У нашего класса была очень хорошая учительница. Авелия Шарифулловна.
Да, необычное имя. Получалось, что ее отца звали Шарифулла. С двумя 'л'.
Мы поначалу решили, что она - татарка, потому что первое, что приходит в голову, когда тебе говорят, что новую классную зовут Авелия Шарифулловна - образ низкорослой женщины средних лет, с широким лицом и кривыми ногами. Кривыми - от долгого сидения на маленьком косматом коне. Еще чудится в таком имени аркан и кинжал за поясом как у всякой настоящей дочери степного народа - чтобы расправляться с непокорными на месте, не отводя к директору.
А взамен хладнокровной злой воительницы пришла высокая девушка, худая и скромная, слишком красивая для девятого класса, слишком женственная для того, чтобы учить и верховодить двадцатью двумя подростками обоих полов, у которых как раз проснулся жадный интерес друг к другу.
Да, очень странное имя, Авелия Шарифулловна, совершенно не русское.
У нее были большие глаза с невообразимо мягкими и длинными ресницами - после них любая реклама туши казалась пошлой насмешкой жалких лгунов. Еще у Авелии были длинные тонкие ноги, которые она никогда не прикрывала длинными юбками.
Она вошла в класс с Евгением Александровичем, выслушала вместе с нами его веское напутствие не обижать молодого специалиста, а потом, когда директор выплыл за дверь, мгновенно оборвала поднявшуюся волну балагурства и прощупываний одной фразой.
'Так вот вы какие...' - сказала она и провела по нам своим внимательным взглядом.
При этом Авелия смотрела как покупатель, который пришел на рынок выбирать собаку или кошку.
- Ну! - сказал Сеня, наверняка Семен Васильевич для своих подчиненных, раздавшийся вширь, приобретший обильное тело, суровость и важность, - Совсем не изменился!
- А чего мне меняться! - улыбнулся я.
- Сколько тебя помню, все такой же тощий и длинный. Привет, Женька, как я рад тебя видеть!
Он полез обниматься и с искренней радостью прижал меня к своему животу.
- Уже видел остальных? - спросил, смеясь, я.
- Нет, где они?
- Должны в классе сидеть, пошли.
Идея проникнуть не просто в школу, а в наш бывший класс принадлежала Сергею. Отличник, организатор, что с него взять. И любимчик Авелии. Не случайно именно его она выбрала первым. Хотя, если подумать, именно Сергей, Серенький лучше всего подходил для Этого.
- Нас не пустят, там теперь охранники и турникеты, - сказала Таня, второе лицо класса, безоблачная отличница с золотой медалью. К ее глазам подобрались морщинки, но они открывали прежний огонь души. Впрочем, и раньше она была не особо красивой. Целеустремленной, да, железной к себе и остальным - да, работящей, как жернова на водяной мельнице. Такие обычно обходятся самой обыкновенной внешностью и цель у них одна - прочно обустроить жизнь без всяких умствований про ее цель и смысл. Я очень удивился, когда Авелия и ее позвала к себе. Какое-то время я даже раздумывал, почему так получилось, и что такое увидела в ней Авелия, неужели то же, что и в остальных?
Тогда мне очень хотелось, чтобы Авелия объяснила, но я помнил ее слова, что думать и искать мы должны сами, воспитывая в себе это чувство. И я молчал, пытаясь без помощи других открыть запертый чужой комод, найти в нем что-нибудь еще среди вороха бумаг, стопок денег и заведенных часов.
- Такую ораву не пустят.
- Даже за деньги? - спросил добродушно Сергей. Годы принесли ему то, что увидела двадцать лет назад Авелия - мудрость и спокойствие.
- Ну, если он не боится вылететь с работы, - парировала Таня.
- Даже за большие деньги? - прищурившись, спросил Сергей.
- Ваше Величество, можете не испытывать на мне силу Вашего взгляда! - растеклась словами Таня.
- Ну, все, все, - усмехнулся Сергей,- без фанатизма. Просто объясним ему, в чем дело, дадим два оклада и тихо просочимся в свою бывшую берлогу.
Мы еще немного поспорили, но Сергей был настойчив.
Охранник мудро решил воспользоваться синицей, просящейся в руки. Но при этом он бдительно проверил все сумки: 'Господа, пожалуйста, без спиртного и только на час!'
- Что, все уже здесь? - спросил сияющий Сеня, не выпуская моей руки из своей. - Как же я по всем вас соскучился!
- Все. Двадцать четыре, ты последний.
Я повлек его к дверям школы.
- Просто не верится, что увижу всех, - не унимался Сеня, - Кольку-дурака, Ирку и Ленку, они сидели передо мной. Ты не представляешь, Женя, Мне два года после школы снилась спина Лены с лифчиком под платьем!
- Ты витамины пить пробовал? Вроде, помогает.
- Ну, тебя! Тебе что-ли, не снилась? Аз да, ты ведь с Наташей вместе сидел. Как ее, Марциловой?
Улыбаясь, я подвел его к вратам в нашу прошлую жизнь, успокоил охранника, что мы - последние гости, и повел Сеню до боли знакомыми коридорами.
- Помнишь?
- Конечно, помню! - отозвался он. - Вот туалет, мы курить в него бегали на перемене. Да, ты ведь не курил?! А сейчас?
- И сейчас не курю. Как-то не сложилось с курением...
- Все такой же... что, и Сергей-ботаник, есть? Знаешь, недолюбливал я его, слишком много о себе воображал.
- А сейчас?
- А сейчас слишком много всяких людей повидал. В бизнесе самое главное - ладить с людьми, с теми, кто тебе нужен, независимо от того, нравится он или нет.
Я улыбнулся. Сеня был последним из тех трех, кто пришли после Авелии.
Тихий коридор хранил крики и беготню малышей, суету мелюзги, степенность старшеклассников. Это все висело вокруг нас, въевшись в стены и навечно пропитав воздух. Неистребимое чувство детства, которое пытаются причесать, напитать знаниями, словно невкусным супом, стереть грязь с коленок и выпустить в большой мир.
Мы поднялись по лестнице, прошли наискосок большой коридор, и я открыл дверь, из-за которой доносились голоса.
Ну, все как тогда. Столы, расставленные в прежнем порядке, правда, у нас были другие. Лица и взгляды, чужие и одновременно родные. Просто удивительно, насколько близко чувствуешь своих одноклассников - ну, совсем как родственников.
Родственнички зашумели, загалдели, приняли нас в свою семью.
Сеня полез обниматься с Колей, а я пошел на бывшее свое место. Я не видел еще ее, Наташу Марцилову, с которой сидел вместе с девятого класса.
- Здравствуй, Женя, - просто сказала Наташа и улыбнулась ласково и нежно, - Садись, как раньше.
Я такой ее и представлял. Душа ведь не меняется. Вихрастые темные локоны, озорной взгляд темных глаз. Только тело подвело. Не было больше подростка, а было чуть усталое тело, помнившее роды. Прежняя загадочность ушла, и стало больше ненужных подробностей. Разве что кисти остались тонкими, с длинными пальцами.
Я взял их в руки.
- Прежние.
Она улыбнулась в ответ и тихо шепнула:
- Дерзите, маркиз, а как же этикет?
Благоговейно я коснулся тонких пальцев смущенными губами.
- Вот, вот! Застукали! Смотрите все, соблазнение замужней женщины на глазах у народа!
Это был Андрей, болтун и хохмач. Двадцать лет назад он сидел на последней парте, откуда открывался самый лучший вид на поле боя и периодически проводил залпы словами по учителям и одноклассникам. Странно, что и его заприметила Авелия, показав пример, как нужно открывать людей. За остроумием и огнем слов скрывалось ранимое болезненное сердце. Самая лучшая защита - нападение, не так ли?
Авелия ухватилась за него, когда привычка еще не стала характером и не затопила желчью остальную душу.
- Мы внимательно следим за разворачивающейся драмой! Что, что ответит она в ответ на столь бурное проявление чувств? Двадцать лет он ждал своей судьбы! Двадцать лет томительной неизвестности! На первом канале! Мировая премьера!
- Э, выключите рекламу! - смеясь, ответил я.
- Выключаем.
- Тише, тише, алё, народ! - Сергей взял в свои руки бразды правления. - Андрей, садись, девочки, внимание, Сеня, Саша, помолчите!
- Тише, - прикрикнул Сеня. - говори, Сергей.
- Да, - сказал наш предводитель, - Нам дали только час. Маловато, поэтому предлагаю обсудить, что будем делать.
- Посидим здесь, - вступила Таня, - потом пойдем гулять.
Кто-то спросил, куда. А затем Сеня сказал:
- Значит так народ, есть предложение, пойти отметить в ресторан.
Короткое молчание, которое возникло после его слов, он прибил новым предложением:
- Я понимаю, может, кто не при деньгах, но через столько лет встретились, вообщем, я плачу за всех.
Он справился и с последующим шумом и весельем:
- Только сразу говорю, бассейна из шампанского не будет. Просто нормально посидим...
Я посмотрел на Сергея. Тот добродушно улыбался, наверное, вспоминал что-то из своей жизни. Бассейны с шампанским и вином.
Снова возник шум, как когда-то, когда срывался урок, и мы оставались предоставленными себе.
- Ребята, - растроганный Сеня был полон чувств, - вы такие хорошие, ну рассказывайте, кто, чем занимается, как жизнь сложилась?!
- Сень, ну раз ты первый начал, то давай про себя, а мы уже продолжим, - дружелюбно поддержал его наш отличник.
- Ты сам как? - шепнула рядом Наташа и коснулась своим плечом моего. - Я слышала, ты недавно женился?
- Да, - тихо ответил я.
- На молоденькой девочке из знатного рода? - ее улыбка источала нежность и приязнь. - Для которой ты кумир и небожитель?
- Нет, совсем наоборот.
- Как же так?
- Я ее долго искал... точнее, долго ждал, когда она...
- Э, Женя, Наташ, хватит шушукаться! - весело сказали справа.
- Ну вот, - продолжал Сеня, - потом занялся бизнесом, и сейчас имею фирму, работаем с американцами. Конечно, не все так просто, как рассказываю, но живу нормально, есть дом в Испании и во Франции. Вот хочу сейчас прикупить еще квартиру в Майами...
Он осекся, поняв, что возможно перешагнул какую-то границу.
- Ну, короче, нормально. Ладно, хватит обо мне, давайте, кто следующий?
Следующим стал Саша.
Он пришел раньше Сени, но тоже после того, как ушла Авелия. Перевелся из какой-то другой школы. В ней он был активистом и у нас сразу пошел в гору со своими организаторскими способностями. Мы ему не мешали, слишком подавленные разлукой с Авелией.
- Ну, у меня все просто, - скромно сказал Саша.
Слова показались слишком кокетливыми на фоне его костюма, внешне неброского, но, судя по деталям, совершенно дорогого.
- В девяностых подался к нашим комсомольцам, организовали одну фирмочку, затем поднакопил денег и решил самому заняться делом. Начал перепродавать компьютеры, ну и как-то зацепился за них. Сейчас руковожу фирмой, которая собирает и продает оргехнику. Недавно заключили контракт с тайваньцами, будем собирать ноутбуки под своей маркой. В общем, я доволен тем, чем занимаюсь. Кстати, Сеня, идея насчет ресторана хорошая, но, я ее материально поддержу, пусть это будем моим вкладом, не обижайся.
Сеня кивнул.
Как-то символично получилось, что первыми говорили о себе новички. Те, кто не застал Авелию.
Еще была Жанна. Ну, с ней самого начал все было ясно, ее отец работал в каком-то министерстве, и ее жизнь просто пошла готовой накатанной дорогой к светлому будущему. Она удачно вышла замуж, и это проскальзывало в ее словах символом свершившихся чаяний.
- Ну, кто следующий? - весело спросила Жанна.
Следующим сидел Сергей, но, чтобы сгладить контраст, поднялась Ира, скромная девочка, носившая половину своей школьной жизни очки и писавшая в тетрадях изумительным каллиграфическим почерком.
Сейчас она попыталась встать, как в школе, потом улыбнулась, сжалась, отчасти намеренно, отчасти от смущения, и заговорила.
- Ну, у меня совсем просто. Закончила пединститут, работаю все это время библиотекарем. С книгами... очень интересно...
И Ира тревожно замолчала.
- Скупо, - заметила тихо Наташа. - Контраст слишком заметный. А еще Архивариус!
Мне была интересна реакция только троих: Сени, Саши, Жанны.
Сеня задумчиво молчал, сохраняя неподвижное лицо, Жанна едва улыбнулась, а Саша политкорректно сделал вид, что ничего не произошло. Судьба, как судьба.
Потом заговорил Петька, наша спортивная гордость, самбист, или чем он там занимался.
- А моя жизнь мне нравится, - сказал он неторопливо.
Думаю, от таких мужчин женщины должны сходить с ума на месте. Его тело демонстрировало мышцы при каждом движении, на волевом крепком лице тянулся через щеку одинокий и многозначительный шрам.
- Ты как, спорт не бросил? - оживившись, спросил Сеня.
- Да как сказать... ну, вроде как нет...
- Вижу, в превосходной форме, боксом занимаешься?
- Не совсем боксом, так, просто поддерживаю себя.
- Нет, я же вижу, что-то есть. У меня начальник секьюрити - бывший спецназовец, подполковник, так вот он мне много чего понарассказал. Ты в спецназе служил?
Петя улыбнулся.
- Просто так получилось, тренирую немного, в общем, по мелочам, без особых достижений.
- Не-е, - удивился, отмахнулся от его слов Сеня, - не может быть!
- Ну почему, может, - Петя деликатно отмалчивался.
Вот она, школа Авелии. А ведь до нее он был драчуном и забиякой, с каким лучше не связываться!
- Молодец какой, - шепнул я Наташе. - Я слышал о нем. Говорят, он превосходный воин? Охраняет границы?
- И не только. Он держит королевское знамя и обучает ополченцев, - она старалась говорить одними губами.
- Петр, ну хоть кем ты работаешь?
- Да так... - скромно улыбнулся Петя и смущенно повел мощными плечами.
- Нет, ты что-то скрываешь. Хочешь пойти ко мне в охрану? Сколько ты имеешь в месяц? Я заплачу вдвое больше.
- Ребята, ребята, - мягко встрял Сергей, - давайте, не будем здесь о своих делах.- Можно сказать, мы работаем в паре.
- Да, Серый, а ты чем занимаешься? - спросил Саша. - Ты же такие надежды подавал! В науку пошел?
- Не совсем, - усмехнулся Сергей, - окончил МГУ по специальности кибернетика, а потом... потом уехал в деревню. Можно сказать, поднимать сельское хозяйство. Ну, а Петя и Наташа мне помогают.
- Так вы - фермеры? - спросил Сеня. - И давно?
- Все эти годы.
- Но ты, я знаю, приехал не на машине? - Сеня удивленно пытался понять, что помешало ему за столько лет достичь того состояния, которое считается образцовым с точки зрения воспитанных рекламой и завистью обычных людей.
- Не накопил.
- А что ты выращиваешь? Много земли у тебя?
Разговор стал ненужно углубляться, пускать цепкие побеги подробностей. Поэтому резкий громкий звонок мобильного телефона прозвучал очень вовремя. Спасительно и даже мелодично.
Только трое начали рыться в своих карманах и сумочке.
Первым нашел источник Сеня: 'Да, алло. Да, я. Минутку... сейчас'.
Он поднялся и, сразу отстранившись от нас, став чужим, ушел в коридор.
- Ты куришь? - негромко спросил Саша у Жанны. - Пойдем?
Они ушли вслед за Сеней.
Остались только мы, класс Авелии.
Мгновением держалась тишина, а потом Сергей спросил без интереса.
- Юля, это твоя работа, с телефоном?
- Да, Ваше Величество, - мило улыбнулась Юля, темноглазая, почти цыганской черноты девушка. Одиночка в свое время, не водившая ни с кем дружбы. Она и сидела одна и на переменах уходила в угол, где ее никто не мог потревожить. Бука, одним словом.
- Конечно, спасибо, но это лишнее. На сколько они ушли?
- Сколько надо для того, чтобы поговорить без помех, - Юля озорно улыбалась.
- Тогда займемся делом, - согласился Сергей. - Ну, во-первых, я счастлив видеть всех вас, мои дорогие. Ну, а во-вторых, нам нужно обсудить очень важное и, наверное, неприятное, дело. Я понимаю, что мы все на свете отдали бы за то, чтобы не возвращаться сюда, но есть один нюанс. Не так ли, госпожа Архивариус?
Ира сбросила прежнюю деланную сутулость и стала такой, как и Там - очень умной владычицей книг, добродушной и ласковой.
- Да, Ваше Величество.
Этикет настолько въелся в нас, что, даже вернувшись в этот мир, мы хранили верность правилам, придуманными не нами.
- Расскажи про послание Авелии.
Класс замер, только прошелся над головами тихий ветер удивления, сметая ворохи звуков с гладкой поверхности встревоженной тишины.
- Да, Ваше Величество.
Все молчали, ожидая продолжения.
- Честное слово... - Ира замялась, - ребята, я не знала про него. Просто Авелия в один из последних дней - перед тем, как уйти, шепнула, что ровно через двадцать лет она сообщит, что нужно делать. Я, конечно, потом забыла, совсем забыла об этом, и вот недавно вдруг нашла в одной из книг Библиотеки письмо. Письмо Авелии. В нем она просила собраться нам всем вместе через двадцать лет.
- Я Вас перебью, госпожа Архива... Ира. - произнес Сергей. - Это письмо Авелии госпоже Архивариусу. Госпожа Архивариус приехала в столицу, показала его мне, и я уже своей властью разослал гонцов, чтобы найти вас всех и попросить собраться в этом мире.
- Это письмо с тобой, Ира? - спросил Андрей за моей спиной.
- Нет, - ответил Сергей за неё, на всякий случай, мы решили не брать его с собой. Запомнили, и все. Мы можем дословно, вплоть до запятой прочитать текст, но уверяю, там нет больше никаких указаний. Мы подумали: я, Ира и Наташа, что самое удобное это сделать тут, под видом настоящей встречи одноклассников. Мы все составляем один класс, чужаков только трое...
Открылась дверь, и оборвав на полуслове разговор, вошел Сеня.
Сергей вопросительно посмотрел на Юлю, но та недоуменно пожала плечами.
- Извините, братцы, - сказал Сеня. - Дела и тут достают.
Он оглядел замерший и притихший класс, уловил что-то, совсем далекое от него и начал говорить.
- Вы знаете, я дурак, думал, что вот, увижу всех, похвастаюсь, мол, каким стал, а тут... - Сеня обвел взглядом передние ряды. - Не поймите меня неправильно, я горжусь, что собственными руками создал свою фирму и сделал себя. Что у меня жена красивая, сын и дочка, автомобили, вот квартиру на Майами... а тут вы. Неуспешные, какие-то не от мира сего. Знаете, я еще тогда, в школе это заметил. Что вы особенные, другие. Странные. И вот мне подумалось, что эта моя гордость ни черта не значит перед вашими словами. Ну что такое библиотекарь? Разве это может быть целью жизни? Но в твоих глазах что-то такое есть, Юля, что меня поразило. Дорого бы я дал, чтобы такое имелось и в моем взгляде! Благодарность жизни и спокойствие, и еще что-то такое, мечтательное...
- Вот уж не подумала никогда, - Наташа хотела это прошептать, но, передумав, громко произнесла на весь класс, - что услышу от него такие слова! Кто-кто, но чтобы Сеня... самый прагматичный из всех, кого я видела в школе!
Сеня удивленно замер.
Кажется, Сергей, первым сообразил, что происходит.
- Юля... простите, Госпожа Придворная Владычица Магии, - произнес властно и решительно Сергей, отчего глаза Сени расширились, и тот приоткрыл в удивлении рот, - Вы наколдовали на всех троих?
- Именно так, Ваше Величество!
Сеня остолбенело перевел взгляд на Сергея.
- Но он вошел, - продолжил Сергей. Точнее, Король. - То есть, колдовство над ним силы почти не имело...
- Я про это и говорю, - вставила Наташа, Ее Величество. - Что он - один из нас!
- Ребята... - пролепетал Сеня. - Вы чего...
- Помолчи! Просто посиди, послушай, а вопросы будешь задавать после.
Тот не нашел, что сказать, и только кивнул.
- Тогда продолжим. Я надеюсь, никто не возражает, чтобы он остался с нами?
Мы согласно закивали.
- Правильно, Ваше Величество, - сказала Наташа, - Сиди, Сеня, и слушай.
- Итак, письмо. Нам необходимо собраться всем вместе через двадцать лет. Для чего, скажет один из нас.
Наташа кивнула:
- Вот это самое странное. Мы просидели ночь во дворце, пытались вникнуть в смысл, тот, другой, ну знаете, как Авелия любила говорить. За каждым предложением - другое толкование. Но ничего не поняли. Только то, что один из нас знает больше, чем остальные.
Новость была слишком неожиданна, и все среагировали соответственно.
- Как это? - спросили справа, спереди, и мы зашевелились, опытные царедворцы, воины, маги, ученые, и одновременно мальчишки и девчонки, вдруг брошенные взрослыми.
Кто-то попросил зачитать текст письма и Сергей медленно и задумчиво произнес три предложения, простых и одновременно таких печально нежных. Последние слова Авели нам.
- 'Один из вас подскажет, что належит далее, мои любимые', - повторил вслух Андрей, Толкователь Смыслов и Закона.- Нам нужно вспомнить... да, давайте вспомним тот год! Может, было такое, что прошло мимо нас, забылось? На что обратили внимание? Ребята, вспоминайте!
- С чего все началось? - спросил кто-то. - Кого первого она позвала и почему?
Меня Авелия позвала к себе третьим по счету. Однажды, солнечным октябрьским днем, который ну просто нельзя было не использовать по своему назначению, пока не началась осень, она оставила меня в классе. Не помню, чего я жаждал, велосипеда, компании друзей, в которой так легко знакомиться с девушками, или чего другого. Помню, что я ерзал и метался, сидя на своем месте и вожделенно поглядывая в окно. А Авелия листала мой дневник.
- Четверки, пятерки и тройки...
- Я знаю, я исправлюсь, Авелия Шарифулловна.
- Скажи, Женя, - она задумчиво посмотрела прямо в мои глаза, - о чем ты мечтаешь?
Да, я знал эти штучки. Они выведывают глубокое и потаенное, чтобы больнее ранить.
- Я вот думаю,- продолжила она, - что эти оценки не имеют никакого значения, когда ты стоишь на палубе корабля, и впереди чистое до горизонта море. И неизвестность: рифы, край земли или чудовище из пучины. Когда за твоей спиной - дом на берегу и девушка, которая ждет тебя. И когда в твоей руке тяжелая шпага.
Я сглотнул воздух.
- Ведь главное твердость духа, смелость, верность слову и чести. Не так ли, Женя?
Я молчал.
- Итак, о чем ты мечтаешь?
- О разном, - сухой язык мешал проговаривать слова. Этого не следовало говорить, но я открыл заветный ящичек своей души, - я мечтаю о том, чтобы не становиться взрослым. Взрослые никогда не держат шпаг в руках, только в кино.
- Ты не прав, Женя. Ты должен стать взрослым именно для того, чтобы твоя мечта сбылась. Чтобы уметь командовать собой и людьми, которые полагаются на тебя. Чтобы заботиться еще и о других, слабых и нежных.
Я ел ее глазами.
- Но это все слова. У тебя есть немного времени?
Я забыл обо всем.
- Да!
- Не хочешь попить чаю в моей компании? Я живу здесь неподалеку. Мы попьем чай с вишневым вареньем - обожаю вишневое варенье, ты не представляешь, - и поговорим о твоей мечте. А потом я тебе кое-что покажу, будущий Открыватель Путей.
Тогда она впервые произнесла это название, титул, которым меня назовут впоследствии...
- Да, меня она позвала первым, - сказал Сергей, - хорошо это помню. Мы недавно с Наташей, в который раз уже, сравнивали детали. Разницы никакой, ну разве что в нюансах и словах. А вспомните, сколько раз мы это обсуждали?! Все совершалось почти по шаблону, у всех без исключения. Авелия приводила к себе, поила чаем, мы долго говорили, а потом подводила в Тем Самым Дверям. Я находился Там минут пять, дольше всего, кажется, Максим, короче всех - Женя, что-то около минуты, так ведь?
- Да, - отозвался Максим.
- Да, - негромко ответил я.
- Возможно, главное заключено не в схеме, а в словах?
- Или, - сказала Таня, - в том, что видел каждый из нас.
- И про это мы сколько уже говорили, - Сергей досадливо наморщил брови. - Все видели одно.
- Да, Таня, - поддержала своего мужа Наташа, - Авелия показывала нам одно и то же место, долину Радуг, теперь это всем известно. Я думаю, все там побывали?
Сеня, я видел, порывался что-то сказать, но Сергей жестом попросил его молчать.
- А почему Максим оставался так долго? - спросила Ира. - Давайте сейчас об этом задумаемся! Тогда мы все завидовали ему, а теперь, когда выросли...
- А теперь мы выросли, - степенно ответил Максим баском, густым и благообразным, - и все понимаем. Мне нужно было больше всех времени, чтобы моя душа поверила в то, что видит, в чудесный удивительный мир, в звездные водопады, горы, изумрудную траву, бабочек, каких нет на этой Земле. Я был слишком неповоротливым и толстокожим. Для кого-то хватило минуты, чтобы поверить и пропитаться на всю жизнь новой верой и новым стремлением, а кому-то нужно простоять на пороге с десяток минут, чтобы осознать, что происходит.
- Хорошо сказал, Держатель Слов, - сказал Сергей.
- Вспоминайте, что вам говорила Авелия, пожалуйста, - Наташа встала, чтобы ее слова приобрели большую значимость. - Слова, намеки?! Да, я знаю, в словах Авелии был подтекст, и каждый раз можно находить новое значение. Но, вдруг, есть что-то еще, что запомнилось?
- Я все пытаюсь вспомнить, у Авелии были любимчики? - спросил Андрей. - Тогда мы могли это не заметить, сейчас - легко.
- Нет, не было, - ответил Максим.
- Авелия и любимчики? - усмехнулась Наташа, - Она слишком хороша и умна, чтобы допускать такое. И меня потрясает ее умение, такое понимание и проникновение в душу...
- Может, дело заключается в том, чем занимается сейчас каждый из нас, Ваше Величество? - спросил Петя. - Кто из нас указывает, как поступать?
- В таком случае, ты имеешь права на это больше, чем я. Ты готовишь и обучаешь войско, ты участвовал в битве Драконов. Да, кого ни возьми, все имеют право. Архивариус, который хранит Библиотеку, она ведь тоже может знать. Картограф, Звездочет, Хранитель Врат, Открыватель Путей... нет, я думаю, работа не при чем. Попробуем вспомнить, кто видел Авелию последним? Лена и Света, вы, кажется?
- Нет, - ответили наши красавицы, сохранившие нежную привлекательность и очарование до сих пор. - Кто-то из учителей.
- А из нашего класса?
- Может, Андрей? Она ведь заходила потом в класс?
- Она зашла, увидела меня, сказала: 'Это ты здесь, Андрюша? Хорошо', - и все.
- Каникулы же начались тогда, - сказала Юля.
- Мальчики, может кто из вас? - огорченно сказала Наташа, - Вы вечно возле школы носились на велосипедах?!
- Сеня, ну что? - недовольно спросил Сергей.
Сеня, который давился словами, мотнул головой.
- Я понял, вы говорите об Авелии, классной, которая была до меня?!
- Да.
- Я видел, как она уходила. Я последним говорил с ней.
- Что?! - спросила потрясенная Наташа, а Сергей, замерев, повернулся к Сене полностью.
- Да, - задумчиво сказал Сеня. - Я знал, что буду учиться у вас и решил пройтись, посмотреть, что у за школа. Навстречу шла ваша Авелия.
- Авелия? Ты уверен, что именно Авелия?
- Она сама сказала. Подошла ко мне и спросила: 'Будешь учиться в нашей школе?' - Я сказал, что да. Она сказала, что ее зовут Авелия, как ее, Шафу, Шафо...
'Шарифулловна!' - хором ответил мы.
- Да. И она сказала, что я не пожалею, что перешел сюда. А еще, - Сеня перевел дух, - она попросила хорошенько запомнить и никому не говорить, пока не придет время.
- Что?! - Сергей, кажется, изменил своему самообладанию, нетерпеливо стремясь услышать продолжение.
- Так и сказала, чтобы запомнил и никому не говорил. Я тогда ни черта не понял, думал, это она так шутит. Потом думал, она сама объяснит... а потом все забылось...
- Да не томи ты! - вспыхнула Таня.
- Я не помню уже, - виновато сказал Сеня, - двадцать лет все-таки прошло. Только несколько слов. И то, два последних никак не мог вспомнить, но здесь услышал, и точно - они. В общем: 'Спросите Открывателя Путей'. Как-то так.
Весь класс, двадцать два взгляда, встревоженных, нетерпеливых, удивленных сошлись на мне...
- Что вы на меня смотрите? - смутился я. - Мне Авелия не говорила ничего такого, и я ничего не знаю.
- Может, ты не помнишь? - очень вкрадчиво спросил Сергей.
- Да нет, вроде все помню.
- Сеня, - сказала Таня и по примеру Наташи встала, - то, что ты рассказал...
- Я не обманываю! - ответил Сеня. В его голосе чувствовалась обида. Совсем неожиданно для успешного делового человека.
Наверное, так сильно задело, всколыхнуло душу то, что он услышал за последние десять минут, и освободилось искреннее, настоящее и детское, зацементированное опытом взрослой жизни и опытом приспосабливаться к любым условиям.
- Женя, не отвлекайся! Вспоминай! - приказал Сергей.
- Жень, - мягко проговорила Наташа. - Помнишь, однажды я спросила, был ли ты у Авелии? И ты сконфузился, а я рассказала, что видела у нее. И потом после школы мы взахлеб делились впечатлениями и сравнивали. Меня Авелия держала у порога несколько минут, а ты сказал, что Авелия закрыла двери совсем быстро.
- Да, - растерянно ответил я, смотря в глазах Наташи и видя в них отражение того дня.
- Я понимаю, можно сказать, что ты лучше всех был подготовлен к тому, что она приоткрывала нам. Ты всегда этим жил. Но все-таки, Женя... даже и для фантазера этого слишком мало?
- Хватит, хватит, Жень, - смеясь, Авелия осторожно прикрыла массивную толстую дверь. Обыденность комнаты вытеснила только что увиденное, но пошатнувшийся мир никак не мог вернуться в прежнее положение и замереть. - Я знаю, тебе этого хватит, минута или десять, не имеет значения - ключ повернулся и открыл то, что нужно. Так?
- Так...
Я не мог отвести взгляда от панелей и окантовки. Обычная дверь в комнату.
- Хочешь туда? Вижу, вижу, можешь не отвечать. Долина, которую ты видел, деревья, горы, озера вдалеке - это другой мир. Мир для людей. Настоящий мир для настоящих людей. Сохрани это хорошенько, мальчишка-мечтатель. Я верю и знаю, что ты найдешь истинный смысл этих слов сам. Потом я скажу тебе и остальным, как открывать такие двери.
- Значит, - я медлил, справляясь с нахлынувшими чувствами, - это там будет палуба корабля и чистое до горизонта синее море?
Авелия засмеялась, легко, звонко - словно вспорхнула фея.
- Я не сомневалась в тебе.
- И рифы, и чудовища?
- И многое-многое другое. Новая свобода и новая ответственность. Новые пути, которые ты откроешь не только для себя, запомни мои слова. Не только для себя.
Я согласно кивнул.
- Как открываешь ты?
- Да, мой милый, ты все понял, даже раньше, чем я полагала.
- Открывать в других настоящее, - задумчиво, взвешивая каждое слово, произнес я. - Только в некоторых или во всех?
- Во всех, но это трудно. Когда ты насладишься твоим миром, ты поймешь, что должен помочь другим открыть в себе чистоту, искренность, верность и сострадание. Ты и твои друзья. Вы снова вернетесь в мир, который покинули, чтобы присматриваться и помогать. Так будет.
Я не мог оторвать взгляда от ее восторженного и одухотворенного лица.
- Авелия, скажи, а вот девушка...
- И девушка обязательно будет дожидаться тебя, беспокоясь и любя.
- Я не об этом. Я про другую, про девушку-мечтательницу, которая живет в чудесном мире и выбирает людей, то есть, не выбирает, а вставляет нужный ключ в их душу...
Она лукаво посмотрела на меня.
- Может случиться так, что мальчишку-фантазера, пока он будет плавать под парусами, будет ждать именно она? - застенчиво спросил я.
Я обвел взглядом притихший класс, провел языком по губам, шершавым и сухим.
- Ну не молчи! - произнесла Наташа. - Ты ведь что-то вспомнил?! Женя!
Вспомнил... или знал с того самого дня, когда облик иного мира втек в мою душу, заполнив всю, и остался навеки?
Что сказать им, замершим в ожидании нового урока... что такого знаю я, и о чем не догадываются они, полные опыта другой жизни, чарующе изобильной - делами, приключениями, знаниями, и так невозможно, волнующе, волшебно красивой, что даже воспоминание о ней отдается взрывом восторга в душе. Даже сейчас, после полных двадцати лет, проведенных Там!
Наверное, это и есть главное, что я должен им передать. Что должны передать мы другим. Беспокойным, уставшим, мятущимся, ищущим край чудесного, нити иных пространств в пологе этого мира. Принести им свой восторг и свою силу. Любовь и целомудренность, прямодушие и способность хранить настоящие человеческие качества, невзирая на годы и судьбы...
У нашего класса была очень хорошая учительница. Авелия Шарифулловна.
Да, странное имя. Получалось, что ее отца звали Шарифулла. С двумя 'л'.
Мы поначалу думали, что она - человек, но потом пришла едва уловимая мысль, никем не высказанная, тенью сопровождающая слова, блуждающая во взглядах и непроговоренных предложениях. Кто-то упомянул про длину ушей, кто-то тайком поведал про двойные зрачки.
Ничего такого не было. Она была самым настоящим человеком. С теплой рукой и мягкой персиковой кожей. И теплыми губами. Которыми она коснулась моей щеки.
- Может быть, - тихо шепнула Авелия, - Ищи меня и верь, что мечты сбываются.
