Фредерик Пол пишет и редактирует научную фантастику уже более полувека. Его романы — классика жанра. Лауреат «Небьюлы», «Хьюго» и сам Грандмастер с 1992 года, он редактирует серию антологий Грандмастеров для SFWA. Библиографию Фреда можно найти в интернете по адресу: https://www.isfdb.org/cgi-bin/ea.cgi?820.
Когда Деймон Найт приехал в Нью-Йорк, где-то около 1940 года, он был любителем научной фантастики, который очень хотел стать профессионалом. Естественно, он сразу сошёлся с той кучкой других любителей, которые жаждали стать профи, — с Футурианским обществом Нью-Йорка. Однако Деймон — или, как он предпочитал называться в те дни, деймон — отличался от остальных футурианцев в одном решающем отношении. Профессионально он хотел заниматься не писательством. Он хотел иллюстрировать.
Это, впрочем, долго не продлилось. Окружённый такими упорно пишущими футурианцами, как Айзек Азимов, С. М. Корнблат, Джеймс Блиш, Дональд А. Уоллхейм и другие, деймон быстро встал в строй. Его первый профессионально опубликованный рассказ, «Упругость», появился в «Stirring Science Stories», одном из низкооплачиваемых — фактически очень низкооплачиваемых — журналов Дона Уоллхейма. Рассказ был о расе резиновых пришельцев, посещающих Землю. Чтобы подразнить читателя, деймон приберёг всю информацию о резиновости пришельцев до конца рассказа. Тогда он раскрыл её, только заставив пришельцев называть людей «хрупким народом». Увы, наборщикам Дона Уоллхейма, возможно, платили не намного лучше, чем писателям, и этот важнейший кусочек информации не пережил их злоключений. Один из наборщиков уронил наборную кассу. Когда они попытались восстановить её по памяти, понятие «хрупкий народ» превратилось в «маленький народ», и рассказ вообще потерял всякий смысл.
Это не остановило молодого деймона. Он продолжал пытаться — с рассказами, изредка с рисунками — и соответственно жил жизнью, подобающей начинающему профи в те ранние дни Второй мировой. То есть довольно нищенской. Деймон жил в так называемой «квартире с холодной водой» — нью-йоркский термин, означающий квартиру (в случае деймона — немногим больше одной комнаты), в которой может быть, а может и не быть горячая вода, но определённо нет ничего другого. И конечно, нет отопления, что в нью-йоркскую зиму может быть критично. Чтобы поддерживать своё жилище, если не в тепле, то по крайней мере не совсем безнадёжно ледяным в январскую погоду, деймон установил батарею электрических обогревателей. Здание, однако, не было построено для такого расточительного использования электроэнергии. Когда обогреватели работали, проводка в стенах тоже работала на износ, и стены деймона были единственными по-настоящему горячими на ощупь стенами в моей жизни.
Но удача была на стороне деймона. Здание не загорелось от перегруженной проводки и не сгорело вместе с ним — по крайней мере пока он в нём жил.
Деймону повезло в другом отношении: молодых людей направо и налево забирала воинская повинность, но деймона пощадили.
Почти жаль. Когда деймона впервые осматривали призывные врачи, он, как и все остальные, должен был сообщить полную историю своей жизни уставшему и равнодушному капралу, сидевшему за регистрационной стойкой. Одной из вещей, которые хотел знать капрал, было вероисповедание деймона. «Я агностик», — сказал деймон. «Ты кто?» — спросил капрал. «Агностик. Пишется А-Г-Н-О-С-Т-И-К», — сказал ему деймон, и капрал записал то, что, как ему послышалось. Слух у него, однако, был несовершенен, и если бы деймон дошёл до призыва, он был бы единственным солдатом в американской истории, чей жетон описывал бы его как «ХЕНОСТИКА».
Всё это время я жил несколько, но не намного, комфортнее — мальчиком-редактором пары журналов научной фантастики (позже помощником редактора восьми-десяти дешёвых журналов всех сортов) в гигантской издательской компании дешёвых журналов «Popular Publications». Некоторое время я пытался попасть в армию, как все остальные, но это событие задерживалось, потому что территория моего призывного участка включала нью-йоркский Чайна-таун и была переполнена молодыми китайцами, которые очень хотели надеть форму и сражаться с японцами. Наконец призывная комиссия сдалась и меня взяла, а когда привели к присяге (в День дурака 1943 года), это немедленно создало редакционную вакансию в «Popular», и я предложил её деймону.
Он согласился мгновенно, но увидел проблему. Он сказал, что у него нет подходящей деловой одежды. Я решил это достаточно легко, одолжив ему гражданскую рубашку, которая мне больше не понадобилась, и привел его знакомиться с моим боссом, Олденом Х. Нортоном. Деймон блестяще прошёл собеседование и тем самым сделал первый шаг к началу того, что оказалось блестящей редакторской карьерой.
* * *
Конечно, это была не единственная карьера, которой занимался деймон — теперь уже Деймон.
Ранняя слава пришла к нему не как к редактору, а как к критику, и началась она с рецензии, которую он написал для фэнзина на сериал А. Э. ван Вогта «Мир Ā» (произносится «Нулл-А»). Я говорю, что Деймон рецензировал рассказ, но на самом деле он разнёс его в пух и прах — настолько, говорят, что после того, как ван Вогт наткнулся на экземпляр рецензии, ему пришлось серьёзно переработать свой рассказ, прежде чем тот вышел книгой. (Обстоятельство, которое создало серьёзную проблему для меня, когда я составлял том «Грандмастеров», включавший Грандмастера Найта. У меня было обыкновение, когда возможно, включать время от времени в сборниги Грандмастеров нехудожественный текст вместе с их рассказами, и из текстов Деймона мне больше всего хотелось использовать именно ту рецензию, которая причинила столько боли ван Вогту. К сожалению, одна случайность помешала этому плану. Непосредственно рядом с разделом Грандмастера Найта в томе стоял раздел, принадлежавший самому Грандмастеру ван Вогту. Ван Вогт был нездоров, и бередить старую боль в томе, задуманном как чествование его и его собратьев по цеху, казалось неуместным. Так что сострадание победило редакторские желания, и я с сожалением отказался от идеи перепечатать старую рецензию Деймона.)
В начале 1950-х Флетчер Пратт, который был, возможно, более известен вне научной фантастики (такими работами, как его история Гражданской войны «Испытание огнём»), чем внутри неё, пытался устроить приглашение нескольких писателей-фантастов на престижную Конференцию писателей Брэдлоуф. Идея такой конференции показалась Деймону стоящей, и потому вместе с Джеймсом Блишем и Джудит Меррил он организовал Милфордскую мастерскую писателей-фантастов — образец для всех многих, что последовали за ней. Что немедленно привело к его плану организовать писателей-фантастов в некое профессиональное общество/профсоюз/социальный клуб, который в конечном счёте стал Ассоциацией писателей-фантастов Америки...
![[]](/img/u/uolt_l/pohl022/nebula_award_2004.png)