Облака, облака, облака...
Не только я одна люблю часами,
головокруженья не боясь,
в лазурной вышине вас провожать глазами.
Мы все до старости в душе немножко дети
и из нагроможденья тучек серебристых
воображенье нам услужливо рисует
дворцы, зверюшек и лошадок быстрых.
Кучевые, перисто-слоистые, перламутровые,ярко-серебристые,
Недосягаемо от нас вы далеки.
В своей причудливо клубящейся пушистости
вы безмятежно кажетесь мягки.
Из самолетных салонов, из железных машин
ваши манят нас перины пушистые,
и безграничные, и белоснежные
с радужной пеною ванны душистые.
Но вот вчера через окно моей машины,
среди дворцов и крокодилов в вышине,
увидела я руку с указательным
пальцем, вверх указывавшим мне.
Грозил ли он мне или звал призадуматься,
о чём-то, может быть, предупреждал?
Этот белый палец указующий
меня, признаюсь, он немного напугал.
Я ехала своим путем, а он
плыл впереди, вверху, в километровой дали.
О чем же все-таки на небе облака
кучевым перстом меня предупреждали?
Но здравый смысл во мне заговорил:
Пушистостъ облаков на небе взгромоздя,
Случайное скопленье капель и кристаллов,
чем мне может угрожать кроме дождя?
Натуры роматичность подвела меня
пока витала в облаках в мечтательной манере.
Стало мне смешно, что испугалась я
облачного пальца в тропосфере.