Моряки - народ бывалый
Ничего не стоит им
Запастись горячим чаем
Из течения Гольфстрим.
(из детской книжки)
В России нынче матом ругаются все. Ну, почти все.
Матерятся таксисты, домохозяйки и сантехники. Сочно загибают врачи, спасатели и духовные лица. Жиденько дребезжат неумелым популистским матерком интеллигенты и политики. Грязно ругаются менты и гопота.
Ну а в нашей непобедимой и легендарной, как известно, и вовсе любые приказы отдаются только на весомом и грубом командно-матерном. Даже нежные школьницы в троллейбусе иной раз такое завернут - куда там пожилому натуралу вроде меня: уши краснеют.
Налицо общее падение нравов.
А ведь экспрессивно-выразительная лексика, как бы мы к ней ни относились, составляет огромный пласт русской культуры - начиная от "Сокровенных сказок" Афанасьева и заканчивая современными певцами голубого сала и прочих нездоровых излишеств.
Впрочем, по сложившемуся общему мнению, лавры победителей в этом узком жанре устного народного творчества бесспорно принадлежат морякам. В сознании народном прочно утвердился светлый образ флотского боцмана, добрым матерным словом укрощающего все неизбежные на море случайности - от внезапной торпедной атаки до шанхайского триппера.
Даже старые кавалеристы, которые порой матерятся так, что и у обстреляных боевых коней начинается непроизвольная дефекация - и те с доброй завистью и восхищением поминают Большой и Малый морские загибы, а также традиционно считающийся флотским загиб Петра Великого. Дескать, так ругаться только моряки могут.
Со всей ответственностью заявляем вам - это неправда. Не верьте наветам невежд, вояк и интеллигентов, они равно необразованы.
Настоящие моряки матом не ругаются никогда. Они на нем разговаривают. Время от времени, конечно.
Поэтому, дорогие читатели, детям до 16 лет и беременным женщинам здесь делать нечего. Да и остальным лучше воздержаться. Во избежание аналогичной лошадям реакции.
Если кто не понял - тут курят, плюются и матерятся, хотя и с претензией на высокохудожественные цели. Если вам этого не надо - то и говорить не о чем, ступайте себе с Богом.
О жанре предлагаемого вам произведения можно говорить долго. Он одновременно эпичен, лиричен и ностальгичен, стилистически неоднороден и порою склонен к межжанровой эклектике. Он несомненно народен, и потому зачастую бывает непричесан и локально нецензурен.
Но, пожалуй, проще сразу сказать, что это за жанр, и вопросы отпадут сами собою.
Этот жанр - морские байки.
Морские байки, как известно каждому, не пишут, не печатают и даже не рассказывают.
Их травят. Травят их в курилках, в застолье, на отдыхе и даже в литературных салонах - везде, где соберется хотя бы пара бывалых мореманов.
Ради красного, острого, соленого словца матерый травила не то что отца не пожалеет - бывает и приврет иной раз, но строго в рамках жанра и исключительно для большей выразительности повествования.
Так что и всерьез их воспринимать не стоит. Их историческая и фактологическая ценность устойчиво стремится к нулю: даже и особенно если упомянуты конкретные фамилии, даты, события. Байки же.
И тем не менее.
Жизнь не так прекрасна, как удивительна, сказал однажды один из офицеров ЛВИМУ, заступая в новогодний наряд.
Так вот примерно и были удивлены наши с курсантом Карлой жены, когда однажды решили по-женски посудачить о мужьях-трепачах и их бессовестных враках о курсантской жизни. Довольно быстро они выяснили, что байки о нашей боевой молодости, рассказанные нами за сотни километров друг от друга, по разным поводам и в разное время - совпадают в мельчайших деталях. Стали ли они от этого достоверней? Бог весть, судить вам.
А потому я с готовностью подпишусь под этой флотской мудростью и даже добавлю: жизнь гораздо удивительней и богаче любого представления о ней. В ней непрерывно происходят вещи, которые невозможно придумать головой и в которые невозможно поверить.
Однако - ретурнон а ну муфлон*. Или реверон а ну мутон, кому как нравится.
Предлагаемое вашему вниманию произведение представляет узкопрофессиональный интерес для специалистов в области пенитенциарного литературоведения, морских и речных перевозок, а также для работников карательной психиатрии низшего и среднего звена.
В тексте авторы широко и беззастенчиво использовали выдержки и цитаты из таких классиков российской литературной травли, как Ю.Алешковский, А.Покровский, В.Ерофеев и пр., а также курсантский фольклор, многочисленные Les Journaux intimes**, коллективные воспоминания и чужие мемуары, свои и заимствованные стихи, и особенно - тексты песен легендарного макаровского ансамбля "Катюша".
Собственно, это своего рода коллаж, покоробленный временем слепок ушедшей эпохи.
Ага, "пчелы, мед, говно и порох"; а потому с вопросами авторских прав и копирайтов настоятельно прошу проследовать вдоль вогнутой спинки нефритового стержня.
В общем, в рот вам восемь раз через коня и ржавый якорь в спину.
Примечания:
*"Вернемся к нашим баранам" (retournons а nos mouflons, фр.).
** Les Journaux intimes (фр.) - личные дневники