Черным и красным на сером холсте затушеваны крики,
Болью предчувствия дышит несенье креста.
Я прочитал на блаженно прикрытых глазах Вероники
То, что никто до меня никогда не читал.
Снег багровеет под фарами автомобилей,
В лицах прохожих - неон - киловаттная мгла.
Что я пытаюсь увидеть сквозь запах ванили,
В темном туннеле заглядывая в зеркала?
Я не сорвусь, пусть во мне перетянуты струны.
Я замыкаю собой одиночества круг.
Ангелы смолкли. Первою ты улыбнулась.
Раньше я думал, что так начинают игру.
Ты уходила из дома, забыв потеплее одеться,
Чтобы дрожа на дорогах свечою гореть;
Льдом и железом обняв твое ждущее сердце,
Мне никогда тебя не защитить, не согреть.
Что нас свело, что связало невидимой нитью,
Что я ищу напряженно в прозрачном лице?
Ты Вероника, я знаю, ведь ты Вероника,
Видевшая Иисуса в терновом венце.
Я не заставлю тебя быть, как все, не заставлю быть верной,
Я твой не первый и далеко не второй.
Ты говоришь, а я, свято надеясь, не верю:
Замужем. Сын. Ты работаешь медсестрой.
Ты говоришь. Я молчу. Ночь ведет нас по кругу,
На расставание обречены мы с тобой.
Правда о том, что мы не разгадаем друг друга -
Это не случай. Это совсем не любовь.
В страшном Саду Наслаждений мы слишком заметны,
Но в этот час, не разменянный на медяках,
В хаосе желтых огней, посредине проспекта
Линии судеб скрестились на наших руках.
Ты - на земле заблудившийся ангел, не видевший Бога,
Или разлитой безлунной весны темнота?
Ты - Вероника, фантасмагория Босха,
Перед твоими глазами - несенье креста.
... Ты уходила по лестнице вверх. Я в метрополитене,
Оцепенев, поднимался, считая мгновения - вниз.
Память, как дьявол, ползла по следам моим нервною тенью
И предлагала найти неплохой компромисс.
Тонкие ветви бледны напряженно в неясной тревоге,
И ядовито клубится туманом дыханье машин;
Взглядом упершись в асфальт, я взываю к всевышнему Богу,
Чтоб разрешеньем вопросов меня разрешил.
А когда пришла боль, я пытался начать все сначала,
Я собирал цифры-зерна в безумное слово "В е р н и с ь".
Пульс телефонных гудков оборвался внезапным молчаньем,
Стрелки часов от полуночи падают вниз.
Я. Крест окна в темной комнате. Словно стигмата
Сердцем забытым тобой на снегу невзначай
Горько горит на щеке отпечаток помады,
Всем неслучившимся, алым нестертым "П р о щ а й".