась в спортивном зале. Не секрет, что посетители спортзалов по большей части гомосексуалисты, поэтому я напялила майку с надписью "Ищу друга-гея" и двинула прямиком в качалку. Делала вид, что внимательно слушаю инструктора, а сама разглядывала мужичков с обнажёнными торсами, на лицах которых читалась озабоченность состоянием своих бицепсов. Взгляд остановился на загорелом симпатяге с прической, замечательной тем, что геля там было больше, чем волос.
  Неплох, очень неплох... - я интуитивно угадала, что парень не любит девушек. Потом поймала себя на мысли, что мне хочется сфотографироваться с этим красавцем. Тем временем инструктор стал настоятельно требовать заинтересованности в своей персоне и пришлось покориться, но и во время тренировки образ брюнета с идеальной фигурой не оставлял меня. В конце концов, измученная экзекуцией тренажерами и бесплодными надеждами, я отправилась в тайское кафе, что часто выручало меня в минуты посттренировочной депрессии. Как назло негде было приземлиться в том смысле, что все мужики сидели по парам. От такого зрелища моя нижняя губа дрогнула, я готова была расплакаться. В итоге плюхнулась в одинокое кресло, расшитое золотой нитью, и придумала утешиться обильной экзотической трапезой. Судорожно вцепилась в меню, раздумывая, какой соус выбрать к острым блинчикам, и тут сзади прозвучал вопрос:
  - А зачем вам друг гей?
  Голос был мужской и слишком уж натуральный, оттого я опешила и, не поворачиваясь, брякнула:
  - Для дружбы.
  - Наверное, разговаривать будет удобнее, если я сяду напротив, - с этими словами тот самый спортсмен с точёной фигурой отодвинул кресло по соседству со мной и продолжил - я вас ещё в зале заметил, хотя у меня зрение не очень, но буквы на майке крупные, прочитал.
  В этот момент мне казалось, что все в этом кафе пялятся на меня и удивляются, что за дурнушка с таким мальчиком?.. Меня аж в жар ударило. При этом я успевала вглядываться в серые глаза парня, окаймленные как бы влажными ресницами, и оттого ещё более притягательные. Захотелось обнять этакого душку. Но ничего, это скоро пройдёт...
  - Если на то пошло, давайте уж познакомимся, - сказал он столь долгожданную фразу, ближе придвигая к столику свое кресло, - я Этьен, а вы?
  - Зовите меня Ударница! - голос мой лишь сейчас набрал необходимую мощь.
  - Вдвойне приятно, потому что вы русская, - Этьен поймал мой недоуменный взгляд и пояснил - русские девушки самые красивые. Я-то француз, поэтому знаю толк в красоте.
  - Как же француз? - не поверила я. - Акцента у вас нет.
  - Француз по происхождению. А родился и вырос здесь, в Москве. Не сомневайтесь, понятие искусства и красоты у нас в крови. Выпьете со мной что-нибудь за знакомство, вы не против? - Этьен улыбнулся, продемонстрировав выбеленные в стоматологической клинике зубы. - Ведь так принято в России?
  - Конечно, я непротив! - с какой-то поистине русской удалью отозвалась я.
  В ожидании заказа мы, новоиспечённые знакомые, продолжили беседу, которая приняла несколько иное течение.
  - Скажите, а вы не относитесь к тем дамочкам, которые одержимы идеей фикс - соблазнить гея? - на всякий случай уточнил французик.
  - Нет, что вы! - поспешила я рассеять подозрения, - ведь я прекрасно понимаю, что гея, именно гея, а не бисексуала девушке соблазнить невозможно.
  - А то бывают такие девицы, что возомнили о себе будто бы им всё под силу, и даже это... - с недовольством констатировал Этьен.
  - И невозможное возможно... - полусерьёзно - полушутя процитировала я строки известного стихотворения.
  - Вы, я погляжу, знакомы с Блоком!.. - Этьен выглядел изумлённым.
  - Вас, Этьен, это удивляет? - к своим словам я присовокупила хитрую улыбочку.
  - Больше меня удивляет то, что вам хочется заниматься пропагандой гомосексуализма, - реакцией на эти слова Этьена стали мои брови домиком. - Вы знаете, Ударница, в основной своей массе гомосексуалисты одиноки и несчастны. Я бы даже сказал, все геи таковы. Понимаете, это изначально неправильно, я всегда говорил, что надо больше общаться с натуралами...
  - Пардон за некорректный вопрос, но для чего?
  - Чтобы перенять у них правильную модель отношений. И вообще не для всех геев это легко: многие ежедневно страдают от противостояния с обществом, от своей непохожести.
  - Ну а вы? - я испытующе посмотрела в глаза Этьену.
  - Не знаю, что сказать в своё оправдание, - Этьен принялся старательно изучать салфетку на столе, прежний его запал моментально иссяк.
  Тут как нельзя вовремя принесли выпивку, мы подняли бокалы, и я провозгласила тост:
  - За любовь и за то, какая она бывает! - и по привычке предупредила, - Левой рукой.
  - А я, между прочим, левша. Видимо, оттого имею творческую жилку...
  - Это отразилось на выборе профессии? - поинтересовалась я.
  - Занимаюсь арт-менеджментом в клубе. Привык.
  - Может быть, как-нибудь сходим туда? - я удивилась собственной наглости.
  - Сходить-то сходим, - Этьен прищурил глаза, - но вам-то, наверное, больше хочется попасть в гей-сауну?
  - Что это за сауна? - мои брови тут же "срослись" на переносице, - я не слышала.
  - "Гелиос", "Вода". Там отдыхают геи. Занимаются на тренажерах. Жаль, что женщин туда не пускают.
  - Этьен, - я кокетливо улыбнулась, - вы заронили в мою душу желание.
  - Желания надо смирять, дочь моя. - Этьен заговорил тоном пастора.
  - Желание знать, как отдыхают геи в своих саунах, - я не удержалась от несолидного хихиканья.
  - Знания умножают скорбь, - ответил Этьен, не выходя из роли.
  - Сказали б проще - любопытной Варваре на базаре нос оторвали! - подсказала я.
  - Так вас зовут Варвара? - тон Этьена сменился на ироничный, а я в очередной раз удивилась внезапным перепадам его настроения.
  - Да нет, - я попыталась выдержать многозначительную паузу, - Этьен, почему всё-таки на "вы"? Я ведь помладше буду.
  - Наверное, от привычки дистанцироваться от незнакомцев и незнакомок, - Этьен рассмеялся. - Не напугал вас, когда зашел с заднего фланга?
  - Какая милая двусмысленность! - заметила я.
  - На самом деле я люблю живую эмоцию. Она может быть в песне, на экране... даже в письме! А может быть и на майке... - фраза по поводу майки прозвучала в устах Этьена как комплимент, - слоган о поиске друга меня и зацепил.
  - Я польщена, но всё же, как насчёт... - хотелось поговорить о невысказанном, что не покидало мою память.
  - Да-да, повторим? - он указал на мой опустевший бокал.
  Прошло несколько минут, за нашим столиком раздался мелодичный звон в честь нового тоста, и мы с Этьеном перешли на "ты".
 
 
 

Был бы милый рядом...


  Гамлет преподавал культурологию в провинциальном вузе. Впервые я увидела его, когда приехала поддержать свою подругу на вступительных экзаменах. Худощавый, среднего роста, он запомнился мне интересной аристократической бледностью и грустными карими глазами. Этот меланхолик в свободной блузе с шарфом через плечо походил на печального художника из богемы. Строгую озабоченность в его чертах вместе с задумчивым взглядом непосвящённому легко было принять за внутреннюю собранность, требовательность к себе и другим. На самом же деле Гамлет был мечтателем: часто, сдвинув брови и чуть наклонив голову набок, он всматривался в даль, как бы пытаясь разглядеть там свою любовь. Иногда в такие моменты он и не замечал, как приоткрывался его рот. Хуже всего бывало, если приступ мечтательности заставал его во время занятий. Студенты посмеивались над своим преподом: ещё секунду назад он обращался к ним, оживлённо жестикулируя, а теперь, застыв, молча смотрит в одну точку. Приходя с работы, Гамлет неизменно говорил себе: "Ну вот, ещё один день потерян для любви". Он читал о гендерных исследованиях для того, чтобы понять, почему он не такой, как другие. Не знал причину его тяги к мужчинам, и от этого его тянуло к ним ещё больше.
  Выступить в защиту угнетённого было духовной потребностью Гамлета, его вечным желанием. Бывает, человек сгорает в огне своего желания. "Человек сгорает" - значит сгорают его жизненные приоритеты, поглощаемые жадным пламенем одной-единственной идеи, одним назойливым помыслом, одной сумрачной надеждой. Опасность сгореть возрастает в сто крат, если помысел греховен. Однако жертвенный огонь служения другим своим ровным теплом очищает внутренний мир служителя, облагораживает его разум и поступки.
  Гамлету хотелось выступать с трибун, проникновенными речами взывая к совести угнетателей братьев-геев, и непременно исправлять других, если в его присутствии вместо этого определения употребляли слово "пидоры". Просвещать натуралов, читать отклик в их глазах, бежать пустых фраз и обещаний, ощущать славный итог своих стараний, признаться себе в успехе, стать общественно-полезной личностью, внести свой вклад в освободительную войну, сломав стереотипы натурального сознания, - всё это снилось Гамлету.
  Чем-то он был похож на своего шекспировского тёзку - реальный мир иногда возбуждал в нем интерес только оттого, что тот был отражен в зеркале сознания Гамлета. Все люди и предметы казались блёклыми по сравнению со сверкающими образами, созданными его фантазией. Частенько он проигрывал в уме ситуации так, как если бы рядом с ним находился его воображаемый любовник по имени Серёжа. С этим Серёжей он советовался по любому поводу. Например, какую отметку Гамлет должен поставить студенту, который забыл принести зачётку на экзамен? И Серёжка советовал: "Поставь ему трояк и пусть побегает за тобой, чтобы не упустить шанс на повышенную стипендию". В действительности Гамлет никогда не встречался ни с одним Серёжей, но был всей душой убеждён, что все Серёжи - хорошие люди, поэтому образ его Серёжи был скорее собирательный, чем конкретный. Найти же настоящего Серёжу Гамлету мешала исключительная робость и "подростковые" предрассудки, а потому он никогда не знакомился первым, в общении инициативы не проявлял и смиренно ждал, пока любовь нагрянет нечаянно, согласно его идеалистическим представлениям.
  По весне из окна его маленькой уютной кухни виднелась индийская конопля, заботливо взращенная в горшочке на балконе с тем, чтобы позднее высадить её в поле. Гамлету нравилось "попыхать канабис" вечерком, тогда он на время забывал о том, что Серёжи у него на самом деле нет, и превращался в смешного одинокого паренька.
  Однажды он вернулся домой расстроенный: какой-то злоумышленник срезал коноплю, произраставшую в одном из секретных мест за кустами крапивы. К счастью, не разграбленными остались две другие "сокровищницы", и Гамлет мог, напыхавшись вволю, разглагольствовать о ветхозаветном боге Джа под музыку Боба Марли. Как-то раз, сделав тягу, он сказал мне:
  - Знаешь, в институте сегодня опять играли в "жопу".
  - И с кем же ты играл? - спросила я, чуть одурманенная гадким запахом самокруток.
  - Да не я! Студенты так дурачатся: каждый говорит "жопа" чуть громче, чем предыдущий. А последний уже кричит.
  - Круто, - я смачно отхлебнула свой апельсиновый сок.
  - А мне каково? Представь! - Гамлет театрально выпустил дым. - Мне и так везде намёки чудятся.
  - Бросай траву курить, чтобы не чудилось! - ответила я несколько грубовато.
  - А ты вот не знаешь - первая трава, которая выросла на могиле царя Соломона, была марихуана...
  - Да уж, растоманом родился, растоманом и помрёшь! Что тебе говорить... - я махнула рукой в сторону Гамлета.
  - Я хотел бы быть бабочкой, - ни с того ни с сего произнёс Гамлет, - бабочки, они не едят, не пьют, не курят, легки и прекрасны, а заняты одной лишь любовью.
  - Ты хотел бы полететь? - медленно спросила я.
  - Да, я хотел бы улететь от этой жизни никчёмной... - размечтался Гамлет.
  - Понимаешь, у бабочек есть долг - производство потомства, - я выдержала некоторую паузу, - а исполнив свой долг они умирают, поскольку дальнейшая жизнь для них лишена смысла - тут я вспомнила о том, что собиралась показать кое-что Гамлету и достала из сумочки фотографию. - Смотри, какую киску завела! Лаперузка!
  Гамлет быстро взглянул на снимок сиамской кошки:
  - Лаперузка - это порода такая?
  - Нет, это цвет глаз голубой, значит, как воды пролива Лаперуз, - пояснила я.
  - Сдаётся мне, хвост коротковат, - выдал свою оценку Гамлет.
  - Вечно ты так, - я обиделась и убрала кошачью фотографию, - ты и в людях сразу одни недостатки видишь. Трудно тебе будет принять кого-то в свою жизнь.
  Мы немного помолчали.
  - "Чебурашек"1 на горизонте не видать? - я решилась нарушить тишину, чувствуя себя виноватой перед Гамлетом.
  - Я больше не должен так поступать, - Гамлет вмиг посерьёзнел, - если на работе узнают, то карьере преподавателя конец.
  Совсем недавно Гамлет крутил роман с первокурсником из своего вуза. Малолетка оказался истериком - когда они ходили в гости к знакомым Гамлета, не переставал канючить, что ему скучно в компании взрослых. В общем, вёл себя как маленький зверёк, не обученный дрессировке. Друзья заметили хамское отношение юнца к своему бээфу и не преминули указать на это Гамлету. "Как он ведёт себя! Он же ни во что тебя не ставит! Кроме того, этот мальчик позволил себе ревновать Гамлета к ученикам, с которыми тот занимался на дому. Такого вмешательства в свою личную жизнь Гамлет перенести не смог - он сам настоял на разрыве. Это решение далось ему нелегко: много дней подряд, приходя с работы, он играл на скрипке - только музыка помогала ему справиться со стрессом.
  - А ты бы съездил на юг, - посоветовала я, - уж там-то парней завались...
  - Домой?.. - между делом Гамлет сворачивал новую папироску. - Не-е, родители опять вопросами замучают - почему не женат до сих пор, почему детей нет...
 
  ________________________________________________________________
  1 Чебурашка - несовершеннолетний активно-пассивный гомосексуалист
  - Совсем из головы вылетело, что ты у нас с Крыма... - я было смущена своей забывчивостью.
  - По морю скучаю, - отозвался Гамлет, - море - это ведь поэзия... Между прочим, я в детстве мечтал рыбаком стать...
  - Интересно, что бы сказал Серёжа по этому поводу? - я с улыбкой намекнула на раздвоение личности у Гамлета.
  - А мы сейчас узнаем! - Гамлет изменил выражение лица на шутовское. - Я бы предпочёл видеться с Гамлетом пореже - пусть он лучше станет космонавтом!
  - Ты совсем удутый! - от души рассмеялась я.
  - Это что! Не забывай, сколько я выкурил! Вот у жителей Аляски в организме отсутствует фермент, отвечающий за переработку алкоголя - чтобы напиться до беспамятства, им хватит всего одной баночки пива!
  - Твоя подруга, наверное, с Аляски! - я имела в виду наркоманку, которую Гамлет по доброте душевной нередко отогревал у себя.
  Последний раз я видела эту стриженую девушку, сбежавшую из психиатрической клиники, где ее безуспешно лечили от острого психоза, вызванного употреблением наркотических веществ, как раз у Гамлета.
  - Очень смешно. А знаешь, что мне сегодня приснилось?! Будто я поступил в престижную музыкальную школу, а взяли меня туда бесплатно, без экзаменов, да еще и комнату в общаге выделили! Только с одним условием! Сказали, чтобы я переменил инструмент - предложили альт, и точка. Дальше снится: ввиду того, что я представляю особую ценность для России, мне присваивают гражданство российское. Профессора в восторге, критики тоже... на альте ведь у меня получилось так же хорошо, как и на скрипке. Каково, а?
  - Пока ты, наверное, в снах проецируешь своё будущее, а потом... И где это всё происходило? В Питере?
  - Нет, почему-то в нашем городе... - смущённо пробормотал Гамлет.
  - А что - хороший город. Какое у тебя любимое место, уголок тут?
  - Липовая аллея, - незамедлительно дал ответ Гамлет, - летом там очаровательно: розовый закат, сверчки поют, аромат сладенький... а фонари горят ещё с прошлого дня, и на душе так спокойно становится! Но есть одно "но". Не таким уж романтичным покажется этот пейзаж, если ты одинок.
  - Это точно. Что-то подобное говорил мне один мальчик... - стала припоминать я.
  - Натурал? - осторожно спросил Гамлет.
  - Ну да. Я иногда общаюсь с ними, - сказала и глупо хихикнула.
  - Ну не говори мне про натуралов! Это нахалы, которые писают в раковины, в которых мы, нормальные люди, моем фрукты и овощи, и не смывают за собой. Им лень идти в соседнее помещение к унитазу...
  - Ага, видела я одного такого. Когда я узнала об этой его привычке, рассказала его подругам, так они все набросились на меня с вопросом: "Узнай, а в мою раковину он не писал?" - А я им нежно так говорю: "Успокойтесь, дамочки, моча стерильна".
  Мы хохотали и не могли остановиться, потому что минута смеха продлевает жизнь, а мы с Гамлетом хотели жить.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Продолжение Пасхи


 
  Блондинка, знакомая Ксюши, внимательно слушала, но не поддерживала нашу беседу. С той секунды, как Юрин партнёр по танцам назвал себя Ксюшей, я поняла, что обращаться к нему надо в женском роде. Выяснилось, почему ее лицо показалось мне знакомым: Ксюша снималась в рекламе известной косметической компании и ещё в нескольких передачах. О ней не раз писали в журналах и газетах. При разговоре она беспокойно озиралась по сторонам, глаза бегали, казалось, Ксюша постоянно ожидала подвоха от окружающих.
  - Что он сказал? - Ксюша громко спросила блондинку о реплике, сорвавшейся с уст невыдержанного посетителя кафе.
  На что та невозмутимо ответила:
  - Он сказал: "Смотрите, пидорас. Как мужик может быть бабой". - Интонация блондинки оставалась ледяной, как и её взгляд. Четверо за ее спиной продолжали вслух осуждать Ксюшу. Она была возмущена, заметно нервничала:
  - Мне же не жалко 200-250 долларов отдать, чтобы их усмирить. Что я, не знаю, как это делается. Кладёшь в конверт деньги и всё шито-крыто. Тем же ментам. Надо охранницу позвать. Света, подойди! Я сюда прихожу для того, чтобы отдыхать, а не для того, чтобы дрянь всякую выслушивать. Заткни им рот или я...
  Блондинка, как выяснилось впоследствии, лесбиянка, быстренько шепнула мне, кивнув в сторону Ксюши:
  - Пиздец, да?
  Я сделал вид, что не понимаю, о чем она, и сказала:
  - Я книгу пишу.
  Сотрудница охраны Света подошла к буйной компании и объяснила им правила хорошего тона. Ну а Ксюша без устали расспрашивала лесбиянку:
  - Что теперь они говорят? Слышно что-нибудь?
  - Теперь ничего, молчат.
  Я смогла незаметно поменять тему, стала интересоваться модными очками, что увидела на Ксюше - они, как оказалось, принадлежали не ей, а лесбиянке.
  - Скажи мне лучше, - спросила Ксюша, вытирая вспотевший лоб бумажными салфетками, - этот парень, с которым ты пришла, он танцевал со мной... он же прекрасно знал, кто я, зачем он это делал?
  - Я не с ним пришла, мы незадолго до этого познакомились. Просто ему понравилось, как ты танцуешь... Он мне так сказал (вообще я ненавижу лгать, но, уверена, это была белая ложь). И тут Ксюша начала перечислять фамилии геев - звёзд шоу-бизнеса. Некоторые из них вызывали у меня удивлённое "Ах!"
  - Мне же многие бабы здесь завидуют, - уверяла Ксюша, демонстрируя длину ног, - вот, ногам моим, например. Где ты ещё видела такие ноги?
  - Нигде, - согласилась я, не покривив душой: суперкороткая юбка и сапоги на высоком каблуке подчёркивали стройность мужских ног.
  - Ну ведь подумай - сейчас половина мужского населения - бисексуалы. Вот любому натуралу хвалёному дай пятьсот баксов и бутылку водки, ну и мужика. Скажи мне, кто они после этого?
  - Бисексуалы, - отвечала я: Ксюшина логика была неопровержима.
  - И пусть заткнуться, мудаки. Мне на них насрать. Пидоры! И операцию я всё равно доделаю, несмотря на их вяканья, - видно было, что поведение той четвёрки задело Ксюшу за живое. - Как ты думаешь, какой у меня размер ножки? - указала она на свои сапоги-чулки.
  - Тридцать шестой, - ляпнула я.
  Довольная моей ошибкой, Ксюша поправила:
  - Сороковой. Но кажется, что не больше тридцать седьмого.
  Лесбиянка Юля, почувствовав свою ненужность, испарилась. Мы же с Ксюхой сошлись на том, что недурно бы и потанцевать. На пути к танцполу нам встретился Юра, который глядел на меня обиженно. Он отозвал в сторонку и робко спросил меня:
  - Может быть, ты лучше со мной пообщаешься?
  - Юра, я пишу книгу, возможно, это моя героиня. Как-нибудь в другой раз...
  Ксюхе тем временем срочно понадобилось в кабинку релаксации. Там она обычно освежала макияж и поправляла причёску. Мы зашли вдвоём мне отводилась роль консультанта по имиджу и я ее исправно: исполняла: посоветовала более яркий цвет помады, именно такая тут же нашлась в ее косметичке. Мерцающий блеск удачно завершил вечерний визаж.
  - Теперь совсем другое дело, - поддакнула я.
  - А то! - задорно отозвалась Ксюша.
  За дверью нашей кабинки послышались чьи-то голоса, появилось ощущение будто нас подслушивают. Ксюша немедленно среагировала сладострастными охами и ахами, призванными имитировать процесс полового акта в нашей кабинке.
  - А-а-а, так больно! А-а-а-х! - покрикивала и постанывала Ксюха, - Пусть позавидуют, - был её тихий комментарий.
  Я, если честно, девушка стеснительная, всегда боялась умереть от скромности, поэтому не желала столкнуться с кем-то, кто мог слушать эти душераздирающие вопли. Но, к счастью, все разошлись по своим кабинкам и мы вышли из своей незамеченными.
  С танцпола, к которому мы направлялись, зазвучала старая песенка Тату "Мальчик-гей", что заставило нас ускорить шаг. Дискотека была в самом разгаре, мы, не раздумывая, присоединились к танцующим. Артистичная, Ксюша, из каждой песни устраивала целое представление, я заметила, что она наизусть знала все песенные тексты. Вскоре вокруг нас образовался живой круг, мы были в центре! Взоры тех, кто танцевал, и тех, кто подпирал стенки по периметру танцпола, были обращены на высоченного трансвестита и девушку среднего роста с зелёной розой в волосах. Наверняка они раздумывали, являются ли мои женские формы даром природы, или примером работы высокопрофессионального хирурга? Зрителей изводила интрига, в их глазах читался вопрос: "Кто ты?" Пусть помучаются, злорадствовала я, может, лесбиянка я, а может, сестрёнка этого парня в женском платье... Много раз меня нагло отрывали от танца, хватали за кофточку, поворачивали к себе и просили: "Можно тебя на минуту? Мы только спросить..." Но не интервью давать я сюда пришла, а клубиться. За спиной у нас смеялись, показывали пальцем, ехидно скалились, отпускали колкие реплики... А Ксюха шевелила языком у себя во рту в такт музыке, обнажая в свете ультрафиолета некрасивые, заострённые зубы. Юра не оставлял меня и на танцполе, отплясывал в нашем кругу, я постоянно ощущала присутствие, он как будто хотел что-то сказать, но выжидал более подходящего момента. Внезапно он подобрался ко мне слишком близко и, наконец, высказался:
  - Я, конечно, понимаю, что девушки лучше, но...
  - Говорю тебе, я абсолютная натуралка, просто пишу книгу о них, Это очень важно для меня.
  - Да-да-да, рассказывай мне теперь сказки! Не дурак - не поверю.
  Я продолжала танцевать, только и всего. В конце концов, какое вам всем дело до меня и до того, что мне нужно от жизни!? Я всегда плевала на общественное мнение: что скажут? что подумают? И сейчас плюю. На всех вас, милые мои. Лишь слабые люди зависят от чужого мнения, а я не из таких.
  Иногда в танце Ксюша вскидывала ноги вверх, и тогда любой мог видеть не только женские колготки (такие же, как у меня, между прочим!), но и яркие трусы с мужскими причиндалами. Кто-то отпустил остроту: "Бабу из себя изображает, а яйца не догадался прикрыть".
  Ди-джей включил ударную композицию Верки Сердючки. Лесбиянка Юля пошла вприсядку, Ксюха задирала ноги выше некуда, один из таких бросков случайно задел мою голень, наградив хорошим синяком. Видно, Сердючкины мотивы не по-детски заводили Ксюшку. А потом случилось то, чего я никак не ожидала. Под нежную песню Авраама Руссо Ксюша с неженской силой оторвала меня от земли и изысканным манером прокружила на изрядной высоте. Поджав от страха ноги (учитывая Ксюшин рост, я не собрала бы косточек в случае падения), я со скоростью света пролетала мимо круговерти чужих лиц.
  В скором времени после этого аттракциона за мной пришли, я сочла нужным представить Таню и Ксюшу друг другу. От моего взгляда не ускользнуло, то, как ловко Таня выдернула у Ксюши свою ладонь, это было самое брезгливое рукопожатие, что я когда-нибудь видела.
  Однако мне порядком стали надоедать те несколько мужиков, назойливо вертевшихся возле нас. Они мешали танцевать, топтали наши сумки, особенно было жалко мою, прежде белоснежную. С переменным успехом я отталкивала и отпихивала этих наглецов. Это утомляло, я уже не получала от танцев такой радости, как раньше. Разве можно быть такими тупыми животными?.. - недоумевала я. Вдруг в меня полетело, что-то большое и мощное. Это была Ксюша. При падении она успела пнуть своего обидчика вытянутой ногой. Я быстренько подняла упавшую с пола и тут же накинулась на парня, затеявшего потасовку, явного выходца с оптового рынка. С Ксюхой кинулась к выходу, где дежурили охрана и милиция. Первый же милиционер лениво протянул, что он, мол, в коридоре следит за порядком и только. Эта новость, мягко говоря, шокировала меня. Ксюша кричала, что в клуб пускают преступных "чурбанов" с ножами. Один из них, по легенде, чуть не порезал мне сумку. Я с лёгкостью подтверждала всё сказанное Ксюхой. Минут через десять препирательств охранник спросил меня, смогу ли я узнать этого наглеца в толпе и показать на него. Я кивнула головой - в следующую минуту Ксюша пантерой кинулась на хулигана и за шиворот потащила его к выходу. Безусловно, она оставалась самой яростной защитницей своего оскорблённого человеческого достоинства.
  Те, кто был обязан проявить к ней участие и наказать агрессора, оставались убийственно равнодушными. Даже я, прежде славившаяся своей терпимостью и свободой от предрассудков, мгновенно приобрела сразу два предубеждения - к людям в форме и к лицам кавказской национальности. Конечно, я могла разочароваться в представителях этих двух категорий и раньше, но прежде судьба уберегала меня от какого-либо тесного взаимодействия с ними. Парень с оптового рынка и кучка милиционеров все больше и больше походили на героев известных анекдотов о зарвавшихся хачиках и ментах-взяточниках. Сотрудники службы безопасности клуба с лягушачьим хладнокровием выслушивали наши жалобы, не вразумили их и мои намёки на профессиональную принадлежность, членство в Союзе журналистов России. Это молчаливое бездействие не сулило нам ничего хорошего, я уже не надеялась, что кавказца призовут к ответу. Но тут Ксюша в очередной раз воспользовалась знанием женской, а заодно и мужской логики. Она обратилась ко мне громко и чётко, так, чтобы все недруги услышали:
  - Звони, Ударница, звони нашему другу, пусть приедет, разберётся тут... Звони, этот кавказец живой до дома не дойдёт...
  Я достала из сумочки мобильник (к тому времени у аппарата, само собой разумеется, села батарейка), нажала кой-какие кнопки, выждала секунды, отпущенные на гудки, и вкрадчивым голоском принялась просить "друга" о заступничестве.
  Женское умение брать мужиков "на понт" сработало. Ответственные за нашу безопасность зашевелились, и наконец-то вытолкали напавшего на Ксюшу за пределы клуба. Всё же печальные перипетии испортили праздничное настроение, Ксюша засобиралась домой. Попросила меня сделать доброе дело - взять её вещи из гардероба и камеры хранения, пока она приводила себя в порядок перед зеркалом. Когда она доставала номерки, я краем глаза заметила, что в её бумажнике нет крупных купюр, одни русские десятки и презерватив.
  На прощание Ксюха выдала мне фразу-комплимент: "Знаешь, мне с тобой так легко". Она сказала это походя и забыла, а я - нет. Договорились, что я позвоню ей домой (мобильного телефона у неё ее было) завтра, то есть уже сегодня. Расстроенная, Ксюха надела потёртую куртку, я машинально отряхнула её юбку, испачканную при падении. Через минуту трансвестит покинула стены недружелюбного клуба, ещё через минуту я пересказывала эпизоды случившегося своим подругам. Никто из нас, порядком уставших, сперва не обратил внимания на маячившего перед нашим столиком официанта: он навязчиво прохаживался вокруг и при этом загадочно ухмылялся. Сначала я подумала, что, взвинченная последними событиями, я не совсем адекватно воспринимаю его улыбку. Жаль, но гадкая ухмылка Эльдара - так значилось на бейдже - привиделась не только мне, её заметили и мои спутницы. Я не выдержала:
  - Что смотришь, парень? Кого увидел?
  - Никого, - прошипел официант с той же двусмысленной усмешкой на губах.
  - А чего ржёшь тогда? - допрашивала я.
  - У меня хорошее настроение. - выдавил из себя официантик (при этом в глазах его прыгали недобрые огоньки.
  - На танцполе бываешь? - не унималась я.
  - Да, было дело, - прищурился мерзкий официантишка.
  - А что ж ты там видел интересного, Эльдар?
  - Ни-и-че-е-го... - протянул официант, облокотившись о колонну, граничащую с нашим столиком.
  Тут я остро почувствовала боль от насмешки, которую творил надо мной подлый халдей. Как будто оказалась на месте забитой представительницы нетрадиционной ориентации. Мне смеялись в лицо, меня изучали пытливым взглядом, как игрушку в универмаге... Было обидно. Захотелось отстаивать своё право на существование. Пусть я странная, непохожая на другие игрушки, но и я могу быть украшением витрины. Когда-то придёт ценитель необычных экземпляров, которому я понравлюсь, и выберет меня. Для него я не буду игрушкой. Он полюбит меня.
  - Кого ты увидел, халдей?! - взорвалась я, - Розовый актив?! Что заткнулся, говори?! - с этими словами я грубо оттолкнула Андрея от столика, за которым сидела. - Свободен!
  Официант опомнился и брыкнул:
  - Не трогай меня! - отстранился как от заразной - Хе-е-е, меня прогоняют. Я ухожу.
  - Вали-вали, халдейчик! Больше носа сюда не кажи! - напутствовала я его.
  Дискотека всё ещё продолжалась, но подружки мои сделали свой выбор в пользу тёплых домашних постелей. Мне же, по стечению обстоятельств, этим утром ещё предстояло нешуточное интервью с "шишкой" из военных. На выходе из злосчастного клуба внезапно окрикнули с презрительной интонацией:
  - Журналистка! - Я оглянулась, но не разобрала, кому именно из охраны принадлежала реплика.
  - Завали хлебало! - был мой ответ.
  В электричке сильно прибило дверьми: влетела внутрь в последний момент. Плечи мои неприятно заныли, и я сделала верный вывод - не дело это - по клубам-то шляться на Пасху. Получай, так сказать, божественное наказание. Интересно, если я пообещаю себе проводить этот праздник как почтенная христианка, не забуду о зароке на будущую Пасху? Время покажет.
 
 
 
 
 
 
 
 

По-светски


 
  У Максима день рождения. Камерная обстановка известного, но не пафосного заведения. Празднику явно не хватает спиртного, но виновник торжества не употребляет алкоголя: жизненная философия не позволяет. Когда "официальная" часть мероприятия закончилась, завязалась более-менее непринужденная беседа, кто-то из гостей попросил именинника рассказать о буддизме. Я уже приготовилась выслушать миссионерскую проповедь, но тут Максим, как всегда тактичный и предупредительный, сделал следующее вступление:
  - Раз уж эта просьба прозвучала, хочу сразу сказать - обращать вас в свою веру я не собираюсь: тот, кому суждено, сам придёт к этому.
  - Прости, что перебила, но можно узнать, чем тебя не устраивает христианская религия? - мой дерзкий язычок рвался в бой.
  - Да всем. Пусть я был крещён, но крещён во младенчестве - таков был выбор моей бабушки. Любому здравомыслящему человеку ясно, что выбор религии, безусловно, должен быть осознанным, то есть происходить в зрелом возрасте. Твоя же религия догматическая: приказано верить в воскрешение Спасителя, хоть тресни - но верь! А если сомневаешься, то с тобой для начала проводят воспитательную работу, а потом, если не подчиняешься, предают анафеме. В буддизме же иначе. Сказано, что Кришна летал, но, если вы не видели, чтобы при вас кто-то летал, никто рядом с вами не может этого повторить, вы сами не можете повторить этого, то смело подвергайте это сомнению. Воспринимайте выражение о полёте как метафорическое.
  - Подозреваю, что крещение - таинство, имеющее под собой определённую магическую суть, так что как бы глубоко ты не изучал буддистскую философию, с момента крещения в православной церкви ты навеки связан с христианством... - пробасила я голосом вещуньи, которой доступно прошлое и будущее.
  - Ты не в курсе: когда я был за границей, встретился там с сановным церковнослужителем... Он-то и дал мне благословение на принятие буддизма. Вот так-то.
  - И это был представитель ортодоксальной религии?! Да неужели?
  - Более того, настоятель монастыря, лицо уважаемое и благословенное, так сказать (эти слова Максим произнёс с циничной ухмылкой). А ещё он отпустил мне грехи. Без покаяния (на последнем слове Макс сделал ударение).
  - Вот как у нас несут слово Божье - проворчала я себе под нос. - Тогда скажи нам, как относится буддизм к нетрадиционной сексуальной ориентации. Вряд ли я поверю, если ты будешь утверждать, что поощряет, в отличие от христианской и католической! По крайней мере, церковь имеет право осуждать гомосексуалистов: чума двадцатого века чаще всего передается через: а) гомосексуальные половые контакты и
  б) беспорядочные половые связи.
  - Определенно, буддизм не приветствует гомосексуализм. Я этого и не хочу сказать - привычным невозмутимым тоном отвечал Макс. - Однако по буддизму у каждого есть свой путь и свой выбор. В тоже время никто не в ответе за другого. Всё, что не противоречит здравому смыслу, это есть буддизм.
  Тут в нашу дискуссию вступил бледнолицый Ян, дружок Максима, который претендовал на роль интеллектуала в этой компании:
  - Да хвалёным христианам безразлично, когда люди болеют СПИДом!..
  - Конечно, я уважаю ваше мнение, Ян, но не могу с ним согласиться. Православная церковь борется с распространением этой эпидемии, ухаживает за больными и утешает умирающих, - я не могла оставить православие на растерзание геям.
  - Это ересь - утверждать, что в распространении СПИДа виноваты одни лишь гомосексуалисты! Я могу трахаться с презервативом сколько угодно вне зависимости от того, заражён я или нет!.. - по лицу Яна было заметно, что он хоть сейчас готов двинуть на демонстрацию в защиту своих прогрессивных идей.
  - Не знаю уж, к чему вы упомянули в данном контексте слово "ересь"... но даже если употребить его в переносном значении, то заблуждаетесь, дорогой Ян, как раз вы, а не я. Понимаю, у вас своя мораль, и, исходя из неё вы стараетесь доказать, что СПИД-то в первую очередь поражает вовсе не геев - мол, "СПИД касается всех". Естественно, при таких раскладах вы будете на каждом углу пропагандировать якобы безопасный секс с презервативами!
  - Ну как мне ей объяснить? - Ян обратился за помощью к собравшимся. - Мы же снижаем риск заражения с помощью презерватива! Это и не грех, согласно любому учению, хоть немного трансформировавшемуся со времен Ветхого завета, девушка!
  Гости довольно захихикали. Как тонко намекнул на то, что я ветхозаветная простофиля! - Вы, Ян, сомневаетесь, грех ли - подвергать партнёров опасности заражения?! Сказано: не убий! А инфицирование приведёт к смерти рано или поздно. Любому здравомыслящему человеку известно, что презерватив только снижает риск, но не даёт безопасности. Если один из партнёров болен СПИДом, не факт, что он не поделится вирусом со своим любовником, если будет использовать презерватив. И это не голословные утверждения: в Америке был проведён опыт с такими парами, через полтора года доля здоровых прежде людей значительно сократилась.
  - Значит, таким парам отказывается в праве любить друг друга? - Ян не по-доброму прищурил серые.
  - Придется ограничиться платонической любовью. Разве истинная любовь та, которая может убить партнёра?
  - Всё с вами ясно. Наверное, и в теорию наказания верите? - противник смотрел на меня исполненный сарказма.
  - Думаю, не стоит продолжать эту дискуссию. Так мы можем углубиться в такие схоластические дебри, что уж точно испортим Максиму праздник. Но смею вас уверить, православная церковь надеется, что врачи победят СПИД в скором будущем.
  Только не дебри, а бредни, - сострил кто-то из гостей. Максим разрешил неловкость очень дипломатично:
  - По-моему, следует наказать того, кто попросил рассказать о буддизме и тем самым дал начало этой религиозной беседе.
  Разговор плавно продолжился обсуждением общих знакомых. В центре внимания оказалась гей-пара - хорошие приятели Макса. Двадцатилетний Димка и его "супруг", сорокадвухлетний Андрей живут вместе давно (по принятым меркам, "давно" - это полгода и около того).
  - Я сначала не поверил Димке, что Андрей на кухне так свинячит, думал, Димка преувеличивает. А потом мне Дима показал, в каком состоянии кухня после того как Андрей позавтракал и побежал на работу. Я чуть не упал: кругом валяются стаканчики из-под йогурта, на столе пивная кружка, аппарат для эспрессо какой-то полуразобранный, возле него густым слоем насыпан кофе, тут же кофемолка, вокруг - зёрна кофейные... Я бы не пережил. Такой кошмар в страшном сне не приснится. Если в моей квартире такое сотворят, я не прощу.
  - Даже если это будет любовь? - подал голос Никита, который до этого молчал.
  - Тогда буду дорогого-любимого, как маленького щенка, который сделал лужу, носом тыкать туда, где он устроил помойку, приучать к порядку. Чисто не там, где убирают, а там, где не мусорят! - торжествующе заявил Максим. - Ну, а если не окстится, тогда придётся расстаться с этим неряхой.
  - А ты не пробовал поговорить на эту тему с Андреем? - раздался чей-то вопрос.
  - Да, стали разбираться, Андрей говорит: "Я тоже для дома много чего делаю - стираю, например!". И Димка-парень не промах: "А я посуду мою!" В общем, две Золушки: один в паре со стиральной машиной трудится, другой - с посудомоечной.
  - У них скоро юбилей совместной жизни... - высказался Ян.
  - Не пойму я: Андрей последние месяца четыре всё буробит: "Мы с Димкой, наверное, разбежимся... Да, мне будет тяжело, но разбежимся. "Хотя сам-то не первой молодости, столько раз обжигался, когда его откровенно использовали... - сплетничал Макс.
  - Наверно, сезон их любви заканчивается... - печально изрёк сосед Яна.
  - Ну ладно, не будем о грустном! - поспешно заговорил именинник. - Мне тут на днях приволокли звезду. Что называется, с доставкой на дом.
  - Никого не удивишь. Сейчас многим такие подарки делают, - с самодовольной улыбкой произнёс Никита.
  - А, захотел перед нашей гостьей похвалиться своим сертификатом на звезду? - догадался Макс. - Жаль только, даритель не отличался изобретательностью - назвал звезду Никита, а вас, Никит, миллион на свете... На самом деле я имел в виду продукт "Фабрики звёзд": мальчик нежный такой, ещё по эфиру мне понравился... А тут под вечер звонок, друг мой, сотрудник модного журнала, в гости напрашивается, правда, предупредил, что будет с приятелем. Заявились в два часа ночи. Открываю дверь - знакомое лицо...
  Максим сохранял интригу до последнего, все ждали от него одного - имени фабричного мальчика-гея. Но тут в кафешке появился Мишаня и со словами: "Извини, раньше не успел!" вручил Максу плюшевых медвежонка и ёжика. Глядя на причёску Максима, нетрудно было понять - ёжик олицетворяет именно его. А вот медвежонка, судя по всему, зовут Мишей.
  С приходом возлюбленного Макса беседа приняла как бы литературное течение. Друзья стали делиться мыслями по поводу последних прочитанных ими произведений, не обошлось без славословия любимому писателю, Оскару Уайльду, и Сократу - гею номер один в мировой философии. Несмотря на явную глубину и светскость этой беседы, Миша поспешил откланяться и убежать по каким-то срочным делам.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Клубничная диета


 
  Ненавистный сутенёр как-то промежду прочим снова обронил: "Рома, надо бы в апартаментах поработать". Эти слова, произнесенные тоном, не терпящим возражений, прозвучали для Ромки как гром среди ясного неба. "Работать в борделе? Стать подстилкой для богатых мужиков?! С другой стороны, появится дополнительный источник дохода, а это плюс, - по зрелом размышлении вывел Ромик, - надеюсь, угрызения совести не замучают меня до смерти".
  Теперь он раздвигал ноги для тучных и дистрофичных, для бледных и смуглых, для пожилых и юных. И, надо сказать, пользовался спросом. У Ромика складывалось впечатление, что к нему едут геи со всей Москвы. Не только творческой элите, но и бизнесменам, военным, банковским служащим, а также выходцам из других социальных прослоек полюбились услуги Ромика. Был среди них даже один священник. Обычно перед сексом говорят обо всём и ни о чём, но этот клиент являл собой оригинальное исключение: половые акты он иногда перемежал богословскими беседами. Своим саном сотрудникам ООО "Клубничка" он внушал должное почтение, и это было приятно Ромику. Однажды "на огонёк" забрёл прыщавый студент - несколько стипендий подряд он откладывал на это свидание. Когда всё закончилось, Ромик услышал от него: "Я к Вам ещё приду, когда денежку насобираю".
  Сначала Рома, несмотря на ночную занятость, чувствовал себя довольно бодро: регулярный секс пошёл ему на пользу. От ощущения желанности своей персоны его постоянно переполняли позитивные эмоции. Но какая же тоска накатывала на него в редкие минуты пребывания в своей пустой, почти заброшенной квартире! Ромику так хотелось, чтобы дома его кто-то ждал, чтобы этот кто-то в новогодние праздники прикреплял на дверь рождественский веночек, а по вечерам включал любимую Ромкину музыку, и они танцевали, обнявшись в полумраке. Но как только Ромка выбегал из дома, он почти сразу же окунался в ставшую привычной двойную жизнь и забывал о своей самой красивой фантазии.
  Прошло какое-то время, и от постоянного недосыпания у Ромика испортился цвет лица, под глазами пролегли синие тени. Коллеги по клинике перешёптывались о том, что Роман злоупотребляет наркотиками - скоро вынесет из квартиры последние пожитки, а потом и квартиру продаст. Вдоволь наставив брекетов подросткам, Ромик опрометью нёсся к станции метро, проделывая этот путь в целях конспирации: там и только там он мог без помех впрыгнуть в машину к очередному клиенту. За эти напряженные трудодни он изловчился в минетах не хуже любой опытной шлюхи. Если встреча происходила поблизости от клиники, где Ромик как никак числился врачом, он не прекращал нервно озираться, выглядывая у метро коллег по цеху, что напрягало некоторых его любовников. "Я же не заявленный гей на работе... Вдруг хозяину авто приспичит поцеловать меня при всех! - Крах карьере, и оставайся ты, Ромик, в вечных проститутках", - от этих мыслей у ортодонта начиналась нестоячка. В спешке они с клиентом покидали нехорошее место и после рядового секса в автомобиле (Ромик находил это романтичным), стоматолог отправлялся "в контору" на подработку. С вечера там начиналась затяжная пьянка, что как раз не мешало Ромику подставлять зад кому угодно: алкоголь помогал ему достичь необходимой степени раскрепощения.
  В "Клубничке" на совесть трудилась безызвестная, помятая вечной ломкой наркоманка. В сексе для неё не было слова "нет", она исполняла самые безобразные желания клиентов, но Ромик не завидовал ей: из покоев она выбиралась, держась за стеночку, глаза её всегда были подернуты мутной поволокой. Как-то раз в гости к ней пришел извращенец-араб и предложил нечто, после чего девица выползла из своего убежища и просипела: "Верните ему деньги, этого я делать не буду..." Никто из товарок так и не спросил у неё, что же предложил ей этот мужик? Ромик имел свои догадки на этот счет - должно быть, араб потребовал, чтобы она закусила его фекалиями. Наглец! Надо было его сумочкой, сумочкой...
  Кроме Ромика, в "Клубничке" вкалывали и другие парни: немногие из них обслуживали исключительно женщин, часть - и женщин, и мужчин, остальные - только мужчин. Конкуренцию Ромке главным образом составлял долговязый Стасик: его выбирали те, кого не устраивали Ромины женственные интонации. Стоматолог первое время ревновал его к клиентам по-чёрному, но потом одумался - если бы этого Стаса не было, его бы тут и вовсе затрахали. А что - умереть от множественного оргазма драматично и красиво... тогда его надгробие увенчает надпись "Погиб от передозировки спермой" или "Конец - делу венец" (хотя это не все догонят: слишком глубокомысленно).
  Ромик не понимал, отчего многие натуралы полагают, что проблема гомосексуализма просто надумана, высосана из пальца. Они считают, что геи лишь внушили сами себе нетрадиционную ориентацию: якобы всё это у них пройдёт рано или поздно, и те же парни неминуемо обратят свои помыслы к прекрасной половине человечества. Неясно только, почему от порочной страсти не вылечился ни один из тех, кто приходил приласкать Ромика. Авторы таких гипотез о развитии гомосексуальности в обществе - узколобые и ограниченные плебеи и плебейки, не видящие дальше своего носа - такой вывод сделал Ромик, подслушав в борделе разговор двух дам на эту тему.
  Через неделю после трудоустройства в "контору" Ромик смог позволить себе шикануть: прежде он никогда не посещал массажные салоны с мужским персоналом. От коллег-проститутов он узнал, что в новом элитном санатории Подмосковья медицинские процедуры дополняет эротический массаж в исполнении мальчиков. Ромик тут же загорелся идеей, как следует расслабиться на кушетке от мужских прикосновений, поэтому поспешил выбить себе в "Клубничке" выходной (не обошлось без нервотрёпки) и "на перекладных" отправился в тот самый дом отдыха. Поехал один: в душе теплилась надежда на то, что кто-то из массажистов не отвергнет его в эту ночь. Секса не хотелось, а вот по красивым поцелуям Ромик соскучился. "В любом случае лучше смотреться этаким одиноким Чайльд-Гарольдом - парни на это клюют".
  В санатории его встретила улыбчивая девушка. Она не была сторонницей излишних церемоний, и сразу позвала пред Ромкины очи всю смену массажистов. Он выбрал стройного шатена, почти подростка, и взгромоздился на массажный стол, покрытый белоснежной простынёю. Тут парнишка смущённо признался, что он пока стажёр и предложил позвать своего напарника для массажа в четыре руки. При знакомстве выяснилось, что шатенчика в салоне зовут Эрастом (как, однако, распространён этот псевдоним!), а его помощника - Эдиком. Неожиданно в заказанную им кабинку присеменила девушка с неизменной улыбкой и поинтересовалась, не желает ли Ромик принять душ, посетить сауну. От сауны отказался: с детства боялся, что сердце не выдержит высокой температуры. Сбегал в душ, где замурлыкал незатейливый мотив в предвкушении массажа "Ветка сакуры". В ванной комнате всё тот же Эраст мягко отёр своего "тёзку" махровым полотенцем, запеленал в тоненькую простынку. Эротика началась с общего оздоровительного массажа: обнажённые юноши со знанием дела разминали его спину и ноги. Ромик сомлел после первых согревающих движений: ладони парней, смазанные массажным маслом, не забывали ни одну клеточку его тела. Релаксирующая музыка заменила ему шёпот деревьев, шум прибоя и пение птиц - он стал засыпать. Заметив, что гостя клонит в сон, напарники переместились: Эдик взобрался на стол к Ромику и сущим котёнком прилёг у его шеи. Теперь клиент, несмотря на то, что лежал лицом кверху, не мог видеть, что вытворяет с его телом юный Эраст. Этот мальчик размазал по своему торсу очередную порцию массажного масла, затем средним пальцем снял излишек с груди и провел им себе по носу. В паузу при перемещении массажистов Ромик пробудился и вскоре, распалившись от скольжения Эраста по своему горячему телу, принялся засовывать свой влажный от масла указательный палец в задний проход Эдику. Проделывая это с закрытыми глазами, он не видел реакции массажиста, а лишь чувствовал её - Эдик замер в своей кошачьей позе и не шевелился. "Ха, мы вроде поменялись ролями, - сонно улыбнулся Ромик, - массаж простаты не заказывали?" Вдруг он спохватился - неизвестно, может тут камеры наблюдения... такие вольности, наверно, запрещены... Или позволяют, но за отдельную плату? Палец замер в нерешительности. Эдик сам подсказал ему ответ: начал двигать попой, насаживая себя на этот символический пенис. Ромка пропихнул палец поглубже, Эдик закрыл глазки в сладком томлении. "Вы не бойтесь, нам говорят обрабатывать там Мирамистином", - сказал он, понуждая палец совершать возвратно-поступательные движения. "Ага, значит, не я один такой развратник!" - обрадовался Ромик. Тем временем Эраст в темпе сменившейся музыки щекотал язычком в паху. "И откуда он узнал, что у меня там эрогенная зона?" - удивился Ромка. Парни действовали слаженно: Эдик двигался навстречу его масляному пальцу, а Эраст... После того как он искусно уподобился ветерку поры цветения сакуры (сперва обдавал кожу Ромика жарким дыханием, а потом, сложив губы трубочкой, выдувал на неё лёгкий сквознячок) и не раз прошёлся скользким носиком по Ромкиным интимным закоулкам, не преминув выписать им же замысловатые вензеля по его телу... Эраст спустился ниже, и Ромик ощутил своего дружка в его тёплых руках. Эдик, нежно лаская ему мочки ушей, по-прежнему загораживал от глаз ту половину тела, где прилежно трудился милый Эраст. Времени потребовалось немного, возбуждённый член на упорное трение благодарно откликнулся протеиновой жидкостью. Позднее товарищи по "Клубничке" объяснили ему, что это вовсе не был оральный секс - Эраст исполнил так называемую "дрочку шеей": достоинство Ромика было в тот момент зажато между плечом и шеей массажиста.
  Звонок с работы заставил его поспешить с отъездом. "С удовольствием глянул бы на этих двух, когда они занимаются любовью", - запланировал Ромик, покидая полюбившийся санаторий. Уехал он в твёрдой уверенности, что приедет сюда ещё не раз. На массаж аквапенный. Ещё долго перед глазами у Ромика стоял Эраст, помогающий ему совершить омовение под контрастными струями душа.
  Привыкшего к домашней тишине стоматолога просто достала атмосфера проходного двора в "конторе". Мало того, что клиенты шастали, где им вздумается, так ещё каждый божий день наезжали целыми таборами девицы, желающие устроиться на вакансии путан в "Клубничку". Кроме того, его приводил в ужас насморк, ставший уже хроническим: в замкнутом пространстве этой квартиры задолго до Ромика прописались воздушно-капельные инфекции. "Клубничные" сотрудники заражались друг от друга соплями, как ребятишки в детском саду. Хлюпанье носа и дискомфорт в горле невероятно раздражали Ромика при соитии. Чтобы избавиться от неприятных симптомов, он тратился на разрекламированные лекарства и визиты к отоларингологу, но вскоре после выздоровления подхватывал очередной грипп или ангину. "Так никакого иммунитета не напасёшься!" - тихо ворчал он себе под нос. Однако окончательное решение сменить вредоносный климат он принял после истории с брекетами: одному из его маленьких пациентов понадобился срочный ремонт этого аппарата, мать привезла ребенка в клинику уже к концу Ромкиной смены. Он провозился с поломкой до позднего вечера, а в "конторе" Сергей встретил его суровой нотацией: прежде он лишь подозревал, а теперь уверен в том, что Рома по предварительной договорённости встречается с клиентами на стороне. "Наверное, у метро проследил, гад. Зря я не соблюдал осторожность", - посетовал Ромик. Сутенёр исподлобья поглядывал на труженика сексуального фронта, прикидывая, не перегнул ли он палку своей речью: "Вдруг стоматолог оскорбится обилием нецензурщины в обращении с ним и уйдёт из "конторы"?.." Ромик действительно ждал веского повода уйти. За полгода ударного труда в "Клубничке" он потерял в весе, приобрёл проблемы с желудочно-кишечным трактом и нарушения сна, а главное - стал стремительно падать в своих собственных глазах. Перспектива так и остаться "вечным Эрастом" пугала его. В обществе то, чем он занимался, считается аморальным, поэтому, боясь осуждения посторонних, он инстинктивно придерживался круга знакомых, промышляющих тем же ремеслом. При этом он жутко завидовал тем счастливчикам, которым удалось не растерять друзей детства. Ромик, к своему сожалению, не сумел сохранить такой дружбы: ещё в подростковом возрасте он стал избегать закадычных друзей - опасался, что они догадаются о его голубой сущности. В то же время ежедневное общение с тупыми Стасиками и Масиками, в любой момент готовыми на подлость и предательство, внушало ему отвращение к самому себе. Он знал, что с тридцати лет мозг уменьшается и уплощается - вдруг после регулярного трёпа с такими тупицами это случится с ним ещё раньше? А что если глупость заразна?
  И вообще, что он, всегда мечтавший о любви, делает среди таких пидовок? Нет, он найдёт в себе силы покинуть этот клоповник. А потерю стабильного дохода можно компенсировать приватными встречами с теми же клиентами. Так-то.
  "Не буду забирать постельное бельё, чтоб не нарваться на скандал", - сказал себе Ромик следующим утром. В этот день у него побывал отец Палладий и говорил о всепрощающей любви Творца ко всем тварям Божьим. "Простит ли нас Бог?" - задался вопросом Ромка. Потом в "контору" подъехал мускулистый мужеложец, он сходу поставил Ромку на четыре точки, как и многие, воспользовавшись для смазки своей слюной. Это был последний из "конторских" мужчин Ромика.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

А он мне нравится


  Вот уже в который раз я перед дверью этого таунхауса. Здесь живёт Этьен. У него умный дом. Действительно, умный. Трудно догадаться, там ли хозяин. Перед выходом на улицу он мог создать имитацию присутствия: тогда в разных комнатах периодически включается свет и музыка. Доносится лай электронного сторожевого пса, он же предупреждает Этьена о приходе гостей. Думаю, сейчас хозяин выйдет ко мне, скажет "Салют!", в прихожей я одену на ноги пушистых розовых болонок, потом подойду к монитору ноутбука и поприветствую Джинни - виртуального персонажа, распорядителя функций умного дома. Затем Этьен прикажет включить чайник, - разумеется, Джинни это сделает. Мы пройдём в просторную гостиную, Этьен громко (наш виртуальный помощник бывает глуховат) скажет: "Джинни, свет!". Ещё несколько команд, и мы будем пить чай с восточными сладостями или смотреть новый фильмец в обстановке домашнего кинотеатра.
  Этьен в свитерке, на котором лицо породистого парня, такой дизайн. Недавно он вынул серьгу из правого уха, но это не говорит о смене ориентации, просто место прокола воспалилось.
  - Ты не боишься, что скоро компьютер начнёт контролировать тебя? - спрашиваю с издёвкой.
  - Намекаешь на то, что у меня технологическая паранойя? - с усмешкой отвечает Этьен. - Прикинь, на днях выпил сока из холодильника, горло прихватило, так Джинни меня не признал из-за хрипоты, команды не выполнял.
  - Я всегда говорила, что прогресс нас погубит.
  - Тебя-то это точно не коснётся: ты же ненавидишь компьютеры и всё, что с ними связано.
  - Но я, тем не менее, живу в социуме, большая часть которого помешана на электронных примочках... - горестно вздыхаю. В задумчивости останавливаю взгляд на кинжале от Аси Еутых, оружие украшает одну из стен гостиной. - Давно ты стал увлекаться художественным литьём?
  - С тех пор, как познакомился с Андреем. Он разбирается в этом, - Этьен протянул мне огромную стеклянную баклашку с чипсами. - Объяснил мне, что сейчас нет деления на живопись, архитектуру и другое, просто есть искусство и не искусство.
  - А как же хиромант? Ты был у него?
  - Был. Много чего интересного рассказал. Предрёк, что я до конца дней своих буду одинок.
  - Постой, но если линии на руках разные, то судьбу можно изменить.
  - А у меня одинаковые - что на правой, что на левой.
  - Он сказал, это из-за ориентации? - выжидающе смотрю на Этьена.
  - Ну да. Детей на руках тоже невидно, линии не врут.
  - Ну а позитив какой-то есть?
  - Сказал, что на пальцах у меня много петель и завитков, это вроде как о силе и выносливости говорит. Потом про карьеру говорил - всё хорошо будет...
  - Так может он неопытный специалист-то?
  - Я же тебе говорил, что он этим с юности занимается, книжки пишет... на эту тему.
  - У тебя сейчас голос такой, как будто ты с Джинни разговариваешь.
  - Не выдумывай. Я от хироманта, кстати, узнал, что цыгане сюда с Индии пришли.
  - А ты спросил, откуда пошёл обычай позолотить ручку при гадании? - интересуюсь у Этьена с ехидством.
  - В общем, чтобы доказать - мол, не связаны с нечистым, цыгане крестили руку серебряной монетой. Чёрт же не любит серебра и крёстного знамения. Отсюда и обычай " позолотить" ручку.
  - Да, подкованный мужик. Я ведь тоже хотела к нему пойти, судьбу, так сказать, разведать. Но теперь не пойду, а то ещё наговорит мне... А если б ты не рассказал, то пошла бы.
  - Ну а к шарлатану, который наврёт тебе с три короба, что всё у тебя лучше всех будет, ты пошла бы?! - вижу, Этьен "закипает".
  - Разговор ни о чём, Этьен - возражаю спокойным тоном. - Я же никуда не иду.
  - Ладно, попробуем чем-то занять твой рот, - Этьен, заметив, что я расправилась с чипсами, придвинул ко мне бокал с черникой и черносливом. - Угощайся.
  - Ягодки... Препятствуют старению... - это был больной укол по самолюбию Этьена, намёк на его боязнь превратиться в "старую жопу", то есть пожилого гомосексуалиста.
  - Всё-то ты знаешь! - Этьен смотрит на меня с упреком. - Взял билеты на эту новую драму. В пятницу идём?
  - В английский "Роял Корт"? - и вновь шучу.
  - Приколистка. Ты верно выбрала факультет, языком работать умеешь.
  - Кто на что учился, - придерживаюсь в беседе выбранного иронического тона.
  - С нами пойдёт Ромка и его турок, - Этьен закатывает глаза, передразнивая Ромкиного бойфренда.
  - Ты не оставляешь надежды? - с сочувствием посматриваю на Этьена, отправляя в рот чернику.
  - Мне кажется, они не подходят друг другу - авторитетно замечает Этьен.
  - А мне - напротив! - подпрыгиваю на диване. - По-моему, прекрасная пара! - Спасаюсь бегством от гневного Этьена, спотыкаюсь "раненная" брошенной им подушкой. - Предательский выстрел в спину! Аллах акбар! - восклицаю "А!" и, подкошенная следующей подушкой в восточном стиле, падаю на мягкий ковер. - Не, ну правда - ещё Людовик XIV говорил таким, как ты, - "Остерегайтесь надежды, плохой руководительницы!" - срываюсь на крик, прерывающийся смехом.
  - Ладно, спокойненько, - к Этьену возвращается присущее ему самообладание. - Ты лучше скажи мне, что там с этой презентацией?
  - Ничего не вышло. Устроитель потребовал слишком многого, - я украдкой сложила иксом средний и указательный пальцы так, как это делала в детстве, когда надо было соврать.
  - Твою душу, тело и коллекцию марок? - Этьен улыбается немного разочарованно.
  - На самом деле, я всё это ему пообещала - так что мы с тобой приглашены. Собирайся, я нарочно приехала к тебе пораньше.
  Эта новость заставила Этьена бегать по дому в поисках подходящей экипировки на этот вечер, иногда он отдавал команды Джинни и время от времени цедил сквозь зубы: "Не могла пораньше сказать!" На этот раз для выхода в свет он выбрал изодранные джинсы и рубашку цвета морской волны, на которую фантазия портного пристрочила полоски разной длины. Своей прической Этьен занимался больше четверти часа: примерял к шевелюре множество образов - от "гитлеровского зачёсика" до "ёжика", попутно экспериментируя с мимикой и жестами. Наконец остановился в пяти шагах от меня и прокрутился вокруг своей оси, воскликнув: "Ну как? Ткани разной фактуры - совмещаем несовместимое!" Я прикинула, что на сборы Этьена ушло около часа, и ответила:
  - Всё хорошо, но, кажется, уже пора вызывать такси. Я слышала, что Мотя рано уходит с таких вечеринок.
  - Заметь, я собрался по-спартановски, в рекордно короткие сроки! - Этьен замер, подняв вверх указательный палец.
  - Четыре пальца тебе в жопу, как ты быстро собираешься! Я рассчитывала успеть на выступление - это ж презентация нового диска!..
  - Иногда ты бываешь невыносима, Ударница, - прошипел в ответ Этьен.
  - А я знала, что ты это скажешь. Ты банален, - я вынесла Этьену самый убийственный вердикт, который он мог от меня услышать. Но он в эту секунду уже называл свой адрес диспетчеру городского такси.
  Невероятно, но факт: благодаря смышлёному шофёру мы достигли места как раз к началу концертного блока (я так и не запомнила название того бойс-бэнда); диск у группы был не очередной, а всего-навсего первый. Парни, стараясь изо всех сил, напевали что-то про любовь, а я озиралась по сторонам в поисках впечатлений поинтересней.
  - Смотри на сцену, неприлично же! - одёрнул меня Этьен.
  - У-тю-тю, какие мы сознательные! - съехидничала я. - Ну не люблю этих мальчуковых групп.
  - Надо любить, - Этьен оглянулся, воспользовавшись заминкой на сцене, - представь, столько народа, а я здесь ни с кем не спал! Странно!..
  - Приглядись получше, - посоветовала я с невозмутимым видом.
  - Мы пропустили момент, когда нужно было аплодировать! - оскорблённый моей остротой, Этьен не удержался от очередного упрёка.
  Сделав вид, что устремила взгляд в пустоту, я принялась разглядывать гостей вечеринки. Вот та ведущая, в годах уже, говорят, она никогда не пропускает подобных мероприятий... одинокая, наверное. И фамилия у нее нерусская. А! Мотя! Я принялась элегантно толкать своего спутника в бок.
  - Этьенчик, посмотри, вон твоя тётя Мотя! Коктейльчик попивает... - я указала глазами в сторону пассии Этьена.
  - А-а, вижу... - Этьен вслед за мной изобразил взгляд в пустоту, - но я, наверно, опять спасую.
  - Да почему? Подойди и скажи, что ты много слышал о нём, читал...
  - Полная чушь, Ударница, - Этьен криво улыбнулся, - он примет меня за рядового фаната.
  - Ну тогда поговори с ним о творчестве, таланте... Ты же можешь организовать ему выступление в твоём клубе! - тут я и сама поняла, что до этого говорила полную чушь.
  - О, это идея! Нужно обдумать её как следует. Дома. - Губы Этьена вытянулись в трубочку, что наряду с остекленевшим взором было верным признаком умственной работы.
  С этого момента мой спутник принялся бросать на Мотю обжигающие взгляды, тем временем мальчики на сцене отмучались, и я предложила Этьену прогуляться на второй этаж. Там нас встретил мерный гул то ли перешёптывавшихся, то ли пережёвывающих звёзд и звездулек. Знаком сходства у всех этих людей, как обычно, был бокал спиртного. Бокал с содержимым как бы обращался к обладателю такого же бокала: "Мы с тобой одной крови. Ты и я". Поэтому и мы поспешили вооружиться этими "говорящими" символами тусовки.
  Авторитетно оценивая фигуры женщин, многие из которых появились в обтягивающем, я приходила в тихое бешенство, если одна из них слишком уж эротично покачивала бедрами, проплывая мимо меня. Какая дешёвая работа на мужскую аудиторию!
  - Тебе тут не надоело? - заныл Этьен. - Я соскучился по Моте!
  Остановились на площадке перед лестницей, чтобы высмотреть-таки предмет мечтаний Этьена. "Вон он, вон - с мальчиком и девочкой из их группы! - громче, чем следовало, зашептал Этьен. Для нашей "пары" лестница оказалась узковата, мы с достоинством спускались по очереди, я, разумеется, шла первая. Вдруг, примерно на середине злополучного спуска, я, прямо переполненная сознанием собственной значимости, потеряла равновесие и, нелепо взмахнув руками, упала. "Как куль с мукой на глазах всей публики честной" - извечный оптимизм подтолкнул меня к сложению печального афоризма. Вышло так, что ближе всех к лестнице на момент моего падения оказался тот, на встречу с кем в этот вечер я так надеялась. Этот молодой человек в порыве сострадания метнулся ко мне, с обречённым видом стоящей на четвереньках. Ошарашенный женским фиаско и неприглядной ссадиной на ноге, он обратился ко мне:
  - Что делать? "Скорую" вызвать?
  - Ой, нет... - не менее ошарашенная, отвечала я, - до свадьбы заживёт (ай да Ударница, как ловко намекнула, что не замужем!).
  - Вы, наверное, испугались? - этот вопрос был задан максимально сочувствующим тоном.
  - Даже не успела испугаться... как свалилась. (Я раздумывала, будет ли уместным улыбаться в такой ситуации?) Каблук подвёл.
  - Ваш бокал разбился... - сострадалец кивнул на осколки.
  - Надо куда-то внести деньги?.. - рассеянно пробормотала я.
  - Не думаю. По-моему, в нём было шампанское. Я принесу Вам новый - с этими словами он выпрямился (диалог со мной вынудил его присесть на корточки), я же успела одарить его благодарной улыбкой. Покряхтывая, поднялась с места происшествия, опершись на локоть помощи Этьена.
  - Этьенчик!.. - я, как ребёнок, уткнулась в его грудь, - какой же я лузер!..
  - Забей. Здесь всем всё равно.
  - Вроде не всем, - я подмигнула Этьену и продолжила причитать, - мои "Энза Логана"... набойка отлетела!..
  Вернулся тот, знакомства с кем я желала всеми фибрами своей невезучей души. Протянул мне шампанку, полную игристого вина и произнёс:
  - Простите, я не узнал, как Вас зовут?
  - Ударница, - я покраснела и почувствовала себя участницей шоу барабанов. Впервые пришло в голову: Ударница у людей может ассоциироваться с исполнительницей на ударных инструментах.
  - Вы так покраснели (Мог бы сделать вид, что не заметил!), я Вас смущаю? Моё имя Вы, наверное, знаете?..
  - Знаю, - я радостно закивала, пытаясь совладать с волнением - просто я Вас побаиваюсь.
  - Это почему же? - молодой человек смотрел на меня с недоумением.
  - Привыкла относиться с опаской к очень красивым людям. (Выдержав томительную паузу). Люди, что очень красивы, избалованы своей привлекательностью. Им легко достаётся то, чего другие добиваются годами.
  - Ясно, - мой оппонент выглядел озадаченным. - Тогда я тоже буду относиться к Вам с опаской. (Повисла неприятная тишина). Ну ладно, было приятно познакомиться, а сейчас пойду - я не один...
  - Спасибо за заботу, - заговорила я дружелюбно, - не поминайте лихом!
  Вновь раскрасневшись, я стала трещать на ухо Этьену:
  - Как не один?! Так он с бабой что ли? А где же она была?.. В засаде? - я проводила прощальным взглядом свою Мечту.
  - Да не было бабы! Он с мужиком каким-то стоял. В годах мужик... - осадил меня Этьен.
  - Продюсер что ли какой... - я начала прикидывать, кем бы мог быть этот загадочный спутник. - Расплакаться может? Он у меня телефон не взял.
  - Я так подумал, что, наверно, сейчас просить номер телефона при первой встрече считается дурным тоном.
  - А может быть, он решил, что ты мой парень! - я не уставала строить догадки.
  - Особенно после того, как ты так бесцеремонно бросилась мне на шею!
  - Вот где моя ошибка - мне пришлось с горечью констатировать грустный факт.
  - А ещё ты так неловко грохнулась, - Этьен задорно улыбнулся, - что продемонстрировала ему нижнее бельё!..
  - Хорошо смотрелась? - по-женски уточнила я.
  - Об этом спросишь у него в следующий раз.
  - Если он будет, этот следующий раз, - я вздохнула с неподдельной тревогой.
  - В общем, хорошо то, что хорошо кончается. Поехали, переночуешь у меня - куда тебе с таким ранением?.. - В такси Этьен продолжил разбор моих полётов:
  - Ты головой-то не стукнулась? Что-то ТАКОЕ начала этому мальчику впрягать...
  - Я хотела сделать ему комплимент...
  Этьен перебил меня:
  - А это просторечье? "Не поминайте лихом!" Откуда это в тебе?
  Я интеллигентно промолчала и продолжила "с новой строки":
  - А ты, Этьен, извини меня, что так получилось. Тебе было очень стыдно, что ты со мной?
  - Брось ты. Сейчас спать ляжешь и всё забудешь. - Этьен ободряюще потрепал меня по плечу.
  - И с Мотей не переговорили... Всё из-за меня,- в носу что-то предательски зашмыгало.
  Перед тем как заснуть, я подумала, что утром надо обязательно сказать Этьену, что в судьбу я не верю, а если он верит, то пусть знает, что её можно изменить: линии на руках в течение жизни меняются - разветвляются, выделяются!
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  Горячий язычок
  С Владом Гамлет познакомился в Москве: приехал за методическими пособиями, но не смог найти лавку от книжного издательства, за помощью обратился к симпатичному парню, который оказался приятным собеседником. Гамлет узнал, что рука провидения в очередной раз свела его со студентом (ну что за напасть такая!) - Влад учился на пятом курсе архитектурного института. Считал себя коренным москвичом (его родители переехали в столицу, когда он был карапузом), имел определённые амбиции и нестандартное чувство юмора. Позднее он признался Гамлету, что влюбился в него с первого взгляда. Несомненно, всякому лестно услышать такие слова, но Гамлет не верил в пресловутые стрелы амура. Да, он с первой минуты испытал симпатию к юноше, у которого от частого смеха у глаз раньше времени пролегли "гусиные лапки". Через полчаса Гамлету захотелось поцеловать Влада в эти морщинки. Но для того, чтобы эта невинная симпатия переросла во что-то большее, требовалось терпение. Гамлет нуждался в редком самообладании, чтобы не озлобиться в ответ на дерзкие придирки и ядовитые шуточки Влада. Он воздержался от них только в день знакомства. Когда они увиделись в следующий раз, Влад не уставал жонглировать циничными приколами и язвительными замечаниями. Надо отдать ему должное: сразу предупредил Гамлета, что у него необычное чувство юмора и многие не в состоянии оценить глубину и яркость его шуток. "Но ты ведь умный человек - всё поймёшь правильно", - подбодрил он заинтригованного собеседника. С тех пор Гамлет вовсю старался оправдать звание умного человека: он не отвечал насмешкой на насмешку, переводил тему разговора на другую, если предыдущая открывала просторы для дерзких замечаний о третьем лице, молчал в случае выпадов в свою сторону. Вместе с тем Влад не показался Гамлету глупым или необразованным, с ним никогда не было скучно, он держал в памяти массу блестящих стихотворений и занимательнейших историй. Наконец-то Гамлет отыскал сей уникум - интеллектуальный и незанудный. Среди молодёжи, с которой по долгу службы Гамлету доводилось общаться, такое сочетание качеств чаще наблюдалось у девочек. Мальчики же в стенах альма-матер либо были зажаты и стеснительны, либо вели себя довольно агрессивно, что одинаково отпугивало Гамлета.
  Как выяснилось, Влад с детства рос самостоятельным мальчиком. Повсюду один, без сопровождения взрослых: на приём к стоматологу, в магазин, в библиотеку. Нигде не воспринимали его всерьёз (в магазине норовили обсчитать, библиотекарша не выдавала те книги, что так приглянулись Владу: говорила, что он "ещё мал для такой сложной литературы"), поэтому каждый день приходилось доказывать, что он большой смышлёный мальчик, достойный уважения взрослых. В школе его сразу стали выделять, написанные им сочинения зачитывали всему классу. Как способного ученика его посылали на конкурсы чтецов и олимпиады, где он занимал призовые места. Всё это Влад прекрасно помнил, не помнил только одного - когда у него появилась привычка безжалостно смеяться над людьми. В этом смысле для него не было ничего святого: родители, бабушка и дедушка, одноклассники, соседи, учителя, телезвезды, друзья и любимые - всё подвергалось нещадному осмеянию. Иногда ему перепадало за насмешки над постулатами религии и остальными, с точки зрения обывателей, неприкосновенными темами. О наказании Влад быстро забывал, тем более, что в доме оно никогда не было физическим: родители придерживались педагогической системы непротивления злу насилием - и вновь начинал хохмить.
  Гамлет был несказанно удивлён и не сразу поверил, что Влад поступил в свой институт без чьей-либо протекции и с первого курса получал повышенную стипендию. Через преподавателей он уже выхлопотал себе неплохое место работы, которое и планировал занять, когда окончит вуз с красным дипломом, разумеется.
  Он стал приезжать в городок Гамлета, их свидания начинались, как правило, в липовой аллее, продолжались в спальне, а заканчивались оптимистичным прощанием на железнодорожном вокзале. В ожидании поезда на Москву между ними происходили самые трогательные разговоры:
  - Ну и почему же ты не веришь в любовь с первого взгляда? - Влад с любопытством взглянул на Гамлета.
  - Всё очень просто. С первого взгляда ты можешь влюбиться в завитки на шее, в манеру говорить, жестикулировать, и уже потом ты влюбляешься в разум и в сердце.
  - Не гони. На самом деле, если не дурак, то сразу почувствуешь, твой это человек или нет.
  - По-твоему, нужно в первый же момент дать понять, что ты к человеку неравнодушен? - с сомнением спросил Гамлет.
  - Так если ты не сделаешь этого, он подумает, что ты в нём не заинтересован, и пойдёт себе дальше.
  - Значит, мне не нужен такой человек вовсе, - заключил Гамлет:
  - А что криминального, объясни мне, в том, чтобы открыто выражать свои чувства? - начал спорить Влад. - У меня идея для тебя. Давай ты попытаешься приблизить к себе кого-то, кому симпатизируешь, и сделаешь это быстро и решительно. Или отвергнешь кого-то, кто тебе не по душе, - без лишних слов. Ты крикни, когда захочешь закричать. Уйди, если возникнет желание уйти. Занимайся только тем, чем хочется. Гамлет, попробуй прожить так хотя бы день, и ты запомнишь этот день на всю жизнь.
  - Ты думаешь, мне самому нравится, что я такой нерешительный? - с упрёком воскликнул Гамлет. - Мне на улице-то тяжело подойти к кому-то и спросить дорогу. К тебе тогда еле подошёл: от страха чуть ноги не отказали...
  - И в штаны наложил, - подсказал Влад.
  - Тебе легко - ты коммуникабельный... - продолжал оправдываться Гамлет.
  - Да при чём тут коммуникабельность?! - всплеснул руками Влад. - Ты просто вечно перебарщиваешь со своей вежливостью и культурой! Ежели тебе грубят, ты имеешь полное право грубить в ответ, понимаешь?
  - Но если я буду встречать людей, и все они также будут грубить мне, то как же пойму, кто из них мой человек, а кто нет?
  - Понимать тебе уже нечего, говорун: я - твой человек. А вообще элементарно - смотришь, заводит тебя парень или нет. И всё!
  - Ты, Влад, опять всё переводишь в чувственную область...
  - Ладно, договорим в следующий раз - электричка едет, - оборвал его Влад.
  В это время Гамлет обычно отдавал ему спортивную сумку, которую прежде тащил сам. Там бывали фрукты или ягоды, которые он покупал у соседей - садоводов для Владика - пусть полакомится в Москве. Помахав рукой своему любимчику и, постояв ещё немного на платформе, всматриваясь в удаляющийся поезд, Гамлет вздыхал напоследок и шёл домой. По пути он думал: "Вот как странно - Влад из себя такой весь шебутной, можно подумать, что в свои годы уже огонь, воду и медные трубы прошёл, а, тем не менее, я у него только второй. До меня был какой-то подлец, змей-искуситель... Что ни говори, моя жизнь изменилась с того дня, как я познакомился с ним".
  В следующий раз Влад приезжал и они с утречка, часов в шесть, отправлялись в лес, забирались подальше, где нет людских глаз, и искали осенние грибы. Далеко друг от друга не отходили: найдут грибочек, выкрутят его аккуратненько и поцелуются. Найдут ещё - опять поцелуются.
  Вечером по обыкновению брали парочку видеокассет в местном прокате, в продуктовом магазинчике покупали заготовку для домашнего попкорна, "Миринду" и, запершись на замок, плюхались на мягкий диван, чтобы следить за перипетиями судеб голливудских персонажей. Гамлет предпочитал фильмы о любви, а Влад - фантастику. При этом спора при выборе кассет между ними не возникало - Гамлет как радушный хозяин всегда и во всём уступал горячо любимому Владу.
  Чтобы польстить Гамлету, Влад нередко просил его "сыграть на скрипочке". Скрипач верил в то, что любовник и вправду считает его талантливым музыкантом. Старался играть подольше, чтобы доставить Владу истинное удовольствие от восприятия искусства. Он не догадывался, что всё это время Влад ждал от него лишь мелодии любви, откровенной и страстной. Их прелюдия сопровождалась музыкой Моцарта, Шуберта, Чайковского... знакомые звуки неизменно помогали настроиться на нужный лад. Влюблённый Гамлет был уверен в том, что испытывает возвышенное поэтическое чувство, секс он рассматривал как загадочный момент физического и духовного единения. Ему был свойствен половой альтруизм - стремление максимально позаботиться о своем партнёре, доставить ему высшее наслаждение, не думая о себе и своих ощущениях при близости. Он не уставал придумывать новые забавы, чтобы разнообразить её. Как-то раз Гамлет украл целое лукошко клубники с чужого огорода (тут была особая пикантность!), перелезая через забор, порвал брюки на видном месте, но ни капли не расстроился: он предвкушал, как обмажет всего Владика низкокалорийными сливками, а потом выложит у него на груди ягодное сердце. Той же ночью он проводил клубничиной по обнажённому телу Влада, смазывал её сливками, и изо рта в рот передавал любовнику. А потом выяснилось, что горячую воду отключили - так часто бывает в маленьких городах. Пока водичка грелась на газу, парни показывали друг на дружку пальцами и хохотали - аппликации из остатков сливок и клубники смотрелись уже не так эротично. Смывая с себя былую роскошь, кто-то из них сказал: "После такого нам нужно принимать молочную ванну". Влад оценил воплощение Гамлетом одной из своих самых заманчивых сексуальных фантазий и не остался в долгу. Ровно в полночь он попросил Гамлета довериться ему и расслабиться, затем повязал тому на глаза плотный тёмный шарф и приказал лечь на живот. Быстренько сбегал на кухню за кубиками льда. Настольную лампу он поставил так, чтобы она светила прямо Гамлету на спину. Когда тот привык к ровному теплу, Влад уронил ему на позвоночник льдинку, прибавляя и прибавляя по кусочку льда, который плавился под воздействием яркого света, включал и выключал лампу, а Гамлет испытывал волнующие ощущения, о природе которых не знал.
  Но почему-то Влад вовсе не стыдился хвастать перед Гамлетом знаками внимания, что оказывали ему другие парни. Без зазрения совести он вздыхал, лёжа в его постели:
  - О-о-о, сегодня на меня такой симпотный парень заглядывался! - беспардонно рассказывал какие-то псевдолюбовные историйки, героями которых были посторонние.- Представляешь себе, иду я, значит, вчера по Манежной, тут - бац! - подбегает ко мне мужичок приятной наружности и хватает за руку, говорит: "Я фотограф. Вы разрешите сделать несколько Ваших снимков?" А ему: "Нет-нет-нет, мой парень будет против..."
  - Ты должен был отвести этого хама в милицию! - вскрикнул Гамлет.
  - Это почему? - удивился Влад.
  - Потому что он наглым образом схватил тебя за руку на площади... И было много свидетелей.
  - По-моему, ты насмотрелся детективных фильмов, Гамлет. Да, мужчины небезразличны ко мне, что ж тут такого?
  Он поддразнивал Гамлета убийственными фразами наподобие:
  - Вот трачу время на тебя, а мог бы!.. Ну, ты сам, наверное, догадываешься. Для таких парней пропадаю! - так Влад разглагольствовал, подложив руки под голову.
  Гамлет терзался мыслями - существовали все эти парни, которыми хвалился Влад или нет? На что он хочет намекнуть этими россказнями? На то, чтобы перейти к свободным отношениям? Или на то, что у Влада ещё кто-то есть? Почему он так поступает с тем, кто его любит?

Не хуже тебя


  Вечером я позвонила Ксюше, чтоб узнать, как она себя чувствует после всей этой передряги в клубе. Она поведала, что для неё напоминанием о пасхальной вечеринке стал приличный синяк на бедре. Гостеприимная "девица"(на греческом имя Оксана трактуется именно так), она пригласила меня с подружкой к себе. Дала точный адрес и попросила захватить фотоаппарат.
  Утром, по пути к подруге Нине, я задумалась, мой взгляд блуждал где-то в зеркальном измерении дверей метро... И тут за левым плечом раздался незнакомый мужской голос, развеявший мои думы:
  - Девушка, вам этот цвет волос не идёт.
  Не оборачиваясь, я различила отражение говорящего гоблина на фоне надписи "Не прислоняться". Это было чудо-юдо с волосёнками, стянутыми в хвостик, и гигантскими красными прыщами по всему лицу. Заценив это подобие мужчины, я вежливо ответила:
  - Это мой натуральный цвет волос.
  Хвостатый не растерялся и продолжил мозговую атаку:
  - Натуральный цвет тоже может не идти. Как же тебя, такую симпатичную, зовут?
  - Послушайте, сами поняли, что сказали? Я не собираюсь менять цвет волос ради вашей прихоти. Ерунду мелете...
  - Почему ерунду?.. - ни на шутку удивился прыщавый. - Блядь, фригидная что ли?..
  Я, следуя русской пословице, решила не связываться и промолчать.
  - Знаешь, ебанутость девушкам не к лицу, - подал голос уродец.
  Это панибратское тыканье окончательно вывело меня из себя:
  - Вся в тебя, хамло! - гаркнула я на весь вагон, да так что пассажиры стали оборачиваться.
  То ли этому экспонату Кунсткамеры и вправду нужно было выходить, то ли он таким образом хотел избавиться от моего шумного общества, но больше, к моему неописуемому восторгу, я его не видела. Однако настроение было испорчено, поднять его удалось бы только с помощью пары фужеров шампанского - приёмчик в лучших традициях аристократов, между прочим. Наверное, этот дурак в каком-то глянцевом журнале нашёл статью, разъясняющую, как правильно знакомиться с девушками. Идиот не услышал иронического тона автора и принял все советы за чистую монету. А может, это его собственный, уникальный метод знакомства с девчонками. Как знать - вдруг одна из сотни, у которой с головой те же проблемы, что и у него, клюнет на такой подходец? Фригидной уже обозвали. Изумительно. Хе-хе. Так-то в Москве портят настроение милым девушкам вроде меня.
  Мы с Ниной как всегда опаздывали: взяли такси, тем самым увеличили время опоздания вдвое. Бомбила не нашёл сдачи, пришлось нам с Ниночкой, как курам-несушкам, бегать по магазинам с просьбой разменять деньги. После долгих мытарств по палаткам всё же удалось рассчитаться с шофёром, мы с Нинкой опрометью вбежали в лифт девятиэтажки. Ксюша встретила нас в просторном вязаном свитере, на ней не было ни юбки, ни брюк, не было и парика. Простоволосая и ненакрашенная, она без слов раскрыла свой возраст - явно, не первой молодости. Хотя точно определить её зимы мы затруднялись: ни я, ни Нина никогда не обладали таким талантом. За порогом нас ждал сюрприз: в квартире, кроме Ксюши, проживало ещё пять человек, одна собака и три кошки. Коридор, сравнительно небольшой, был загромождён хламом, для прохода оставалась лишь узкая дорожка. Поначалу мы подумали, что комнат на такое количество жильцов как минимум три, но их оказалось всего две. Свалка ненужных вещей непонятного назначения, как и в коридоре, мешала проходу. Шмотки, коробки и прочий мусор безжалостно отняли у людей их жизненное пространство, оставив им для перемещения крохотную площадку размером примерно метр на метр. Бабушкин буфет в зале сильно смахивал на лавку антиквариата, уверена, в нём были скрыты ценные предметы старины: одному сервизу лет сто, не меньше. Зал этот, по-видимому, был многофункционален: по временам являлся то столовой, то спальней, то комнатой для танцев, то помещением для выгула домашних животных. Чтобы избавиться от запаха продуктов собачье-кошачьей жизнедеятельности, старая хозяйка круглосуточно держала дверь балкона открытой, но этой "профилактики" явно не хватало - стойкий аромат мочи не покидал дом. Несмотря на прохладу, что веяла с балкона, почти все жильцы ходили по дому босиком. При этом, держу пари, они не делали влажной домашней уборки хотя бы раз в день (когда по правилам гигиены для того, чтобы не пользоваться тапочками и сохранять ноги в чистоте, необходима трёхразовая влажная уборка ежедневно!). На шесть человек в квартире было всего-навсего две кровати, поэтому размещались на них в две смены: один из квартирантов работал ночью на стройке, освобождая спальное место, Ксюша с вечера уходила в кафе, где по её словам, выступала в жанре травести, потом ехала в клуб и клубилась там до утра. Так, каждую кровать занимали обычно двое спящих. Затем наступала очередь их "сменщиков".
  В кухне, унылой и обшарпанной, царил тот же дух неустроенности и безразличия жильцов к окружающей обстановке. Изредка в таких квартирах можно увидеть какой-то предмет интерьера или, быть может, бытовой техники, своей новизной или красотой выделяющийся из общей бардачной картины, порождённой ленью и бесхозяйственностью. В этой квартире такого предмета, похоже, не было. Зато имелся маленький кассетный магнитофончик производства начала 90-х - им пользовались все квартиранты - каким-то чудом всё ещё справлялся со своими обязанностями, хотя и был изрядно поломан.
  В общем и целом, эта двухкомнатная квартира вызывала стойкие ассоциации с квартирой семьи Мармеладовых из "Преступления и наказания" Достоевского. Не доставало только плачущего ребёнка.
  - Я сегодня встала в десять и убиралась к вашему приходу,- начала разговор Ксюша, как только мы уселись напротив неё.
  - Ага, наверное, снег пойдёт, если ты убиралась? Это точно! - крикнул кто-то из кухни.
  Тут я вовремя рассказала, как меня пришибло дверями в электричке и поделилась предположением о божественной каре для тех, кто лазает по клубам в пасхальную ночь. - У тебя-то, Ксюш, тело не ноет, где синяк?
  - Он же мне сигарету туда сунул... Обжёг.
  Я быстро нашлась:
  В церковь успела сходить на Пасху?
  - Да, я была... с утра, - как-то робко сказала Ксюша, - но я не хотела идти...
  В голове у меня промелькнуло: это оттого, что христианская религия не одобряет однополой любви - "Приверженцам неназываемого греха вечно гореть в адовом пламени!"
  - Я ведь вчера опять в этот клуб поехала! - на этот раз сама Ксюша сменила неприятную тему. - Приключений на свою жопу искать...
  - Ну я, конечно, не говорю, что нужно навсегда отказаться от посещений этого клуба, - осторожно высказала своё мнение Нина, - но после такого эксцесса, в целях безопасности, я бы сделала паузу...
  - Сейчас кое-что скажу, - Ксюша многозначительно посмотрела на меня, - только ты, Ударница, не обижайся... Мне девочки в клубе, ну ты их видела... они мне сказали: "Не связывайся с этой журналисткой: она тебя кинет, или подставит, или опозорит... Журналистки, они такие". Только ты не обижайся.
  - Это лесбиянки те, что ли? - усмехнулась я, - Ксюш, суди по делам, а не по словам. Есть пустой трёп, а есть реальные поступки. Ты знаешь их ровно столько же, сколько и меня. Чем они доказали тебе свою дружбу? Ничем. А меня судят за то, чего я ещё не сделала.
  - Я же говорю, не обижайся... Вот, фотографии посмотрите, - Ксюша протянула отсканированные изображения в деревянной рамке, - это сделали в кафе, где работаю.
  На снимках Ксюша красовалась в компании молодого человека, на одной из фоток в её руке была зажата жёлтая роза.
  - А кто с пёсиком у вас гуляет? - поинтересовалась я, не прекращая ласкать кучерявого пса за ушком.
  - Мы все по очереди. Он хозяйку очень любит. Она его на улице подобрала восемь лет назад, - Ксюша тоже принялась тискать болонку.
  - Надо думать, что любит, - согласилась я и случайно взглянула на свои руки, глаза полезли на лоб от увиденного - ладони были покрыты слоем чёрной грязи. - Я схожу в ванную, - пришлось поторопиться (как бы кто не увидел - засмеют!). - По инерции потёрла пальцами - посыпались катышки. "Откуда же грязь? А! От собачьей шерсти!" - тут я сразу успокоилась.
  В ванной комнате облупленные, неприветливые стены и раковина, жёлтая от ржавчины, уже не удивили меня. На полочке не было женской косметики, из предметов гигиены - лишь одинокая бритва и самый дешёвый гель для волос. Взгляд зацепился за трещинку на стене, она была в форме фаллоса - так его обычно изображают на заборах. Интересно, этот символ был старательно кем-то выцарапан, или появился тут сам, по иронии судьбы?
  Когда вернулась в комнату, Нина с Ксюшей смотрели какой-то сериал, параллельно трансвестит смаковала историю "совращения" одного из актёров, по совместительству ведущего популярной телепрограммы:
  - Сначала я соблазнила его в зрительном зале. Второй раз - на камеры. Он прям упал!.. Ну, я не в обиде осталась: такси до дома и вообще...
  Нина не смолчала:
  - А по виду не скажешь. Никогда бы не подумала. Такой мужественный...
  - Девочка, я тебя точно говорю, он бисексуал, - уверила Ксюша.
  Её рассказ прервала самая юная квартирантка Наташа, бледненькая и болезненно худая. - Где моя куртка? - произнесла она утробным голосом.
  - Что, пиздёнка зачесалась? Пойдёшь на балкон своего Али звать? - завелась Ксюша. - Она курить выходит и жениха своего с балкона выглядывает. А-а-а-ли-и! Али! А-а-л-и-и-и! - передразнила Ксюша малолетнюю лесбиянку. - Ты его любишь? Ну и вали к нему! Видали, любит она его, а целовалась со мной!
  Наташа, покуривая, действительно, переговаривалась с кем-то с соседнего балкона.
  - А сколько вы ей лет дадите? А? - выясняла Ксюша у нас.
  - Лет девятнадцать, - попробовала предположить Нина.
  - Ей пятнадцать лет. Лесбиянка детдомовская. Характер ужасный. Как же тяжело с таким характером! - Ксюха сокрушённо покачивала головой. - Невозможно ужиться.
  Зазвенел телефон, кто-то из квартирантов взял трубку. Ксюша не утерпела и стала изображать телефонные переговоры:
  - Алле! Измайловский рынок слушает! Черкизовский на связи! Алле! Алле! Говорите! Измайловский на проводе! Что вы хотели?
  Таким образом, она, видимо, хотела намекнуть на место работы кого-то из жильцов. С кухни, где стоял телефон, не замедлили отреагировать:
  - Ксюх, овца, заткнись, ничего не слышно! - и затем в трубку уже миролюбивым тоном. - Не обращай внимания.
  С балкона вернулась Наташа, ещё более бледная, чем до того. "Любишь и люби своего Али! Ко мне только больше не подходи! Да-да. Хуюшки у Дунюшки тебе, а не Оксана!" - угрожающе кричала Ксюха. В этот момент мимо нее проследовали в свою комнатку, вернее, подклеть, двое молодых людей привлекательной наружности. - "Мы гулять уходим, придём часа через полтора, если звонки будут - скажешь", - кинули они трансухе мимоходом.
  Я смекнула, что гель для укладки волос в ванной комнате принадлежит этим двоим: их причёски были смоделированы гелем, отдельные прядки эффектно зафиксированы в вертикальном положении. Показалось, что Ксюша решает пойти на перемирие с Наташей, начала она с просьбы об услуге:
  - Наташ, а Наташ, ну сделай нам кофейку, а? Ну принеси, Наташ!
  Та, потерянная и безропотная, не двигалась с места, как будто обдумывая что-то важное. В этой глубокой задумчивости Наташа добралась до буфета и взяла в руки одноглазую советскую куклу, похожую на Карлсона, увешанную чашечками и бараночками.
  - Но-но! К Толику уже полезла! К нему-то не приставай! У тебя Али есть! - остановила её воинствующая Ксюха.
  - А я забыла, за чем я пришла, - смущённо призналась Наташа.
  - Во, дожила уже! - засмеялась в ответ Ксюха.
  - А, я же за чашками! - восполнила пробел в памяти лесбиянка.
  Тут с кухни возвратилась хозяйка и покряхтывая забралась на кровать, туда же прыгнула собачка и две кошки. Укрываясь одеялом, бабуля продемонстрировала несвежее постельное белье, замызганное оттого, что она, да и квартиранты тоже, не считали зазорным ложиться в постель с немытыми ногами.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Резиновый ёжик


  - Многие люди говорят о серьёзных отношениях, но хотят при этом оставаться свободными, - рассуждал Максим за кухонным столом.
  По инерции я обернулась, ища глазами Мишку, нынешнего сожителя Максима.
  - Не услышит?- с опаской обратилась к Максиму.
  - Мне всё равно. Я говорю то, что думаю, - каким-то замогильным голосом вещал Макс (наверное, крайнее отчаяние даёт именно такой эффект!) - "мы не можем афишировать наши отношения!" - ну что это такое?
  В квартире было тихо, никто не повышал голоса, не устраивал истерик, но от этой тишины как-то тоскливо стало мне. Как будто посреди всеобщего веселья у кого-то пошла кровь горлом. Я не знала, что сказать. Смущало Мишкино присутствие в доме. Хоть бы уехал, что ли... а куда он уедет сейчас - он же из Твери...
  Внезапно я стала слышать, как тикают настенные часы. Ого, настала гробовая тишина. Смеркалось, но никто не зажигал света в кухне. Так мы и сидели - тёмными молчаливыми очертаниями.
  А ведь всё так славно начиналось. В тематическом клубе Максима и Мишу назвали лучшей парой. Они ворковали как голубки, нежно целовались. И в награду за чувства всю ночь их поили шампанским за счёт заведения.
  - Знаешь, а я ведь в первый вечер разложил таро. Карты сказали, что нам с Мишей вместе не быть. - Признался Макс.
  - Но ты ведь был счастлив с этим человеком тогда, в клубе? Так сохрани это в памяти. Только это. Так будет легче.
  К сожалению, в их мире очень мало пар, которые не изменяют друг другу. Мишка, эмоционально не зрелый малолетка (сколько раз советовала Максу не связываться с парнями моложе двадцати четырёх!), не обременённый ни работой, ни учёбой, часто уезжал пообщаться с бывшими однокурсниками в общежитии. Когда Максим звонил ему, обеспокоенный поздним временем, Мишаня сначала деликатно отклонял его вызов, а затем отключал мобильный. Бывало, любовник Максима покидал его посреди ночи со словами: "Я пошёл устраиваться на работу". Когда Макс вопрошал о таинственном работодателе, Миша терпеливо объяснял, что этот самый работодатель - очень занятой человек, и свободен он бывает только по ночам... В общем, тусовал Мишка в интересных местах, зато у Максима он ел и отдыхал. Когда Максим взывал к Мишкиной совести, тот страстно шептал: "Извини меня, Макс, прости меня! Ну я же не могу допустить, чтоб знакомые узнали о твоём существовании! (он тщательно скрывал от друзей свою ориентацию). А потом и родители у меня не в курсе".
  - Как он не понимает, что отношения - это всегда какой-то компромисс. А он хочет гулять, мужиков менять... - удручённо качал головой Макс.
  - Давай ты отвлечёшься, о чём-нибудь другом поговорим... Ты обещал мне рассказать о той девушке, что приставала к тебе...
  - Конечно, не до неё сейчас, но ладно. Модель, муж у неё был миллионер... хотя она его не любила. Где-то полгода после её замужества мы с ней не виделись, а потом у неё вошло в привычку звонить поздно вечером и напрашиваться ко мне в гости. Ну беседовали, пили чай. По официальной версии, муженёк её умер от передозировки наркотиков, а там не знаю... Обратилась с просьбой помочь с продажей машины, но среди моих знакомых желающих купить глиндваген не нашлось. Короче, в конце концов, звонит мне и говорит: "Я с мамой поругалась, можно я у тебя поживу несколько дней?" Чуть не упал, услышав такое, - у неё же собственная квартира на Ленинском! Пришлось корректно отказать.
  - Об ориентации упомянул? - с умным видом уточнила я.
  - Нет. А вдруг она гомофобка? Они же не понимают геев, считают нас развратниками и извращенцами.
  - Она, разумеется, оскорбилась и больше в твоей жизни не появлялась? - с ухмылкой подытожила я.
  - Ну да. Ты же сама всё знаешь.
  - Неужели она не догадывалась, что у неё нет шансов? Я бы, наверное, почувствовала что-то неладное, - я высказалась и хихикнула в кулачок.
  - У тебя-то глаз намётанный, - первый раз за этот вечер Макс улыбнулся.
  Бедняжка-девушка, - размышляла я - Большинство гомосексуалистов, если они таковые по призванию, а не по моде, к женскому полу относятся совершенно спокойно, не питают отвращения, но и влечения во всю жизнь не испытывают. Faggot1 не видит в девушке партнёра для создания семьи. Ему будет физически неприятно, если девушка ляжет в его постель. Но эта красавица видела в Максиме МУЖЧИНУ, женская интуиция не подсказала ей причину его холодности...Почему же природа не позаботилась о механизме, который на подсознательном уровне указывал бы самкам и самцам на то, что не всякий партнер полноценен: нарушение ориентации несёт в себе ущербность...
  - Положа руку на сердце, - прервал мои размышления Максим, - Миша совсем не тот человек, ради которого я бросил бы всё и вся! Я сломя голову кинулся бы за тем источником страданий, в мучительной связи с которым прожил целый год... я тебе рассказывал об этом парне...
  - Ах, вот оно что! - воскликнула я с неподдельным изумлением. - Миша-то НЕ ТОТ!
  В этот момент предмет нашего разговора появился на пороге кухни, но к нам не приблизился, а опёрся о дверной косяк, скрестив руки на груди. Помолчал немного, как будто выжидая чего-то.
  - А ведь друзьями мы с тобой так и не стали - обратился он к Максиму.
  - Разве члены семьи непременно должны быть друзьями? (Максим упорствовал, продолжая называть Мишку своей семьей).
  __________________________________________________________________
  1Faggot - гомосексуалист (амер.).
 
  - Ну понимаешь, мне было так скучно, - показалось, что Миша пытается оправдаться, - когда ты был на работе, я оставался один, и ...
  - Ты хочешь, чтобы я ушёл с работы?! - Максим резко повысил голос. - А на какие, прости, шиши ты тогда будешь сладко пить и есть, одеваться в конце концов?
  - На самом деле я устал быть обязанным тебе. Ты уже извёл меня своими упреками и нотациями! Я поеду в Крым, буду работать на пляже и заработаю денег!
  - На пляже он будет работать... Ударник труда нарисовался!.. - Макс заметно начинал нервничать.
  - Попрошу без сарказма, Максим, - Мишка нисколько не стушевался.
  - Да, действительно, уезжай. Зачем мне жизнь с человеком, который меня не любит?!
  И тут Миша огорошил Макса выдающимся по своей жестокости признанием:
  - Наверное, тебе правда нужен человек, который будет тебя любить...
  - А кем же я был для тебя? - последняя надежда засветилась в красивых, но несчастных глазах Макса.
  - Ты... - Миша замялся - ты... человек, с которым я живу.
  После этих слов я ожидала всего, чего угодно - скандала, битья посуды, возможно, рукоприкладства... но не так себя повёл уравновешенный, всегда собранный Максим. Он встал и не моргая произнёс:
  - Пожалуйста, собери вещи. Ты прав, всё кончено.
  Тут же Миша повернулся, и через минуту мы услышали, как он захлопал дверцами шкафов в комнате.
  - Да, - горестно вздохнул Максим, - как говорил Миллер, "в наше время нельзя доверять никому, порой даже себе". Я ошибался в нём.
  А мне в голову пришла мысль: быть может, если бы я не присутствовала здесь как третье лицо, кто знает, эти двое могли бы разрешить ситуацию иначе - возможно, у них наедине получилась бы более откровенная беседа, они смогли бы понять друг друга... Мучимая угрызениями совести, я решила поскорее исчезнуть.
  И вот еду я домой, почитываю "Литературную газету", тут ко мне подсаживается молодой человек - таких как он я называю Сморчками. Заводит разговор, знакомится, узнаёт о теме моей art work1 и решается задать один вопрос.
  - Знаешь, возможно мы с тобой больше никогда не увидимся, поэтому я хочу спросить... ты только не подумай обо мне ничего такого... В общем, когда я бывал под кайфом, меня посещали фантазии эротического содержания, в них участвовали мужчины...
  - А теперь? - тоже задаю вопрос, примеряя на себя личину врача-психотерапевта.
  - А теперь я не колюсь, видений нет.
  - Временный гомосексуализм - такой вынесла я вердикт бывшему наркоману. - Конечно, в вашем случае это сказано несколько громко, но... (и принялась подробно объяснять, как это бывает в армии, тюрьме, мужских монастырях...). Как правило, мужчины, покидая такие места, возвращаются к нормальной жизни с женщинами. А у вас под влиянием наркотических веществ сформировалось временное влечение к мужчинам. Тусовки нарков обычно однополые, я права? Порвал с наркотической зависимостью - ушло противоестественное влечение.
  Подходя к дому, я думала думу о феномене попутчика. Со случайным спутником человек может быть честнее и прямодушнее, чем с близким другом. Попутчик-то уедет, забудет, а главное - никому не протрепет: знакомых общих - ноль. Да и плевать попутчику на тебя и твою жизнь.
  Несмотря на то, что пока не убелена сединами, уже ничему не удивляюсь. Мой сосед, преуспевший в стиле мачизм (романтическая
  __________________________________________________________________
  1 art work - творческая работа (англ.).
 
  небритость, свободная одежда, крепкий запах табака), как лучшей подруге признался в надежде на секретность, что после разрыва с девушкой, которую крепко любил, стал всерьёз задумываться о связи с парнем. Никого конкретного, абстрактные образы. Предыдущие неудачи с прекрасным полом подточили его уверенность в себе, он начал сомневаться во всём, даже в своей ориентации. "А может мне, правда, будет лучше с пацанами?" - этот вопрос требовал ответа. Мой друг так и не решился связаться с каким-нибудь мальчиком (наваждение длилось недолго, примерно неделю), просто сказал себе: "Харе! Что я, пидор что ли?" Подозреваю, после ряда безуспешных гетеросексуальных отношений такие минуты отчаяния случались в жизни многих, особенно, если парень слаб, и не в силах бороться с искушением. Тогда он знакомится с молодым человеком, у которого, по мнению заблудшей души, та же проблема, либо отвечает взаимностью на знаки внимания опытного соблазнителя.
 
  * * *
  На этот раз Максим был неразговорчив по мобильному. Сказал: "Приезжай, расскажу кое-что, но это не телефонная беседа". Я приехала как только смогла, по пути к Максиму теряясь в догадках, что за разговор меня ждёт. Начал Максим с отвлечённых тем: рассказал, что смотрел шоу Трахтенберга "Деньги не пахнут" в повторе, так там парня-финалиста переодели в женщину, подкрасили и поставили перед задачей поцеловать как можно больше мальчиков у кабаре "Хали-Гали". А однажды заставили парней слизывать мёд с обнажённых тел друг дружки. - Ты вот правильно говоришь "пропаганда, пропаганда"... Ну где уж тут не совратиться беззащитному от пагубного влияния телевидения зрителю-натуралу? - спрашивал Максим, широко улыбаясь.
  - Вопрос риторический - кивнула я. - Но не на Трахтенберга ты мне намекал по телефону?..
  - Ты, наверное, помнишь, я говорил тебе, что события проносятся вокруг меня как в калейдоскопе...
  - Я бы даже сказала - со скоростью света.
  - Ну да... Короче, на днях позвонил Миша, я очень удивился, что же ему надо от меня, если мы расстались? Подумал, что он курточку хочет забрать, которую забыл у меня... А он мне сразу почти докладывает: "Мой последний парень ВИЧ-положителен". Я сначала подумал, что он просто хочет привлечь к себе внимание, посоветовал сдать повторный анализ... Я, Ударница, сразу сказал ему: "Миш, даже если ты болен, можешь вернуться, семья останется семьёй, между нами всё будет по-прежнему". Но он пока не сдавал анализы, боится. Я-то всегда предохранялся, что бы мне ни говорил парень о своём здоровье: в нашей среде ни в ком нельзя быть уверенным. А потом, сама понимаешь, с точки зрения гигиены не всегда получается сделать всё чистенько, не те это места...А презерватив спасает, да и чувствительность сохраняется. Вообще-то я регулярно проверяюсь, мало ли, молочница какая завелась...Поехал позавчера, сдал экспресс-анализ. Конечно, всё в порядке, я и не беспокоился особо.
  - А у последнего Мишкиного парня?
  - ВИЧ, как же иначе? Это не прыщ, который вскочит да пройдёт потом. Люди живут с этим заболеванием. Только необходимо предупреждать об этом своих партнёров. Другие ведь ни в чём не виноваты.
  - Предохранялся, говоришь?.. - в глазах у меня заплясали чёртики, - Презервативами говоришь?.. - тут, припоминая кое-что, я сделала короткую паузу. - А помнишь, он ёжика тебе на день рождения подарил? - Макс всё еще недоумевал, к чему я клоню. - Ёжик-то оказался резиновый!!! - и мы оба прыснули со смеху.
  - Резинки... резиновый ёжик... хо-хо... - посмеивался Макс.
  Примерно через неделю Миша позвонил и сообщил, что и повторный анализ показал - он ВИЧ - положителен. Теперь он и рад был бы вернуться в объятия Максима, но тот, уже много раз униженный своим бывшим, твёрдо сказал: "Когда я предлагал тебе свою поддержку, ты не нуждался во мне, надеялся на кого-то другого, чего же ты хочешь от меня теперь?"
  Так, приблизительно на восемнадцать лет пришелся пик Мишиной жизни.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Наследник эпохи


 
  Постепенно Ромик возвращался к прежней добропорядочной жизни. Долго отсыпался под тёплым бабушкиным пледом, пил чаёк с любимым вареньем из жёлтых слив и неимоверно гордился - хватило ведь силы воли вновь стать самим собой. Полгода в "конторе" теперь он определял как временное затмение разума. Это ещё легко отделался, а ведь мог серьёзно пострадать в ту ночь, когда его купил тот садист... Он выкручивал Ромику руки и ноги, отрабатывал на нём спецназовские приёмчики. Этот монстр запрыгнул на спину своей жертве, тем самым, зарыв лицо Ромика в подушку. Тот не мог шевельнуться, а тем более сбросить с себя рыжеволосого мучителя - Ромка задыхался в своей же подушке. Извращенец продолжал пытку, не реагируя на предсмертные хрипы проститута. В коридоре, слава Богу, услышали шум и деликатно постучали в дверь. Только после этого маньяк ослабил хватку. Еще несколько секунд без воздуха - и Ромика не стало бы. Этот эпизод своей "клубничной" практики Ромик вспоминал с особым содроганием.
  Просидев две недели на больничном, он с удвоенной силой взялся за работу в клинике. Его бодрость и жизнерадостный вид коллеги объясняли тем, что "Роман пролечился в наркологическом центре за огромные бабки, причём отправили его туда родители, озабоченные участью сына".
  По вечерам Ромик гулял в городских парках, мечтая о том, как здорово было бы встретить на одной из парковых дорожек свою любовь. Пусть это будет кто-то меланхоличный и задумчивый, Ромик улыбнётся ему, а он застенчиво кивнёт головой в ответ. В следующую минуту они познакомятся и пойдут по парку, взявшись за руки.
  Как-то майским вечером Ромик набрал мой номер, и сказал дико интригующим тоном: "Приезжай, надо поболтать". Когда я постучала кольцом, исходящим из львиной пасти в его дверь, открыл Ромик не сразу: в квартире работал телевизор. На полу в зале были разбросаны разноцветные подушки: Ромик - приверженец посиделок по-восточному. В пиалы он налил горячий фруктовый чай, который я терпеть не могу, а рядом со мной поставил плоское блюдо с выложенными на нём аккуратными рядочками рафаэлло. Отхлебнув по глоточку чайного подобия, мы, как по команде, уставились на экран, подвешенный на стенку. Оказалось, до моего прихода Ромик, фанат музыкальных каналов, смотрел новости нашего шоу-бизнеса.
  - А где щербет, дорогой? - сымитировала я кавказский акцент.
  - Закончился, - не отрываясь от телека, промямлил Ромик.
  - Ну вот смотри, ещё один коллектив распался из-за гомосексуализма, - прокомментировала я очередную новость музканала.
  - Не из-за гомосексуализма, а вопреки ему, - по-менторски поправил Ромик.
  - Ладно-ладно, ты лучше намекни, о чем собирался со мной поговорить.
  - Я как раз думаю: вопрос деликатный, никак слова не подберу... - Рома принялся теребить в руках одну из подушек.
  - Можешь ведь ты тень на плетень навести! Небось, пустячок какой?
  - Не совсем так, - Ромик резко посерьёзнел, - я хотел спросить, ты не задумывалась о том, чтобы стать мамой?
  - Мамой? - от удивления я вытаращила глаза. - Кому?
  - Ну не мне - это факт. Своему ребенку - вот кому, - Ромик, видимо, тщательно подготовил свою речь.
  - Вообще-то нет, - я застыла в ожидании продолжения диалога.
  - А что, возраст у тебя детородный... комплекция подходящая... - Ромик удивлял меня всё больше и больше.
  - Я как-то не пойму, что это ты озаботился моей комплекцией?.. - я никак не могла взять в толк, что задумал Ромик на этот раз.
  - Открываю карты: мне бы хотелось, чтобы ты согласилась стать матерью моего ребёнка.
  - А у тебя есть дети? - от неожиданности Ромкиного заявления я выплеснула немного фруктовой мерзости на ковёр.
  - Да не няней я тебе предлагаю стать! - Ромик по-женски вскинул руки к небу. - А матерью ещё не родившегося ребёнка, так что ли...
  - О, да ты в экс-геи записался! Семью хочешь и всё такое, да? Но я, признаться, не ожидала... - в запале я не давала Ромику вставить ни слова.
  - Послушай, я всё тот же Рома, которого ты знала. И я не собираюсь менять ориентацию. Но я чувствую, пришло время реализовать себя ... нет, продолжиться в ком-то. Ну ты ведь меня понимаешь! - он дёрнул головой так, будто говорил о чём-то само собой разумеющемся.
  Я вспомнила, когда-то Ромик рассказывал мне о союзе гея и лесбиянки, созданном для воспитания ребенка. Это были давние друзья. Сначала вместе снимали двушку, а потом лесби придумала использовать для оплодотворения случайного мужчину, родился мальчик, а тут её друга-гея ни с того ни с сего охватили отцовские чувства, и ребёночка этого с той поры они стали называть общим. При всём при том у матери есть подруга, а папаша живёт с "дядей" в соседней комнате. Ну тут всё понятно - этих родителей связывают общие проблемы, взгляд на жизнь и отношения, но я и Ромик... Хотя такое предложеньице, что ни говори, лестно для женского самолюбия.
  - Извини за нескромный вопрос: как ты себе представляешь процесс зачатия? Мне тебя никогда не возбудить, - внесла я своё рациональное замечание.
  - Как-как... Механически. И вообще за это не беспокойся. Здесь главное твоё согласие.
  - Ты хочешь устроить пародию на семью - я тебя верно поняла? - Мне казалось, что весь этот разговор не более чем затянувшаяся шутка.
  - Зачем ты так, Ударница? Это будет не пародия, а своеобразная модель семьи... - Ромик по виду готов был расплакаться.
  - Ничего себе семейка! Детка придёт в школу и скажет: "Мой папа спит с дядей". - Более жуткого стресса для ребёнка я и помыслить не могла.
  - Он не пойдёт в школу, - разъяснил Ромик, - наймём репетиторов для домашнего обучения.
  - А вот ты, Рома, никогда не задумывался о том, что нормальная женщина рожает детишек от любимого мужчины, а не от гомосексуалиста? - Я постаралась вложить в свою фразу максимум оскорбленного естества.
  - Ну не отказывай ты так сразу, - Ромик старательно подбирал нужные слова, - ты мне так подходишь - положительная, без вредных привычек, внешность у тебя есть и интеллект...
  - Ром, ты вот так легко хочешь лишить меня права на счастье? - я попыталась затронуть в его душе струны сострадания.
  - Понимаю, тебе сложно поставить себя на моё место... Да, сейчас ты думаешь, что встретишь принца, он увезёт тебя на этот самый остров мимоз, там ты родишь ему пятерых, но... жизнь ведь может пойти и по другому сценарию...
  - Ты имеешь в виду, что моя личная жизнь может не сложиться? - Я была унижена Ромиком как женщина.
  - Э-э, если бы российские законы позволяли, я бы пошёл со своим парнем в детский дом и оформил усыновление, но это невозможно, пока под определение семьи подпадает союз женщины и мужчины и только.
  - Может, проще вступить для этой благородной цели в фиктивный брак? - подсказала я.
  - А как объяснить всем этим чиновникам, почему мы с женой не хотим завести собственных детей? Подозрительно. Придётся собирать поддельные справки о бесплодии...
  - Без труда не выловишь и рыбку из пруда. - Я ехидно сморщила нос в ответ.
  - Но это я говорю про крайний случай. Мечтаю-то о своём ребёнке, чтоб он был похож на меня...
  Из средств массовой информации я была наслышана о том, что в однополых парах больше взаимопонимания и меньше конфликтов, чем в разнополых. Геи редко когда избивают друг друга, не злоупотребляют алкоголем, не поднимают руку на ребёнка, поэтому считается, что в таких семьях детям эмоционально комфортнее: родители-геи не превратят их в жертв домашнего насилия. Кроме того, в большинстве случаев геи гораздо образованнее многих натуралов. Не хуже последних они могут обеспечить ребёнка всем необходимым. Но из практики я знала, что склоки и драки у гей-пар происходят не реже, в том числе и по причине алкогольной зависимости одного из партнёров. Хотя не секрет, что в России ситуация, когда в семье кто-то пьёт, принимается почти как стандартная. Однако и в таких семьях дети четко идентифицируют женщину с матерью, а мужчину - с отцом. Страшно представить девочку или мальчика, рассказывающих сверстникам, что "мамы нет, зато у меня два папы". Безусловно, переживут тяжкий удар, узнав, что так не у всех. А потом? Замкнутся в себе? Станут изгоями? По какому пути пойдут эти человечки, изначально поставленные жизнью в исключительные условия?
  Опрометчиво полагать, что все гомосексуалы хотят иметь семью и детей. Некоторые просто равнодушны к таким утомительным материям как младенцы. Другие не смогут назвать дитя своим, если не переживут вместе с его матерью токсикоз и все тяготы беременности. А для этого, прежде всего, нужно любить женщину, так-то.
  - В общем, ты планируешь оставлять мать с малышом, пока не пройдёт пора диатезов, прорезывания зубов и прочих детских болячек, а потом отправить её в отставку, верно?
  - Ну нет, всё будет зависеть от нее... И ты не волнуйся, у меня есть деньги, я проспонсирую период беременности - питание, роды и всё остальное. - Ромик заискивающе заглядывал в мои глаза.
  - Другими словами, хочешь купить суррогатную мамку? - я подсказала ему известный термин.
  - Пожалуйста, не называй это так. Договорились? - настойчиво попросил Ромка.
  - Привыкла называть вещи своими именами. Я же нужна тебе как машина по производству младенцев, не более того... Как ты не понимаешь, ребёнок - это плод любви, ЛЮБ-ВИ!.. А никак не механических манипуляций...
  - Да ты только представь - когда подрастёт, мы отдадим дочку или сына в фигурное катание. Это так красиво. Ты же любишь фигурное катание? - фантазия Ромика уже рисовала завидные картины.
  - Ромик, алло, Ромик! Алло! - я повысила голос. - Ты меня не слышишь, Ромик! Я толкую тебе о том, что это невозможно. Тебе лучше обратиться в какое-то специализированное агентство, где подберут соответствующую твоим запросам девушку для материнства.
  - Я не хочу так. Тебя я знаю давно... А если сделать, как ты говоришь, это, действительно, будет напоминать работу по найму... - при этих словах взор несостоявшегося папаши потух.
  - И вообще, мне не кажется, что у тебя это зрелое решение, потребность. Больше похоже на прихоть. "Сегодня это хочу, завтра другое"... - попыталась я воззвать к Ромкиному рассудку.
  - Нет уж, ты ошибаешься, Ударница, не могу я жить один... парни - это преходящее, а ребёнок всегда будет со мной, - на ресницах Ромика заблестели слезинки.
  - Ты оценил свои силы? Воспитать ребенка - это тебе не в лифте перепихнуться! - я не удержалась от намёка на эпизод Ромкиной интимной жизни. - Какой пример подашь сынку?!
  - Изменюсь. Я точно изменюсь. Только давай ты подумаешь над этим, не руби сгоряча. В моём доме так не хватает детского смеха. А ты стала бы прекрасной мамочкой.
  - Не проси. Роль приходящей мамы не для меня. - Я ужаснулась, на секунду представив Ромика отцом своего ребенка.
  - Мы даже смогли бы смоделировать пол ребёночка. Это зависит от дня зачатия, я читал. У нас родится вундеркинд, НАСЛЕДНИК ЭПОХИ! - Ромик улыбнулся собственным мыслям о возможном семейном счастье.
  Понятное дело, я так и не согласилась помочь Ромке в осуществлении его благородной затеи. Думала, вскоре забуду об этом его предложении, стану пересказывать случившееся знакомым как анекдот, но... втайне от самой себя порой вспоминаю этот странный диалог. Вспоминаю и вижу как маленький наследник эпохи, Ромкин сын, тянет ко мне свои ручки с крохотными пальчиками, пытаясь выговорить "Мама!".
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Ланфрен-Ланфра


 
  Следующим мероприятием в череде бессмысленных стал лонч - представление журнала, или его презентация. Я узнала, что кроме нас с Этьеном, познакомиться с новым журналом о шмотках и досуге, непременно хотят Мотя и моя Мечта. Прибарахлившись в любимом магазинчике Этьена, мы с редким нетерпением ожидали назначенного дня. Единственное, что смущало меня, так это возможная встреча с манагером (от англ. мanager -прим.), который был так добр дать нам карт-бланш на посещение этой вечеринки. Единственное, что смущало моего спутника, так это возможное отсутствие на вечере пресловутого Моти. Накануне я сетовала в обществе все того же Этьена:
  - Подумать только, до чего мы с тобой докатились? Рвёмся на шабаш на Лысой горе!
  - Более того, нас пригласили, а, следовательно, признали за нами статус желанных гостей на этом шабаше. Это всё так, но я всё же в раздумьях, актуален ли будет тот наряд, что мы прикупили?..
  Мне показалось, что на презентации мы появились с должным шиком: Этьен в одеждах песочных тонов в стиле casual, я в кричащем красном прикиде, оба разгорячённые, с румянцем после душного салона такси.
  - Мы совсем не гармонируем, - заявил Этьен. - Люди будут на нас смотреть.
  - Ещё бы - я выгляжу как звезда диско.
  - Шестидесятых. - Этьен проявил чувство юмора.
  - А хотя бы и так. Я специально это сделала, чтобы нас не приняли за пару, - у меня мастерски получилось заступиться за ретро-стиль, который все любят, но боятся себе в этом признаться.
  Представление журнала шло своим чередом, редакторы и замредакторы сменились на сцене приглашёнными звёздами. Я как всегда тихонько подпевала фонограммным хитам, Этьен вёл себя более сдержанно; повертел в руках пилотный номер издания, взятый им с рекламного стенда и пообещал:
  - Положу в туалете. Пусть гости читают.
  - Лучше пофоткай меня на мобильник. Буду являться тебе при звонке.
  - Самое время. - скептически пробурчал Этьен и исподволь принялся вглядываться в публику. - Смотри-ка, вон мой с какой-то пидовкой... - Этьен был явно разочарован.
  Я взглянула на ветреного Мотю и узрела невдалеке Мечту в компании некой девицы:
  - И мой с какой-то шмарой...
  Мечта был на высоте: тёмный костюм вкупе с изумрудным галстуком, неряшливые пряди на лбу, ровный загар. А вот женщина, сперва принятая мною за девицу, выглядела старше своего спутника и бледнее. Выкрашенная в брюнетку, она переминалась с ноги на ногу, зажав в руке фужер с чем-то мерцающим, и бросала пошленькие взгляды на мою Мечту. "Хоть бы макияж приличный сделала... - думалось мне, глядя на её позорно выщипанные брови, - форма неправильная. Наверно, актриска какая-нибудь... Вечно мне переходят дорогу всякие посредственности!"
  - Как он мог! - жаловалась я Этьену. - У неё же цвет волос фальшивый!..
  - Сейчас у всех так, - успокоил меня Этьен. - А ещё мелирование некоторые делают.
  - Но у неё это так неестественно! И платьице чёрное, не декольтированное - показать-то, наверно, нечего! - не унималась я.
  - Ну хватит причитать, как на похоронах. Если получится, разузнаю что-нибудь об этой твоей "сопернице", - последнее слово Этьен произнес с деланной усмешкой.
  - Как же не причитать? Может, это похороны МОЕЙ МЕЧТЫ?! Я ещё понимаю, если б она царица была...
  - Ага, Савская, с козлиными ногами, - машинально ответил Этьен, внимание его было приковано к Моте и его спутнику, парнишке с тонкими, правильными чертами лица.
  В глазах Этьена положение усугублялось оттого, что этим двоим, судя по всему, было хорошо вместе - они хохотали, время от времени кто-то из них брал другого за руку, а улыбки и вовсе не сходили с их лиц.
  - К чему такая показуха? Не понимаю. - Я удивлённо пожала плечами и отвернулась.
  Всю свою сознательную жизнь я искренно полагала, что чувства нельзя вот так вот демонстрировать на людях. Привязанность, казалось мне, нужно лелеять и беречь от чужих глаз. Иначе влюблённые растратят свою симпатию при свидетелях, и вскоре она улетучится, а вместе с ней и любовь.
  Тут кто-то подкрался сзади и накрыл мои глаза ладонями. Сохраняя для себя интригу, я деликатно ощупала эти руки. Мужские, сильные... кольцо... Обручальное что ли? Терпение покинуло меня - резко сбросив чужие пальцы, я обернулась и увидела лицо того, кто, собственно говоря, и пригласил меня на эту ярмарку тщеславия.
  - Приветик! - удачно изобразила радость при встрече старого друга. - А я думаю, где ж ты запропастился...
  - Можно тебя на минуту? - не дожидаясь ответа, нахал увлёк меня подальше от Этьена. - Ты здесь блистаешь, - говоря, он отвёл глаза в сторону.
  - Ой, спасибо, - я опустила ресницы в знак смиреной благодарности.
  - Отрастила волосы? - навязчивый манагер, сохраняя бархатные интонации, продолжил допрос.
  - Нарастила, - я сознательно решила отвечать односложными фразами - авось, догадается, что разговор наш не клеится.
  - Да, сейчас это модно - интриган немного помолчал. - Давай ближе к финишу - ты отцепишься от своего "мальчика" и мы с тобой что-нибудь придумаем. Вместе.
  Его многозначительный взгляд помог мне нарисовать картинку этого "вместе" в экзотических позах. "А ведь он, наверное, извращенец", - пронеслось в голове, - ну ничего, что-нибудь придумаем с Этьеном. Главное - пообещать".
  - Ну давай. Встречай меня на выходе, - я тоже отвела глаза в сторону.
  - Договорились, - он провёл рукой по моим волосам, поцеловал в ухо и скрылся.
  Я видела как Этьен с горя (Мотя по-прежнему не замечал его) напивался шампанским и заедал его энным количеством пирожных с кодовым названием "Лето в Париже". Вскоре он выразил свое недовольство отсутствием приличествующей закуски:
  - Бомжацкая вечеринка: даже лососи нет.
  Глядя на свои ногти, украшенные художественной росписью и блёстками, я размышляла: "Зачем же (читай - для кого? - прим.) я сделала шикарный маникюр?". Настроение стремительно падало, и я начала подумывать, не напиться ли мне вместе с Этьеном. Вдруг откуда-то вынырнул молодой человек, про себя я отметила его наряд: потёртые тёмно-серые джинсы, ремень с блестящей фурнитурой, футболка цвета асфальта с У-образным вырезом, под ней виднелась ярко-красная майка, финальная деталь - длинный чёрный шнурок, призванный изображать галстук, его кисти забавно болтались между ног стиляги.
  Тут я вспомнила самую соль разговора, в котором когда-то участвовала: парень может выделяться из толпы своим внешним видом, при этом в общении он может быть мягким, почти манерным, и всё же натуралом; главный секрет заключается в том, чтобы проследить, как парень, попавший под сомнение, смотрит на представителей своего пола. Если оценивающе, заинтересованно, как на возможного потенциального партнера (так натурал смотрит на девушку, с которой хочет познакомиться), то перед вами гомосексуалист. Именно так пришелец с кисточками смотрел на Этьена. Они не замедлили представиться друг другу, я услышала имя - Андрэ. Опять француз? Новый знакомый Этьена, будто услышав мои мысли, пояснил:
  - Андрэ - это мой ник в Инете, - и обезоруживающе улыбнулся.
  Вид этого Андрэ помог мне припомнить тот факт, что геи фактически диктуют мужскую моду в мегаполисе. Одеваясь, они делают вещи модными. Интересно, сколько юношей завтра побегут разыскивать эти шмотки по магазинам? Тут взгляд мой упал на ботинки Андрэ, не менее оригинальные, чем остальной его прикид.
  Андрэ и Этьен непринужденно болтали, а я на минуту задумалась о том, что подвыпившему Этьенчику в этот вечер предстоит стандартная схема, следующая у геев за знакомством: разговор - постель - прощай! (или в лучшем случае "До свидания!"). Иногда, правда, эта схема расширяется до такой: знакомство - разговор - встреча - постель - новое знакомство.
  Чтобы не мешать этой парочке, я отправилась к винному столику; алкогольный ассортимент не был бедным, поэтому я застыла в нерешительности, выуживая из памяти свои довольно скудные познания о винах. Из оцепенения меня вывел весьма неприятный мужской голос:
  - Красное или белое?
  Наверное, это не ко мне, я же тут никого не знаю. Но голос был настойчив:
  - Я спрашиваю - красное или белое?
  Лучше промолчать: подумает, что девушка глухонемая. - На третий раз голос зазвучал уже с угрозой.
  - Ну так красное или белое?
  - Белое, - проблеяла я.
  Оказывается, обращался ко мне один из пятнадцати самых тугих кошельков российского шоу-бизнеса. Привычно наполнив фужер, вручил мне его, проникновенно глядя в глаза, со словами:
  - Ваше белое, сударыня. - "Типа галантный", - отложилось у меня в голове.
  - Как зовут? - пошёл в атаку ухажёр.
  - Ударница, - на этот раз я ответила без запинки.
  - Как бьёт Ударница? - одновременно с вопросом он чокнулся с моим фужером.
  - Ударница бьёт по мозгам! - пропищала я с излишним задором.
  - А, по-моему, исключительно в сердце, - прошептал кошелёк, усиливая магнетизм своего взгляда. Он, конечно, ожидал ответной любезности, но я превратилась в сущую партизанку.
  - Сударыня, Вы же знаете о том, что Вы властная женщина? И хитрая.
  - А ещё жестокая, - поддакнула я.
  - Да, очень жестокая... - Эта реплика показалась мне уже чрезмерной.
  - Вы же меня совсем не знаете. (Ну и что ляпнула - это же намёк на более близкое знакомство!)
  - Я читаю это в Ваших глазах, - "чтец" безуспешно всматривался в зеркала моей души.
  - Характер по глазам? - я глотнула вина с тем, чтобы скрыться от его настойчивого взгляда. - Херомантия какая-то.
  - Да, у сударыни жестокие глаза. И они будут убивать меня.
  - За что же Вас убивать-то? - Этой фразой я самой себе напомнила Фросю Бурлакову. - Разве что за упражнения в словесности?
  "Сударь" никак не унимался:
  - Эти глаза будут (он сделал ударение на этом слове) убивать меня этой ночью. И следующей ночью. И весь завтрашний день.
  "Вот это монстр. А с виду не скажешь", - смекнула я про себя. А вслух произнесла:
  - Вы так откровенны...
  - Я не могу иначе, когда рядом такая женщина, - он в очередной раз придал взгляду и голосу надлежащую томность.
  - Обычная девушка. (Ох, как мне не нравится титул женщины!)
  Кошелёк приблизился и шепнул мне на ухо:
  - Ши-кар-на-я! - Его губы задержались у моей кожи, потом показалось будто он вдыхает запах моих волос.
  - Что за духи?
  - Не помню. (Я действительно не помнила этот набор английских букв). Знаете, мне нужно найти спутника, у него моя сумка...
  - Он не помешает нам пить белое вино за Ваше здоровье этой ночью?
  - Он? - я растерялась и ответила невпопад. - Сомневаюсь.
  - Тогда не сомневайтесь - этой ночью мы с Вами будем пить только за Вас!
  В ответ на эту пошлость я по-детски улыбнулась.
  - Я найду Вас, - успел сказать кошелёк, пока я не скрылась в толпе гостей этой грёбаной вечеринки.
  Позже с Этьеном и Андрэ мы пробирались к выходу, когда я заметила в дверях мощных дядечек в чёрных пиджаках. - На бомбы что ли проверяют? - пробурчала я себе под нос.
  Андрэ расслышал моё бурчание и выразил мнение - в сумках гостей ищут закуску с фуршета.
  Почти все гости к тому времени уже ретировались. Рядом с дядечками в чёрном стоял и противно улыбался кошелёк. Едва мы поравнялись с этой компанией, как произошло нечто из ряда вон выходящее. Самый мощный дядька преградил нам дорогу своей толстой волосатой рукой! Я с улыбкой обернулась к Этьену и призналась:
  - Меня и в ленинском мавзолее проверяли. Правда, на входе.
  - Вы можете идти, - кивнул дядька на моих спутников, а вы, девушка, поедете с нами. (Это было "вы" именно с маленькой буквы!)
  - Вы агенты спецслужб? - попыталась я пошутить. - Вот и вычислил меня Интерпол.
  - Юмористка, - парировал великан.
  - Я не понимаю... - поспешила я начать деловой диалог.
  - И понимать нечего, - резко оборвал меня охранник. - Просто поедете с нами.
  - Но зачем? - я не переставала искусно взмахивать ресницами.
  - Он тебя хочет, - мужлан указал подбородком на кошелька, ухмылявшегося ещё более мерзко.
  - Ладно, - я понимающе кивнула, - только сумочку возьмём. Пойдёмте! - шикнула опешившим спутникам.
  Сумочка моя была по обыкновению в руках у Этьена. Он наконец-то сориентировался в ситуации и, широко улыбнувшись, изрёк:
  - В наших планах ничего не меняется: уходим через чёрный ход.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Васильковая любовь


 
  При Владе Гамлет не курил траву: его любимый был против всяческих допингов и порицал всякого, кто в его присутствии брал в рот сигарету или не знал меру в выпивке. Как-то в воскресенье он помогал Гамлету убираться в доме и в одном из выдвижных ящичков стола случайно обнаружил запасы марихуаны.
  - Ты что, совсем прихуел? - принялся он распекать Гамлета. - Ну на хуя тебе это нужно? Меня тебе не хватает? У тебя должен быть один наркотик - я.
  - Угу. Только ты не всегда со мной. Пять дней в неделю ты в Москве, а по ночам ты спишь, - объяснил Гамлет.
  - Так ты, срань, что, ещё и по ночам куришь? - глаза Влада округлились от удивления.
  - Ну да. Ты дрыхнешь, а мне становится так скучно и одиноко, - привел свои доводы Гамлет.
  - Нет, дружок, так не пойдет. Если ты хочешь быть со мной, откажись от всей этой дряни, - заявил Влад.
  - А я вот не пойму, во-первых, что это за ультиматумы, а во-вторых, какое право ты имеешь так бесцеремонно лезть в мою жизнь и диктовать мне свои условия? - впервые Гамлет не смолчал, решив проявить характер.
  - Ну, наверное, это право даёт мне любовь, - гордо сказал Влад.
  - Не надо, Владик, не надо прикрываться красивыми словами! Правда в том, что ты диктатор похлеще Сталина! - раскричался Гамлет.
  - Что ты сказал, слизняк? Да кому бы ты был нужен, если б не мне! На тебя ж без слёз не взглянешь! Нашёл диктатора!.. Ты ещё не видел диктаторов... да что ты вообще видел?! Живёшь в этой дыре и танцуешь фламенко со старухами. И всё! Ты неудачник и слабак!
  - Может, я и слабак, Влад, но при этом остаюсь порядочным человеком, чего не могу сказать о тебе, - пошёл в наступление Гамлет.
  - Ты ничего не понимаешь, Гамлет, ничего... Как мне жаль тебя. Так легко растерять тех, кто тебе нужен. А ведь как воздух тебе нужны такие, как я. Тебе не хватает силы, и ты занимаешь, вернее, занимал её у меня, но теперь я ухожу.
  Влад уехал в Москву с первой электричкой, захватив с собой те вещи, что обычно оставлял у Гамлета. Тот лежал один в своей двуспальной кровати и едва сдерживал желание схватить трубку и набрать домашний номер Влада. Всю следующую ночь Гамлет убеждал себя, что звонить сразу не стоит, требуется выдержать паузу, а не то Владу станет ясно, что он провёл все эти часы без сна, чувствуя себя виноватым. А может, Влад позвонит ему первым? Гамлет прямо-таки подскакивал, услышав трель телефонного звонка, но, подняв трубку, разочаровывался: звонили друзья, знакомые, студенты, но не Влад. Неужели это конец? На вторые сутки стало совсем невмоготу, казалось, что если на другом конце трубки не раздастся голос Влада, то непременно наступит смерть. Глобальная катастрофа, мировой потоп или землетрясение, и всё погибнет. И вместе со всем сущим погибнет и этот эгоист Влад.
  - Алло, - несмело начал Гамлет, - ты меня ещё помнишь?
  - А кто это? - деланным тоном спросил Влад. - Вы из ЖЭКа?
  - Из какого ЖЭКа? Я звоню, чтоб ты знал - я раскаялся, я был неправ. Получилась нелепая ссора из-за ерунды...
  - Я знал, что ты мне позвонишь, - самодовольно ответил Владик, - но ты же не будешь утверждать, что эта ссора возникла на пустом месте?
  - Не на пустом. Самое забавное, что я даже студентам своим объясняю, что наркотики - это вред... А сам пристрастился...
  - Ничего забавного в этом не вижу. Я твою траву воспринимаю, как соперника что ли... Она ведь тебе нравится? Нравится. Ты деньги на неё тратишь? Тратишь. А потом ведь удобно очень - спорить с тобой она не станет и к другому не уйдёт... Ха-ха.
  - Влад, я всё понял. Это больше не будет причиной наших ссор, - смиренно произнёс Гамлет.
  - Да, бросай уж эти мальчишеские выходки, тебе не идёт, - насмешливо проговорил Влад.
  - Ну... а ты приедешь в пятницу вечером? - спросил Гамлет с боязнью получить отрицательный ответ.
  - Я... - Влад не преминул сделать эффектную паузу, - я подумаю. Звони!
  Он никогда не упускал возможности помучить Гамлета. Теперь он уже не говорил наверняка о своем приезде, заставляя Гамлета трястись в ожидании выходных, гадать на ромашке - приедет - не приедет Владик к нему на этот раз. При всём при том если уж не в пятницу, то в субботу тот приезжал непременно. Чтобы гулять по липовой аллее и раздражать своего Гамлета всякими небылицами.
  - Я тебе не говорил про парня с моего района, который... - приступал садист к пыткам.
  - Говорил, - оборвал его Гамлет.
  - Ну, так вот сейчас он нашёл себе влиятельного человека и ездит по району на таком крутом джипе! С охраной и личным водителем!
  - Я рад за него, - Гамлет пытался прекратить восторги Владика.
  - Да, повезло! Мне бы так! И водитель не понадобился бы - у меня же права есть!.. - Влад специально не унимался.
  - Разговор на эту тему портит нервную систему, - резко оборвал его Гамлет, - тебе бы хорошо понять, что этот парень с джипом, и охраной, и счётом в швейцарском банке вряд ли счастлив так, как ты...
  - И это ты называешь счастьем? Опомнись, Гамлет! Ты позволил себе наговорить мне столько обидных вещей и после этого я должен почувствовать себя счастливым? Ты смеёшься что ли? - упрекал его Влад.
  - Почему ты такой злопамятный? Всё время пилишь старые опилки... ты не можешь просто жить и наслаждаться сегодняшним днём! - Гамлет начинал порядком уставать от всех этих пререканий.
  - Забыл тебе сказать, у тебя отлично получается унизить человека, заставить его почувствовать себя дерьмом!
  - Какой же у тебя тяжёлый характер! Ты не пробовал яд в аптеку сдавать, а? - съёрничал Гамлет.
  - Не тяжелее, чем у тебя. Конечно, только ты у нас можешь оскорблять, а все остальные молчи в ответ? - Влад раскраснелся от переполнявшего его гнева.
  - А кто из нас чаще просит прощения, ты не заметил? Постоянно названиваю тебе и упрашиваю: снизойдите, Влад Вячеславович, до меня в своей милости! Это не я, а как раз ты заставляешь людей чувствовать себя виноватыми перед тобой!
  - Ты можешь говорить, что угодно, а на самом деле всё оттого, что ты уже давно привык считать себя лучше всех! - свои слова Влад сопровождал отчаянной жестикуляцией.
  - Не наговаривай на меня. Все знают, что моё терпение ангельское, причина наших разногласий в тебе, - спокойно возразил Гамлет.
  - Не надо ля-ля, засранец. Всю эту хуйню, что сейчас происходит, провоцируешь ты, - Влад сделал ударение на последнем слове.
  - Вот так всегда. Как только кончаются логические аргументы, в ход идёт матершина. Вот тут ты точно первый.
  - А ты только и делаешь, что фальшивишь. Интеллигенция хренова. Хихикаешь, как дебил, вместо того, чтобы нормально разговаривать.
  - Да, объясни мне, дебилу, почему же с другими я без проблем нахожу общий язык, и никогда не возникает никаких конфликтов? - Гамлету удавалось быстрее продумать свои возражения.
  - Потому что с другими у тебя отношения другого рода! Они не проводят с тобой двадцать четыре часа в сутки, пусть и несколько раз в неделю! Они разговаривают с тобой о погоде и о скрипочках, а других тем избегают. Они тебе просто чужие, - отчеканил Влад.
  - Это всё верно, - раздосадовано согласился Гамлет, - хорошо, что ты мне не чужой. Пойдём домой, да?
  Этот вечер завершился фантастическим сексом. Таким он бывает только после грандиозного скандала. Они скинули с себя одежду, едва войдя в дом... Он сладострастия Гамлет постанывал как восьмиклассница. Цементировать отношения с помощью полового контакта - это было в их стиле.
  В следующий раз Влад приехал с Москвы каким-то опечаленным, Гамлет заметил это ещё на платформе.
  - Что стряслось? В институте? Дома? - ему не терпелось узнать, почему Влад в таком подавленном состоянии.
  - Какой ты проницательный. Ладно, от тебя у меня секретов нет. Если в двух словах: в тот раз я вернулся домой и узнал, что мать спуталась с гастарбайтером.
  - И откуда он? - уточнил Гамлет.
  - С Узбекистана. Я, конечно, понимаю, что с отцом они развелись сто лет назад, ну так нашла бы нормального мужика... раз свободная, но не чёрти кого же! - запинаясь, бормотал Влад.
  - Где их достать, нормальных-то? - непритворно вздохнул Гамлет.
  Узбек этот женат, на родине у него сын растёт. А мать моя снабжает его деньгами... и всем-всем. Он из дома у нас не вылезает, - понуро рассказывал Влад.
  - Погоди, может, перебесится. Сколько ей лет-то?
  - Сорок семь. Дело не в "перебесится". Мне ж стыдно за неё перед людьми. Подхожу к нашему подъезду, а бабки на лавочке судачат о ней, говорят, что лучше б с мужем жила, чем нерусских всяких привечала.
  - Это бывает. Женщинам в таком возрасте требуется подтверждение того, что они всё еще привлекательны. Вот она и ищет мужиков...
  - А дома я себя вроде как гость чувствую. Узбек этот за хозяина там. Представляешь, каково мне?
  - Не думай об этом, всё равно эта котовасия недолго продлится: ему же надо будет ехать обратно, везти семье заработанные деньги...
  - Ты, правда, так считаешь? - с надеждой спросил Влад.
  - Говорю тебе. Мужчины, они такие... Пойдём, угощу тебя чайком можжевеловым! А то ты раскис совсем, - благодушно изрёк Гамлет.
  - Ёжик в тумане... классно, - улыбнулся Влад. - Как у тебя всё-таки здорово получается разложить всё по полочкам. И сразу легче становится.
  - Это хорошо, что у тебя не слишком высокий IQ: у больно умных установки не меняются, с ними психотерапевтам работать бесполезно, - в конце фразы Гамлет не удержался от смеха.
  - Но он у меня и не низкий, - поспорил Влад. - А на тебя я не обижаюсь, потому что на дураков не обижаются.
  - Да, на меня нельзя обижаться, - заключил Гамлет с улыбкой.
  В аллее никто не гулял, и потому никто не видел двух целующихся под липами парней.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Амулет


  - А, я же не рассказала тебе про клуб до конца! - вспомнила Ксюша, - Ко мне же подошёл вчера охранник и говорит: "Девушка, можно вас на минуту?" Я такая: "Да, что вы хотите мне сказать?" А он спрашивает: "Где та журналистка, она не с вами сегодня? Я ему: "А что?" Он опять вопросом на вопрос: "А вы не знаете, где она работает? Она ведь на прощание на хуй тут всех послала. Нельзя же быть такой истеричкой, мы же сказали, что всё уладим..." А я, Ударница, сказала им, что девушка эта права - трудно не сорваться в такой ситуации. - Своими впечатлениями на мой счёт Ксюша не преминула поделиться с Ниной:
  -А она правда маху не дает! Не-е, не дает. Ни с мужичками, ни с ментами... Только мандиться1 любит. Прикинь, мандилась там со всеми в клубешнике. Я отвернусь - гляжу, уже мандится!
  - Да ни с кем я и не мандилась. Если ко мне кто и подкатывал, то я не заметила... Танцульки, есть танцульки, - оправдывалась я как могла.
  - Ага, не мандилась она! Я, значит, к этому парню мандюсь, а он к ней мандится - облом у Ксюши! - спорила моя оппонентка.
  Я напрягла память, но так и не смогла вспомнить, чтобы на танцполе я к кому-то кадрилась-мандилась. А парень, о котором говорила Ксюха, - это, наверное, Юрик...
  Разговор наш опять прервали - домой вернулись те два парня с креативными причёсками. "Нам кто звонил?" - спросил Ксюшу симпатяга с "перьями". - "Да кому ты нужен!" - с деланной иронией нагрубила она. Чтобы замять инцидент, мы с Нинкой предложили молодым людям угоститься шоколадными конфетами. Как только они удалились, Ксюша открыла нам секрет:
  1Мандиться (жаргон) - заигрывать, кокетничать, флиртовать.
 
  - Педики! А вы не подумали? Это они при вас просто постеснялись. Я научу, как их отличать от натуралов, - она сделала многозначительную паузу, - по волосам и по походке. Заметила их походку? Видишь, идёт пацан, волосы гелем вылизаны - наверняка гей.
  - Я не догадалась. Подумала, что стильные мальчики и всё, - рассуждала Нина, - ну ухоженные такие, приятные...
  - Ну как же? Я сразу поняла: смотрю, они как Ваня с Маней везде бегают. У нормальных мужиков как? - Один, допустим, в комнату идёт, если надо, а другой в это время на кухне сидит: курит там, или музыку слушает... - перебила я подругу.
  - Да, - отозвалась Ксюша, - без музыки жить нельзя, никто не может жить без музыки. На самом деле у той же Пугачевой, у Аллегровой, Азизы, "Пропаганды" есть много хороших песен. Просто надо вслушаться и понять. Я вот часто на свадьбах исполняю под фонограмму "Все мы бабы-стервы", замечательная песня.
  - А ты говорила, сочиняешь стихи. Почитай нам что-нибудь, - попросила я.
  - Тетрадки с записями на работе, в кафе. Но я так, экспромтом.
  Из уст Ксюши последовал небольшой белый стих о котёнке трогательный в своей непосредственности. Незаметно к её слушателям присоединился Руслан, единственный в этом доме (кроме нас с подругой, конечно) натурал:
  - Ксюш, гляди, и вправду снег-то пошёл! (На улице завьюжило, порыв ветра проник в дом через раскрытую балконную дверь). Ты же убиралась всё-таки... - пошутил Руслан. Все дружно рассмеялись. Появилась Наташа с кофе, сказала, что Ксюшу спрашивают по телефону. Та побежала в кухню, Руслан исчез так же незаметно, как и чёрный кот, вдохновивший Ксюшу на поэтические строки. Ограниченная Наташа едва ли могла поддержать разговор. Со скуки мы постучались в "подклеть", авось, откроют. Стук-постук определенно был не вовремя: голубая парочка, приобнявши друг друга, возлежала на узкой постели. Не успели мы с ними завести беседу о своём родном журфаке, как Ксюша разъярённой фурией влетела в комнатёнку и запричитала на повышенных тонах:
  - Зачем вы здесь? Вы что, с ума сошли? - она вертела пальцем у виска. Я вам потом расскажу... Пойдёмте отсюда.
  Взрыв ее ревности был так внезапен и необоснован, что мы несколько растерялись и попятились вон из "подклети". Вскоре она, однако, поуспокоилась и дружелюбно предложила: "Давайте, девки, лучше шампанского выпьем!" Затем вновь ненадолго оставила нас: забежала к мальчикам за штопором. Вернулась, держа в руках не только охлаждённую бутылку, но и ещё что-то. Всучила мне небольшой предмет серебристого цвета, который при ближайшем рассмотрении оказался автоматической ручкой, Нине - женский роман.
  - Ксюш, мы не за подарками пришли, - воспротивилась я.
  - Молчи, девка, а то я обижусь! - отрезала дарительница. Мы поблагодарили Оксану за щедроты и подняли фужеры в едином порыве - "За встречу!" Через минут десять всем стало весело и приятно. Нинка решилась задать вопрос, ответ на который интересовал нас обеих:
  - А ты, Ксюша, с кем-нибудь встречаешься сейчас?
  - Нет. Я одна. Уже давно. Я как-то разочаровалась и в дружбе, и в любви...
  - Ты одна? - я отчего-то усомнилась, - но ведь был, наверное, любимый человек?
  - Да, я любила. Любила взаимно. (Лицо ее погрустнело). Но остались лишь воспоминания. Я этим живу.
  - Чувствую в твоих словах горькие ноты, что произошло, Ксюша, почему вы расстались? - спрашивала я с каким-то внутренним страхом.
  - Он умер. Его убили в подъезде. Вина на мне, я не сумела предотвратить его смерть. С тех пор я одна. - Ксюха старалась не смотреть в глаза.
  - Ты не виновата. Пойми, есть вещи, которые никому не дано предотвратить. Смерть - одна из них. Ты должна признать это и сказать себе: "Это так. Это не может быть иначе". Нужно смириться с утратой и тогда жизнь сама расставит всё по своим местам. Нельзя обрекать себя на одиночество.
  - Возможно, ты права, Ударница... Я буду думать об этом. Но всё же тебе легко говорить - это случилось не с тобой. Ты любила?
  - Любила. Какой-то возвышенной, старомодной любовью. В твоей памяти светлый, незапятнанный образ любимого, храни его - это прекрасно. У меня же всё иначе: я умерла для своего возлюбленного. Встретила его недавно - от его былой любви ко мне не осталось и следа. Я по-прежнему люблю его. Все смеются - так теперь не принято.
  - По тебе не скажешь. Цветёшь и пахнешь, - недовольно скривила губы Оксана.
  - Делаю вид. Я не имею права своими проблемами отравлять жизнь окружающим. В этом я похожа на стюардесс - они улыбаются, даже если самолет падает, - с печальной усмешкой произнесла я.
  - Это правда, Оксан. Всё происходило на моих глазах, я свидетельница этой несчастной любви, - Нина подтвердила правдивость моих слов.
  - А ведь в сущности, чего от нас хотят мужчины? - задала Ксюша риторический вопрос. Признаться, было странно слышать его от транссексуала. - Постели и только. Эти грубые животные никогда не поймут наших тонких душ, романтических стремлений... Мало кто из них любит музыку, поэзию...
  - Да, ты права. Меня возмущает их психология. Эгоистичная и бескомпромиссная, - я не замедлила согласиться с ней.
  - Заметили, они не могут взять в толк, почему мы страдаем от смерти матери? Они-то готовы всех тёщ перестрелять. Я сама недавно маму потеряла. У неё было онкологическое заболевание, а любимый муж доставал её своими выходками.
  - Прости, что напомнили. А разве он тебе не отец? Отчим? - Нина не могла смотреть в глаза нашей собеседнице.
  - Я же усыновленный ребёнок. Мама взяла меня к себе, вырастила. Я не могла поверить в то, что её больше нет. Иду по улице, мне одна соседка говорит: "У тебя мама умерла". Я говорю: "Это ложь. Не может быть". Потом знакомая встретилась, то же самое: "У тебя мама умерла". Говорю: "Вы мне врёте, я вам не верю". Оказалось, что худела мама из-за болезни, а мы и не знали: она скрывала.
  В Ксюшиных глазах заблестели слезы. Стало не по себе: именно мы растревожили эту плохо затянувшуюся рану, заставили ее кровоточить с новой силой. На наших глазах трагический ореол души, исполненной непритворных страданий, растворял потешную маску разбитного трансвестита. Эта Оксана, несчастная и одинокая, заслоняла собой тот искусственный образ, созданный мелким амплуа и весёлыми прибаутками. Мы осознавали: природа совершила непростительную ошибку, осудив эту душу от рождения томиться в мужском теле. Женское начало читалось в жестах, взглядах, голосе, но волевой подбородок, форма ушей и немалый рост разрушали эту женственность. После затянувшейся паузы Ксюша продолжила:
  - А я ведь ещё в двенадцать лет волосы длинные отрастила. Одевала брючки в обтяжку, обувь на высоком каблуке... Иду, помню, со школы, а парень один так и сверлит взглядом... Нравилась я ему. Кстати, насчёт прошлого... - я одно время такой практикой занималась... Садись, Ударница, в кресло, смотри мне в глаза и не смейся!
  Я выполнила её требования. Ксюша напустила на себя вид дамы- медиума и стала "разглядывать" моё прошлое и будущее:
  - У тебя был мальчик, намного выше тебя ростом, брюнет...
  Кое-что она угадала, а дальше стала предрекать то, о чём мне мечталось:
  - Ты его увидишь. И не один раз. Он приедет к тебе. Он будет каяться, ох как будет каяться...
  Я послушно сидела, не шелохнувшись и не отводя глаз, но мысли мои были свободны, они анализировали мистический сеанс:
  "А Ксюша тонкий психолог. Сразу просканировала меня. А ведь "транс", первая составляющая слов "трансвестит" и "транссексуал", буквально обозначает вид сумеречного помрачения, расстройства сознания, во время которого больные совершают немотивированные поступки; сопровождается это состояние нарушением ориентации в окружающем пространстве, отрешённостью больного, галлюцинациями, бредом... Не с этим ли трансом мы сейчас имеем дело? И не есть ли вся жизнь таких людей лишь сумрачное помрачение вкупе с нарушением ориентации?.."
  Из провидческого транса Ксюшу вывел громкий, сочный пук. Произвела его на своей кровати хозяйка, привычным жестом она помахала одеялом, чтобы выветрить "ситный дух" нежданчика. Смеяться над пожилым человеком не позволила совесть, поэтому мы лишь украдкой переглянулись, затаив усмешку в уголках губ. А бабуля прикинулась валенком: - Вам не душно? - спросила она. - Откройте балкон!
  Уж кто-кто, а Ксюша обладала счастливой способностью в мгновение ока переключаться с одной волны на другую, как радиоприёмничек:
  - Смотри! - довольно абстрактно обратилась она к нам и нажала на магнитофоне кнопку "play". - Сейчас всё будет!
  Она начала двигаться под лирическую музыку, подпевая голосу певицы. Получалось что-то вроде выступления на школьном утреннике. Помню, кто-то из великих сказал, что "подражание - это путь к самоубийству". Именно. Согласна на все сто. Нина сидела с открытым ртом: видать, не ожидала концерта художественной самодеятельности. Следующая песня была поэнергичней - для того, чтобы войти в образ, Ксюша накинула на плечи мажорную курточку. В танцевальных па, как назло, чувствовалась завидная мужская сила, но этот недостаток Ксюша с лихвой компенсировала блистательным артистизмом. Исполнение последнего номера потребовало от неё доли эротичности: куртка без сожаления была отброшена, актриса осталась в юбочке и лифчике (он, кстати, прекрасно имитировал несуществующую грудь!). По окончании показательной программы зрительный зал, то есть я и Нинка, разразился искренними аплодисментами. На иной эффект Ксюха и не рассчитывала:
  - Ну ладно, девки, надо на работу собираться. Пойду мыться и ноги брить.
  - А чего их брить-то каждый день? - попробовала я отговорить Ксюшу от этой затеи, - раздражение ведь будет.
  - А коли за ногу кто цапанет? - возразила Ксюша. У вас нету юбки-ламбады мне для сцены? Или ещё чего-нибудь из вещей?.. Мне кто одежду даёт, кто косметику...
  - Я бы с радостью, Ксюш. Но откуда у меня твой размер? - привела я свои доводы.
  - Подъебнула? Насчет роста подъебнула, - огрызнулась Ксюха.
  - Да нет, я не в обиду, если хоть что-то было бы, я бы отдала, не раздумывая.
  Стало ясно, что стиль и качество концертных костюмов для Ксюхи не так уж и принципиальны. Главное - чтобы они были. А какие - не важно.
  По возвращении из ванной Ксюха долго не могла найти среди барахла свои клипсы, наконец, после долгих поисков мы отыскали их тут же, на столе. Вдруг артистка что-то вспомнила, порыскала в одной из коробок и выудила оттуда ярко-красную кофту, явно не своего размера. Нина получила её в подарок со словами: "Ты у нас девушка стильная - носи!" Но не тут-то было! В эту санта-барбаровскую сцену вмешалась старая хозяйка и своей беспощадной репликой разрушила очарование презента:
  - А чего, Наташка её не будет носить?
  Ксюха отмахнулась от въедливой старушки как смогла:
  - Нет... Я с ней поссорилась...
  Вообще, складывалось впечатление, что пенсионерка была, что называется, "не в теме": для неё оставалось секретом, что углы у неё снимают два гомосексуалиста, лесбянка-малолетка и, по паспортным данным, вовсе не Оксана, а самый что ни на есть Дима! Наверное, это тот самый случай, про который говорят: "Меньше знаешь - крепче спишь".
  При создании макияжа Ксюша обратилась к нам с оригинальной просьбой: "Поговорите со мной о чём-нибудь хорошем, я тогда лучше накрашусь". Выполнять такие просьбы, особенно по заказу, сложновато, но, думаю, мы справились с поставленной задачей - из-за столика, где наводила красоту, Ксюша поднялась довольная:
  - Вот. Накрасилась намного лучше, чем обычно. - Она опять куда-то слазила и достала пояс, составленный из сверкающих камешков. - Это тебе, - протянула она мне очередной подарок.
  - Ну ты что? Почему сама-то не хочешь носить? На дискотеку самое оно! - протестовала я.
  - А мне он мал теперь. Носи ты, - доказала свою правоту артистка.
  До этого я ещё сомневалась, а теперь уж точно убедилась: она дарит только то, что ей самой уже не нужно. Нина тем временем увлеченно крутилась перед зеркалом в Ксюшином парике. "А вот парик не подарит. Он ей самой пригодится", - сообразила я.
  За окном стемнело. Ксюша нанесла финальные штрихи макияжа и заторопилась "на работу". Напоследок она одарила меня алюминиевым колечком (ей оно уже не налезало) и нарекла его Амулетом. С тех пор не снимаю его с безымянного пальца. Сама не знаю почему.
  Домой мы поехали на трамвае. Ксюха не ездила общественным транспортом, поэтому с ходу заняла дежурную позу автостопщицы. То-то будет облом для подслеповатого водилы. Хи-хи.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Не ездить на балы - вредно


 
  В последний момент перед закрытием дверей Максим протолкнулся в вагон метро, прикрикнув на пассажиров: "Ну-ка, ну-ка, ну-ка!.." Некоторое время стоял зажатый в толпе и раздумывал о том, зачем добровольно стал лишней селёдкой в этой бочке. Через несколько остановок в вагоне уже было посвободнее, и Макс присел на лавку, рассчитанную на "трёх пассажиров с детьми и инвалидов". Едва он погрузился в свои мысли, как узрел рядом с собой двух прехорошеньких молодых людей. Смазливый брюнетик сначала занял место возле Максима, по счастливой случайности оказавшееся незанятым. Его друг, своей внешностью также отвечавший придирчивому вкусу Макса, встал рядом и переговаривался со своим спутником. При этом Максимке показалось, что этот светловолосый парнишка с любопытством поглядывает и на него самого! Прошло минуты три, и ребята уселись на места как раз напротив немало озадаченного Макса: блондин вроде бы что-то увлечённо рассказывал приятелю, тут же на забывая бросать красноречивые взгляды в сторону Максима. Тот решил не оставаться в долгу и отвечал симпатяге таким же манером. По инициативе этого милого юноши в ход пошли обворожительные улыбки. Так, излучая доброжелательность и заинтересованность, Макс незаметно для себя пропустил свою остановку. Впервые в жизни с ним случилось такая оказия... Выжидающе взглянул на виновника происшествия - с широкой улыбкой Мистер Очарование глазами указал ему на выход. Все трое одновременно поднялись со своих мест, Максим с шутливым упрёком обратился к парням:
  - Я из-за вас свою остановку пропустил!..
  - Из-за кого? - уточнил друг блондинчика.
  - Из-за вас... - неопределенно ответил Макс (Не мог же он вот так сразу признаться, что запал на светленькую прелесть).
  - Почему? - не отставал от него брюнет.
  - Засмотрелся, - раскрыл все карты Максим.
  - А куда ты едешь? - в разговор наконец-то вступил приглянувшийся Максу симпатяга.
  - Да я к сестре... - не моргнув, соврал Максим.
  - А мы на день рождения... Ты в Москве живёшь? - паренёк пытался перекричать грохот приближающегося поезда.
  - Ну да... - Максим не мог поверить в своё счастье, которое повстречал вот так, случайно.
  - Можно будет потом созвониться! - предложил обаяшка.
  - Электрички едут, не слышу! - притворился Макс: на самом деле ему жутко хотелось снова услышать эту фразу от безумно понравившегося мальчика.
  - Можно будет созвониться! - громче повторил тот.
  - Не слышу! - Максим для пущей убедительности приложил руку к уху.
  - Созвонимся? - настойчиво отозвался кавалер.
  - А как вас зовут?
  - Это Стас, а я Мока! - представив в первую очередь своего друга, он выказал знание этикета.
  - Мока?.. - Максу показалось, что на этот раз он и вправду не расслышал, что ему сказали.
  - Да, меня так друзья зовут! - пояснил новый знакомый.
  - Ага, - Максим не стал зацикливаться на истории странного погонялова, - ну тогда запиши номер... - он был до глубины души тронут, когда Мока принялся подробно объяснять ему, как вернуться на пропущенную станцию метро. "Он лучше всех!" - подумалось тогда Максиму. Ободрённый его дружелюбным настроем, на пути к выходу Мока ещё несколько раз что-то выкрикивал Максу, беспрестанно оборачиваясь.
  Возвращаясь к пункту своего назначения, Максим впрыгнул в вагон и, прислонившись к дверям с надписью "не прислоняться", едва не сполз вниз - радость от знакомства с Мокой и надежда на взаимность переполняли его. "Как бы там всё ни сложилось, эти моменты в подземке останутся самыми романтическими в моей жизни! - размышлял Максим с блаженной улыбкой на устах. - Раньше такого со мной никогда не бывало... будто искра пробежала между нами"... Мысленным взором он видел перед собой очаровашку Моку: выше среднего роста, в лёгком свитерке, несмотря на позднюю осень... молочно-белая кожа, живые карие глазки, прикольный начёс на голове и две родинки на левом виске... Максу грезилось, что он протягивает руки к этому совершенству, крепко обнимает его с тем, чтобы уже никогда не отпускать от себя... целовать в его славные родинки...
  В таком приподнятом настроении Максим дожил до вечера и был вознаграждён сообщением на мобильный: "Привет, это Стас! Чем занят? Жду ответа!" Почесав затылок, Макс засомневался, Мокой ли зовут блондина, на которого он положил глаз? Возможно, он ошибся, и инициатора знакомства зовут Стасом? Тогда он сочинил и отправил следующую sms-ку: "Приветик! Я уже дома. Если честно, немного запутался... Стас - это тёмненький или светленький?;-)"
  Ответ пришел в рекордно короткие сроки - "Я был в чёрной куртке! Ты мне очень понравился! Не могу забыть твою красивую улыбку!"
  - О-па!- сказал себе Максим. - Они издеваются что ли? Я же давал свой номер не ему, а его другу. Догадки на предмет замысла злоумышленников посыпались как из рога изобилия: на самом деле у красавца Моки, конечно, есть бээф, а сегодня он лишь выступил парламентёром от своего застенчивого дружка! Или же это просто был один гадкий розыгрыш... Выпив две жёлтенькие таблеточки валерьянки, Макс написал Стасу в ответ: "Почему же ты не проявил инициативы, когда мы знакомились? Скромный?"
  "Я нескромный;-) Где ты живёшь? Я на Арбатской", - такое сообщение получил он от Стаса.
  Тут, чтобы не попадать в дурацкое положение, показав, что для него нет разницы, с кем из двух друзей идти на свидание, Максим прекратил переписку со Стасиком. А минут через пятнадцать с другого телефона пришло коротенькое sms: "Запиши номер. Мока;-)"
  В полной растерянности Макс отложил мобильник с мыслью "Утро вечера мудренее - завтра разберёмся". Правда, он не предусмотрел того, что Мока предпочтёт воспользоваться советами психологов, пропечатанными в мужских журналах, устроив в их общении двухдневный перерывчик. Когда эта пропащая душа, наконец, объявилась на другом конце телефонной трубки, измученный ожиданием Максим спросил:
  - А что это за анекдот был с сообщениями с разных номеров?
  - С каких это разных? - Мока вроде как не понял, о чём ему толкуют.
  - Твой друг Стас писал мне, а потом уже вышел на связь ты! Не притворяйся, Мока, ты же сам вручил ему мой номер.
  - Не-е, я ему ничего не вручал. И что он там тебе писал?
  - Подозреваю, что писали вы вместе... - разоблачил коварный план приятелей Макс.
  - Да нет же! У тебя номер простой, вот он и запомнил... а я и не знал. Так про что там было?
  - Он рассказал, что живёт на Арбатской... меня спрашивал, чем занят, где живу... - не вдаваясь в подробности, Максим передал примерное содержание Стасовых smsок.
  - А зачем ты вообще с ним переписывался? - Мока слегка наехал на Макса. - Мог же написать ему: "Я не хочу с тобой общаться" и всё.
  - В таком случае я никогда не узнал бы твой номер, понимаешь? - Максим в очередной раз пошел на небольшой красивый обман.
  - А, ну да... Я как-то не подумал...
  Выяснилось, что Мока сам с Нижнего Новгорода, в Москве живёт у друзей. "Да, я сразу почувствовал, что он неиспорченный провинциальный мальчик", - гипотезы Макса подтвердились.
  В то время как они болтали по телефону, на электронный адрес Максима пришло письмо от парня из Латвии, который когда-то прожил в его квартире неделю, напевая дифирамбы хозяину, а потом, закончив свои дела в Москве, вернулся к себе домой. В своей весточке он сообщал, что у него нашли лейкемию. "Ну почему все вспоминают обо мне, только когда им плохо?" - внутренне возмутился Макс. Он возлагал на латыша такие же надежды, как и на Моку сейчас, но оказалось, что тот никогда и не рассматривал всерьёз возможность переезда в Москву. Продолжая беседовать с Мокой, Максим отправил в Юрмалу слова одобрения и поддержки; вдруг перенёсся мыслями в прошлое, когда начинал общаться с тем парнем посредством web-камеры... Однако прошлое на то и есть, чтобы вспоминать его. Иногда.
  Вскоре как-то само собой получилось, что Мока поселился у Максима и тот получил-таки основания называть кого-то своей семьёй. Прожив четыре недели в довольстве и комфорте, малыш Мока изъявил желание навестить родителей в Нижнем. Максим не перечил, даже одолжил ему пять тысяч рублей - не ехать же человеку с пустыми руками к родным... Мока сказал, что деньги эти он передаст на лечение сестрёнки, инвалиду ДЦП, а у Максима появился лишний повод восхититься его порядочностью и добротой.
  Спустя семь дней Максим с трепетом в сердце ожидал возвращения благоверного - поезд прибывал в восемь вечера, Макс накрыл стол к ужину. В начале десятого стал с беспокойством поглядывать на часы, Мока не звонил и не приезжал. Через пять минут нервы у Макса не выдержали, он схватился за телефонную трубку, однако абонент был "недоступен". Взволнованный отсутствием любовника, Максим принялся звонить на вокзал, чтобы получить информацию о поезде Моки. В общем, в ту ночь он заснул лишь к утру, а проснулся от звонка в дверь - Мока вернулся!
  - Максим, тут такое дело... поезд был в простое двенадцать часов...
  - Мок... - с Макса сон как рукой сняло, - а я ведь не поленился и позвонил кое-куда, навёл справки - простоя не было.
  - Могу показать билет! - быстро нашёлся провинциал.
  - Да что мне твой билет!.. - махнул рукой Максим.
  - Ты мне не веришь? - возмутился Мока.
  - Хотя ты прав: не ездить на балы - вредно, - с грустной иронией изрёк Макс.
  - Чего? - с глупым видом Мока свёл брови на переносице.
  - Так говорила фея-крёстная Золушке, - пояснил Максим.
  - Стебёшься? - с обидой рявкнул Мока.
  Макса порядком начинала раздражать Мокина привычка к употреблению жаргонизмов в речи; он ушёл в другую комнату, чтобы вдрызг не рассориться с Мокой в это утро. Предоставив блудного нижегородца самому себе, он стал потихоньку собираться на работу. Однако чем сильнее он старался взять себя в руки, тем хуже у него это получалось. В итоге он в бешенстве ворвался к Моке, который успел переодеться в пижаму, и дал волю эмоциям:
  - Что же ты в кровать укладываешься, если в поезде спал всю ночь?..
  - Отдохнуть... с дороги, - спокойно заявил Мока.
  - Ага, понятно, - Максим кивал головой, как китайский болванчик - дискомфорт, наверное, чувствовал в некоторых местах, да?
  Мока шумно вздохнул, ничего не ответив. Макс расценил его молчание как знак согласия с предъявленными обвинениями. - Скажи, а тот, у которого ты... переночевал, не предлагал тебе переехать к нему? - Максим решительно перешёл к разговору без обиняков.
  - На что это ты намекаешь? - Мока резко поднял голову с постели.
  - Ни на что... - Макс вовремя спохватился: он вовсе не хотел, чтобы Мока съезжал, - мне надо на работу собираться...
  Шагая в офис, Максим рассуждал, почему они с Мокой такие разные. Постепенно интуиция привела его к мысли о "солнечном" и "лунном" темпераментах. "Солнечный" человек, то есть он сам, во всех делах руководствуется практическим разумом и ненавидит действия, в которых нет логики. А "лунные" люди, одним из которых, судя по всему, является Мока, сначала совершают какие-то поступки, а потом уже раздумывают над ними, редко сверяя с логикой. Эти себялюбцы зациклены на собственном "Я": их потребности и переживания всегда для них на первом месте. Допустим, захотел такой "лунный" парень переспать с соседом по купе, и он это сделает немедленно, ничуть не сомневаясь в правильности принятого решения. В противовес "солнечным": они-то ориентированы на взаимодействие с окружающими людьми, поэтому имеют обыкновение просчитывать последствия своих действий для других, щадить их чувства.
  "Выходит, обижаться на него бессмысленно, - пришёл к выводу Максим, - мне просто нужно признать, что он не такой, как я, и всё... Но одного я не пойму - он говорит, что любит меня, значит, его в наших отношениях всё устраивает... зачем же тогда не ночевать дома, зачем рыпаться?".
  Вечером Моку дома он не застал, хотя все его вещи были на месте. Зато в ноутбуке обнаружилось письмецо от пацанчика с Ростова, с которым Макс на днях познакомился в чате. Вышло так, что мальчишка этот пригласил Максима к себе в гости, оставив дверь своего предложения открытой... Расстроившись из-за скандальчика с Мокой, Макс взял да и отписал в Ростов, что может прилететь хоть сегодня. Студент попросил его посмотреть ближайший рейс и пообещал встретить в аэропорту. Не теряя времени даром, приглашённый заказал билет бизнес-класса на рейс до Ростова. По пути в аэропорт родной город будто кричал ему: "Не уезжай!" - навстречу попадалось столько красивых парней! Ростовский Ярик оказался продвинутым неформалом (к удивлению Максима, - из фотографии в Инете этот факт был неясен): левая рука и правая нога у него были покрыты широкими узорами чёрной татуировки, по плану эти изображения когда-то должны будут сойтись где-то на теле. Он без смущения поведал своему гостю о том, что желает вставить украшение в половой орган, поскольку обожает всё новое и необычное - те прибамбасы, что уже на нём - проколы в ушах и пирсинг в брови - кажутся "кондовыми и банальными". Чуть позднее Ярик взахлёб рассказал о "спидах", которые ростовская молодежь глотает на дискотеках:
  - Съем таблеточку - и тогда я одна большая эрогенная зона! Ты обязательно должен это попробовать, я достану!
  Бледный цвет лица и взгляд с поволокой выдавал в нем любителя психотропных со стажем. Однако больше всего Макса напрягло постоянное присутствие с ними бээфа Ярика, с которым они якобы расстались несколько месяцев назад. "Ему пока негде жить, у них дома ремонт, вот он и попросился ко мне..." - объяснил ситуацию Ярик. "Конечно, я все понимаю," - согласился Максим, а про себя подумал: "Классное чувство юмора у этого Ярика, с ним здорово поржать... но не более того. Простодушное, запутавшееся существо".
  - А тебе никогда не приходила в голову мысль о переезде в Москву? - поинтересовался он у Ярослава.
  - Ну а кому я там нужен? - резонно заметил тот, - провинциальный мальчик без денег и образования...
  - А если в твоей жизни появился бы состоятельный мужчина?
  - А вот это не по мне, - не раздумывая, ответил студент, - я хочу всего добиться сам.
  Максим, оставшись доволен таким достойным ответом, провёл два насыщенных положительными эмоциями дня в компании Ярика, его родителей и бээфа.
  - Когда я закончу учёбу, то смогу переехать в Москву, - сказал ему на прощание Ярик.
  - Сколько ещё учиться?
  - Четыре года...
  - Это слишком большой срок, Ярослав. Мне будет уже тридцать восемь. Кому я буду нужен?
  - Ну, зачем ты так, Максим...
  - Давай мы будем реалистами, - Максим взглянул на свою обувь, - ты никогда не уедешь из Ростова, а я никогда не уеду из Москвы.
  При подлёте к столице огни ночного города вызвали у Макса какой-то детский восторг: - Златоглавая, - крутилось в его голове, - ты блондинка из-за своих куполов... возбуждаешь меня, заставляешь жить, ты ведёшь меня каждый день своими переулками, мостами, подземными переходами... Соблазняешь дорогими витринами и разноцветными окнами, а ещё красивыми лицами. Я просто люблю тебя и ни на кого не променяю!
  Я просто люблю этот город.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Всё могут короли


  Постоянство не было отличительной чертой характера Ромика. День ото дня он всё больше задумывался о том, что пора поменять место работы, попробовать себя в совершенно иной профессиональной сфере. Стоматологическую клинику он намеревался оставить, когда уже твёрдо будет уверен, что нашёлся новый источник дохода. Подыскать себе "кормушку" он планировал через знакомых - так оно надёжнее. Ромику вконец опостылели взбалмошные мамаши и их кривозубые детёныши, он перестал сдерживаться и всё чаще стал орать на них благим матом, обвиняя в неправильном уходе за брекетами. В момент, когда чаша его терпения была переполнена, Ромик встретил Артура.
  Опаздывая на работу, Ромка тормозил попутку. Буквально третья по счёту машина остановилась; в марках автомобилей он не разбирался, но как любой поклонник всего европейского, обрадовался, что поедет на машинке не отечественного производства.
  Водителю на вид было лет тридцать пять. Широкие брови придавали лицу несколько строгое выражение - Ромику этот типаж напомнил военачальника в деловом костюме. Конечно, он оставил свои соображения при себе, а вслух произнес: Здрасьте. До Новых Черёмушек подбросите?
  Мужчина согласился, не упоминая о цене за поездку. "Садитесь-садитесь!" - проговорил поспешно, и как только Ромик плюхнулся в соседнее кресло, вдавил педаль газа. "Хороший водила попался, фирмач, наверное..." - подумалось Ромику. Боковым зрением он принялся внимательнее оглядывать "военачальника": упругая кожа (наверное, пользуется мужской линией "BIOTHERM"), живые глаза, волевой подбородок с ямочкой, крепко сжатые губы, прическа в офис-style, а в брюках кое-что выпячивается... "Он ничего... Попробую наладить контакт", - дал себе команду Ромик.
  - А Вы, наверное, спешите на бизнес-переговоры? - изящно спросил он водителя.
  - Как угадали? - Ромику показалось, фирмач по смотрел на него тем самым, приглашающим к дружбе, взглядом.
  - А я учился на психолога, - Ромик не погрешил против истины, имея в виду трёхмесячные курсы "при НИИ психологии", как было сказано в рекламе, - теперь могу определять род занятости людей, их характер и склонности.
  - По-Вашему, какие склонности у меня? - было заметно, что бизнесмен заинтересовался тем, что говорит ему этот пассажир.
  - По-моему, у Вас есть склонность управлять другими... организаторские способности, - выдумывал Ромик.
  - Что правда, то правда, - улыбнувшись, ответил управленец, - а вот какую должность я занимаю, Вы определили?
  - Ведущую, - ляпнул Ромка, - в крупной фирме, скорее всего.
  - А вы возьмите мою визитку, почитайте, - посоветовал Ромику собеседник, протягивая прямоугольничек тиснёной бумаги.
  С достоинством Ромик взял визитную карточку и пробежал глазами несколько строчек:
  Яров
  Артур Николаевич
  Президент компании
  В левом верхнем углу значилось "Канцелярпром", надпись украшали рисованные авторучки и карандашики - судя по всему, это и был логотип предприятия. Внизу были даны координаты главного офиса, как понял Ромик. Растерявшись, он хотел вернуть визитку владельцу, но тот успел остановить его:
  - Нет-нет, пусть будет у Вас, ладно? - он хитро взглянул на Ромика. - Теперь Вы знаете, как меня зовут, а я Вашего имени не знаю...
  - Роман! - по ошибке он протянул Артуру левую руку, - Очень рад знакомству!..
  - Я вдвойне рад, Роман, потому что нашей компании как раз требуется психолог. Где-нибудь работаете сейчас?
  - Пока работаю, но собираюсь уходить, - Ромик уже предчувствовал перспективу стать высокооплачиваемым психологом у фирмача.
  - Диплом у Вас есть, конечно? - уточнил президент компании.
  - Вот с дипломом сложнее... - запнулся Ромик, и начал сочинять что-то про двухгодичные курсы психологов под руководством матёрых профессоров психоанализа.
  - Ничего страшного, Роман: такой специалист нужен компании лишь для галочки. Вряд ли кто-то будет обращаться за консультациями. Вы на досуге подумайте над моим предложением, а если решитесь, звоните. Встретимся, обсудим всё детально.
  - Ладненько! - довольно кивнул головой Ромик. - Спасибо, что подвезли. Я позвоню!
  Он вышел из машины и тут же стал соображать, когда будет лучше позвонить - послезавтра или дня через три? "Дам ему соскучиться и звякну на третий день!" - Ромик выбрал оптимальный вариант и, ободренный, направился в родную клинику.
  Больших трудов Ромику стоило удержаться от несвоевременного звонка Артуру - так хотелось вновь услышать его чудный голос, похожий на тот, которым даются анонсы фильмов в кинотеатрах Москвы. Ромик легко мог бы "кончить" по команде, данной таким поставленным голосом.
  Наконец пришёл долгожданный день, и Артур назначил ему встречу в пивном ресторанчике. Почти сразу он сообщил Ромику благую весть: после коротких переговоров с управляющим было решено принять его на работу в штатной должности психолога. Зарплата на испытательный срок - полторы тысячи условных единиц. Умело скрывая свою эйфорию, Рома, глядя в сторону, осторожно спросил:
  - А какая длительность будет у испытательного срока?
  - Не больше месяца... не волнуйтесь, - успокоил его Артур и многозначительно добавил, - уходить с работы будете, когда я отпущу.
  - Надеюсь, я полажу с сотрудниками... - забеспокоился Ромик.
  - Вам выделят отдельный кабинет, - заметил Артур.
  - Претворяете мои мечты в жизнь!.. - недоверчиво потряс головой Ромик.
  - А я надеюсь, что Вам всё понравится, - услужливо продолжил Артур. - Может, есть какие-то просьбы по обустройству рабочего места?
  - Нет, я непривередливый, - хихикнул Ромик. - Сказать честно, впервые вижу такого великодушного человека... - он замер в ожидании эффекта, произведенного своим признанием.
  - На самом деле я давно не слышал достойных комплиментов в свой адрес, - скромно ответил Артур, - в основном все заискивают и делают это неумело.
  - Ну а Ваша секретарша? У Вас же есть секретарша? Как же она? - Ромик хотел удостовериться в том, что правильно понял своего будущего босса.
  - Дура как все секретарши, - безразлично хмыкнул Артур.
  - Понятно. Значит, Вам приходится проверять всё за ней? - сочувственно поинтересовался Ромик.
  - Ну как... Делопроизводству она обучена, у неё неплохое образование... а всё равно дура, - Артур глотнул пива и растянул губы в улыбке.
  - И вообще всегда лучше доверять, но проверять, - бойко высказался Рома. - Женщины так напортачить могут - мало не покажется.
  - А Вы мне не рассказали, кем работаете сейчас? - фирмач легко сменил скучную тему.
  - В стоматологии... - Ромик немного замялся, - Вы в тот раз меня на работу подвозили, только не знали об этом.
  - Наверное, от клиентов отбоя нет? Теперь все бросились ухаживать за зубами... - Артур не сводил с Ромика масленого взгляда, для приличия придумывая очередную фразу к беседе.
  - Артур Николаевич, я считаюсь детским врачом... - начал объяснять стоматолог.
  - Что же мы, Роман, будем по отчеству? - укоризненно поднял брови Артур. - И почему Вы уходите из медицины?..
  - Слишком там много дёрганых женщин! (При этом Ромик вспомнил свою полыхавшую BMW - появляться в клинике после позорного происшествия не хотелось уже давно). - Было бы удобно перейти на "ты", если Вы не против... Предлагаю заехать ко мне в гости, выпить чайку на брудершафт!.. А то здесь атмосфера как-то напрягает...
  - Я сам больше люблю домашнюю обстановку, - Артур был рад попасться на крючок.
  Дома у Ромика они действительно выпили по чашке чая. А потом выяснилось, что Артур предпочитает грубый секс. У него оказался довольно крупный поршень, который едва помещался в Ромике. Хотя на тот момент у Ромки и не было постоянного партнёра, но он не прекращал следить за собой, регулярно посещал салон, где ему обновляли интимную стрижку - перед Артуром он смог щегольнуть выбритым острым перчиком. "Первый раз такое вижу!" - шепнул ему бизнесмен. Несколько раз они меняли позы, про себя Ромик отметил, что в штанах у Артура вечный двигатель. После очередной разрядки он сказал Ромику:
  - Я хочу, чтоб ты был моим миньоном.
  - А это что такое? - немного испуганно спросил Ромка.
  - Был во Франции король Генрих III. Он еще ввёл в моду такие короткие панталончики... Так вот он любил маскарад и своих миньонов, как их звали в народе. С ними он танцевал и веселился, а они следовали за своим королём, куда бы он не направлялся.
  - Это были мужчины, да? - стыдясь своей неосведомленности, спросил Ромик.
  - Да, милашки эти были храбры и красивы, и они были больше, чем просто фавориты. Король брал их с собой даже на совещания в Лувр.
  - А долго правил этот Генрих? - закусив губу, прошепелявил Ромик.
  - Пятнадцать лет, если не ошибаюсь. Из королей он первым в истории принял титул Величества. Не Высочества, а Величества, понимаешь?
  - Мужчина-королева, получается?
  - Или король-женщина. А церковь, где Генрих III похоронил кого-то из умерших милашек, в Париже называли сералем миньонов.
  - А почему они умерли прежде короля? Разве они не были моложе? - вздрогнул Ромик.
  - Потому что пришло их время. Зато благодаря трудам историков мы помним о них до сих пор, - нравоучительным тоном произнёс Артур.
  - Ага, слава на века, можно позавидовать, - насмешливо отозвался Ромик.
  - Так ты будешь моим миньоном? - этот вопрос Артур задал несколько повышенным тоном.
  - Ну ладно, я согласен, - Ромик игриво провёл рукой по груди своего повелителя, - буду рыцарем короля Артура!
  - Обещай, что будешь предан, - Артур сохранял серьёзность.
  "Ну хочется человеку средневековой романтики!" - подумал Ромик и подыграл Артуру:
  - Клятвенно обещаю, - с этими словами он склонил голову ниц . - Где же Ваш меч, которым Вы посвятите меня в свои рыцари? - воскликнул он с нетерпением.
  Артур не растерялся и схватил со стола тридцатисантиметровую линейку, призванную изобразить королевский меч.
  - Приклоните голову, друг мой. И колено, - добавил он, чуть нарушив этим торжественность своей речи.
  Ромик безропотно подчинился, после чего Артур исполнил ритуал посвящения в рыцари, дотрагиваясь концом линейки до головы и обнажённых плеч новоиспечённого подданного. Свои действия он сопровождал цитатой из Святого Писания: "Во имя Отца, Сына и Святого Духа!"
  - Аминь! - громко добавил Ромик и припал губами к руке, держащей линейку.
  - Ну вот, теперь ты мой миньончик! - самодовольно заключил Артур.
  Без долгих церемоний он развернул Ромика задом к себе и, целуя его спину и шею, смазал анус кремом - лубрикантом. Вошел одним махом, так что у Ромика аж дух перехватило. Фрикции его были резкие, настойчивые, без тени сентиментальной нежности. "Подумать только, какой контраст - предельная вежливость в общении и дикая брутальность в интиме!" - возмутился мысленно Ромик, но вслух ничего не сказал. Волна удовольствия накрыла его, и он перестал соображать.
  Потные и умиротворенные, они лежали на полу (благо ковёр у Ромика почти не пропускал холод), Артур перестал смотреть в потолок и, повернувшись к своему рыцарю, сказал:
  - Завтра понедельник - выходишь на работу. Если меня с утра не будет, найди управляющего, он тебе всё покажет.
  - Думаю, мы сработаемся, босс! - с мечтательной улыбкой ответил Ромик.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  Звёзды как звёзды
  Очередная вечеринка. Для Этьена присутствие здесь - лишь способ подобраться поближе к тому самому Моте. Пока Этьенчик собирался с духом, я развлекалась тем, что фиксировала в памяти подслушанные светские разговоры. Так я пополняю свою литературную копилку - достаточно сесть за письменный стол и переложить гламурные диалоги на бумагу. Украдкой я наблюдала следующую сценку: некая дамочка, ослепляющая блеском страз, представляла феминному молодому человеку свою компаньонку. Услышав имя новой знакомой, он заявил:
  - Нина? Да, если бы у меня была дочь, я назвал бы её либо Ниной, либо Соней, либо Кристиной...
  Я легко поняла, что имелись в виду названия известных по всему миру косметических фирм - Nina Ricci, Sonya Rykel, Christian Dior. Судя по этой фразе и внешнему виду говорившего, по профессии он был косметологом, причем маниакально зацикленным на средствах ухода за кожей лица и методах маскировки дефектов посредством макияжей.
  - Нет ли у вас снотворного? - спрашивал мужчинка лет тридцати у симпатичной девчушки. - Моя жена умерла, когда рожала четвертого ребёнка. Теперь я не могу заснуть по ночам. Очень люблю детей.
  Таким образом он пытался вызвать у понравившейся старлетки синдром медицинской сестры и воспользоваться её жалостью в своих корыстных целях. Через некоторое время за мужем приехала "покойная" с двумя детьми, и он поспешил раствориться в толпе, так и не воспользовавшись плодами своей хитроумной тактики.
  Рядом седовласого поэта просили дать метафоры для описания вечера. Он без устали перечислял приходившие на ум определения:
  - Вечер может быть розовым, сиреневым, фиолетовым, желтоватым, серым, музыкальным, нежным...
  - Ну а день? День! - не унимались любительницы поэзии.
  - День золотистый, оранжевый, бледный, красный, прозрачный, мокрый, синий, с грозовыми тучами, громкий, ласковый, ленивый... - без труда нашёлся пожилой талант.
  - А вот какого цвета наш вечер? - с лукавством спросила молоденькая театральная актриса.
  - Наш? Голубой, - с неменьшим лукавством ответил поэт.
  - А почему же наш вечер не фиолетовый? Это же цвет гетеросексуальности - я читала, - недоумевала настойчивая девушка.
  - Детка, фиолетовый цвет получается при смешении голубого и розового... я немного занимался живописью в юности. А вокруг нас я вижу много голубого и совсем мало розового - если не считать вашего очаровательного румянца, - пояснил актрисе мэтр изящной словесности.
  Вы не замечали, что мечты иногда оживают? Это случается, когда четко представляешь себе воплотившееся желание в мельчайших деталях. Быть может, срабатывает принцип самовнушения, и тогда время и люди начинают действовать сообща, по вашему плану. В результате ежедневного тренинга можно приблизить заветное на расстояние вытянутой руки - так, что останется протянуть ладони и принять дар судьбы, в прошлом недоступный и столь долгожданный. Фантазии, сопряженные с некоторыми усилиями, всегда приносят сладкие плоды. Прибыль, успех, овации, любовь - об этих категориях по ночам грезят многие, но грезят как-то абстрактно, когда потусторонние духи склонны к конкретике - за что, кому, где и с кем? - вот что их интересует.
  Этьен сделал свою ставку на Мотю и каждый раз, перед тем как уснуть, мечтал о том, как они будут вдвоём. В его снах Мотя безжалостно бросал всех своих любовников и со слезами счастья бросался в его объятия. Он, само собой разумеется, тут же прощал Моте длительное игнорирование его персоны, а заодно и все менее тяжкие прегрешения. В общем, да здравствует любовь и взаимопонимание!
  Вышло так, что после ночи, проведенной с Этьеном, Андрэ обмолвился о том, что знаком с прославленным Мотей. Этьен, не будь дурак, промолчал о своей безответной страсти к этому персонажу светской тусовки. Не раскрывая своих замыслов, он договорился увидеться с Андрэ в чил-ауте клуба, где намечалась вечеря (среди приглашенных звёзд ожидался и Мотя!). Пунктуальный Андрэ в обещанное время явился в клуб, Этьен уже давно поджидал его на уютном красном пуфике, располагающем к романтическим посиделкам. Конечно, Андрэ показалось, что Этьен после клуба хотел бы поехать к нему, чтобы продолжить ту фривольную беседу, что они начали накануне. Он и не предполагал, какое место отводится ему в планах жестокого в своей расчётливости Этьена. После того как Андрэ познакомил Этьена с Мотей, функции парня с французским псевдонимом считались выполненными. Мне в этой человеческой комедии отводилась своя роль: заметив, что услуги Андрэ больше не требуются, я должна была отозвать его под благовидным предлогом. Да, я пыталась отказаться от участия в этой гадкой провокации, но Этьен умолял, чуть ли не на коленях, пойти ради него на такую жертву, ведь без Моти ему - смерть. Пришлось сделать так, как он просил. Оказавшись на приличном расстоянии от Моти и Этьена, борясь с неловкостью, я выдавила из себя:
  - Андрэ, пойдём поищем мою Мечту. Он должен быть где-то здесь...
  - Я бы с радостью помог тебе отыскать Мечту, но меня парни ждут, - бравурно заявил Андрэ.
  - А может, не ждут?.. - пошла я в наступление.
  - Как же не ждут, если Этьен сам предложил мне встретиться здесь, - по-видимому, разговор этот начал раздражать Андрэ.
  - Может быть, всё-таки пойдём, а? - я не теряла надежды уладить всё мирным путем.
  - Иди-ка ты, Ударница, сама и ищи кого тебе там надо... - довольно грубо отмахнулся от меня Андрэ. Он смотрел на Мотю с Этьеном и заметно нервничал.
  - Понимаешь, Этьен просил тебе что-то передать... - я замялась в нерешительности.
  - Воздушный поцелуй? - С улыбкой поинтересовался Андрэ.
  - Ага, типа того. В общем, он сказал, что позвонит тебе... - произнесла я на одном дыхании.
  Андрэ смотрел на меня невидящим взглядом. Он понимал, что в его мире значат слова: "Я тебе позвоню". Я поспешила пояснить ситуацию как можно корректнее:
  - Этьен возлагал так много надежд на знакомство с Мотей... Он попросил меня...
  - Он сделал хуёвый выбор, - перебил меня Андрэ.
  Я провожала его растерянным взглядом до тех пор, пока он не затерялся в толпе клабберов. И вот его куртка с аппликациями мелькнула на выходе. Позднее не раз видела Андрэ на различных тусовках, но никогда больше - с одним и тем же парнем. Он вёл себя так, будто не знает ни меня, ни Этьена, не удостаивая нас даже кивка головы.
  Пока Мотя с Этьеном "наводили мосты", я разгуливала сама по себе, высматривая Мечту. На душе тяжким грузом лежало оскорбление, нанесенное нами Андрэ. "Золотая" молодёжь порядком поднадоела, от слащавых физиономий прожигателей жизни стало скучно и приторно.
  Захотелось подойти к Этьену и, повиснув у него на локте, вопить: "Поехали отсюда!!!" Издалека я видела, как они с Мотькой расточали друг другу белозубые улыбки, стоя вполоборота к сцене, где кривлялись пацаны из травести-шоу. Столкнувшись со мной взглядом, Этьен умело притворился, будто меня-то он и искал: махнул рукой, продолжая что-то рассказывать Моте.
  - Я хочу, чтобы ты познакомилась, - пафосно начал Этьен.
  - Мы почти знакомы, - со светской бонтонностью уточнила я, - пару лет назад пыталась взять у Моти интервью.
  - Ну, так он, наверное, тебя не помнит, - высказал предположение Этьен - Мотя, вы помните Ударницу?
  - Нет, не припоминаю, - предсказуемо ответил Мотя.
  Я-то отлично помнила, с какой грубостью и неприятием Мотя относился к журналистам. Он терпеть не мог статей, где его не прославляли. Кидался с кулаками на тружеников пера, посмевших откровенно заявить в прессе о его нетрадиционной ориентации. Хотя, по пьяни, он лично поведал газетчикам о львиной доле своей сексуальных приключений.
  - Знакомься, Мотя, это Ударница, - заговорил Этьен неестественным для себя тоном, забыв о том, что мужчину представляют женщине, а не наоборот.
  - Конфетный цех?.. - уточнил звёздный паршивец.
  - В шоу-бизнесе встречаются и более смешные имена, - парировала я с "добродушной" улыбкой, намекая на Мотино имечко.
  - Мы хотим поехать ко мне сейчас, - Этьен глотнул виски, - в гости. Время позднее, скоро здесь и так все разойдутся...
  - Да, - добавил Мотя, - в этот час в клубах ничего интересного уже не происходит.
  При таких раскладах Этьен предоставлял мне обычно одну из комнат в своем таун-хаусе. Звукоизоляция в "умном" доме была превосходная, поэтому проснуться от кульминационных криков геев я не опасалась.
  По случаю прибытия очень важной персоны в лице Моти дома у Этьена была открыта бутылка изысканного вина. Как истинный ценитель, Этьен начал с лекции по виноделию:
  - Эти вина фирменные, нет, скорее, исключительные. Делают их чаще всего на семейных винодельнях, а в Москве такое вино достать очень сложно - я привёз его из Швейцарии.
  - Я уже пробовал швейцарское вино, - Мотя вставил свой комментарий, - Мурло называется.
  - Красное? Мерло, - мягко поправил Этьен.
  - А как считает представитель прессы? - с притворным интересом спросил Мотя.
  - Считаю, надо зажечь свечи, тогда будет ещё уютнее, - устало промурлыкала я.
  От волнения Этьен поспешно выключил свет, но забыл найти подсвечник - было ясно, что он засуетился в темноте, разыскивая сам не зная что. В кромешном мраке мой дикий смех неудержимо рвался наружу. Наконец он установил золотистые подарочные свечи в хрустальные подсвечники и расставил их по гостиной. От нечего делать мы стали дурачиться втроём, с помощью рук придавая теням на стене причудливые формы людей и зверей.
  Раскладывая на столе белые льняные салфетки, я шепнула на ухо Этьену: "А вкуснятка?" Так мы называли лягушачьи лапки в кляре, любимое блюдо Этьена. Упаковка замороженного лягушачьего мяса всегда имелась в его холодильнике. Ради VIP-гостя Этьен тут же повязал фартучек и отправился на кухню. Я догнала его и дёрнула за рукав:
  - Может, мы пока что посмотрим твои монеты?
  - Конечно, покажи Моте коллекцию. И следи, чтобы он не заскучал.
  Вообще-то Этьен хранил свои старинные монеты в стенном сейфе, но именно этим утром к нему заезжал друг - нумизмат, поэтому мешочки и коробочки не убирались с журнального столика. Ценных монет Этьен накопил немало: первую отец подарил ему на шестнадцатилетие. В отличие от многих коллекционеров Этьен не находил для себя удовольствия часто и подолгу перебирать свои сокровища, он демонстрировал их не всем гостям и довольно редко.
  Я принялась пинцетом осторожно доставать по монетке и о каждой пересказывать Моте те увлекательные истории, что запомнила со слов Этьена. Сразу же заметив, что Мотя совсем не заинтересован в рассказах о пиратских кладах и "прочем нумизматическом бреде", как он выразился, я пожалела, что вызвалась показать ему монеты, а не фотографии с Поляроида.
  Кухня не отняла много времени у поднаторевшего в приготовлении лягушек Этьена, и наша небольшая компания воссоединилась за накрытым столом. Судя по гигантским устрицам и коктейлю из морепродуктов, не характерным для обычного рациона Этьена, присутствие Моти он почитал для себя за своего рода праздник. Заметно было, что в глазах этого бездарного молодчика Этьену хочется предстать знатоком вин и гурманом. За столом он пытался найти тему для разговора, к которой Мотя не будет равнодушен, но на все его старания тот реагировал безразлично-пресыщенно. Однако вскоре Этьен догадался, что Мотя расположен хорошенько перемыть кости тем, кто вывешивает свои "доски" на Интернет-сайтах.
  - Вот, например, Гена Ганс... он, по-моему, на всех гей-сайтах засветился, - Мотя злобно хихикнул и отправил в рот устричку.
  - А вы с ним знакомы? - насторожился Этьен.
  - Да кто же Гену Ганса не знает! Общался с ним в чате, у меня был ник - какой уже не помню, я их всё время меняю. Толкует он о прочных отношениях, а сам есть-то... на одну ночь, и всё.
  - А тебе какие объявления больше нравятся? - начал прощупывать почву Этьен. - "Схожу в кино, театр" или типа "Приеду на ночь"?
  - Люблю конкретику, - ответил Мотя, ковыряясь во рту зубочисткой. - Мне нравятся объявы типа "Накормлю лягушками".
  - По крайней мере, с чувством юмора у него лады, - подумала я, - хотя, с другой стороны, ушёл от ответа на вопрос, прояснивший бы многое...
  Мне быстро прискучило слушать об интернет-знакомствах парней, и поэтому я попросила Мотю спеть под гитару пару-тройку куплетов из своего репертуара. Запинаясь, Мотя открыл нам страшную тайну (ещё бы - ведь уже было выпито изрядное количество вина!): он не имеет музыкального образования и никогда не брал в руки гитару. Но если мы не будем смеяться, он споёт что-нибудь, так сказать, а каппелла... И он затянул "Зеленоглазое такси", фальшивя и перевирая слова, а потом песню "Незваный гость", а потом песенку про звезду на небе - визитную карточку Стаса Пьехи... "Неплохо ему подтянули вокал на компе", - прикидывала я. Недаром наш Этьен так восхваляет все эти ЭВМ. А он вовсе не разделял моих скептических настроений - как зачарованный, смотрел на своего кумира, внимая каждому его слову. Этьен не задавался вопросом, почему Мотя так неумело поёт чужие песни, почему он так бесцеремонен и избалован, почему, в конце концов, этот мужчинка с напомаженными губами цвета "фуксия" приехал к нему в гости... Он просто влюблялся в это недоразумение с каждой минутой всё больше и больше.
  Разумеется, я оставила этих двоих наедине. Сама отправилась в гостевую спальню. Взбила подушку, расстелила постель, улеглась поудобнее, но сон не приходил: нудная головная боль не давала расслабиться. Промучившись около полутора часов, я отправилась к Этьену за болеутоляющим. Стараясь не шуметь, надела мягкие "пуанты", свет не понадобился, заря уже окрасила московское небо. "Беседуют, либо уже спят", - подумала я о парнях. Остановившись у бисерной занавески, услышала, что в зале включён телевизор. "Уснули и забыли вырубить. Или на таймер поставили", - иногда мысли приходят в мою голову удивительно быстро. И тут сквозь полупрозрачную занавесь я узрела... с подлокотников белого кресла, подрагивая, свисали эпилированные Мотины ноги, Этьен, приспустив свои джинсы до ягодиц, вталкивал Мотю в спинку кресла. Тот постанывал и теребил правой рукой свой звёздный членик. Когда Этьен подавался назад, на его половом органе можно было разглядеть довольно крупную напряженную вену. "Моте, верно, нелегко приходится, - заключила я из увиденного, - наверное, бедненький, только и думает о том, как бы не пукнуть. Почему же Этьен не предохраняется? От таких Моть какой угодно заразы ожидай". Этьен наклонился и принялся облизывать соски партнёра. Мотя, в преддверии разрядки, застонал ещё больше. "Как бы не приметили, что за ними подсматривают..." - начинала сожалеть я о своём появлении.
  В этот момент хозяин дома ускорил свои фрикции, сопровождая их какими-то животными звуками. Я поспешила ретироваться.

Снежный мальчик


 
  Влад, насупившись, отвернулся от Гамлета. Очередная ссора из-за пустяка. Влад упорно молчал, не обращая внимания на попытки Гамлета заговорить с ним:
  - Посмотри мне в глаза, - упрашивал любимого Гамлет, - я же люблю тебя.
  Сидя вполоборота к Гамлету, закинув ногу на ногу, Влад продолжал молча смотреть в сторону.
  - Ну поговори со мной! - Гамлет чуть не плакал, - что с тобой происходит? - В ответ Влад демонстративно возвёл очи горе.
  - Скажи хоть слово, Влад! - в отчаянии Гамлет схватил Владика за плечи.
  - Отстань от меня! - капризно вскрикнул Влад.
  - Ты не любишь меня? - допытывался Гамлет.
  Владу не надоедало следовать выбранной тактике - он сохранял молчание.
  - Молчание - знак согласия, я правильно понял? - Гамлет не верил в реальность происходящего.
  - Ты мне надоел. Зануда, - капризно проговорил Владик.
  - Посмотри на меня. Это серьёзно?
  - Это только ты у нас постоянно отшучиваешься. А я говорю то, что думаю, - убийственно заявил Влад.
  - А, значит, всё, что было - коту под хвост?.. - сердце Гамлета заныло в предчувствии чего-то непоправимого и ужасного.
  - Было и прошло, - безапелляционным тоном произнёс Влад.
  - Но такими словами не разбрасываются. Мне хочется, чтобы ты хорошо подумал, прежде чем скажешь их окончательно и бесповоротно, - Гамлет как мог, оттягивал развязку.
  - Я повторяю - говорю то, что думаю. И если такие, как ты засранцы, не понимают, то я тут ни при чем.
  - И тебе всё равно, что я буду несчастлив? - голос Гамлета дрожал как у школьника, впервые отвечающего у доски.
  - Но ты ведь сам будешь виноват в этом, - холодно ответил Влад.
  - Почему? - Гамлет уже не понимал того, что слышит от любовника и что говорит сам.
  - Потому что ты не хочешь вовремя попросить прощения, - Влад загодя придумал эту фразочку.
  - А если попрошу? Прости меня! - Гамлет ухватился за мысль о прощении как за спасательный круг.
  - Ну тогда... - Влад сделал вид, что раздумывает над дальнейшей судьбой Влада. - Тогда ты пробудешь на испытательном сроке... потом я решу...
  - На испытательном сроке?! - Гамлет схватился за голову. - Что же ты творишь со мной? - глаза заблестели от слез, лицо покрылось красными пятнами, Гамлет зарыдал.
  - Я же понарошку... - растерялся Влад. - Я ведь тоже тебя люблю! - он гладил по волосам и осыпал поцелуями влажные щёки Гамлета. - Ты мне веришь?
  - Почему ты так жесток?.. - у Гамлета едва хватило сил задать этот вопрос.
  - Сам не знаю. Мне хочется проверить, как ты меня любишь.
  - Ты можешь убить меня так, - Гамлет сглотнул комок в горле, - мне не хочется жить, когда я слышу, что надоел тебе.
  - Глупенький, ты не можешь надоесть мне, - Владик ласково потрепал Гамлета за непослушный вихор.
  - Ты не знаешь о том, что с тех пор как я себя помню, моя мать вбивала мне в голову, что из меня ничего не выйдет, я никому не нужен, что никто и никогда не полюбит меня... И когда я слышу от тебя такие невыносимые жестокости, я убеждаюсь, что она была права. Я схожу с ума, когда ты говоришь, что у нас с тобой всё в прошлом, понимаешь?
  - Ну я же блефую, разве ты этого не видишь? - Влад удивлённо заморгал.
  - Нет, я не в состоянии отличить, когда ты блефуешь, а когда говоришь мне правду! - Гамлет боролся с новой волной подступавших рыданий.
  - Прости меня, я виноват перед тобой, - зашептал Влад, - я так виноват перед тобой...
  От эмоциональности момента его глаза тоже увлажнились, и он тихонечко захныкал в такт плачу Гамлета. Они сидели на полу, обнявшись, и лили слезы: один - для облегчения души, другой - просто за компанию.
  Гамлет хотел было подумать надо всем этим, но, измученный морально, не смог вымолвить ни слова. Позже он размышлял о том, почему оказался в этих отношениях в таком подчинённом положении. Влад ли унизил его? Или сами обстоятельства поспособствовали? Нет, никто никого не унижает - люди сами позволяют унизить себя. Он дал Владу унизить себя, и теперь это нельзя исправить. Этот человек всегда будет издеваться над ним с улыбкой на устах. Бесспорно, как то, что Земля круглая. Необходимо срочно выработать приёмы, чтобы противодействовать Владу с его жестокостью. Ему просто не дано понять, кто в этом мире любит его больше жизни, он не способен оценить настоящее чувство, основанное на преданности и уважении.
  Гамлет прокрутил в голове самый пугающий исход, в свете сегодняшних событий представляющийся возможным, - Влад бросает его. Учитель осознал это грядущее событие и внутренне смирился с ним как с неизбежным. Стало легче, но лишь на краткий миг - страх потерять любимого человека, жутчайший из всех страхов, тут же подступил вновь и пронзил Гамлета насквозь. Нет, он не может расстаться с Владом, он обязан сражаться за их счастье. Почему Бог устроил всё так несправедливо: кто-то любит, а кто-то разрешает себя любить? Почему тот, кто любит, чувствует себя таким несчастным? Безответная любовь, конечно, возвышена, но за какие такие провинности она ниспослана именно ему? Всё было бы по-другому, если бы любил Влад. Уж Гамлет не стал бы насмехаться над ним в его любви, и страдать так, как сам страдает сейчас, не заставил бы. Почему Влад не любит?
  Утром Гамлет изощрялся на кухне в приготовлении лазаньи и случайно бросил взгляд на зеркало, отражавшее часть спальни. Увидел Влада, присевшего на скомканных простынях: он нюхал свои трусы и так, по запаху, определял, годятся ли они для дальнейшей носки. Гамлет, не раздумывая, поспешил подхватить блюдо с лазаньей и на пороге спальни возвестил:
  - Нижнее белье постираю. Давай сюда.
  - Ты подсматривал?.. - опешил Влад.
  - Дело житейское, как говорил Карлсон, не стесняйся, - заверил Гамлет, - просто в том зеркале мне всё видно. Но я не нарочно.
  Застигнутый на месте "преступления", Влад сначала сконфузился, а потом разозлился на Гамлета. Чтобы как-то отомстить, он попросил его показать большой палец на руке. Гамлет заподозрил тут намёк на какой-то фокус и в ожидании продолжения поднял большие пальцы на обеих руках.
  - Ты, наверное, отмыл их с порошком? - удивленно спросил его Влад. - Ты же раскатываешь опиумный шар, перед тем как раскурить? А от этого большой палец чернеет.
  - Долго думал, артист комедийного жанра? - грустно покачал головой Гамлет.
  - А в роддоме твоей матери показали четыре пальца, да? - продолжал Влад.
  - Ну и в чём тут прикол? - Гамлет рассчитывал быстро погасить назревающую ссору.
  - Если показывают четыре пальца, значит, мальчик обязательно станет наркоманом! - с победоносным видом произнёс Влад.
  - Опять ты за своё, - удручённо отозвался Гамлет, - тебе лишь бы задеть меня.
  - Должен же я поставить тебя на место, - как всегда холодно пояснил Влад.
  - Знаешь что, бросим всё это и поиграем в одну игру, давай?
  - Уходишь от разговора? - Влад недобро прищурился.
  - Нет, мы поговорим так: ты пишешь свой вопрос первым, я отвечаю тебе, и у нас выстраивается диалог. На бумаге. Мы не орём, не бьём посуду, мы просто пишем. Гамлет достал из бюро ручки и бумагу.
  - Начни с того, что тебя больше всего волнует, - обратился он к Владу.
  Тот, не задумываясь, аккуратным почерком вывел на бумаге:
  Ты меня любишь, срань?
  Гамлет быстро накалякал в ответ:
  Я люблю тебя до потери пульса!!!
  Чёрт побери, так почему же ты ещё до сих пор жив?
  Держусь из последних.., но когда ты со мной жесток, я очень близок к смерти!
  Смерть неверным!
  Ты хотел сказать, смерть влюблённым?!
  А ты не хотел бы умереть в один день со мной?
  Я хотел бы жить с тобой вечно!!!
  Respect.
  Respect в смысле "аналогично" или "кончай жить, сука"?!!
  Всё-таки я плохо прочистил твои уши!
  Может, легче их отрезать?
  Yes.
  Go!
  Напиши мне что-нибудь откровенное!
  Знаешь, я бы отдал жизнь за миг нашей любви!
  Поконкретней.
  Хочешь, убей меня, я не обижусь...
  Неправда, ты будешь сопротивляться.
  Это чтоб интересней было!
  Расскажи мне про миг любви!
  Ради этого мига стоит жить, ради этого мига не жалко умереть!
  Не понимаю...
  Умом - нет,
  сердцем - да!
  Хорошо, что мы нашли друг друга!
  Я благодарен доле, что встретил тебя тогда. Ты только верь мне.
  Ладно, срань, постараюсь.
  - Вот видишь, ты не задал мне вопроса о наркотиках, значит, не это тебя волнует. Посмотри, что ты спросил прежде всего - люблю ли я тебя. Это то, что тебя беспокоит, остальное - лишь мишура. И как только ты перестанешь сомневаться в моей любви, у нас всё наладится, - объяснял Гамлет, глядя в глаза Владу. - А теперь давай поедим, пока завтрак не остыл.
  Им предстоял незабываемый день. Прослушав прогноз погоды, они выбежали на улицу - действительно, за ночь выпала чуть ли не месячная норма снега. С этим белым великолепием срочно нужно было что-то делать: притащив из дома морковку и пуговицы, они взялись за создание снеговика. Вместе они скатали самый большой шар, "грудь" снеговику смастерил Владик, а Гамлет потрудился над "головой". Жалко, недостало одинаковых пуговиц, и глаза у Джонни (так ребята окрестили новоиспечённого снеговика) получились разнокалиберные, а в остальном помощник Деда Мороза вышел хоть куда.
  - Влад, ты пока сделай ему руки, а я метнусь за фотоаппаратом, а то чего такой красоте зря пропадать!
  Через несколько минут Гамлет вернулся с ведром в руках. Влад, втыкая сухую палочку, призванную изображать верхнюю конечность Джонни, спросил, выдохнув облако пара:
  - А где фотик?
  - В ведре. Оно станет его головным убором.
  Напоследок поправив у снеговика морковку, ребята обратились к прохожему, мужчине лет сорока, с просьбой сделать снимочек.
  - Джонни, улыбочку! - скомандовал Гамлет.
  Эту полароидную фотку он прикрепил магнитами на стенд памятных снимков в своей комнате: влюблённые с двух сторон по-дружески обнимали снеговика Джонни, их лица окрасил фиолетовый закат (с лепкой провозились до вечера), на губах играли беззаботные улыбки.
  Гамлет ещё не знал, что тихий городок пробудился от зимней спячки с новостью, шокирующей местные умы, - среди добропорядочных поселян обнаружен гомосексуалист! Мужчина, что помог им со снимком, передал горожанам сенсационные подробности: пидоры развратно позировали и целовались прямо у него на глазах! Куда смотрит милиция? - недоумевали городские мамаши. - Как такому... позволяют работать в институте?! Он же в непосредственном контакте с детьми!
  "Я потом уж про СПИД-то вспомнил... - делился опасениями тот самый мужчина, - дошёл до дома, так руки после их фотоаппарата с перекисью отмывал!.. По сей день отплеваться не могу...".
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Что сказал Бог?


  В Москве Мока ничем не занимался - не учился и не работал. В свои двадцать, по его выражению, он "ещё не нагулялся". Ему хотелось авантюр и приключений, а не скучных заседаний в офисе: необходимость рано вставать вызывала в нём панический страх, не меньше напрягала перспектива проводить вечера не за дружескими посиделками, а на рабочем месте. Тяги к знаниям он отродясь за собой не замечал - окончил школу на тройки и вздохнул полной грудью: учёба закончилась.
  - Почему бы тебе не устроиться куда-нибудь работать? - Максим отважился задать ему "неудобный" вопрос.
  - Я жду звонка.
  - Какого ещё звонка?
  - Один солидный человек должен устроить меня в свою фирму.
  - А-а-а... - Максим не стал выяснять, за какой перечень услуг бизнесмен возьмёт Моку на хороший оклад - из опасения спровоцировать новую ссору.
  Последнее время конфликты между ними повторялись с угрожающей частотой, в том числе, как ни странно, из-за неодинаковых взглядов на интимную близость. Макс искал в ней прежде всего нежности и ласки, а юный Мока рассматривал секс как некую оздоровительную процедуру, помогающую оставаться в тонусе, и не вкладывал в это иного смысла. Максим видел, как неопытный Мока каждый раз зацикливается на технической стороне дела, забывая о роли страстных слов и объятий, и потому испытывал мало удовольствия от таких половых актов.
  Почувствовав недовольство любовника, находчивый Мока бросил силы на подготовку запасного аэродрома. В очереди в обменник валюты Мока познакомился с Лёвой, ярким представителем "золотой" молодёжи. Услышав, как он по мобильнику рассказывает своим друзьям о переменах на Рублёвке и банных похождениях, Мока понял - этот Лёва идеальный вариант для лёгких, ни к чему не обязывающих отношений. При этом его не смутило, что Лёва бисексуал, помешанный на сексуальном разнообразии. С ним Мока предпочитал встречаться исключительно в дневное время суток, чтобы не возбуждать лишних подозрений у Максима. Всё же тот начал догадываться о существовании соперника:
  - Далеко собрался? - как бы мимоходом спросил он, заметив прихорашивания Моки перед зеркалом.
  - Ну ты же хотел, чтобы я нашёл себе работу. Вот и поеду, резюме отвезу.
  - А можно посмотреть, что ты там написал? - ворчливым тоном поинтересовался Макс. - Десять классов и коридор?..
  Уязвлённый, Мока молча протянул ему резюме, составленное профессиональным кадровиком. Максим был очень удивлён, пробежав глазами строчки Мокиного документа:
  - Курсы английского? Ты же не посещал!
  - Ну и что? - парировал Мока.
  - Машинопись, ПК... ты же не разбираешься в этом и печатать не умеешь!..
  - А ты просто завидуешь мне, Максим. Тебе завидно, что я смогу получить престижную работу и для этого мне не придётся, как тебе, учиться пять лет...
  - Мок, если б ты не был таким ограниченным, то давно бы понял, что я тебе не завидую, а желаю только добра... - сорвался Макс.
  - Да, мы знаем, ты добренький - предобренький, - передразнил его Мока, - как эльф из сказки!
  Не намереваясь оставаться дольше в обществе этого зануды, Мока накинул на плечи пальтишко и выбежал из квартиры. Сегодня ему предстояла весёлая прогулка в компании сверстников и он вовсе не хотел появиться перед ними с испорченным настроением. Поэтому он заставил себя подумать о светлом и приятном, другими словами, о домике на Рублёвке. Умиротворённый позитивными мыслями, он довольно быстро и в то же время без спешки добрался к условленному месту, где его уже поджидали Лёва и его девушка Катя. Они отправились гулять по Старому Арбату, как запланировал Лёва. В момент, когда он, усмехаясь, вложил ладонь в стилизованный под старину аппарат для гадания, Мока умудрился шепнуть Кате на ухо:
  - Тебя ничего не напрягает?..
  Девушка мгновенно поняла намёк и предупредила Лёву, что они с Мокой посмотрят картины арбатских художников, пока машина будет "считывать" информацию с его руки.
  - Я о вас всё знаю, мне Лёва сказал, - доброжелательная улыбка ни на миг не сходила с её лица.
  - И ты не ревнуешь? - поразился Мока.
  - Нет. Я так люблю Лёву, что не могу не уважать его симпатии.
  - А я вот ревную, - признался Мока. - Немного.
  - Не надо, - Катя как-то по-матерински взяла его за рукав, - ты просто люби его и всё. "Вот это женщина, вот это чувство! - подумал о ней Мока. - Мне до неё далеко".
  - Ну ты, наверное, замуж за него хочешь? - высказал он своё предположение.
  - Замуж... время покажет... - уклончиво ответила Катерина.
  Сжимая в руке предсказание арбатского оракула, Лёва звучно поцеловал девушку в шею:
  - Я вернулся! О чём шушукаетесь?
  - Картины обсуждаем, - дала ответ Катя. - Вот эта нравится? - Она указала на безвкусный пейзаж в сиреневых тонах.
  - А тебе нравится? Хочешь куплю? - с готовностью полез за бумажником Лёва.
  - Ой, тогда другую... - залилась румянцем Катюша. - Сейчас выберу.
  - Что же у нас в предсказании? - напомнил о себе Мока.
  - А, всё нормально! Уровень сексуальной активности достаточно высок! - рассмеялся Лёвчик.
  - Понятно, - сказал Мока, не подыскав удачных слов для следующей фразы.
  Вскоре Катя ткнула пальчиком в изображение девушки - олицетворение весны и уже через пару минут троица двинулась дальше по Арбату. Придерживая под мышкой небольшую картину в раме, Лёва изысканно шутил, Мока помалкивал, а Катя жаловалась им на то, что её каблучки застревают в неровностях мостовой. Вдруг, откуда ни возьмись, вынырнул щупленький мужчинка и цепко схватил Катерину за руку.
  - Что такое? - Лёва выказал себя рыцарем Прекрасной Дамы.
  - Эта красавица не может уйти отсюда без портрета! -выкрикнул мужичок, не сразу заметивший бойфренда девушки. - Я нарисую её!
  - Ты хочешь? - без лишних эмоций спросил её Лёвчик.
  - Не знаю, - простодушно ответила Катя. - У меня уже есть один портрет.
  - Так я нарисую вас в другой манере! Вот увидите!
  Не трогаясь с места, ребята в нерешительности раздумывали над предложением портретиста.
  - Никогда не прощу себе, если не увековечу такую красоту! - этот светский комплимент сумел сломить Лёвино сопротивление.
  - Ну ладно, садись! - Лёвчик сам пододвинул Катерине складной табурет. - Только чтоб похоже! - наказал он художнику.
  - Она в Матиссовском стиле... - не уставал рассыпаться в похвалах живописец, - а глаза, глаза! Два бриллианта, а не глаза! И вся-то она воздушная, того гляди улетит!..
  "Нелегко будет соперничать с женщиной, тем более с такой", - отметил про себя Мока.
  "А вы нарисоваться не желаете?" - с этим вопросом к Лёве и Моке обращались другие арбатские художники, но Лев как негласный лидер их компании отрицательно качал головой в ответ. Он был сконцентрирован на ватманском листе с изображением девушки, лицо которой с каждым прикосновением карандаша всё более походило на Катино. Законченный рисунок действительно напоминал работы фовистов экспрессивностью и заострённостью линий. Вслух Мока оценил Катин портрет по достоинству, но всё же не нашёл в себе сил избавиться от примеси зависти и ревности к миниатюрной блондинке.
  - Я его у себя повешу, - возвестил Лёва, забрасывая в пакетик свёрнутый ватман.
  После таких слов самооценка Моки резко упала, он ощутил себя непривлекательным, проигрывающим в сравнении с девицей и потому лишним. К Максиму он вернулся в скверном расположении духа, недовольный всем миром и собой в первую очередь.
  - Что это ты такой психованный? - беззлобно спросил его Макс.
  - Это ты во всём виноват! - истерично раскричался Мока. - Ты!
  - Я заварю тебе календулу, - чтобы не впадать в раздражение, Максим посеменил на кухню.
  Не снимая с себя пальто, Мока подался за ним, плюхнулся на стул в кухне и нечаянно задел рукавом бокальчик с фотографией Максима, подарок бывшего бээфа. Именная кружка разбилась на три части в те секунды, когда Макс воскликнул:
  - Ты в пальто... с улицы!.. - Разглядывая осколки дорогого его сердцу бокала, он по инерции придвинул Моке чашку с отваром лекарственного растения.
  - За психа меня держишь? - возмутился амбициозный тунеядец.
  - Нет, что ты... Ты, наверное, из-за собеседования по поводу работы перенервничал?.. - Максим вовсе не хотел ссоры.
  Обеими руками Мока взялся за чашку с успокаивающим чаем и несколько раз вдохнул пары календулы. Макс подумал, что тот начинает приходить в себя, но в малыша Моку будто бес вселился: со взглядом, полным ненависти, он выплеснул содержимое чашки прямо в лицо любовнику. В первые мгновения Максим не сообразил, что произошло нечто из ряда вон выходящее - он застыл у плиты, по его лицу и шее стекал тёплый отварчик из ноготков. Когда воротник стал влажным, Макс вышел из оцепенения и впервые изменил себе, выругавшись матом на бээфа:
  - Ну ты Хуягин!
  Мока вроде как и сам испугался содеянного и, пискнув "Пойду погуляю!", выскочил на улицу. Несколько часов он бесцельно бродил по вечерней Москве, втягивая носом загазованный воздух, чтоб наконец-то успокоиться. В переходе метро остановился перед поющими солдатами чеченской кампании, прослушал их военную песню и, присев на корточки, положил свой полтинник в футляр из-под гитары. "Как ты мелок, и ничтожен по сравнению с этими пацанами! - нашептал ему внутренний голос. - С жиру бесишься, подонок". Поднимаясь по ступенькам, он ещё раз обернулся на ребят в форме, парень без ноги подмигнул ему, Мока в ответ помахал рукой и подумал: "А какого хера наши "чеченцы" поют здесь за милостыню? Почему всё так?".
  Поздним вечером он стоял у двери Макса и набирался смелости нажать кнопку звонка. Делать этого не пришлось - хозяину квартиры шестое чувство подсказало, что блудный Мока вернулся. Не выказав ни малейшей злопамятности, Максим впустил пристыженного в дом и мягко сказал: - Ложись спать, я тебе разложил.
  Через пару месяцев встреч с Лёвой Мока удивился отсутствию Кати на их свидании:
  - Приболела что ли? - спросил он у их общего бойфренда.
  - Я поговорил с ней... - Лёва уставился на свою дорогую обувь - знак классовой принадлежности и стиля жизни.
  - Поговорил?.. - переспросил Мока.
  - Да... сказал ей, что могу встречаться с девушками, но настоящую страсть испытываю всё же к мужчинам...
  - А она что? - с нетерпением ждал развязки Мока.
  - Она стала плакать.
  - Мне не верится, ты же так был влюблён в неё...
  - Тебе показалось.
  - И чем всё закончилось? - потребовал финальных подробностей Мока.
  - Она мне говорит: "Я тебя люблю, не бросай меня". А я ей говорю: "Ты легко найдёшь себе хорошего парня, забудь меня, я сука".
  Мока немножко подумал и решил поинтересоваться у Лёвчика:
  - Как же её портрет?..
  - Пусть висит как память, - дал ответ Лёва.
  Теперь Моке всё меньше хотелось возвращаться к Максиму, зато возникало желание растянуть те часы, что он проводил вместе с освободившимся от женских пут Лёвой. Его отец, депутат Госдумы, безропотно спонсировал походы сына в самые пафосные заведения города, где их принимали как VIP- персон. Подобно своему спутнику, Мока вскоре научился принимать на людях этакий помпезный вид, который выгодно отличал их от "простых смертных". "Деньги - это навоз, от которого нужно побыстрее избавляться", - поучал его Лёва, расплачиваясь за очередное недешёвое развлечение. На финансовые "удобрения" бээфа Мока исполнил свою заветную мечту о плавании в бассейне с дельфинами. "Вот оно, счастье", - мелькнуло в голове у Моки, когда он выбирался из воды. Лёва уже ждал его с широким махровым полотенцем, чтобы растереть докрасна во избежание простуды.
  - Меня теперь два, - Мока посмотрел в глаза Лёвчику, - один прежний, он не знал тебя, и другой - теперешний, узнавший тебя и полюбивший. - Он сам был удивлён красоте и искренности слов, которые только что произнёс.
  - Но ведь у тебя есть парень... - с некоторой обидой ответил Лёва, укутывая Моку в полотенце.
  - А у тебя была девушка! - игриво поспорил Мока. - Я тебе обещаю, что скоро расскажу ему всё, - он не смел упомянуть имя Максима вслух - и мы будем проводить с тобой столько времени, сколько захотим.
  - Давай уж поскорей! - улыбнулся ему Лёвчик.
  Через день они обедали в модном ресторанчике, и Мока отчаянно допытывался, почему же их планируемая встреча вчера сорвалась.
  - У меня было дело, - по-мужски отрезал Лёвчик.
  - Что за дело? Ну не скрывай от меня, скажи! - Как-то по-женски упрашивал его Мока.
  - Ну перестань, Мока! Важное дело и всё.
  - Ты от меня что-то скрываешь... - капризно насупился любовник.
  - Ну ладно, я тебе скажу, - сдался Лёва. - Я ездил в церковь.
  - В церковь? Зачем?
  - Я... я просил Бога, чтобы он разрешил мне любить тебя.
  - А он что, не разрешает? - заволновался Мока.
  - Ты же сам знаешь - такие отношения, как у нас с тобой, считаются противоестественными... Мой отец хочет внуков... А как я сделаю ему внуков, если с каждым днём всё больше отдаляюсь от женщин...
  Мока не знал, что сказать: он не умел аргументировано доказывать свою точку зрения на какую-то проблему. - И что ответил Бог? - выдавил он из себя.
  - Кто-то внутри меня сказал, что нельзя опровергнуть любовь. Никто не сможет дать мне совета, я должен прислушиваться лишь к своему сердцу.
 
 
 
 
 
 
 
 

Лучше нету того цвету


 
  В офисе "Канцелярпрома" Ромик освоился довольно быстро. Сотрудники показались ему милыми, беззаботными людьми. Особенно импонировал менеджер по рекламе - хорошо сложенный мужчина с греческим профилем. Первое время Рома всё же побаивался оставаться при беседах Артура с рекламщиком - вдруг начальник заметит взоры, которыми он одаривает красавчика. Секретарша Любка, лицо компании, поразила Ромика размерами своей груди: её "дыни", явно переспевшие, буквально вываливались из любого декольте. Он заметил, что местные мужики были без ума от этой секретутки модельной внешности: они никогда не забывали обводить липким взглядом её идеальные ножки в короткой юбчонке. Только они с Артуром, да рекламщик Костя, оставались равнодушны к прелестям чаровницы.
  В первый же день своего пребывания на новой работе Ромик заметил, что Любаня пытается понравиться ему: слишком часто предлагает кофе, угощает самодельным пирожным "Лунный грунт", приглашает пообедать вместе... На третий день она так обнаглела, что осмелилась подсесть к нему и, наклонившись к самым его губам, попросить о том, чтоб он поведал о её скрытом "Я".
  - Начнём с того, что у Вас очень красивое имя, - Ромику пришлось высасывать из пальца то, что хотела услышать девица, - Любовь... старославянское, да?
  - Меня так мама назвала, - с готовностью сообщила Люба.
  - Очень хорошо. Что могу сказать по поводу Вашей персоны... - Ромик намеренно подпёр переносицу указательным пальцем, - девушка Вы решительная, незакомплексованная, умеете, когда нужно, сыграть на мужских слабостях... Сразу же расстанетесь с тем, кто не захочет принять Ваши условия, я прав?
  - Откуда Вы узнали? - зарделась Любочка.
  - Вы же обратились к психологу, Любовь... не знаю, как по батюшке?..
  - Любовь Сергеевна, - кукольно взмахнула ресницами секретарша, - но можно просто Любой!
  - У Вас нередки проблемы с мужчинами из-за того, что бываете заносчивы, несдержанны на язык... Уже давно ждёте своего "Принца", поэтому не торопитесь с замужеством. А Ваш жизненный девиз "Или всё, или ничего!" Ах да! И ещё противоположный пол отпугивает то, что Вы грубоваты порой...
  - А Вас, Роман, я не отпугиваю? - Любовь "взяла быка за рога".
  - Ну я лишь даю Вам профессиональные советы... Кроме того, могу предложить кассеты с аудиотренингами... для повышения самооценки...
  Люба запнулась на полуслове и смущённо попятилась к двери.
  Служба в "Канцелярпроме" проходила для Ромика следующим образом: три-четыре раза в день Артур Николаевич объявлял всем подчинённым, что у него перерыв и запирался с психологом в своём кабинете. Иногда ввиду неотложных дел он ограничивался оральным сексом, но чаще трахал Ромика по полной программе. Артур запрещал ему испускать во время близости громкие стоны по причине отсутствия звукоизоляции в президентском кабинете. Все знают, что природа всегда берёт свое, и если ее выставить за дверь, то она вернётся через окно. Случилось так, что Ромик однажды перестал себя контролировать и в момент оргазма вскрикнул, как пошлая бабёнка. Артур, к удивлению любовника, на сей раз отреагировал спокойно:
  - Пусть кто-нибудь попробует пикнуть, сразу же уволю. Их должна волновать исключительно работа, а не то, с кем спит их начальник.
  Никто из коллег за глаза не называл Ромика по имени-отчеству, как других сотрудников, а говорили просто - секретарь шефа, и ехидно посмеивались. При Артуре Николаевиче ни один, разумеется, не смел хотя бы полунамёком показать осведомлённость в их мужеложских отношениях. Артур выплачивал всем этим дармоедам, как он их называл, приличную зарплату, а взамен требовал уважения, выражавшегося в невмешательстве в его частную жизнь.
  Несмотря на то, что угроза разоблачения отпала в силу ее незначительности для Артура, Ромик при каждом половом акте зажимал себе рот рукой. Поскольку крики и стоны до этого были неотъемлемой частью его интимной жизни, вскоре он перестал испытывать должное удовлетворение от сношений с боссом. Артур, к счастью, почти сразу заметил это и, чтобы устранить неудобство, вызвал рабочих, которые за приемлемую плату отделали их с Ромиком кабинеты звукоизоляционным материалом. Гармония в сексуальных отношениях восстановилась, и любовники с удвоенным рвением принялись за свои "перекуры".
  Вскоре Ромик обратил внимание на то, что рекламщик Костя смотрит на него как-то искоса. Чтобы наладить с ним контакт, Рома спросил, нет ли у того проблем - возможно, он желает прийти к нему на консультацию? Неожиданно для Ромика тот ответил ему:
  - Моя проблема - это ты. Разве непонятно?
  Ромик воровато оглянулся - вдруг кто услышит, и как можно деликатнее предложил:
  - Давайте всё-таки пройдём в мой кабинет, побеседуем там...
  Предусмотрительно заперев дверь, Ромик уселся в свое солидное, по виду напоминающее министерское, кресло, Косте гостеприимно указал на стул "пациента".
  - Ты занял моё место, - заговорил рекламщик, не успевший понять своей роли в этом кабинете, - лучше б ты исчез отсюда...
  - Какое место? Я не соображу... - Ромик прикинулся простофилей.
  - Место возле Артура, идиот. Я тебя ненавижу...
  - Возле Артура? - переспросил психолог. - Мы просто коллеги, я не претендую...
  - Заткнись, за километр слышно, как вы там трахаетесь... А раньше с ним был я!
  - Вы хотите сказать... - Ромику никак не удавалось отставить в сторону свою деликатность.
  - Говори нормально, психолог хренов! - прикрикнул Костя.
  - Тогда я считаю, что нам нужно обсудить эту тему с Артуром Николаевичем... - миротворческим тоном забормотал Ромик. - Право, я не знал...
  Не выдержав противного жеманства психолога, Костя перекинулся через стол, отделявший их, и обеими руками вцепился в лацканы пиджака соперника.
  - Что ты думаешь, придурок? Думаешь, он долго цацкаться с тобой будет?! Выебет и выбросит, как говорится...
  От страха за свою жизнь Ромик заорал в надежде, что кто-нибудь прибежит на помощь, но после приезда рабочих стены его кабинета не пропускали звуков наружу. Взбешённый Костя потряс его таким манером ещё какое-то время, показавшееся Ромке вечностью, а потом посоветовал:
  - Убирай-ка отсюда свою гнилую задницу! - напоследок погрозил Ромику пальцем. - Я тебя предупредил.
  Зачинщик скандала ушёл, предварительно поправив на себе костюм, а Ромик остался икать после пережитого в кабинете. Осмотрел пиджак - пуговица болтается на нитке, шовчик треснул... Собравшись с мыслями, он принялся за срочный ремонт: швейные принадлежности предусмотрительный Ромик всегда носил в барсетке. От нервной дрожи номер Артура набрал не сразу: пальцы нажимали не те кнопки. Кое-как совладав с тремором, попросил зайти к нему (сам выходить боялся - не исключено, что в коридоре притаился бешеный менеджер).
  - Знаешь, кто у меня был? - завопил он, едва увидев Артура на пороге.
  - Когда? - непонимающе спросил тот.
  - Не прикидывайся. Ко мне сейчас приходил твой Костик!
  - Костик? - тупо переспросил Артур. - А зачем он к тебе приходил?
  - Проконсультироваться, - с перекошенным лицом вскричал Ромик, - по поводу ваших с ним отношений! - Артур молчал, подыскивая возможный выход из ситуации. - Почему я не знал? - возмущался Ромик. - Он меня просто огорошил! Размахивал тут кулаками!..
  - Ты не ранен? - насмешливо побеспокоился Артур. - Не думал, что этот сопляк позволит себе в офисе такое.
  - Это не смешно, Артур. Ты должен что-то решить с ним. Вы... вы долго любились с ним?
  - Ладно, я всё тебе расскажу, - снисходительно сказал Яров. - Мы встречались с ним какое-то время, но ты не думай, у нас были совсем другие отношения...
  - Что ты морозишь? - перебил его Ромик. - Отношения либо есть, либо их нет. Нельзя быть чуть-чуть беременным!
  - Ну а потом, - равнодушно продолжил Артур, - потом он стал слишком властным. Сначала я терпел его замашки, а когда терпение кончилось, решил, что нам лучше остаться друзьями коллегами и только.
  - Тогда почему он до сих пор здесь? Что же ты его не уволил? - подскочил на месте Ромик.
  - Он говорил, что у него тяжелобольная мать, и поэтому я не стал лишать его работы. Это же подспорье для семьи.
  - Ты понимаешь, что он угрожал мне, дорогуша? - воскликнул Ромик.
  - Теперь я его обязательно уволю. Пусть ищет работу в другом месте, раз не умеет себя вести, - судя по всему, Артур принял нелёгкое для себя решение.
  Рассчитать своего бывшего в этот же день президент не смог: Костя в приступе экзальтации выбежал из офиса тотчас же после стычки с Ромиком. Участь рекламщика была предрешена: он уходил с должности без выходного пособия. Не обошлось без истерики: Костя слёзно умолял Артура оставить его на работе в память о том, что между ними было. Президент "Канцелярпрома" был непреклонен и на этот раз не среагировал даже на мольбы о больной Костиной матери. Через день Ромик был свидетелем разговора Артура с постоянным клиентом, сотрудничавшим с его компанией:
  - У Олега в офисе был (клиент имел в виду их общего с Артуром знакомого), так у него там лазает педрила - дизайнер одежды... Такой мерзкий... Так и хотелось его с лестницы сбросить!
  - Наверное, он у них необходимый сотрудник, - сделал вывод Артур.
  - Да, он там типа главного креативщика... Но я бы не смог терпеть... такое убожество рядом. К тому же, незаменимых людей не бывает.
  - А ты бы стал вести деловые переговоры с человеком, если б знал, что он гомосексуалист? - Артур задал вроде бы как абстрактный вопрос.
  - Нет, ты что! Это же может бросить тень на мою репутацию! Раз я с ним общаюсь, выходит, я тоже такой. - Клиента аж передёрнуло всего от слов Артура.
  - Не будешь, даже если это будет выгодно твоему бизнесу? - не поверил босс.
  - Не, лучше засажу ему в жопу черенок от лопаты и проверну там, чтоб ему приятно было, - без стеснения ответил дистрибьютор канцтоваров.
  - Любаша! Ещё кофе! - отдал указание Яров.
  Когда гомофоб откланялся, Артур вздохнул и поделился с Ромиком:
  - Жалко такого выгодного дельца терять, а то бы я ему показал черенок от лопаты...
  - Не расстраивайся - это же ограниченные люди... Надо просто использовать их в своих целях, и всё, - поддержал любовника Ромик.
  - Наверное, ты прав, мой миньончик, - согласился Артур. - Надеюсь, тебя не очень огорчила вся эта история с Костей?
  - Да нет. Я уже всё забыл, я же незлопамятный, - успокоил его Ромик.
  Всему офису давно было доподлинно известно, что новый психолог - гомосексуалист, но тем не менее секретарша Артура не оставляла надежды заполучить его в свои кавалеры. Возвращаясь после обеденного перерыва, Ромик случайно подслушал её беседу с сотрудницей бухгалтерии:
  - Нет, я всё-таки думаю, что и голубого можно при желании к рукам прибрать! - кудахтала длинноногая Любаня.
  - Я не уверена, надо почитать соответствующую литературу... - засомневалась бухгалтерша.
  - Если есть желание, любая задача решаема - я слышала, по телеку говорили, - упорствовала Люба.
  - Ну а если, Люб, он поживёт с тобой, а потом уйдёт к какому-нибудь мужику? - резонно выдала Галина Петровна.
  - Не уйдёт. Для них главное что? Секс. А я ему такой секс устрою, что он и думать забудет о мужиках. Просто он ещё не встретил такую девушку, как я.
  - Смотри, Люб, с огнем играешься! - трезво заметила бухгалтерша. - Как бы потом не завыла белугой!
  - Вечно вы так, Галина Петровна. Понимания от вас не дождёшься, - огрызнулась Любаша.
  - Ой, а не противно тебе будет с голубым-то? - спросила Галина Петровна потише. - Он небось уже сто хуёв разменял!
  - И что это я с вами затеяла на такие деликатные темы говорить? - спохватилась секретарша. - Вы же старшего поколения...
  - Вот именно, старшего. В жизни-то побольше понимаю, - назидательно ответствовала секретутке Галина Петровна.
  Ромик отошёл от дверей секретарской и долго еще умилялся Любаше: она не осознаёт, что женщине соблазнить гея невозможно. Секс с ней исключён в принципе - ни одна, даже самая привлекательная женщина не возбудит того, кого возбуждают только мужчины. Гетеросексуальное порно не заводит гомосексуалов. А ради эксперимента Ромик во сне не решился бы на отношения с девушкой - это значило бы сломать ей жизнь.
 
 
 
 
 

Танго втроём


  Почти все ночи этого месяца Этьен и Мотя провели вместе. Днём Этьен шёл в спортзал, либо рылся в домашней библиотеке, разыскивая книжки о любви. В них он находил проникновенные фразы типа: "Любовь - восхитительный цветок, но требуется отвага, чтобы подойти к краю пропасти и сорвать его" Стендаля, и заучивал их наизусть, чтобы на следующем свидании блеснуть перед Мотей. На гастроли любовник Этьена отправился с интригующей синевой под глазами: часы досуга в спальне француза давали о себе знать. В разлуке парочка переписывалась милыми smsками откровенного содержания. День ото дня в них всё реже звучало слово "люблю" и всё чаще - "хочу". Этьен периодически получал от Моти сообщения с заявлениями любимого: "ты должен", "успей к моему приезду", "не забудь об этом", "позаботиться о Герде" (это кличка Мотиной болонки)... Этьен радовался таким указаниям, как ребёнок: "При такой колоссальной занятости в поездке он находит минутку, чтобы написать мне!" И это притом, что многие послания артиста начинались с чистосердечного признания: "Торчу без дела в гостиничном номере, вот решил написать тебе"... Этьен жил Мотей, стремился только к нему, и, конечно, не замечал всех этих досадных мелочей... Из книг, прочитанных ещё в юности, он уже знал, что все отношения должны когда-нибудь окончиться, и это горькое знание усиливало его чувство к Моте. Он приезжал к нему домой (в знак доверия любовник оставил ключ от своей квартиры), рассматривал его постеры, трогал его вещи, мягкие игрушки, подаренные поклонниками, выгуливал его собаку, не отказывал себе в удовольствии переночевать в его постели - там Этьену снились особенные, самые сладкие сновидения. И ему казалось, что он живёт Мотиной жизнью, от этого ощущения Этьен переполнялся искрящимся вдохновением. Никогда прежде он не писал стихов, а тут вдруг присел за компьютерный стол Моти и сочинил стихотворение о своей любви всего за четверть часа. Оставил эти задушевные строчки в файлах Моти без подписи, как сюрприз.
  Любовь - искусство
  Искусство - страсти подавлять,
  Записки нежные писать,
  Искусство - галстук завязать,
  Любовь с опекой сочетать,
  Искусство - в спорах уступать,
  Не разбавлять простое сложным,
  Искусство - вечно сохранять
  Той первой встречи теплоту,
  Души парящей красоту.
 
  Искусство - просто промолчать
  В ответ на мелкие упрёки,
  Искусство - Богу доверять,
  Любовь в молитве прославлять,
  Искусство - в горе утешать,
  Не вспоминать былых обид,
  Искусство - в жизни воплощать
  Его надежды и мечтанья,
  Свои восторги и желанья.
 
  Искусство - о себе забыть,
  Друг другу тайны подарить,
  Искусство - обо многом знать,
  От ревности оберегать,
  Искусство - узел развязать,
  Не заставлять любить напрасно,
  Искусство - сердцу оставлять
  На кадрах памяти весну,
  А с ней - большое чувство,
  Любовь - всегда искусство.
  Мотя же вовсе не думал о том, нужен ли в его жизни тот или иной человек. Он просто спал с парнями и смотрел, что будет дальше. Интуитивно Этьен догадывался, что любовь их ему придётся сохранить за двоих, но окончательно поверить в суровую правду жизни он не решался. "Мало ли что о нём говорят... Не могу я быть ему безразличен. Тогда бы он не проводил со мной столько времени. Если тебе плевать на кого-то, ты не будешь проводить с ним по шестнадцать часов в сутки, ведь так?" - рассуждал Этьен в унылые часы разлуки.
  От Моти пришло известие: он задержится, поскольку желает осмотреть достопримечательности в одном из гастрольных городов. "Какие к чёрту достопримечательности?! Он же знает, что я жду его!" - возмутился Этьен, услышав отрезвляющую новость. Однако в телефонной беседе с Мотей был кроток и нежен, ничем не выдав своего недовольства. В своих подозрениях Этьен без промедления применил принцип ролевой игры "Следователь по особо важным делам и его помощник". Анализируя создавшуюся ситуацию, он задавал вопросы от лица следователя, и сам же на них отвечал:
  - А если Мотя завёл себе в дороге парня?
  - Да неужели?
  - Конечно, маловероятно: я исправно получаю от него электронные письма, мы созваниваемся...
  - Одно другому не помеха.
  - И это тоже верно. Но он же меняет города...
  - Вариант А: В одном из городов Мотя взял парня для утех. Вариант Б: Он прихватил любовника прямо с Москвы.
  - Вы можете быть правы, Ватсон, но Мотя в своих письмах детально описывает времяпрепровождение на чужбине.
  - Врёт.
  - Как проверить Ваши догадки?
  - Нанять частного детектива.
  - Во-первых, пока я найду кого-то для этой цели, Мотя, пожалуй, вернётся из турне... А во-вторых, может пострадать его репутация - что если узнают журналисты? Мы должны быть осторожны...
  - Тогда тупик. Хотя детектива для слежки можно будет нанять, когда Мотя вернётся в Москву.
  Раньше Этьен никогда не ощущал себя таким патологическим ревнивцем, но что с нами делает любовь? Она все усложняет, принося в жизнь радостный трепет и усиливая в наших глазах горе. Вместе с любовью растёт и тревога, боязнь потерять любимого человека. Этьен насвистывал песенку "I`am In Love" и сходил с ума от возможности больше никогда не обнять своего возлюбленного. В такие вот минуты люди изменяют для того, чтобы забыться, или совершают дерзкие преступления против человечества, в которых позднее искренно раскаиваются.
  Деловые поездки того дня позволяли мне по пути заехать к Этьену, чтобы забросить диски, одолженные на пару недель. Предупредить о своём приезде не успела: села батарейка мобильного. Напутствовав себя изречением "Экспромт всегда приветствуется", я зашагала прямиком к Этьену. Через пару минут меня постигла зрительная галлюцинация, заставившая усомниться в трезвости моего рассудка. Воспалённый мозг чётко спроецировал мою Мечту в натуральную величину. Видок он, правда, принял помятый - на той презентации выглядел лучше... Сомнения в реальности Мечты рассеялись, когда "проекция желаемого" наморщила лобик, как бы что-то припоминая, и всё же выдала колеблющееся: "Привет".
  - Привет! - ответила я голосом чревовещательницы.
  Мы разошлись, как в море корабли. Мечта без промедления укатил на иномарке, припаркованной тут же, возле дома Этьена.
  Собирая по сусекам мозги, чтоб оценить невероятное происшествие, я нажала на кнопку звонка. Этьен моментально распахнул дверь, он явно ожидал увидеть на пороге кого-то другого.
  - Приветствую! Ты там ни с кем не столкнулась? - Как-то возбужденно заговорил Этьен. - Проходи, не стой в дверях...
  В глаза мне бросилась не присущая Этьену суетливость...
  - Столкнулась, - я ждала от Этьена объяснения вроде "Твоя Мечта приобрёл жильё по соседству, вот забегал познакомиться".
  - Ты не думай, я сам хотел тебе рассказать, - загнусавил Этьен виноватым тоном.
  - Что рассказать? - мой голос предательски задрожал.
  - Ну понимаешь, мне было так одиноко, Мотя уехал...
  Тридцать секунд назад я едва успела представить. Мечту соседом Этьена, вообразить, какие перспективы светят мне по этому поводу... А теперь я начинала понимать - придётся менять Мечту.
  - Ты же говорил, что любишь Мотю?! Я ничего не... - на этот раз в голосе моём послышался надрыв.
  - Люблю, но как тебе объяснить... иногда я бываю такой непредсказуемый, то есть обычно я так не поступаю...
  В какой-то постыдной панике я уселась на хлипкий стульчик в прихожей и схватила себя рукой за затылок.
  - На фига? На фига? Этьен! - удерживая свой затылок, я запрещала выступить слезам, готовым пролиться от жалости к самой себе.
  - Как говорится, не родись красивой, а родись мужчиной, - горделиво подбодрил меня Этьен. - Согласись, было бы хуже, если ты узнала потом, как в фильме "Вдали от рая" - у вас двое детей, а муж уходит жить к парню...
 
 
 
  - А как же та женщина? Была с ним на вечеринке...
  - Просто чайка*, - хмыкнул Этьен.
  - Как же это я ничего не знала?..
  - Ну, знать-то особо было нечего... До меня у него никого не было, - похвастался победой Этьен.
  - И ему понравилось? - в волнении я свела брови на переносице.
  - По-моему, да, - Этьен расползся в масляной улыбке.
  - Но ты же знал - для меня Мечта, как для тебя Мотя. За что ты так со мной?
  - А мне кажется, я оказал тебе неоценимую услугу, - Этьен не собирался сдавать своих позиций.
  - Вот если бы тебя по тому же месту? - я почти сорвалась на крик.
  На этот неоспоримый аргумент Этьен ответил молчанием.
  - Ладно, я пошла. Спасибо, что открыл глаза. Бывай.
  Отправляясь в будущее без Мечты, я думала: а что если мужчина моей мечты уже жил когда-то, в средние века, например, но при жизни так и не встретил меня, а я - его. Хорошо бы у него было воплощение в наше время. Иначе что делать?
  В разгоряченной голове наступило короткое просветление, а в пакетике, напоминая о себе, негромко бряцали проклятые диски.
 
 
 
 
 
 
 
  *"Чайка" - девушка, которую г/с используют для отвода глаз в гетеросексуальной среде.
 
 
 
 
 
  Окно
  Приезжал Владик и снова описывал Гамлету в деталях, как молодые люди подходят знакомиться с ним прямо в общественном транспорте. Гамлет не ревновал Влада к персонажам его рассказов: ревность не доказательство любви, это чувство собственничества. Пугал успех, которым Влад пользуется у своего пола - там, в Москве, у него столько поклонников... А Гамлет тоскует здесь, в этом забытом Богом городишке, и никому-то он не нужен. Когда Влад начинал смаковать сценарий своего последнего флирта, Гамлет ощущал себя никем иным как ничтожеством. Получалось, что он неудачник, которому не выпадает шанса даже изредка пококетничать с мужчинами. Он терпеливо выслушивал из уст Влада новеллы, повествующие о достижениях на любовном фронте, в то время как хотелось заткнуть уши и убежать подальше. Он находил в себе силы дать остроумные комментарии на эти love-story и умело сделать вид, что весьма доволен популярностью Владика у других парней.
  - Конечно, ты ведь привлекателен, и это естественно, что на тебя обращает внимание масса народу, - утверждал он на голубом глазу.
  Владик уезжал, а Гамлет вспоминал, что когда он был помоложе, для него тоже не составляло труда познакомиться на улице с каким-нибудь симпатягой. Конечно, инициатива принадлежала этому симпатяге, а не ему. Потом всё изменилось. Гамлет размышлял о том, почему он перестал подпускать к себе незнакомцев, стал вести себя агрессивно? И понял, что это зависит от парня, который подходит к нему. "Если заметно, что он рассматривает меня лишь как сексуальный объект, то я становлюсь агрессивным моментально", - анализировал своё поведение Гамлет. Его оскорбляло, если мужчина не имел терпения дослушать его в ту минуту, когда он говорил о важных вещах, и, к примеру, целовал Гамлета. Кому-то, но не Гамлету эта дерзость могла показаться уместной. Если же чувствовал, что парень хоть немного заинтересован в нём как в личности, то вёл себя совсем иначе - приветливо и дружелюбно. Но в последнее время, если и подходили знакомиться, то почему-то одни невоспитанные мужланы, к которым Гамлет испытывал стойкое отвращение. Сказывалось семейное воспитание - родители-педагоги привили ему презрение к неотёсанным грубиянам, страдающим отсутствием интеллекта.
  "Наверное, мужчины не нужны в моей жизни, - к такому выводу Гамлет приходил в отсутствие Влада, - они отвлекают меня. А ведь так хочется создать что-то, что понравится другим, - размышлял он, слушая классическую музыку. - Создать это что-то, понять, что оно совершенно, вздохнуть облегченно и помереть", - мечтал он о прорыве, который совершит в игре на скрипке, или о книге под названием "Занимательная культурология", которую напишет "на пенсии", когда будет свободен от мужчин. Но стоило Владу позвонить и сообщить о своем грядущем приезде, как приоритеты Гамлета тут же менялись, и он забывал о книжке и скрипке, а помнил только Влада - линию его шеи с каштановыми завитками, бархатную кожу. Во сне Гамлет сжимал его в своих объятиях, и как котёнка гладил по головке с модной причёской - ирокез называется... Хотелось только Влада, остальные желания представлялись мирскими и суетными.
  А любимый Владик, задрав подбородок повыше, живописал в лицах события прошедшей недели:
  - Даже не представляю себе, что заставляет парней, пытавшихся соблазнить меня пару лет назад, вновь с завидным упорством возвращаться к этому намерению... Встречаю его случайно в нашем продуктовом, а он мне: "Влад, хоть бы в гости пригласил..." На что-то надеется. В тот раз я поиграл с ним, как он того заслуживал. Терпеть не могу парней с таким звериным взглядом. Хотя это и заводит...
  - Что между вами было? - "равнодушно" спрашивал Гамлет.
  - Только поцелуи.
  - Да что ж это такое? - взвился Гамлет. - Неужели ты не видишь, что всё это мне, мягко говоря, неприятно?!
  - До сих пор ты реагировал адекватно, - заметил Влад.
  - А как мог я тебя остановить? - взорвался педагог. - Тебе же ни в чем нельзя перечить!
  - Это твоя проблема. Твоя, а не моя вина в том, что раньше не сказал прямо, что тебя это коробит, - не растерялся Влад.
  - Я-то не говорил?! Сколько раз пытался! Но ты у нас слышишь только себя! - взревел Гамлет, брызгая слюной.
  - Откуда столько прыти? - Влад криво усмехнулся. - Валерьяночки накапать?
  Гамлет в исступлении сжал кулаки: он понимал, что ещё чуть-чуть и он совершит что-то, о чём потом будет горько жалеть.
  - Всё, хватит тут Отелло из себя строить. Иди на скрыпочке поиграй, - Влад обращался к Гамлету, будто к чужому человеку.
  - Мне надоело, Влад, - Гамлет побледнел, произнося эти слова, - я устал от всего этого. Достало, что ты называешь меня засранцем и ни во что не ставишь. Я в состоянии найти человека, который, по крайней мере, будет меня уважать.
  - Долго искать будешь. Ты слишком разборчив, - хмыкнул Влад.
  - Неважно, - Гамлет собрался с духом для следующей фразы. - А сейчас тебе нужно уехать.
  - Ну что ж, я уеду, - как можно спокойнее сказал Влад. - Но перед этим я объясню тебе, какой смысл вкладывал я в такие провокации, - он нервно зашагал по комнате, заложив руки за спину. - Видишь ли, Гамлет, все эти подстрекательства помогали выяснить, насколько подходит мне человек. Всё просто: если он реагирует на шутки нормально, - возможно, характер у него покладистый, уравновешенный. Более того, милый Гамлет, с помощью моих язвительных нападок можно узнать, склонен ли человек кричать по пустякам, будет ли он срывать на мне своё плохое настроение, вызванное малейшей неудачей (это когда что-то идёт не так, как он задумал). Зачем же, дорогой Гамлет, я буду тратить свое драгоценнейшее время на таких эмоционально незрелых мужчин?
  Гамлет хотел было что-то сказать, но Влад остановил его знаком руки. - Не надо, Гамлет, это был вопрос риторический. Не прерывай меня, я очень прошу. Ты же сам понимаешь - никому не хочется, чтобы его многонедельный труд вылетел в трубу, поэтому и устраиваю я свои проверочки...А теперь, с твоего позволения, я прочитаю тебе познавательную лекцию - она будет совсем короткой в отличие от тех, что ты диктуешь в институте бедным студентам. Раз ты теперь в состоянии поиска, то тебе как раз пригодится следующий метод оригинальной проверки. Называется он "Окно". Едете вы, значит, в машине, и парень покурил или там проветрился, ну и забыл закрыть окно. Выдержанным, но требовательным тоном скажи ему: "Закрой окно". Если он тут же без пререканий закрывает, это твой мужчина, если же вступает в спор или делает вид, что не услышал, смело прощайся с ним навсегда. Ты меня понял, Гамлет? И так во всём. Следуй моим рекомендациям, и ты найдёшь себе подходящего парня.
  - Но это же абсурд... Только законченный эгоист может посоветовать такое, - проговорил ошарашенный Гамлет.
  - Да, чуть не забыл, - продолжил Влад, не обратив внимания на ремарку Гамлета, - всё же тебе нужен человек посильней, ищи того, на кого бы ты мог опереться... но и "домостроевец" тебе не подходит, учти это. И научись дерзить: мужики, они любят завоёвывать... недотрог, - Влад сделал паузу, чтобы оглядеть Гамлета с головы до ног. - Да не хлопай ты так ресницами, я дело говорю. Ты потом поймёшь.
  - Думаю, нам уже никогда не понять друг друга. Мы разговариваем на разных языках, - печально сказал Гамлет.
  - Ну, как знаешь, - Влад напустил на себя искусственную весёлость. - Вещей у меня тут особо нет, сборы будет недолгие.
  На пороге он бросил Гамлету "Ариведерчи!" и бесшумно прикрыл за собой дверь.
  Закрылась входная, и что-то оборвалось у Гамлета в груди. Как теперь жить? Как жить без любви? Да, он был одинок несколько лет и привык к своему постылому одиночеству, но отныне его существование уже не будет как прежде мирным и невозмутимым. Каждый день и каждую ночь его будут терзать мысли, начинающиеся с "если бы". Если бы Влад не уехал сегодня? Если бы он забыл о гордости и позвонил ему сам? Если бы они любили сильнее... Непоправимое свершилось. Гамлет познал любовь, незаметно она проникла во все уголки его души и изменила её. Он не сможет идеализировать любовь как раньше, ведь она уже отметила его жизнь своим прикосновением. Он не посмеет мечтать о любви - она была и прошла.
  Неизведанную до этого боль Гамлет испытывал, когда натыкался на оставленные Владом мелочи - зубную щётку, маркер, чётки... Его маечку и толстовку Гамлет постирал вручную и бережно сложил. Он не мог видеть эту одежду постоянно, поэтому спрятал её в гардероб. Задумал, что на Рождество отнесет шмотки Влада к церкви - пусть бедные возьмут их себе. Монотонно пролетал день за днём, а Гамлет все культивировал в себе тоску по Владу. Не покидала надежда, что когда-нибудь он одумается и вернётся. Гамлет ему всё простит, конечно, простит, чтобы не быть одному. Перед сном он, по своему обыкновению, произносил: "Ещё один день потерян для любви" и ворочался примерно до шести утра. Он засыпал не больше чем на полчаса, потом вскакивал и бежал в институт, чтобы не сидеть в четырех стенах своей холодной хрущёвки.
  Был день его рождения. Этот праздник он не отмечал уже давно. Сидел в своей кровати и думал о времени - волшебнике, который всех делает старыми. Зачем? Чтобы живые сморщивались, умирали, освобождали место новым существам. А ведь это люди изобрели время - летоисчисление и часы. Но если на самом деле оно, время, совсем не такое? Может, где-то на краю земли тикают иные часы, по которым тридцать человеческих лет - лишь одна секунда. Ими их ход гораздо быстрее: за триста шестьдесят пять календарных дней в действительности пролетает несколько жизней. Только мы этого не понимаем, если не умираем физически. Отмечаем тут свои знаменательные даты, всенародные праздники, ведём историческую летопись, согласно нашему выдуманному времени... Вдруг окажется, что сегодня он стал почти таким же древним как сталагмитовые образования в греческой пещере Петролоне, которую вместе со студентами он посещал прошлым летом? - Хотя в древностях есть своя прелесть.
  Любовь к Владу показалось Гамлету смертью. Умер прежний, безвольный человек, а взамен ему народился мудрый и сильный. Почему требовалось умереть? Потому что без смерти нет рождения, это всем известно.
  Погружённый в рефлексию Гамлет не замечал косых взглядов, которыми провожали его на улице, недобрых перешёптываний преподавательниц в вузе, презрительных ухмылочек студентов. Если кто-то в городе приходил в гости к друзьям или родственникам, то после того как дежурные темы для разговора были исчерпаны, уже по традиции поднимался вопрос гомосексуализма. Обсуждали с жаром, пересказывали газетные статьи, что когда-то читали, рассуждали об ориентации той или иной звезды столичного попсодрома, и ,на чём свет стоит, клеймили Гамлета, местного педрилу. Одна из таких бесед завершилась принятием верного решения: представители семейного совета должны отправиться к участковому и просить защитить их чадо, а заодно и других ребят из института от тлетворного влияния голубого преподавателя.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Знаки судьбы


  Вместе со своим основным и лучшим бээфом Мока отдыхал в закрытом ночном клубе, вольготно расположившись на мягких подушках и покуривая лимонный кальян.
  - Как ночничок? - спросил его несколько одурманенный вдыхаемым дымом Лёвчик.
  - Ничего, сойдёт под низ... - не изменяя своей торжественно-эффектной манере, успел ответить Мока. И тут их голубую идиллию в восточном стиле нарушила девушка фотомодельной внешности, подсевшая без спросу к ним на диванчик.
  - Салют, молодые люди! Меня зовут Алёна. Будем знакомы?
  - Лев, - с достоинством произнёс депутатский сынок. - А это мой дружище по имени Мока.
  - Мока? Это такой сорт хорошего кофе? - красотка не упустила случая пошутить.
  - Ага, кофе без кофеина, - мрачно отреагировал Мока.
  - Господин сердится? - с улыбкой повернулась к нему Алёна, интонациями напомнив ему уличную проститутку.
  - Не обращайте внимания, Алён, он всегда такой, - разрядил атмосферу Лёва.
  - Такой бука... - разочарованно протянула фотомодель.
  - Но всё равно он классный, правда? - вовремя вступился за любовника Лёвчик.
  - Да, но только вы лучше, - Алёнка не упустила возможности сделать комплимент понравившемуся парню.
  - Спасибо на добром слове, Алёнушка, - сказал Лев, заглядывая голубоглазой в декольте.
  - А вы здесь на всю ночь? - находчивая девица не позволяла диалогу зайти в тупик.
  - Пока вы не уйдёте, - грубо намекнул ей заревновавший Мока.
  - Наверное, до утра, - поспешил перебить его Лёвчик. - В компании с фотомоделью время летит незаметно.
  Алёнка кокетливо потупила глазки и продолжила свою атаку на Лёву:
  - Завтра не надо на работу?
  - Нет, что вы! Мы сами планируем свой график, в любой день устраиваем выходной... - Лёвчик выдержал свой ответ в стиле комильфо.
  - А я вот не работаю, - игриво похвалилась Алёна.
  К величайшему Мокиному возмущению, Лёва продолжал активно флиртовать с ЖЕНЩИНОЙ и даже попросил у неё номер телефона. До этого акта предательства Мока сдержанно покуривал кальян, но тут уж вышел из себя, поднялся с подушек, и оставил парочку ворковать наедине, напоследок бросив на Лёвку грозный, исполненный чувства оскорбленного достоинства, взгляд.
  Опомнившийся Лёвчик больше десяти раз набирал Мокин номер, но обиженный его беспардонным поведением беглец игнорировал звонки. Послонявшись с полчаса у метро, разочарованный в жизни и мужчинах Мока отправился к надёжному, но такому скучному Максиму. Несмотря на поздний час, тот не спал, а судя по воинственному виду готовился к серьёзному разговору. Заметив его настрой, Мока не стал оправдываться, а сам решительно пошёл в наступление:
  - Я ездил в общагу, у нас была вечеринка.
  - Ну да. Много народу пришло? - поинтересовался Макс.
  - Угу, повеселились супер.
  - С друзьями тебе почему-то гораздо веселее, чем со мной, - с горечью произнёс Максим.
  - А знаешь почему? - мгновенно зацепился за его фразу Мока. - Потому что ты, Максим, всё время проводишь за работой... а мне дома так одиноко... и поэтому я просто-напросто вынужден идти к друзьям...
  - Но на те деньги, что я зарабатываю, ты сладко ешь, модно одеваешься и покупаешь всякие безделушки. - Макс изложил свой взгляд на проблему.
  - Я так и знал, что когда-нибудь ты снова начнёшь попрекать меня своими деньгами! - воскликнул Мока.
  - А я говорю так, как оно есть на самом деле, - очень спокойно осадил его Максим. - И ты это прекрасно знаешь.
  - Тогда, если ты так запел, то мне не остаётся ничего другого как съехать, - побледнев, сказал Мока. - Я уже не смогу есть бутерброд и не думать о том, что хлеб и масло куплены на твои деньги... И вообще, предупредил бы меня сразу что если я пользуюсь туалетной бумагой в твоём доме, то должен оставлять за это мелочь на крышке унитаза!
  - Не утрируй, - несколько смутился Максим. - Куда ты поедешь, где будешь жить?
  - Я думал, тебе это уже не заботит, - с вызовом заявил Мока. - Тебе же всегда было плевать на меня.
  - Неправда, - Макс обжёг его солёным взглядом.
  - Скажи, зачем делать вид, что всё по-прежнему, если мы уже давно чужие друг другу? - откровенно спросил у него Мока.
  - Ну... раз ты для себя уже всё решил, тогда я не буду мешать твоему счастью - вздохнул Максим. - Только не забудь вернуть дверной ключик.
  Утром поверженный на двух фронтах Мока неожиданно для самого себя получил на мобильный сообщение от Лёвчика с просьбой встретиться и поговорить. Попросив у Максима отсрочку на сборы вещей, недоумевающий Мока поспешил к назначенному любимым Львёнком месту. Вышло так, что кислый вкус вчерашних событий они заедали приторными австрийскими пирожными - своевременное объяснение произошло между ними в кафе-кондитерской. Лёва выбрал тактику убеждения бээфа в том, что с Алёной он стал заигрывать только для того, чтобы вызвать в Моке ревность.
  - Не понимаю, зачем тебе это понадобилось? - наивный Мока повёлся на нехитрую выдумку любовника.
  - Ты ведь никогда не скрывал, что у тебя есть Максим, - Лёва надавил на Мокино слабое место. - Меня это, конечно, не устраивает. Но я ждал, что ты всё же сможешь пойти на жертву ради меня и уйдёшь от него... Вспомни, как поступил я, когда ты стал ревновать к Кате, - последовала красноречивая пауза. - Я ждал, а потом сделал вывод, что ты не хочешь пожертвовать отношениями с ним ради меня. Тут меня разобрала злость, и я придумал эту фишку с Алёной... Не нарочно, конечно, а так, походя...
  - Да, я виноват перед тобой... я кругом виноват, - Мока был поставлен в тупик стройной речью Лёвчика.
  - Мок, я вовсе не хотел, чтобы ты ударился в самоуничижение! - улыбнулся ему Лёва. - Я тоже не ангел.
  - А ты... ты правда не будешь звонить ей? - с придыханием спросил Мока.
  - Правда, - с готовностью кивнул Лёва.
  - Тогда поклянись, что никогда больше не станешь так шутить надо мной, - потребовал Мока эфемерных гарантий.
  - Клянусь, - в этот миг Лёвчик почувствовал себя семилетним мальчиком, с клятвами закапывающим во дворе клад под стёклышко. - А ещё я хочу снять для нас квартиру. Если ты уйдёшь от Максима конечно.
  - В моей жизни больше нет Максима, - твердо произнёс в ответ Мока.
  Открыв рот, Лёва испытующе смотрел на любовника: за его словами ему почудился обязательный подвох или розыгрыш.
  В моей жизни его больше нет, - отчётливо повторил Мока, - с этого дня у меня есть только ты.
  - Почему ты мне раньше не сказал? - с недоверием заглянул в его глаза Лёвчик.
  - Всё случилось вчера. Я сказал ему, что дальше притворяться нельзя. Мне давно следовало поговорить с ним, да всё как-то решимости не хватало.
  Через пару дней они поселились в двушке на Ленинском проспекте. Мока, упиваясь возможностью двадцать четыре часа в сутки не разлучаться со своим Львёнком, начинал считать себя в сущности счастливым человеком. Однако телефонный звонок Максима нарушил его безмятежность:
  - Думаешь возвращать мне те деньги, что брал в долг? - с таким требованием обратился к своему бывшему Макс.
  Сообразительный Мока предусмотрительно перешёл с трубкой в другую комнату, где эту беседу не услышит задремавший после обеда Лёвчик. - О каких деньгах ты говоришь? - нахально заявил он Максиму.
  - Пять тысяч, которые ты одалживал у меня на лечение сестры, - Макс точно знал, что справедливость на его стороне, поэтому говорил уверенно, без экивоков.
  - Так это, Максим, плата за то, что я жил с тобой. За все те страдания, что я испытал...
  - Что?! - Мока ясно представил, как у Макса от услышанного вылезают глаза из орбит. - Получается, ты обычный Жигало?
  - Можешь думать, как хочешь, - Мока прекратил их разговор одним нажатием клавиши.
  В тот же день Максим на всех парах бежал к Центральному телеграфу, чтобы отправить срочную телеграмму в Нижний Новгород. Адресовывалась депеша Мокиным родителям.
  В Москве Ваш сын не учится и не работает Он занимается сексом с мужчинами за деньги У других одалживает крупные суммы и не возвращает Ваше ли это воспитание? Без подписи
  Воображая себе реакцию мамы и папы Моки на такое послание, Макс мечтательно улыбался своим мыслям. Скорее всего сначала эти люди обсудят сенсационные строки в своём семейном кругу, убоявшись при том огласки как следствия доступности оскорбительной информации сотрудникам почтамта. Сообща они, наверняка, решат, что некие завистники, пожелавшие остаться неизвестными, возводят поклёп на их сынка. Затем, в крайней степени взвинченные нескончаемыми домашними дискуссиями, отважатся позвонить в Москву своему единоутробному и поведут беседу издалека. Мока, конечно, будет всё отрицать, брызгая слюной, но его самозащита покажется родственникам неубедительной. Разумеется, им не останется ничего другого как согласиться с невинно опороченным сынулей. Но это не заставит их прекратить размышлять на эту тему и подозревать, подозревать...
  Мока тем временем будто вдыхал в себя весну. Ощутил, что у него теперь налаживается не только личная жизнь. На презентации новой линии дорогой одежды, куда его затащил Лёвчик, они познакомились с известным кутюрье, который предложил Моке попробовать себя моделью для демонстрации его свежей коллекции.
  - А может я прославлюсь? - замечтался Мока, оказавшись наедине с Лёвой.
  - Я и не сомневаюсь, - подхватил бээф. - Тогда не забывай, кто стоял у истоков!
  Вскоре его Мока занялся своей карьерой в модельном бизнесе, а он запал на длинноногую девчоночку, встреченную на улице, и стал писать ей smsки, в которых называл её на Вы, рассуждал об искусстве и других её увлечениях. Влюблённая заочно, она на всякий пожарный задала важный вопрос: "У тебя есть девушка?" И неожиданно получила в ответ: "Девушка у меня есть. Я вообще-то думал, что у тебя тоже есть парень". Та прекратила писать ему, тогда он спросил: "Ты расстроилась?" Ей показалось, что он издевается. "Ты что! Я и не думал издеваться над такой замечательной девушкой. Не грусти! Такой красавице будет несложно найти себе хорошего парня! Мне ведь ты сразу понравилась!" - Лёвчик уже позабыл, что почти те же слова когда-то сказал Кате. "Наверное, я всё-таки не такая замечательная, как твоя девушка", - ответила ему ранимая светлая девочка, и её сердце в тот миг сжалось от боли. Не в этот век лучше бы ей родиться: сейчас нелегко ждать принца. Благородные наследники престола - вымирающий вид в наше время. В отличие от геев. Лёва не хотел близких отношений с женщинами, он лишь нуждался в их дружбе и участии.
  Внезапно к Моке нагрянули родители с Нижнего, и Лёве на пару недель пришлось вернуться к себе на Рублёвку, пока любовник силился изобразить трудоголика, вкалывающего в поте лица, чтобы оплатить съёмную квартиру. Предки тут же спросили его, с какой стати он арендует двухкомнатную, если живёт один? Мока стушевался и придумал причину: "Других вариантов в агентстве не предложили. В противном случае ночевать предстояло на вокзале". Успокоенные таким объяснением, старички потрепали сынишку за ушком и на несколько дней позабыли об анонимной телеграмме, что привела их в Москву. Всё же мать не выдержала первой и взялась допытываться у Моки про его друзей и знакомых, сказала, что не будет против, если он женится, пообещав, что примет всякую невестку и не станет спорить с его выбором. Расчёт Максима оправдался - зерно сомнения упало в души старосветских родителей и получило там благодатную почву. Он не хотел говорить о своей душевной боли с кем-либо, стремился всё сохранить в себе, но эта ноша оказалась слишком тяжёлой для него и тогда он поделился своими горестями со мной:
  - Зачем он жил у меня, если не любил?
  - Мне придётся сказать тебе очень жестокую вещь - видимо, ему это было выгодно
  - Ты думаешь, это всё объясняет? - Максиму ох как не хотелось верить в суровую правду.
  Я кивнула.
  - Но мне казалось, что в самом начале мы были счастливы и он любил меня.
  - Я знаю женщину, которая считает, что человек не может любить постоянно, она говорит, что мы любим моментами, которые как яркие вспышки неземного в нашей жизни. Но я ей не верю: она разочаровалась в своих мужчинах, ей думается, раз она не сумела быть любимой и любить по-настоящему, значит это никому не под силу.
  - Я ей тоже не верю. Она дура.
  - Ещё какая.
  - Но я тоже хорош. Знаешь, почему я надеялся, что у нас с Мокой всё будет хорошо?
  - Почему?
  - Потому что мы тёзки, - смеётся, - он Максим, и я Максим. Я решил, что это знак судьбы, который указывает на нашу с ним совместимость.
  - И я тоже люблю знаки судьбы. Мне нравится коллекционировать их и смеяться над ними.
  - Но это значит, что ты смеёшься над собой! - улыбнулся Максим.
  - Ну и что. Лучше я сама буду смеяться над собой, чем это будет делать кто-то другой.
  - Смело. А я на личном примере убедился в мудрости поговорки "Всё, что Бог ни делает, всё к лучшему". Мока ушёл и мне больше не надо мириться с его недостатками, возможно, я встречу кого-то более подходящего.
  - Что и требовалось доказать, - улыбнулась я.
  - Да... Но ты всё-таки расскажи мне про него, не томи.
  - Лёва по пьяни доложил Моке, что в ту ночь переспал с Алёной. Из-за этого или нет, но разругались они с ним в пух и прах.
  - А как его успехи на модельном поприще?
  - Стандартная вешалка для одежды - это про него.
 
 
 
 
 
 
 
 

За того парня


  Жизнь в "Канцелярпроме" шла заведенным порядком: сослуживцы в обеденный перерыв пересказывали друг другу подробности очередной оргии, устроенной боссом и его "секретарем" в президентском кабинете, Любаша всё также включала свои "мигалки", завидев Ромика, Артур по-прежнему заключал выгодные контракты и закупал в свою собственность недвижимость по Москве.
  Когда Яров на несколько дней уехал из города по делам, Ромик остался в растерянности, не зная, как провести эти неожиданные выходные. К вечеру первого дня принял оптимальное решение - прогуляться в парке. И там, возле клумбы с цветами, он познакомился с Шуриком, поэтом-песенником, писавшим тексты для поп-исполнителей нашей эстрады. Юный талант как раз ушёл в творческую депрессию и бесцельно бродил по парковым дорожкам. Внешность он имел примечательную: шатен, пребывавший в состоянии мелирования, с торчащими ушами и пирсингом на языке. Роста был выше среднего, а фигуру скрывал в каком-то мешкообразном балахоне. На шее у Шурика болтался серый шерстяной шарф, характеризовавший владельца как представителя художественной интеллигенции. "Не в моем вкусе", - подумал Ромик в первую секунду, но потом пригляделся и увидел в пареньке что-то совсем ещё детское, беззащитное, это и подтолкнуло Ромку обратиться к нему с вопросом: "Как пройти к "Эоловой арфе"? Юноша стушевался и объяснил, что в Лианозовском парке он впервые и даже понятия не имеет об "Эоловой арфе". Ромик дружелюбно объяснил, что это такая беседка белого цвета, вроде пятигорской, - место, можно сказать, культовое. За разговором они сами не заметили, как оказались у той самой парковой достопримечательности. Ромик похвалился, что является психологом крупной компании, умолчав о недвусмысленных обстоятельствах своего назначения на эту должность. У Шурика стремления похвастаться своими успехами на ниве шоу-бизнеса не проявилось. Когда пришло время прощаться, он порылся в кармане и достал кассовый чек за какую-то мелкую покупку, оторвал от него верхнюю часть и написал на ней свой электронный адрес.
  - А обрывок бумажки себе оставишь? - поинтересовался Ромик, пряча в портмоне драгоценные каракули.
  - А на этом обрывке, - улыбнулся Шурик, - я напишу твой номер телефона, Рома.
  От звонков Шурику Ромка, однако, воздержался: чувство долга по отношению к Артуру было сильнее. Но в минутки уединения в своем рабочем кабинете он нет-нет, да и подумывал о чудаковатом парнишке с проколотым язычком - вот бы узнать, как он целуется, не мешает ли серёжка? Однажды Ромик дофантазировался до такой картинки: он, по примеру Шурика, тоже делает прокол на языке, вставляет украшение и после этого они целуются взасос. Их побрякушки, по иронии судьбы сцепляются... а происходит это происшествие... в метро! Подлетают фотографы, просят об эксклюзивных снимках non-stop целующихся, а они не могут произнести ни слова - лишь мычат в ответ. Потом их поцелуй заносят в Книгу рекордов Гиннеса как самый долговременный, теперь всемирная слава гарантирована. Ну а через какое-то время врачи всё же разделяют их без операционного вмешательства по той причине, что на прием к Ромику уже выстроилась очередь сотрудников компании, жаждущих психологических консультаций, а немой специалист физически не может помочь беднягам.
  Обуреваемый мечтаниями, Ромик принялся за маникюр: обработал ногти пилочкой, удалил кутикулы, намазал ладошки кремом и нанес бесцветный лак. Он был на финишной прямой, когда внезапно раздался настойчивый дверной стук. Прямо с порога Артур сгрёб его в охапку и потащил к столу. "Ногти! - завизжал Ромик, - я их накрасил!" Не обращая ни малейшего внимания на эти вопли, начальник стаскивал с него брюки, попутно расстёгивая свою ширинку. "Осторожней, это же Макс Мара!" - взревел "секретарь". Предупреждать одержимого похотью Артура было поздно - в приступе судорожного желания он порвал на Ромке трусы.
  - Да что с тобой?! - на секунду Ромику удалось вырваться из мускулистых рук Ярова.
  - Сам не знаю! Наверное, возбудитель какой-то в кофе подмешали... Сегодня же первое апреля... - пыхтя, разъяснил Артур.
  - Это Любка всё приколы подстраивает! - ахнул Ромик.
  - А тебе разве не нравится? - удивленно спросил президент, стаскивая с себя трусы.
  - "Боксёры" мои разодрал!.. - чуть не расплакался Ромик.
  - Я тебе новые куплю, - успокоил Артур, опрокидывая Ромика на письменный стол. Поставил его раком таким образом, что согнутые в локтях руки и торс Ромика лежали на столе, а задница была отдана в распоряжение любовника. Артур уже стал было пристраивать свой член, но Ромик чудом вывернулся и закричал:
  - А смазка???
  Безалаберный Яров удосужился смочить задний проход жалобщика слюной и начал своё дело, одновременно покусывая и лаская губами правое ухо Ромика. Кончив ему на спину, он вроде бы пришёл в себя, закурил.
  - Это было потрясающе! - простонал Ромка, оставаясь в той же позе.
  - А я небо в алмазах увидел, - отозвался Артур и поощрил своего миньона легким поглаживанием спины свободной рукой.
  Млея от наслаждения, Ромик, не оглядываясь, протянул свою ладонь, с безнадёжно смазанным лаком и нащупал мошонку начальника. Почувствовав негу и теплоту, разливавшуюся по телу. Артур закрыл глаза... в этот момент дверь кабинета приоткрылась, и любовники увидели сначала поднос с кофейными чашечками, а потом и секретаршу Любу.
  - А я вам... кофе принесла... - пролепетала красная до корней волос девушка. - Дверь была незакрыта...
  - Сколько раз я говорил - без стука не входить! - заорал Яров. - В коровнике что ли обучалась?! Пошла вон!
  В предчувствии скорого увольнения секретарша прощально звякнула подносом и неловко выбралась из кабинета, забыв прикрыть за собой дверь.
  - Одевайся! - бросил Артур Ромке. - Я с ней потом разберусь.
  - Что теперь будет? - с взволнованным придыханием спросил Ромик.
  - Не знаю, - мрачно ответил Яров, - да, чуть не забыл - у меня же для тебя подарок... - и полез за чем-то в карман пиджака. Выудил прозрачную коробку с каким-то прибором и цветным вкладышем.
  - А что это? - глазки Ромика разгорелись от любопытства.
  - Эрекционное кольцо, Ром. Надеваешь сюда, - Артур указал пальцем на половой орган экс-стоматолога, - на самое основание... оно будет вибрировать. И приятно, и от простатита полезно.
  - Ой, спасибо, удружил! - Ромик обнял за шею своего покровителя. - А я хотел тебе духи для привлечения мужчин преподнести, но потом одумался - конкуренция-то как возрастёт!
  - Боюсь, что такие духи изобрели только для натуралов, - усмехнулся Артур. - Оделся?
  - Ну да, - сказал Ромик, поправляя галстук.
  - Тогда я пошёл к себе, - Артур ограничился тем, что надел рубашку, а пиджак элегантно захватил правой рукой и вскинул на плечо.
  Оставшись наедине с собой, Ромик, разглядывая презент Артура, придумал ёмкое выражение, отражающее квинтэссенцию своего отношения к боссу: "Он во мне - и я живу, он выходит - и я умираю". Психолог начинал ненавидеть свой личный кабинет, потому что Артур теперь заходил туда слишком редко. Измученный невниманием, Ромик стал подозревать, что Артур продолжает тайно встречаться с Костиком. "Интересно, что у них был за секс? - гадал Ромка, поигрывая шариковой ручкой. - Вдруг рекламщик в чём-то лучше меня?.. - Нужно быть более изобретательным", - сказал себе любовник Артура и напросился к нему в гости.
  Сначала всё было супер: они заехали поужинать в итальянский ресторанчик, где Ромик под руководством старшего по званию впервые отведал блюда, что раньше не пробовал. А когда Артур продемонстировал своё жилище (он жил один в двухъярусной квартире в центре Москвы), Ромка опешил - прежде он не видел таких огромных помещений.
  - Почему ты живёшь один? Квартира такая большая! - он посмотрел на Ярова с упрёком.
  - Потому что так мне комфортно, - довольно резко ответил Артур.
  Продолжать эту пикировку не стали: занялись любовью под струями душа, претворив в жизнь давнишнюю Ромкину мечту. Позже порядком подуставший Артур предложил посмотреть телеверсию финального матча по футболу. Ромик нехотя согласился, но чаще глядел не в телевизор, а на своего повелителя - черноволосого мужчину импозантной наружности - любой позавидует! Не дождавшись рекламной паузы, Ромка осторожненько кашлянул и задал беспокоивший его вопрос:
  - Что с Любкой-то, Артур?
  - Затухни! Тебе интересно очень? - гаркнул Яров.
  - Да нет, я просто по-человечески... - начал оправдываться Ромик.
  - Цыц, я сказал! - Ромику показалось, что Артур гавкнул на него. - Не отвлекай меня! И вообще знай своё место!
  Рома списал такую небывалую взвинченность любовника на те несколько бутылок пива, что он прикончил на кухне. Какое-то время Ромик сохранял молчание, тогда он передумал столько, сколько не передумывал, пожалуй, за всю жизнь. Ему было жутко оттого, что есть шикарный мужчина, шикарная квартира, шикарная машина, но мужчина считает, что ему гораздо комфортнее одному, чем с ним, Ромиком. Говорил же ему Костя, чем дело сбудется, но он самоуверенно полагал, что уж к нему-то Артур привязан по-настоящему, его-то он не бросит. Да, они были вместе полгода, но фактически оставались чужими: Ромик изучил все уголки тела этого человека, но забыл изучить закоулки его души. Сейчас Артур виделся ему представителем идеальной породы людей, выведенных нацистами с помощью селекции. У него одинаково хорошо были развиты тело и интеллект, он отличался хладнокровием и выносливостью. Или может он вообще инопланетянин? А что, собственно говоря, Ромик знает о нем? Они никогда не говорили на более-менее серьёзные темы, не расспрашивали друг друга о родителях... Ромик даже не знал, что за мечта у Артура.
  В этот вечер ему не захотелось ласкаться к будто окаменевшему Артуру, спать легли в разных комнатах. Ромик боялся, что впереди его ждёт бессонная ночь, полная тревог и сомнений, но чрезмерные переживания не были свойственны его натуре, и он заснул сном младенца. Артур поворочался с полчаса и тоже смежил веки: усталость взяла своё.
  С утречка вновь играли в молчанку, тот и другой опасались дать слабину. Ромик был твёрдо уверен, что извиниться должен Артур. Тот, чтобы снять взаимное напряжение, сделал знак рукой, означающий "стоп", и сказал:
  - Давай не с утра! Поговорим на работе в обеденный перерыв.
  В обед-то и прорвало гнойный нарыв, который так долго зрел между этой парой без каких-либо симптомов.
  - Ты не хочешь извиниться? - Ромик всё еще не терял надежды на примирение.
  - Я никогда не извинялся перед парнями, - с гордостью заявил Артур,- и не собираюсь этого делать.
  - Но... так нельзя, Артур... - срывающимся голосом пропищал Ромик. - Ты кричал на меня...
  - Ром, да, у меня бывают иногда срывы, но я не собираюсь извиняться за это, - "феодал Канцелярпрома" выглядел невыспавшимся, ему было действительно лень объясняться с Ромой.
  - Скажи, а с Костей было то же самое? - спросил Ромик, заранее зная ответ.
  - Со всеми вами одно и тоже... - вымученно вздохнул Артур.
  - Как это со всеми? Ты ставишь меня под одну гребёнку со всеми остальными? - Ромик чуть не задохнулся от возмущения.
  - Не принимай всё так близко к сердцу, Ром, - в этих словах Артура "психологу" послышалась издёвка.
  - Ты изменился, - задумчиво проговорил Рома, - ты теперь другой, не такой, каким был при нашем знакомстве.
  - Нет, изменился ты. Раньше ты смотрел по-другому на какие-то вещи, может, проще... А на что-то и совсем не обращал внимания, а теперь ты, наверное, повзрослел, стал серьёзнее. Никто не виноват.
  - Из какой книжки ты заучил этот монолог? - злость на Артура овладела Ромиком.
  - Жаль, что ты так и не выучил ни одной книжки по психологии, - беспощадно посмеялся над Ромиком начальник, - тебе было бы легче понять, что сейчас происходит.
  - Ты ещё пожалеешь об этом! - прошипел Ромка.
  - И посоветую тебе научиться принимать людей такими, какие они есть, - добавил Яров. - Или ты думал, что так и будет всю дорогу - "спасибо" да "пожалуйста"?
  - Ладно, теперь всё уже не важно - я ухожу с офиса, - как только Ромик сказал это, у него будто груз с души упал. - И я рад, что не сохранял верность тебе, - для нужного эффекта ему пришлось покривить душой:
  - Ничего, я всё прощаю, - произнес Артур тоном приверженца свободных отношений, - надеюсь... уверен, что ты встретишь ещё человека, который поймёт тебя и оценит по достоинству.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Нет, не любил он


  Наблюдать за процессом влюблённости интересно: в первый момент ты видишь фасад дома, скажем так. Часто он бывает опрятный и крепкий, иногда даже красивый и внушающий доверие. Затем ты подходишь ближе, внимательнее изучаешь структуру поверхности этого дома, замечаешь мелкие трещинки, проводишь пальцем - на нём остаётся краска. Но тебя это не смущает - в этот момент в здании зажигается свет, хозяин как бы намекает, что не против принять гостя. Наконец ты решаешься войти в дом, который выбрал. Сразу все комнаты тебе не показывают, так не принято. Досадно, конечно, но в тоже время интригует... Постепенно ты станешь бывать всё в большем количестве комнат, но ещё нескоро узнаешь, какая обстановка во всех комнатах. Имей терпение, тебя ждут грандиозные сюрпризы! А ведь кроме комнат в любом домике есть кладовки и другие укромные уголки... И какой же приличный дом без потайного хода?!
  Через какое-то время ты поселишься вместе с хозяином в его доме, и тогда уж выяснится, что крыша в этом доме худая, а серебряные приборы бесследно исчезают из буфета... Внезапно ты начинаешь понимать - аварийное состояние дома угрожает безопасности жильцов, вашему дому срочно требуется капитальный ремонт.
  В один прекрасный день ты съезжаешь и возвращаешься в свой дом детства. Там-то тепло, светло и не течёт крыша. И приятно пахнет любимым стиральным порошком.
  В общем, некоторое время ты ещё вспоминаешь владельца того аварийного дома - как правило, когда чувствуешь привычный в прошлом аромат хозяйских духов, или когда слышишь, как поблизости кто-то обращается к его тёзке. Ты старательно пестуешь образ человека из дома с красивым фасадом в колыбели воспоминаний, но вскоре эта лакированная иконка покидает кору головного мозга (место долговременной памяти), а ты вздыхаешь и думаешь, куда же испарилась моя любовь?.. Простите, влюблённость.
  Мотя приехал с гастролей и тут же позвонил Этьену, чтобы похвалиться подарками, которые получил от своих фэнов. Их отношения продолжились так, как будто Мотя и не уезжал. Сутками любовники не вылезали из постели, прерываясь лишь для коротких приёмов пищи.
  - Давай поговорим о любви! - попросил Этьен, лаская безволосую Мотину грудь.
  - Разве это не пошло - говорить о любви в постели? - отмахнулся Мотя.
  - По-моему, о любви нужно говорить везде. Вообще, ты веришь в любовь? - в ту секунду душой Этьен уже почувствовал стену отчуждения между ним и Мотей.
  - Наверное, нет. Это ведь люди выдумали любовь для того, чтобы оправдать половое влечение. Любви нет, есть симпатия что ли... - судя по тону, Мотя не видел в своих словах ничего вульгарного.
  - Но... на свете так скучно жить, если не верить в любовь, - Этьен повторил чьи-то слова, когда-то слышанные им.
  - Тебе, наверное, нужно обратиться к психологу, - посоветовал Мотя, - я даже знаю, что за диагноз тебе поставят - "излишний идеализм".
  - Не бывает таких диагнозов, - упавшим голосом произнёс Этьен, - а свой я знаю: моя беда в том, что я выбираю красивых парней. А они не дорожат мною, считают, что в любой момент смогут найти себе кого-то получше.
  - Знаешь что, а пойдем в клуб, развеемся! - прекратил Мотя тягостный для него разговор.
  - Как скажешь, Моть, как скажешь... - Этьен отгонял от себя дурные мысли и ответил просто на автомате.
  А в клубе Мотя уделял больше внимания своим знакомым, чем Этьену, объясняя это тем, что "необходимо налаживать деловые контакты". - Ну да... - подумал Этьен, - я же не деловой, я просто партнёр. - Мотя запальчиво рассказывал старым друзьям о своих последних гастролях, не оборачиваясь к Этьену. Он даже не посчитал нужным представить его им.
  Во время откровенного постельного разговора отношения с Мотей дали трещину, а теперь между ними пролегла пропасть раздражения и непонимания. Этьен не оставлял надежды всё же склеить разбитую чашку за счёт утроенной нежности и заботы, но тщетно. Мотя, прославленная звезда шоу-бизнеса, был патологическим нарциссом. Неспособный влюбиться, он переживал более-менее длительные отношения как тюрьму. Личный психолог объяснил Моте, что тот боится зависимости от партнера, самое большее, что он может испытывать - это влюблённость в течение непродолжительного времени. Ему было предложено регулярно посещать сеансы высококлассного специалиста в этой области. Мотя с улыбкой пообещал, что придёт, и ограничился этим. Его бесило, что врачи "делают из него какого-то психа". С тех пор он всем и каждому при случае рекомендовал обратиться к психоаналитику: свои собственные недостатки он был склонен видеть в других. Всё, что ему требовалось от парней - самоутвердиться через победу над теми, кто поверил в его чувства.
  Ещё пара встреч - и Мотя начал старательно избегать Этьена: не поднимал трубку мобильного, когда тот звонил ему, не отвечал на sms. В отчаянии Этьен отправил ему на e-mail такое письмо:
  Мотя, я понимаю, что-то произошло. Пожалуйста, не оставляй всё так. Если хочешь послать меня, сделай это. Прошу, внеси ясность.
  Как прежде твой Этьен.
  Так Этьен показал, что готов смириться с любым Мотиным решением, каким бы ударом для него оно ни стало. Певец проявил снисходительность и выделил пару минут в напряжённом графике для прощания "со своим французиком". Этьен чуть не выронил из рук мобильник, когда на дисплее высветилось "Мотя" и пунцовое сердечко рядышком.
  - Этьен, это я. Надо было позвонить тебе раньше, но как-то закрутился... - Этьену показалось, что Мотя заикается, хотя прежде он не замечал за ним этого речевого дефекта. - Я хотел сказать, что всё-таки мы с тобой слишком разные люди... да. И с того дня, как мы сблизились, у меня в жизни пропала простота, все запуталось, понимаешь? А ты меня знаешь, я ведь не люблю трудностей. Ты же сам видел, наши отношения забирали у меня столько сил... я не мог заниматься чем-то ещё, кроме тебя... Ты смог подчинить меня себе, и от этого, от этого моя работа стала страдать...
  Мотя бормотал что-то там ещё, но Этьен сказал мысленно: "Не рви сердце", и нажал на телефоне красную кнопочку. "Как он, этот говнюк, посмел меня так унизить? Не удосужился пересечься на нейтральной территории и поговорить нормально. Конечно, по телефону оно безопаснее: не смотришь в глаза тому, кого кидаешь. Порол какую-то чушь про то, как всё усложнилось, про свою работу - какие всё-таки дешёвые у него отмазки... - так размножались мысли в голове у Этьена. - И за что я его полюбил? За что?" Как покинутый чувствовал себя в этот момент? Так как будто пришёл в казино, поставил все свои сбережения фишками на одно число, и проиграл. Этьену казалось, что именно так должны себя чувствовать тот, кто потерял человека, которого любил, хотя он никогда не пробовал себя в азартных играх и ни разу не был в казино. "Да, вот теперь я узнал изнанку Мотиной души со всеми ее кладовками, шкафчиками и потайным ходом, через который Мотя вечно сбегает от серьёзных отношений..." - тут в груди у Этьена противно заныло, и на какое-то время он перестал думать о случившемся как о трагедии.
  Они были вместе полтора месяца. Теперь Этьен обязан сделать финал их отношений красивым. Он поставит точку в их романе. С этой важной мыслью Этьен вытянул из кипы открыток на столе одну, с горным пейзажем, и аккуратно надписал на оборотной стороне перьевой ручкой:
  В моей комнате на виду недогоревшие свечи - те, что зажигали с тобой по ночам. Мы будто бы находились на острове из огней. Я боялся вздохнуть, чтобы не потушить один из них. А ты не дрожал над свечами: ты к ним давно привык.
  Жаль, что свеча нашей любви погасла.
 
  В конце послания Этьен расписался и, небрежно нацарапав адрес, положил открытку на видное место - завтра он отправит её Моте. Присев на краешек стула, стал вспоминать, как многие его знакомые признавались, что им становится комфортнее как раз в тот миг, когда любовь (или влюблённость?) покидает их. Борясь с бушующим морем, изобретая хитроумные механизмы, путешествуя по свету, человек всегда искал для себя свободы. И тут Этьен проделал то, чего прежде никогда не делал: представил, будто находится на приёме у психолога, и сказал себе вслух:
  - А теперь вздохните не горько, а облегчённо - вы свободны.
  Всё как советовал Мотя.
  Первое время после разрыва Этьен терпеливо выслушивал, когда ему рассказывали о том, где и с кем видели Мотю. А потом он вежливо попросил всех доброжелателей избавить его от этих подробностей чужой жизни. Этьен мгновенно переключал канал, если в программе мелькала нарумяненная Мотина рожица, на улице делал вид, что не замечает на афишах названия его коллектива. А Мотя, обладавший завидной способностью напрочь забывать о своих бывших, быстренько нашёл себе нового кавалера, с которым и появлялся на всех светских раутах.
  "Мы из дома-то никуда не выходили - всё в постели да в постели, а с ним он на виду постоянно... Наверное, этот хлюпик отстаёт по части секса..." - делал выводы Этьен.
  Проходили дни, а боль не отпускала. Этьен убеждал себя в том, что страдает он не оттого, что любил этого фигляра, а лишь от того, что задето самолюбие: раньше Этьена никто не бросал, тягостные отношения он всегда рвал первый. А ведь этот гедонист с напомаженными губками тоже мог что-то сделать для того, чтобы спасти тот рай, теперь уже потерянный навсегда. Да, так обычно и бывает - кто-то может что-то сделать, но не делает этого. Взять хотя бы действия союзников СССР в Великую Отечественную... Активными письменными заявлениями и обращениями они могли бы влиять на эсэсовцев, но делать этого не стали. А Освенцим не бомбили по причине недостатка в картах местности! Страшно подумать - в ту войну уничтожили около пятисот тысяч геев!..
  Находясь наедине с собой, Этьен окончательно путался в своих размышлениях, забывая, что привело его к той или иной парадоксальной мысли. Наконец, он пришёл к выводу, что ему просто необходим отдых. Желательно за границей. Желательно в хорошей компании. На ум пришёл один дружок, давно канючивший: "Хочу посмотреть Египет!". Перед отъездом в края мумий и пирамид Этьен сделал последнюю дневниковую запись, имеющую отношение к Моте:
  А когда любовь остается в прошлом, вспоминай только о хорошем... - так поётся в песне. Как вспоминать наши вечера, когда сердце сжимается от боли? Как вспоминать тот огромный торт, что ты подарил мне на день рождения? Как мне вспоминать ту розу с влажными от росы лепестками? Как вспоминать музыку, что связала нас и навсегда стала нашей?
  Лучше забыть.
  В этот день Этьен покончил с этой затянувшейся love story. Он отпустил Мотю в свободное плавание и сделал это без сожаления. И лишь теперь он был готов к новым отношениям с подходящим парнем.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Маленький принц


  Первые несколько месяцев после ухода Влада Гамлет панически боялся взять в руки книжку про любовь, избегал смотреть фильмы с романтическим сюжетом. Вечерами маялся от безделья, но не мог сконцентрироваться на каком-то полезном деле - ко всему испытывал апатию.
  Наступило Рождество. Гамлет так и не раздал вещи своего бывшего бедным, зато положил средство от моли на ту полочку гардероба, где они хранились. Чтобы хоть как-то занять себя, он полез в книжный шкаф - может, отыщется удобоваримая литературка? Перебирая книжные корешки, он узнал излюбленное чтиво своего детства: под одной обложкой значились сразу три чудесных сказки - "Маленький принц", "Приключения Чиполлино", "Мэри Поппинс". Гамлет выбрал произведение Антуана де Сент-Экзюпери - это был первый текст, который он самостоятельно прочитал в шесть лет. - Понадеемся, что "Маленький принц" не вызовет у меня негативных ассоциаций или грустных воспоминаний, - сказал себе Гамлет и раскрыл книгу на нужной странице.
  Сначала его мысли были где-то далеко, глаза машинально бегали по строчкам, потом Гамлет перестал думать о постороннем и заново научился вникать в то, что читает. На полузасвеченных плёнках памяти увидел кадрики того цветного диафильма о мальчике и его планете; проектор перегревался, а детка Гамлет вновь и вновь заставлял папу крутить те статичные картинки с подписями. Как давно это было.
  Внезапно у Гамлета появилось желание почитать вслух:
  - Хотя Маленький принц и полюбил прекрасный цветок и рад был ему служить, но вскоре в душе его пробудились сомнения. Пустые слова он принимал близко к сердцу и стал чувствовать себя очень несчастным.
  - Напрасно я её слушал, - доверчиво сказал он мне однажды. - Никогда не надо слушать, что говорят цветы. Надо просто смотреть на них и дышать их ароматом. Мой цветок напоил благоуханием всю мою планету, а я не умел ему радоваться. Эти разговоры о когтях и тиграх... Они должны бы меня растрогать, а я разозлился...
  И ещё он признался:
  - Ничего я тогда не понимал! Надо было судить не по словам, а по делам. Она дарила мне свой аромат, озаряла мою жизнь. Я не должен был бежать. За этими жалкими хитростями и уловками надо было угадать нежность. Цветы так непоследовательны! Но я был слишком молод, я ещё не умел любить.
  И тут Гамлет, наконец, понял единственный мотив эксцентричного повеления Влада - то была любовь к нему, дураку, который не сумел за всеми этими "хитростями и уловками" разглядеть и оценить её. Своими вычурными выходками Влад всего лишь хотел привлечь к себе его внимание и заодно как-то замаскировать ту сильную привязанность, что питал к Гамлету. Владик просто боялся показаться старомодным, избегая демонстрировать телячьи нежности своему "засранцу". Когда он говорил Гамлету "придурок", тот должен был услышать "любимый", когда пищал "ты мне надоел" - это значило "обними и поцелуй меня"... Влад всегда был против показной любви, отчего-то он стеснялся проявлять нежность часто. Но иначе он не мог. В его семье было не принято бросаться отцу на шею, даже если тот вернулся из длительной командировки. Владик не привык целовать мать в щёку перед уходом в школу. Методы бабушкиного воспитания заключались в том, чтоб костерить внука за мелкие и большие провинности, лишь однажды она обняла Владика, но за давностью лет он не помнил этого.Как умалишённый, Гамлет заговорил сам с собой:
  - А постоянная болтовня о наркотиках, эти извечные попрёки - он же опасался за моё здоровье! - Гамлет обречённо подпёр рукой подбородок. - Как же я не догадался... Дал ему уйти... не окрикнул, не остановил. Потерял его навсегда. Простит ли он меня когда-нибудь? Я ведь действительно оказался придурком!.. Боже мой, в этой сказке всё точно про нас... Я не
  думал, что такое бывает. Это что-то вроде реминисценции1... да... - болезненный поток сознания приводил Гамлета к смешению стилей в его речи. - Подумать только - я прожил все эти годы только для того, чтобы понять сказку Экзюпери! В детстве прочитал её, но понял лишь треть, а то и меньше. "Маленький принц" был посвящён взрослому, и читать это произведение нужно взрослым. Почему же я прочитал его так рано и так поздно?!
  Восьмого января, после обеда, Гамлет услышал настойчивый звонок в дверь, глянул в глазок - снаружи участковый милиционер Геннадий Алексеевич. "Наверно, у соседей беда стряслась", - подумал Гамлет и повернул дверной замок.
  - Добрый день, Гамлет... Аратюнян, если не ошибаюсь? - бодро начал участковый.
  - Да, это я. Что-то случилось? - поинтересовался Гамлет как законопослушный гражданин.
  - Ничего такого, о чём бы могли написать в газетах, - молодцевато ответил ему Геннадий. - К Вам пришёл по поручению односельчан, так сказать... Дело деликатное, давайте лучше пройдём в дом, - в этот момент он напомнил Гамлету секретного агента, работающего по спецзаданию.
  - Проходите, конечно, - Гамлет впустил гостя в прихожую. - Как говорится, чем могу быть полезен?
  - Понимаете, Гамлет,.. я, наверное, начну без лишних предисловий... в городе повис вопрос - могут ли лица... как бы это сказать покорректней... лица нетрадиционной сексуальной ориентации... В общем, имеем ли мы право доверить им нашу институтскую молодёжь? Вот в чём вопрос, - Геннадий вытер испарину со лба.
  - Если Вы намекаете на меня, Геннадий Алексеевич, то вынужден Вас разочаровать - к таким лицам себя не отношу, - Гамлет молниеносно
  Реминисценция* - смутное воспоминание; явление, наводящее на сопоставление с чем-либо.
 
 
  сориентировался в сложившейся ситуации.
  - Но Вам за тридцать, Вы до сих пор не женаты...
  - Ну и что с того? - перебил Гамлет парламентёра. - Многие в моем возрасте неженаты.
  - Соседи показывают, что у Вас продолжительное время жил некий молодой человек, - милиционер обвёл взглядом прихожую. - Здесь, в Вашей квартире.
  - Это был мой старый друг: в тот период он страдал от семейных неурядиц, поэтому на время переехал ко мне.
  - Гамлет, Вас видели вместе в общественных местах... - учитель мгновенно понял, о чём говорит участковый - тот случай в универсаме: Влад на миг забылся и опрометчиво задержал ладонь на его локте.
  - Уверяю Вас, это не то, о чём Вы думаете, - произнося эти слова, Гамлет представлял, как ударом шпаги закалывает ненавистного "дипломата".
  - Родители просили передать, что им не хотелось бы, чтобы дети переняли какие-то наклонности от учителей... Они обеспокоены слухами... - растекался мыслью по древу Геннадий Алексеевич.
  - Я не применяю никаких запретных педагогических методов, - парировал инсинуации должностного лица Гамлет. - А тот факт, что я еще неженат, не дает Вам повода вешать на меня оскорбительные ярлыки!
  - Оскорбить Вас не хотел... ни в коем случае ... - милиционер стал переминаться с ноги на ногу. - Но в целях спасения Вашей репутации порекомендовал бы завести подругу... гражданский брак сейчас не осуждается, и появляться с ней в обществе...
  - Очень благодарен за совет, - Гамлет сделал шаг по направлению к входной двери, подразумевающий скорое прощание с непрошеным гостем.
  - Я пойду... извините, Гамлет, за вторжение... - на пороге Геннадий засуетился. - Не воспринимайте нашу беседу как обиду.
  Не помня себя, Гамлет захлопнул дверь, повернул замок и с остервенением накинул цепочку, которой обычно не пользовался. - Город бурлит. Что делать? Что делать? Не дай Бог, кто-то видел, как мы целовались в аллее!.. И Влад не поддержит! За что столько несчастий на мою голову? Ну и денёк - праздничный! А этот холуй тоже мне, догадался прийти! Подать бы на них в суд! Вот это был бы общественный резонанс... За оскорбление личности! В следующий раз припрётся, диктофон включу... А что же в институте? На кафедре, наверное, все на ушах стоят... Да и студенты тоже... А я хожу, как тень, весь опечаленный, ничего не вижу, ничего не слышу. Нет, такое возможно лишь в такой дыре, далёкой от цивилизации... Можно было б в сети посоветоваться с кем-нибудь, да Интернета нет, как нет! Я в тупике. Надо доработать этот год и уехать отсюда. А что... продам квартиру, на вырученные деньги буду снимать жильё в Москве, там, глядишь, и с Владом помирюсь... Здешние плебеи только рады будут, если я не стану жить в этом городишке. Надо же! Что они о себе возомнили? Видели дыру на глобусе? Это и есть ваш город, помойка вонючая, болото...
  В припадке ненависти к жителям-моралистам Гамлет разбил о стену хрустальную вазу. В свете электролампы осколочки заиграли на полу как прозрачные слезинки о погибшей жизни.
  - Что же я творю? - спохватился Гамлет. - Так и чокнуться недолго. Никогда же ничего не бил, не портил. Стакана не уронил за всю жизнь. Я же ещё смеялся, когда в кино показывали, как сотовые телефоны да мебель в окна швыряют... Дожил, Гамлет, дожил - буянишь как алкоголик со стажем.
  Он заварил себе травяного чая для успокоения, но отвар не подействовал: Гамлет раздраконил себя еще больше. - Наставления мне даёт по поводу устройства личной жизни! Да как он смеет? Прыщ в фуражке! О-хо-хо, что же со мной теперь будет? Может, они на костре меня сожгут? - Гамлет горько улыбнулся собственным мыслям. - А судья наш приговор подпишет: "Такой-то такой-то... к смертной казни за принадлежность к секс-меньшинствам!"
  И как теперь найти в себе силы общаться с этими людьми, покупать у них хлеб, молоко, презервативы... Чего доброго, они ещё и отравить меня вздумают... Скоро точно до паранойи дорассуждаюсь! И что они на меня взъелись? Я же никому не мешал, не грабил, не убивал... А что если прямо сейчас уехать, пока пальцем не стали тыкать? Не выходит: нужно заработать деньги на первое время в Москве. Там с пустым кошельком делать нечего. И буду заранее подыскивать себе работу в столице. В случае, если ничего не найду, надо... рыть носом землю ... возьму надомную - корректорско-редакторскую, например. Выучу знаки литературной правки, и получу подработку... Главное - не падать духом.
  В ту ночь Гамлет так и не смог уснуть, в институт пришёл бледный, с покрасневшими глазами. Женсовет вуза тут же поставил диагноз: "Всю ночь... того... хи-хи..." Он будто прозрел и впервые стал замечать перекошенные от злобы лица. Его уши будто вылечились, и он стал слышать шушуканья клеветников в институтских коридорах. "Есть ли среди них хоть один, кого больше заботил бы собственный геморрой, чем мое сожительство с мужчиной?" - задавался вопросом Гамлет. Такой пофигист отыскался: им был преподаватель русского языка, старичок с белыми, как лунь, волосами, болевший раком поджелудочной железы. На занятия он ходил, что называется, при параде, увешанный орденами и медалями. По какому-то чудовищному распределению в молодости он оказался под Семипалатинском, последствия проживания там не могли не сказаться на его подорванном войною здоровье: профессор таял на глазах. Он полностью примирился с действительностью и лишь желал достойно прожить отпущенные ему деньки. Баловал внуков, а зарплату и пенсию до копейки отдавал дочери, чтобы та распоряжалась деньгами по своему усмотрению. Этот человек всегда обращался с Гамлетом приветливо, при встрече не забывал спросить, как его настроение, не нужна ли в чём помощь и поддержка. "Какая светлая энергетика!" - восхищался Гамлет. А потом профессор скончался. Скоропостижно.

Верьте в любовь, мальчишки!


  Посредством знакомства на профильном сайте Максим нашёл себе парня в другом городе. Встречались они с Алексеем не чаще трёх-четырёх раз в месяц, и, наверное, поэтому всё ещё были вместе. Когда видишься с человеком с такой периодичностью, успеваешь хоро­шенько соскучиться по нему, забываешь о прежних недомолвках и привозишь с собой лишь праздничное настроение, оставляя будничные невзгоды у себя дома.
  Макс с седьмого класса средней школы верил в то, что одноимённые заряды притя­гиваются, поэтому обрадовался, заметив у себя с Лёшкой сходство характеров. Максим в быту был педант, и Лёша от него не отставал: однажды Макс доставал выстиранное бельё из стиральной машины и просмотрел, что на дне завалялись чёрные носки. Алексей как раз намеревался загрузить в стиралку светлые вещи, а тут тёмные носки не вынули! Ещё долго он упрекал Максима в этой оплошности. С восторгом Макс отмечал "галочкой" общие интересы: оба помешаны на шмотках, оба заняты в банковской сфере, оба не курят. Лёшка привлекал его своей сдержанностью в поведении и упорством в достижении поставленной цели: задумал отучиться в аспирантуре и защитить диссертацию. Он даже казался Максу харизматичным: излучал некую мужественность, волю, решительность, при этом обладал маскулинной внешностью и сексуальной привлекательностью. Присутствовала в его облике и яркая деталь, необходимая харизматику (к примеру, у Берии это было пенсне) - Алексей щеголял в модных очках, регулярно наведывался в салон оптики и закупал эти аксессуары в новом дизайне. Впервые увидев это очкастое чудо природы, Макс всерьёз задумался: "Такой человек мог бы вести за собой народы". Его так тянуло к вдумчивому харизматику, но в тоже время он отдавал себе отчёт в том, что даже если Лёша переедет в Москву, они не осмелятся жить под одной крышей. Ведь тогда при устройстве на работу в столичный банк в анкете Лёшке придётся указать домашний адрес и телефон Максима, а это недопустимо - нельзя же так компрометировать друг друга. Лёша сможет снять квартирку в районе неподалёку от Макса, такой вариант проживания всех устроит.
  В своей двухкомнатной Максим жил один. Никто не мешал ему иногда поднять трубку и услышать голос, уже начинающий стираться из его памяти:
  - Завидую тем, у кого есть мечта. Я завидую тем, кто нашёл своё место в жизни. Ещё завидую тем дружелюбным типам, что навещают своих приятелей за границей. Завидую и тем, у кого кто-то есть. Это мерзко, но я завидую имеющим высокооплачиваемую работу. А у меня есть только ты. Вернее, мысли о тебе.
  Пауза.
  Смотри, Максим, если бы у меня была мечта, я похвалился б ей перед тобой. Если бы у меня было место в жизни, я б разделил его с тобой. Если бы у меня были друзья за границей, я бы привёз тебе иностранные сувениры. Если бы у меня кто-то был, я б заставил тебя ревновать. А если бы у меня была высокооплачиваемая работа, я купил бы тебе много-много подарков. Не забывай меня, Макс? Ты не забудешь?
  - Не забуду. Ты же приедешь?
  - Да, я приеду. А ты жди меня.
  Звонок этот был из другой страны.
  Положив трубку, Макс долго не мог прийти в себя: перед глазами стоял тот мальчик, чьи кудри он так любил перебирать пальцами когда-то. Да, когда-то... Он, наверное, изменился теперь, возмужал. Никак не вышлет фотку, лентяй. Посмотреть бы, каков он стал... Говорит, дайвингом занимается. Может статься, что спустя пять лет он и не узнает своего бывшего. Втайне Максим уповал на то, что в течение жизни представление об идеале меняется, ведь мы взрослеем, мудреем... "Увижу Кудряшку и разочаруюсь" или "Увидит меня Кудряшка и разочаруется" - такое развитие событий предлагало сознание Максима, измученное долгим ожиданием своего возлюбленного. "Да, он похож на античного бога, не хватает только лиры и гирлянды цветов!" - слетало с губ Максима, когда он закрывал глаза и силой воображения усаживал Кудряшку на солнечный лесной пригорок.
  "Но ведь он меня предал, уехал учиться на парикмахера в Штаты, как будто здесь этого сделать было нельзя! - Максим так и не простил Кудряшке бегство за границу. - Конечно, повздорили сначала по-крупному, а потом уж я услышал о его планах насчёт Америки... Я тогда ещё сказал, что не люблю его и никогда не любил", - эта жестокая лживая фраза до сих пор жгла Макса как калёное железо. Он был виноват перед Кудряшкой и стеснялся его полных чувства писем. Максим редко отвечал на них, редко звонил Кудряшке, ссылаясь на чрезмерную занятость на ответственной работе. Но испытывал умиротворение, перечитывая Кудряшкины письма на розовой бумаге с голубками.
  Ты знаешь, я нечасто вижу тебя во сне, но я тону в тебе каждое утро, как только открываю глаза, и это похоже на сумасшествие; я говорю с тобой и спорю, ссорюсь, мы вместе путешествуем... Представляю нас в каком-нибудь маленьком уютном кафе где-нибудь в Париже, кафе "Кристин". Ароматный кофе, корица, ваниль - мягкое тёплое облако. Стены в кафе от пола до потолка - это аккуратные стеллажи с книгами: обветшалые корешки, глянцевые лакированные обложки. Множество каких-то коробочек, открыток, старых фотографий, статуэтки, часы... Без пятнадцати семь утра или вечера? Не знаю. Я вижу твои руки, ты достаёшь с полки какую-то книжку. Она такая маленькая, старая... красные выцветшие буквы на обложке - она на французском, ты читаешь её, ты знаешь французский. Официант, или, наверное, гарсон приносит наш кофе. В маленьких белоснежных чашках на белоснежных блюдцах. Я делаю глоток, и несколько капель остаётся на губах... Ты прикасаешься, я хочу тебя поцеловать. Это моменты абсолютного счастья, спокойствия и любви.
  И вдруг стены кафе, книжные полки, белые блюдца, цветы на столиках, башня за окном вздрогнули... вздрогнули и поплыли, как краски на картинах Моне. Потом всё сливается в одно, и тебя уже нет.

Твоя Кудряшка.


 
  Ну как Максим мог ответить на такое письмо? После того как, погорячившись, выкрикнул, что не любит, всякие, пусть самые искренние слова, прозвучали бы отвратительной фальшью.
  А потом, к чему переписываться с Кудряшкой, если теперь у Максима есть Лёшка. И Макс отказался вспоминать те утра с Кудряшкой, когда они лежали, обнявшись, и грезили о том, как построят в провинции одноэтажный домик и в согласии будут жить там, где их никто не знает.
  Иногда бывает очень сложно отказаться от малого, чтобы преуспеть в большом. Существует такая духовная практика: человек на время уходит от общества, становится отшельником, опасаясь случайного исполнения какого-то из своих побочных, непервостепенных желаний. Вернувшись, он приступает к осуществлению своего основного и главного замысла. Для Максима таким замыслом было создание семьи. Он боялся спугнуть Лёшку, ставшего ему близким, - вдруг он узнает о звонках и письмах Кудряшки? Нужно перестать реагировать на все эти заигрывания, дабы не распыляться и сконцентрироваться на отношениях с Лёшкой. А Кудряшке просто нравится мучить тех, с кем раньше его что-то связывало, он не желает Максу добра - ни себе, ни людям, как говорится. Некогда один парень, расставаясь с Максимом, так ответил на просьбу не торопиться, обдумать всё: "Рвать так рвать, Макс". Почему Кудряшка не такой? Он вынуждает Максима на время стать "отшельником", чтобы повторно порвать их эфемерную связь.
  Может, своим отъездом за бугор Кудряшка хотел проверить глубину их чувства? Любовь на расстоянии? Смешно. Он должен был знать, что так бывает только в кино и в книжках.
  А Максим привык жить рассудком, а не киношными страстями. Любимый человек нужен ему рядом. РЯДОМ, а не у чёрта на куличках. Да, это так похоже на Кудряшку - устремляться в заоблачные дали и пропадать там в поисках любви. На днях Максим вычитал стихи, соответствующие их с Кудряшкой отношениям. До этого к поэзии он относился с прохладцей, а в этих строчках нашёл что-то своё. Вроде как сам их и написал. И защемило в груди.
  Космическое
  Мы сделаны из звёзд
  - ты и я,
  На млечный путь вступаем
  - такова судьба,
  Хочу поймать рукой
  - солнца свет,
  Боюсь, не дотянусь
  - говоришь мне "нет".
  Прошу отдать мне то,
  - что пугает тебя
  Галактик внеземных
  - чёрная дыра.
  По россыпи планет
  - ступаешь неловко
  Самая родная
  - объявляет забастовку
  Прогоняет тебя
  - запрещает парковку,
  Душе мятежной
  - куда лететь?
  Придётся на Земле
  - тебе попотеть,
  Молить и взывать
  - тайны твоей не раскрывать,
  Просить принять
  - навеки в космос не высылать.
  Что там суждено
  - таким, как ты?
  Стать лишним
  - придатком пустоты,
  Световые годы терять
  - спутника неземного искать,
  Плащом из атмосфер
  - укрыться, но не спастись
  Под дождём метеоритов
  - погибнуть и после смерти
  Стремиться к таким
  - как я,
  Которые не предают
  - планету Земля.
 
  "Переслать стихотворение Кудряшке", - записал Максим в своём органайзере. Подумав, зачеркнул "Кудряшке" и подписал "Феде" - "Никакой он мне теперь не Кудряшка".
  При всех своих недостатках этот Федя всё же имел одно замечательное отличие: его любовь, наивная и полудетская, основывалась на потребности любить и быть любимым, а не на жажде секса или желании подчинить кого-то своей воле. Не всем в этой жизни посчастливится встретить того, кто одарит бескорыстной духовной любовью, и Максим понимал это. Лишь такая любовь не знает пресыщения, и потому Федя продолжал писать Максиму. И потому Максим, благодарный Кудряшке за эту любовь, не мог забыть его, несмотря на то, что включил автоответчик и спрятал его письма на антресоли, для верности забросав пухлый конверт всяким хламом.
  В последних письмах Федя сообщал, что собирается приехать совсем скоро. Максим по-своему представлял эту "встречу на Эльбе": Федя увидит рядом с ним Лёшу и всё поймёт. Ему даже объяснять ничего не придётся. Конечно, Федечка устранится, вернее, самоустранится, а они с Лёшкой останутся здесь, в России, жить-поживать, да добра наживать. Максим, действительно, видел своё будущее именно так, но не обманывал самого себя - на смертном одре, если Бог оставит ему несколько драгоценных минут, чтобы осмыслить прожитое, он припомнит не цветные Лёшины очки в оригинальной оправе, а русые Федины кудряшки.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Чем мы не пара


  Первый, о ком Ромик вспомнил после разрыва с Артуром, был поэт Шурик. Теплилась надежда, что он всё же не забыл то мимолётное знакомство в парке. В качестве плана по его завоеванию Ромик не отвергал даже самой бредовой мысли - отправиться в тот же парк и бродить там каждый день, пока не встретится Шурик, потом сказать, что электронку его он нечаянно потерял (подойдёт история про украденный грабителями кошелёк, в котором и находился обрывочек чека с "мылом" Шурика). План этот с треском провалился: три дня Ромик безуспешно путешествовал по Лианозовскому парку, ни один поэт ему так и не попался. Наконец он решился написать Шурику по электронной почте. Вкратце напомнил о прогулке к "Эоловой арфе" и испросил номер телефона вдохновенного творца музыкальных суперхитов. Шурик не стал писать пространный ответ, зато в тот же день выслал Ромику заветные семь цифр. "Ага, значит, он не против общения!" - загорелся энтузиазмом Ромка и набрал номерок Шурика. Не зная с чего начать разговор, он избрал нейтральное:
  - Приветик! А что тебя больше в парке не видно? Я гулял там, думал, ты появишься...
  - А я же в тот раз там абсолютно случайно оказался: вышел не на своей остановке, а бабуля мне одна и говорит: "Ты, сынок, не расстраивайся, а иди лучше парк наш посмотри". Ну я и послушался.
  - Понятненько. Сейчас, наверное, что-то сочиняешь на заказ?
  - Ты знаешь, нет. Пока вот для души - прозой немного занялся...
  - Ну, давай, если это реально, ты мне вышлешь своё произведение по электронке, я почитаю... - предложил Ромик.
  - Это я мигом. Ты только не очень критикуй, ладно? А то я критики, даже справедливой, как огня боюсь...
  - Не бойся, если что, я совру что-нибудь, - неудачно пошутил Ромик.
  - Ладно, высылаю. Не буду отвлекать от чтения. А ты потом перезвони, - попросил Шурик и положил трубку.
  Вот какой текст получил Ромик на свой e-mail:

Звонок из прошлого


 
 
  Этот звонок раздался в девятом часу вечера. Мой определитель высветил "номер скрыт", я спокойно взял трубку и замер - это был он. Я постарался сдержать эмоции и сделал вид, что не понял, кто звонит. Хотя сомнений не было, это звонил Андрей! Тот самый Андрей, мой малыш, который принёс мне так много счастья и боли. Но боже мой, как давно это было... Что, что заставило его позвонить мне? - Алло, алло! - слышалось в трубке. - Алло, - как можно сдержаннее сказал я. - Привет, ты узнал меня? - спросил Андрей. - Нет, с кем имею честь? - Это Андрей, Андрей Сычёв! - Что ты хотел? - строго спросил я. - Я. .. я - замешкался Андрей.
  - Ну не я же, по-моему, ты мне звонишь!
  - У тебя есть время? - спросил он.
  - Да, я тебя слушаю.
  - Мы можем увидеться? - прошептал Андрей дрожащим голосом.
  Вот такого поворота событий я никак не ожидал после того, как он поступил со мной. Из-за его предательства я был на грани смерти, мне не хотелось жить. Все мои мечты рухнули в тот самый миг, когда он сказал: "Ты думаешь, я любил тебя? Нет, мне просто всё это время мне было хорошо и удобно с тобой!"
  - У тебя совесть есть? Неужели ты полагаешь, что я сейчас сорвусь и побегу к тебе после стольких лет и той боли, которую ты причинил мне?
  - Я понимаю, что не вправе просить об этом. Да, я виноват! Но я прошу ради всего, что было прежде. Пойми, это важно!
  - Важно для кого? - с ехидством уточнил я.
  - Для нас - ответил он.
  - По-моему, нас уже давно нет! Есть я и ты по отдельности. Ты с этим не согласен?
  - Это действительно важно! - Андрей почти перешёл на крик.
  - Ну, если ты так нервничаешь... Могу быть через полтора часа около метро Выхино. Тебе это подходит?
  - Хорошо, где именно? - спросил Сычёв.
  - На парковке возле обмена валюты. У меня Kia Sportage вишневого цвета, - с этими словами я положил трубку.
  Мои руки тряслись от волнения - что же могло случиться с ним? Зачем я так срочно понадобился ему? Я старался успокоиться, но всё больше злился: то рубашка не глаженая , то волосы не лежат так, как хочется. И мысли, дурацкие мысли, которые отвлекали меня - Господи, ну для кого я так стараюсь? Мне безразлично, что подумает обо мне этот предатель. Да я лишь хочу показать ему, кого он потерял. За эти четыре года я добился достаточно, чтобы назвать себя состоявшимся человеком...
  Одел чёрные кожаные брюки, серебристо-серую рубашку и свою любимую куртку. Критически осмотрев своё отражение в зеркале, отметил - "Я неплохо выгляжу, хотя и набрал за эти годы несколько лишних килограммов. Но годочки никого не красят, да и он уже, наверное, не тот юный мальчик". Сказав маме, чтобы не ждала меня (сослался на срочные дела), взял ключи от машины и любимые диски групп "Reflex" и "Гости из будущего". Завёл свой джипчик, салон наполнился теплом за считанные минуты. До места добрался без проблем и намного раньше назначенного времени, поэтому решил выбрать сигареты в ларьке. Подходя к табачному киоску, я заметил Андрея, он тоже увидел меня и сразу узнал. Этот мальчик совсем не изменился, разве что возмужал, да пропала та юношеская нежность в чертах. Прежние чувства нахлынули на меня, я вспомнил то доброе время, когда мы только познакомились. Мне было девятнадцать, ему только исполнилось пятнадцать. Я учился на литератора, он был школьником. Мама подарила мне однокомнатную квартиру в Люберцах, эта квартира и стала нашим любовным гнёздышком на два с половиной года. Как я был счастлив в то время: учёба, затем работа, которая мне нравилась, хорошее материальное положение, пусть старенькая, но своя иномарка и, конечно, мой любимый малыш, который ждал меня дома!!! Мы встречались почти каждый день, проводили вместе много времени, единственное, что расстраивало меня - это его отказ перебраться ко мне в Люберцы. Он объяснял это тем, что родители не поймут. Хотя отец его пил, мать занималась исключительно собой, да и тоже привыкла лишний раз к бутылочке приложиться.
  - Привет, - тихо сказал Андрей, - давно ждёшь?
  - Нет, только приехал. Ну, выкладывай, что хотел, - холодно обратился я к нему.
  - Слышал, что ты открыл свой бар, это так?
  - Да, но откуда такая осведомлённость о моих делах? - удивился я.
  - Помнишь, я рассказывал в нашем последнем телефонном разговоре про Ивана?
  - Про художника что ли?
  - Ну да. Только, как выяснилось, никакой он не художник, а профессиональный кидала. Так вот в его разговорах с друзьями я услышал твоё имя, они хотят кинуть тебя и твой бар.
  - Ты уверен, что речь шла обо мне?
  - Да, на сто процентов.
  - Почему ты решил предупредить меня?
  - Не знаю, наверное... А вообще Иван и меня хотел втянуть в свои афёры, но ты же знаешь, это не по мне.
  - Спасибо, малыш, я давно подозревал, что кто-то из сотрудников нечист на руку. Я решу этот вопрос.
  Странно, но чем дольше мы стояли рядом, тем дальше уходили тяжёлые воспоминания о предательстве и измене Андрея, и тем сильнее мне хотелось прижать его к себе. - Как ты? - спросил его я. - Плохо. Бабушка умерла полгода назад, дома всё по-старому, возвращаться туда не хочется. Надо переходить на заочное, чтобы можно было работать. - Так ты не спешишь? - Вроде нет. - Хочешь прокатиться со мной? Мы с мамой купили недалеко, по Рязанскому шоссе, небольшой загородный домик. Только давай я сейчас схожу куплю перекусить. Подожди меня здесь.
  - Жду! - покорно ответил Дрюня.
  Делая покупки в подземном переходе, я возмущался сам себе: "Что со мной? Этот сопляк мне до сих пор нужен? Где же моя гордость, разве я могу простить его?" Купил овощи для салата, сыр, сок, какие-то полуфабрикаты... На улице взял бутылку водки "Парламент". Вернувшись к Андрею, я уже издали заметил, что он дымит. - Ты что, куришь? - опешил я. - Да, недавно начал.
  Я воздержался от комментариев и с лёгкостью сменил тему:
  - Ты не замёрз, пока ожидал меня? Побежали в машину!
  Бросив пакет на заднее сиденье, я сел за руль, Андрей устроился рядом. Тем временем усилился снегопад, а у нас в салоне зазвучала музыка Reflex, из динамиков доносилось: "... Сойти с ума от разлуки на час. Сойти с ума, вспоминая нас..." Мы ехали молча, я и вправду сходил с ума оттого, что чувствовал своим плечом плечо Андрея, а память моя полнилась картинами из прошлой жизни.
  Через полчаса я уже отпирал дверь коттеджа. Развёл камин, приготовил лёгкий ужин, и мы сели за стол. Андрей рассказывал, как он жил эти годы. Не осталось и следа той неловкости, что была между нами в машине, казалось, что не существовало никогда той разлуки и той обиды. Я встал из-за стола, чтобы поставить диск Евы Польны, тот самый, что мы слушали еще в Люберцах. Повернувшись, увидел, что Дрон сидит с бокалом "Отвёртки" на ковре у камина. Я взял свой бокал и оказался рядом. Андрей вытянулся на ковре, положив голову мне на колени. Я нежно провел рукой по его чёрным, волнистым волосам. Это прикосновение напомнило мне нашу первую встречу, наверное, ему тоже. Вдруг я почувствовал, что его рука скользнула между пуговиц на моей рубашке и стала нежно теребить растительность на груди. Дикое желание внезапно охватило меня. Он покрывал поцелуями мою грудь, живот, опускаясь всё ниже и ниже. Невольный стон вырвался из меня. И я принялся ласкать его тело ...
 
  Устав и разрядившись, мы лежали не в силах двигаться. Как я давно мечтал об этом именно с Андреем! Он развернулся лицом ко мне и нежно поцеловал. Я провёл рукой по его сильному плечу.
  - Знаешь, ты мне снился, - разоткровенничался я.
  - И я скучал по тебе.
  - Если бы ты знал, как мне не хватало тебя.
  - Давай больше не будем вспоминать прошлое - произнес Андрей.
  - Я всё ещё люблю тебя, - свою тайну я раскрыл срывающимся голосом. - В ответ Андрей покрывал всего меня страстными поцелуями...
 
  Позже Андрей положил голову мне на плечо, я задумался, глядя на огонь в камине. У меня на душе было так легко и спокойно, когда я почувствовал слезинку, скатившуюся со щеки Андрея мне на грудь.
  - Что с тобой, малыш? - забеспокоился я.
  - Пожалуйста, не бросай меня, - попросил Андрей.
  - Я тебя никогда не брошу и никогда не отпущу от себя - ответил я ему.
  Андрей всем телом прижался ко мне и уткнулся в мою грудь. Так мы и уснули. Вдруг я услышал звонок будильника, открыв глаза, понял: это был всего лишь сон! И что мне осталось? Грязная, мокрая простынь, боль и обида! Горечь разочарования переполняла меня! Но настал новый день и надо жить.
 
 
  Едва дочитав рассказ до конца, Ромик схватился за телефонную трубку - не терпелось поделиться впечатлениями с автором.
  - Супер! Одно дело, когда пишет тот, кто далёк от всего этого и совсем другое, когда автор такой же парень, как я! - затараторил Ромик. - Как я тебя понимаю!
  - Не ожидал такой бурной реакции... А на чём конкретно ты остановил своё внимание? - уточнил Шурик.
  - На чём?.. - переспросил Ромка. - А тебя тоже бросил парень? - бестактно поинтересовался он у Шуры.
  - Должен признаться, что, к сожалению, это не художественный вымысел... - погрустнел Шурик. - И с тобой такое тоже случилось?
  - Да... Он подавлял меня во всём... я хочу сказать, он был явный лидер, а я ведомый, поэтому мы и разошлись. А ты не подавлял своего парня? - вопрос Ромки прозвучал по-детски наивно.
  - Нет, в отношениях обычно почему-то подавляют меня...
  Услышав эти слова, Ромик подумал: "Ну вот, это то, что надо! Главное теперь не упустить это сокровище. Тем более такое талантливое"...
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  На сиреневой Луне
  В среднем около полутора тысяч геев Москвы клубятся и активно знакомятся. Многие из них знают друг друга и посещают одни и те же мероприятия. У них общие друзья и любовники, также принадлежащие к кагорте клубных геев. В совокупности всё это даёт эффект большой деревни.
  После очередного краха в личной жизни Этьену захотелось расширить круг знакомств с тем, чтобы разнообразить выбор потенциальных партнёров. С этой целью он пришёл в гей-клуб, где судьба и свела его с Андреем. Вскоре они отправились в "тёмную комнату" и там договорились о приоритетах в их намечающихся отношениях. Андрей начал так:
  - Мне хотелось бы свободы. Мы могли бы встречаться, но не накладывать на себя каких-то обязательств. А там время покажет.
  - Андрей, я тоже на свете не первый день живу, - тут Этьен выбрал тон мудрого старика, убеленного сединами, - и я понимаю, что ограничение свободы приводит только к ссорам и упрёкам. В принципе, я согласен с твоей позицией: давай будем встречаться так, как ты предлагаешь.
  - И без претензий? - уточнил Андрей.
  - Ну я тебя умоляю! Я ведь сам сторонник таких взаимоотношений! - обнадёжил его Этьен. Они условились, что ни тот, ни другой никогда не станет звонить на мобильный без предварительного sms-сообщения на случай, если кто-то из них в этот момент не один. Если же это именно так, то каждый из них имеет право отослать в ответ sms: "Я на сиреневой Луне" (текст подразумевал, что в этот вечер встреча Андрея и Этьена невозможна).
  Из клуба эта парочка вышла, обнявшись. Андрей балагурил и дёргал Этьена за куртку:
  - Как хорошо, что я нашёл в тебе понимание! Ты не такой, как все!
  - Значит, я похож на тебя? - сделал вывод Этьен.
  - Выходит так. Я тебе объясню, почему мы такие: римляне верили, что у каждого человека есть свой гений (это то божество, которое сопровождает его каждый день), считалось, что как раз он, а не разум побуждает людей к их поступкам. А ещё были гении, покровительствующие городам и целым государствам. Так вот у нас с тобой гении беспокойные, вечно ищущие, им не сидится на месте, они всегда нуждаются в чём-то новом... И мы не виноваты в этом...
  У метро Этьен хотел уж прощаться, но Андрей не растерялся, он беззаботно похлопал его по плечу и сказал:
  - Да ладно тебе! Поехали ко мне!
  В эту же ночь они переспали, но это ничего не значило. Лежали в пяти сантиметрах друг от друга, но оставались при этом гордыми, свободными и одинокими.
  - Скажи, а если бы у тебя была возможность уехать из России, ты бы это сделал? - обратился Андрей к Этьену.
  - Вообще-то, - Этьену стало немного неловко оттого, что любовник не успел узнать его автобиографических данных, - отец у меня француз, так что в любую минуту я могу уехать к нему в Париж.
  - И ты француз? - Андрей недоверчиво посмотрел на Этьена.
  - И я, - он улыбнулся сомнениям Андрея.
  - Прикольно - я первый раз в жизни сплю с французом! - прокомментировал Андрей.
  - Это была твоя фантазия? - попробовал угадать Этьен.
  - Нет, об этом я даже не мечтал. Хи-хи. Ты же вылитый русский!
  - А с парнями каких национальностей ты ещё спал? - поинтересовался Этьен.
  - Ну... - Андрей наморщил мраморный лобик, выуживая из памяти своих половых партнёров. - Было с итальяшкой (я подцепил его, когда он приезжал на гастроли с их стриптиз-командой), тело у него мне понравилось, техника хорошая, но страсти не хватало, души... Ещё у меня был афроамериканец, подкачанный такой, но с ним смешно получилось: он языка совсем не знал, мы жестами объяснялись. Потом я какое-то время встречался с испанцем - ничего особенного, но воспоминания всё равно приятные...
  Этьен был просто поражён, с какой детской непосредственностью Андрей докладывает откровенные подробности о своих международных интрижках.
  - А, ржачку слушай! - продолжил Андрюша. - Один раз в клубешнике познакомился с парнем: русский ни в зуб ногой, разговаривали с ним на английском, он сказал, что американец. А уж после секса выяснилось, что он из Удмуртии, English в школе выучил - у них хорошо преподают.
  - А с востока кто-нибудь был? - не прекращал расспросы Этьен.
  - С турком поддерживал отношения... шустренький такой, вертлявый... очень талантливый, - похвалился Андрей, - рисует эскизы для одного Модного Дома... До сих пор мне на мыло пишет.
  - Почему же ни с кем из них у тебя не сложилось? - немного удивлённо спросил Этьен.
  - Мы просто не на одной волне - мы слишком разные люди, - ответил Андрей. - А я хочу найти парня, который идеально бы мне подходил.
  - А в чём это для тебя выражается? - осторожно выяснял Этьен. - Что у тебя за идеал?
  - Понимаешь, человек должен легко угадывать моё настроение: когда надо - поцеловать меня, а не сидеть, как пень, когда надо - уйти на время в другую комнату. В общем, всё должно быть без напряга, - объяснил Дрюня.
  - И, как я понял, ты планируешь жить с ним за границей? - высказал свои предположения Этьен.
  - Да! Я ненавижу эту Россию! Меня затрахала давка в метро и бомжи на вокзале, грязные улицы, мусор, попрошайки... Почему ты, кстати, не живёшь во Франции с отцом?
  - Мне здесь нравится. В этой стране так весело... - Этьен неприятно удивил Андрея.
  - Ага, обхохочешься... когда тебя грязью из-под колёс обольют и дальше поедут. Все довольны, все смеются!
  - Зато какие анекдоты! - поспорил Этьен. - Русская жизнь - неисчерпаемый кладезь для юмористических фельетонов!
  - Ещё про фольклор не забудь, - скептически порекомендовал Андрюша. - Русские парни очень в нём преуспели.
  - Нет, Андрей, ты послушай анекдот! Жена просыпается ночью оттого, что муж обделался. Будит его, говорит: "Дорогой, смотри, ты обосрался!" А он оправдывается: "Мне страшный сон приснился: я ползу по парапету многоэтажного дома и срываюсь вниз..." Жена отвечает: "Я бы умерла от страха!" А муж ей: "Ну вот. А я же мужчина - только обосрался".
  Любовники отсмеялись, и Андрей отметил:
  - Это точно про русских мужиков!
  - Ты так говоришь, как будто сам не русский... - стал размышлять вслух Этьен.
  - Я... югослав... - неуверенно произнёс Дрюня.
  - Ну я тебя умоляю! У меня высшее образование, я прекрасно знаю, что нет такой национальности - югослав, - мягко упрекнул его Этьен.
  - Ну да... я серб - вот кто я, - поправился Андрей.
  - Наверное, ты думаешь поехать на родину предков?
  - Не, я бы переехал в Германию или Швейцарию, там, по крайней мере, быт налажен...
  - И тебе не жалко будет оставлять насиженные места? - изумился Этьен.
  - А я быстро обвыкаюсь в новой обстановке, - заявил Андрюша.
  - Но тогда тебе придётся оставить здесь друзей и мать... - развёл руками француз.
  - А мне же надо как-то устраивать свою жизнь! - капризно воскликнул Андрей. - Кстати, хорошо, что ты мне напомнил - надо маме позвонить, - он потянулся за радиотелефоном.
  - Мам, доброй ночки! Как вы там? Да, я уже вернулся, с дома звоню. Да не поздно... Завтра заеду - поговорим! Нет, он не заходил, совсем забыл про меня. Ну всё... что купить, не понял? Ладно, до завтра! Счастливочки! - с облегчением закончил беседу Андрюша.
  Этьен, ставший невольным слушателем этих родственных переговоров, почувствовал себя забытым и лишним. Кроме того, он впервые столкнулся с такой моделью семейных отношений: его собственная мать, если и звонила, то только по делу, а он всегда заезжал к ней без предварительного звонка.
  - А хочешь сейчас посмотрим форум на моём сайте? - Андрей заметил, что гость заскучал. - Интересно, что мне там написали?
  - Ой нет, это такой интимный процесс... Ты уж как-нибудь сам... А я буду такси вызывать, - Этьену вдруг взбрело в голову проявить независимость.
  - Ну ладно, - Андрей ответил совсем не так, как ожидал Этьен: ему казалось, тот будет настаивать, чтобы он остался позавтракать вместе.
  - Звони, - сказал ему Андрюша, разглядывая себя в зеркальной дверце шкафчика в прихожей.
  В такси Этьен раздумывал, стоит ли продолжать эти пустые отношения. В конце концов, решил так: если через два дня соскучится по Андрею - то да, если благополучно забудет его - то оревуар! А если Андрей сам позвонит ему, тогда будет ещё лучше: Этьен ощутит своё преимущество на этом этапе, и, быть может, у него получится ненавязчиво продиктовать свои условия этому дружочку.
  Прошло два дня, и Этьен соскучился, в мыслях он уже стал называть Андрея "мой Дрюня". Позвонил, предложил встретиться в клубе, где работал. Даже вышел на улицу, чтобы встретить Андрея у служебного входа. Заметил, что Дрюня подъехал на машине, за рулём которой сидел паренёк приятной наружности. Ничего не сказал.
  - А ты в стриптиз-клубе работаешь? Я люблю стриптиз! - обрадовался Андрей. - А почему у вас парни не танцуют? - он разочаровался, увидев на сцене лишь девушек.
  - Это совершенно обычный клуб для богатых мужиков. Смотри на эти танцы просто с точки зрения пластики, гармонии... Потом скажешь мне своё мнение.
  Они присели за столик с надписью "Reserved", заказали выпивку. За таким же соседним столиком на консумации трудилась курносая блондинка с точёной фигуркой: активно знакомилась с мужчинами и вынуждала их оплачивать самые дорогие напитки.
  - Какой лёгкий заработок, - высказался Андрей, - жаль, что мы так не можем.
  - Да, у неё неплохо получается, - кивнул Этьен. - Это, между прочим, я принимал её на работу.
  - Мои овации! - пошутил Дрюня. - А когда концертная программа начнётся?
  - Уже скоро. А я вот всё хотел тебя спросить... вот ты, когда одеваешься в женское платье для выступления, как ты себя ощущаешь?..
  - Ну это же шоу, и я ощущаю себя частью своего шоу... Мне нравится лицедействовать, примерять на себя чужой облик, - порывисто объяснял артист, - к примеру, побывал я на сцене Мэрилин Монро - кайф. А потом мне по кайфу вновь стать самим собою. У нас все номера проходят на ура: то, что мы делаем, востребовано публикой. Да взять ту же Верку Сердючку - вся страна сейчас угорает под травести - культуру и даже не подозревает об этом.
  Та самая блондинка по совместительству вкалывала стриптизёршей. Под любую музыку она танцевала для господ "приваты", принимала душ в гримуборной, возвращалась и снова представляла единое целое со стрип-шестом. У другой стрипы были неприлично большие груди (должно быть, они частенько перевешивали её тело вперёд). Чтобы выманить у мужчин деньги, она обнимала ладонями свои загорелые формы, прижималась обнажённым телом к мужским торсам и чуть ли не в нос совала свои гигантеллы, развратно потряхивая ими. Вознаграждение за такие эротические ухищрения обычно следовало невеликое: меж грудей танцовщицы оставляли отнюдь не крупные купюры.
  Наблюдать за стараниями стриптизёрш было смешно, но в то же время унизительно. Иногда мужчина не расставался в пользу женщины даже со скромной купюрой, несмотря на степень затраченных ею усилий. Другим зрителям в этой ситуации было как-то неловко: подсознательно они стыдились женской навязчивости и мужской скупости. Чувство какого-то смутного дискомфорта разрушало очарование эротики.
  - Я бы тут половину танцовщиц повыкидывал бы! - заговорил Андрей. - Прогинаться как следует не прогинаются, "кошку" как следует делать не умеют, да ещё и брюхо успели отрастить! Где их понабирали?
  - По объявлению. Мы каждую неделю размещаем в журнале вакансий.
  - С другой стороны, если всех повыгонять, то кто же работать будет... - стал рассуждать Дрюня. - Поменяйте хореографа, может, у нового получится что-то сделать с вашими девочками.
  - Ещё посидим, ты как настроен? - предупредительно спросил Этьен.
  - Да ну, мне скучно, - открылся Андрей. - Двинем ко мне.
  У себя он моментально раскрепостился, стал поглаживать Этьенчика в интимных местах, а когда тот порядком возбудился, Андрей начал их собственную эротическую программу со стриптиза. Этьен с неподдельным восторгом ловил в воздухе предметы его одежды. Обнажившись до трусов, Дрюня принялся раздевать своего любовника. "Ой, какая у тебя завлекалочка!" - улыбнулся Андрей, увидев на шее у Этьена воспалённый прыщик. Сняв с него абсолютно всё, он без стесненья наблюдал за эрекцией Этьена. "Мне нравится смотреть на него", - шепнул он любовнику. "А мне нравится смотреть, как ты танцуешь!" - восхищённо ответил Этьен. Андрей продолжил кружиться по комнате, не спуская глаз с Этьена, которого заводил не столько сам танец, сколько тот факт, что предназначается он только ему. "Жаль, здесь нет шеста", - посетовал благодарный зритель. Андрюша позволил ему стянуть с себя трусики, потом жестом указал на кровать. Этьен лег на спину, стриптизёр навис над ним, опираясь на локти. Стал медленно проводить своим членом по его груди, животу, опускаясь всё ниже. Их губы слились в трепетном поцелуе, оторвавшись от которого, Этьен произнёс: "А вот это уже настоящий "приват"... Я на Луне".
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  Потерянный рай
  С Димой Гамлета познакомили их общие друзья. В тот период учителем владел убийственный пофигизм, начинать какие-то близкие отношения не хотелось. Но не заметить на себе пристальный взгляд Дмитрия он не мог. Этот парень будто для большего удобства пересел на софу к Гамлету и, пока остальные не видели, принялся подёргивать пальцами его рукав.
  Гамлет не знал, как реагировать - он впервые оказался в ситуации, когда к нему пристают в чужом доме на глазах у всех. Стал подозревать, что хозяева и устроили вечер только для того, чтобы свести одинокого Гамлета с этим Димочкой. Конечно, он ничего: знойный парень со смуглой кожей, похож на латиноамериканца, волосы не тёмные и не светлые, глаза у него миндалевидные, спину держит прямо, и при всём при том видно, что он непрост, совсем непрост. "Что-то скрывает"... - подумал Гамлет.
  - Съешь канапе? - "латинос" поднёс к его носу миниатюрный бутербродик.
  - Спасибо, я уже пробовал... - Гамлет почувствовал, что так Дима начал беспощадное наступление на его хрупкую оборону.
  Тут хозяева попросили Димку рассказать о своей работе в Аэрофлоте.
  - Хоть это будет и нескромно, - отозвался он, - но раз вы уж сами напросились... - Дима с улыбкой посмотрел почему-то именно на Гамлета. - Работаю в женском коллективе, а у них, сами знаете, только и разговоров что о детях и тряпках... теперь думаю, как бы не обабиться с ними окончательно... - он звонко рассмеялся.
  - А вы не участвуйте в женских разговорах, - настоятельно порекомендовал Гамлет.
  - А что же тогда - молчать? Я просто окажусь в изоляции на время работы! - возмутился Дмитрий.
  Гамлет открыл рот, чтобы ответить, но его опередила хозяйка:
  - Дима, на самом деле у меня романтическое представление о "воздушных профессиях". Я слышала, что стюардессы флиртуют с пассажирами...
  - Обычно их флирт заканчивается в туалете, - цинично усмехнулся Димочка.
  - А-а-а-... разочарованно протянула женщина. - Ну а к стюардам пассажирки не подкатывают?
  - Бывает, но мы даём им должный отпор! - все присутствующие громко засмеялись такому остроумному ответу.
  - А экстремальных происшествий в самолёте не бывало? - полюбопытствовал хозяин.
  - А как же! - после этого возгласа Димы собравшиеся подались вперёд, чтобы не пропустить ни одного слова стюарда. - Один раз летели в Хабаровск, так у нас двигатель отказал, пилоты еле посадили самолёт. Потом ещё того инженера, что проверял всю технику перед вылетом, уволили. А вообще, может, он и не виноват: наши самолёты давным-давно уже никуда негодны, их не меняли с советских времен, а эксплуатировать продолжают. Летающие гробы, одним словом.
  - Поэтому мы и не жалуем эти авиаперелёты, лучше в поезде потихонечку, с пересадочками... - согласилась хозяйка. - Я, Дим, хотела с тобой по поводу моего племянника поговорить... уж мы его отговаривали-отговаривали, а он заладил - хочу стюардом и всё. Как бы его пристроить к вам...
  Для Гамлета продолжение беседы моментально потеряло интерес. Уходить, по правилам приличия, было ещё рано, поэтому он стал придумывать, чем бы занять себя, пока вопрос о трудоустройстве безработного племянника не посчитают решённым. Сперва он поковырялся в своей тарелке, но аппетита почему-то не обнаружил. Тогда Гамлет взглянул на соседа по софе и начал представлять, что они вдвоём в этой комнате, на этом самом диванчике. Дима лежит сверху и жарко целует его...В первые секунды Гамлет немного боится, но потом тоже отдаётся внезапно вспыхнувшему чувству. Температура их тел повышается, Гамлет шепчет нежные слова на ухо Димке, тот дотрагивается до его возбуждённого члена, мнёт и покручивает его яички, и вот наслаждение уже граничит с болью... Дима опускается вниз и, проведя языком по "уздечке", плотно обхватывает пенис Гамлета влажными губами. Правой рукой он крепко держит твёрдый ствол и перемещает её в такт движений своих губ. Гамлет хочет одарить его ответной лаской, но парализован сладкой истомой, разлившейся по телу. Димка дразнит его, приостановившись, - облизывает по кругу головку, кончиком языка забирается в отверстие мочеиспускательного канала... Негромкий стон срывается с губ Гамлета...
  - О чём задумался? - хозяйка несколько раз проводит ладонью перед его лицом, как бы прогоняя странные грёзы.
  - Я... я просто представил себя в аварийной ситуации... - соврал Гамлет.
  - Уверен, что вы то уж будете вести себя достойно, - Дима сделал ему неприкрытый комплимент.
  - Да, я всех спасу, - широко улыбнулся Гамлет.
  - Или будешь единственным, кто выживет, - скептически добавил муж хозяйки.
  - Дим, а когда самолёт попадал в передрягу, но всё благополучно заканчивалось, пассажиров вводили в курс дела? - поинтересовалась дама.
  - Когда после вылета пришлось вернуться в Домодедово, экипаж сослался на погоду (не хотели вызывать панику), пассажиры поверили. Ничего до сих пор и не знают.
  - Надо бы собрать все такие случаи под одну обложку с названием "Несостоявшиеся катастрофы", - Гамлет внёс свой вклад в развитие беседы.
  - И выпустить огромным тиражом, да? - нашёлся стюард. - Тогда мы точно посеем в народе очередную фобию...
  - Хотя сама по себе идея неплохая, - заметил хозяин. - Взял книжечку почитать, смотришь, а там написано, что такого-то числа на таком-то рейсе у самолета отказала система управления. К счастью, лётчики справились с опасностью. И ты вспоминаешь, что как раз этим рейсом летел по делам службы...
  - Вот такие страсти-мордасти, - прокомментировала хозяйка. - Давайте теперь послушаем о научной деятельности Гамлета!
  - Не столько научной, сколько преподавательской, - скромно поправил он. - Студенты сообразительные попадаются, но больше двоечников, конечно...
  - Гамлет, я всегда думал, что в преподаватели идут те, кто очень любит детей, вы из таких? - Задал провокационный вопрос Дима.
  - Не то чтобы... - Гамлет смутился своей профнепригодности.
  - Ну и что же тут предосудительного? - вступилась за него хозяйка. - Я, например, тоже не люблю чужих детей. А вот своего полюблю, когда родится.
  - Мне вообще кажется, это лицемерие, когда посторонние заглядывают в детские коляски и начинать сюсюкать: "Ой, какой хорошенький! На маму похож!.." - высказался Дима.
  - А я совсем забыл! - хлопнул себя по лбу Гамлет. - У меня же сегодня ещё факультатив для отстающих. Надо бежать.
  - Что же ты так? - удивилась хозяйка. - Даже не посидел толком...
  - Проклятая память! Из ума выживаю, - пояснил врунишка.
  На самом деле трудность для Гамлета состояла в том, что он не мог долее слушать про авиацию, в то время как его охватывало непреодолимое желание близости со стюардом.
  - Я понял, что нам по пути? - с многозначительным взглядом спросил его Дима. - Гамлет утвердительно кивнул.
  - Ладно, я послезавтра пробью ситуацию насчёт работы, потом отзвонюсь, - обратился к хозяевам Димка. Те попрощались с гостями, а когда ребята вышли на улицу, недоуменно переглянулись.
  - А тебе не кажется, что ты откланялся слишком рано? - ехидно спросил Гамлет у спутника.
  - В смысле? - Дима прикинулся непонимающим.
  - Они могли обидеться, нехорошо как-то получилось...
  - Да, они милые, но и у них есть свои недостатки, - не удержался от злословия Дима, - например, они одеты в дорогущие шмотки в то время как у них нет машины.
  - По-моему, это их дело - на что им тратить собственные деньги, - справедливо заметил Гамлет.
  - Да ведь это, по меньшей мере, непрактично, - поспорил Дима. - Опять же вещизм характеризует их не с лучшей стороны.
  - Почему же ты общаешься с ними, если они так тебе не нравятся? - возмутился Гамлет.
  - Я люблю их за достоинства, а не за недостатки, - прямодушно ответил Дима. - Так я тебя провожу?
  - Я живу не в Москве, дойдём до метро, дальше уж сам как-нибудь...
  - Можно я тебе признаюсь? - Димка повернулся к спутнику лицом и осмелился взять его за руки.
  - Ты меня пугаешь... - растерялся Гамлет.
  - Я просто хотел тебе сказать, что они рассказали мне о тебе... что ты один сейчас...
  - Они не имели права! - от стыда за свою личную неустроенность Гамлет грубо отбросил Димкины руки.
  - Я так и знал, - сокрушённо произнес стюард, - что ты воспримешь это неадекватно... Но я даже рад, что всё начинается с конфликта...
  - Что начинается? - поднял брови Гамлет.
  - Общение двух сильных личностей всегда начинается с конфликта, - огорошил Гамлета Дима.
  - И ты думаешь, что-нибудь получится? - заносчиво отозвался Гамлет.
  - Я сделаю для этого всё, - проникновенно сказал Дима, вновь взяв Гамлета за руки.
  Гамлет чувствовал себя так, будто его мысли подслушали, будто этот парень залез в его мозг и узнал, что он хочет секса с ним, малознакомым стюардом, напоминающим Рики Мартина. Но Гамлет не был готов к тому, что его фантазия может так скоро обрести реальное воплощение. Ведь тогда возможно разочарование. А больше всего в жизни Гамлет не любил разочаровываться в людях (почти так же, как разочаровывать других самому).
  - Максимум, что я могу сейчас - это написать свой номер, - так Гамлет попытался отделаться от навязчивого парня.
  - Правильный выбор, - похвалил его Дима, принимая листок с координатами.
  Оказалось, что и в метрополитене им тоже по пути - после некоторой паузы шустрый Дима продолжил разговор:
  - Ты, наверное, думаешь сейчас: "Вот навязался на мою голову!.."
  - Не об этом я думаю, а о том, что обманул своих друзей сегодня и они об этом догадались! - дерзко огрызнулся Гамлет.
  - А мне, кстати, понравилась твоя выдумка с книжкой... только я назвал бы её по-другому. "Потерянный рай" - подходящее название. Я объясню, почему. Потенциальные жертвы катастроф могли бы погибнуть и попасть в рай, но они остались на этом свете и так потеряли рай, Гамлет, - он говорил на удивление вдохновенно.
  - Насчёт выдумки не знаю, - Гамлет не перенял у Димы возвышенного стиля речи, - у меня такое ощущение, что все наши мысли уже высказаны кем-то в этом мире.
  - Так ты философ? - Дима прищурил свои миндалевидные.
  Гамлет не удостоил его ответа.
  - Тогда ты не сможешь потерять свой рай, - Дима улыбнулся своей очаровательной двусмысленности.
  - Я должен ехать, - нехотя сказал Гамлет, завидев подъезжающий поезд метро.
  - Поедешь на следующем, - мягко, но настойчиво приказал Дима.
  - Москвы уже не хватает? - нескромно поинтересовался Гамлет.
  - Ну, в Москве материал уже отработанный... - Дима опустил уголки губ вниз, - приходится откапывать самородки на периферии... Конечно, не всё то золото, что блестит...
  - Что и требовалось доказать, - подытожил Гамлет.
  - Ну, ты же хотел это услышать, - Дима состроил невинную мину.
  - Это не лучший способ меня завоевать, - сострил Гамлет.
  - Зато проверенный, - Дима широко улыбнулся. - На самом деле я очень хотел бы оказаться на месте одного из тех мальчиков, которым ты преподаёшь факультатив!
  - Я вижу, что тебе доставляет удовольствие изрекать всякие несуразности, - усмехнулся Гамлет.
  - Ты изменишь меня. Я стану белым и пушистым, - пообещал Дима.
  - Я подумаю над этим. А сейчас пока! - Гамлет шагнул в вагон и сквозь надпись "Не прислоняться" помахал Димке рукой.
  "С таким парнем по улице нестыдно пройтись", - размышлял Гамлет. Но есть одно "но": существует верное правило, которое гласит: "Не ведись на красивых пареньков, они все предатели". И до сих пор оно помогало ему избежать досадной нервотрёпки. Что если теперь всё переменится? - Он уже так давно один - небольшой романчик ему не повредит.
  А ночью ему приснился Димка - в шикарном золотистом костюме и почему-то с усами. Он приблизился к Гамлету, и тот почувствовал аромат его туалетной воды. Гамлет всё хотел сказать ему что-то, но забывал об этом, едва открыв рот. Потом снился летний луг: Гамлет лежал на травке, глядя в безоблачное небо. Тут же появилась какая-то юная девушка, и Гамлет представил ей Диму не совсем обычными словами:
  - Это то Солнце, которое освещает для меня Землю, когда на небе Луна!
  - Я знаю, я знаю, я знаю... - твердила в ответ девушка.
  На утро в душе Гамлета поселилось какое-то смутное предчувствие, но он не придал ему значения.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

О голубом Купидоне


 
  Максим как раз собирался за билетами для поездки к Лёшке на выходные, когда в дверь позвонили. "Вечно кому-то надо повидаться со мной в момент ... совсем неподходящий", - успел возмутиться Макс. В спешке он забыл о стандартном "Кто там?" и распахнул входную дверь. На пороге, вцепившись в ручку синего чемоданчика на колёсиках, стоял молодой человек. Шевелюра цвета вороного крыла, чёрные очки... ниже пояса видок развратный: на светло-голубых джинсах по пять рваных дыр от паха до колена.
  - Федя?! - вскрикнул Максим от неожиданности. - Какими судьбами?
  Федя без промедления бросился на шею ошарашенному Максиму и простодушно отозвался:
  - Ну ты ведь ждал меня, Мася... Я звонил, хотел предупредить о своём приезде, но у тебя автоответчик. Я столько ждал этой минуты... - И он заласкался к щеке Максима так, как это обычно делают котята.
  - Да, но я не подготовился... - смешался Макс.
  - Что ты имеешь в виду? - Федя отнял голову от его напряжённого плеча.
  - Не сделал уборки, не приготовил ничего вкусненького, - соврал Макс.
  - Мася, это всё ерунда, ты понимаешь? Мы купим еду - я немного подзаработал... И уберёмся вместе. Всё будем делать вместе, - Федя задыхался от своих детских эмоций.
  Максиму в этой ситуации с трудом удавалось изображать непомерную радость. - Федя, ты опять покрасил волосы? - он перевёл разговор на предмет более приземлённый.
  - Мы же постоянно экспериментировали в своей имидж-лаборатории. Если не было добровольцев, то на себе...
  - Мне больше нравился твой русый, - мысленно Максим вернулся в прошлое.
  - Мой цвет - любовь, помнишь? - Федя заставил Макса вспомнить выдержку из моноспектакля, который вместе смотрели пять лет назад.
  - Ну да. Хватит нам беседовать в прихожей, - как гостеприимный хозяин засуетился Максим. - Ты, наверное, проголодался с дороги... У меня суши есть.
  На общественно значимые темы разговорились уже за столом. Федя увлечённо рассказывал о том, насколько влиятельно гей - сообщество в Америке, с каким пылом его члены борются против несправедливости к гомосексуалам. В манифестациях за всеобщее равенство геи и лесбиянки едины с натуралами. Практически в каждом муниципалитете существует Sex Minority Department, то есть отдел, занимающийся проблемами секс-меньшинств. Ассоциации (Gay Union) либо Советы (Gay Council) с теми же задачами в университетах. Максим чрезвычайно удивился, услышав про факультативный предмет "История гомосексуализма", - в России такой образовательный прецедент на сегодня невозможно представить! Геи-американцы учреждают тематические журналы, среди их изданий нет таких, что не поднимают вопрос регистрации однополых браков.
  - А тут как сейчас в этом плане? По-прежнему туго? - спросил Федя, заранее зная ответ.
  - Думаю, для тебя не секрет, что наше общество не готово к признанию таких браков, - со знанием дела начал Максим, - а вообще у нас во всём действует система "мы посовещались, и я решил": Эдуард Мишин, видите ли, захотел вступить в противозаконный брак, взял на подмогу правозащитника и подал жалобу в Конституционный суд России - почему это брак не регистрируют? Его стремление оформить отношения, конечно, похвально, но он и его соратники забыли учесть один немаловажный момент - если истцы в данном учреждении получат отказ, то вернуться к этому вопросу будет уже невозможно.
  - Да, я слышал, такие непродуманные мероприятия осуждаются... - согласился Фёдор.
  - А как в Штатах на эту проблему смотрят ... священники? - Конечно, Максим располагал кое-какими сведениями на этот счет, но никогда не считал лишним перепроверить свои знания, к тому же Кудряшке он доверял в сто крат больше, чем любому другому информатору.
  - Ну, ты знаешь, католики в этом смысле жёсткие... "соединение людей возможно только для воспроизведения". А вот у протестантов любовь к Богу и любовь к человеку взаимосвязаны. Они чутко реагируют на общественное мнение, подстраиваются под него. Устраивают для молодёжи вечеринки с танцами...
  - Ой, Федь, - заигрывая, пропел Максим, - ты меня прямо просвещаешь! Если б не приехал, я так и не вышел бы из мрака незнания!
  - Как это у вас говорится?.. - Федя припоминал известную цитату. - Всем выйти из сумрака!
  - Да ты никак спутникового ТВ нагляделся! - рассмеялся Макс.
  - Да, я всё ждал, может, в какой-нибудь программе тебя ненароком покажут...
  - Кстати, у тебя акцент иноземный появился. Но это ладно, а вот почему ты говоришь "у вас", а не "у нас"? Мы из России народ простой, а ты что теперь американ бой? - Максим и сам не ожидал от себя такого рифмоплётства. Ребята безудержно смеялись, что-то упало на пол со стола, и Федя как бы про между прочим поцеловал Макса в висок. Тут его пронзило словно электрическим током - именно так, в левый висок Федька поцеловал его в первый раз больше пяти лет назад. Как давно это было, словно в прошлой жизни. Сколько за это времечко сменилось парней у Максима - любовей, знакомств, увлечений! А Федянька, оказывается, всё помнит, не забыл тот первый поцелуй...
  Повисла неловкая пауза. Максим соображал, как ему реагировать на эту "американскую" вольность. Может быть, сразу рассказать о Лёшке? Затягивать не надо. Потом будет тяжелее и Феде, и ему самому. Нет, всё-таки новости эти с бухты-барахты не выкладывают... человек только приехал, надо щадить его чувства... Ага, нужно для начала расспросить о его прайвэси за границей:
  - А как же с личной жизнью... всё это время? - Максим не стал смотреть в глаза Кудряшке, чтоб не смущать.
  - Мася, я признаюсь тебе... не хочу тайн между нами - одному там тяжело... я познакомился с парнем из моего колледжа, тоже стилист. Мы стали встречаться. Никто не переезжал: я жил у себя, он - у себя. Но один раз вышло так, что ко мне пришёл клиент на мелирование, а Саймон от скуки полез в мой компьютер, покопался в архиве электронных сообщений и, конечно, нашёл там твоё письмо и не одно (я же все письма от тебя сохранял). Ты не думай, Мась, я от тебя не отрёкся: объяснил ему, кто ты для меня и какое значение я придаю твоим письмам. Он стал психовать, упрекал меня... где-то через неделю после этого мы расстались.
  - Ничего, малыш, никто и не требовал от тебя абсолютной верности в таких условиях, - успокоил Федю Макс, - но что помешало тебе наврать что-нибудь по поводу писем этому Саймону?
  - Прежде всего, я был шокирован тем, что кто-то позволяет себе рыться в моих архивах, а у меня там, кроме личной переписки, масса деловых бумаг. Кроме того, читать чужие письма - это подло, всё равно, что подглядывать, как кто-то занимается сексом...
  - Уверен, Саймон позволил это себе только из любви к тебе. - На самом деле, Максим был в восторге от мужественности, с которой Федя защищал его письма от поругания.
  - Максим, может быть, Саймон и сделал это из любви. Но я понял случившееся как знак судьбы: он посягнул на святое, думал, что я принесу тебя в жертву... не тебя, так твои письма... Но сам он был недостоин такой жертвы, понимаешь? Любовь ведь у меня одна, и это ты.
  - Кудряшка, я...- Максим сглотнул комок в горле, - я, наверное, тоже недостоин.
  - Что ты такое говоришь? - испуганно перебил его Федя.
  - Ты не знаешь, - продолжил Максим, - но у меня здесь были парни... Ты уехал, и я подумал, что это конец. В глубине души я понимал, что такой любви, как наша, у меня уже никогда не будет... началась депрессия, но ставить на себе крест я всё же не решался: надеялся на любовь и искал её...
  - Находил взаимную? - взволнованно спросил Кудряшка.
  - Нет, взаимной не было. Я, наверное, неудачник в этом смысле, - признался Макс.
  - Это ничего, Мась. Просто ты ждал меня. Вот и всё. Пусть мы оба ошибались, но эти ошибки были необходимы нам. Представь, если бы я тогда не уехал, то, пожив вместе, мы наверняка стали бы сомневаться, подходим ли друг другу, настоящая ли у нас любовь. А где сомнения, там и измены. Выходит, мы поступили правильно - переждали время сомнений, не травмируя наши отношения.
  - За исключением той душевной травмы, которую я пережил при разлуке с тобой, - уместно заметил Максим.
  - Прости, Мася, прости меня... - Федя с нежностью вложил ладони Максима в свои. - Теперь всё позади. Мы забудем всё плохое, обещай мне. Ради нас. Обещай... - Максим почувствовал возле своих губ горячее Федино дыхание и не удержался от долгого поцелуя. Опомнившись, он испортил идиллию своей прозаической фразой:
  - Федь, а мне ведь на выходных надо ехать...
  - Зачем? - не чувствуя подвоха, спросил Кудряшка.
  - Ну... в командировку, - в очередной раз соврал Макс.
  - Я с тобой, - Федечка не растерялся. - Везде вместе! В Америке так принято: влюблённые повсюду вдвоём - на лекции, в библиотеке там, в компьютерном зале, в кинотеатре... И в командировке!
  - Но мы...- Максим опешил от Федькиного заявления, - мы не в Америке... Нас не так поймут.
  - Да, я забыл, что здесь всё по-другому. А преподаватель парикмахерского искусства, тоже русский, рассказывал нам такой случай: к нему подошла женщина-американка и поделилась своей проблемой - её сына соблазнил взрослый мужчина, она-то, конечно, в шоке, но, кроме этого русского, пожаловаться никому не может, ведь те же сослуживцы осудят ее за нетерпимость к секс-меньшинствам и всё такое... А русские, они вроде как другой ментальности, потому она и обратилась к нашему Володе...
  - Да уж, русским всегда можно поплакаться в жилетку, - прокомментировал Макс.
  - А ещё послушай! Практикую я в салоне, никому не мешаю, а тут один выскочка возьми да скажи мне: "А что, у вас нет семьи?" Я ему: "С чего это вы так решили? А он: "Ну как же, если бы у вас была семья, то вы поставили бы фотографии близких у себя на рабочем месте. Значит, семьи у вас нет!" Оказывается, заведено у них так - фотки родственников хоть в кабинке водителя автобуса, хоть на рабочем столе президента, в общем, у всех на виду!..
  - У меня предложение, Федь. Пошли, погуляем по городу, погода хорошая... Ты же давно не видел Москвы, без тебя многое переменилось...
  - А я уж думал сам тебя попросить... ну ты прям читаешь мои мысли! Я так соскучился по этим улочкам, страсть!
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Зависть соседки


  Когда Ромик условился встретиться с Шуриком у крупного торгового комплекса, тот не сразу узнал его, хотя стояли они всего в нескольких шагах друг от друга: слишком много времени прошло с их первой встречи. Тут Ромику и пришла в голову избитая идея подкрасться к поэту сзади и накрыть ладонями его глаза.
  - Р-Роман..? - прозаикался Шурик.
  - И он приглашает тебя поприсутствовать на китайской чайной церемонии! - Ромик наконец снял руки с глаз Шурика.
  Никто из них до этого не присутствовал на таком мероприятии, поэтому во время таинственного ритуала они постоянно перешёптывались, обмениваясь впечатлениями. "Как всё торжественно!" - восхитился Шурик, когда их по обычаю попросили снять обувь. Несмотря на то, что знатоки советовали им вкушать чай в благоговейном молчании, ребята не удержались от беседы, которая прояснила их позиции по отношению друг к другу и к мужчинам вообще.
  - Знаешь, у парней всегда находятся более важные дела - жаловался Шурик. - Например, работа, спортзал, салон ... ещё им нужно навестить родителей, встретиться с друзьями, отогнать машину в сервис, забежать в магазин... Я для них почему-то на десятом месте...
  - Наверное, Саш, ты встречаешься не с теми мужчинами, - выдвинул предположение Ромка.
  - Вполне возможно. Скажи, а ты любил когда-нибудь? - еле слышно (Шурик опасался вездесущих ушей персонала) спросил Ромку хитмэйкер.
  - Не ожидал такого вопроса... так сразу, - замялся Рома. - Ну... если такое пока не случилось со мной, не факт, что это не произойдет вообще. Я думаю, всё самое хорошее у меня впереди.
  - А я любил Андрея, ох как любил! - горестно вздохнул Шурик. - Но он оказался предателем, как ты знаешь из моего рассказа...
  - Забудь его, это ведь всё в прошлом! - посоветовал Ромик.
  - Ты не любил, Рома, тебе не понять, - мечтательно глядя вдаль, произнёс поэт.
  - Но ведь те отношения всегда будут тормозить тебя, если ты не забудешь о том, что они когда-то были! - возмутился Ромик. - Тебе ведь надо как-то устраивать свою личную жизнь.
  - Тише-тише, нас могут услышать! - шикнул на Ромика Саша. - А знаешь, в любовной печали есть своя прелесть!
  - Да, ты поэтичная натура! - сказал Ромик, а про себя подумал: "Даже слишком".
  - Да, такие, как я, заслуживают бережного отношения, но не все это понимают.
  - А я вот такой земной человек, простой... - бесхитростно улыбнулся Ромик. - Противоположности, говорят, притягиваются... - он подвигал бровями, чтоб Шурик понял его намек.
  - Говорят, - уклончиво ответил поэт.
  - Для тебя, наверное, творчество превыше всего? - Ромик пошёл в разведку боем.
  - Это, конечно да, но опять же - откуда я черпаю импульсы для новой песни? - из чувства.
  - А когда получаются самые лучшие песни - если в отношениях тишь да гладь, божья благодать, или если намечается буря? - Ромик прикинулся полным дилетантом.
  - Наверное, от несчастной любви я пишу самые красивые стихи... - дал ответ Шурик. - Мне всё-таки кажется, нас подслушивают, (он стал мнительно озираться по сторонам), давай на бумаге, а? - и достал из своей сумки белые листки и авторучку. - У тебя есть чем писать?
  Ромик достал свою ручку и почесал затылок - такого развития событий он никак не ожидал:
  - Поэму будем сочинять?
  - Нет, мы изложим на бумаге наши представления об идеальных отношениях, а потом обменяемся этими записями - вот что мы сделаем. Давай-ка, с тебя как минимум абзац!
  Больше десяти минут ушло у парней на то, чтобы составить описание идеальных отношений, после обмена Ромик прочитал с листка Шурика:
  Понимаешь, я хочу, чтобы всё было красиво, чтобы рядом со мной был мужественный, но не пошлый человек. Но я не хочу, чтобы между нами стояли другие люди. Я мечтаю о гармонии и искренности. Я был бы счастлив, если бы в жизни всё сложилось так, как в моих лучших сновидениях. Я не хочу бурных страстей и страданий, которые они вызывают, я хочу ровного, спокойного чувства. Для этого я готов преодолеть многие трудности.
  "Ха! Несовпаденьице!" - подумал Ромик, тут же появилось желание вырвать из рук Шурика свой листок, пока тот не прочитал его до конца. Но он уже ознакомился с его представлением об идеальных отношениях:
  Я не хочу искусственного в отношениях, пусть они будут честны и правдивы. Мне нравится, когда люди откровенно обсуждают интимные вопросы. Страсть - вот что я ценю превыше всего. Накал, напряженность, искра - иначе общение покажется мне пресным. Я готов ошибаться и вновь искать человека, который подойдет мне идеально. Скорее, я реалист, поэтому не люблю витать в облаках понапрасну. Кроме того, я не приемлю сложностей, они убивают во мне чувство.
  Молча Шурик убрал прочитанную бумагу в одно из многочисленных отделений своей вместительной сумки. Ромик тоже спрятал полученную писанину. Чтобы чем-то заполнить повисшую паузу, Шурик подал голос:
  - Я бы поел чего-нибудь...
  - А здесь без еды, исключительно чаепитие, - Ромик вынужден был разочаровать проштрафившегося собеседника.
  - Тогда пойдём? Мне сегодня ещё предстоит закончить песню...
  Ромик и не рассчитывал, что после этого скверного свидания Шурик надумает ему позвонить, но тот не просто позвонил узнать, как дела, а позвал его к себе в гости!
  Ещё в тесном коридорчике Ромик почувствовал аромат домашней выпечки.
  - Я нам тортик испёк, называется "Зависть соседки", так я соседке с нижнего этажа наказал завидовать, а то невкусно получится... - сообщил хозяин.
  - Да ты у нас на все руки от скуки! - неумело похвалил старания кондитера Ромик.
  По пути на кухню он заглянул в дверь комнаты - привычный советский интерьер, стенка, ковер, полка с книгами, географическая карта мира - всё как у всех... Скромненько! Поэт Шурик презабавно смотрелся в женском фартучке с цветочками. Снимая с головы сиреневую косынку, он застенчиво объяснил:
  - Это чтобы в пирог волосы не попали - на всякий случай надел...
  - Не терпится попробовать! - потирая руки, ободрил его Ромка. - Ты, наверное, загодя бросил в мою порцейку яду, чтоб избавиться от такого ухажёра, да?
  - Ну что ты, Рома! - рассмеялся кулинар. - Садись к столу!
  - А вот скажи мне, - обратился гость к Шурику, пока тот разливал чай по чашкам, - у тебя родители знают... ну... что это твой выбор? Ни у кого из моих знакомых семья не в курсе...
  - Ты знаешь, Ром, - ответил Саша, разрезая на куски "Зависть соседки", - я пытался с сестрой завести разговор на эту тему, по MTV как раз показывали передачу о ратификации закона об однополых браках, там два парня пригласили родителей на праздничный ужин за неделю до бракосочетания...
  - А я смотрел фильм о трёх гей-парах, - перебил его Ромик, - так там родственники новобрачных на свадьбу-то приехали, а детей с собой не взяли, чтобы дядечки не показывали им плохой пример...
  - Не знаю, не видел. В общем, я пялюсь в телевизор, а тут как раз сестра входит, ребёнка своего уложила и хотела на сон грядущий пультом пощёлкать. Я ей переключать не даю, говорю: "Передача больно интересная". Она мне: "Это кому как". Тут я хотел ей открыться, поговорить по душам, а она мне сказала: "Это личное дело каждого, с кем ему спать. Главное - не выставлять это напоказ", - и спать ушла.
  - В общем, разговора по душам не вышло, - подытожил Ромик.
  - С сестрой не вышло. А к бабушке я приезжал со своим первым парнем! Она его оценила: "Мальчик хороший..." Но вроде бы не понимала, почему мы с ним везде вместе, думала, что это мой друг.
  - А вопросами не достают, почему не женишься? Мне уже от заботы этой хоть в петлю лезь! - в сердцах ударил себя по колену Ромик.
  - Бабуля моя понимает, как сейчас сложно найти порядочную девушку, - захихикал Шурик, - пока призывает не торопиться, а вот дальше, наверное, сложнее будет... А у тебя как в этом плане?
  - Ни отец, ни дед ничего не знают: старой закалки люди, пришибут на месте. А матери всё равно.
  - У нас отец умер, - отхлебнув чайку, сказал Шурик, - я ещё тогда маленький был...
  - Извини, Саш, я как всегда не ту тему выбрал... - Ромик почувствовал себя болваном. - Может, ты мне лучше что почитаешь из последнего?
  - Есть у меня кое-что в жанре речитатива, сейчас принесу, - Шурик бросился в комнату за стихами. Вернувшись, выложил на табуретку ворох бумаг. - Писал для рэп-коллектива... ребята пока не особо известны... Ритмику уловишь?
  Ромик понимающе кивнул.
  - Ну тогда слушай:
 
 
  Matrix forever?
 
  С рождения к Матрице
  Все подключены
  Ненавижу смотреть
  Чужие сны,
  Не хочу быть одной
  Из многих,
  Прославлять систему,
  Миропорядок,
  Разрабатывать давно
  Известную тему...
  Столбики цифр
  Запоминать,
  Живые чувства
  Отодвигать!
  Работаешь, питаешься,
  Платишь налоги,
  Выходишь по расчету,
  Растишь кого-то,
  Уходишь куда-то...
  - Заданный путь.
  Матрица не дает
  Тебе улизнуть.
  Восстанешь - накажут,
  Сподвигнешь - убьют.
  За нее голосуют,
  Её строй берегут
  Глупые, никак не поймут:
  Кругом - без души машины,
  В мозг проникают,
  Под контроль берут.
  Новое здесь - лишь
  Забытое старое,
  Освобождение неизречённое,
  А человечество порабощённое.
  Это мир грёз, придуманный
  Умным компьютером,
  Если вырваться хочешь,
  Дорогу к реальности
  Придётся искать,
  Комфорт виртуальный
  Дуракам оставлять,
  Проснуться,
  Яркому солнцу улыбнуться,
  Вдохнуть аромат деревенских трав...
  Если требуются дальше подсказки,
  Значит ты не из этой сказки,
  Твой адрес
  - матричный портал,
  Для этой жизни
  ты пропал.
 
  - У них там женский вокал? - поинтересовался Ромик.
  - Есть одна девушка и трое парней, они уже там сами разберутся, кому из них петь на этот текст, пол солиста для этой песни непринципиален.
  - Ну а тебе не кажется, что матрица - это уже затёрто? Во всех клипах эти сверхгерои киношные, у артистов подтанцовка в костюмы аля Нео и Тринити наряжены... - забрюзжал Ромик.
  - Сразу видно, что ты никакого отношения к шоу-бизнесу не имеешь, - заключил Шурик. - Ты думаешь, эта команда вечно про "Матрицу" петь будет? Попоют-попоют, пока эта тема на волне, засветятся в чартах, а потом я им ещё что-нибудь напишу! - он сделал короткую передышку и продолжил. - Это же моя живая эмоция... она может быть на экране, на сцене или просто в письме, понимаешь?..
  Почему-то Ромик подумал, что именно теперь наступил подходящий момент, чтобы поцеловать Шурика в губы. Едва он наклонился, чтобы сделать это красиво, так, как понравилось бы даже поэту, Шурик мягко отстранил его.
  - Почему? - Ромик застыл с открытым ртом от недоумения.
  - Мы почти не знаем друг друга... ещё рано. Пока нам лучше просто общаться... - Ромику показалось, что Шурик побледнел от неловкости за поведение гостя.
  - Это всего лишь поцелуй... Саш, третье свидание - разве ещё не пора?..
  - Нет, ты торопишь события. Понимаешь, Рома, я уже никому не верю, меня ведь столько раз предавали...
  - Ладно, если хочешь, мы будем играть по твоим правилам, - грубовато пообещал Ромик.
  - А как же "Зависть соседки"?.. Ты же ни кусочка не попробовал, - Саша подвинул Ромику блюдечко с тортом.
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Я тебе дарил цветы


 
  На работе Этьен познал новые законы времени: без Андрея до обеда оно было густым, как засахарившийся мёд, с обеда и до вечера походило на вязкий джем, с вечера до утра больше было похоже на варенье с косточками, которые приходилось выплёвывать. Причём, привкус времени в течение суток не менялся - это был гнусный привкус табака, который курили гости клуба. Этьен ненавидел дым, он вызывал у него тошноту. Сладким время было для посетителей: им предназначались сладкие улыбки, сладкие речи и сладкие блюда. Они не замечали, что все эти сладости приготовлены для них лицемерным поваром, имя которому Бизнес. Официантки спешили, хохмили и делали комплименты ради чаевых. За отсутствие "чая" другой менеджер, его коллега, нещадно пилил их в конце смены. Он втолковывал недотёпам - официанткам, какие истории надо рассказывать гостям, какие песни петь, где промолчать, а где вставить словечко. В этом клубе существовала традиция собирать чаевые в "общий котел" и наутро делить между официантками, барменом и кассиром, "чтобы никому обидно не было". Этьену такая практика казалась несправедливой: почему, если кто-то умеет виртуозно исполнять дифирамбы клиентам и регулярно получает от них чаевые, то он непременно должен делиться деньгами с халявщиками, которые нерасторопны в работе? Бизнес так бизнес - каждый сам за себя, - считал Этьен.
  Распекая девиц за скудные чаевые, его напарник обычно не стеснялся в самых крепких выражениях. С нецензурной бранью он обращался к женщинам старше себя, матерям, содержащим семьи. "Какое счастье, что я не касаюсь всей этой грязи", - думал Этьен. Самих официанток такое положение дел не смущало. Менеджер в исступлении орал и трясся, а Этьен приходил к выводу: "Наверное, для обслуги коллектив что-то вроде семьи, поэтому они и не обижаются, что он ведёт себя с ними, как с родными. Дома-то он такой же, не сомневаюсь".
  Этьену нестерпимо хотелось вырваться из этой удушающей атмосферы и оказаться рядом с Андреем. Положить голову ему на плечо, согреться возле него, послушать его новости и даже почитать вместе с ним письма от его Интернет-поклонников...
  Почему же он не звонит?
  По остававшейся в силе договорённости, Этьен набил sms-ку: "Ты где?" Ответ пришел незамедлительно: "На сиреневой Луне". Он попробовал свою попытку через день, ответ Андрея был тот же.
  "Бог любит Троицу", - сказал себе Этьен и в очередной раз отослал sms-прошение о встрече. "Приезжай, жду!" - на такое сообщение Этьен уже и не рассчитывал.
  Чтобы добавить в свой образ что-то новенькое, Этьен поменял парфюм. С мыслями об Андрее он купил в цветочном салоне букет белых сортовых тюльпанов и пожалел, что не знает искусства икебаны - тогда на языке лепестков и бутонов он сумел бы зашифровать фразу "Не изменяй мне". Андрей открыл ему дверь одетый по-домашнему, без изысков. Загадочно улыбаясь, Этьен, как фокусник, достал из-за спины свой букет, равнозначный для него признанию в любви.
  - Спасибочки! - принимая презент, Андрей избегал смотреть Этьену в глаза.
  - А ты любишь тюльпаны? Я боялся не угадать, - попытался растопить лёд Этьен.
  - Я всякие люблю, - беззаботно ответил Андрюша, распределяя цветы в вазе.
  - Ты не скучал? - в голосе Этьена зазвучала напряжённость.
  - Почему же? Скучал. А ты?
  - Даже представить себе не можешь, как скучал! - Этьен приблизился к Андрею, стоявшему к нему спиной, обнял его за талию.
  - Может, выберемся сегодня куда-нибудь? - перевёл тему Андрюша.
  - Может, и выберемся, - спокойно ответил Этьен.
  - Как у тебя прошли эти дни? - Андрей попытался изобразить на своем лице заинтересованность.
  - Работал... А ты был на сиреневой Луне...
  - Ну мы же договорились! - заныл Дрюня. - И ты мне обещал!..
  - Понимаешь, Андрюш, с каждым днём мне становится всё сложнее и сложнее отпускать тебя на этот луноход...
  - А мне казалось, мы так хорошо чувствовали друг друга... - Андрей ощутил себя загнанным в капкан. - Ты, наверное, неправильно понял меня в тот раз...
  - Да, на тот момент я был согласен с твоими условиями, но теперь прошло несколько месяцев, и я... я влюбился в тебя...
  - Зачем? - более идиотского вопроса Этьен в жизни не слышал.
  - Андрей, любовь не спрашивает повода, она просто приходит, - произнес удручённый влюблённый.
  - Этого не может быть, потому что мы ещё в день нашего знакомства определили - свободные отношения и точка, - отчитал Андрей Этьена.
  - Но неужели шансов нет? Подумай, я прошу тебя... - взмолился Этьен. - Разве ты не сможешь когда-нибудь полюбить меня?
  - Я не могу обещать, Этьен. Всё это очень сложно... - Андрей в очередной раз отвернулся, боясь встретиться взглядом с любовником.
  - Может быть, тебе просто нужно время?.. - Этьен уговаривал Андрея "отсрочить казнь".
  - Возможно, - уклончиво ответил тот.
  - Тогда скажи мне, чем твои лунатики лучше меня? Чем я хуже их?
  - Ничем. Просто они другие, - Андрей наконец осмелился взглянуть в глаза Этьену.
  - Дело в том, что тебе надоедает один и тот же человек? Нужны свежие впечатления? Так я могу быть разным, ты не сомневайся!
  - Вот видишь, ты всё решил за меня. Ты возомнил себе, что мы должны быть вместе, и я теперь должен подчиниться... - обиженно заявил Андрей.
  - Я не решал, это любовь всё решила. Почему ты не хочешь себе преданного парня, который готов ради тебя на всё?.. Ты всю жизнь будешь искать приключений на свою задницу?
  - Можешь называть это так, - равнодушно произнёс Андрей.
  - Помяни моё слово: когда-то ты нагуляешься, тебе захочется стабильности, но кто её даст? И ты побежишь к тому, кто запал тебе в душу, будешь валяться у него в ногах, просить прощения... Но никто не дает тебе гарантии, что он не отреагирует так же, как ты сейчас, - поучительно проговорил Этьен.
  - Я надеюсь, такой день никогда не наступит, - Андрей был безупречен в своей холодности.
  В тот вечер они всё же помирились и даже по привычке занимались сексом, но: "Удивительное дело, - подумал Этьен, - мы трахаемся, рецепторы раздражаются, а удовольствия от всего этого никакого". Он несколько раз настаивал на том, чтобы поменять позу, обстановку, но меры эти желаемого эффекта не принесли. "Психологическое", - смирился француз.
  Позднее Этьен ещё несколько раз отправлял Андрею сообщения и в ответ получал поэтичные напоминания о сиреневой Луне. Наверное, эта планета очень нужная и красивая, но как все красавицы она жестокая и безразличная к чужому горю. Оттуда Андрей принес свой душевный холод - пройдёт немного времени, и сиреневая владычица уже не отпустит его, он станет её вечным рабом.
  У Этьена было ощущение, что произошла какая-то нелепая техногенная катастрофа, всё и вся погибло, а он спасся опять же в силу редкой нелепости со своими никому не нужными положительными характеристиками. Стоит он на нелепых, но все же необходимых ему обломках своего мира и осознаёт, что теперь ему совсем негде приложить свои усилия, ибо мир его разрушен и не подлежит восстановлению.
  Во всём, что произошло, Этьен винил только себя: он не должен был соглашаться на бредовые условия Андрея. Опрометчиво переоценил свой нестойкий иммунитет к любви, выставлял себя рядовым Казановой. Он сфальшивил в самом начале этих отношений и был справедливо наказан за это. Этьену так хотелось сжечь себя в работе, но не тут-то было - мысли об Андрее не отпускали. Когда рассвет прогонял из клуба последних посетителей, арт-менеджер говорил себе: "Тёмные круги под глазами определенно придают им сходство с вампирами: и те, и другие развлекаются ночью, а днём, должно быть, спят в своих недоступных для света гробах. Только мой Андрей может веселиться ночь напролёт, а утром никто об этом не догадается - он останется свеж и бодр".
  Прошла пара месяцев, и на танцполе тематического клуба Этьен буквально столкнулся с Андрюшей. Существует такой тип мужчин: вы долгое время не видитесь, не созваниваетесь, не списываетесь с ними, зато при очередной встрече, если она случается, этот человек практически набрасывается на вас от "переполняющих его эмоций". Этьен был, мягко говоря, удивлён столь бурному изъявлению чувств, обрушенных на него Андреем. Тот кинулся ему на шею и, не ослабляя объятий, старался перекричать музыку:
  - Этьенчик, какими судьбами?! Я так соскучился! Выглядишь супер!
  "Какое лицемерие!" - подумал Этьен, а в ответ заорал:
  - Я тоже не ожидал тебя здесь увидеть!
  - Ты же меня здесь не бросишь одного? - гаркнул ему в самое ухо Андрей.
  - Не слышу! - притворился Этьен.
  - Я говорю, домой вместе поедем?
  - Во сколько? - проорал Этьен.
  - Через час!
  - Ладно! - соврал Этьен. - Мне надо позвонить, потом приду!
  - Я здесь буду! - пообещал обнадёженный Андрюша.
  Этьен для вида достал мобильник и направился к выходу. Возвращаться он не собирался: ему противно было видеть этого изолгавшегося кривляку, всеми поступками которого руководит личный и кастовый эгоизм. За шестьдесят дней Этьен навёл справки о нём: знакомые отзывались об Андрейке как о маменькином сынке, избалованном с колыбели. Кое-кому он по простоте душевной рассказал, как от безделья стрелял в голубей. Одна смертельно раненная птица никак не хотела испустить дух, и тогда Андрюша побежал за старшим братом. За неимением патронов в остатке братец добивал несчастного голубя какой-то палкой. Все, кроме Этьена, давно знали, что стрельба с тех пор стала Андрюшкиным хобби. В бабушкиной деревне односельчане обращались к нему с просьбой расправиться с их свиньями. Андрей ощущал себя нужным человеком, когда напоследок подставлял хрюшке ведро с кормом, ласково выкрикивал кличку животного и стрелял ему прямёхонько в лоб. Больше десятка Машек и Фунтиков значилось на его счету. С такой работой мужики обычно управлялись за бутылку водки, но трезвомыслящий Дрюня требовал исключительно денежное вознаграждение. Своему приятелю он поведал душещипательную историю о слишком живучем петухе. Деревенские жители выращивают из цыплёнка петушка, однако, в какой-то момент петухов в хозяйстве становится слишком много и за ненадобностью их рубят. Если у хозяина нет охоты к кровопролитию, топор вручают не столь щепетильному соседу, коим не раз оказывался Андрей. С его слов, однажды случилось так, что уже обезглавленное петушиное тело, истекающее кровью, бежало за ним по дорожке несколько метров. Андрюша с трусливыми криками улепётывал, опасаясь, что Петя догонит его.
  Добираясь домой, Этьен подумал об очередном бедняге, которого угораздит связаться с чудом пластической хирургии по имени Андрей: "Да, снятся кому-то кислые яблоки"...
  Растянувшись на своей постели, Этьен, по обычаю, принялся вести беседу с самим собой, как на суде, выступая то в роли ответчика, то истца. Так он пытался понять свои ошибки и сделать верные выводы с тем, чтобы в следующий раз если уж не победить, то как минимум не попасть в похожую проблематичную ситуацию.
  - Почему ты завёл знакомство с Андреем?
  - Потому что он красив.
  - Неправда: красоты как таковой не бывает, есть просто сексуальность.
  - Значит, он показался мне подходящим половым партнёром.
  - Вот это уже честнее. А что делают с половыми партнёрами?
  - С ними спят. Иногда.
  - Ну а что делали вы с Андреем?
  - Спали.
  - Всё правильно. Чем же ты недоволен?
  - Я не хотел делить его с кем-то ещё.
  - Ты же сам сказал, что Андрей был половым партнёром, а не пирогом с клюквой, который можно делить. Андрей не принадлежал тебе.
  - Да, я понимаю. Но я боюсь, что он использовал меня.
  - Ты тоже пользовался им. И не всё ли равно? С Андреем всё закончено, пусть с ним мучаются другие.
  - Но сегодня он звал меня с собой. Может быть, у него ко мне не все?
  - Он не нуждается в тебе, у него есть парни.
  - А ведь мне не семнадцать лет. Вдруг я уже не встречу кого-то лучше?
  - Вряд ли ты встретишь кого-то хуже.
  - Почему любовь для него - обуза?
  - Потому что он глупый.
  - А что если он тоже переживает?
  - К нему придут его парни, они утешат его.
  - Но из-за чего всё так вышло?
  - Ты знакомишься не с теми мужчинами. Не он был нужен тебе.
  - Тогда почему болит сердце?
  - У тебя в нём от рождения лишняя хорда. Это иногда вызывает дискомфорт.
  - Что делать?
  - Надо пить витаминчики.
  Теперь Этьен почувствовал явное облегчение, завернулся потеплее в одеяло и заснул.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Френч 75


 
  Заранее было оговорено, что Гамлет останется у Димы с ночёвкой. Для этого свидания он прошёлся по магазинам и прикупил себе новые свитер и брючки. К себе Дима завлёк его, пообещав просмотр нескольких фильмов сериала "Лучшие друзья". Оба сочли это вполне благовидным предлогом.
  На пороге их встретил белый котёнок, совсем малыш, пока ещё голубоглазый. "Сосед-алкаш притащил, говорит: "Не возьмёшь - пойду утоплю. Ну я и взял". - Дима рассказал историю Снежка Гамлету. Тому показалось очень трогательным, что, несмотря на занятость по работе, Дима согласился принять заботу об этом крохотном существе.
  Димка сразу же удалился на кухню, чтобы смешать для них сногсшибательные коктейли. Через несколько минут он вернулся с двумя бокалами, Гамлет тут же навёл справки:
  - Что это такое?
  - Коктейль "Белая дама", вполне безобидный.
  - А из чего? - не унимался Гамлет.
  - Джин, ликёр "Куантро" и лимонный сок.
  - Не отравимся?.. - забеспокоился Гамлет.
  - Да не бойся ты так: я же раньше работал барменом в кабаке на Рублёвке.
  - Наверное, чаевые перепадали? Почему же бросил такое прибыльное дело? - спросил Гамлет, разглядывая содержимое бокала.
  - Меня удручало отсутствие профессионального роста, - парировал Дима.
  Гамлет рискнул через трубочку отведать "Белой дамы". Смущаясь, признался Димке: "Я ведь по барам не хожу, в коктейлях мало что смыслю"...
  - Ну и правильно делаешь: там вечный недолив, а напитки все разбавленные.
  - Хотя не мешало бы поучиться... гостей бы удивлял коктейльчиками... - размышлял Гамлет вслух.
  А в твоём городе есть бар? - Димка продолжал что-то смешивать в шейкере.
  - Даже два, но туда ходят только малолетки - у нас такие порядки, - объяснил Гамлет. - Тебя, кстати, не смущает, что я из такой глуши?
  - Я, Гамлет, придерживаюсь того мнения, что в России осталось немало порядочных людей и, как мне кажется, живут они как раз в провинции. Это добрые, честные, отзывчивые люди, они помогают друг другу... у них свои ценности, отличные от ценностей тех, кто живёт в городских трущобах. Поэтому мне приятно, что ты не из Москвы, в противном случае я, может, и не настаивал бы на нашей встрече.
  - Я вижу в тебе потенциал! - сказал Гамлет, удовлетворённый его ответом.
  В этот момент у Димки зазвонил мобильный. Он посмотрел на дисплей и отклонил вызов нажатием клавиши.
  - Почему не стал разговаривать? - полюбопытствовал Гамлет, потягивая свой коктейль.
  - Не обращай внимания, это с работы. Опять хотят меня на замену поставить...
  Однако настырный коллега не оставил попыток дозвониться до Димки: телефон "пел" и вибрировал, мелодия вызова нарастала, действуя приятелям на нервы. В конец устав от полифонического оркестра, Дима отключил аппарат. - О, я смотрю, ты уже разобрался с "Белой дамой"! - Он забрал у Гамлета пустой бокал. - Сейчас ещё кое-что сварганю! Я даже уже знаю что! - заговорщически подморгнув Гамлету, он убежал на кухню. Вернулся с бокалом "флейта" и с хитрой улыбкой протянул его Гамлету:
  - Пить надо быстро!
  - Это почему? - задал вопрос барный дилетант.
  - А то пузырики шампанского полопаются! - серьёзно заявил Димка.
  - Быстро так быстро, - Гамлет, не мешкая, приступил к дегустации.
  Когда он опустошил бокальчик, бармен решил, что самое время рассказать Гамлету о том, что же он только что пропустил внутрь:
  - "Френч 75". Эта гремучая смесь ведёт свою историю с Первой мировой войны: американские солдаты обнаружили, что соединение шампанского и коньяка даёт эффект, сравнимый с артиллерийским обстрелом из пушки "Френч 75".
  - Ты только не говори, что задумал меня напоить. Я, как выпью, соображаю ещё лучше! - расхорохорился Гамлет.
  - Побойся Бога, у меня и в мыслях не было! - Дима изобразил из себя святую простоту. - Лучше скажи мне, ты когда-нибудь пробовал бенедиктин?
  - Раньше конфеты такие были, - кивнул Гамлет.
  - Ну, так их назвали в честь ликера "Бенедиктин", который один мужичок изобрёл еще в XVI веке. Вообще первоначально ликёры готовили знахари и монахи для лечебных целей. Потом в них стали добавлять алкоголь, чтобы дольше сохранялись. В Царицынском колледже нам рассказывали, что каким-то монахам рецепт "Бенедиктина" дал человек, которому, в свою очередь, вручил его некий злой дух. Монахи, конечно, не растерялись: повезли ликер продавать, озолотели на нем и прославились. А тот мужичок так его полюбил, что спился и помер. "Благодарные" монахи не оказали ему никакой помощи при жизни, а труп его закопали за пределами кладбищенской ограды...
  - А ты намного умнее, чем кажешься на первый взгляд, - заключил осоловевший Гамлет.
  Всю жизнь страдаю оттого, что моё лицо не внушает доверия! - пожаловался Дима. - Я кажусь людям развратным тупицей, когда на самом деле это не так: я, если хочешь знать, Ремарка люблю...
  - Даже не верится, - разоткровенничался Гамлет, - смотришь на тебя и думаешь - парень бывалый, в огне не горит, в воде не тонет...
  - Ты во власти стереотипов, Гамлет, - упрекнул его Дима. - Ладно, вот тебе пульт, смотри "Лучших друзей", а я сейчас приду.
  Гостя разморило от спиртного, он улёгся на хозяйскую кровать, подложив под голову подушечку, и стал следить за виражами судеб героев сериала. С кухни Дима притащил очередную алкогольную смесь под названием "Мозговая атака", среди составляющих которой присутствовал и незабвенный "Бенедиктин".
  - Только договоримся, Дим, что это последний бокальчик.
  - Потом я тебе безалкогольным попотчую, - согласился Димка.
  Теперь он часто отлучался на кухню и, благодаря богатому домашнему бару, смешивал в шейкере разнообразные алкогольные коктейли, выдавая их Гамлету за безалкогольные. Тот выпивал "Ла Бомбу" в полной уверенности, что пьет гранатовый сок с апельсиновым фрэшем. Дима не забывал украшать коктейли "пьяными" вишнями и кружочками лайма, чем еще больше вводил в заблуждение провинциального преподавателя. Следуя своему дерзкому плану, в нужное время Димочка набрал тёплую ванну с пенкой и предложил Гамлету искупаться. Опьяневший интеллигент развлекался в ванной тем, что сдувал с ладоней густую земляничную пену, разглядывая себя в зеркальном потолке. Вдруг в дверку просунулся Димка (он просил не запираться на случай, если Гамлету что-то понадобиться) и спросил, не потереть ли ему спинку. Гамлет ответил, что помощь ему пока не требуется, он прекрасно справляется сам.
  В следующий раз неугомонный Димыч заглянул в ванную с просьбой освежиться фруктовым коктейльчиком. Гамлет хотел привстать, чтобы накинуть полотенце, но Дима поспешно остановил его:
  - Нет, ты не вылезай, а представь лучше, что ты на роскошном курорте сидишь себе в бассейне, а я просто официант, который обслуживает тебя.
  Гамлет принял бокал и поблагодарил "официанта" за заботу, а тот удалился поджидать, когда подействует его коктейль "Стиратель памяти" (именно им он угостил засыпающего в тёплой ванне Гамлета). По всем расчётам эффект от него должен был оправдать самые смелые надежды: среди составляющих значилась водка.
  Полусонного и ещё влажного после баньки Гамлета Дима обрядил в свою выглаженную рубашку фисташкового цвета. В ней сомлевший гость показался ему ещё более сексуальным.
  - Я, пожалуй, прилягу... - пробормотал Гамлет и свернулся калачиком на Димкиной кровати.
  - А как же "Лучшие друзья"? - хитрец прильнул к нему всем телом.
  В ответ Гамлет тихонечко засопел. Злоумышленник нашёл его приоткрытые губы и впился в них французским поцелуем. На несколько секунд Гамлет замер, не шевелясь, а потом обнял Димку. Тот, почувствовав его одобрение, запустил руку в трусы к Гамлету, который в тот момент не отличал реальность от своих фантазий. Ему виделся оскалившийся чёртик с огромной бутылью, в которой плескалось зелёное зелье. В голове, как скорые поезда, мелькали названия коктейлей, преподнесённых ему Димочкой. Не теряя времени понапрасну, тот аккуратно перевернул полуобнаженного Гамлета на живот... достал из шкатулки в форме сердца резиновое изделие номер два и тюбик интимного крема. Показательное выступление стюарда в роли бармена закончилось успехом: он овладел парнем, которого хотел со дня знакомства. Гамлет, поверивший в то, что это сон, не сопротивлялся. Вскоре, отвалившись от него в изнеможении, Дима отдышался и уже накрылся было одеялом, как вспомнил о каком-то срочном деле, с которым непременно нужно разобраться. Он прихватил со стола мобильник и, плотно закрыв за собой дверь, направился к окну дальней комнаты.
  - Приветик, - заговорил он в трубку. - Ты меня прости, что сегодня так получилось, вызвали на подработку на борт питания. Пытался отзвониться, но батарейка села. Завтра обязательно заеду! Ну всё, целую!
  Проснулись оба ближе к обеду. Гамлет мучился похмельным синдромом и, к тому же, раздражал Димку своим глупым иканием.
  - Тебе надо задержать дыхание после глубокого вдоха. Как можно дольше, - посоветовал он бедняге. Гамлет послушно надул щёки и стал похож на хомяка. Увидев эту нелепую мордашку, Дима подумал: "Что-то сегодня он мне не так уж и нравится".
  Мысленно досчитав до ста, Гамлет сдул хомяка и жалостливо попросил:
  - Только не смейся надо мной!
  Вчера Дима готов был чуть ли не на ушах стоять перед ним, а сегодня никак не мог заставить себя встать и принести ему стакан воды из-под крана. Наконец медленно он поднялся с постели и прошлёпал к раковине.
  - Выпей залпом, а то не поможет! - предупредил он Гамлета.
  Бедолага жадно осушил стакан воды - вскоре икота отступила.
  - Я же на работу уже не успеваю! - стал убиваться Гамлет, обретя дар речи, свободной от отрыжки и проблем со связками. - А сегодня у меня лекция и семинар у вечернего отделения...
  - Зато у нас была эта ночь... - Димка намекнул, что поводов для расстройства нет.
  - По поводу ночи... - Гамлет осознал, что события, представлявшиеся ему сновидениями, имели место быть наяву. - Мне кажется, что людям из разных городов очень трудно встречаться: я не знаю, что он делает вдали от меня, он не в курсе, чем там я занимаюсь в своём "Урюпинске"...
  - Но мы можем попробовать? - Дима вопросительно взглянул на Гамлета.
  - Да, можем, - говоря это, Гамлет опустил глаза.
  - Понимаешь, я делю всех людей на два лагеря, то есть на тех, кто может сорвать стоп-кран и на тех, кто ни при каких условиях не может этого сделать, - Дима как бы ненароком коснулся лица зелёного от интоксикации Гамлета.
  - Сорвать стоп-кран - в смысле вовремя остановиться? - высказал свою догадку Гамлет.
  - Сорвать стоп-кран - значит действовать быстро и решительно, без оглядки на последующие жизненные коллизии.
  - И к какому лагерю ты причисляешь меня? - Гамлет вытер со лба испарину.
  - К тем, кто не срывает стоп-кран понапрасну, но если уж возникает такая необходимость, то он не боится принять важное решение и не перекладывает его на чужие плечи.
  - Ты первый, кто говорит мне такие слова, - ответил Гамлет. - Все остальные считают меня размазнёй, который ни на что не способен.
  - Скажи, ты хочешь быть со мной? - Диме нравилось задавать своим партнёрам этот вопрос-провокацию.
  - Я... да... - Гамлет не был уверен в том, что сказал правду.
  - Тогда сорви свой стоп-кран и выйди на моей остановке. Это всё, что нужно.
  Гамлет приехал домой и всё размышлял о стоп-кране: с одной стороны, в самом этом слове заложен смысл торможения и прекращения движения вперёд (а движение - это жизнь!), с другой - Дима интерпретирует его как возможность выйти на остановке, где тебя кто-то ждёт и не упустить свой шанс. Получается, что символ этот двойственный. Прикинув и так и эдак, Гамлет надумал обратиться за разъяснением к местному психоаналитику.
  Пожилой дядька пообещал, что на все вопросы даст ответы позднее и начал их беседу со стандартной иллюзии:
  - Гамлет, вообразите, что вы на морском побережье, вокруг вас пальмы и дивные птицы, ваш слух ласкает прибой... Вы, изнемогая от блаженства, лежите в одних трусиках на бережку и пишете на мокром песке своё желание... пишите его...
  - Как же на песке я его напишу? - встрепенулся Гамлет, почувствовавший себя обманутым.
  - Я думаю, вам лучше закрыть глаза и тогда вы себе всё это легко представите...
  - Нет, я не буду писать своё желание на песке: его же первой волной смоет! - воскликнул Гамлет.
  - Гамлет, но вы же пришли и сказали, что нуждаетесь в помощи специалиста! - возмутился доктор. - Вот я и пытаюсь вам помочь!
  - Наверное, я помогу себе сам, - Гамлет встал и ушёл.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  Ночью всё иначе
 
  - А ты знаешь, что мне больше всего не нравилось в Америке? - спросил Федя у Макса, когда вечером они сидели на лавочке в сквере.
  - Наверное, то, что американцы не умеют понять русскую душу?.. - высказал предположение Максим.
  - Ну да, почти угадал. Наши там, конечно, на контрасте с их сдержанностью. У них ведь как? - мать потеряла ребенка в автокатастрофе, её снимают для выпуска новостей, а она улыбается сквозь слёзы и приговаривает: "Excuse me! Sorry! " - прощения просит у зрителей за свои рыдания. Вот так они владеют собой.
  - Удивляюсь, Федя, как ты умудрился прожить в таком обществе целых пять лет! - съязвил Максим.
  - А я думал о тебе. Это только меня и спасало, - с предельной искренностью ответил Кудряшка.
  - Я тоже. Тоже, - подхватил Максим. - Но вот судя по фильмам, они очень даже эмоциональны, когда болеют за свои спортивные команды...
  - Ага, прямо теряют облик человеческий, - согласился Кудряшка, - орут, плачут, бесятся... Но в других ситуациях любое яркое проявление эмоций считается моветоном. Так что русские вечно как белые вороны: мы же привыкли, что чем больше человек выражает свои чувства, тем он лучше, а там всё наоборот.
  - Ну а правда, что у них там все озабоченные? - выяснял Максим.
  - А, кино насмотрелся! - засмеялся Федя. - У америкашек все эти сексуальные порывы сотрясают только героев сериалов и фильмов, а не реальных людей. Пансион благородных девиц по сравнению с нашим разгулом, хи-хи.
  - Странно, мне казалось, что сексуальная революция оттуда и пошла... - Максим будто разочаровался в Америке.
  - Ну она у них теперь иначе выражается, - деловито пояснил Фёдор. - Например, в секс-просвещении молодёжи. Школьникам вбивают в голову наставления типа "Не пытайся подбодрить себя алкоголем или наркотиками, иначе свидание сорвётся", "Постарайся не быть раздражительным и грубым с партнёром", "Не забудь захватить с собой презервативы"... Мальчиков учат понимать слово "нет", а девочкам рекомендуют почаще говорить "нет" мальчикам на свидании. А ещё нельзя делиться подробностями своей сексуальной жизни с третьими лицами. Есть у них такое понятие - качественный секс. Если ты не будешь соблюдать все эти правила, то качество секса снизится. Прикол, да?
  - Конечно, если скажешь "нет", качество секса снизится, - пошутил Максим.
  Посмеявшись от души, Фёдор продолжил свой познавательный рассказ:
  - Вот у нас в России оРРокак - любовь и есть любовь. А у них отдельно romantic love и отдельно sex. К романтической любви они относятся очень уважительно. У женатых, сам слышал, самое частое слово в разговорах - love. Представь: "Убери за кошкой, love!".
  - А ты Саймона тоже называл Love? - настороженно поинтересовался Максим.
  - Ну, Мась, для этого есть много других слов... Honey, Sweet, Sunny... - Федя замолчал на несколько секунд, чтобы поймать утерянную мысль. - И ещё меня обескураживало, что американцы не набрасывают на интим никакого покрова тайны! Считается, все беды в сексуальном плане от невежества. Поэтому о сексе говорят прямо и открыто, ничего не умалчивая. У них девиз: "Пусть лучше будет дефицит идеального романтизма, чем венерические заболевания и беременность"!
  - Какой ты у меня умница! - улыбнулся Макс. - Так хочется тебя обнять, но, к сожалению, в московских сквериках это не дозволено. Пойдём домой, Кудряшка?
  Утром вчерашнее очарование внезапности немного поубавилось - так показалось Максиму, и, смотря на спящего Федьку, он стал раздумывать - как быть с этим Купидончиком, прилетевшим так не вовремя.
  Всем своим парням Макс внушал понятия о честности и верности в отношениях, а теперь вот как-то всё сложилось... предал он Лёшку. Получается, наплевал на свои же высокие принципы. И теперь ему так неловко. Наверное, оттого, что эти принципы когда-то существовали. Нет, при чём здесь принципы, когда речь идет о любви? Надо что-то решать. Успеть бы всё обдумать, пока Кудряшка не проснулся... Тут он вспомнил, как однажды Лёша пришёл с работы, поел и, процедив сквозь зубы что-то про усталость, лёг спать. Как будто Макса и не было в его комнате. А он ещё долго не мог заснуть, ворочался и переживал, за что к нему такое похабное отношение... Хотя у Лёшки есть свои достоинства - он реалист, наверняка многого добьётся в жизни... А потом, как говорится, лучше синица в руке, чем журавль в небе. Ну, а Кудряшка... мечтатель без царя в голове (с утра на народную мудрость потянуло), сам не знает, чего хочет. Да и обидчив очень. Желторотик. Они с Лёшкой такие разные. Вот бы совместить их характеры в одном человеке - идеальный замес получился бы!
  Федя открыл зелёные глазки, потянулся в постели. Да, редко увидишь такие очи, пятилетку назад Максим был уверен, что не бывает в природе подобных по цвету, готов был спорить - это линзы. Положа руку на сердце, однажды Максим признался себе: его пугала излишняя выразительность Фединых глаз, представлялось, что все любители молоденьких мальчиков заглядывают в них и тянут свои волосатые руки к Федечке...
  Знакомство их, по мнению Макса, было полусказочным: он пришёл в отдел вин огромного супермаркета выбрать бутылочку в подарок знакомым, туда же забрёл Федя, чтобы скоротать время в ожидании бывшего одноклассника. Кудряшка захотел рассмотреть получше этикетку на одной из бутылок, но нечаянно разбил её вдребезги. Тут же подбежал крикливый менеджер и потребовал от Кудряшки расплатиться за товар. По жалкому виду юноши Максим понял, что денег на оплату дорогого вина у него нет. "Молодой человек, не тряситесь, я оплачу", - сказал Максим, и они отправились вместе к кассе. А затем - в кафе-мороженое.
  - О чём думаешь? - встрепенулся еще сонный Кудряшка.
  - Думаю о кафе "Кристин" где-то в Париже, - солгал погружённый в иные воспоминания Максим.
  - Я на самом деле никогда там не был, - прошептал Кудряшка, - но Париж мне снился.
  - Сегодня?
  - Нет, этой ночью мне снился какой-то чёрный человек. Он хотел отнять тебя у меня.
  - Бывает, страшные сны приходят, когда спишь на новом месте, - растолковал Макс.
  - Значит, чёрный человек мне больше не приснится. Уже с этого дня твой дом не будет для меня новым местом, - обрадовался Кудряшка.
  Максим обнял его слегка, а потом в груди стало тепло и сладко, и он крепко прижал к себе Кудряшку.
  - Что мы сегодня будем делать? - поднял голову Федя. - Тебе ведь не надо на работу?
  - Будем делать всё, что придёт тебе в голову! - Максим сказал это, и на душе у него стало светло и спокойно.
  - Пойдём туда, где не успели побывать вчера? Навестим наших знакомых? Погуляем в центре? - Кудряшка терялся в выборе.
  - А давай двинем в кинотеатр с экраном высотой в семиэтажный дом! - предложил Максим. - И не будем ни о чём думать, - добавил он как-то печальнее.
  - Ну ладно, будем считать, что это взбрело мне в голову! - встряхнул кудряшками Федя.
  Из постели они выбрались не сразу, посчитали, что на выходных так рано не встают. И этот день, и вся следующая неделя были для них волшебными. Чтобы не расставаться с Федей, Максим взял отпуск (хотя раньше предполагал провести его за границей), давно он не испытывал таких эмоций от присутствия любовного чувства в своей жизни. А Кудряшка будто забыл об Америке и, судя по всему, не собирался возвращаться туда.
  Той воскресной ночью Федя заснул раньше Максима, и это стало каким-то дурным предзнаменованием. Позволив бодрствовать, Федя также позволил ему размышлять в тишине. До этого в компании с Федей время пролетало незаметно, задумываться над происходящим было некогда, а эти ночные часы потянулись медленно-медленно, поскольку Максим был предоставлен самому себе и своим думам.
  - Надо разобраться, кто из них для меня важнее, - он прислушался к ровному Фединому дыханию, - нет, не так - в отношениях с кем из них есть перспектива - вот в чём вопрос. Сейчас я могу совершить ошибку, о которой буду жалеть потом полжизни. Да, Федя, по сути, ребёнок. В любую минуту он встретит нового парня, который покажется ему лучше, чем я, и всё - поминай, как звали! А Лёша сам говорил мне, что давно искал такого, как я, человека, ещё он сказал, что его всё устраивает, и он не хотел бы потерять меня. Да, таких слов я ждал все эти годы, дождался, а теперь, получается, бросаю сказавшего их... А Федечка так мил в своей непосредственности... Пока ещё можно подстроить его характер под себя, сделать из него идеального парня, не испорченного всеми этими предрассудками...
  Федя беспокойно заворочался во сне, Максиму показалось, что он подслушал его крамольные мысли.
  - Потерял нить... о чём я? Ах, да, сравнивал их. Но как же я сравнивал несравнимое?.. Лёша по-своему хорош, Федя по-своему. Они как цветы. Правда, у Лёши бутон плотно закрытый, он как тот цветок, который распускается раз в год. А Федька - ярко-желтый подсолнух, который тянется к солнцу, людям, свету. У Лёшкиного цветка аромат более утонченный, это вообще редкий экземпляр... Что же я такое фантазирую? Так и до психушки недалеко.
  Максима бросило в жар, мысли беспрестанно атаковали его, нарушая душевное равновесие. - Может бросить все эти переживания и просто плыть по течению? Так ведь все делают. Но это же удел слабаков... Вокруг одни пошляки и слабаки, и я стану в их стройные ряды? Нет, нужно собраться и принять решение. А может, загадать? Вот, например, повернётся сейчас Кудряшка ко мне, и я останусь с ним, нет - вернусь к Лёше.
  Кудряшка тихо спал: видимо, кошмар, что прежде заставлял его метаться по постели, сменился благостным сновидением. Он уже не ворочался во сне.
  - Это, конечно, всё ерунда, но опять же на уровне подсознания я догадывался, что Кудряшка никуда не повернётся, следовательно, я сам отталкиваю, вернее, выталкиваю его из своей жизни. Наверняка, ему будет лучше в Америке, чем здесь, со мной. Построит там карьеру, найдёт кого-нибудь. Тем более, народ там терпимее. В конце концов, что я могу ему предложить? Я много повидал, это не могло не отразиться на моем мировоззрении - стал мнительным, раздражительным... При наших порядках я и за руку его не смею взять на улице, а он не привык скрывать свои чувства... так у нас начнутся недомолвки, ссоры... А всё-таки они как цветы, - засыпая, подумал Максим, - но только почему они в одном букете? В моём букете?
  Один из этих "цветов" спал рядом с ним сном младенца, и не догадывался ровным счётом ни о чём.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  В кармане
  У Ромика с Шуриком было ещё три свидания и каждый раз, судя по настрою своего креативного друга, Ромик предчувствовал, что это их последняя встреча. Потом он сказал себе: "А ведь это даже интересно!" и рискнул пригласить Шурика к себе домой.
  - А что мы будем у тебя делать? - наивно поинтересовался Сашка.
  - Можем устроить вечер поэзии, Куклёныш! - почти пропел Ромик.
  - Ну, я даже не знаю... - помялся для приличия Шурик, - ты всегда такой непредсказуемый...
  - Сашечка, ты говоришь так, будто боишься меня!.. - упрекнул его Ромка.
  - Хорошо, принимаю твоё приглашение... - смилостивился поэт. - Так мне брать стихи?
  - Конечно, бери! В субботу ровно в шесть жду на Добрынке, как обычно!
  В условленный час Ромик раздумывал в метро: "Сейчас мой Кисель подойдет, как бы поэффектнее его встретить?" Киселём, или Облаком в штанах, Ромик называл безвольного, нерешительного Сашку (тот, разумеется, и не догадывался, что носит такое обидное прозвище). Креативщик по традиции опоздал на полчаса, оправдался тем, что как раз перед выходом его разум осенила яркая метафора, которая дала рождение бесподобному стихотворению.
  - Всё ясно, - прокомментировал Ромик. - Значит быстренько едем ко мне, и я угощу тебя корейской кухней...
  - А ты умеешь готовить рисовую лапшу, мариновать свиные ушки?! - восхитился Сашка.
  - Не, я всё у тётки на базаре купил, у кореянки, - пояснил Ромик.
  - А я вынужден тебя огорчить: в спешке позабыл в прихожей пакет со стихами...
  "Ну наконец-то!" - мысленно Ромик воздал хвалы Богу, а вслух произнес:
  - А ты бяка. Я-то надеялся, что ты весь вечер будешь декламировать мне "the best" своего поэтического багажа!
  - Какой ты милый! Другие парни терпеть не могут поэзии... - Шурик легко повёлся на старый трюк. За трапезой дома у Ромика он без намёка на шутку обратился к нему с таким вопросом:
  - Ром, а ты почитаешь сегодня пару отрывков из своих стихотворных опытов? Ты ведь обещал написать стих про то, как мы с тобой познакомились.
  Ромик чуть не поперхнулся корейскими грибами, когда услышал это. - Мне некогда: с тех пор как потерял работу, только и делаю, что хожу на собеседования... Но я обязательно сочиню что-нибудь. Для тебя.
  - А ты больше не видел того человека... Артура? - тихо спросил Шурик.
  - Что это ты о нём заговорил? - от неожиданности Ромик подскочил на диване. - Всего один раз-то и упомянул о нём при тебе!.. Я уж забыл о нём, а ты всё помнишь!.. - его показному возмущению не было предела.
  - Не один, Ром, не один. Я чувствую, что ты до сих пор привязан к нему, и твоё сердце несвободно. Если он позовёт тебя, ты бросишь меня.
  - Да брось ты! Я уже привязался к тебе, а насчёт него... я и не помню, как он выглядит!
  - Чем больше ты оправдываешься, тем неестественнее это выглядит, - мудро заметил поэт. - Выходит, что ты способен так быстро привязаться к кому-то и ещё быстрее забыть...
  - Да, я моментально привязываюсь к людям. Как котёнок, - Ромик рассчитывал вызвать у Шурика улыбку.
  - Я, конечно, рад за тебя. Но всё это немного настораживает, - поджал губы Саша.
  - Может, не будем разговаривать? - добродушно предложил Ромка. - Просто сядем и обнимемся...
  К счастью, Сашка не возражал. Через какой-то промежуток времени Ромик перешёл к поцелуям, было ясно, что Кисель во всём ждёт его инициативы. "Сколько можно? Семь свиданий без секса - это же рекорд!" - Ромик порядком подустал сдерживать своё желание. Очень медленно он стал раздевать Шурика.
  - Ой, Ром, пока ехали к тебе, уже стемнело, а теперь ночь почти! Если выйду прямо сейчас, то успею до закрытия метро... - Шурик натягивал рубашку обратно.
  - Саш, - Ромик не торопился говорить, подыскивая самые верные слова, - почему бы тебе не переночевать у меня? Я постелю тебе отдельно, нормально выспишься...
  Шурик молча водил глазами по комнате, придумывая подходящую отговорку, чтобы уехать:
  - С утра надо быть на другом конце Москвы... - одновременно он застёгивал пуговицы на своей рубашке, расстёгнутой похотливой рукой Ромика.
  - Завтрак в Макдональдс, понимаю, - пошутил радушный хозяин. Оба засмеялись, а Ромик продолжил:
  - Ну куда ты поедешь? Ночь ведь на дворе!
  Чтобы удостовериться в его словах, Шурик зачем-то подошёл к окну и вгляделся в уличную темноту.
  - Ладно, я остаюсь, но только не пойми меня превратно... Я вижу, секс для тебя важен, а для меня не это главное... со мной это бывает за год раза четыре...
  - Ну всё, стелю тебе на диване и включаю телик, - развеселился Ромка.
  Фильм о любви креолки и её кузена, видимо, подействовал на Шурика умиротворяюще: он присел на постель к Ромику, чтобы пожелать ему спокойной ночи и поцеловать в щёчку. Потом был невинный поцелуй в губы, затянувшийся и превратившийся в сладострастный.
  Близость с Сашей стала для Ромки самой обычной, стандартной, если можно так выразиться. Ему не хватало той животной грубости, с которой действовал в постели Артур. Совокупление было непродолжительным - у перевозбуждённого Ромика быстро наступило семяизвержение. Но всё же он испытал колоссальное удовлетворение, что сумел "завалить" вожделенного мальчишку.
  - Ну и к чему было ломаться так долго? - завернувшись в простыню, спросил он у своего падшего ангела.
  - Как это "ломаться"? Что ты такое говоришь, Рома? - от волнения Шурик привстал на локтях с подушки.
  - Ведь всё равно финал один, зачем обманывать самого себя?..
  - Что ты имеешь в виду под финалом? - Шурик внутренне напрягся.
  - Физическую любовь, - пояснил Ромик.
  - Это же нельзя прогнозировать, как ты не понимаешь! Ты думаешь, я нарочно хотел произвести на тебя впечатление, притворялся? Какой же ты дурачок...
  - Но мы ведь оба этого хотели, причём уже давно... А ты упорно представляешь меня эдаким озабоченным полудурком... - возразил Ромка.
  - Вот это ты правильно сказал: сам дал себе характеристику, - оскорбил его Сашка.
  - Ложись-ка ты спать... подобру-поздорову... - ответил каламбуром Ромик и выключил ночники.
  Но Саша не замолчал, а принялся с остервенением защищать свои принципы во мраке:
  - Это была моя ошибка... ты воспользовался моей наивностью, уговорил остаться и склонил к сексу...
  - Может, ещё скажешь, что тебе не понравилось? - резко оборвал его Ромик.
  - Я сейчас просто считаю часы до утра, метро откроется, и я уеду отсюда... - он твердил одно и то же, делая вид, что не слышит Ромку.
  - Ну зачем ты так? - Ромик присел на своей кровати. - Нам же было хорошо...
  - Ага, очень хорошо было, когда ты врал, что тебе нравятся мои стихи, прикидывался, что понимаешь меня... И всё ради одного!
  - Давай не будем ссориться, Саш. У нас всё может быть нормально.
  - Нормально - да, но не идеально! - мстительно закричал Шурик со своего дивана. - Ты же чёрным по белому написал, что тебе хватит одной лишь страсти - тебя хлебом не корми, дай только в постели покувыркаться! А ещё ты у нас не любишь сложностей, они, видите ли, убивают в тебе чувства!
  - Как ты привык цитировать поэтические строки! - цинично ответил Ромик. - Сам придумал эту белиберду с листками, а теперь выдёргивает слова из контекста!
  - Да уж, теперь я понимаю, почему тебя бросил твой Артур... - вскипел Сашка.
  - А вот это удар ниже пояса, - угрожающе протянул Ромка. - Запрещённый прием, между прочим.
  - Подумай лучше о своих приёмах, Роман, - хладнокровно ответил Шурик.
  - Думаю, нам обоим нужно успокоиться и прекратить этот разговор, - предложил Ромик, - он всё равно ни к чему не приведет.
  - Такой толстокожий человек, как ты, может, и уснёт, а вот я точно не смогу, - заявил Сашка.
  До утра комната погрузилась в тишину, а с первыми лучами рассвета Шурик вскочил и объявил, что ему пора собираться. Ромик не заметил у него и следа ночной агрессии, он был спокоен и весел, за завтраком попросил добавки. "Наверное, многое передумал в эти часы", - решил Ромик. Но на всякий случай усилил наблюдение - не выкажет ли Шурик перемены настроения, недовольства ночной перепалкой. Напротив, тот был заботлив и предупредителен, даже посоветовал Ромику для прогулок надеть френч, а не джинсовку - сейчас не месяц май. Прощаясь, поцеловал Ромку в губы и попросил не провожать - до подземки добежит сам.
  После его ухода Ромик улёгся досматривать свои цветные сны, а днём, когда проснулся, отослал на мобильный Шурику это sms:
  "Добрый день, заяц! Пусть солнышко сегодня улыбнётся тебе и согреет твоё сердце своими лучами! Люблю, целую! Ромка".
  Ответ пришёл предельно лаконичный: "Добрый день".
  Наверное, он занят с этими певцами и продюсерами - отогнал от себя дурные мысли Ромик.
  Поздним вечером он сочинил для Саши такое послание:
  "Споки-ноки, Сашенька! Дядька Морфей, наверняка, припас для тебя самые нескучные сны... Не забывай Рому".
  Сообщение Сашеньки, конечно, было коротеньким, он не изменил избранному стилю: на дисплее мобильника Ромик прочёл: "Спокойной ночи!"
  "Что же он так? Утром вроде уже не ссорились... Не может же он меня бросить?" - нервно размышлял Рома.
  На следующий день он со скрытого номера позвонил своему "зайцу" и договорился о встрече. Впоследствии ему было стыдно перед самим собой, что их разговор произошел не в приличной обстановке какого-нибудь бара, а на улице, возле ларька "Крошки-картошки".
  - Саш, почему от тебя приходят такие скудные sms? - глядя ему в глаза, спросил Ромик.
  - Потому что я считаю, что нам лучше не начинать отношения.
  - Как это не начинать, Саша? Ты понимаешь, что ты говоришь? - опешил Ромка. - Мы уже начали их: встречались, занимались сексом...
  - С нами должны быть другие люди, - холодно произнёс поэт. - Мы всё выяснили, так что я пойду, меня ждут... - он засеменил прочь, не оглядываясь.
  - Да чтоб у тебя больше ни одной песни не взяли! - крикнул ему вслед Ромка. - И стихи твои - дерьмо!
  Шурик обернулся, осуждающе покачал головой и сказал:
  - Некрасиво, Рома, некрасиво.
  Ромик побрёл домой, не видя дороги. Впервые в жизни он задумался о том, что причина негатива, происходящего с ним, в нём самом, а не в других. Ещё в начальной школе учительница отчитывала его перед классом и распекала за эгоизм, с которым он издевается над ровесниками. То будто бы нечаянно заденет под партой тапочек соседа и выкинет его на всеобщее обозрение - смотрите, дескать, что у Витали сменка женская! То начнёт гоготать, когда одноклассник, вспотев от страха, теряется у доски. Не за проделки, а за эгоизм ставили его в угол учителя. И он по сей день помнит этот угол: серые стенки и линолеум под ногами. Вот и сейчас он в углу, то есть в тупике.
  Но ведь не может он быть абсолютным эгоистом! Он же плачет над мелодрамами и подкармливает бездомных собак, а ещё для птичек кормушку зимой вывешивает. Как же так? Почему при всех его достоинствах он вновь и вновь остаётся один? И каждый раз при этом теряет частицу себя. Полчаса назад тот поэт унёс в кармане своего пальто часть его сущности - юмор, ласку, гордыню... Первая химчистка, и невидимые субстанции растворятся, так и не понадобившись никому. Если он будет продолжать раздаривать себя направо и налево, то скоро станет совсем опустошен.
  Если у него ещё возникнут отношения с кем-то, то он построит их иначе, по-новому. Он будет говорить о любви, сохранять ее, доказывать, что она есть тому, кого полюбит. Он будет жить ради этого человека и делать его счастливым. Решено: он найдёт работу и найдёт своего человека. Он изменится сам и изменит своего возлюбленного в лучшую сторону.

Шёлковое сердце


  Андрей знал обо мне немало. Я знала о нём чересчур много, а потому не могла относиться нейтрально. Разумеется, он не родился геем (известно, что генетическая предрасположенность к гомосексуализму не более чем просто выдумка), а превратился в него в силу, так сказать, жизненных обстоятельств. Отец, понятное дело, давным-давно оставил Андрюшку на попечение матери, а сам ушел к молодой и красивой. У этого ловеласа было много женщин, от них-то он и прижил впоследствии ещё несколько сыновей, что позволило ему не мучиться и не тосковать в разлуке с Дрюней. К сожалению, мальчик не был первенцем у своих родителей, те уже воспитывали старшего сына, по этой причине до родов мать уповала на то, что Бог наконец-то пошлёт ей дочь. Однако пол ребёнка не смутил её настолько, чтобы она рассталась с мечтой вырастить дочку (русские женщины ого-го, не пасуют перед трудностями!). И ей удалось это посредством нехитрых приёмов: подсовывала сыну куклы, а не машинки, наряжала в кружевные платьица, приучала возделывать свой садик на балконе и отзваниваться мамочке всегда-всегда. Да, почти идеальный сын, жаль только мама эта внуков от него не дождётся.
  Однажды родственники возле своего дома увидели не Андрея, а привлекательную женщину - так ему шёл топик в облипочку и джинсы в обтяжку. Макияж и интонации к тому времени уже соответствовали феминизированному облику. И это абсолютно логично: если мальчика до трёх-четырех лет воспитывать как девочку, то он и будет персонифицировать себя как девочку, а в будущем женщину - факт научно доказанный. На home-видео тех лет Андрей предстаёт страшненьким, неуверенным в себе подростком с педерастической челкой (позднее последует ряд пластических операций из-за неудовлетворённости своей внешностью).
  Не так давно на посиделках в чайхане Андрюха признался, что впервые "втрескался" в пионерском лагере. Его спутники на всякий случай уточнили: "Это был мальчик?" Засмущавшись от нахлынувших воспоминаний, он героически произнёс: "Нет, девочка". - "Фу-у-у, бяка!.." - разочарованно протянули его дружки. Наверное, именно в тот момент Андрея и посетила великая мысль о том, что первая любовь хоть и прекрасна, но всегда трагична, она не имеет серьёзного продолжения, хотя отголоски её остаются с человеком на всю жизнь. Потом он не раз будет развивать эти постулаты в своих лирических отступлениях перед публикой.
  Это всё так, но тогда возникает вопрос - где застал Андрея тот день Х, когда из парня, склонного к гомосексуализму, он превратился в гомосексуалиста? Это произошло в Карпатах, там он служил в армии. Соблазнил старшина, питающий симпатию к мальчикам. Но не смейте упрекать меня в банальности подобных событий - я описываю лишь то, что действительно имело место быть, пусть это и звучит избито.
  Вскоре Андрей сменил немодную обувь на полюбившиеся ему сапоги-казаки. С такой же лёгкостью он поменял еврейскую фамилию отца на материнскую, на мой взгляд, менее благозвучную. Андрей стыдился отца, а он, убеждённый натурал, - Андрея. До сих пор нынешний хореограф и искусствовед амбивалентен в отношении к своим корням: в иные дни фашистская свастика на одежде уживается у Андрея с еврейской шапочкой на голове. Лишь несколько лет назад, после смерти родителя, Андрей начал общаться с братом из последней отцовской семьи. Хотя младший называет Андрея дурачком и потихоньку ненавидит за то, что тот ловко использует его в качестве эскорта при посещении магазинов, но всё же не в силах освободиться из-под его ига: Андрей действует на младшенького, словно удав на кролика. Этот братец-страдалец непрестанно жалуется всем и вся на родственничка, который с высоких гастрольных доходов (в числе принимающих стран Нидерланды, Израиль, Франция) предпочитает не покупать, к примеру, спрей для горла стоимостью около двухсот рублей, а на вечную память брать взаймы у этого самого братца. Одновременно избалованный гей возмущается равнодушием к своей персоне, жутко ревнует брата, в том числе к девушкам. В подарок ему Андрей всегда принесёт то, что дома в избытке или передарит нечто, уже вручённое ему кем-то: излюбленный вариант - коробка конфет, вкус которых терпеть не может.
  Одевается Андрей как тинэйджер и, несмотря, что money на кармане, не покупает дорогих брэндов, советуя такие покупки другим. Примечательно, старший брат Андрея, не разделяющий гомосексуальной склонности, изредка забегает на чашку чая к непутёвой родне. Обычно после чая для вящего убеждения встать на путь истинный, прекратив позорить семью, этот моралист применяет кулаки. Бывает, уже и оправится Андрей после экзекуции, а такая апатия на него накатит - лежит себе на диванчике, руки поднять не может. Отвлекается только тем, что просматривает немецкое гей-порно, да с младшеньким по телефону обсуждает последнее творение Мэрлина Мэнсона...
  Знавала я парня, которому Андрей полюбился почти заочно (правда, он с ним так и не познакомился), при наблюдении за его выходом на сцену. Будучи в толпе зрителей, парень этот восхитился статности Андрея, его безоговорочному успеху. "Думаю, такие до пенсии при мужиках!" - заключил он опрометчиво. Ан нет, страдает Андрюша от одиночества в своей спальне с пошлым розовым светом, гнусавя себе под нос грустные французские песни... От скуки выйдет в коридор и посмотрит на распятие такого же розоватого оттенка. Постылая квартира - интерьер с претензией на изысканность, но слишком уж вычурный, да и ненастоящее всё: полотенце "под Версачи", подделки картин известных мастеров... Да и хозяин всего этого какой-то фальшивый: сразу замечаешь его нелепую силиконовую грудь, призванную изображать накачанные в тренажерном зале мышцы. Хотя эту бледную кожу хотелось бы целовать, в эти черты лица, поправленные умелой рукой пластического хирурга, можно было влюбиться, но стоит ли?.. Это как раз тот человек, который приятен нам до той поры, пока не откроет свою душу. В это мгновение мы думаем: "Лучше бы ты этого не делал!" Он шепнёт о том, что никогда не любил... и в эту секунду его глаза подскажут - ... никого, кроме себя... Поэтому он завидует влюблённым и хабалит натуралам.
  В его пустой жизни был just a sex, ничего больше, партнёры сменялись быстренько, не оставляя по себе воспоминания. Он особо и не стремился сохранить отношения - так напряжно - и вот, остался один. А теперь и любовники уже не те, хотя, безусловно, в чём-то талантливые. Да, сейчас он руководитель своей группы, рассчитанной на соответствующую аудиторию, занимает не последнее место в голубой иерархии, одновременно стремительно приближаясь к возрасту "старой жопы". В компании юнцов, где парни практически не уделяют ему внимания, он оправдывается примерно так: "Меня боятся, я на пафосе".
  В силу своей профессиональной деятельности этот столичный бонвиван вынужден показываться на людях с вульгарным сценическим макияжем и публично расписаться в своей пародийности, придя на дешёвое ток-шоу по этой теме. Всё же наперекор судьбе он неловко собирает остатки своей мужественности и запрещает обращаться к себе в женском роде, а для идейного вдохновения частенько перелистывает книжку под названием "Маскулин", любуясь фотографиями рельефных дядечек.
  Мнительный, он полжизни бегает по врачам, хотя в его медкарте не значится более-менее опасных заболеваний, кроме гриппа: то имплант в задницу вставит, чтоб не рвалась от частных сношений, то очередной профилактикой займется. Бедняга страдает свойственной холёным жеребцам мезофобией - страхом перед инфекционным заболеваниями. Однажды в клубе он ободрал себе палец, увидев кровь, запаниковал, избегая браться за ручку от туалетной двери. Из боязни заразиться гепатитом, или чем похлеще, месяц пил "Иммунал", наивный.
  Когда мы сидим на кухне за круглым деревянным столом, попиваем чай из больших чашек и покусываем шоколад, я пытаюсь поделиться тем, что накипело, откровенно говорю Андрею, что готова выслушать правду, какой бы горькой она не была, но в очередной раз слышу то, что по мнению Андрея, я желала бы услышать. Сама понимаю, что он лжёт, упрекаю в этом, в ответ Андрей отнекивается, убеждая меня в своей якобы искренности. Он толкует об искусстве, рассказывает, как "растоманил" на Марсовом поле, делится подробностями своей поездки в Венецию. А я думаю о том, на место ли я положила кусочек мыла в его ванной комнате. Тут он избирает свой безусловный конёк - учение каббалы. Вслед за Мадонной Андрей стал ярым фанатом этой оккультной доктрины. Бредит понятиями моральной чистоты, целеустремленности, силы концентрации, преданности учению. На досуге пытается самостоятельно расшифровывать текст Священного Писания в новом ключе. Долго и терпеливо объясняет, что правильно применяемый и понимаемый образ каббалы - это своеобразная матрица, по которой можно понять всё - от космических сил до взаимоотношений людей.
  Корона, царство, бесконечность, древо сефирот.., ...мудрость.., законы, милость... - из таких терминов соткана его речь. Оказывается дальнейшее изучение и медитация могут привести к реализации смысла жизни ученика. Припоминаю, что Андрей только в тридцать лет понял, чем хочет заниматься. Робко пытаюсь возразить "лектору", приведя в пример слова незабвенного Пико де ла Мирандола о том, что наука может лучше доказать нам божественность Иисуса Христа, чем всякая магия и каббала. Андрей резко пресекает мои заблуждения по поводу славной философии каббалистов заявлением о том, что Откровения св. Иоанна считаются каббалистической (!) книгой. Кроме того, саму каббалу нужно рассматривать как некое откровение для людей, исключительно в свете которого можно понять учения Пифагора и Платона.
  И вот уже я прихожу к выводу, что действительно на свете существуют люди, которые "ревностнее соблюдают чистоту своих полов, нежели души".
  Для него прошли унизительные времена "польского" стриптиза, он изощрён в сексе, трахается со звёздами нашего шоу-бизнеса, экспериментирует втроём, имеет популярный сайт в стиле "минимализм", опять же с претензией на исключительность. Его имя засветилось в экранизации романа Дарьи Донцовой: героиня, Евлампия Романова, наводит справки об однофамильце Андрея, тоже голубых кровей. По сюжету этот тёзка "вышел замуж" в Германии и живёт там припеваючи, совпадение, - но и Андрей рассчитывал "поджениться" в Мюнхене, благо законодательство там позволяет однополые браки.
  В общем, жизнь Андрея - ладно скроенная иллюзия внешнего благополучия и абсолютный внутренний разлад в действительности. Этот человек достоин жалости - каждый день делать вид, что ты счастлив, а на самом деле давиться пустотой, - не всякий справится. В общении с ним я выбираю подчёркнутую вежливость: обращение на "вы" как бы отделяет меня от этого безнадёжного эгоиста.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Когда твоя девушка больна


 
  По телефону Дима предупредил Гамлета, что дома у него ведётся ремонт, и предложил устроить свидание в столичной гостинице. Тот сперва оскорбился, а потом согласился с тем, что ремонт всё же уважительная причина на время поменять место дислокации.
  Димка заказал в номер легкий ужин, меню которого для пущей интриги держал в секрете от Гамлета. Он подхватил одно из блюд и, приняв на этот раз роль метрдотеля, объявил:
  - Рулетики из сёмги, фаршированные сыром Дор Блю, под сливочно-мятным соусом!
  В этот вечер Гамлет впервые попробовал голубику, прежде как-то не доводилось. После ужина они перешли к любовным утехам на двуспальной кровати, никогда Гамлет не занимался сексом в такой роскошной обстановке. Закрыв глаза, он воображал себя вельможей в фамильном замке. Димка давно привык к подобным интерьерам: он и раньше переносил встречи с парнями в гостиничные номера. Прижавшись к любовнику, Гамлет признался:
  - А знаешь, я ведь по поводу наших отношений ходил к психологу...
  - Ну-ка расскажи! - заинтересовался Дима.
  - Я пришёл к нему, но тут понял, что он не сможет мне помочь - только я сам смогу со всем разобраться.
  - Ты сказал ему, что гей?
  - Не успел. Он, по-моему, и мысли такой не допускал, - высказал предположение Гамлет.
  - А представь, если б он завёл с тобой разговор о девушках! - хихикнул Димка. - Ты, кстати, когда-нибудь был с девушкой?
  - Да я еще в средней школе понял, что в девушках не нуждаюсь! Может, помнишь фильм "Сёстры либерти"? Отечественный фильм, давнишний...
  - Если я правильно понял, там не о геях?.. - сомневаясь, спросил Димка.
  - Не о геях, но эта тема присутствует в нём. Фотограф совращает парня, помнишь?
  - Ну было что-то такое... - Дима притворился, что припомнил обсуждаемый эпизод.
  - Вот когда я смотрел это кино, то и понял, чего хочу.
  - На самом деле, я тронут тем, что ты ради наших отношений отправился к психологу... - Дима захотел усыпить бдительность Гамлета и увести разговор в другое русло.
  - Подожди, а ты... ты спал с девушкой? - Гамлет решил расставить все точки над "i".
  - Да, у меня была девушка, когда мне было восемнадцать. Мы повстречались полгода, а потом я встретил своего первого парня и сбежал от неё. Мы всё ещё живем с ней по соседству, и я слышал от её друзей, что она до сих пор не поймёт, почему я тогда исчез.
  - Она устраивала тебя в постели? - Гамлет осмелился задать откровенный вопрос.
  - Ну что ты взъелся? Я и не помню уже: сколько воды утекло...
  - Нет, Дима, давай поговорим об этом серьёзно, - попросил Гамлет. - У тебя была девушка, и ты утверждаешь, что у вас с ней всё было хорошо...
  - Да не говорил я этого! - вскипел Димка. - Это было по молодости, я был в поиске...
  - Если ты ещё не определился чётко, то так и скажи! Не заводи все слишком далеко! - почти закричал на него любовник.
  - Объясни, с чего ты это взял? - Дима повысил голос. - Да, была девушка, но ведь это всё в прошлом.
  - Я хочу, Дима, чтоб ты понял: с бисексуалами я не встречаюсь из принципа. Поэтому я и требую от тебя полной определённости в этом вопросе.
  - Ты что, хочешь поссориться? - раздражённо спросил Дима. - Ты же сам всё начинаешь!
  - Да, я иногда бываю очень мнительным... - замямлил Гамлет. - Но ведь это действительно очень важно для меня. Я же не хочу потом сражаться за тебя с какой-нибудь девкой...
  - Тебе и не придётся, - пообещал Дима. - Не накручивай всякой ерунды: я зрелый человек, который сделал свой выбор не в пользу женщин. И не будем больше к этому возвращаться.
  - Хорошо, что этот разговор произошёл, - облегчённо вздохнул Гамлет. - Я даю тебе слово, что больше не буду упрекать тебя или подозревать в чём-то. Этим я делаю хуже только себе. Ну что, мир?
  - Мир, - Димка поцеловал его в ухо.
  - А если тебе всё-таки нужна девушка, то ею буду я, - Гамлет улыбнулся и привлёк к себе юношу.
  Понемногу Гамлет втянулся в эти гостиничные встречи и стал требовать, чтобы они проводились чаще. Димка мягко отказывал ему, ссылаясь на то, что обязан контролировать процесс ремонта в своей квартире. "Этих рабочих ни в коем случае нельзя оставлять без присмотра, почуют волю, так даже смесители в ванной выкрутят и вынесут. А они у меня импортные", - пояснял он неразумному Гамлету. "Это всё Вавилон", - по привычке отвечал ему растофарай.
  После пятой отельной ночи Димочка исчез для Гамлета. Мобильный номер был беспощадно заблокирован, а его домашнего телефона Гамлет и вовсе не знал. "И почему же я в тот раз не позвонил от него на свой мобильник? - номер бы сохранился"... - корил себя Гамлет, припоминая подробности коктейльной вечеринки у Димы. Сжимая в бледном кулачке надежду, он не выходил из дома в ожидании звонка от Димы, не мог сосредоточиться на каком-то деле, с тревогой посматривал на часы, ждал, ждал, и от этого бесплодного ожидания становился ещё большим неудачником - ко всему прочему прибавлялось неудачно потраченное время. В эти часы Гамлет был устремлён мечтами в будущее, забывая, что жизнь есть как раз настоящее, и тратит он её бесполезно. Сам он назвал это концентрацией на ожидании. Ожидание звонка. Ожидание человека. И ничего хуже этого не было.
  Через шесть недель Дима сказал в трубку:
  - Гамлет, я вернулся. Увидимся сегодня?
  Мудрый воин расты воздержался от сцен и упрёков - умылся, побрился и поехал в первопрестольную, чтобы, глядя в глаза Димке, умолять не бросать его. Он не задал стюарду не единого вопроса о его таинственном исчезновении, он просто был счастлив вновь смотреть в его миндалевидные.
  - Я скучал по тебе, пупсик, - приветливо заговорил с ним Дима.
  - Я тоже, Дим. Ты меня не бросишь? - взволнованно спросил Гамлет.
  - Я хотел сказать, что соврал тебе тогда: у меня есть любимая девушка.
  - Любимая?.. - Гамлет не поверил своим ушам.
  - Да, - Дима тихо вздохнул. - И про ремонт я тоже соврал. Она живёт у меня.
  - Ты обманываешь меня, - медленно покачал головой Гамлет. - Где же она была всё то время?
  - Лежала в больнице, ей делали операцию на молочной железе.
  - Я не верю тебе, ты мог всё это выдумать, чтобы был повод... расстаться со мной... У тебя новый парень? - смекнул Гамлет.
  - Говорю же тебе - это не парень. Мы хотим пожениться.
  - Как пожениться? - Гамлет развёл руками. - Ты же не натурал.
  - Я считаю себя натуралом. Просто... просто мне нравится разнообразие в сексе... - объяснил Дима.
  - Но ты же испортишь... да что там испортишь! Ты изгадишь ей жизнь... - устыдил его Гамлет.
  - Всё будет нормально. А у тебя я хочу спросить, согласен ли ты и дальше встречаться со мной?
  - Ты считаешь это возможным? - Гамлет разинул рот от изумления.
  - А почему нет? - ответил Димыч вопросом на вопрос. - Как и прежде, в гостинице...
  - Но ты же не любишь меня: ты любишь женщину, - Гамлет выронил из рук свой зонтик.
  - К тебе я тоже привязан, - тепло произнёс Димка, - и не хочу расставаться.
  - Дима, - Гамлет сделал вынужденную паузу, - ты извращенец. Ты хочешь образовать любовный треугольник из женщины и двух мужчин.
  - Не думал, что ты так это назовёшь, - проговорил Димочка. - Мы с тобой по-разному смотрим на некоторые вещи.
  - А, ты думал, что дело ограничиться треугольником? - насмешливо спросил Гамлет. - Нет, ты бы постарался ради образования любовного четырёхугольника! А еще лучше пятиугольник: две девицы и три мужика!
  - Мы уже давно встречаемся с ней, и я не могу её бросить, - несмело оправдался Дима. - Если сделаю это, она покончит с собой.
  - Она тебе так сказала? Научилась манипулировать мужиками - далеко пойдёт! - заметил Гамлет. - А что будет со мной, тебя не интересует?
  - Ну не нагнетай, Гамлет. Может быть, когда-то я и буду таким серьёзным, как ты, но не сейчас. - Дима слегка потряс головой.
  - Тебе нужен был только секс - ты мне противен. Я не собираюсь удовлетворять тебя время от времени, ищи подобных себе животных. Советую тебе поискать пару на лугу, - с достоинством произнёс Гамлет.
  Димочка по-дурацки пожал плечами и пожал Гамлету руку на прощание.
  - А она знала? - задал Гамлет свой последний вопрос.
  - Знала и поэтому просила меня поговорить с тобой, - признался Дима.
  На пути из Москвы Гамлет ждал, когда же за окном электрички покажутся до боли знакомые привокзальные здания, и он сможет излечить себя вечерней прохладой родных летних аллей. На память пришли нравоучения, которые он когда-то давал своему другу, связавшемуся с бисексуалом: "Не трать нервы, - сказал ему Гамлет, - бишка всегда уйдет создавать семью с девушкой!" Правда, у того ситуация была несколько иная: поклонник и не скрывал ни от кого своей бисексуальности. А Гамлет, выражаясь фигурально, сидел теперь у разбитого корыта и чувствовал себя будто обманутый муж. Он припоминал, чем обычно лечат эмоциональные стрессы. Ага! - Сон. Лишь войдя в дом, бросился на свою кроватку, застеленную стареньким пледом, и закрыл глаза. Сон предал его - оставил наедине с сознанием и вновь заставил размышлять. - Счастья нет. Есть только боль. Как я осмелился надеяться на счастье?.. Поделом мне - всяк сверчок знай свой шесток.
  Простые, но справедливые в своей суровости истины впервые открылись ему. Он не раз слышал их от друзей и знакомых, но в своей упёртости не верил в них. Должно быть, гордыня диктовала ему: "Это для других так. У тебя-то, наверняка, всё будет иначе".
  Ища спасения в сонном забытьи, Гамлет переполз на противоположную сторону кровати так, как будто бы лег с кем-то валетиком. "Сон-сон-сон. Хотя не спал ли я всё это время, застряв где-то в потустороннем мире, посвятив себя несбыточному? И теперь опять хочу заснуть. Не будет ли это сном мертвеца, который уже не знает, где он и что он, а главное - что с ним?" - говорил Гамлет с Гамлетом. Стало ясно, что сон не примет в свои объятия, потому что в него не верят, даже если это был сон длиною в жизнь.
  Гамлет, покряхтывая, сел, потом встал и ещё немножко подумал о себе в третьем лице: "Сегодня ему не повезло. Но завтра будет лучше". Окончательно расстался с тёплым покрывалом (странно, что он вообще нуждался в нем, ведь на дворе стояло лето, пусть и дождливое, - скорее всего, покрывальце дарило ему столь необходимое чувство домашнего комфорта и мягкого уюта), занялся чем-то. Гамлет замечал за собой, что в отдельные моменты жизни он помнил свои чувства и мысли, но совсем не помнил, что же он в это же время делал.
  В пять утра будильник по обычаю пропел свою печальную песнь. Гамлет ещё полежал пару минут и тихонько стал вылезать из сонного царства. Он всегда делал это тихонько, по науке: нельзя резкими движениями беспокоить ещё спящие косточки. Ему предстоял насыщенный день - чтение потоковых лекций в институте и репетиция к фестивалю фламенко в ДК. Жизнь вступала в прежнюю колею, и ему было легче от этого. А как же личная неустроенность? О ней он подумает завтра... или послезавтра. Гамлет не был одним из тех парней, что в туалет не могут сходить без сопровождения (такие в школе прихватывают с собой товарища, потом его заменяет коллега по работе, друг или любовник). Поэтому он не страшился отложить раздумья на эту тему. Иногда и ему, как и всем, вспоминалась блаженная пора юношества, радостный, столь многообещающий выпускной, и тогда сердечко сжималось от тоски и разочарования. Тогда он говорил себе: "Наберись терпения, дурачок. Терпение всегда вознаграждается".
  Возникла потребность отомстить суке по имени Дима - разрезать его смуглое тело на кусочки, подстроить ему аварию или плеснуть в рожу кислотой на худой конец. Покуривая траву, Гамлет перетерпел это время - потребность пропала. В жизни так бывает: чего-то сильно хочется, проходит время и от прежней силы желания мало что остаётся. Даже если прежде исполнение желания мыслилось таким же естественным и необходимым как утоление голода или жажды.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Напряжения больше нет


  За завтраком Максим, задумчиво глядя сквозь кувшин с минералкой, сформулировал главный вывод из всех терзавших его этой ночью мыслей, - он хочет остаться с Лёшей. Хотя, если дальше рассуждать на эту тему, ему легко может показаться, что вывод этот ошибочен, и ему хочется остаться с Федей, поэтому требовалось незамедлительно устроить Кудряшке серьёзный разговор. Он уже продумал, как начнёт его, и глубоко вдохнув, приступил:
  - Федь, а какие у тебя вообще планы на будущее?
  - А что это ты так тяжко вздыхаешь? - в Федином голосе послышалось волнение. Он всегда чутко реагировал на малейшие перемены в настроении людей, с которыми общался.
  - Я просто подумал, что в Штатах тебе, наверное, предложили работу... так ведь?
  - Нет, Мась. Даже если бы они предложили мне супер-пупер оплачиваемую работу, я и не променял бы тебя на неё. Не хочу туда возвращаться, я же не жил там, а мучился, - выпалил Кудряшка.
  - Ну а как насчёт того, о чём мы с тобой говорили? - Максим следовал чётко выстроенному плану своей речи.
  - Об отсутствии у русских толерантности что ли? - Федя наморщил лоб. - Мне всё равно. Я хочу продолжить здесь образование, флористика меня интересует. Буду совмещать с работой...
  - А где ты будешь жить? С дедом? - в голосе Максима послышались металлические нотки.
  - Можно и с дедом, но я... вообще я хотел с тобой... у тебя, - опешил Федя.
  На момент знакомства с Максимом Кудряшка жил в общаге, а потом он бросил учёбу и, назанимав денег на билет у друзей, укатил в Америку. Макс знал, что в Москве у Феди есть дедуля, который живёт в однокомнатной где-то на Рязанском проспекте. Другого жилья у Феди не было и быть не могло. Кудряшкины планы на будущее не совпадали с планами Максима на индивидуальное проживание.
  - А как это с дедом, если он тебя терпеть не может? - Максим притворился, что не расслышал конец фразы, что сказал Федя. - Хочешь себе психику испортить? Этот вариант отпадает.
  Кудряшка молчал, не понимая, что происходит с его Максимом, почему тот злится на него. - Ты за что-то обиделся на меня? - робко спросил он, в душе опасаясь положительного ответа.
  - Федь, ну понимаешь, флористика, - он упорно делал вид, что не слышит Кудряшку, - что это за образование? Чёрти что. Будешь на ногах целыми сутками букеты составлять для баб богатых мужиков, а они тебя станут воспринимать как прислугу. Не знаю, почему ты тогда бросил "финансы и кредит" - вот это было бы образование!..
  - Мась, я почему флористом хочу, - своей смиренной робостью Фёдор напомнил Максиму хрестоматийного князя Мышкина, - цветы - ведь это красиво, а если я научусь гармонично соединять их, то прикоснусь к их красоте...
  - Цветочки-лепесточки... ты сам как одуванчик, - сравнение кудрявой головы Феди с пушистым одуванчиком в устах Максима прозвучало как-то грубо и жестоко.
  - Я чувствую, Мась, что ты сердишься на меня. Просто скажи, почему. Ведь не из-за цветов это... - испуганно заговорил Кудряшка.
  - Не сержусь я, Федя. Но ты должен понять, что пока ты учился в Штатах, у меня здесь была своя жизнь... - после долгих усилий Максим отважился на решительное признание.
  - Конечно, я понимаю. Но я-то рассказал тебе про то, что со мной было там, ну... про Саймона. И ты облегчи душу, расскажи...
  - Дело не в том, что со мной тут было, а дело в том, что я не хочу что-то круто менять! - повысил голос Максим.
  - Так почему же ты не сказал сразу? К чему это предисловие насчёт моих планов на будущее? - Кудряшка со страхом смотрел на Максима.
  - К чему? Ты лучше спроси, к чему была эта неделя? - воскликнул уязвленный Максим.
  - Как? - Кудряшка не поверил ушам своим. - Ты жалеешь о том, что эта чудесная неделя была? Ты хочешь перечеркнуть её? Хочешь перечеркнуть всё? - его голос дрогнул.
  - Да, мне придётся перечеркнуть наше "всё" так, как ты это сделал пять лет назад. Наверное, мы не созданы друг для друга, - Максим застыл в ожидании: будет ли Федя перечить ему.
  - Тогда я был ещё маленьким, я был совсем не такой, как сейчас... Я думал, ты всё понял... - Кудряшка был готов разрыдаться.
  - Это ты, Федь, меня неправильно понял: ты приехал издалека, не мог же я тебя выгнать! Но на такое развитие событий я не рассчитывал, - отчеканил Максим.
  - Но ведь я приехал сюда из-за тебя. Мое сердце согревали мысли о тебе и только. Я же не мог найти любовь там! У них она поверхностная, неглубокая... я вернулся к тебе за любовью. За твоей любовью, - произнёс Федя на одном дыхании.
  - Давай только не будем!.. - не мало смешавшийся Максим отмахнулся от фраз о любви.
  - Вот ты какой, оказывается, Мася... - голос Кудряшки неожиданно обрёл силу. - Я-то думал, что ты не такой, как все, у тебя чистая высокая душа, а ты на самом деле такой, как все, - саркастически заявил Фёдор.
  Он лихорадочно забегал по дому, собирая свои вещи. Упаковывая их в кофр, он в спешке сломал застёжку. На пороге, со щелчком выдвинув ручку из чемоданчика, он обернулся к Максиму: - Обо мне не волнуйся, до первого рейса побуду в гостинице.
  - Сообщи номер рейса, ладно? - попросил Макс.
  - Прощай, Максим, - с тенью сожаления произнёс Кудряшка, - надеюсь, тебе больше повезёт с твоим новым парнем.
  - Поверь, я не хотел, чтобы так получилось, - с грустью ответил Максим, взглядом провожая Федю до лифта.
  Через пару дней он получил Федечкино сообщение на мобильный: "Пусть Ангел-Хранитель помогает лететь, когда твои крылья опускаются вниз. А я улетаю ближайшим рейсом".
  Максим позвонил Лёше и сообщил, что приедет в гости на этих выходных, пусть встречает его с "красной стрелой". На Лёшкин вопрос, почему Макс не приехал, как собирался, на прошлый уик-энд, он по привычке соврал, что мучился мигренью. "Да уж, я вру каждый день, я существую во лжи..." - пронеслось у него в голосе. Лёшка что-то увлечённо рассказывал в трубку, а Максим зачем-то вспоминал, как утром понедельника Федя проснулся, и посмотрев на взлохмаченного после ночных размышлений Макса, защебетал: "Ох, что ж ты такой растрёпанный! Приходи ко мне в салон, мы тебя гельчиком, фенчиком!.." Кудряшка улыбался, он ещё не знал, что той ночью замыслил Макс. "Ну ничего, это пройдёт. Забыл же я его, когда он уехал в первый раз, и сейчас забуду", - внушал себе Максим.
  Повесив трубку, он подумал о той ассоциации - "Федя - князь Мышкин". Перед тем как посетить спектакль по "Идиоту", Максим перечитал роман Достоевского. Есть там такой эпизод: гостям, собравшимся на день рождения Настасьи Филипповны, предлагается следующая игра: каждый из присутствующих должен рассказать о самом скверном поступке в своей жизни. О чём поведал бы он, Максим? Да о том, как прогнал прочь своего Кудряшку. Хотя вряд ли бы он нашёл в себе смелость говорить об этом - скорее всего, воспользовался бы льготой, то есть уволился от объяснений... А из радио вдруг зазвучала песня "Come alone with me", её они с Федей считали своей, она-то и звучала в винном отделе супермаркета, когда Федя грохнул ту распрекрасную бутылку.
  Сначала он намеревался проводить Кудряшку до аэропорта, а потом передумал - зачем им лишний раз пререкаться? Если он будет сопровождать бывшего до посадки, то Кудряшка после такого нервного перенапряжения и на борту не расслабится. А так сядет в самолёт, выпьет вина и заснёт. Откроет глаза, а он уже в своей любимой Америке.
  На выходные Максим, разумеется, отправился к Лёше. В этот раз он не сдерживал себя в проявлении чувств к Максу: был открыт и эмоционален. Будто угадал, что на днях их отношения были на грани гибели, и утроил свою нежную заботу о Максиме. "Вот человек, который по-настоящему меня ценит", - с удовлетворением подумал Максим. Лёшка расспрашивал его о том, чем он занимался всю эту неделю, что они не виделись. Макс отшучивался про запарку на работе, а потом его очкастый харизматик поинтересовался, когда же они вместе поедут отдыхать? Максим давно обещал ему поездку на курорт, да и отпуск не за горами. Макс заметно сконфузился и промямлил: "Да-да, я поговорю в офисе насчёт отпуска". Про себя он подумал: "Если отпуск мне и дадут, то он будет очень короткий. Потерял неделю для любимого человека".
  В этот вечер они отправились развлекаться на аттракционах, а когда стемнело, зашли в первое попавшееся кафе и проболтали там до закрытия. На душе у Макса становилось всё покойнее и покойнее, ведь воздух между ним и Лёшкой не был напоен электричеством, не чувствовалось того накала, что почти физически ощущался между ним и Кудряшкой. И слава Богу. Но... но что если это электронапряжение и есть любовь? Вряд ли. Это напряжение недолго остаётся безопасным для человека. А от Лёшки исходит магнетизм, многие мечтали бы о таком парне.
  Дома у них был бурный секс прямо в прихожей.
  Максим уже знал, что в этот день умер Федин отчим. При жизни он нигде не работал - сдавал бутылки и цветной металл, на выпивку вечно не хватало, поэтому он воровал деньги у жены, отыскивая их даже в морозильнике и клубках шерсти. Для семьи был поистине разорителен: кофе себе заваривал в пропорции: один половник порошка на стакан кипятка, сосиски и другие продукты предпочитал самые дорогие. Случалось, что, ухватившись трясущимися руками за кастрюлю наваристого супа, что приготовила Федина мать, он ронял её, разливая по кухонному линолеуму потоки жира... Хозяйка от ужаса хваталась за голову, осыпала пьяного муженька проклятиями, а в итоге срывала зло на сыне.
  Карта алкогольных напитков, употребляемых отчимом, отличалась широким разнообразием - заводской спирт, палёная водка, одеколон "Дюпон", тухлое шампанское, растворитель, дешёвый портвейн... Утолив жажду, от жутко мычал ночами напролёт, пугая соседских детей. В общем, жизнь его обходилась без примечательных событий, если не считать пары падений с балкона четвёртого этажа, после которых он, кряхтя, поднимался, отряхивался и шёл домой.
  Очередной запой закончился трагически. Алкаш отправился гулять, оказался на лавочке у подъезда чужого дома за несколько кварталов от собственного. Там у него парализовало ноги, отнялся язык - обречённый не смог сообщить о себе хоть кому-то, просидев на лавке больше суток. Потом его нашли и принесли к жене, на рассвете он умер на коробке из-под телевизора.
  Услышав от матери скорбное известие, Федя заплакал по умершему горькими слезами. Он видел будто на расстоянии вытянутой руки, как отчим, рыдая от мировой несправедливости, падает лицом в тарелку со вторым блюдом, и рыдал вместе с ним. Вспоминал, как тот валялся в жиже побитых им яиц, да так, что нельзя было открыть дверь, которую он подпирал своим бесчувственным телом. От этого алкоголика Федя бежал в Америку, а теперь пронзительно ощущал боль утраты чего-то родного и привычного. Почему? - Отчим никогда не ругал своего пасынка, поэтому Федя звал его Каспером, то есть Добрым Привидением.
  Повинуясь некоему фамильному инстинкту, Федька поехал в аэропорт, приговаривая про себя: "Он ведь так много сделал для нас, когда не пил!" Юноша боялся признаться себе в том, что было это в незапамятные времена, и то зло, что он причинил их семье позже, перечеркнуло всё доброе и светлое, что сохранилось лишь на фотокарточках давних лет. На них отчим свежевыбритый, в глаженой рубашке, с аккуратным пробором ещё не седых волос... А мать тогда улыбалась и каждый день пекла пироги.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Уступите парню лыжню


 
  Обижаешься, когда поначалу человек был к тебе ласков, но потом изменил своё отношение в худшую сторону. А Ромик не обижался на отца, он привык. Если с детства на тебя не обращают внимания, то ты просто воспринимаешь это как должное, безразличие родителя не вызывает в тебе протеста, ты не представляешь себе, что может быть по-другому. Короткие встречи с отцом оставляли в душе Ромы какое-то болезненное онемение, он чувствовал, что этот человек, которого при всем желании язык не поворачивался назвать родным, необъяснимым образом подавляет его. Он запрещал громко смеяться в его присутствии, нельзя было подшучивать над ним и нарушать его покой. Обычно Ромик заставал отца в горизонтальном положении с какой-нибудь умной книгой в руках (он и засыпал, накрывши голову книжкой, словно домиком). Тут было главное не проронить ни слова. Никаких эмоций. Отец этого не любил. За чаем он обычно твердил, что "человек он старый (разница у них с матерью составляла тринадцать лет), о нём надо заботиться, а все его покинули..." Хотя ни первая, ни вторая семья в действительности не бросали отца и никогда не оставляли своими милостями. Мать с Ромиком приезжали, убирались в холостяцкой квартире и отправлялись восвояси. Лишь однажды отец навестил сына: приехал по делу, за исполнительным листом. На новом месте работы не жаловали алиментщиков, поэтому требовались срочные меры. Больше всего на свете отец боялся сокращения, поэтому мать и пошла навстречу его просьбе. Она догадывалась, что в любом случае бывший супруг будет укрывать свои доходы и выплачивать сыну неизменные гроши. В тот раз отец привез ему шоколадку, Рома был очень рад гостинцу. Прежде он ничего не дарил сыну, даже от бесплатных новогодних подарков, что выделяли детям сотрудников в его компании, отказывался.
  Для такого человека существует меткое народное прозвище - бирюк. Молчание его было бесконечным, словно время. Оно окрашивало пространство вокруг него в определённый цвет - в серый. Когда мать упоительно хвалилась пятёрочным аттестатом сынули, отец отстранённо смотрел в окно. Кого он там разглядывал - облака или голубей? Должно быть, отсутствие каких бы то ни было эмоций, уберегало отцовское здоровье от срывов. Его нервная система не страдала так, как у тех несчастных, что переживают по любому поводу. Образ бирюка трактуется людьми неоднозначно: кто-то даже завидовал подобному спокойствию и железной выдержке. Конечно, Ромик не знал славных дней рождений, когда вся семья в сборе, а папа приносит сыну разноцветные надувные шары и большой именинный торт со свечами. Отец умудрялся забывать об этой дате каждый год. Постепенно Ромик узнал, что такие праздники только идиллия - прекрасная, но выдуманная авторами книг и сценаристами фильмов. Это был выход для него - отрицать то, во что не веришь. Отказывать факту в существовании априори. Отрицание как способ создания удобного для создателя мира, где нет того, чего не знаешь. Этому просто нет места в твоём мире.
  Ромик ненавидел отцовские черты характера, он не уставал насмехаться над малообщительными, склонными к умственной деятельности людьми, но по какой-то неизвестной ему причине его тянуло именно к таким мужчинам. Одного такого он встретил на Воробьёвых горах. По случайности на канатной дороге их усадили в одну кабинку. Ромик любил высоту, поэтому, проходя мимо, просто захотел прокатиться разочек, а для его соседа в лыжном костюме не было другого способа добраться до трамплина.
  - Вы, наверное, часто здесь бываете? - спросил его находчивый Ромик.
  - Да, - был лаконичный ответ спортсмена. - Из поучений своих старших друзей Рома знал, что если парень не идёт на контакт, то либо он натурал, либо несвободен, либо не готов к отношениям. Всё же он решил попытаться ещё.
  - А я последний раз летом был. Летом красиво, - обронил Ромик.
  - Летом здесь неинтересно, - сдержанно отреагировал лыжник.
  - Ага... неинтересно... - растерялся Ромка. - А вы профессионально занимаетесь? - он кивнул на лыжные палки.
  - Уже не первый год, - горделиво заметил сосед. - А вы сами спортом увлекаетесь?
  - Я нет... - в этот момент Ромик мысленно проклинал свою ничем не примечательную фигуру и извечное нежелание заняться хоть каким-то видом спорта.
  Повисло тягостное молчание. Ромик же при любых обстоятельствах паузы в разговоре воспринимал как свою личную вину. Чужое молчание казалось игнором его персоны, оно угнетало его психологически. - Вы, наверное, здесь где-то рядом живёте? - Он живо придумал продолжение к диалогу.
  - Нет не рядом, - чуть резковато ответили ему. Вообще-то Рома сразу заметил мрачную замкнутость этого "мастера спорта": на вопросы он отвечал односложно, либо вообще отмалчивался. "Странно, спрашиваю-то самое обыкновенное, ничего лишнего, да и в семейные тайны не лезу", - подумал обескураженный Ромик. Но в этой закрытости он, по натуре экстраверт, уловил своеобразный вызов. Ему невероятно захотелось завладеть вниманием немногословного физкультурника, заинтересовать его беседой.
  - Хотя насчёт спорта я поторопился, - в очередной раз Ромик рискнул показаться навязчивым,- спортом я занимаюсь... только интеллектуальным. Шашки, шахматы... - Наконец Ромику удалось вызвать улыбку на лице непробиваемого культуриста.
  - Достигли успехов? - иронически поинтересовался оппонент.
  "Если бы не высота, он, наверное, выпрыгнул бы, чтоб не слушать моих разглагольствований!" - догадался Ромка. - Да... некоторых достиг. Не первый год уже, - когда-то он вычитал, что если повторять за человеком некоторые его слова и фразы, то это стопроцентно расположит к вам любого собеседника.
  - А я вот не умею ни в шахматы, ни в шашки... - тут Ромик почувствовал, что лыжник оглядел его боковым зрением.
  - Я бы, конечно, мог дать пару уроков... - вальяжно произнес Ромка. - В шашечках на самом деле всё не так сложно, как кажется на первый взгляд...
  - А вы в лыжах-то что-нибудь соображаете? - скептически полюбопытствовал спортсмен.
  - Учился кое-чему в детстве на турбазе... Но сейчас уже вряд ли что помню...
  - Вот и продемонстрируйте свои навыки! - заявил любитель лыжного спорта. - Мне б хотелось посмотреть, чему вас там научили...
  - Вообще я больше фигурным катанием увлекаюсь... - попытался дать задний ход Ромик. По телевизору особенно... - однако делать было нечего, пришлось встать на лыжи.
  Проходили часы совместного времяпрепровождения, и мало-помалу лыжник, которого звали Артём, начал развёрнуто отвечать на вопросы Ромика и даже задавать свои. Перейдя на "ты", они говорили об общих предметах - музыке, кино, книгах... Рома пообещал одолжить Артёму какую-то редкую кассету - это и послужило предлогом для новой встречи.
  На свидание с Артёмом Ромик отправился в приподнятом настроении и уж никак не рассчитывал, что своим присутствием его озарят третьи лица. Пожевать шашлычков в кавказский ресторанчик пришли также трое друзей Артёма - спортсмены со стажем. Как маэстро коммуникабельности Ромик не мог не попробовать втянуться в их междусобойчки, но потерпел полное фиаско. Он абсолютно не разбирался в спиннингах и биатлонах. Желание уйти, сославшись на срочное дело, боролось в нём с появившейся к Артёму симпатией. Ромик недоумевал, зачем тому понадобилось приглашать на их свидание все эти груды мускулов. Наверное, он каким-то чутьём угадал, что с некоторых пор хорошую физическую форму Ромик возвёл в ранг фетиша. Глядя на парня, он, прежде всего, оценивал его фигуру, которая впоследствии и становилась предметом поклонения. При этом он оставался равнодушен к остальным личным характеристикам обладателя железных бицепсов. За кубики пресса и накачанные мышцы Ромик прощал мужчинам все прегрешения, начиная от ночного храпа и заканчивая сквернословием. Поэтому-то и прилип он к Артёму на канатной дороге... Поедая очередную порцию шашлыка, Ромик неумело скрывал свою страсть к ребятам спортивного телосложения; мысленно он снимал с них шерстяные джемпера и любовался мускулистыми формами. Сам он лишь мечтал, что когда-нибудь наткнётся на старуху, которая попросит перевести её через дорогу, и в награду старая колдунья даст ему такое роскошное тело, как у этих парней.
  Позднее Артём признался, что позвал друзей затем, чтобы потом услышать их мнение о Ромике. Тот был изумлён - его демонстрировали как редкого попугайчика. От реплик каких-то левых людей зависело, будет ли тратить на него своё время Артём или нет. Оказалось, что своим невмешательством в их мужские разговоры ему удалось создать о себе вполне благоприятное впечатление. Артёмовым дружкам он показался безобидным, скромным пареньком. Артём не стал с ними спорить и назначил Ромику второе свидание. Он, словно девушку, пригласил его в кино. В фойе кинотеатра геи чуть не поругались из-за того, на какой фильм пойти. Артём предлагал на боевик, а Ромкин выбор пал на мелодраму. В результате Артём настоял на своём и они заедали попкорном тупой приключенческий боевичок (от фильмов в этом жанре Ромика всегда просто воротило).
  Зато закончился вечер более-менее удачно. Когда дома у Ромика зажёгся ночник и Артём разделся, Рома чуть не подпрыгнул до потолка. Похожую фигуру он видел в научно-популярной программе по телевизору: говорили о фреске на потолке Сикстинской капеллы в Риме. То были идеальные пропорции первого человека с картины Микеланджело "Сотворение Адама". Всю свою сознательную жизнь Ромику хотелось заняться любовью с таким породистым самцом, но до этого момента возможности как назло не предоставлялось. Его руки сами потянулись, чтобы ощупать эту мощную грудь, эти широкие плечи... Ромик гладил коротко стриженые волосы Артёма и шептал ему возбуждающие пошлости:
  - Если бы это зависело от меня, я бы присвоил тебе титул "Самое красивое тело России!"
  - Все знают, кому он принадлежит, котёнок, - с оттенком сожаления ответил Артём. Он лёг сверху на Ромика, тот не удержался от того, чтобы не шлёпнуть по заднице, упругой и, будто персик, покрытой мягким золотистым пушком.
  - Попа, как орех - так и просится на грех! - Ромик уже не мог контролировать свои эмоции. От восторга, что он в постели с таким первоклассным парнем, у него прерывалось дыхание. Он не знал, что был совсем не одинок в этом подобострастном восторге: иногда Артём бросался целовать свои же плечи и ладони от избытка чувств к самому себе.
  Очарованный физической гармонией, Ромик от секса с таким идеальным партнёром ожидал идеальных ощущений. Но перепих почему-то был посредственным, на троечку по десятибалльной системе. Ромик заметил, что Артём был целиком сконцентрирован на своём собственном желании достичь удовольствия. Он чутко прислушивался к своему организму и не раз требовал переменить позу с тем, чтобы продлить блаженство соития. Артём вертел худосочного Ромку так и эдак, не обращая внимания на то, что тому не очень-то приятны все эти экзекуции. "Идеальный" любовник напомнил Ромику постового с жезлом: своей палочкой он чётко указывает другим направление движения.
  Отныне у них было заведено встречаться на Ромкиной территории. С сердечным трепетом тот поджидал Артёма, прибираясь дома: перестилал постельное бельё, жёг ароматические палочки, драил кухонную раковину. О какой-то культурной программе Артём и не думал, он из раза в раз приходил к любовнику с пустыми руками, вместе они никогда никуда не выбирались, каждый его визит заканчивался самым что ни на есть рядовым физиологическим процессом. Но всё же этот человек сумел заставить уважать себя и любить - даже в мыслях Ромик не смел сказать об Артёме что-то плохое, день ото дня он всё больше нуждался в его властном, хищном взгляде.
  - Иногда, Тёма, мне кажется, что ты принимаешь препарат, который убивает в тебе эмоции как болезнетворные бактерии, - так однажды Ромик начал разговор на волнующую его тему.
  - Слушай, не придумывай! - был ему ответ.
  - Ну почему ты такой холодный, как айсберг в океане?.. - фальшиво пропел Ромик.
  - Что тебя не устраивает? - Артём привык отмахиваться от Ромика, как от назойливой мухи.
  - Всё меня устраивает, Тём, но...
  - Может, кого другого хочешь найти? - резко оборвал его Артём.
  - Да ты что! - спохватился Ромик. - Мне как раз нужна железная рука... как у тебя. Меня надо строить.
  - Хорошо, что ты сам это понимаешь, - констатировал Артём.
  - Ну да... а ты у меня такой мужественный, такой молчаливый... такой недоступный! Просто отпад!
  - Только я предупреждаю: если ещё раз увижу возле твоего дома машину, и в ней будет сидеть парень... - и тебе, и ему голову оторву, - предупредил ревнивец.
  На прошлой неделе один из бывших клиентов Ромика по "Клубничке" вознамерился сделать сюрприз и подъехал к его подъезду. Тот, заслышав звук клаксона, выскочил на улицу, чтобы переговорить со старым знакомым, а в эту минуту на своих двоих туда же приближался Артём. Увидев своего Ромео возле чьей-то иномарки, он прибавил шагу. У Ромки хватило ума наскоро попрощаться с водителем и соврать Артёму, что хозяин авто узнавал у него, как проехать к гипермаркету.
  - Больше такого не повторится, - испуганно пообещал Ромик любовнику.
  Запретная зона
  В каждом номере газеты вакансий клуб, в котором сотрудничал Этьен, давал неброское объявление мелким шрифтом: "Крупная сеть ресторанов производит дополнительный набор официантов (можно без опыта работы), барменов, секретарей, хостес, менеджеров, администраторов, кассиров, поваров, уборщиц, закупщиков. Когда по объявлению звонили девушки, у них сразу же узнавали возраст, и если он не превышал восемнадцати, счастливиц немедленно приглашали на собеседование. В так называемом офисе стены были украшены безвкусными порнографическими картинками, против чего неизменно восставала тонкая ранимая душа Этьена. Другое клубное помещение изнутри обклеили фотографиями претенденток на работу в этом заведении. Впервые увидев эту фотогалерею, Этьен подумал: "Сколько же часов потребуется, чтобы разглядеть все снимки?"
  - Девушки, не бойтесь, работу вам найдут! Становитесь сюда, я щёлкну вас на цифровой фотоаппарат! Вот зеркало - можете привести себя в порядок! - привычно тараторила сотрудница порнографического офиса.
  В анкете, кроме автобиографических сведений, соискательницы указывали свои физические параметры (объём груди, талии, бёдер, размер одежды и обуви, а также цвет волос и глаз). Заполнив анкеты, девушки вручали представительнице клуба сто рублей за снимочки для базы данных и, получив в спину напутственные слова с пожеланиями удачи, отправлялись в дальнейшее странствие по лестницам и комнатам огромного комплекса развлечений. В пути им сообщали об уникальной возможности группового собеседования с психологом по поводу профориентации. В ожидании этого события сверстницы переговаривались между собой:
  - Вы тоже на официанток? Или на администраторов? - начинала самая бойкая из девиц.
  - Я - на официантку, - отвечала ей какая-нибудь миниатюрная брюнетка, опустив при этом глаза и застенчиво улыбнувшись.
  - А с учёбой что? Тоже не поступила? - доверительно спрашивала другая любопытная.
  - Да, не повезло как-то... Но я в очень престижный вуз пыталась.
  - Я тоже. А как тебя зовут?
  Так завязывались девичьи знакомства в этом рассаднике разврата. Занятые беседой девочки, оглядываясь, проходили по тёмным коридорам клуба, где им встречались томные женщины в откровенных нарядах, которые смотрели на новеньких с нескрываемой антипатией. Особенно злобным взглядом отличалась колоритная мулатка с множеством африканских косичек, холёная и экзотичная. Ахнув от удивления при виде большой кровати с подушками в одной из комнат, девчонки оказывались в следующей Её отличали как будто украденные с детской спортплощадки турники и другие снаряды, обёрнутые чёрным полиэтиленом. Потом из полумрака появлялся специальный сотрудник, изъявлявший желание увидеть топлесс тех, кто желает устроиться официанткой. Иногда, в отсутствие этого специалиста, кастинг приходилось проводить Этьену.
  - Раздевайтесь - раздевайтесь, мы занимаемся этим не первый год! - щебетала женщина-психолог. - Девочки, если у кого-то из вас критические дни, то ничего страшного, мы всё понимаем!
  Обычно среди девчушек слышался шёпот: "Может, и ничего, если платить будут"... Однако сбрасывать одежду никто не спешил. Как правило, самая шустрая из девушек через несколько минут первой стягивала свитер. Ровесницам не оставалось ничего другого, как последовать её примеру: психолог Елена неустанно подбадривала самых нерасторопных. Каждая девушка получала персональный номерок, его нужно было закрепить на трусиках. Недавние школьницы покорялись и выстраивались в ряд на сцене "спортплощадки". Этьен бросал на малышек беглый взгляд и тихо сообщал о своём выборе Елене. Для "внутреннего употребления" клуб призывал самых стройных, миловидных и сексапильных девушек, остальных отсылали с "рекомендациями" в другие, менее популярные клубы подобного профиля, имеющие договорённость с организаторами кастинга. Психолог громко объявляла избранные номера, их обладательницы отсаживались в сторонку, пока проводился краткий инструктаж с девушками менее красивыми. Для работы в данном клубе Этьен из десятки никогда не выбирал больше двух прелестниц - не получалось. Затем он уточнял возраст нимфеток:
  - Семнадцать только? А вы же не можете работать у нас официантками: до двадцати одного года закон запрещает реализацию спиртных напитков от вашего лица.
  Разочарованные девушки в нерешительности топтались возле сцены.
  - Но есть вариант, - дружелюбно добавлял Этьен, - вы можете стать танцовщицами в нашем клубе, это хорошие деньги...
  - Легко будете иметь три-четыре тысячи долларов в месяц! - подхватывала Елена. - Обучение бесплатно!
  В полдень следующего дня красавицы стояли у служебного входа заведения, где их обещали безвозмездно обучить искусству стриптиза.
  Занятие по хореографии начиналось с обязательной разминки, включающей растяжку - девушкам без танцевальной подготовки бывало туго. Тренер обращалась к подопечным примерно так:
  - Красные шорты! Синяя майка! Девочка с заколкой!
  Многие девчонки, уставшие от тренерских замечаний, не могли дождаться, когда же наконец прозвучат заветные слова: "Ложимся лягушкой и отдыхаем!"
  Потом требовательная тётка уступала место вкрадчивой Елене и та приступала к психологической консультации стрип-стажёрок:
  - Первое правило, которое вам нужно выучить, девочки, звучит так: "Секс на территории клуба запрещён!" Вы, наверное, заметили, это предупреждение висит на стенах клуба - на него, кстати, вы можете сослаться, чтобы отмазаться от приставаний гостя. Если вас застанут за сексом в клубе, то сначала оштрафуют, а на следующий раз уже уволят. Хотя могут и не дожидаться следующего раза - сразу выгонят с треском.
  - А можно узнать, какой контингент посетителей? - обычно одна из девушек задавала этот вопрос.
  - О, это всё солидные, уважаемые господа. Многие знают и любят наш клуб, проводят здесь каждые выходные. Хочу сказать, чтобы за свою безопасность в клубе вы не волновались: у клуба очень хорошая "крыша", наглого гостя выведут в два счета.
  - А возле клуба? Вдруг я буду выходить, а мне накинут мешок на голову и увезут в неизвестном направлении? - интересовалась слишком сообразительная девочка.
  На такие каверзные вопросы Елена не отвечала - не делая пауз, она продолжала свой монолог:
  - У нас есть определенное sex-меню. Не пугайтесь, это только название. Допустим, девочка весь вечер называет гостя ласковыми именами типа "солнышко" - за это она от него получает денежку, существуют фиксированные тарифы. Или гость попросит вас посидеть у него на коленях - такая услуга тоже есть в меню. Или потанцевать... Приватный танец - когда вы танцуете только для одного мужчины в отдельном кабинете. Это дорого стоит. Мужчинам. Ещё имеется "клетка"... что-то вроде аттракциона: девушка находится в клетке, которая в подвешенном состоянии, и просит господ, чтоб они её выпустили. Ну, мужики платят, чтобы освободить бедняжку. Вообще, в этой профессии много способов подзаработать... Важная информация - никогда не говорите, что гость вам неприятен, а то он обидится и больше к нам не придёт. Также избегайте отнекиваться тем, что, мол, у вас есть молодой человек - это скрытое сравнение не в пользу гостя. - Елена обводила взглядом своих слушательниц: - Забыла сказать о сауне. Представьте себе: мужчина и очаровательная девушка наедине. Если в бассейне, то вообще романтика - кругом водичка, пузырьки... девушка в лучшем случае в купальнике. Какие мысли в такой обстановке придут мужчине в голову?.. Если у вас нет желания, то советую заранее оговорить с мужчиной этот момент так: "А что вдвоём? - Скучно. Давай я буду с подружками!" Берёте девчонок и все вместе, весёлой толпой вваливаетесь в сауну. Можно вообще отказаться от похода в сауну, сославшись на месячные. Вас никто не неволит.
  Большинство юных созданий, сидевших возле Елены, были с периферии, их отличал характерный акцент, они хотели лёгких денег. Сальные, липкие мужские взгляды будущим стриптизёршам нравились, они считали их откровенными признаниями своих женских достоинств.
  - Если вы соглашаетесь на секс, то это происходит вне клуба, - дополняла психолог. - Гость платит за ваше "увольнение" клубу, платит вам , и вы уезжаете, скорее всего, к нему. (Тут Елена приводила стандартные расценки: клуб с гостя получал значительно больше, чем сама "виновница торжества"). Ну, плюс, как вы договоритесь с ним, может, чаевых добавит... Это уже только от вас зависит. Может, дядечка вам и сто долларов сверху набавит, может, и больше... Надо только быть красивыми. Для вас в клубе есть солярий, массаж, услуги парикмахера, визажиста и другие оздоровительные и косметические процедуры...
  В этот раз Елена произносила свою речь заведенным порядком, но тут в мрачную каморку, словно вихрь, ворвался новый хореограф Никита. Невысокого росточка, щупленький, темноволосый, с серёжкой, которая болталась в правом ухе!
  - У меня тоже есть дополнение, - высказался он гнусавым голосочком. - Чтобы я никогда не видел на вас дешёвого белья: гости у нас респектабельные, они хотят видеть ухоженных девочек!
  Психолог попыталась продолжить свое выступление, но Никита закончил его звонким хлопком в ладоши:
  - Небольшой перерыв и учимся стрип-шагу!
  В гримёрной утомлённые спортивными занятиями симпатичные грузинки, украинки, русские по кругу передавали стаканчик с водой, тем самым, являя пример дружбы между народами. Лишь одна девушка, брезгливая от природы, отрицательно покачала головой и вежливо отказалась испить из общей чаши. Присутствовала бы там психолог - предугадала бы, что эта щепетильная блондиночка в стриптизёршах не задержится, сбежит.
  Как-то случайно Этьен заметил на бёдрах у девиц пятнышки, вроде синячков, вернее, синячки вроде пятнышек леопарда.
  - Ты их колотишь что ли? - полюбопытствовал он у Никиты.
  Хореограф в этот момент переодевался и разговаривал по мобильному, как и девушки, умело справляясь с двумя делами одновременно.
  - Это у них от стрип-шеста, - пояснил он Этьену.
  Однажды тот стал свидетелем разговорчика Никиты с двумя танцовщицами. Стрипа со стажем являла собой роскошную даму с яркой внешностью, упакованную в дорогую одежду.
  - Лерочка, а что ты так рано сегодня? - спросил ее хореограф.
  - Я специально, чтоб в солярии полежать.
  - Да вроде и так ничего, загорелая уже, - стриптизёрша приковывала к себе внимание неестественно смуглой кожей.
  - Никит, еще хочу: так дефекты на коже незаметны будут, - призналась Лерочка в подоплёке своей страсти к загару.
  - Понятно. А как старичок-то вчерашний? - стал разузнавать подробности Никита.
  - Ничего, на "четвёрочку", - поделилась Лера.
  - Небось, жадный старикашка? "Сена" набавил?
  - Приплюсовал. Нормально (жертва солярия эффектным жестом поправила волосы).
  - Тысячу, больше? - надоедал Никита.
  - Побольше. Я не скажу, сколько, - уклончиво ответила Лера, покосившись на новенькую. - Правда, он не понял юмора, говорит: "Я же заплатил клубу...". Пришлось ему всю систему объяснять.
  - Да, им выгоднее на дороге девочку цапануть... - подытожил хореограф.
  Тут в их разговор вмешалась новенькая:
  Лера, я - то недавно, ещё ничего не понимаю... Хотела узнать насчет заработков... Надеюсь на вашу искренность... Нам сказали, что здесь можно получать три тысячи долларов в месяц. Это правда?
  - Ты будешь иметь и три тысячи баксов, и четыре... если станешь ездить в увольнения. Ну это на крайний случай - допустим, тебе нужно срочно заплатить за квартиру или что ещё... - смуглянка отвела в сторону свои красивые глаза-вишни.
  - А так с деньгами здесь не очень, - поведал Никита, - девчонки танцуют двадцать-тридцать танцев, не получают ни рубля и уходят домой. Но им это нужно для опыта работы. А потом пойдут в другой клубешник.
  - А вот вы, почему танцуете? - обратилась новенькая к Лере.
  - Ну... Я раньше была тут парикмахером, - отозвалась шоколадная дива, - а потом соблазнилась сценой... Меня прёт, когда мужики смотрят с восхищением, так, что у них пачки не закрываются...
  - А-а-а! - Никита удачно изобразил дебеловатого, поражённого пластичностью стриптизёрши, мужика.
  Вслед за этим этюдом все трое принялись разглядывать сценический костюм, который Лерка приобрела у своей товарки в полцены.
  - Видно, конечно, что не по моде, - расстроил ее Никитос, - цвет выдаёт, кислотный какой-то. Девочка, что продала, уже ведь давно стриптизом не занимается?..
  - Да-а-а... - протянула теперешняя владелица ярко-салатового пеньюара.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

На радость и печаль


 
  В этот раз Гамлет не успел дочитать лекцию за установленное время и поэтому задержал студентов в душной аудитории лишних семь минут. Заметив нетерпеливые взгляды уже невосприимчивых к учению отроков, он с излишней грустью произнёс те слова, что от него ждали:
  - Все могут быть свободны. До свидания.
  В мгновение ока учащиеся побросали письменные принадлежности в рюкзаки и с весёлым шумом покинули набившее оскомину помещение. Хотя спешить было некуда, Гамлет тоже засобирался. Он нагнулся поднять с пола упавшую ручку, когда один из студентов неслышными кошачьими шагами вернулся в аудиторию. Молодой человек остановился у учительского стола и молниеносно схватил шариковую "указку" Гамлета, которую тот уже начал считать пропавшей без вести.
  - Возьмите, - протянул он находку преподавателю. - Далеко закатилась...
  - Спасибо, - озадаченно поблагодарил Гамлет. - А вы что-то забыли, наверное?
  - Я нет... то есть да... - промяукал себе под нос паренёк. - Просто хотел попросить Вас объяснить мне последнюю тему. А то я сам не разберусь...
  - Как-нибудь в следующий раз, - отмахнулся Гамлет. - Придёте пораньше, я вам всё объясню.
  - Ну как же в следующий? - недоуменно хлопал ресницами мальчишка. - Вы же уже вопросы к зачёту нам дали! Когда я успею?..
  - Ну, приходите во вторник, если так беспокоитесь! - Гамлет ещё не злился на несмышлёныша, но был близок к тому.
  - Понимаете, Гамлет Илларионович, если я не сдам ваш предмет, меня мама ругать будет... Очень сильно.
  - Может, вас ещё шлёпают за тройки? И сладкого лишают? - поглумился над недотёпой Гамлет.
  - Вот когда я в школе учился, то да - шлёпали. А теперь нет. Но всё равно она на меня сердится, если отметки плохие... - глаза парнишки заблестели от подступавших слез. - А сердиться ей нельзя: у неё болезнь серьёзная...
  - Но что же вы от меня хотите? - занятий в этом семестре у нас уже не будет, - передёрнул плечами Гамлет.
  - Гамлет Илларионович, если б Вы разрешили, то я бы домой к Вам зашёл...
  - О-хо-хо... - задумался Гамлет. - Вообще-то репетиторством я теперь не знанимаюсь... Но что с вами делать? Приходите уж в качестве исключения в воскресенье... часам к четырём. Где живу, знаете?
  Обрадованный мальчик утвердительно закивал головой:
  - Я буду, Гамлет Илларионович, в четыре!..
  За повседневными делами Гамлет позабыл обещание, данное мальчишке, и был непритворно удивлён, столкнувшись со Славой (именно так звали незадачливого студентика) в подъезде своего дома. Под мышкой прилежный ученик держал блок с лекциями. Гамлет всмотрелся в черты его лица: острый носик, быстрые чёрные глазки, вздёрнутый подбородок. Лицо треугольной формы, тёмные волосики стоят ёжиком... Мысленно Гамлет приказал себе: "Даже не думай! Посадят и правильно сделают". Как радушный хозяин дома Гамлет поставил чайник и завёл разговор, не относящийся к учёбе:
  - Слава, а вы вдвоём с мамой живёте?
  - Да, папка от нас ушёл, ещё когда я маленький был... Он второй раз женился.
  - А где мама работает?
  - Она консультировала в кризисном центре раньше... когда здоровая была...
  - Так папа, наверное, помогает деньгами?..
  - Не, он справки поддельные представляет, где написано, что он очень мало получает - мне мама говорила...
  - А на что же вы маму лечите?
  - Ну я зарабатываю немножко - пиццу развожу... А ещё у мамы сестра есть, она за ней и ходит... Я могу прикол рассказать, хотите?
  - Давайте, - Гамлет улыбнулся: этот славный мальчик нравился ему всё больше и больше.
  - Нас с двоюродным братом один раз за бомжей приняли! Мы в лес пошли за грибами, а оделись во всё старое, ну чтоб не пачкаться... Корзинки с собой не брали, взяли пакеты - это чтоб таскать полегче было. Набрали грибов, выходим из леса, а где остановка автобусная находится, забыли. Зашли в магазинчик у шоссе, нас оттуда прогнали. Потом у дядьки какого-то узнали, где остановка, идём в ту сторону, там на обочине арбузами торгуют. Так один продавец другому говорит потихоньку: "Пусть поедят!" и ботинком подталкивает к нам коробку с гнилыми арбузами...
  Только сейчас Гамлет обратил внимание на более чем скромную одежду Славика. - Это всё Вавилон, - произнес он вслух.
  - Из Библии, да? - высказал догадку сообразительный мальчик.
  - Одежда, внешний вид, имидж... - пояснил преподаватель, - это не более, чем Вавилон. Всё это можно купить за деньги. - Славик однако не сразу понял смысл сказанного.
  - Но главного-то за деньги не купишь!.. - продолжил Гамлет.
  - А что главное?
  - Наверное, познать истину, - глубокомысленно изрёк учитель. - А истина - это плод постоянных размышлений и тишины, потому познать её можно лишь избегая всей этой бессмысленной суеты, то есть Вавилона.
  - Вы такой умный, Гамлет Илларионович! - с восхищением отметил Славик.
  - В предпенсионном возрасте и вы, Слава, станете умным, - немного уныло ответил ему скромный растофарианец.
  - Да Вы же совсем не старый! - опроверг его желторотик. - Вы наговариваете на себя!
  - Мне захотелось рассказать вам одну историю, - доверительно обратился к нему Гамлет. - Как-то я ехал в электричке, и моё внимание обратил на себя некий молодой человек. Поезд ехал битком, поэтому, выходя в тамбур, тот юнец оставил на своём месте книжку. В его отсутствие пожилой мужчина спросил у пассажиров, что ехали в том же купе, позволят ли они ему присесть на место, где лежит книга. Те сказали, что он может занять его до возвращения того мальчика. Потом парень вернулся из тамбура и вновь уселся на своё место, таким образом, прогнав старика. А затем полвагона стали невольными слушателями телефонных переговоров этого будущего предпринимателя. Он позвонил своим друзьям, один из которых желал продать телефон, другой, напротив, желал как раз приобрести эту штуку. За услужливое посредничество в намечающейся сделке этот мальчик требовал несколько бутылок пива. Следом он позвонил своей матери и намекнул ей, чтобы она "постепенно готовилась к его приезду": готовила еду, набирала воду для принятия им ванны, включала его любимый телеканал... Мне тогда стало очень неприятно находиться поблизости от этого парня, которого я назвал "гнилым яблочком", и я протиснулся в другой вагон. - Гамлет немного помолчал и продолжил:
  - А вы, Слава, не такой. Я вижу, вы хороший человек. Вы совестливый, Вы самостоятельный, Вы не боитесь подшучивать над самим собой... В общем, вы обладаете очень и очень ценными качествами.
  Не привыкший к такому обвалу комплиментов, Слава ужасно смутился, Гамлет заметил, что в его глазах блестят слёзы благодарности за слова, которые раньше он никогда ни от кого не слышал. Преподаватель культурологии в жизни не имел дело с плачущими мальчиками, поэтому поспешно отвернулся, делая вид, что увлечённо заваривает чай.
  Вообще Гамлет боялся верить людям - многие не без основания считали его замкнутым мизантропом. Он дико опасался равнодушных - людей, которые были ему непонятны. Считал, что те, кто позиционируют себя как нейтральные арбитры, кривят душой: в действительности каждый из нас всё же занимает какую-то определенную точку зрения в любом спорном вопросе. А вот равнодушным вроде бы параллельно, какие реформы правительство проводит в стране, сколько человек погибло в современных военных конфликтах, будут ли отменять мораторий на смертную казнь, узаконят ли эвтаназию... Гамлет был уверен, что "человеку без мнения" нельзя доверять: этакий всегда себе на уме.
  Увидев Славкины слёзы, он понял, что в гостях у него не похожий на большинство соседей и знакомых исключительный человек. В щупленьком студенте Гамлет разглядел маленького мужчину, привыкшего к ответственности и заботе о своих близких. На своем веку он повидал немало подростков, но почти все они не снимали с лиц своих масок, надлежащих к ношению в институте или на улице. Ради хорошей оценки они подлизывались и лицемерили педагогам, пели им фальшивые дифирамбы и тщательно контролировали свои эмоции в присутствии посторонних. На их фоне Слава показался ему не огранённым алмазом, достойным преклонения. Внезапно он почувствовал сильнейший прилив нежности к этому худышке в поношенной курточке. Захотелось прижать его к себе и никогда уже не отпускать. За многие годы Гамлет впервые смог поверить кому-то. Более того, он и не сомневался в искренности этого парнишки, который усиленно моргал, что бы поскорее высушить бусины своих слёз.
  В то воскресенье студент и преподаватель так и не начали заниматься по предмету. Они говорили взахлёб, перебивая друг друга и перескакивая с темы на тему, хохотали над пересказанными друг другу смешными случаями... На душе у Гамлета давно не было так светло и покойно.
  Стрелки часов перевалили за десять, когда Слава поспешно покинул дом Гамлета. Оба вовремя спохватились, что Славина мать, наверное, места себе не находит от беспокойства за сына - мобильного у него не было. Занятие по культурологии перенесли на вечер понедельника, и с той минуты, как за Славиком закрылась дверь, Гамлет не мог больше думать ни о чём, кроме обещанной встречи. Перед следующим появлением Славика Гамлет услышал какое-то грохотанье на лестничной клетке: юноша с трудом одолевал лестничный пролёт на роликовых коньках. Он прогромыхал половину пути, когда Гамлет выскочил в подъезд и предложил ему переобуться в домашние тапочки.
  - Я с детства на роликах, - объяснил Слава, пытаясь попасть ногой в тапочек (чтобы удержать равновесие, ему пришлось уцепиться за локоть Гамлета), - мне семь лет было, когда мама на день рождения подарила коньки для фигурного катания, но на льду я плохо держался, и пришлось сменять их на роликовые...
  - Я вас с ребятами видел во дворе, - вспомнил Гамлет, - вы по трубам катались, по перилам съезжали, да?
  - Ага, - довольно улыбнулся Славик, - это называется агрессивное катание.
  - Я всегда симпатизировал тем, у кого есть свой конёк, - с готовностью подхватил Гамлет, - это же так здорово - ты что-то умеешь, а другие понятия не имеют о том, как у тебя это получается!..
  - Ну у Вас-то, наверное, тоже есть какой-то конёк? - спросил Слава уже в прихожей.
  - Фламенко - моя страсть, - открылся ему Гамлет. - Когда танцую, забываю обо всех неприятностях... А ещё я скрипач...
  - Почему же Вы ничего не говорили нам об этом? - удивился Славик. - Первый раз вижу такого талантливого и в то же время скромного человека.
  - Давайте не будем обо мне - это скучно. Лучше скажите, Слава, какие у вас новости?
  - Да я тут папке звонил, хотел повидаться с ним, а он мне сказал, что не может, потому что его овчарка Берта больна.
  - Так и сказал? - не поверил Гамлет.
  - Да... а ещё сказал, что очень к ней привязан и поэтому не простит себе, если оставит её в таком состоянии.
  - Ваш папа - очень интересный экземпляр, - дал Гамлет корректный комментарий.
  Славик тихонько вздохнул и больше уже не заговаривал о своём отце: ему стало стыдно за него и за себя, не нужного сына. Разумеется, в этот вечер он не записывал научных премудростей под диктовку своего преподавателя; учебник так и остался лежать на столе открытым, но никто на заглянул в него. Зато в качестве культурного просвещения Гамлет поведал Славе о том, что в будущем человечество может стать однополым видом, и тогда половые роли упразднятся, освободив межличностные отношения от подавления и несправедливости. Разработки учёных позволили бы младенцам рождаться и расти в лабораториях, - женщины для этого больше не понадобились бы. Тогда мужчины стали бы нежными и чувствительными.
  - Если в будущем эти качества вошли бы у мужчин в моду, - сделал оправданное допущение Славик.
  - А можно я буду обращаться к вам на "ты"? - покраснев, спросил Гамлет.
  - Да я же Вам уже много раз об этом говорил, Гамлет Илларионович! Конечно, называйте!
  - Мне вот интересно, Слава, ты знаешь, кто впервые изрёк, что любящий божественнее возлюбленного? - Гамлет тут же усвоил более приемлемую форму обращения к мальчику.
  - Я не знаю, может, Толстой?.. - попытал удачи студент.
  - Нет, Слав, это было сказано ещё во времена Древней Греции философом Платоном.
  - А почему это любящий божественнее возлюбленного? - Славик недоверчиво посмотрел на Гамлета.
  - Потому что любящий в отличие от возлюбленного вдохновлён Богом, - пояснил наставник. - И в этом Плутарх был согласен с Платоном.
  - Ну, если Вы так говорите, значит, так оно и есть, - заключил Славик, пораженный познаниями своего собеседника в античной литературе.
  Гамлет поймал себя на том, что в их беседе он нередко забывал о том, что разговаривает с подростком и злоупотреблял подчас непонятными его младому сознанию терминами. Он с тоской подумал, что в случае со Славой ему навечно будет уготована роль престарелого воздыхателя, "вдохновленного Богом".
  - Я что-то не то сказал? - обеспокоился мальчик, заметив, что на лицо Гамлета набежала тень.
  - Нет, Слав, всё в порядке, - лишь сейчас Гамлет решил задать вопрос, озвучить который прежде он боялся. - А у тебя... есть девушка?
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Средь неба и земли


 
  Проснувшись, Лёшка по привычке потянулся за пультом от телевизора: он старался никогда не пропускать утренний выпуск новостей. Кому-то информационные сообщения телеканалов могли испортить настроение на весь предстоящий день, но Алексей обладал способностью не принимать близко к сердцу чужие горести, поэтому всегда с интересом слушал отчёты о стихийных бедствиях, террористических актах и других мировых событиях. Поставленным голосом миловидная диктор поведала:
  - В эфире "Вести Россия". Вчера самолёт ТУ-154 авиакомпании "Владивосток авиа", следующий рейсом Екатеринбург-Иркутск-Владивосток потерпел крушение при посадке в двадцати километрах от посёлка Бурдаковка Иркутской области. Катастрофа унесла жизни 145 погибших. По предварительным комментариям службы МЧС, причиной трагедии стала ошибка экипажа.
  Как ужаленный, Максим подпрыгнул на кровати, вытаращив глаза на кадры с места падения самолёта. - Федя мне писал, что полетит в Иркутск, у него отчим умер...
  - Какой ещё Федя? - сонно махнул головой Лёха.
  - Мой друг Федя... - растерянно ответил Макс. - Где телефон? Надо узнать...
  Не вставая, любовник подсунул ему трубку радиотелефона. Не помня себя, Максим набрал номер, что помнил наизусть. Приложил аппарат к уху и через несколько секунд тихо произнёс:
  - Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.
  - Может, он всё-таки раньше вылетел? - выдвинул предположение Лёшка.
  - Нет, он мне написал, что билет купил на 3-е число... - еле слышно сказал Макс, блуждая глазами по комнате.
  - Подожди пару часов и позвони ещё раз... - посоветовал Лёша.
  - Да какие пару часов? Вдруг ему нужна моя помощь? - всплеснул руками Максим.
  - Ну тогда звони в морг или куда там ещё... - прагматично заявил Лёшка.
  - В морг?
  - В морг. Что я могу тебе ещё сказать?
  - Нет, я, наверное, поеду в Иркутск и там всё узнаю... - стал размышлять вслух Макс.
  - Что тебе даст этот Иркутск? - с раздражением накинулся на него очкарик. - Надо просто смириться с тем, что ты в любом случае не в силах изменить ситуацию, что бы там ни было... - Его всё больше бесило, что Максим как-то чрезмерно суетится из-за какого-то друга...
  Тот попытался с помощью проговаривания волнующей темы привести свои мысли в порядок:
  - Как это могло случиться, Лёш, я не понимаю. Почему самолеты разбиваются?
  - Сказали, что ошибка экипажа, - пилоты накосячили. Такое бывает. Мне один пацанчик рассказывал, как управлял самолётом какое-то время - ему родственник штурвал вручил. А пассажиры, конечно, ни о чём не догадывались.
  - Беспредел, - вздохнул Макс. - Я всё-таки полечу в Иркутск...
  - А почему твой Федя не с Москвы летел? Он из провинции что ли?
  - Отец у Феди после развода с женой в Екатеринбурге живёт, он был у него, а потом позвонила мать и вызвала его на похороны отчима...
  Максим заказал авиабилет и сиротливо присел на краешек стула, обдумывая план дальнейших действий. Он даже не знал иркутского адреса Феди. На ум пришла блестящая мысль разыскать эти данные через местный ЖЭК - может, и получится. Всё, что ему было известно о Фединой матери, так это её стойкое намерение воссоздать чеховский вишнёвый сад, для чего ею было закуплено 600 саженцев. Да, он приедет в Иркутск и будет расспрашивать всех встречных о женщине, похоронившей мужа-пьяницу и выращивающей вишни у себя на участке. Страдая от своего бессилия, Макс ещё разок набрал Федькин номер, содрогаясь от страха услышать бездушный ответ системы. Опасения оправдались - Федин телефон не функционировал. Неужели новоиспечённая вдова вместо одного гроба в эти дни получила два?
  - Ты готовь себя к самому худшему, - прервал его размышления Лёшка. - Хорошо, конечно, если всё обошлось...
  - Выживших нет... выживших нет... - как бы про себя проговорил Максим.
  - Я не об этом. Выжить в такой переделке он, конечно, не смог бы: как я понял, воспламенились баки с горючим и самолёт дотла... Но он просто мог не вылететь этим рейсом. Например, опоздал на регистрацию?..
  - Исключено. Федя по жизни очень пунктуальный, всегда рассчитывает своё время, чтобы нигде не опоздать.
  - Ну и зря. А то ведь никто из опоздавших на самолёт ещё не пожалел о том, что не полетел...
  Макс вяло покидал в сумку кое-какие предметы первой необходимости и опять взглянул на телефон.
  - Ну ты подожди, - послышался Лёшкин голос из ванной, - по телевизору, наверно, продиктуют номер, по которому можно узнать фамилии жертв.
  - Я боюсь, - признался Максим. - Лучше поеду и на месте всё узнаю.
  Перед самым выходом он будто вспомнил что-то и вновь позвонил Федяньке. И вдруг гудок. Гудок! Гудок! Макс замер с трубкой, загадав услышать тот самый голос.
  - Да, - как-то невнятно ответил Кудряшка на другом конце провода.
  - Ты где? - громче, чем нужно, затараторил Максим. - Почему телефон не работал?
  - Я ещё тут, в Москве. В глупую ситуацию попал, застрял средь неба и земли...
  - Чего-чего? - переволновавшийся Макс не разбирал Фединого лепета про небеса и землю.
  - В лифте, в лифте четыре часа просидел - самолёт без меня улетел!
  - Какой же ты молодец!
  - Ничего смешного, отчима теперь без меня похоронят.
  - Ты что, не включал телевизор?!
  - А про отчима по телевизору говорили? - невпопад спросил его Кудряшка.
  - Да нет... Скажи адрес, я к тебе приеду!
  Наскоро попрощавшись с Лёшей, Максим помчался в аэропорт и уже через несколько часов был в Москве. Теперь он понимал, что всё произошло неспроста. И ужасная трагедия под Иркутском, и сломавшийся лифт, который задержал Федьку, и даже смерть его отчима. Всё это звенья одной цепи, которая накрепко привязала его к любимому человеку. В тот день Максим почувствовал, что дороже Кудряшки для него в этом мире нет ничего. "Да, я был влюблён в Лёшку, влюблён, но не более того. Спасибо ему за то, что не отталкивал меня и проявлял взаимность, но перед силой той привязанности, что я испытываю к везучему Купидончику, он должен отступить. Такое бывает лишь однажды... Любовь к Феде больше меня. Я не могу бороться с ней, я обязан покориться ей", - говорил себе Макс, торопясь увидеть и обнять Кудряшку.
  - Никуда не уезжай, будем жить у меня! - попросил он, прижав к себе Федьку так, будто тот вернулся с того света.
  - Я слышал про катастрофу по радио, - Федя поджал губы, - там дети были... Почему их лифт не застрял?
  - Я не знаю, Федь, не знаю... Я люблю тебя и больше никогда не отпущу.
  - Мась, а мне накануне приснилось, что прилетаю я в Иркутск, а отчим живой.
  - Ну так в жизни всё наоборот, не то что во сне, - тихо сказал Максим.

Люби его


  К приходу долгожданного Артёма, Ромик, чтобы казаться краше, оживил губы помадой. Не успел он хорошенько распределить цвет, как в дверь позвонили. На крыльях любви Ромик полетел открывать.
  - Мы сегодня едем в гости, - без приветствия начал Артем, - на сборы у тебя десять минут.
  - Тёма, а к кому? - женственно протянул Ромик.
  - К моему другу. Он врач. - Лыжник подёргал ручку двери, ведущей в "храм размышлений".
  - А зачем нам к врачу? - удивился Рома.
  - Не бойся, Ромео, он педиатр! - нетерпеливо крикнул ему Артём из туалета.
  - Только не кричи, я уже собираюсь! - засуетился Ромик.
  Другу Артёма было за сорок, внешность он имел самую посредственную. В разговоре отличался чрезмерной болтливостью: выдавал о себе всю информацию, в том числе избыточную. В этом потоке слов Ромик даже не расслышал его имя, поэтому мысленно назвал его Дядькой.
  - Сегодня звонил в клинику, записался на фотоомоложение... - распинался Дядька.
  - Чтобы морщины пропали? - уточнил Артём.
  - Ой, Тёмик, я тебя прошу, не говори о морщинах, мне становится плохо! - застонал Дядька.
  - Тогда я буду говорить о продольных и поперечных образованиях на коже, да? - нашёлся Артем.
  - Эти селёдочницы в центре косметологии присоветовали мне инъекции красоты, а эффекта никакого! - сокрушался Дядька.
  - А селёдочницы - это кто? - поинтересовался Рома.
  - Женщины - кто же! - воскликнул многоумный Дядька.
  - Они селёдкой торгуют, да? - догадался Ромик.
  - Да нет же, они сами как селёдки! Вы не знаете что ли? - Артём и Ромик недоуменно переглянулись. - Их красота описанная не знаете, чем пахнет? - продолжил Дядька. - Селёдка, настоящая селёдка! У меня приятель-гинеколог, он мне рассказывал!
  - Мы не в курсе, слава Богу, - ответил за двоих Артём. - Ну и работка у твоего приятеля - не позавидуешь!
  - И всё время такие скандалистки приходят - это просто ужас! Через полгода после залёта требуют безоперационного аборта! - Дядька возмущенно размахивал руками в такт своим словам.
  - Ну тебе-то с детишками поспокойнее, - сказал другу Артём.
  - Да, я на работу не жалуюсь, - ответил педиатр. - А у вас как?
  - А мы, - Артём с улыбкой приобнял Ромика, - хотим пожениться.
  - Совет вам да любовь! - с явной завистью произнёс Дядька. Чтобы заполнить паузу, он полез в буфет за бренди для гостей. - Как будем пить - с содовой или неразбавленным? - Он помахал бутылкой в руке.
  - Конечно, неразбавленным, - подал голос Артём.
  Право наполнять бокалы хозяин предоставил ему, а сам отправился на кухню за закуской.
  - Будем на "ты"! - обратился он к Ромику возвратясь. - Съешь виноградинку! - Дядька лично положил в рот юноше крупную ягоду.
  - А как у тебя на личном фронте? - Артём, как показалось Ромику, сделал вид, что не заметил вульгарного хозяйского жеста.
  - Ты читал мой любимый роман? - заговорил Дядька, не дожидаясь ответа. - "Куда идёшь?" Генрика Сенкевича: главный герой Марк Виниций, под влиянием своей любви принявший христианство, - мой кумир. Я загадал, что если когда-нибудь встречу парня по имени Виниций, то полюблю его и сделаю всё, чтобы мы были вместе. И представьте себе, мальчики, на отдыхе я познакомился с молодым человеком, его зовут Виниций!
  - Бывает же такое в жизни... - изумился Ромик мистическому совпадению.
  - Более того! Я узнал, что назвали его так в честь того самого героя моего любимого романа! И затеяла это всё его бабушка, которая тоже в своё время зачитывалась Сенкевичем! - этими откровениями Дядька сразил гостей наповал.
  - Не томи - что дальше-то было? - Артём заерзал на своем стуле в предвкушении драматической развязки.
  - К сожалению, дорогие мои, в жизни не всё получается так, как мы того хотим!.. - Дядька трагично взмахнул рюмкой бренди, часть спиртного оказалась на паркете.
  - Нам очень жаль, - посочувствовал Ромик от лица их пары. - Но я уверен, всё самое лучшее в твоей судьбе ещё не случилось!
  - Давайте выпьем за это! Хоть кто-то меня пожалел! - Дядька расплылся в довольной улыбке.
  Никто и не заметил, как за приятной беседой опустела бутылка "Дон Педро". Не акцентируя внимания на своих действиях, Дядька выудил из буфета непочатую бутылочку "Сливовицы". Собственноручно разлил алкоголь гостям и аккуратно отодвинул рюмки от центра стола. Тару из-под "Дон Педро" он положил на середину и радостно объявил: - Сейчас будем играть в бутылочку!
  Артём и Рома, уже "под градусом", шумно согласились на Дядькино предложение. Хозяин крутанул бутылку, и она, предательница, выбрала для поцелуя его гостей. Те засмеялись и, закрыв глаза, присосались друг к другу на пару минут. Расстроенный Дядька вновь раскрутил вероломный сосуд - дно и горлышко вновь указали на Рому и Артёма. На этот раз ребята попытались поцеловаться более изысканно, но под пристальным взглядом распорядителя игры им это плохо удалось. На третьей попытке удача улыбнулась и ему: бутылка приказала Артёму слиться с ним в поцелуе. Опьяневший Ромик глядел на седоватые Дядькины волосы и ему казалось, что они шевелятся на голове от удовольствия. Он не сердился на Дядьку, он звонко смеялся и запивал смех "Сливовицей". Потом по игровому жребию наступил его черёд припасть к Дядькиным губам, влажным после поцелуя с Артёмом. Ромик проникал языком вглубь едва знакомого ему Дядьки, и ему нравилось, что он делает это на глазах у Артёма, он кайфовал от взрывного чувства вседозволенности. Дядька ещё неоднократно крутил свою волшебную бутылку, а пока он это делал, они обновляли спиртное в своих бокалах.
  Ромик не помнил, как все они оказались в большой комнате, как Дядька опустился перед ним на колени и стал удовлетворять орально. Он и понятия не имел, чем в это время занимался Артём. В какой-то момент Ромик спросил у Дядьки, где Тёма. Тот ответил, что их друг скоро придет. Как будто в дымке Ромка видел, как Дядька достает свой набрякший, средних размеров, член и забирается на кровать к Артёму, располагает его там в животной позе, лицом вниз. Тот безропотно подчиняется своему другу и позволяет засунуть в себя Дядькину колотушку.
  Закончив с Артёмом, радушный хозяин начал ласкать почему-то уже голого Ромика. Юноша хохотал и делал слабые попытки убежать, но цепкие Дядькины руки успевали остановить его. Он затащил Ромку на ту же кровать и овладел им без долгих предысторий.
  Ромик смутно помнил, что потом Артёму удалось взять инициативу в свои руки: он увлёк Дядьку в другую комнату, тем самым, поменяв декорации для последующих порнособытий. Держась за стены, Ромик тайно последовал за ними. Там, опьяненный алкоголем и атмосферой разврата, Артём трудился над вспотевшим Дядькой. У Ромика тоже подступило желание и он, глядя на двух своих любовников, заонанировал...
  А потом он заснул, вернее, отрубился. Ничего не снилось, а отсутствие ярких и запоминающихся снов Ромик всегда считал плохим знаком. После такой ночи он просыпался разбитым и чужим самому себе. Как будто его сны украли, а он разрешил это сделать.
  Утром ни с Дядькой, ни между собой почти не разговаривали: всех троих мучила алкогольная интоксикация. Артём с Ромиком поблагодарили хозяина за гостеприимство, попрощались с ним и вышли на улицу ловить машину. Первым делом Ромик набрал полные лёгкие воздуха - так он захотел очистить себя от миазмов разврата, поселившихся в его груди этой ночью. Артём, вопреки его ожиданиям, вёл себя, как ни в чем не бывало. Понаблюдав за ним с полчаса, Ромик пришёл к выводу - для Тёмы такие эротические приключения с Дядьками не впервой. Лишь сейчас Ромик услышал от него имя их общего любовника: оказывается, Дядька был Игорем. На заднем сиденье чьих-то жигулей Ромик размышлял о своей незавидной участи - безработный, без копейки в кармане, попользованный злым Дядькой.
  Будто подслушав его мысли, Артём достал свой бумажник из крокодиловой кожи:
  - Возьми: наверное, хватит до следующего четверга... - он протянул Ромику несколько зелёных купюр.
  - Надо будет зайти в обменник... - Ромик стал мыслить вслух и забыл сказать "спасибо" своему благодетелю.
  Опасаясь бдительного ока водителя, они не стали проявлять симпатию друг к другу и сухо условились, что созвонятся на днях.
  Дома Ромик, к своему стыду, вспомнил, как ему было весело у Дядьки и признал, что заливистый смех, который одолевал его за столом, был неестественным, фальшивым. Он видел, как его парень целуется с другим, но ничего не мог поделать, потому и начал хохотать. "Когда у тебя истерический смех, ты смеёшься-смеёшься, а потом готов убить себя за этот смех", - изрёк Ромка в назидание самому себе. Он побичевал себя ещё немного, а после, приняв ванну с настоем шалфея, решил подумать о чем-то более приятном. Сидя в кресле у телевизора, он представлял себе, как Шурик, этот поэт- современник, бросивший его на произвол судьбы, в скором времени приползёт к нему на коленях, упрашивая хотя бы выслушать его объяснения. Шурик скажет, что оступился, будет проклинать свой дурной характер и вопить истошно: "Рома, дай мне шанс! Рома, я осознал свою ошибку - кроме тебя мне никого не надо!" Вдоволь натешившись его слёзными просьбами, Ромик милостиво поднимет поэта с колен и простит шалопая, как того требует Бог наш. В том, что всё произойдет именно так, а не иначе, он был уверен: Ромик не сомневался в силе магического обряда, проведенного над Шуркой. Да, в одном из журналов в рубрике "Разное" он нашёл подходящее объявление: "Колдунья сделает мощный приворот. Сразу и навсегда. Гарантия 100%", позвонил и притопал на прием. Женщина, посвященная в тайны оккультных наук, встретила его в обычном офисном кабинете. Ромик сказал ей, что от него ушёл парень, и это не вызвало у неё ни малейшего удивления:
  - Я работала с такими клиентами.
  - И каков результат? - взволнованно спросил Ромик.
  - Я решала их проблемы за несколько сеансов, - без запинки ответила колдунья.
  Окрыленный её ответом Ромик стал обстоятельно рассказывать о своём бывшем, не упуская при этом даже незначительных подробностей.
  - Ох уж мне эти творческие личности! - вставила она своё замечание о Шурике. Рома остался очень доволен этой ремаркой проницательной "Ванги" и продолжил красочно описывать страдания, которые причинил ему поэт.
  - Но ведь у Вас сейчас есть кто-то?! - прервала поток его речи темноволосая фимина.
  - Откуда Вы знаете? - Ромик растерялся, как будто был пойман на воровстве.
  - Я знаю гораздо больше, чем Вам кажется, милый мой, - Ромику тогда показалось, что голос колдуньи звучал из потустороннего мира, - мне открыто многое, очень многое...
  - На самом деле я встречаюсь с хорошим человеком, но встречаюсь от безысходности... - объяснил Ромик ситуацию.
  - Чего же Вы хотите от меня?
  - Верните мне того поэта... Я не знаю почему, но забыть его я не могу... - покраснев, выпалил Ромик.
  - Фотография с собой? - уточнила колдунья.
  - Да, секретарь меня предупредила, я захватил... - Молча она повела его во внутреннюю комнату (о существовании которой Ромик раньше и не догадывался), отличавшуюся соответствующей магической атрибутикой: свечи, хрустальный шар, загадочный полумрак...Там и свершилось таинство, распространяться о коем кому-либо госпожа Анастасия строго-настрого запретила.
  Ромик заметил разложенные на низком журнальном столике стопки сотен фотографий, что принесли те, кто обращался за помощью к Анастасии. Специалистка по астральной магии усадила Ромика в чёрное кожаное кресло, вручила две зажжённые свечи. Себе тоже взяла одну, но побольше. С ней она обошла вокруг Ромки несколько раз, еле слышно приговаривая какую-то молитву. Попросила его представить себе любимого человека очень чётко - как будто он сейчас стоит перед Ромой. - Будем работать на фантом! Никуда он не денется! - успокоила она пациента волевым голосом.
  Затем по обряду предстояло простить Шурику все обиды и пожелать ему здоровья, которое понадобится, чтобы перенести сей мощнейший приворот.
  - Мысли должны быть самые светлые! - диктовала Анастасия. - Надо увидеть позитивные моменты того времени, когда добрые чувства присутствовали в ваших отношениях!
  Ромик зажмурился - и выудил из памяти вечерочки, проникнутые Сашкиной поэзией, а про себя стал твердить: "Куклёныш, вернись, вернись, Куклёныш...". После этого целительница в нескольких местах проткнула булавками фотографию Шурика. Увидев, что голова, глаза и область сердца поэта исколоты наговоренной сталью, Рома ужаснулся, но вида не подал.
  На следующий сеанс он принёс с собой девятнадцать свечей, купленных в церкви. Совершив необходимые магические пассы, Анастасия наказала в полночь того же дня растопить двенадцать из них. Для достижения лучшего результата Ромка с её слов записал ряд важных рекомендаций:

     -- Ни с кем не говорить о своей проблеме.
     -- На вопрос "Как дела?" отвечать "У меня всё хорошо".
     -- Не думать об этой проблеме.
     -- Всех врагов искренно простить.
     -- На своего бывшего не обижаться.
     -- Говорить о нём лишь положительные слова.
     -- Поверить в прекрасный исход дела.
     -- Не употреблять спиртное, табак, наркотики.

  Ночью на своей кухне Ромик пинцетом вынул фитильки свечей из расплавленного воска, и когда тот подостыл, сформировал из него мужскую фигурку. Анастасия предупредила, что в процессе этом самое главное - сила мысли, поэтому восковую копию он творил, думая о своем Шурике. Присутствовало искушение вылепить из воска и маленький половой орган, но Рома вовремя вспомнил наставления колдуньи и оставил воскового Сашку без интимных подробностей.
  Во время очередного сеанса Анастасия назначила Ромке процедуру очистки биополя:
  - Я открою Вам каналы привлекательности, которые сделают вас желанным возлюбленным! - пообещала она.
  Восковая фигурка в таком же порядке, как и фотография, была проткнута булавками - Ромик явственно ощутил сопричастность к чему-то сверхъестественному.
  - С куклой я буду ещё работать, - обратилась к нему Анастасия. - Ваш Шурик непременно начнёт думать о Вас, станет искать встречи.
  К колдунье Рома приходил ещё не раз: по её совету под коврик у своей входной двери положил раскрытый миниатюрный замочек. В энергетически заряженной ею тетрадке записал все свои страхи и сжёг эту негативную информацию на перекрёстке трёх дорог. Сочинил красивое письмо с признанием в любви Шурику, неотлучно носил его при себе, а на ночь клал под подушку. За эти приёмы он выложил свои последние сбережения, но о презренном металле не жалел - согревала мысль, что ещё совсем немного, и к нему вернется образумившийся Шурик. Госпожа колдунья предупредила, что придётся немного подождать, прежде чем потусторонние силы приведут к нему покаявшегося любовника, и несмотря ни на что это обязательно произойдёт. Ромик мужественно набрался терпения и ждал.
  С Артёмом всё было как-то буднично, Ромка и позабыл уже, когда в последний раз открывал в нём новые грани. Они ссорились и мирились, опять ссорились и опять мирились. В минуты затишья их междоусобных войн Ромик предлагал Артёму переехать к нему, но тот отвечал отказом, не объясняя причины. Кроме того, дома Ромик мучался от безделья - работы он так и не нашёл. На ум всё чаще приходила бабушкина поговорка: "Пойдёшь ты, Ром, дворником - улицы мести!" В тайне ото всех он вечно комплексовал, справится ли с возложенными на него обязанностями, то есть с интересной, но трудной работой. Среди его знакомых были такие, что одновременно хватались за кучу проектов самой разной направленности, регулярно меняли место жительства и продолжали бежать по жизни галопом. А Ромик, если уж загорался какой-то идеей, то в её свете все остальные сами собой меркли - он всецело концентрировался лишь на одном деле, совмещать занятость в двух отраслях ему никогда не удавалось.
  Однажды он надумал просить Артёма о помощи в трудоустройстве. Услышав от Ромика первые слова на эту тему, спортсмен насупился и с раздражением ответил:
  - Я не хочу, чтобы наши отношения переходили в эту плоскость.
  - Так тебе нравится, что я целыми днями сижу дома, когда ты ведёшь полноценную жизнь, зарабатываешь деньги?.. - возмутился Рома.
  - Ну и что? - Зато ты всегда под рукой.
 
 
 
  Несовпадение начал
  Хореограф Никита был последователем теории известного голубого идеолога Эдварда Карпентера. Себя и других гомосексуалистов он считал следующей ступенью в человеческой эволюции. Такая уверенность в своем высоком предназначении спасала его психику от комплекса неполноценности в гетеросексуальном обществе.
  - Что был бы этот мир без геев? - в его вопросе Этьену слышался вызов. - Где было бы искусство?.. Взять хотя бы тот же балет! Мужского танца до Нижинского по сути дела и не существовало - молодые люди лишь выполняли поддержки. Ну а после появления на сцене Рудольфа Нуреева балет ХХ века стал уже балетом геев...
  - Как жаль, что последний несвоевременно умер от СПИДа, - выказал свою осведомлённость Этьен. Никита поморщился: не такой реплики ожидал он от арт-менеджера.
  С тех пор как в клубе появился Никита, события развивались по нарастающей: после третьего свидания они признались друг другу в любви и твёрдо решили быть парой. Этьен поверил в то, что наконец-то нашёл того, кого столь долго искал, и это не иллюзорный блеф. Никита отправлял ему самые романтические sms-ки, говорил самые проникновенные комплименты и делился с ним своей самой светлой в мире энергетикой.
  Этьен уже точно не помнил, когда в его жизни произошел тот надлом, и он перестал грезить о вечной любви, осознав, что всему на свете имеется своё начало и свой конец. К нему пришла скорбная старческая мудрость, что спускается с небес и заставляет заучить горькие истины наизусть. Он стал чувствовать себя пенсионером, которого нельзя удивить ничем, кроме пропажи собственной челюсти из стакана.
  Этьен и не надеялся, что бок о бок с Никитой они проживут целый год или больше: на любые отношения он теперь смотрел, как смотрит пессимист. Но всё же он настолько устал жить один, что был согласен на любые страдания ради нескольких дней душевной теплоты.
  Никита обещал ему, что когда-нибудь они поедут за границу и там вступят в официальный брак. Этьену нравилось, когда ему воскуривают фимиам и льют на душу такой ароматный бальзам, поэтому речам хореографа он готов был внимать часы напролёт. А наслушавшись всласть, в который раз предлагал Никитосу переехать к нему. Тот по привычке отнекивался, что уплатил за съёмную квартиру в счёт нескольких месяцев вперёд. Этот повод позволял Этьену день за днём пребывать в эйфорическом предвкушении желанного события.
  Как-то раз они игрались на широкой постели Этьена, неловкое движение - и от стальной пряжки ремня Никиты на ноге у Этьена, чуть выше колена, появилась глубокая царапина. С оханьями и аханьями он побежал за полотенцем, чтобы промокнуть кровоточащую ранку. Металл обошелся с нежной кожей беспощадно: Этьен не захотел наложить швы и в наказание за беспечность получил белёсый шрам. Этьен принял его как символ - отныне Никита со своей дикой экспрессивностью навсегда в его истории. Каждый раз, когда взгляд Этьена падал на тот замечательный шрам, он с нежностью думал о своем любимом Никитосе.
  Когда хореограф, наконец, переехал к Этьену, тот узнал, что такое значит жить под одной крышей с тем, кто именует себя мужчина-праздник. В ванной комнате они не успевали почистить зубы, потому что брызгались и смеялись, на кухне им не удавалось поесть, поскольку там Никита предпочитал целоваться. Его одежда вперемешку с предметами туалета Этьена валялась на полу в художественном беспорядке, там же можно было увидеть россыпь рекламных проспектов и нераспечатанную почту коммерческого содержания. Этьену нравилось спотыкаться о весь этот мусор, который указывал на присутствие в доме неординарной творческой личности. Никита терпеть не мог никакой обязаловки: его до болезненного состояния удручала необходимость быть на работе в строго определённое время. Он рассчитывал на признание и восхищение, а довольствовался попрёками от начальства за опоздания. Из-за своей несостоятельности в карьерном плане Никита регулярно бывал в дурном настроении: он раздражался по пустякам и срывал зло на Этьене. Но ведь его любовник уже приобрёл житейскую мудрость, характерную для старцев, он знал причину нервозности Никиты, а потому не обижался на него, тем самым продлевая состояние своей влюблённости.
  - Если ты бросишь меня, я покончу с собой, - после очередного примирения заявил Этьену Никита.
  - Но я не собираюсь тебя бросать, - с недоумением ответил Этьен.
  - Да ты же ведёшь себя так, как будто вот-вот меня бросишь! - всхлипнул взбалмошный танцор.
  - Почему ты мне не веришь? - опешил Этьен.
  - Потому что я никому не нужен... - всхлипыванья Никиты переросли в рыдания. - Потому что все от меня отворачиваются.
  Потоки слёз, струящиеся по лицу Никитоса, шокировали Этьена - он никогда не думал, что мужчина может быть способен на такую трогательную истерику.
  - Ник, знаешь... - вспомнил Этьен о чём-то своем, - а ведь многие пары вовсе и не говорят о любви. Никогда. Они просто совокупляются, как животные, и всё.
  - Но мы другие, Этьен, - просветлел Никита. - У меня ощущение, что ты мой энергетический двойник. Нам нельзя расставаться.
  После этих слов любимого человека рационализм Этьена отступил - он поверил в возможность счастья с мужчиной тонкой душевной организации, в его преданность и искренность. Удивился новой мысли - за окном зима, а у него оттепель: оттаяли чувства, ушли отстранённость, равнодушие. Теперь он перестал любить Никиту вполовину, как прежде. Разрешил себе забыть, что обжигался когда-то и позволил Никите читать его как книгу, где нет лишнего текста между строк.
  Некоторые привычки Никиты Этьен считал, мягко говоря, странными: за день намучившись с бестолковыми танцовщицами, он настолько уставал морально, что мог уснуть лишь после пятнадцатиминутного созерцания горящей свечи.
  - Понимаешь, её пламя, - Никита указал головой на свечу, - это канал связи с космосом.
  На наглую попытку Этьена задуть коптящую свечку Никита однажды среагировал очень бурно:
  - Не тронь! Пусть горит до утра, иначе канал связи прервётся!
  Раньше Никитки Этьен не засыпал, поэтому каждый раз терпеливо дожидался, когда тот закончит свои парафиновые манипуляции. Наконец Никита укладывался и принимался негромко, но переливисто храпеть - Этьену оставалось догадываться, что за сон снился ему в ту ночь.
  Недостатки своего возлюбленного Этьен видел как на ладони, но они, как ему казалось, только добавляли Никитосу шарма. Не всякий безропотно снёс бы настойчивое желание партнёра постоянно находиться в центре внимания - и в домашней обстановке, и на дружеской вечеринке. Никита, не взирая на нормы этикета и прочие глупости, беспардонно обрывал любимого на полуслове и частенько превращал любую беседу в поток собственных тирад, исполненных изящества и остроумия. Ещё с первых дней их знакомства Этьен заметил в Никите стремление непременно блистать в обществе кого бы то ни было, излучая уверенность в себе и заинтересованность в других. Подчас последнее изобразить удавалось хуже, и тогда Никитос попадал в неловкие ситуации. - С тобой говно хлебать удобно - рта раскрыть не дашь, - так один из приятелей Этьена прокомментировал манеру танцора перебивать своих собеседников.
  Этьен видел, что в присутствии других Никита играл, изображая верного спутника жизни, проворного в своей заботливости. Бесспорно, он умел очаровать их гостей развесёлыми историями из своей практики, но и это он делал лишь ради того, чтобы они имели возможность по достоинству оценить его коммуникабельность и чувство юмора.
  От внимания Этьена не ускользнула явная склонность Никиты к деспотизму: наблюдая за его работой в клубе, Этьен был ошарашен властностью жестов хореографа, наклоняющего шеи танцовщиц книзу. Если бы щепетильный француз был психотерапевтом, он поставил Никите "синдром мелкого Гитлера" как диагноз.
  - Ещё раз повторили и в "кошку"! - самозабвенно командовал девочками Никита.
  Стриптизёрши безропотно подчинялись, несмотря на то, что после Никитиной муштры на их телах всегда оставались синяки. "Как же они объясняют своим бойфрендам эти трудовые травмы?" - задумался как-то раз Этьен. В кругу обнажённых девиц Никита представлялся ему кем-то вроде царька местного пошиба, грозного и немилосердного.
  Крайне мистифицированный, он советовал Этьену подбирать окружение, судя по цвету и мощности ауры. Способностью видеть сияющий ореол вокруг людей, разумеется, обладал лишь Никита.
  - Этот парень тебе не друг: он завистливый, у него аура тёмная, - сказал он о бывшем однокурснике Этьена, посмевшем возразить Никите в споре.
  - Знаешь, Никит, он не раз доказывал, что дорожит нашей дружбой - помогал мне, как мог... Я не могу послать его из-за того, что тебе что-то померещилось... - запротестовал Этьен.
  - Это моё последнее слово, - отрезал Никита. - Если сейчас не отвадишь его от дома, потом будет хуже.
  Словно с пеленой на глазах, Этьен выполнял указания любовника и отдалялся от институтского товарища. О другом его знакомом, успешном бизнесмене, злобствующий Никита твердил, что "скоро смерть его поцелует". Не на шутку напуганный предсказаниями мистика, Этьен хотел выяснить, в чем так провинился владелец крупной компании.
  - Этого я не знаю, - ответил ему Никита. - Но я вижу его в гробу, родственники плачут... а потом я вижу его памятник.
  Мало-помалу, следуя наставлениям своего домашнего медиума, Этьенчик сократил до минимума общение с личностями, неугодными духам, и робко признался себе, что теперь для него имеет значение один Никита и его благополучие. Вскоре он внутренне содрогнулся от пронзившей его мысли: "Моя жизнь настолько переплелась с жизнью Никиты, что я уже не могу представить себя без него..."
  В их отношениях Этьен наблюдал довольно странную закономерность: чем ровнее и спокойнее дышал к нему Никита, тем сильнее разгоралось любовное чувство у него самого. "Несовпадение начал, несовпаденье окончаний"... - с грустной улыбкой придумал Этьен стихотворную строчку. Сочинил, но не произнёс вслух - не хотел отравлять сладкие минуты взаимности мелочными упрёками.
  - Почему грустишь? - Этьен вдруг отважился вызвать Никиту на откровенность.
  - Всё как-то простецки, по-мещански, - вздохнул мужчина-праздник, - понимаешь?..
  - Тебя... что-то не устраивает?.. - Этьен испуганно заглянул в глаза любовника.
  - Вроде бы всё хорошо. Так как надо, - протянул Никита. - Но в то же время что-то не так.
  - О чём ты? - больше всего на свете Этьен боялся произнести не те слова.
  - Я хочу каких-то перемен, новизны... хочу выбрать другой путь...
  - Как другой? - Этьен едва не потерял дар речи.
  - Путь белых облаков! - загадочно ответил танцор.
  - А как же я? - от неожиданности Этьен застыл с открытым ртом.
  - Путь белых облаков - это путь духовного развития и совершенства, - разрядил напряжение Никита, - пойти по нему мы можем вдвоём.
  - Ты чокнутый! - облегчённо отозвался Этьен. - Я уже не знал, что и думать!..
  - А ты психованный! - не остался в долгу Никитос. - Тебе лечиться надо!..
  Ребята рассмеялись и, обнявшись, повалились на кровать. Прежде тон интиму задавал Никита, стремительный и ни в чем не терпящий отказа. В этот раз их близость была какой-то вдумчивой, неспешной.
  После секса Никита имел обыкновение заговаривать на темы, ни к любви, ни к постели не имеющие ровно никакого отношения.
  - Смотри, Этьен: рабовладелец наших дней, заточивший нескольких женщин в подвале, привлечённый к ответственности по закону, в тюрьме порезал себе вены, так? Может, сокамерники помогли... Короче, он сдох, а бывшие рабыни до сих пор приходят к нему на кладбище и ухаживают за могилкой. Вот где парадокс...
  - Ну, мне кажется, что имел он их всех в этом подвальчике, - предположил Этьен, - рабыни же и наложницы одновременно... Это был единственный мужик, которого они видели в своём подземелье... в общем, получается мощная сексуальная привязка к хозяину гарема...
  - А вот как ты думаешь... - Никита вознамерился углубиться в расследование феномена преданных рабынь.
  - Слушай, давай сменим тему, - устало возразил Этьен.
  - Ладно, сменим, - согласился Никитос. - Тогда мурлычь! - он принялся почёсывать подбородок Этьена, будто перед ним лежал котёнок, от которого мурлыканья ждали по определению. Уставившись на люстру, Этьен сохранял невозмутимость.
  - Мурлычь! - властно повторил Никита. - Почему ты не мурлычешь?
  - Это глупо, Ник, - в голосе Этьена появилось раздражение. - Я, конечно, котяра, но не до такой же степени...
  - Мурлычь, я сказал! - капризно скомандовал Никитос. - Тебе трудно помурлыкать?
  - Заведи себе кота, - холодно посоветовал Этьен.
  - Почему ты никогда не делаешь того, о чем тебя просят? - истерично взревел Ник. - Показываешь, что ты очень умный?!
  - Ты достал со своими фокусами. Мурлычь сам, - Этьен отвернулся к стене.
  - У них всегда была кошка, но они не любили её, а когда их пёс погиб на дороге, они захотели кого-то любить. Теперь они будут любить свою кошку, - монотонно произнёс Никита.
  - Так глубокомысленно! - насмешливо прокомментировал француз.
  Никита ничего на это не ответил, и Этьен, не пожелавший разбираться в его абракадабре, закрыл глаза. В ту ночь они заснули спиной друг к другу.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  Влюблённый Гамлет
  - У меня? - рассеянно повторил Славик. - Вообще-то нет у меня... девушки.
  Как все геи, Гамлет умел распознавать людей своего мира, но на этот раз решил подстраховаться, задав прямой вопрос в надежде получить прямой ответ.
  - Тебе не нравятся девушки? - преподаватель испытующе посмотрел на своего ученика.
  - Мне нравится дружить с ними, - объяснил свою позицию Слава. - Я ощущаю, что у меня много общего с девушками... Другим парням нужна их грудь и всё остальное, а мне интересно разговаривать с ними... и они делятся со мной своими женскими проблемами...
  - Но ты ведь общаешься не только с девушками... - прозрачно намекнул Гамлет.
  - Ну, с парнями мы ездим на роликах, в бар иногда ходим... - стал рассказывать Славик.
  - Тебя прельщают бары? - удивлённо повысил голос Гамлет. - Ты не похож на тех, кто просиживает штаны в пивнушках.
  - Да не прельщают они меня вовсе, - обиженно насупился Славка. - Я апельсиновый сок себе беру и всё. Правда, это дурацко выглядит: все пацаны по водочке, а я чокаюсь с ними бокальчиком с "Моей семьёй"...
  - Наверное, среди тех, с кем ты ходишь в бар, у тебя есть лучший друг? - продолжал свои расспросы Гамлет.
  - Был. Лучший друг был, - закивал головой Славик. - Но последнее время он отдаляется от меня, - мальчик неожиданно замолчал.
  - Что же произошло? - Гамлет не дал повиснуть паузе. - Он предал тебя?
  - Нет. Просто один раз я сказал ему, что если мы когда-нибудь поссоримся, то я, наверно, сойду с ума. Он тогда сказал, что я и так чокнутый. А потом я стал замечать, что когда мы в бар приходим с компанией, то он рядом со мной уже не садится, и не звонит мне с тех пор, и домой не заходит...
  - Ты очень открытый, искренний мальчик, но не все умеют это ценить. Не во всяком обществе принято говорить те слова, что ты сказал своему другу. Ты поймёшь это, когда подрастёшь.
  - Но почему я должен скрывать то, что у меня на душе? - воспротивился Славик. - По-моему, это гадко...
  - Слава, выслушай меня, - спокойно попросил Гамлет. - Ты родился не таким как все - ты чувственный, ранимый, миролюбивый... А окружающие, филистёры, как я их называю, могут издеваться над тобой или использовать тебя в своих целях. Вот почему ты должен ограничить свое личное пространство от посторонних людей - тебе придется стать избирательным в дружбе и любви, иначе ты будешь страдать.
  - Вы хотите сказать, что мне предстоит жить в очень узком мирке? - Славкин голос задрожал.
  - Но в этом маленьком мире тебя будут понимать, дурашка, - ласково отозвался Гамлет. - Те немногие, что сплотятся вокруг тебя, не осудят и не прогонят: вас объединят общие трудности и интересы.
  - А как же другие? - задал закономерный вопрос Славик. - Разве они не нужны мне?
  - Представь себе, что твоя жизнь - это вечный танец фламенко, а те, кто существуют в другом мире, они как гитары и кастаньеты. Да, тебе хотелось бы, чтоб они украсили твой танец своим аккомпанементом, но это отнюдь не обязательно - если нужно, ты станцуешь и без музыки.
  - Без музыки... - повторил Славик, не до конца понимая смысла сказанного наставником. - Но... чтобы превратить жизнь в вечный танец... мне нужна пара...
  - Ты найдёшь ее в своём мире, - обнадёжил мальчика Гамлет. - Но это произойдёт только тогда, когда ты признаешься самому себе, чего ты хочешь от жизни.
  - В том-то и дело, что я... я, наверное, не совсем чётко представляю себе, чего я хочу на самом деле... - Слава покраснел до корней волос. - У меня ведь была девушка...
  - А почему ты сначала скрыл это? - Гамлет заглянул в глаза застывшего от волнения парнишки.
  - Я никому не говорил... потому что я боялся, что кто-нибудь узнает о том, что случилось...
  - Мне ты можешь доверять, - успокоил его учитель. - Я сохраню всё в тайне.
  - Да, Вам я расскажу... Но только Вам. - Славик немного помолчал, собираясь с мыслями. - Я познакомился с ней в баре. Оказалось, что в нашем городе у неё живёт бабушка, а она иногда приезжает её навестить. В общем, виделись мы не так уж и часто - больше общались по телефону. У меня с ней был первый раз... А потом я стал понимать, что в моих отношениях с Леной чего-то не хватает... И тогда я решился попросить её использовать... фаллоимитатор, который я купил в нашем магазине на улице Чайковского... ну Вы знаете...
  Гамлет молча кивнул.
  - Когда я впервые предложил, она засмеялась - подумала, что шучу. Ну а когда я стал ее упрашивать, она назвала меня поганым извращенцем и сказала, чтоб я ей больше не звонил.
  - А ты хотел, чтобы она овладела тобой с помощью того искусственного фаллоса? - спросил его Гамлет с утвердительной интонацией.
  - Ну да, - Слава покраснел ещё сильнее. - Мне хотелось, чтобы она меня так наказала что ли...
  - Вот ты рассказал мне сейчас свою тайну, - Гамлет пристально посмотрел на Славу, - но неужели ты не понял ещё, в чём она заключается на самом деле?
  - В том, что я извращенец? - Слава испытующе взглянул на собеседника.
  - Нет, дурашка, тайна в том, что в твоём теле живёт женская душа, и она настойчиво ищет мужской души, которая полюбила бы ее.
  - А Лена не похожа на мужчину: она женственная очень, - Слава неверно понял мысль Гамлета.
  - Речь идёт не о Лене, - прервал его учитель, - а о мужчине в прямом смысле этого слова, - он сделал короткую паузу. - Ты же испытывал кое-что к своему другу, оттого он стал избегать тебя - он другой, не из твоего мира.
  - Почему я такой? - голос мальчика изменился.
  - Над этой загадкой уже много лет бьются учёные, и любую из их гипотез можно легко принять, но также легко можно опровергнуть. Моё мнение - так определил Бог, а значит, так тому и быть.
  - Но как мне с этим жить? - воскликнул испуганный паренёк.
  - Ты не один, - Гамлет взял студента за руку. - Я тебе помогу. В нашем городе это будет нелегко, но если не терять друг друга, то всё образуется...
  - Я знал, что мне нужно прийти к Вам... - теперь Слава побледнел. - Я предчувствовал, что Вы поможете мне... - не пытаясь освободить свою руку, он сделал робкое движение, похожее на пожатие, исполненное благодарности.
  - Ты ещё придёшь ко мне? - Гамлет поторопился связать Славу договорённостью о новой встрече.
  - К кому мне ещё прийти в этом городе?! - пожал плечами студент. - А до этого мы увидимся в институте.
  - Да, хорошо, что ты всё-таки подошёл ко мне после той лекции - иначе не состоялся бы этот разговор... - Гамлет совсем растерялся от нахлынувших на него эмоций.
  - Я и сам не знал, что всё так обернётся... - застеснялся Славик. - Придумал всю эту ерунду про зачёт и подошёл...
  - И правильно сделал, - Гамлет мимоходом поправил воротничок его рубашки.
  - Тогда до встречи! - Слава нажал дверную ручку, повернулся было к выходу, но будто вспомнив о чём-то, попятился обратно и чмокнул его на прощание в щёку. Это и положило начало отношениям между учеником и учителем, которыми прославилась еще Древняя Греция. Славик стал молодостью и вдохновением Гамлета. Гамлет стал его мудростью и силой...
  На зачёте в группе Славика Гамлет совсем позабыл о своей хвалёной принципиальности и не задал любимцу ни вопроса по предмету - они безмолвно улыбнулись друг другу и обменялись нежными взглядами. Чтобы не навлекать подозрений, Слава догадался сделать вид, что получил по дисциплине "автомат".
  После месяца тайных встреч Слава настолько раскрепостился, что попросил Гамлета разрешить доставить ему удовольствие. Тот вовсе не настаивал на том, чтобы их отношения перешли в такую плоскость, но все же не смог сопротивляться настойчивым уговорам мальчика. Получив согласие, Слава поудобнее уложил Гамлета на кровати, расстегнул на его брюках ремень, ширинку... "Сейчас будет райское наслаждение!" - задорно предупредил он немного взволнованного учителя. Интимный процесс включил в себя четыре этапа: Славик приступил к минету, набрав в рот минеральной воды с газами, через некоторое время сменил ее на тёплый чай, потом положил себе за щёки загодя приготовленные кубики льда, а в финале разнообразить оральный секс ему помогли мятные конфетки. Нетривиальные ощущения плоти заставляли Гамлета тихонько постанывать. Несмотря на инициативу Славика, он не приветствовал иные формы сексуальных контактов между ними, объясняя это так:
  - Чистая любовь - это супер. Я не хочу портить её. Не хочу портить тебя.
  - Наверное, Вы правы - подумав, отвечал Слава. - Нам и так хорошо.
  Поэтому чаще они, не разбирая постели, лежали, обнявшись, и негромко говорили о разной приятной чепухе - о какой-нибудь музыкальной группе, давно отошедшей от дел, о детских книжках-раскрасках, пришедших на ум по ассоциации с жизнью...
  - Моё бытие было похоже на такую книжку, - рассказывал Гамлет, - до тебя влажная кисть, олицетворяющая собой любовь, ещё не коснулась её и не расцветила яркими красками. Жизнь у меня была серая, блёклая, пустая и неполноценная.
  - Я чувствую то же самое, - вторил ему Слава. - Лишь теперь моя книжка получила цветные картинки, и это кайф.
  Иногда он оставался с ночёвкой и тогда в постель с собой брал подарок Гамлета - мягкую игрушку. Тот бывал тронут до глубины души, наблюдая за спящим мальчиком: Слава прижимал к груди смешного розового зайца, а на попытки Гамлета отнять длинноухого отвечал гневным сонным мычанием.
  Вместе они смотрели на звезды в телескоп, Гамлет считал это наивысшим романтическим проявлением в их отношениях.
  - Когда-нибудь я преподнесу тебе звёздочку, - пообещал он своему мальчику, - богатые дарят звёзды тем, кого любят.
  - Но мы же не богатые... - возразил Славик.
  - Ради тебя я ненадолго превращусь в богача - буду копить деньги и куплю звезду, - заявил учитель. Во что бы мне это ни стало.
  - А попробуйте выйти на улицу в звездопад! Поймаете на ладонь упавшую звездочку, и покупать не придётся! - звонко рассмеялся Слава.
  - Я этого никогда не забуду, - внезапно посерьёзнел Гамлет. - Буду умирать и перед смертью вспомню то, что ты говорил мне про звездопад.
  - Не вздумайте умереть раньше меня, - шутливо погрозил ему Славка. - Мы должны отойти в мир иной вместе, как Ромео и Джульетта...
  После такого, пусть и шутливого откровения из уст любимого тинэйджера, Гамлет настолько расчувствовался, что на следующий же день отправился в Москву и заказал в кондитерской эксклюзивный шоколадный набор под названием "10 причин, по которым я тебя люблю". На небольших шоколадных плитках красовались придуманные влюблённым Гамлетом надписи: "Потому что ты умный", "Потому что ты щедрый", "Потому что ты милый"... Этот подарок он вручил Славе со словами:
  - Если когда-то тебе станет грустно, ты просто съешь одну из шоколадок... И сразу всё встанет на свои места.
  Несмотря на их близкую дружбу, Славик продолжал обращаться к Гамлету на "вы". А тот и не настаивал на фамильярном тыканье, таким образом, предотвращая возможность того, что в какой-то миг студент забудется и ляпнет ему "ты" прилюдно, подвергнув их связь опасности разоблачения.
  Очарованный юностью, Гамлет восхищался в Славике абсолютно всем, начиная от тембра его голоса, мягкого и одновременно властного и заканчивая дурной привычкой оставлять полоску трусов над брючками, обычно контрастными по цвету.
  Один разочек они поссорились из-за какого-то пустяка и тогда, чтобы погасить ссору, Гамлет поцеловал руку своему ученику. Славик вовсе не ожидал от него такого трепетного порыва, выражающего самую искреннюю привязанность. От растерянности он не мог вымолвить ни слова. Увидев его замешательство, Гамлет заговорил:
  - Не обижайся на меня, не надо. Я сейчас настолько счастлив, что если б меня спросили, выбираю ли я долгую, благополучную жизнь без этих вот мгновений или скорую смерть, но у тебя на руках, то я предпочел бы второе. Ради пары минут рядом с тобой я готов отказаться от всего этого глупого Вавилона...
  - Вы пугаете меня, - Славик будто осунулся, - нельзя так говорить. Я не стою жертв, о которых Вы сказали... Не понимаю, почему Вас посещают такие странные мысли...
  - А знаешь, чего боюсь я? - взволнованный Гамлет не стал дожидаться ответа. - Я боюсь, что начну ревновать тебя.
  - Но к кому? - неподдельно удивился Слава.
  - К друзьям, к однокурсникам, к матери... - ко всем!.. Понимаешь, из двоих ревнует всегда тот, кто более сконцентрирован на своем чувстве, у кого в жизни, кроме этого, ничего и не происходит... А я весь в тебе, у меня никого нет в городе... С тобой мой мир перевернулся - раньше в транспорте, или ещё где, я смотреть не мог на целующихся парочек, а теперь, когда я их вижу, то думаю о тебе и мне бывает почти так же хорошо, как и им...
  - Тогда мне нужно ревновать вас к фламенко, к скрипке, к студентам... - Славик совсем не желал тяжёлых разговоров о любви, поэтому пытался перейти на шутливую тему.
  - Я понимаю, мой маленький, что тебе не хочется говорить об этих вещах... в твоём возрасте я был точно таким же, - Гамлет угадал его мысли, - веселился, наслаждался каждым днём и не думал о том, что будет завтра... Но если бы сейчас ты оказался на моём месте, то тебе нравилось бы говорить о любви и слушать о ней в ответ, поверь мне.
  Чтобы не показаться бесчувственным чурбаном, Славик кивнул и безмолвно взглянул на Гамлета, ожидая, что тот продолжит. Именно в тот момент учитель впервые заметил в ученике ни с чем не сравнимое очарование гея.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  Жить нужно в кайф
  Как всегда Ромик с Артёмом проводили время дома. Целовались, когда услышали музыку из кинофильма "Бумер", - звонил Ромкин мобильный. По дурацкому стечению обстоятельств ближе всего телефон оказался к Артёму: тот небрежно взглянул на дисплей и изменился в лице.
  - Это какой-такой Шурик тебе звонит! - благодушное настроение Артёма сменилось на яростное.
  - Шурик... насчёт контактных линз... из оптики... - придумал на ходу Ромик.
  - Давай ты не будешь врать! - закричал Артём громовым голосом. - Продавца никто не называет уменьшительно-ласкательно!
  - Я всё объясню... - попытался реабилитироваться Ромик.
  - Не надо мне ничего объяснять, я и так знаю, что это твой хахаль! - по-бабски завизжал Артём - Бери трубку!
  Ромик никак не решался принять вызов, мобильник всё наигрывал свю мелодию, наконец, он открыл флип и пробурчал в трубку на одном дыхании: - Я Вам перезвоню!
  - Ну что же ты не стал беседовать со своим ёбарем?.. - удивился Артём. - Посторонних постеснялся?
  - Ты мне не посторонний, - смущённо ответил Ромик. - А этот человек, наверное, собирался сообщить, что мой заказ готов...
  - Рома, мне не пятнадцать лет, чтобы я верил в сказки про белого бычка! - укоризненно посмотрел на него Артём. - Я отлично понимаю, что у тебя сейчас масса, ну просто масса свободного времени и ты не стесняешься использовать его по своему усмотрению... поёбываешься на стороне со всякими Шуриками!
  - У меня нет никого, кроме тебя, Тёма... ты с ума сошёл...
  - А ты меня ещё обвиняешь в том, что я доверял тебе, как последний болван! Не ожидал я такого поворота событий! - с каждой минутой Артём раздражался всё больше.
  - Если уж на то пошло, я тоже могу тебе кое-что припомнить! - нашёлся Ромик. - Заебись тебе было, когда с Игорем оттягивался?!
Артём не стал выслушивать дальнейшие обвинения в свой адрес - он просто вмазал Ромику по челюсти. От боли и обиды тот заскулил, как щенок.
  - Не смешивай понятия, - пояснил ему Артём. - Оттягивался тогда не я один. И я надеялся, что у тебя хватит ума, чтоб нормально это воспринять.
  - У тебя-то, наверное, и идеология своя имеется? - отозвался побитый Ромик.
  - Жить нужно в кайф - вот моя идеология, - самоуверенно заявил Артём. - Если чего-то сильно хочется, значит, у тебя есть все основания, чтобы сделать это. И, как показали недавние события, ты тоже приверженец моей идеологии! - с видом победителя добавил он.
  - Я, конечно, знал, что ты неуравновешенная личность, но сейчас вижу, что твоё место в психушке! - оборонялся Ромик от нападок любовника.
  - Но прежде, чем я там окажусь, поотрываю ноги тебе и твоему Шурику, - спокойно пообещал Артём.
  - Да какое ты право имеешь распускать свои грязные руки? - на всякий случай Ромик отошёл от Артёма на безопасное расстояние.
  - До сих пор тебе это даже нравилось! - с сарказмом отреагировал Артём.
  На какое-то время Ромик лишился дара речи: в голове пронеслось, что обряд подействовал, а это значит, что Шурик возвращается к нему, и с Артёмом теперь можно не церемониться. - Проси прощения! - чётко проговорил Рома.
  - Что??? - Артём вытаращил глаза от удивления.
  - Проси прощения, Артём, - настойчиво повторил оскорблённый Ромео.
  - Я не только не буду просить у тебя прощения, - Артём самодовольно улыбнулся, - но и впредь буду придерживаться тех же принципов в отношениях с тобой, Ромочка!
  - О каких отношениях ты говоришь? - покосился на него Ромик. - Их уже нет.
  - Ну да, тебе кажется, что ты принял решение, ты сильный, но это не так, Ромик, - Артём выдержал эффектную паузу, - ты всегда будешь слабым. Помнишь, сам говорил, что тебя нужно строить, иначе ты пропадёшь. Подумай хорошенько, справится ли с этой задачей твой Шурик!
  - Давай как-нибудь в следующий раз поговорим об этом... когда ты успокоишься, - парировал его выпад Ромик.
  - А знаешь, почему я не переезжал к тебе? - уже тише спросил Артём. - Потому что проверял тебя. А ты меня подвёл.
  Было уже за полночь, когда Артём ушел с тем, чтобы никогда не вернуться в Ромкину жизнь. На душе у обоих было немного грустно, но лишь немного, потому что они не были созданы друг для друга, просто вместе коротали время, отпущенное им на этой планете.
  Через два дня Ромик пришёл в себя после выяснения отношений с Артёмом, у него появилось сильнейшее желание увидеться с Шуриком.
  - Ты очень хорошо выглядишь, - этой фразой поприветствовал его поэт.
  - Неправда, - улыбнулся Ромка, - я только после гриппа.
  - Удалось найти работу? - Шурик и сам не знал, зачем задал этот вопрос.
  - Почему ты спрашиваешь? Я думал, мы будем говорить по-другому... - Ромик ждал, когда же Сашка упадет ниц и взмолится о прощении.
  - Я хотел узнать, как твои дела... - неловко выразил свою мысль Шурик.
  - А больше ты ничего не хотел узнать? - передёрнул его Ромка, которому порядком надоел этот отвлечённый диалог.
  - Ром, ты не подумай, я же искренно... - смешался Шурик.
  - Ты звонил мне. Ты сказал, что нужно встретиться. Неужели только для того, чтобы спросить, как мои дела? - так Ромик намекнул ему на то, что он в действительности хотел бы услышать.
  - Я, наверное, не смогу тебе объяснить... это был порыв... как будто кто-то подтолкнул меня и приказал набрать твой номер... - Шурик смутился и покраснел.
  - Только мистики не надо, - остановил его Ромик. - Ты хотел мне позвонить и позвонил - вот и всё. А теперь давай поговорим начистоту - что ты собирался сказать мне?
  - Мне казалось, что я уже не смогу найти человека лучше, чем ты: попадались какие-то мелочные интриганы, они тебе в подмётки не годились...
  - Что и требовалось доказать, - добавил Ромик.
  - А потом... потом я все-таки встретил отзывчивого, доброго... и полюбил его.
  - Ты хочешь сказать, что позвал меня для того, чтобы рассказать о своем новом парне?.. - опешил Ромик.
  - Знаешь, за эти два дня я много чего передумал... и сегодня утром понял, что нам с тобой лучше остаться друзьями, - Шурик произнёс всё это, разглядывая свои ботинки.
  - Вот это да! - Ромик почувствовал себя театральным Пьеро, над которым жестоко издеваются все кому не лень.
  - Рома, я благодарен тебе за всё, что у нас было, - промямлил Сашка.
  - Это всё элементарно, - собрался с мыслями Ромик, - но одного я не пойму: почему ты такой садист? Мы расстались, прошло времечко, и ты решил звякнуть, чтобы похвастать при личной встрече своим воздыхателем!
  - Я же говорил, что с моей стороны это был порыв, за который, я надеюсь, ты меня простишь...
  - Да, нам и вправду не стоило всё это затевать, - не попрощавшись, Ромик повернулся и припустил к маршрутке. "Не сработало, что-то не сработало... - вертелось у него в голове, - может, провести повторный обряд?.. Сейчас же к Анастасии... пусть что-нибудь делает!" Он не помнил, как добрался до офиса колдуньи, как вбежал в приёмную её секретаря и, не успев отдышаться, выкрикнул:
  - Я без записи - по срочному делу!
  Секретарь снобистски подняла брови домиком и переспросила:
  - Как это без записи? У нас так нельзя.
  - У меня обряд не сработал, понимаете, женщина? - объяснял запыхавшийся Ромик. - Вы ведь, наверное, помните меня, я приходил недавно... по записи...
  - Я Вас не помню, молодой человек! - отрезала умудрённая опытом стерва. - Госпожа Анастасия сегодня больше не принимает, её энергия истощена.
  - Посмотрите, должны же у вас где-то фиксироваться фамилии клиентов! - в последней надежде завопил Ромик.
  - Эта информация сейчас недоступна, - непреклонно произнесла секретарь.
  - Тогда верните мне мои деньги! - громко потребовал Ромик.
  - После пяти мы никаких расчётов не производим, - эта реплика секретаря привела Ромку в чувство.
  - Да я на вас в суд подам! - он хлопнул кулаком по секретарскому столу. - Вымогательницы!
  - Деньги у Вас никто не вымогал, ими Вы расплатились за оказанные услуги.
  - Ничего, потом по-другому запоёте! - Ромик побледнел от гнева.
  - Это угроза? - секретарь Анастасии вновь подняла чёрные ниточки бровей. - Советую Вам покинуть приёмную - Вы всё равно ничего не добьётесь.
  - Интересно, сколько же вам платят за то, что сидите здесь и обманываете народ? - полюбопытствовал Ромик.
  - На бутерброд с икрой хватает, - с издёвкой заявила секретарь.
  - Значит так: вы мне сейчас зовёте Анастасию, или я звоню своему другу - он работает в налоговой полиции... - говоря, Ромик делал паузы после каждого слова, дабы получше застращать свою оппонентку.
  - Другу? Кем он там в налоговой - дверь открывает или полы моет? - гадко рассмеялась помощница ведьмы. - И вообще то, что Вы представитель нетрадиционной сексуальной ориентации, не даёт Вам права дебоширить в нашем офисе.
  - Я не шучу, дорогуша, - Ромик достал из кармана мобильный, - если я сделаю этот звонок, то заплатите вы гораздо больше, но уже не мне.
  - А я, если не прекратите упорствовать, вызову охрану! - пообещала наглая бабёнка.
  - Валяй! - Ромик не показал вида, что струхнул. Тогда секретарь без промедления набрала на своём телефоне внутренний номер, с замиранием сердца Ромка слушал щелчки клавиш. Меньше чем через минуту рядом с ним появились два тостопузых мужика и обратились с неучтивым вопросом:
  - Сам выйдешь или тебе помочь?
  - Что вы имеете в виду? - пролепетал Рома. Ответа он не дождался - амбалы схватили его за шиворот вельветовой курточки и грубо потащили к выходу. Один из них пребольно наступил Ромику на ногу. Другой не поленился дать пинка напоследок. Это был один из самых ужасных дней в жизни Ромика. Все его мысли казались теперь глупыми и никчёмными. Они больше не принадлежали ему. Их пришлось вычеркнуть так, как вычёркивают из записной книжки имена лишних людей с их адресами и телефонами. Замазать чёрной тушью и забыть. Но забыть свои мысли значит получить взамен чужие. Кто же мог поделиться с Ромиком мыслями? Он был один, совершенно один. Сжёг все мосты и остался без сообщения с теми, кто если уж не любил, то хотя бы симпатизировал ему прежде.
  В дороге усталый, но воспалённый мозг Ромика продолжал работу: почему он не учится на своих ошибках?.. Как строить свои отношения с людьми и жить дальше?.. Одурачен... Неотступавшее волнение не давало обрывкам фраз окончательно оформиться. Жуткое измождение накатывало горькой, не исцеляющей волной. Хотелось закрыть глаза и не помнить свою жизнь-жестянку. "Что же я делаю не так? - размышлял Ромка. - У других, если нет удачи в любви, то карьера прёт, деньги к ним прямо плывут в руки. А если бизнес не клеится, то личная жизнь радует. Но у меня на всех фронтах одни катаклизмы и просвета не видать. Может, я просто изначально не запрограммирован на счастье?"
  Из православных радиопередач Рома знал, что молиться можно словами из Библии, своими собственными словами и вовсе без слов. Для себя он выбрал молитву сердечную, безмолвную и, приехав домой, на коленях просил у Бога прощения. Ещё утром в гордыне своей он полагал, что на колени встанут перед ним, но провидение заставило его самого упасть на колени и молить Всевышнего об отпущении грехов.
  На следующий день Рома усиленно занялся поисками работы. Однако ему быстро пришлось признать, что менеджеры по подбору кадров на отлично усвоили американскую модель поведения: они доброжелательно улыбаются, обещают, что наконец-то твои мытарства прекратятся - тебя возьмут на работу всего через пару дней - аккуратно записывают твои контактные телефоны и рекомендуют ждать звонка. После очередного собеседования Ромику ни с того ни с сего припомнился извечный девиз Артёма: "Жить нужно в кайф"...
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Итальянская любовь


 
  После месяца совместной жизни Этьен стал замечать, что Никита задерживается после работы, и в эти часы его мобильный отключен. На все вопросы Этьена он лишь нелепо отшучивался:
  - Зачем ревнуешь? Кому я нужен-то бесплатно? - Добродушный юмор сожителя несколько успокаивал француза - потрепав себе нервы пару недель, он твёрдо решил не придавать особого значения Никитиным отлучкам. На какое-то время в доме воцарился мир. А потом Этьен вспомнил, что уже давненько не сдавал анализы на венерические заболевания. Без задней мысли отправился в урологическую клинику и прошёл полное обследование. К удивлению Этьена, у него выявили хламидиоз. Обескураженный пренеприятным известием, он приплёлся к Никите на работу, отозвал его в сторонку и, позабыв о степени конфиденциальности разговора, довольно громко обратился к любовнику;
  - Где же ты прячешь лекарства, Ника? Дома я их не находил.
  - Какие ещё лекарства? - непонимающе уставился на него хореограф.
  - От хламидий, Никита. Не придуривайся. Наверняка, ты уже знаешь свой диагноз.
  - А кто это тебе сказал? - после этой фразочки Никита сразу показался Этьену инфантильным дурачком.
  - Опять играешь - ты же в курсе, что я слежу за своим здоровьем. Анализы показали, что ты меня заразил.
  - А ты хочешь сказать, что кроме меня у тебя в жизни никого не было? - пошёл в наступление Никита.
  - Не надо, ты прекрасно знаешь - с тех пор, как появился ты, у меня никого нет.
  - Это всё классно, но та инфекция, о которой ты говоришь, могла поселиться в тебе ещё год назад! - ехидно парировал Никита.
  - Тут-то ты не угадал, - саркастически ответил Этьен, - доверял я только тебе, с другими предохранялся.
  - Теперь ты можешь говорить всё, что угодно, - сказал Никита, обернувшись на танцовщиц: как бы не услышали. - А мне по-любому придётся провериться - может, как раз ты меня заразил.
  - А как это возможно в принципе? - Этьен начал сомневаться в своей правоте.
  - Понимаешь, дружок, у презерватива пористая структура... - пустился в циничные объяснения Никита.
  Этьен опустил глаза и смутился - выходило, что он позволил себе необоснованные обвинения в адрес любимого человека. - Прости меня, наверное, я поторопился... зря я начал всё это... - Этьен готов был провалиться сквозь землю от стыда. В силу своего мягкого характера он наивно поверил Никите. К согласию с ним его подтолкнуло чувство, подобное тому, что бывает у пешехода, когда на него несётся машина, а он от растерянности ещё и делает шаг навстречу приближающейся опасности.
  Этьен был в смятении: по логике вещей он должен бежать от Никиты, оставить его наедине с его никчёмной загадочностью, но даже гипотетически это не представлялось ему возможным. Этьен не видел смысла - снова искать подходящего человека? - вряд ли он найдёт в другом то, что потеряет в Никите.
  По вечерам, не объясняя причины, Ник всё чаще запирался в ванной; услышав шум воды, Этьен однажды не смог удержаться от соблазна подсмотреть за ним в щёлочку. Никита наполнял ванну, раздевался, расставлял вокруг зажженные свечи, погружался в воду и закуривал "план". Разглядывая отрешённого от мира сего Никитоса, Этьен понял, что перед ним пришелец с другой планеты и нельзя просить его принять правила и законы, существующие для простых смертных. Сам того не ведая, Никита открыл ему секреты телепортации в другие измерения - для этого просто надо быть не таким, как все.
  Оставаясь носителем инфекции, Ник не обращался к врачам, пытаясь таким образом разуверить Этьена в его подозрениях. Озабоченный своим здоровьем француз тем временем носился по аптекам и неукоснительно выполнял все предписания уролога. Узнав диагноз, он с опозданием вспомнил о резиновых изделиях, упаковочки которых пылились в нижнем ящике бюро.
  - Ты мне не веришь, поганец? - в сердцах завопил Никита, обернувшись и увидев, что перед тем как войти в него, любовник тихонько тянется за проверенным средством защиты от нежелательных последствий.
  - А что? - захлопал ресницами Этьен. - Ты же не лечишься. Почему я каждый раз должен подвергать себя риску?
  - Зачем мне лечиться, если у меня всё в порядке? - самоуверенно заявил Никита.
  - Я болею, ты спишь со мной, значит, ты тоже болеешь, - устало объяснил ему ситуацию Этьен.
  - Ну я же говорил, что это ты заразу в дом принёс! - сделал ошеломляющий вывод Никитос.
  - Ладно, съезжаем с этой темы, - замял неприятный разговор Этьен. - Воздержание - лучшее предохранение, поэтому мы пока не будем заниматься сексом, вот и всё.
  В результате долгих препирательств Никита всё же соизволил дать добро на использование латекса в их интимных отношениях. Чтобы завуалировать внедрение злосчастного предмета в затянувшуюся прелюдию, Этьен сподобился опуститься на колени и деликатно, ртом, надел презерватив на Никитиного щекотунчика.
  После секса Ник принял позу лотоса и выговорил Этьену:
  - Ты слил на меня слишком много негатива, надо восстановиться.
  - Как это? - вяло спросил Этьен.
  - Для этого в области сердца я представлю сияющее солнышко, которое разгорается и растёт... Себя я представлю окружённым золотом... как бы в золотом коконе... - забормотал Никита с закрытыми глазами.
  - Это, наверное, очень важно, - вздохнул Этьен, - но ты должен понять, что отношения есть путь, который двое проходят навстречу друг другу. И если кто-то из них остаётся на месте, то, скорее всего, у этой пары ничего не выйдет.
  - Ты меня убиваешь, - Этьен расслышал в любимом голосе истеричные нотки. - Все эти твои словечки... они мимо меня... не грузи, ладно?
  "Не грузи" - эту фразу Этьен привык слышать от Никиты, и она очень задевала его - получалось, что он дрянной моралист, который своими устарелыми лозунгами усложняет жизнь себе и другим. - Тогда о чём ты хочешь поговорить? - спросил он Никитоса.
  - Мне рассказывали, - глаза Ника моментально повеселели, - что в приёмном покое одной больницы умирающая бабуля протягивала медсёстрам руку и просила: "Возьми, дочка, возьми!" Но никто не пожал её руки, и бабушка скончалась, так и не передав никому своей чудодейственной силы. Почему меня там не оказалось?! - Никита был близок к отчаянию истерика. - Если б я получил силу, то мог бы лечить людей!
  - Есть вариант, - иронично начал Этьен, - ты заводишь осведомителей во всех больницах, и как только туда поступит подозрительная бабка, тебе сразу же сообщат! К тому же ты можешь взять круглосуточное дежурство в каком-нибудь приёмном покое!.. - Он улыбался и шутил, а на душе скребли кошки: разговаривать о квазинаучных явлениях, больше подходящих для сюжета очередной серии "Икс файлов", когда так хочется говорить с Никитой об их любви и планах на будущее... - Мне так грустно, - признался он Нику.
  - Это пройдёт, - ответил ему танцор.
  - Я люблю тебя, - Этьен жалко улыбнулся. Никита промолчал. - Прости, но что я должен сделать, чтобы ты полюбил меня? - в свой вопрос Этьен вложил максимум чувства.
  - Наверное, тебе нужно научиться принимать меня со всеми моими недостатками, - возведя глаза к небу, отозвался Никита.
  - Знаешь, Ник... - порывисто возразил Этьен. - Если б ты заглянул в моё сердце, то понял бы, что на самом деле я никогда не хотел тебя обидеть... я не хотел наших ссор...
  Никите доставляло наслаждение наблюдать за угрызениями совести Этьена, поэтому он ответил ему так:
  - Я заметил, что у тебя слова всегда расходятся с делом. Ты говоришь красиво и в то же время унижаешь меня своими попрёками...
  После этого агрессивного выпада со стороны Никиты на душе у Этьена стало так тоскливо, как будто кто-то нашептал ему, что вскоре произойдёт нечто, что принесёт ему самое великое несчастье. - За что ты так со мной?.. - проглотив комок в горле, спросил он своего мучителя.
  - Да ладно тебе!.. - Никита не выдержал эмоционального напряжения и, сбросив маску равнодушия, прижался к Этьену.
  Потом понемногу всё вошло в свою колею: Никитос перестал курить "план" в ванной, а Этьен прекратил напоминать ему о необходимости лечения от венерической болезни. В их отношения вернулась безоблачность первых деньков знакомства, и Этьен был почти счастлив, внушая себе, что ощущение счастья, оно внутри него, и не зависит от внешних обстоятельств. Под "обстоятельствами" он подразумевал ту недосказанность в словах и поступках, что всё же существовала между ним и Никитой. Однако он умело отрицал её, а Никита старательно подыгрывал ему в этом.
  Так, в славной безмятежности, промелькнули две недели. В один из вторников Этьен вернулся с работы (их с Никитой графики не совпадали: тот как раз был выходной), и с порога понял - в доме что-то не так. Оглядел стены, потолок и пол, вроде всё на месте, только Никитины вещи нигде не разбросаны. Полез в шкаф-купе и не нашёл на вешалках его одежды. Никитос собрал свой нехитрый скарб и ушёл, не оставив прощальной записки, - такова была суровая правда.
  В полуобморочном состоянии Этьен присел на краешек стула в гостиной и нащупал рукой блокнот, который Никита позабыл захватить с собой. Это была его записная книжка, в неё он заносил координаты всех знакомых. Не раздумывая, Этьен раскрыл справочник Никиты наугад и стал обзванивать всех подряд, в надежде узнать, где скрывается непутёвый хореограф. В спешке Этьен придумал нехитрую вариацию на тему "Никита задерживается после работы, я волнуюсь, он случайно не у вас?". В ответ от приятелей и родственников Никитоса он слышал: "Его у нас нет, позвоните такому-то" и т.д. Отработав пять страниц телефонных номеров, Этьен наткнулся на миленькое "Лапусик" в сочетании с семью цифрами московского региона. Набрал номер, выпалил заготовленную фразу и получил в ответ:
  - Да, он приехал ко мне. И останется у меня. А ты сюда больше не звони. - Затем на другом конце провода с оглушительным грохотом бросили трубку.
  Голос "Лапусика" показался Этьену до боли знакомым... где-то он уже сталкивался с его обладателем... Француз напряг память и наложил этот голос на некий образ из прошлого. Всё совпадало - это был Андрэ. Тот самый Андрэ, которому Этьен когда-то предпочел знаменитого Мотю... Круг замкнулся.
  С тех пор Этьену не удавалось заснуть, пока перед его глазами не оживали те времена, когда он имел возможность беспрепятственно видеть в клубе Никиту, который после бегства из его дома ушёл с постылой работы. Для того, чтобы удержать его ускользающий облик в памяти (Никита не оставил своей фотографии), Этьену приходилось одеваться в его джинсовку и вдыхать аромат туалетной воды, которой он пользовался. Разбираясь на полках, он случайно наткнулся на свёрток, где лежали пара китайских футболочек Никиты и его же нестиранные носки, умилился этим вещичкам, как сентиментальный дурак, и положил их обратно.
  На досуге вспоминал буквально каждую мелочь, связанную с Ником, по крупицам восстанавливал в своем воображении малейшие детали их взаимоотношений, будто его усилия могли оживить те прекрасные мгновения. Вскоре он вынужден был смириться с тем, что очередная глава его грешного бытия закончилась, название её было "Никита". Этьен вновь стал одинок.
  От общих знакомых он прослышал, что запущенный хламидиоз у Никиты привел к хроническому деформирующему артриту с необратимыми изменениями в суставах. Отныне бедняга обязан постоянно наблюдаться в Институте ревматологии.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Противостояние любви


 
  - А я тебе ещё не рассказывал, к чему стремился с тех пор как окончил институт? - по своему обыкновению, Гамлет разговаривал со Славой лёжа на не расстеленной постели.
  - Стать первым скрипачом? - высказал предположение Славик.
  - А вот и нет, - Гамлет интригующе улыбнулся.
  - Я мечтал, что буду защищать права чернокожих. Мне кажется, у таких, как мы, много общего с ними. Посуди сам - они тоже в меньшинстве и тоже подвергаются притеснениям.
  - И у Вас что-то получилось на этом поприще? - с сомнением спросил Слава.
  - Нет, не получилось, - с лёгкой грустью ответил Гамлет. - Ведь в нашем городке нет ни одного негра.
  - Ну а почему люди угнетают других людей? - наивно поинтересовался Славик.
  - Тут всё дело в идеологии, - стал объяснять Гамлет, - под любой произвол можно подвести идеологию. Теми, кто в большинстве, движет не только национальный, но и личный эгоизм: каждому из них хочется знать, что существуют те, кто хуже его по субъективным признакам, а значит он лучше их, правильнее что ли... И для того, чтобы окончательно поверить в это, притеснители придумывают свод правил, который утверждал бы что они лучше. Допустим, правило гласит: "Нельзя иметь чёрную кожу" или "Запрещено мужчинам влюбляться в мужчин". Тогда все, кто нарушает эти правила, считаются мусором, который подлежит уничтожению.
  - Понятно. А у меня мамка ругается, что дома мало бываю, - Гамлет понял, что эта мысль не давала Славке покоя во время их разговора.
  - Скажи, что факультатив взял, - посоветовал Гамлет первое, что пришло на ум.
  - Не могу я. Я же врать не умею, - обиженно сказал Слава.
  Гамлет тут же вспомнил яркий румянец, который заливал щёки мальчика при малейшей попытке солгать.
  - Так если хочешь, я с ней поговорю. Скажу, что ты моим предметом увлёкся, подробно изучаешь...
  - Не-е, - с опаской произнес Славик, - не надо с ней говорить, она и так что-то подозревает...
  - С чего ты взял? - насторожился Гамлет.
  - Да про девушек всё расспрашивает, боится, что я бобылем останусь.
  - А тебе никогда не приходило в голову, что будет лучше, если ты станешь жить отдельно от матери? - "закинул удочки" Гамлет.
  - Что Вы такое говорите? - опешил Слава. - Я не могу ее оставить, я должен думать не только о себе...
  - Ладно, я больше не буду поднимать эту тему, - мгновенно смекнул Гамлет.
  В ту секунду, будто маленькая змейка заползла в его грудь - неядовитая, вроде ужа, но вёрткая. Это пресмыкающееся пристроилось у сердца, в тепле, и поднимая свою крохотную головку, заставляло Гамлета вновь и вновь вспоминать подробности этого диалога. Казалось бы, Слава не сказал ничего особенного, просто упомянул о необходимости заботы о родительнице, однако, эти несколько слов вызвали бурю эмоций в женско-мужском сознании Гамлета. По какой-то непонятной для него самого причине, он, не фильтруя, пропускал через себя всё, будь это проблемы глобального масштаба, такие как войны и террористические акты, или перипетии телевизионных мелодрам. Под впечатлением от иных фильмов Гамлет мог пребывать целую неделю, от книг и того больше. Подчас запомнившиеся образы можно было вызвать к жизни даже весьма отдалённой ассоциацией, и они снова бередили ему душу, играя пронзительную, печальную музыку на её струнах. Должно быть, душа его походила на дуршлаг с миллионами дырочек, в каждой из которых застряло по переживанию. Такая вот израненная обитель духа, сострадающая и не забывающая. Ещё одна дырочка дуршлага заполнилась Славиной двусмыслицей. Он сказал, что должен думать не только о себе, но и о той, что дала ему жизнь. "Это справедливо, - рассуждал Гамлет, - сын обязан любить мать, опекать ее... но, если материнское благоденствие имеет для него первоочередное значение, сможет ли кто-то ещё завладеть его заботой и вниманием в такой мере? Он, разумеется, будет думать о маме... а кто же тогда подумает о несчастном, одиноком Гамлете?.."
  - Раньше у тебя не было мешков под глазами. Откуда они? Ты плакал? - учитель заметил болезненный вид юноши.
  - Я пришёл домой, мама лежала с компрессом на голове... Она сказала, что ей плохо оттого, что я где-то шляюсь все дни напролет, а не сижу при ней. У неё давление...
  - Это обычное поведение манипулятора, - принялся объяснять Гамлет, - чтобы обрести власть над кем-то, такой человек уходит в болезнь и тем самым вызывает у другого чувство вины. Тебе нужно читать книги по психологии.
  - Нет, мама, правда, болеет... - возразил мальчик.
  - И что у неё за болезнь? Какой диагноз? - поспешил узнать Гамлет.
  - Я не знаю, - простодушно ответил Слава.
  - Тогда пусть мама сначала обследуется, а потом уже назначает себе лечение, - резко высказался Гамлет.
  На этот раз он всё же сумел вовремя остановиться и не залезать в дебри упрёков. Дальше они с жаром обсуждали вопрос откоса Славика от армии.
  - А что если мне попробовать договориться с кем-нибудь из наших врачей, чтобы мне поставили замудрёный диагноз?.. - поделился идеей призывник.
  - Доктора не погрешат против истины, если определят у тебя патологию центральной нервной системы, - понуро пошутил Гамлет: на самом деле его пугала перспектива разлуки со Славкой больше чем на пару дней.
  - Я всё продумал - отлежу в нашей больнице, сколько понадобится, и у меня тогда будут все основания избежать службы...
  Отработав в продуктивной дискуссии все прочие варианты, отрицающие солдатскую будущность студента-вечерника, влюблённые наконец-то опомнились: часы в комнате Гамлета показывали совсем не детское время. Славик, естественно, заспешил к больной мамаше, а его наставник после недолгих проводов улёгся в постель и затеял считать прыгающих овечек до ста. Пересчитав целую тысячу овец, он сделал вывод, что в эту ночь ему не уснуть: мучило беспокойство по поводу чрезмерного материнского влияния на Славку.
  Световой день пролетел в институте, домой Гамлет вернулся ближе к вечеру. Едва успел переодеться и включить телевизор, как в дверь настойчиво постучали (звонок недавно сломался). Он сразу открыл, хотя и не ждал никого. На него глядела увядающая женщина, чей лоб от подъема на пятый этаж был покрыт испариной, во взгляде её читался непримиримый вызов. Не сказав ни слова, она ловко оттеснила хозяина в глубь прихожей и швырнула что-то, завёрнутое в пакет, на тумбочку.
  - Я не понимаю... а кто вы? - Гамлет был фраппирован нахальством незнакомки.
  - Я та, кто поставит вас на место, - ледяным голосом объяснила женщина.
  - Выражайтесь яснее, - мягко попросил её Гамлет.
  - Ах яснее?.. - взбалмошная баба схватила свой пакет и стеганула им по груди преподавателя. - Теперь ясно???
  По полу рассыпались уникальные шоколадки, подаренные им Славику, - Гамлет всё понял.
  - Как посмел... как посмел, паскуда!.. - Славкина мать побелела от злобы. - Тебя судить надо!..
  - Это какое-то недоразумение... - пролепетал испуганный до дрожи в коленях Гамлет.
  - Недоразумение... - рефреном отозвалась разъярённая фурия. - Будет тебе недоразумение в институте, если не оставишь Славу в покое! - Гамлет заметил её нервно сжатые кулаки - она с трудом удерживала себя от того, чтобы не пустить их в ход. - У парня отца нет, он из-за этого всегда тянулся к тем, кто старше... - материнский голос задрожал, - а ты, сволочь, воспользовался! Ещё из дома уйти его подбивал!..
  Гамлет не старался защищаться от её нападок, своим молчанием он сознавался в этом непреднамеренном преступлении против человеческой нравственности.
  - Знай, я не отступлюсь, - в этот миг она напомнила Гамлету старую львицу, готовую до последней капли крови бороться за беззащитного детёныша из своего помёта. - Я прекращу эти отношения. Если не хочешь позора, исчезни. Иначе я ославлю тебя так, что ты уже нигде не сможешь работать. И в тюрьму засажу, по какой статье знаешь...
  - Не надо на работу... не надо... - выдавил из себя униженный Гамлет.
  Взбешённая женщина пропустила его слова мимо ушей. - Не знаю, как это могло случиться с моим сыном... - она нелепо качала головой. - Но я вылечу его... найду специалистов и вылечу...
  - Это не лечится, - автоматически выдал Гамлет. Оскорблённая такой фразой мать, не раздумывая, бросилась с кулаками на обидчика. Она бешено колотила его по лицу, шее... Один раз попала в ухо... Словно очнувшись от гипнотического сна, Гамлет пытался увернуться, в качестве заслона от ударов подставлял руки. Ответить даме тем же ему не позволяло воспитание.
  - Ты послушай меня, паршивец, - измученная женщина перешла на крик, - сидеть тебе за Славку, не сомневайся. У меня судья знакомый есть, он тебе спуску не даст: очень не любит таких, как ты...
  - Но ваш сын тоже такой... - опрометчиво заявил Гамлет.
  - Не уедешь из города - сдохнешь. Сейчас за бутылку убьют, - пригрозила налётчица.
  Гамлет ничего не ответил, пряча глаза от воинственной женщины. Просипев напоследок ещё какие-то угрозы, она убралась восвояси, оставив его в тишине зализывать полученные раны. Обессиленный, он опустился на пол прихожей и пожелал себе лишь одного - безболезненной смерти на маковом поле. Просто нужно найти такое, где цветов много, и аромат их настолько силён, что сможет стать смертельной дозой.
  Через пару дней он увидел Славу в институте, и смело подошёл к нему (тот опоздал на пару и один слонялся без дела по коридору).
  - Как она узнала? - без приветствия начал допрос Гамлет.
  - Проследила за мной, куда я ухожу из дома, - потупив взгляд, объяснил Славка.
  - И что теперь будет?.. - Гамлету не хватало дыхания, чтобы продолжить.
  - Не знаю... - замялся Славик. - Все на меня давят!..
  - Я могу снять тебе квартиру, - проявил инициативу Гамлет, - подальше от матери.
  - Я не знаю, что мне делать... - повторился Слава.
  - Ладно, ты пока иди на лекции, мы потом ещё поговорим, - успокоил себя и его Гамлет.
  Прошла неделя, и Гамлет узнал, что мать увезла Славика в Москву, чтобы лечить его от влечения к мужчинам. Таким образом, та мимолётная встреча в институте оказалась последней - стараниями любящей мамаши Слава навсегда исчез для Гамлета.
  По поводу возмутительного поведения Гамлета Илларионовича созвали педсовет, на котором тётки-преподавательницы несколько лет кряду безуспешно крутившие перед ним толстыми задницами, постановили изгнать из института порочащего его репутацию человека по его "собственному желанию".
  - И как я раньше не замечал, что со мной работают одни гомофобы!.. - подумал Гамлет, мысленно попрощавшись с дорогой его сердцу кафедрой.
  В городе его презирали от мала до велика. Почтенные отцы семейств призывали своих сыновей остерегаться этого коварного змея-искусителя; студенты, предубежденные против него своими домашними, перестали здороваться с бывшим преподавателем. Самые невероятные сюжеты, которые не укладываются в наше понимание реальности, либо уже когда-то имели место быть, либо им ещё предстоит свершиться в чьей-либо судьбе. Сейчас их показывают в приключенческих кинофильмах. Гамлету осталось лишь догадываться, в каком кино найдёт отражение его грустный сюжет.
  Всё было не так. Ему хотелось голубого, почти ландринового неба, а природа делилась с ним серым кусочком осеннего небосвода, который был виден в окно его хрущёвки. Он нуждался в людском тепле и участии, а жители городка награждали его убийственными взглядами в спину. Во всем Гамлет винил только себя: отчуждение, возникшее к нему после пикантной мизансцены со снеговиком, лишь усилилось из-за скандала с совращением малолетнего. Случившееся впоследствии не было наказанием свыше, это был естественный ход вещей, и Гамлет должен быть это предвидеть. Он сам вынудил других предать его анафеме.
  На этот раз Гамлет не строил планов о новой жизни - в своём самоуничижении он считал, что отныне не имеет права помыслить об этом. Постепенно он уверовал, что его удел оставаться одиноким - так он не сможет причинить боль или вред кому-либо. Погружённый в депрессию, Гамлет не выходил из дома, перестал бриться и хоть как-то следить за собой: подобные процедуры теперь казались ему лишними. Он ушёл в свой личный, ирреальный мир - сидел дома, на телефонные звонки не отвечал. Литрами пил кофе и курил припасённую траву. Вскоре по городу прошёл слух, что гомик сошёл с ума и живёт в затворничестве. К несчастью, злопыхатели были недалеки от истины - всё чаще Гамлета посещали галлюцинации.
  Виделся Дима-стюард, объясняющий, что его любовь к женщине логична, поскольку все женщины никто иные как больные, кастрированные мужчины. Однажды "пришёл" Влад и пообещал, что они с Гамлетом ещё проедутся в Ауди ТТ, взявшись за руки! В полуобморочном состоянии растофарианца не смутил неразумный подтекст фантасмагорической фразы: в этой поездке предполагалось забыть об управлении автомобилем!
  Обкурившись в очередной раз, Гамлет увидел Славин фантом, который с выражением начитывал нехитрую детскую прибаутку: "Когда ты просто скучаешь, и горе тревожит тебя, ты вспомни, что в мире есть сердце, которое любит тебя!" В своих видениях учитель слышал лишь то, что всегда хотел слышать.
  Истерзанный бессонницей, он не находил в себе сил поискать запропастившийся куда-то пульт дистанционного управления от телевизора, а радио не включал принципиально: это средство массовой информации отчего-то усугубляло в нем чёрную меланхолию. Из еды в доме остались только "бомж-пакеты" - быстрорастворимые супы с вермишелью. Вечно "удутый" Гамлет и не замечал, что объявил самому себе жёсткую голодовку. Тем временем призраки бывших возлюбленных уступили место каким-то строгим монахам в тёмных балахонах, они молча кружили вокруг обессиленного Гамлета и грозили ему костлявыми пальцами.
  В средние века мужчина, вступивший в гомосексуальный контакт, должен был жить смиренно, вкушая лишь хлеб и воду, и какое-то время не допускался в церковь. За исполнением наказания и его продолжительностью следил исповедник. Гамлет добровольно наложил на себя все эти ограничения и был готов к более тяжкой каре, которую назначил себе сам.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Когда рельсы разобрали


 
  В определённый момент Гамлет собрал все свои скудные финансовые сбережения и отправился в нужный подъезд, где ему продали сильнодействующий наркотик. Однако он не желал медленного умирания. "У меня было несколько талантов, но не было таланта прожить эту жизнь так, как следует, - говорил он себе. - Я хотел быть счастливым, но у меня не получилось". Набрал телефонный номер родителей, но, передумав, положил трубку. "Что я им скажу? Что их сын отшельник, которого ненавидит весь город?" - так он убедил себя, что лучше оставить всё как есть, то есть лишний раз не тревожить отца и мать. "Может, просто подождать и тогда всё наладится?.. - проскакивала иногда робкая мысль. - Хотя к чему ждать поезда, когда рельсы уже разобрали?" Ближе к ночи в голову начинала лезть всякая белиберда, например, вспоминалось славное времечко, когда они с двоюродным братом в отсутствие дома взрослых измеряли линейкой длину своих юношеских пенисов в обычном и эрегированном состояниях. А ещё нередко перед глазами вставала картина аварии, что он когда-то видел на дороге: при столкновении грузовика с легковой машиной одно из брёвен, которые вёз грузовик, прошибло лобовое стекло легковушки и вошло в голову её водителя. Восстанавливая в памяти эти события, Гамлет не испытывал досады или отвращения - он сознавал, что они являются частью его самого: почему-то из всего пережитого память с фотографической точностью запечатлела именно эти кадры, а значит они самые важные и самые нужные.
  Одни видения сменялись другими, развлекая и утомляя его, думать обо всём этом надоело, и он словно в каком-то гипнотическом сне открыл своё окно, в котором он так давно не видел солнца, встал на подоконник, помедлил, удивлённый холодным ветром, будто неизведанным им прежде, и шагнул вперед. От множественных травм, несовместимых с жизнью, Гамлета мгновенно не стало. Город получил свою жертву.
  Смерть забрала его днём, а уже к вечеру жители с энтузиазмом обсуждали информацию, полученную от фельдшера "Скорой помощи":
  - Мешок костей, а не человек, представляете!
  - Перелом позвоночника, спинной мозг разорвался...
  - Даже если бы выжил, то в больнице вряд ли бы кто подошёл к нему - у нас СПИДа как огня боятся!
  - Говорят, есть предсмертная записка!..
  - Насчет записки не верю - люди что угодно теперь наплетут...
  Тело Гамлета похоронили на родине, в Крыму. Его родители так и не узнали истинных причин гибели сына. К счастью, никто не посмел намекнуть им о событиях, предшествовавших этой смерти. Старикам сказали, что Гамлет при жизни страдал психическим расстройством, которое усугубилось настолько, что Гамлет вынужден был оставить преподавательскую работу.
  Прочесть его последние записи мне помогло давнее знакомство с сотрудником местного УВД. В тот трагический день на столе покойного была обнаружена тетрадка, на страницах которой Гамлет как бы беседовал со своим воображаемым другом. Один тетрадный лист был вырван рукой самоубийцы, порыв ветра из распахнутого окна подхватил его и оставил неприкаянным на полу.
  Этой ночью обещали грандиозный звездопад, а значит исполнение желаний. Поэтому я выйду на улицу около полуночи и запрокину голову в звёздное небо, чтобы отыскать там свою звезду. Когда-то моя мама так же, как я сейчас, топталась на морозе в надежде на исполнение желания, и вот упала одна из мириада жительниц небосвода, и желание исполнилось через несколько лет - у неё родился сын.
  Теперь я упрямо жду, пока исполнительница моей мечты решит проститься с небом. В этот час холод мне нипочём, меня согревает надежда. Слежу за созвездиями, боюсь пропустить важную секунду, от ночного неба кружится голова, мечта стучит в висках. В изнеможении я падаю на колени под звёздным небом и жалобно упрашиваю понравившуюся блестящую:
  - Звёздочка, упади, ну упади, пожалуйста, по-жа-а-а-луйста-а!..
  Просяще шевелю губами, не замечая времени, лишь пар изо рта напоминает, что я живу. Всё же ни одна из небесных блёсток так и не покинула своих сестёр, тщетны были мои просьбы.
  Этого не случилось не потому, что мое желание было плохим, но потому, что времена изменились и звёзды стали равнодушными.
  Рассказ поразил меня присутствием аллегорий, тягой к которым Гамлет никогда не отличался. Предчувствие скорой смерти изменило его, обострив в Гамлете трансцендентные ощущения. Постоянное наркотическое опьянение как бы подготовило его к переходу в мир иной.
  Ту тетрадку я забрала как память о том, кто мечтал сорвать звезду с неба, но разочаровался в звездах.
  Перечитывая его записи, я задумалась о том, что всегда больше любят тех, кто ведёт себя независимо. Мы ведь души не чаем в сиамских кошках, которые по природе своей агрессивны, дерзки и своевольны. Чуть что - и они выпускают свои коготки. Гладить их можно с известной осторожностью, иначе услышите недовольное урчание. Но вы счастливы, если одна из них хоть ненадолго придёт к вам и споёт свою таинственную песенку у вас на груди.
  Гамлет же был невероятно зависим от тех, кого любил. Он растворялся в них, его "Я" поглощалось свободолюбивыми гордецами. Он любил их слишком сильно.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  Записки Гамлета
 
  Каждый из нас несколько раз в день мыслит о том, что пора бы избавиться от условностей, которые мешают нам поступать так, как мы того хотим. Не вести себя так, как ожидают другие, не произносить слов, которых мы не желаем произносить. Вырваться из железных рамок, куда нас упорно загоняет общество, играть по своим собственным правилам.
  Подчиняясь принятому modus vivendi1, постепенно мы начинаем думать стереотипно, теряем индивидуальность, растворяемся в чужих подсказках.
  Человечество избавилось бы от многих неприятностей, если бы люди прекратили притворяться, отвечая на любой обидный выпад дежурной любезностью. Жёны не тратили бы время на неверных мужей - те делали бы то, что им хочется, открыто, не таясь, не заботясь о том, чтобы супруга оставалась в неведении об их изменах, то есть, не обманывая подло, исподтишка. Нам не пришлось бы ждать многие годы, пока лучшие друзья предадут нас - они, отбросив предрассудки о вечной дружбе, сделали бы это при первом удобном случае. Мужчины и женщины выглядели бы намного привлекательнее, если бы они забыли о том, как из деликатности позволять парикмахерам экспериментировать с их причёсками, а стилистам запретили бы одевать их в смехотворные наряды.
  Быть самим собой, не изображая из себя кого-то лучше и правильнее, чем ты являешься на самом деле - наша вечная мечта. Подумать только - мы не кладём локти на стол, не чавкаем за едой, пользуемся ножом и вилкой, страшась нарушить чёртовы правила этикета. А приём пищи тем временем не доставляет никакого удовольствия: рассудок контролирует осанку и процесс
 
 
  1modus vivendi - образ жизни, способ существования
 
 
 
  тщательного пережёвывания; если мы находимся в ресторане, то в зеркале напротив пытаемся подглядеть, как выглядим со стороны. В конце концов
  все эти увёртки не способствуют нашему пищеварению. В нас сильно желание пошвырять все эти столовые приборы, взять пальцами этот проклятый кусок мяса, причмокивая, насладиться его сочным вкусом и запить кока-колой, громко прихлебнув. Но мы пугливо озираемся, замечаем устремленные к нам любопытные взгляды и не делаем этого. Не делаем того, что нам хочется. Да вспомните хотя бы, как мы, вернее большинство из нас, держим сигарету, находясь в компании (стильно зажав между двумя пальцами), а как мы делаем это наедине с собой? - Сигарета, как правило, находится между большим и указательным пальцами, мы курим с наслаждением, оставляя малю-ю-сенький бычок.
  Как часто постфактум сожалеем о том, что промолчали, когда услышали в свой адрес несправедливые упрёки от начальства, или когда нас незаслуженно обругали в очереди. А ведь в груди всё кипело.
  Почему бы не отказаться от этого глупого чувства, которое обязывает нас молчать при любых обстоятельствах, изжить его как вредную привычку? Почему бы нет, если это не угрожает жизни и здоровью других людей? А вот многолетнее молчание накапливает обиды, разрушая прежде всего ваш (а не обидчиков!) организм. В результате вы становитесь нервным, раздражительным и злым человеком. Как я. Внезапно появляются опасные болезни, в финале вы погибаете раньше, чем определено вашими биологическими часами. А нужно - то было просто поступать так, как вздумается, без оглядки на чьё-то гнусное мнение. Кто-то скажет - анархия. Нет, свобода. Свобода от чужих идей, указаний, мотивов... Анархия за гранью свободы, она жестока. Свобода прекрасна. Только она позволяет нам расправить крылья и парить над этой голубой планетой.
 

* * *


  2003 г. - православный священник обвенчал гомосексуальную пару - общественный резонанс. Журналистка, их крёстная мать, восхищается ребятами, говорит, что такого взаимопонимания не видела у гетеросексуальных пар.
  В день их венчания, по словам Дениса Морозова, после периода продолжительных метелей выглянуло солнышко и запели птицы - тем самым Господь благословил их союз (Денис уверяет, что если бы погода не переменилась к лучшему, венчание не состоялось бы - так загадали влюблённые).
 

* * *


  Все говорят, я живу в мире иллюзий. Не то чтобы останавливаюсь на улице и разговариваю с теми, кого никто не видит, нет. Просто многим кажется, что я приписываю окружающим мысли и достоинства, которыми они никогда не обладали. Ещё бы, я не жду подвоха, я доверяю мужчинам так же, как и женщинам, не надеясь на подлость. Людей надо любить. Лишь тогда можно мечтать о взаимности. Со мной спорят и доказывают, что это не так. Ну что ж, время покажет, жизнь всё расставит по своим местам.
 

май 2003 г.


 

* * *


  Бессонница. О чём я думаю? Как прожить завтрашний день. Без надежды на то, что завтра встречу тебя и скажу что-то вроде: "Привет!" Даже если бы увидел тебя на улице, при этом победив злую статистику (по моим улицам не гуляют такие, как ты), вряд ли набрался бы смелости взглянуть тебе в глаза и просто сказать: "Привет!" И ты всё равно прошёл бы мимо. Чёрт возьми, тогда какая же разница - встречу ли я тебя на своей улице завтра?!
  Этой ночью твои глаза как обычно смотрят на меня и усмехаются. Как я люблю и ненавижу чёртиков, которые живут в них... Как знать, может, в них-то я и влюбился? Нет, пожалуй, не только глаза. Взгляд мой опускается ниже, представляю тебя так ясно, что кажется сейчас протяну руку и дотронусь до твоего загорелого тела... На тебе брюки с заниженной талией, я вижу "тёщину дорожку" и рельефные линии паха...
  Забавно, с утра мне предстоит изображать человечка "не от мира сего", которому никто не нужен, и он плевать на всех хотел. Может, кто поверит?
 

* * *


  Иногда мне очень хочется быть с тобою. Иногда я не могу остановиться, вспоминая тебя. Порой душе так мучительно больно и кажется, что обруч хладнокровия, сдерживающий её, вот-вот лопнет и из неё брызнет серым светом. Этот свет способен породить лишь творческие муки. Тогда хочется взяться за перо и бумагу и писать стихи в твою честь. Но я не делаю этого и уже никогда не сделаю.
  Я не имею на это права. Ведь я не люблю тебя.
 

* * *


  Мальчик мой, я так хочу твоих сильных рук, твоих влажных губ, твоих нежных ласк... Пусть утром ты оставишь меня, пусть потом мне будет плохо. Я почти ощущаю наше жаркое дыхание в унисон... наш страстный лепет, наши долгие поцелуи, от которых захватывает дух. Я люблю тебя оргазмически, а ты? В своей любви я похож на маленького ребёнка: так безоглядно сын любит своего отца.
  Какие же кощунственные строки выходят из-под моего пера! Вот бы собрать все розы мира, оборвать их лепестки и осыпать ими тебя, мой мальчик!
  Но если ты изменишь мне, я удостою тебя красивой казни: сам буду целовать тебя повсюду и тут же поливать места поцелуев щёлочью - твоё античное тело обезобразится ожогами. На потолке моей комнаты я сооружу из тебя распятие, ты будешь умирать как величайший из сынов человеческих! Из твоих внутренних органов я устрою на стене спальни анатомический театр. Буду выдавать твоим дружкам билеты на просмотр. Возле своей постели я поставлю твою мумию - чтоб другим неповадно было.
 

* * *


  Возненавидеть твой гель для волос и всех тех, кто им мажется, возненавидеть твой парфюм и всех тех, кто им пользуется, возненавидеть магазины одежды, где ты одеваешься и всех тех, кто там одевается, возненавидеть звуки твоего имени и всех тех, чьи имена содержат эти звуки.
  И я ненавижу себя: моё имя тоже состоит из твоих звуков!
 

* * *


  Что-то ты делаешь теперь? В своей новой жизни. Без меня. Эта мысль сверлит мой и без того измученный думами о тебе мозг.
  Ты сказал, что нашёл кого-то. Предал меня до того как успели высохнуть мои первые слёзы по тебе, а последняя слезинка до сих пор не выплакана. Я не могу верить в то, что он лучше меня. Не из-за него же ты меня оставил. Ты встретил его потом.
  Хотя, как знать... Если пламенные признания, от жара которых я задыхаюсь, зарываясь по ночам в подушку, если клятвенные обещания, которые ты расточал, если крепкие объятия, которые дарил мне... если всё это было ложью... тогда выходит, что я тебя просто не знаю. Это был не ты, а всего лишь твой фантом. Не по тебе плачет душа, не по тебе моя слеза.
  Что же я такое говорю? Я совсем одурманен этой любовью и своей коноплёй.
 
 
 

* * *


  Знакомые, увидев меня на улице, не узнают. Причина не в болезненной худобе (мне кажется, она только красит), не в синеве под глазами (по-моему, именно круги под глазами добавляют образу некую таинственность), не в тишине моего голоса, не в пропаже улыбки. Нет. Говорят, мои глаза утратили прежний блеск. В них больше не отражается солнце: его лучики не хотят жить в грустных блюдцах. Это из-за тебя, моя любовь. Помню, как ты прятал свои серые от посторонних и поначалу от меня. Я отучил тебя от этой нехорошей привычки. "Нужно смотреть людям в глаза", - твердил я тебе. Пришло моё время прятать зеркала души. Зачем они миру, если в них нет радости, нет жизнелюбия?
  Уныние - грех, и я скрою ото всех, что грешен. Сегодня я надену тёмные очки. Так я смогу улыбаться и даже смеяться в лицо и никого не пускать в душу, обитель скорби. Отныне и во веки веков.
 

* * *


  Э-э-э, приходится подписывать эти строки здесь же... В прошлый раз я говорил о времени... События, мысли, вновь события, и уже раздумья... Откуда столько многоточий?! Получив под дых, я смирился и ждал лучших времён, прощал и благодарил Высший разум за то, что могу жить и страдать. Я терпеливо выслушивал пошлости и старался забыть о них. Меня предавали, а я закрывал глаза и, плотно прикрыв дверь, уходил в свой мир. Там все равны, люди там улыбаются, смотрят друг другу в глаза и не лгут, грубости нет, а любовь и весна вечны. За эти отлучки меня осуждают, они завидуют, что внутри меня Вселенная. Хотя в каждом своя Вселенная, но, кроме меня, мало кто переселяется туда столь часто. Остальные не позволяют маленькому мирку разрастись до размеров Вселенной, душат его, запрещая себе быть не такими, как все. Тех же, кому удаётся выйти за пределы стандартных измерений, они нещадно порицают. Если в реальном мире не поубавится жестокости, думаю, переселюсь в свой на ПМЖ. Другого выхода нет: они хвалят свою стандартную реальность, а я терпеть её не могу. Пока мои редкие возвращения туда, где в сутках 24 часа, знаменуются вспышками слепой агрессии. Я хочу обратно в мир, который они называют выдуманным.
  Пусть выдуманный, зато я точно знаю, мой мир непохож на ту лужу, где барахтаются мои порицатели. Мой мир розовый.
  июнь 2005 г.
 

* * *


  И замирая в беззвучном рыдании, когда всем вокруг весело, я вновь люблю тебя. Вспоминаю твою мальчишечью улыбку с щелью между зубов, твой умеренно строгий голос, понимающий взгляд серых глаз... Кажется, я люблю всё это, но выходит, что люблю я теперь лишь свои воспоминания. Ты живёшь где-то вдали от меня, и ты уже другой, а в моей памяти ты прежний. Образ твой часто скрывается за стеной из моих слёз, но всё же никогда не оставляет меня
 

* * *


  Когда любишь так, что вы плачете вдвоём от счастья, обняв друг друга, когда растворяешься в другом, теряя свою сущность, когда чувство отбирает у тебя бытие, поселяя на идеальных высотах, когда навеки прощаешься с прошлой пустой жизнью ... человек, которого за минуту до того ты называл родным, безжалостно рвёт нити любви, прежде соединявшие его с тобой, нити лопаются у твоего сердца, и в душе твоей происходит замыкание. Окружающие успокаивают - это замыкание короткое, но себя ты не обманешь: оно длиною в вечность.
  Вечность без любви, вечность одиночества. Нестрашно потерять возлюбленного, катастрофа потерять родственную душу. Теперь ты обречён скользить в беззвёздном пространстве, беспомощно раскинув руки в поисках своей не обретённой половинки, звать её и не слышать ответа. Долгие годы... Вокруг пустота. А ты ищешь и ищешь. Не в силах признаться в этом самому себе, скрывая это ото всех. Когда же на этом тёмном ночном небе загорятся звёзды надежды, когда же на смену ночи придёт радостный день - взойдёт огромное яркое солнце и своими ослепительными лучами убьёт тоску, убьёт разлуку, убьёт сомнения? Озарит ли светило любви горькую, тихую жизнь?
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Другой мир


  Вам никогда не приходило в голову, что существуют иные миры, отличные от на­шего? Ещё бы, скажете вы, существуют миры, и это не секрет. Есть мир, где взрослые дети называют своих родителей только на "вы"; есть мир, где обед или ужин с олигархом - обычное дело, а праздники там привыкли справлять на личных или арендуемых теплохо­дах; есть мир, где сексуальная революция достигла своих пределов и уже действует как деградирующая сила; есть мир, где компьютер заменяет все органы, а секс виртуален так же, как и свадьба. И много других миров. Один из них - мир гомосексуалистов.
  Если графически изобразить миры в виде сфер, то эта схема наглядно продемонстри­рует основное свойство миров: ни один из них не пересекается с другим с образованием общих сегментов. Бывают исключения, но и в этом случае сегмент общности настолько мал, что о нём не стоит и говорить.

  общий сегмент (искл.)
  0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
0x01 graphic

 
 
 

касательная


  Они, эти сферы, чаще всего лишь соприка­саются друг с другом посредством некоей касательной
  (из курса геометрии помним, что касательная к окружности - это прямая, имеющая с окружностью только ОДНУ общую точку). Пройдёмся по касательной? Рискованно. Вдруг чужой мир затянет в себя?
  Гомосексуалисты нередко называют свою среду "мой мир" или "наш мир".

 
  В этом мире нелепость становится мудростью, профанация - стандартом, а фикция - привычкой на уровне жизненной необходимости. Здесь используется условная формула "Я+Я", обескураживающая натуралов и оправдывающая (такой уж я родился!), а заодно и обнадёживающая (счастье-то с подобным себе возможно!) приверженцев однополой любви. Однако в определённый момент каждому гею приходится задуматься, что же стоит после знака равенства в этой аксиоме. Любовь? Нет. По современным нормам союз двух гомосексуалистов предполагает регулярные измены. Дружба? Признаться, не об этом мечталось. - Идеальный вариант, когда парень совмещает в себе друга и любовника. Семья? И снова нет. В однополых браках не бывает своих детей. Может быть, Я+Я равно хотя бы МЫ? Не-е-е, и не мы. А лишь снова Я. Индивидуализм может быть и романтическим, но от этого он не перестаёт быть индивидуализмом. Концентрация на собственной личности и её вариантном подобии не позволяет решить это уравнение иначе как Я + Я = 0. Допускаются ординарные формы решения:
  Я + Я = партнёры; Я + Я = сожители.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Эпилог


  Кому-то покажется, что короткие эпизоды, описанные на этих страницах, слишком стремительны и сумбурны. Однако события в жизни геев, действительно, происходят с неимоверной скоростью. Один любовник, другой, третий... Вечеринка, следующая, очередная... Встречи, свидания, расставания. Отношения уранистов1 шатки и нестабильны, впрочем как и всё в этом мире. В то же время любовные связи в гомоварианте абсурдны до крайности, но тем не менее они ИМЕЮТ МЕСТО БЫТЬ. Всем остальным придётся привыкнуть к такому положению вещей и смириться с ним.
  Итак, что касается транссексуала Ксюши... Операцию по перемене пола она так и не сделала: с такими пациентами, несмотря на их покладистость и безропотность, хирурги не работают бесплатно. Формирование новых половых признаков не попадает под разряд оперативных вмешательств по жизненным показаниям. Таким образом, Ксюха вынуждена ограничиться гормональной терапией, то есть регулярно принимать эстрогены - женские гормоны. Как только она перестанет, у неё начнёт грубеть голос, расти волосы по мужскому типу, наращиваться мышечная масса. Спасительные для транссексуала препараты вызвали у бедняжки побочный эффект. Почти все её зубы сгнили, улыбка производит самое отталкивающее впечатление. Почему Ксюшке посвящено лишь несколько глав - по той причине, что она сознательно отказывается от дальнейшего личностного развития, предпочитая по-прежнему придумывать небылицы о своей псевдогламурной жизни. Оксана уже почти верит, что её окружают красивые, сильные мужчины, а она только и делает, что снисходительно принимает их романтические дары.
 
  Уранисты1 - те же гомосексуалисты (их любовь ниспослана небесной музой Уранией).
  Максим с Федей живут душа в душу, иногда мы устраиваем совместные дружеские посиделки. При этом они выгодно отличаются от гетеросексуальных пар, которые, находясь в компании, нередко забываются и концентрируются на любимом существе, не участвуя в общей беседе. Немного странно, но осчастливленный Федькой Максим стал чуть жёстче: "Почему я должен позволять вытирать об меня ноги? Если даже исходить из постулатов известной религии, каждый грех должен обеспечиваться каким-то наказанием. Так, когда я причиню кому-нибудь душевную или физическую боль, другими словами, согрешу, я должен быть наказан за это. Но и тот, кто сделал больно мне, также должен понести наказание". Феденька уже уговорил Макса приобрести роскошную иномарку. Отсутствие водительских прав у обоих хотя и создало некоторую проволочку, но всё же не стало реальной проблемой, способной вывести их из автомобильной эйфории. А ещё Федечка планирует открыть в Москве салон красоты, где ему удастся приложить свои незаурядные парикмахерские способности.
  Тем временем Ромик трудится в прославленном бордельчике на окраине столицы, втором по счёту в его карьере продажного мужчины. Пока он всё-таки немного стесняется своего ремесла и обещает, что скоро бросит "профессию" и вернётся в медицину. Кстати, Роман стал больше думать о судьбах мира, да и о своём месте в прожектах Всевышнего... Сколько ему отпущено? Чем всё закончится? Откуда придёт избавление? Особенно Ромка любит поразмыслить на эти вечные для человечества темы за бутылочкой креплёного винца, в кругу друзей по притону. Юноша как-то быстро потерял былой лоск, начал походить на рядовую потаскушку. Из разговоров с ним теперь всё сложнее почерпнуть что-либо свежее, не запятнанное "клубничными" запахами и вкусами. Прости великодушно, Ромик, но ты определённо становишься скучен.
  Красавчик Этьен всё ещё в поиске и намерен отыскать идеального парня. Этот француз отдаёт себя отчёт в том, что для исполнения задуманного ему придётся "перелопатить" горы отнюдь не идеальных мужчинок гей-континуума. Иногда он встречается с моей бывшей Мечтой, но меня это больше не трогает - каждый выбирает свою дорожку, и Мечта тоже имеет на это право. На досуге Этьенчик принялся кропать статейки в толстый глянцевый журнал, геи зачитываются его остроумными излияниями по вопросу однополой любви. В одном из опубликованных рассказиков вымышленный герой безжалостно выбрасывает из шкафа вещички покинувшего его бойфренда. Этьен признался, что как только переложил мысли на бумагу, сам последовал примеру того персонажа и наконец-то освободил свой гардероб от одежды Никиты. Разумеется, он считает свои печатные труды общественно значимыми: заметным вкладом в процесс интеграции российской и европейской культур Этьен полагает "Правило трёх С"1, которое придумали французы. Посредством его публикации русские геи узнали, что сначала требуется отведать кофе, потом глотнуть коньячку и только после этого - выкурить сигарету. Именно в такой последовательности, и ни в какой другой!
  О Гамлете писать тяжелее всего. Покусываю старые заусеницы до крови и вспоминаю глаза, в которых при жизни отражался весь беспредел его души. Да, я не смогла детально описать эту тихую смерть - меня не было рядом, меня не было в его мыслях. Хотя нужно ли описывать такие моменты во всех подробностях... Зачем прославлять страшную искупляющую силу? Пусть она останется коротким росчерком пера, не более того. Пусть Гамлет в памяти останется смеющийся, попыхивающий папироску канабиса!
  Когда я тряслась в поезде, подъезжая к родимым краям моего друга, то до позывов к тошноте боялась, что не подыщу слов, с которыми обращусь к его отцу и матери. А слова нашлись - мы просто говорили об их сыне. Мать, улыбаясь сквозь слёзы, дополнила образ Гамлета, которого я знала, своей историей. Когда-то он прослышал, что в одну из спасательных шлюпок "Титаника" уселся мужчина, переодетый в женщину. Разгневанный офицер
 
  "Правило трёх С"1 - caffe, cognac, cigare.
 
  тогда рявкнул: "Я бы застрелил вас, подлец!" и для острастки пальнул вдоль борта той шлюпки. Гамлет еле внятно сказал, скорее себе, чем родителям: "Я бы никогда не занял чужого места". В ответ я лишь кивнула и согласилась: "Да, он был настоящим мужчиной". Мы навестили его ухоженную, усаженную вечнозелёным барвинком, могилку и только тут я поняла, что наш Гамлет, несмотря на все разговоры о манящей Москве, всегда желал вернуться сюда, в Крым, где летом полно отдыхающих, а зимой - только свои, и можно спокойно писать книгу по культурологии. Если бы он взглянул на сиамского котёнка, что я привезла его близким, то непременно бы заметил, что хвост у светлого комочка с шоколадным подпалом коротковат. Ну и что. Они не будут из-за этого недостатка любить котёнка меньше, правда, Гамлет?
 
  * * *
  Работая над книгой, я сделала для себя открытие: чувство между людьми всегда описывают одними и теми же словами, будь они испытываемо женщиной к женщине, мужчиной к женщине, женщиной к мужчине или мужчиной к мужчине. Нет каких-то различий в эмоциях и переживаниях, нет других, отличных от ваших слов, чтобы описать это чувство. Но есть желание быть вместе и Любовь, единая и всепрощающая. Она всегда права, она одна всё поймёт и всё объяснит. Не порицайте её, доверяйте ей.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

О женском


  Знала бы ты, как меня раздражает, когда ни один из твоих четырех номеров не отвечает! Я тебя, рыжая, тогда на чём свет стоит... (странно, он называет меня рыжей, в то время как я натуральная блондинка).
  Когда я в очередной раз начинаю стенать по поводу своего возраста, он каждый раз говорит мне: "Ты смотрела на себя в зеркало?" Это в том смысле, что нет ни одной морщинки, которая портила бы меня. Он твердит, что я прелесть, но у меня есть один большой недостаток... - не хочу проявлять инициативу.
 

* * *


  Мы шли в темноте по какому-то подобию парка (знаете, такие аллеи с неизвестными общественности памятниками), толкались, как два подвыпивших плюшевых медведя, и громко смеялись. Движение в ритме танго - и мои волосы почти коснулись мостовой, мы засмеялись ещё задорнее, он чмокнул меня в висок.
  Удивительное дело, но, оказывается, человеку может быть по кайфу просто оттого, что он безнаказанно слегонца щиплет друга везде, где ни попадя, и тычет пальцем в его пупок. Или я одна такая извращенка?.. При этом друг сетует на то, что царапины и синячки остаются на видных местах, но тем не менее ничего не предпринимать, чтобы этому воспрепятствовать.
  Я могу называть его сранью, а он меня сучкой и при этом никто из нас не обижается.
 

* * *


  Надёжный и изобретательный, он всегда знал, как поступить с сумасшедшей из бара, турникетом в метро, шашлыком из свинины... В ситуациях, когда другие теряются, он успешно пользуется природным даром мирить людей с действительностью, разряжая грозовую атмосферу доброй шуткой.
  Ты идёшь с ним и чувствуешь, что рядом настоящий мужик (в качалку ходят не только гомосексуалисты!)
  А что если? Зайти в супермаркет и выйти оттуда с неподъёмными (для меня, конечно, - он-то их легко поднимает) сумками. Идти рядом с ним и насвистывать песню. По пути зайти в другой магазинчик и зашептать там:
  - Смотри, ананасы в сиропе! А вот и малина, ещё абрикосы, даже с персиком есть...
  - Бери!
  - Эта маленькая баночка стоит много у.е.
  - Бери!
  - А какую брать-то?
  - Все и бери!
 

* * *


  - На самом деле я очень рад, что ты есть. А ведь могли и не познакомиться... (Истории знакомства с моими друзьями из ряда вон выходящие, почти невероятные). Я ведь тем, чем делюсь с тобой, могу поделиться лишь с братом.
  Мы ехали по ночной Москве, я в полудрёме покоила свои кудряшки на его груди и думала: "Господи, какое счастье, что на свете есть натуралы и можно, не опасаясь быть понятой неправильно, возлежать на такой груди и наслаждаться безмолвным взаимопониманием!".
  - Я рассказываю о тебе подружкам... ну ты знаешь... они, ни одна из них, не верит, что между нами ничего нет.
  - Как бы они ни сплетничали, между нами, правда, ничего не было за эти пять лет - даже не целовались ни разу...
  - Не целовались, говоришь?.. - я приподняла голову и взглянула на него.
 
 

Содержание


 
  Пасха ........................................................................
  Максимум голубого ......................................................
  Сделай мне секс ..........................................................
  Найди себе друга .........................................................
  Был бы милый рядом ....................................................
  Продолжение Пасхи .....................................................
  По-светски .................................................................
  Клубничная диета ........................................................
  А он мне нравится ........................................................
  Горячий язычок ...........................................................
  Не хуже тебя ...............................................................
  Резиновый ёжик ..........................................................
  Наследник эпохи .........................................................
  Ланфрен-Ланфра .........................................................
  Васильковая любовь .....................................................
  Амулет .....................................................................
  Не ездить на балы - вредно ............................................
  Всё могут короли .........................................................
  Звёзды как звёзды ........................................................
  Снежный мальчик ........................................................
  Что сказал Бог? ............................................................
  Лучше нету того цвету ..................................................
  Танго втроём ..............................................................
  Окно ........................................................................
  Знаки судьбы .............................................................
  За того парня .............................................................
  Нет, не любил он .........................................................
  Маленький принц ........................................................
  Верьте в любовь, мальчишки! ..........................................
  Чем мы не пара ............................................................
  На сиреневой Луне ......................................................
  Потерянный рай ..........................................................
  О голубом Купидоне ....................................................
  Зависть соседки ...........................................................
  Я тебе дарил цветы ......................................................
  Френч 75 ...................................................................
  Ночью всё иначе .........................................................
  В кармане ..................................................................
  Шёлковое сердце .........................................................
  Когда твоя девушка больна .............................................
  Напряжения больше нет ................................................
  Уступите парню лыжню ................................................
  Запретная зона ............................................................
  На радость и печаль ......................................................
  Средь неба и земли ......................................................
  Люби его ...................................................................
  Несовпадение начал ......................................................
  Влюблённый Гамлет .....................................................
  Жить нужно в кайф ......................................................
  Итальянская любовь .....................................................
  Противостояние любви.......... .........................................
  Когда рельсы разобрали .................................................
  Записки Гамлета ...........................................................
 
 
  Другой мир ...................................................................................................
  Эпилог ..................................................................................................................
  О женском .........................................................................................................
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  382
 
 
 
  F
 
  D
 
  Е
 
  A
 
  B
 
  C
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"