(очевидно, что такой звучной фамилией автор наделяет своего героя ради возникновения подсознательного отрицательного отношения к портрету прогнутого послушного раба, на ком советская власть периодически отводит свою злость),
две тысячи рублей вы уплатили гражданину Иванову за дом в Серпухове?
(речь идёт о каких-то запрещённых операциях с недвижимостью, которые без всякого страха признаёт гражданин Поротый, предпочитая уголовное обвинение политическому, к которым относились валютные махинации)
- Да, так. Так точно, - уплатил я. Только при этом клятвенно говорю, не
получал я от Воланда никаких денег! - ответил Поротый
(повторением одних и тех же фраз вставляет в следственный протокол, который естественно заполняется при допросе, Поротый свой отказ давать показания против Воланда, ведь по статье уголовного кодекса взяткодатель несёт ту же ответственность, что и взяточник).
Впрочем, вряд ли в отвечавшем можно было признать председателя. Сидел
скуластый исхудавший совсем другой человек, и жиденькие волосы до того
перепутались и слиплись у него на голове, что казались кудрявыми
(описание внешности должно иллюстрировать читателю, что председатель был подвергнут в заключении истязаниям, ради получения от него "нужных" показаний).
- Так. Откуда же взялись у вас пять тысяч рублей? Из каких же уплатили?
Из собственных?
- Собственные мои, колдовские
("колдовскими" он называет деньги, добытые нечестивым путём, например, воровством, взяткой),
- ответил Поротый, твердо глядя
(автор повторяет и тем самым подчёркивает твёрдость духа и обдуманность действий).
- Так. А куда же вы дели полученные от Воланда въездные?
- Не получал, - одним дыханием сказал Поротый.
- Это ваша подпись? - спросил человек у Поротого, указывая на подпись на контракте, где было написано: "5 тысяч рублей согласно контракту от гр.
Воланда принял"
(возможно, идея сфальсифицированной подписи под контрактом показалась автору натянутой, да и смысла в отрицании очевидного мало, поэтому позже в романе она никак не использовалась).
- Моя. Только я не писал.
- Гм. Значит, она подложная?
- Подложная бесовская
("бесовская" значит сфабрикованная чекистами).
- Так. А граждане Корольков и Петров видели, как вы получили. Они лгут?
- Лгут. Наваждение
(поклёп друг на друга при советской власти очень распространённое явление, особенно при допросах с пристрастием).
- Так. И члены правления лгут? И общее собрание?
- Так точно, лгут. Им нечистый глаза отвел. А общего собрания не было
(последнее утверждение говорит о том, что для такого рода фальшивки, чекистам надо собирать свидетельские показания со всех жителей, так как если бы собрание было, то были бы соответствующие документы).
- Ага. Значит, не было денег за квартиру?
- Не было.
- Были ваши собственные. Откуда они у вас? Такая большая сумма?
- Зародились под подушкой
(из-за нежелания втягивать в преступление других людей, Поротый изображает неграмотного суеверного человека).
- Предупреждаю вас, гражданин Поротый, что, разговаривая таким нелепым
образом, вы сильно ухудшаете ваше положение.
- Ничего. Я пострадать хочу
(страдать по уголовной статье легче, чем по политической, да и "валять дурака" безопасней, чем умничать).
- Вы и пострадаете. Вы меня время заставляете зря терять. Вы взятки
брали?
- Брал.
- Из взяток составились пять тысяч?
- Какое там. По мелочам брал. Все прожито.
- Так. Правду говорите?
- Христом Богом клянусь. - Что это вы, партийный, а все время Бога упоминаете? Веруете?
- Какой я партийный. Так...
- Зачем же вступили в партию?
- Из корыстолюбия
(большинство советских обывателей вступали в партию по этой причине, поэтому для следователя это совершенно обыденный факт, но который влечёт последствия для тех, кто принимал его в ряды ВКП(б), а это событие записанное в протокол может привести к конфликту с влиятельными людьми своими соратниками).
- Вот теперь вы откровенно говорите.
- А в Бога Господа верую, - вдруг сказал Поротый, - верую с сего десятого июня и во диавола
(снова типичное для российского человека утверждение, за наличие веры в бога и в нечисть и сегодня можно судить всех людей).
- Дело ваше. Ну-с, итак, согласны признать, что из пяти тысяч,
полученных вами за квартиру, две вы присвоили?
- Согласен, что присвоил две. Только за квартиру ничего не получал. А
подпись вам тоже мерещится
(скорее всего в уголовной статье о взяточничестве существовала градация, по которой сумма до 2 000 рублей считалась мелкой, а свыше - крупной, что рассматривалось, как отягчающее обстоятельство).
Следователь рассмеялся и головой покачал.
- Мне? Нет, не мерещится.
- Вы, товарищ следователь, поймите, - вдруг сказал проникновенно
Поротый, - что я за то только и страдаю, что бес подкинул мне деньги, а я
соблазнился, думал на старость угол себе в Серпухове обеспечить. Мне бы
сообразить, что деньги под подушкой...
(о подброшенных деньгах говорит Поротый, указывая на рядовых сотрудников милиции, как стрелочников, подобная практика применялась тогда повсеместно и не считалась чем-то из ряда вон выходящим)
Только я власть предупреждаю, что у меня во вверенном мне доме нечистая сила появилась
(эта двусмысленность будет позже исключена автором, потому что председатель знает точно, что за нечистая сила и когда появилась в его доме, зачем ему на неё жаловаться, в романе он даёт понять Коровьёву, что его дальнейшие показания потянут обвинения уже самому Фаготу в хищении денег у Воланда и организации преступного действа против власти).
Ремонт в Советской России в день сделать нельзя, хоть это примите во внимание
(эта ироническая фраза тоже будет опущена авторам, как слишком прямая и очевидная).
- Оригинальный вы человек, Поротый. Только опять-таки предупреждаю,
что, если вы при помощи этих глупых фокусов думаете выскочить, жестоко
ошибаетесь
(отлично понимает следователь игру председателя, называя их фокусами, хотя уж кому, как не ему знать, кто в этой истории истинный фокусник).
Как раз наоборот выйдет
(намёк на то, с кем разыгрывает свою партию Поротый).
- Полон я скверны был, - мечтательно заговорил Поротый, строго и гордо,
- людей и Бога обманывал, но с ложью не дорогами ходишь, а потом и
споткнешься. В тюрьму сяду с фактическим наслаждением
(терять председателю нечего, и сидеть по уголовной статье за спекуляцию для него предел мечтаний).
- Сядете. Нельзя на общественные деньги дома в Серпухове покупать.
Кстати, адрес продавца скажите.
- В 3-й Мещанской, купца Ватрушкина бывший дом
(1-ая Мещанская - это проспект Мира, 2-ая - улица Гиляровского, 3-ья - Щепкина, быть может, по этому адресу было расположено какое-то общежитие или государственное общественное учреждение?).
- Так. Прочтите, подпишите. Только на суде потом не извольте говорить,
что подпись бесовская и что вы не подписывали.
- Зачем же, - кротко отозвался Поротый, овладевая ручкой, - тут уж дело
чистое, - он перекрестился, - с крестом подпишем
(то есть Поротый себя чётко отделяет от большевистской нечисти, накладывая на себя крёстное знамение).
- Штукарь вы, Поротый
(для следователя абсолютно понятен лукавый образ Поротого).
Да вы прочтите, что подписываете. Так ли я записал ваши показания?
(по тексту диалога читателю должно быть очевидно видно, что председатель следил за каждой буквой, вносимой следователем в протокол)
- Зачем же. Не обидите погибшего
(как бы с искренним доверием, незаметно вставляет он жалобное слово с просьбой о милости, намекая на способность рядового чекиста воскрешать из мёртвых).