Уколов Валерий Анатольевич
Женька Онегин

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:



  ЖЕНЬКА ОНЕГИН
 
  Действующие лица:
  Бюст Пушкина
  Онегин
  Ничего Святого
  Бактерия Сибирской язвы
  Пёс Антибиотик
 
  На сцене интерьер кабинета: письменный стол с компьютером и бумагами. На углу стола бюст Пушкина. В углу сцены диван, над ним картина Брюллова "Гибель Помпеи".
  Входит Онегин в стильном плаще. Подходит к столу и смотрит на фотографию заморского города.
 
  Онегин с кривой ухмылкой:
  Изображаю я в картине верной
  Уединённый кабинет.
  Философ пал от жизни скверной
  Когда исполнилось осьмнадцать лет.
  В тот год от армии отмазал
  Мой дядя самых верных правил,
  И больше выдумать не мог.
  И потому в английский городок
  Меня с поспешностью приправил.
  Хотя я Оксфорд не любил,
  Никто по-русски в нём не говорил.
  Но, наконец, своя страна
  В родных пределах приняла.
  Я вёл дела, кидал акционеров,
  И подставные фирмы открывал,
  Качал на Запад капитал,
  И обретал NEW RUS манеры.
  А большего, увы, не знал.
 
  Бюст Пушкина:
  Знавал, знавал! Во времена былые
  Пивали квас без консервантов,
  Имели тысячу талантов.
  Когда бывали молодые,
  То, что мы только не несли.
  Гусей, вот разве, не пасли.
  В достатке полном испытали
  Горячку рифм, азарт картёжный.
  В груди ревел медведь таёжный,
  Когда мы стройность ножек наблюдали.
 
  Онегин:
  Да, всё звучало гласом лиры,
  Но всё прошло, как яблоневый дым.
  Я был рождён для жизни мирной,
  Но не умру я больше молодым.
  В стогу с певуньей не резвиться,
  Не портить по деревне баб.
  Что остаётся - степениться
  И умножать тщеславья скарб.
  Прошла любовь, ушла и муза
  С развалом нерушимого Союза.
  Да, были времена,
  Но не было подлей.
  Теперь другие письмена.
 
  Бюст Пушкина:
  Что слышу я, то ты ли, эй!
  Онегин, милый,
  В тебе угас весёлый взор.
  И для тебя весь свет постылый,
  И лесбиянок сводный хор
  Не тешит перепонку уха.
 
  Онегин:
  Мне слаще как жужжит здесь муха.
 
  Бюст Пушкина:
  Ну а Татьяна? Что она?
 
  Онегин:
  Она другим увлечена.
  Татьяна новорусскою душою,
  Отлично зная почему,
  Расчётлива была со мною,
  И к недовольству моему
  Мои желанья отклоняла.
  Зато иным посылам вняла.
  Ей по нутру расчёт конкретный
  Олигархических бесед.
  Всегдашний шарм её приметный
  Опишет дюжина газет.
  Её удел - parfum, да выдел кожи.
  Всему итогом - звон мониста.
  Она же лидер феминисток.
  Не любит строй идей не схожий.
  Намедни я с собой не совладал.
  Явился в офис к ней. Она в берете, майке белой.
  Я сел на стул, затем на стол, привстал.
  Она задумчиво мороженное ела,
  И надпись на груди краснела:
  "Я Ларина", чуть ниже "Т".
  Выхватываю свой ТТ,
  Я доверяю лишь ему,
  И с криком "Не достанься никому!"
  Вперяю дуло в литеру на майке.
  Она смеётся: "Вот напрасный труд!
  Ещё б прибегнул ты к нагайке,
  Или скандал устроил тут.
  Ты, Женька, всё такой неисправимый.
  Здесь дух романтики потух.
  Повсюду меркантильный дух,
  И лиры звук, банкнотами травимый.
  Но, если страсть в тебе зудит, маня,
  ( Она малиновый берет снимает)
  Я отдаюсь тебе, возьми меня!"
  Шикарный волос ниспадает.
  Она прижалась. Я обмяк, поник.
  К моим плечам её стремились руки.
  Я отстранял, но пали брюки.
  И, вдруг, её раздался крик:
  "Охрана! Все сюда, быстрей!
  Меня пытаются бесчестить!"
  И вывалили из дверей
  Жлобы. Числом их было двести.
  По мне прошлись хамья полозья
  Осознаётся всё потом:
  Когда столкнёшься со скотом,
  То счёт не в вашу будет пользу.
  Но полно. Хватит о Татьяне.
  Сегодня Ленский наезжал,
  И долго мне грубил по пьяне.
  Хотел, чтоб я долги отдал.
  Недавно из Якутии вернулся,
  Был в Ленске он - поместье родовом.
  Там наводненье. Всё плывёт кругом.
  Он сам едва не захлебнулся.
  Всё под водою - базы, склады.
  Владимир зол, и здесь ему не рады.
  Я уезжаю на разборку.
  Что будет, он ли победит?
  Иль я задам крутую порку.
  Сам чёрт во мне сейчас сидит.
 
  Уходит напевая:
  Паду ли я, стрелой пронзённый,
  Иль мимо пролетит она?
 
  Бюст Пушкина:
  Какие всё же мелочные склоки.
  Прообраз мой, с кого меня лепили,
  Рассказывал - в его эпоху были
  Наикрутейшие разборки. Какие cтроки
  Им стихотворные он посвящал.
  Чего разборка на Сенатской стоит,
  Так разбирались - лёд трещал.
  Да и моя больная память ноет:
  Вот помню, на столе стоял
  Я депутатском в белом доме,
  И видел, как Борис венчал
  Печальный танк, и, будто, в коме
  Сей образ на века застыл.
  А позже белый дом стал чёрен.
  Тогда, кто был в те дни проворен,
  Тот из разборки целым выходил.
  Властитель слабый
  Над нами царствовал тогда.
 
  Возвращается Онегин.
  Бюст Пушкина:
  Ну, что, пришли покрыты славой?
  И Ленский был завален без труда?
 
  Онегин:
  Пришлось подмазать всех подряд.
  Зато теперь он мира просит,
  Ему смогли менты подбросить
  В карман противотанковый снаряд.
  За незаконное храненье обложили.
  Такую вот свинью мы подложили.
  Но знаешь, мне не по себе.
  Неясная тревога гложет.
  Я в криминальной кутерьме,
  И это кончиться не может.
  Сейчас постиг я - всё пустяк,
  То, что доныне ещё славил.
  Я брошу всё и всех - достали!
  Возьми мой капитал затак.
  Бери машину, хату, шмотки.
  Ларёк бери палёной водки.
  Я чую, упаду на дно.
  И сердце черви точат.
  Бери. Меня же всё равно,
  К полуночи замочат.
 
  На диване происходит шевеление. Диван слегка прогибается под лежащим на нём полупрозрачным существом.
  Ничего Святого:
  Что слышу я, избавь, Господь!
  Онегин Женька, ты ли это?
  В опасности твоя ли плоть?
  Криминогенная вендетта
  Твои пенаты посетит.
  Но ты смотри повеселее,
  Зато исчезнут поскорее
  Твой геморрой и простатит.
  Они свинец не переносят.
  Он их в мгновенье ока скосит.
 
  Смеётся, садясь на диване.
  Слезливая твоя выходит речь.
  Идёт тебе она в потеху.
  На святость ты ещё обречь
  Решись себя для смеху.
  Был среди вас один святой,
  Так и тому распяли длани.
  Я слышал, инопланетяне
  Его забрали будто бы с собой,
  Как наилучшего из вас.
  Но не о том ведь твой рассказ.
  Не верю я, Онегин в слёзы,
  В их облегчающие дозы.
 
  Под диваном слышится возня. Выползает бактерия Сибирской язвы.
  Бактерия:
  Вот мне, действительно, смешны
  Пустые ваши споры.
  Сейчас достану из мошны
  Сибирской язвы споры.
  Лежала долго в темноте,
  Где пыль и сапрофиты.
  Там все условия не те,
  Но здесь мы будем квиты.
  Теперь вы сами в темноту,
  Холодный мрак объемля,
  Отправитесь немедля
  На скором поезде, ту - ту!
 
  Онегин и бюст Пушкина разом:
  Бактерия, ты зла!
  Недобрые твои дела!
 
  Ничего Святого, смеясь:
  Она никак не может злиться,
  Она же божья тварь.
  Ей надобно вовсю плодиться,
  Таков вот эволюции букварь.
  Какие вам милы приёмы?
  Решайтесь, надо начинать -
  Как Гамлет, далее молчать
  Или Офелией пополнить водоёмы.
 
  Бюст Пушкина возвышенно:
  Сибирским здоровьем
  По язве Сибирской!
 
  Бактерия, указывая на картину "Гибель Помпеи":
  Вот и они так думали тогда -
  Атланты, гладиаторы, атлеты.
  Но как пришла к ним извержением беда,
  Так и спекла из них котлеты.
  Такая жизнь, и не бери её в кавычки.
  Не мало там пропало тел:
  Фашист, как будто, пролетел,
  Или Мамай разрушил по привычке.
  Читала я в книжонке школьной,
  Что жизнь человеку даётся один раз,
  И расстаться с ней надо так,
  Чтобы не было мучительно больно.
 
  Онегин:
  Бактерия, позволь устроить пир,
  Чтоб перед смертью мы к веселью обратились,
  И, покидая сей печальный мир,
  Мы с Дионисом вечным не простились.
 
  Бактерия:
  Да брось, Онегин, я же не чума,
  А ты никак не председатель.
  В миру ты был предприниматель,
  Но полная твоя сума
  Тебя от язвы не спасёт.
  Под мой заказ уже оплачен счёт.
  Вот если б ты исполнил гимн
  В честь язвы из Сибири.
 
  Онегин:
  Не гимном - вальсом я одним
  Потешусь напоследок в этом мире.
  Его исполнит нам мой верный пёс.
  Сюда, мой пёс Антибиотик!
  (Вбегает пёс)
  Открой скорей зубастый ротик,
  И закрывай больной вопрос.
 
  Пёс пролаивает "Собачий вальс" и, задрав лапу, мочится на бактерию. Та с шипением растворяется и исчезает.
  Онегин заходится истерическим хохотом.
 
  Бюст Пушкина:
  Всё, всё, что гибелью грозит
  Для сердца русского таит
  Неизъяснимы наслажденья...
 
  Онегин:
  И снова к жизни вкус не слаб.
  Мне ни по чём любое горе!
  Сегодня трахну сотню баб,
  И выпью водки море!
  Гимн в честь меня!
  Прекрасно. Bravo!
 
  Ничего святого:
  Безбожный пир, глупец безбожный!
  (Исчезает)
 
  Онегин уходит погружённый в глубокую задумчивость.
 
  ЗАНАВЕС
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"