Днём - встреча с ветераном Великой Отечественной войны в библиотеке на Советской, раньше был здесь детский филиал. В тесном кругу школьников и читателей.
Кочнева Олимпиада Семёновна. 85 лет. Она не любит, когда её так называют, официально по паспорту, поэтому согласна просто: Лариса Семёновна.
Зенитчица была на фронте под Москвой. Ранений нет.
- После войны. Бушлат и шинель остались - всё её имущество. Пошла в милицию работать - военная форма как раз подходит, - а больше ходить не в чем. А там сиди на месте - выходить не надо.
Потом на Сахалин приехала. В Южном год жила. В Невельске с 61 года. 30 лет стажа нотариусом. Воспитала молодое поколение сведущих специалистов. - С гордостью отметила, заслуга явная её.
Грамотно говорит, взвешенно и чётко, работа наложила отпечаток. Острый ум в зрелые годы.
- Работать нотариусом было интересно. В Южном ещё захватила японские дома. Двери были раздвижные, даже не из фанеры - из картона. Холод собачий.
- По "ящику" что показывают?! -непотребство сплошное - просто хочется иной раз запустить в него сапогом.
А новый не купишь..., маньяков учат... сами. Кто? - государство. Богато стали жить...
Голодное детство прошло в Ивановской области. Рано лишилась отца и матери.
- С годами помню всё.
Детство вижу подробно, как будто было как вчера. Войну. Всех подруг, солдат, офицеров - все имена и фамилии помню, как сейчас.
- Курю. Не могу бросить. Да и нельзя бросать. Организм не позволит - сразу умру. Кто не курит и не пьёт - тот здоровеньким помрёт.
Когда училась на юридическом. Учителя говорили: работай только по закону.
На улице Береговой с тёткой жила в одной квартире, тётка ногу сломала, больная 10 лет лежала - за ней ухаживала. А ещё - работа, ребёнок...
Всю Береговую ломать будут. На новостройку в Троицкое записалась. Жду, когда построят дом. (Дождалась, но пожить не успела).
- У подруги на даче в Лопатино вижу, обратила внимание: новая посуда, целая гора, и всё - дорогой советский хрусталь. - Откуда? - спрашиваю. - С "Тысячи мелочей" принесла - свалка городская так сейчас называется.
***
Прошу простить за отрывистые скупые строки записи, только они сохранились. Что успел записать наскоро по памяти сразу после встречи. На диктофон она бы ни за что не согласилась, и встречи с журналистами избегала, газетной популярности не признавала. Закрыта вся была в своей ответственной работе юриста. И не очень любила говорить о себе.
А только потом, после чая за столом, окружённая любознательными школьниками с их непосредственными вопросами - она как будто оттаяла, на удивление, что редко с ней случалось раньше. Всегда представлялась строго подтянутой и недоступной в официальной обстановке.
Когда вышли покурить на крыльце, она достала свой неизменный "Беломор канал". Картина поразила. Немного подобрела и разговорилась. Оживлённо, молодея, даже с юмором. Обо всём, о пустяках и прочем. Что волнует и тревожит, больно задевает...
Её уже нет. А в памяти осталась - живой открытый человек.