Frederik POHL, Introduction: Science-Fiction Games
Выбирать рассказы для антологии — это почти то же самое, что если бы меня попросили решить, кого из моих четырёх детей включить в сборник лучших представителей семьи. Как и большинство писателей, я стараюсь держать на публике профессиональную мину. И, как и большинство писателей, на самом деле я страдаю над каждой вещью, которую пишу. Рассказы не всегда получаются шедеврами. Скажу больше: я написал несколько рассказов, которые по любым меркам, включая мои собственные, ужасны. (Они составляют толстую пачку макулатуры в моём картотечном шкафу, по крайней мере те, что не были опубликованы.) Но ни в одном случае в этом не виноват рассказ, виноват только я. И что бы я ни знал про себя, мне доставляет какую-то боль признаться кому-либо, что этот ребёнок в чём-то неполноценен, и почти такую же боль — заявить, что этот другой ребёнок лучше остальных.
Поэтому при отборе содержания этого тома я использовал несколько наборов критериев: некоторые рассказы — мои личные фавориты, некоторые новые, а некоторые — это тот особый вид фантастики, который я называю «научно-фантастическими играми».
И чтобы вам было понятно, что я имею в виду под научно-фантастической игрой, я также включаю в конец книги эссе на эту тему. Оно может и не объяснить каждый из этих рассказов, но, надеюсь, поможет понять, почему я и многие другие, подобные мне, считали научную фантастику делом, которому стоит посвятить жизнь.
Фредерик Пол
Ред-Бэнк, Нью-Джерси,
Ноябрь 1974
Перевод по сборнику In The Problem Pit, 1976
Фредерик Пол
В котловане проблем
Frederik POHL, In the Problem Pit
Иногда люди спрашивают меня, откуда я беру идеи для научно-фантастических рассказов, и я никогда не знаю, что ответить. Одна из причин — в рассказе редко участвует какая-то одна-единственная идея. Когда я писал «В котловане проблем», я только что вернулся с осмотра большого радиотелескопа в Аресибо; незадолго до этого я провёл выходные с группой психологического тренинга в Нью-Джерси; а ещё раньше я принимал участие в обсуждении методов группового решения проблем, устроенном Обществом будущего мира в Вашингтоне... и все эти вещи (плюс случайное замечание жены моего пастора о том, почему она предпочитает женщин-гинекологов, и дружеская беседа с молодым канадским рабочим по металлу) соединились у меня в голове... и из этого вышла повесть «В котловане проблем».
Фредерик Пол
Пусть попробуют муравьи
Frederik POHL, Let the Ants Try
В конце 1940-х годов я несколько лет работал в рекламном бизнесе, главным образом в издательской компании «Popular Science», под началом замечательного — высокого, серьёзного, умного — человека по имени Джордж Р. Спорер. Мы жили примерно в четырёх кварталах друг от друга в Гринвич-Виллидж и оба любили ходить пешком, так что при сколько-нибудь сносной погоде мы шли домой пешком, и за три года я провёл с Джорджем немало времени в сорокапятиминутных прогулках с разговорами.
Однажды вечером он сказал:
— За выходные я придумал научно-фантастический рассказ.
И по дороге домой рассказал мне его.
— Хороший рассказ, — сказал я. — Почему бы тебе его не написать?
— Нет, — ответил он. — Я хочу, чтобы его написал ты.
После примерно пяти-шести таких обменов репликами я согласился, пошёл домой и в тот же вечер написал — вот он.
Фредерик Пол
Увидеть ещё одну гору
Frederik POHL, To See Another Mountain
Когда я писал «Увидеть ещё одну гору», я только что обзавёлся новым проигрывателем и несколькими новыми пластинками, включая мою первую долгоиграющую запись Скрипичного концерта Мендельсона. (На самом деле его второго, хотя лишь немногие из нас, истинно преданных знатоков, вообще слушают его довольно незрелый первый.) Всё моё воспоминание о написании рассказа пропитано той прекрасной скрипкой. Этот концерт — мой любимый, вероятно, потому что один из первых настоящих живых концертов, которые я когда-либо посещал, был именно с ним: играл Фриц Крейслер, только что вышедший из больницы после того, как едва не погиб в автомобильной аварии, и возвращавшийся на сцену. Что за вечер это был: старина Фриц смотрел поверх переполненного Карнеги-холла и пиликал, как плотник из Венского леса, с полуулыбкой на лице, а самые прекрасные звуки, какие я когда-либо слышал, омывали нас... Так что у меня на проигрывателе стоял этот концерт — кажется, в исполнении Ойстраха, — и каждый раз, когда я делал паузу в рассказе, я вставал и ставил его заново. Я всегда думал о нём как о «рассказе под Мендельсона»; и что меня теперь поражает, когда я перечитываю его, — это как мало концерт имеет общего с рассказом.
Фредерик Пол
Чрезвычайная миссия Финеаса Снодграсса
Frederik POHL, The Deadly Mission of Phineas Snodgrass
Когда я был ещё подростком, Л. Спрэг де Камп опубликовал замечательный роман под названием «Да не опустится тьма» — о человеке, которого забросило сквозь время в годы незадолго до падения Рима под натиском варваров, и который благодаря своим умениям и проницательности предотвратил это падение, а вместе с ним и Тёмные века. Этот рассказ — отчасти запоздалый ответ де Кампу, а отчасти укус за пятки пронаталистам и прочим милым, опасным людям, которые верят, что существует какой-то способ справиться с бедами мира, не включающий ограничение населения.
Фредерик Пол
Я помню зиму
Frederik POHL, I Remember a Winter
Однажды на балконе отеля «Century Plaza» в Беверли-Хиллз я написал этот рассказ, пока жена спала в нашем номере, и, закончив его, никак не мог решить, что делать дальше. Он мне нравился, и я считал его научной фантастикой, но вовсе не был уверен, что кто-то ещё сочтёт его таковой. Поэтому я послал его Дэймону Найту — узнать его мнение. Он так и не сказал, считает ли его научной фантастикой, но опубликовал его в «Orbit».
Фредерик Пол
Человек-схема
Frederik POHL, The Schematic Man
Однажды в «Playboy» появилась иллюстрация, которая им так понравилась, что они захотели заказать рассказ под неё, и попросили написать его меня. В то время они платили, кажется, 750 долларов за очень короткий рассказ, так что я согласился. На самом деле я написал им два рассказа под одну и ту же иллюстрацию, и они купили один.
Вторым был вот этот, «Человек-схема». Я действительно думал, что они могут его купить, и меня озадачило, что они этого не сделали, так что я положил его в свой архив в надежде, что со временем мне станет ясно, почему они его не схватили, — и забыл о нём. Пока пару лет спустя не наткнулся на него, не прочитал и всё ещё не смог понять, почему они его не купили.
Тогда я перепечатал его, внеся несколько довольно небольших правок, и отправил им, и на этот раз они его купили... не за 750 долларов, а за 2000.
Фредерик Пол
Радостный свет кометы
Frederik POHL, Some Joys Under the Star
Однажды я написал рассказ под названием «The Plot to Kill Einstein». Гораций Голд сменил название на «Target One», когда купил его, но опубликовал в весьма примечательное время: он был на прилавках в тот день, когда умер Эйнштейн. Этот рассказ, про комету, был в продаже всё время, пока шумиха вокруг кометы Когоутека не улеглась, и десяток моих друзей поздравляли меня, изумляясь моему предсказанию будущего события. Вот что я называю методом предсказания будущего «сломанных часов», от старой французской поговорки: «Даже сломанные часы дважды в день показывают верное время». Попадания примечательны, но, ох, сколько же было десятков и сотен промахов!
Фредерик Пол
Человек, который мог съесть мир
Frederik POHL, The Man Who Ate the World
Во время президентской кампании 1948 года я проводил много времени с очаровательно красивой девочкой — которой было всего пять лет — по имени Мэррил Зиссман. Она знала, что такое выборы, и знала, что Гарри Трумэн борется за выживание против фаворита — Тома Дьюи; но у неё были небольшие трудности с тем, чтобы запомнить, кто из них кто. Поэтому она обоих называла «Труми». И только когда я уже написал «Человек, который мог съесть мир», продал его и увидел в печати, я понял, откуда взялось имя главного героя, — оно годами таилось в моём подсознании и вышло через кончики пальцев на бумагу для пишущей машинки без всякого вмешательства сознательного разума.
![[]](/img/u/uolt_l/pohl033/pohl033-1.jpg)