Бледный, словно мёртвая кожа
Мёртвый, словно бледный ребёнок
Жёлтый, как киноплёнка
Робкий будто спросонья
Пальцы рук исчезают, превращаются в пепел
И рука разгребает омертвевшую ткань
И на солнце взирает рука и не знает
Что солнца там нет, лишь пепла луга
И встал он из трона желтеющих лилий
Закрывал он глаза- он забыл
Сгнили веки его
Улыбнулся тогда, усмиряя себя ото зла и добра.
Проходил по владеньям: руки тлели, росли ещё пять
Раздирали друг друга, а он улыбался, усмиряя себя ото зла и добра.
И молчит он уже двести лет или сто- не помнит оно кто оно- лишь бы помнили руки, которые драли друг друга.
Вспоминал он мгновенья весны былых лет: огонь, звёзды, вода, семья и незыблемый бред- океаны вранья и крови, плачут людеподобные в мыслях. В глаза посмотри- так тоскливо =), но после смирялся и вновь улыбался, оттесняя себя ото зла и добра.
Цветочный король никогда не болел, цветочный король вечно молод и смел. Но нет ничего у него, кроме боли и трона цветов.
Думает он? Спит ли он или ест? Почему окружён он лугами из рук, вечно тлеющих в отражении мук?
Его добро-зло, а зло всех добрей. Нет выхода здесь- ТОЛЬКО СМЕРТЬ. Цветочный король знал лишь то, то что должен: лелеять жизнь так, как смерть, воплощать её в цвете, окрасить- украсить-покрасить как всякое тело, что землёй согрето. Ведь в теле душа- топливо жизни, вселяющей мрак без сосуда. В мгновенье, она покидает сосуд, оставляет прерыхлой земле- в добрый путь. И летит мотылёк в чистоте бытия- без пути, без цели, без любви. Фонарь вдруг!
И летит душа, поглощённая жаждой обретения счастья, обретения смысла, изгнанья от бренности мраковселения. Вот душа, вот сосуд: мясо, вены и кости, чтоб всё подошло, как зерно от плевел- выбрала всё и одно. И горит....
ДУША ГОРИТ-ДЫШИТ И ПОЁТ, НЕ ОСОЗНАВАЯ ЧТО....
Пальцы рук исчезают, превращаются в пепел
И рука разгребает омертвевшую ткань
И на солнце взирает рука и не знает
Что солнца там нет, лишь пепла луга.