Как-то раз он копался в шмотках жены, отыскивая в них припрятанную заначку и порезался обо что-то острое.
Когда он эту штуку вытащил, о которую порезался, то бросил все свои дела и принялся долго вертеть её в руках. Так, словно пытался в ней что-то увидеть, но не мог понять, что.
Наконец он не выдержал и притащил её дочери. Она объяснила, в чём проблема. В том, что это широкая плоская крышка от консервной банки с тушёной рыбой.
Он сказал дочери, что сам прекрасно видит, так как не слепой. И тогда дочь попыталась у него спросить: «Это всё, что ты видишь?» Но он не смог ей ответить. «Ты приглядись повнимательней, - принялась та объяснять. - С одной стороны на ней написано «иди сюда», а с другой - «иди обратно».
- Что это значит, иди сюда и иди обратно?
- Я откуда знаю. Ты же её нашёл, эту безделушку?
- Я не искал её. Я просто руку об неё порезал.
- А я здесь причём?
- Мне хотелось бы узнать, кто её туда положил!
Потом жена его пришла из магазина. Он показал жене: «Что это такое?»
- А ты помнишь? - отвечала жена. - У меня была опухоль головного мозга, нейрохирург вытащил эту жесть из моих мозгов и опухоль тут же прошла.
- А почему на ней написано «иди сюда» и «иди обратно»?
- На чём написано?
- На этой крышке, которую вытащили из твоей башки! Идиотка, что ли и ничего не соображаешь?! - выругался муж так, как он всегда любил ругаться - по поводу и без повода. Он в это время держал за спиной руку и она не осмеливалась туда заглянуть и посмотреть, что за предмет он там прячет. Поэтому она ответила, как смиренная овечка:
- Я не вижу, что на ней что-то написано.
- Ты что, слепая?! Это я без очков ничего не вижу!
- Но на ней действительно ничего не написано...
- Дочка! - провопил муж, уже не на шутку рассердившийся (ему обычно не нравилось, если он начинает быть уверен, что его дурачат), - иди сюда сейчас же!
- Где ты здесь прочитала, - зарычал отец, когда та подошла, - что тут что-то написано!
- А вы что, стёрли?
- Сдурела! - чуть не врезал отец подзатыльник. Наверно, он так устал от окружающего его идиотизма, что тяжело было поднимать руку, поэтому не врезал.
- Но я честно читала, - оправдывалась дочь со слезами на глазах.
- Наверно, - предположила мать, - тут написано симпатическими чернилами. Вы знаете, что это за чернила? Пишешь ими в тетрадке, потом тетрадку не закрываешь, но надпись сохраняется. Хоть несколько лет эту открытую тетрадку держи. Но, стоит хоть раз её захлопнуть, а потом резко раскрыть... Так вот, буквально секунду эту надпись видно, а потом - пшик - и её нет! Как они так хитро делают, я даже сама не знаю...
- Хватит врать! Вы мне специально зубы заговариваете?!
- А что мы такого сказали? - сделала его жена невинное лицо, поскольку её дочь затрясла своими толстыми титьками, побежала к себе в комнату, уткнулась прыщавой мордой в подушку и принялась долго-долго в неё хныкать. Она всегда и из-за всего обижалась, поэтому внимания особого на неё никто не обращал. Ревела она очень долго. Не просто сутками напролёт, а даже по несколько месяцев; не спала, не ходила по-маленькому, а только ревела и ревела.
- Сначала ты бубнишь, - принялся муж ей объяснять, - что эту крышу у тебя вытащили из мозга...
- Какую крышу?
- Ну, консервированную! От селёдки! Опять тормозишь и переспрашиваешь! Глупышку из себя изображаешь...
- А, я вспомнила! Старая жесть не переворачивается больше у меня в голове, поэтому хирург вставил мне туда новую пластину... Ну, и вот... Сбилась с мысли. Теперь пластина в моей голове спокойно переворачивается и поэтому там внутри, если заглянуть вовнутрь моей черепной коробки, хорошо видно, как ярко вспыхивает надпись на лицевой стороне пластины. И на ней написано что-то такое: «я хочу тебя» или «будь всегда вместе со мной». А на обратной стороне написано: «я тебя ненавижу».
- Тьфу ты... - смачно высморкнул муж из себя харкотину (словно именно в этот момент ему захотелось очистить горло от мокроты) прямо под ноги своей жены. - Что ж ты хрень всё время какую-то порешь?!
- Ну, вот видишь. На тебя эта надпись почему-то никогда не действовала. Ты всегда настроен был ко мне как-то враждебно...
- Дак если ты глупая, как сорока!
- Даже несмотря на то, - продолжала жена, - что на тебя всё время смотрела надпись «я очень сильно тебя люблю», а на других, если ко мне кто-то подходил, смотрела надпись «я тебя очень сильно игнорирую. Больше, чем кого бы то ни было. Мне настолько сильно наплевать на тебя, что дальше некуда».
- Тебе, глупой курице?! На меня?!
- Вот я и подумала, - продолжала она тараторить, - может, этой пластины в моей голове совсем нет? И она торчит только у тебя. Хотя, я точно знаю, что нейрохирург во мне её менял...
- Чего-чего?! Что за белиберду ты тут несё...
- И у тебя с одной стороны пластины написано «плохо», а с обратной стороны - «очень плохо»?
- Не, у тебя точно крыша съехала!
- Да не делась она никуда! Я же только что объясняла, что нейрохирург мне её поменял!
- Ну, хорошо. Ну, допустим, - немножко смягчился его постоянно напряжённый тон, буквально на секунду. - Но, только, знаешь, что я думаю, глядя на такую куклу с глазами, как ты?
- Нет! Конечно же, нам всем очень интересно, о чём ты думаешь! Доченька даже не даст соврать, правда, она там опять из-за чего-то расплакалась...
- Не перебива-ай!
- Ну и ну...
- Я думаю, что поначалу эта твоя фигова надпись действительно на меня смотрела.
- Ну-ну!
- Да не нукай - не запрягла...
- Я знаю, что ты хочешь сказать. То, что эта надпись такая же как я, медлительная и неповоротливая капуша. Потом она повернулась обратной стороной, так как тебе кажется, что с тех пор я начала строить из себя какого-то деревенского дурачка, а ты про себя решил, что я до ужаса к тебе равнодушна, если судить по том, что я так себя веду.
- Ну, в общем-то, и об этом я тоже подумал. Если бы такая плоскость вращалась в твоей голове, как ненормальная, то мы бы с тобой успевали разбегаться в разные стороны тысячу раз за целую секунду. И в то время, пока мы с тобой врозь, ты успевала бы крутить хвостом перед другими ребятами.
- Это последнее, что ты сейчас сказал, к чему это?
- Но ты же сама только что говорила, что к другим твоя плоскость повёрнута только отрицательной стороной, а ко мне - только одной бесконечно положительной.
- Ну да, говорила. Но причём здесь все эти странные подозрения?
- А притом, что про эту плоскость ты мне рассказала только сейчас. Почему же ты раньше молчала все эти долгие годы?
- Дак ты же сам говоришь, что порезался об эту плоскость. Я даже и не знала, что она есть у меня в голове.
- Как это «не знала»? Опять что ли выкручиваешься!
- Может, я что-то и могла увидеть под наркозом, но точно об этом знать... Нет, этого я никак наверное не могла.
- Но сейчас-то ты мне об этом сказала! Раскрыла передо мной хотя бы один из своих паршивеньких бабьих секретиков!
- Ну, да. Мне же совсем недавно делали эту операцию. На этот раз я видела совершенно точно. То, что у меня из головы достают пластину и ставят на её место новую. Наверно, наркоз был очень слабым и мне удалось собственными глазами всё рассмотреть.
- А можно мне в следующий раз поприсутствовать на операции?
- Да кто ж тебя в твоих грязных ботинках туда пустит!.. Ты же им там всё натопчешь...
Но муж вытащил из-за спины то, что он так долго прятал. Это был огромный мясницкий топор.
- Вот не верю я, хоть ты тресни.
Жена, с безумным визгом, понеслась вон из дома. Дочка тоже - подскочила с кровати (слёзонек на ней, как ни бывало) и сиганула в окно. Благо, что жили в частной постройке, а не в унылом городе, в многоэтажке. Там бы мужик с топором смотрелся бы, как городской сумасшедший, а не как дядька, вышедший во двор наколоть дровишек.
Так что, пока жены и дочери в доме не было, хозяин успел сунуть себе в мозг точно такую же пластину. При этом, кое-что на ней написать. Хотя, цель у него была совсем другая: посмотреть, есть в мозгу его какая-либо пластина или нет. Как он про себя понял, жена опять его надурила. Опять навешала лапшу ему на уши. И дело даже не в том, что в головном его мозге ничего не было, а в том, что успел он только одно действие до конца завершить - срубить со своих плеч голову. Она покатилась по столу, как тот кочанчик и выкатилась в окно, во двор шлёпнулась. А туловище, которое до этого сидело на стуле, с таким грохотом бухнулось на пол, словно стул под ним разломался весь в щепки.
Он наверно хотел пошевелиться ещё, да подняться, чтоб хватило силёнок вскрыть череп своими пальцами, вытащить мозг, да поднести его к глазам, чтобы успеть так его расковырять, как буханку хлеба. Но, к сожалению, сил у него так ни на что и не хватило. Туловище, как грохнулось обессиленное на пол, так и продолжало неподвижно там лежать.
Тем более, как бы он сумел вскрыть свой череп, если голова покатилась по столу и вылетела во двор?
- Мама, - выскочила дочка, прятавшаяся за углом дома. - Смотри, что я нашла! Ты же всегда хотела заглянуть в голову папочки и узнать, что у него там творится?