Крик родился ранним вечером, когда все уже вернулись с работы, но ужин еще не готов, а по телевизору идет какая-то многосерийная фигня.
Крик был качественным - хриплым, до безумия тоскливым, ужасающим. В крике было все - горечь потери, безумие, боль, страдание, бессилие. Крик летел над городом, стучась в окна благополучных семей, приходил к ужину одиноких, врывался в комнаты влюбленных пар.
- Что это, а? - спросила она - Страшно.
- Напился кто-то.- пожал плечами он, набирая воды в чайник - Вот и страдает.
- Может случилось что-то? - не унималась она - Так кричать просто так не будут.
- Может и случилось. - равнодушно бросил он и поставил чайник на плиту - Всегда у кого-то что-то случается.
- Тебе не страшно?
- Почему мне должно быть страшно? - хмыкнул он - У какого-то лузера что-то случилось - я-то причем?
- Да ты послушай! Неужели тебе не страшно? Это же вой, а не крик.
- Покричат - перестанут. - отрезал он и закрыл окна.
Крик, сквозь закрытые окна, долетал в виде протяжного стона. Как будто кто-то в квартире разучился беззвучно дышать и на выдохе однозвучно рассказывал о том, что все плохо.
- И что? Закрылся? - презрительно сказала она - Стало лучше?
- Чего ты хочешь, а? - разозлился он - Пойти добить этого крикуна? Чтоб не мучался. Добить?
- Хочу чтоб стало тихо. Хочу. Слышать этого не хочу, понимаешь? - закричала она - Я с ума сойду если это не прекратится!
- Добить его?!! - заорал он - Чего ты от меня хочешь, а?!
- Сходи. Милый, сходи. - начала скороговоркой уговаривать она - Сходи - посмотри. Может кому-то очень плохо. Сходи. Поговори с ним. А вдруг там беда? А?
- Да не пойду я. - отмахнулся он - Пусть кричит. Может перестанет?
- Как ты можешь быть таким равнодушным?! - наигранно возмутилась она - А может когда-то я буду лежать и кричать, а ко мне никто не подойдет! Представил?
- Представил. - буркнул он и спросил - Ты ведь не из за того, что тебе не наплевать на него, а просто потому что не хочешь слышать?
- Сделай что-нибудь!!! - завизжала она - Я не могу больше!!!
- Сейчас. Я сейчас схожу. Потому что не могу слышать этого больше. - пообещал он.
- Он ужасно кричит, правда? - успокоилась она - Сделай что-нибудь.
- При чем тут он? - со злостью бросил он - Я твоего визга не могу больше слышать.
И выбежал из квартиры. На улице крик жил совершенно другой жизнью - полноценной и насыщенной. Он бил по ушам, хватал ледяной рукой за сердце, пугал и звал к себе. Он быстро зашагал к тому месту, откуда лился этот хриплый ужас. Кварталы послушно убегали назад, сбегая с горки. Он упрямо поднимался на холм с твердым желанием изувечить крикуна, кем бы он не был и как бы изувечен этот крикун уже не был к тому времени, как он доберется до него.
Крикуном оказался худой, небритый мужчина, который сидел на детской площадке, выглядел совершенно спокойным, и, казалось, упивался тем криком, что исходил из его нутра.
- Заткнись! - закричал добежавший - Не ори!
- Я и не ору. - удивленно ответил небритый - С чего ты взял?
- А кто? Кто орет тогда? - взбесился добежавший - Я по-твоему ору? Я?
- хмм.. - задумался небритый - Наверное. Наверное... Нет. Точно - ты орешь. Ты. Ты стоишь тут и орешь.
- Псих! Конченный псих! - закричал добежавший и ударил небритого ногой - Мне-то с чего орать?
- Есть причины. - небритый потер ушибленный бок - Я тебя понимаю. Если бы я потерял свою женщину - я бы тоже выл так.
- Ты псих! - опешил добежавший - Никого я не терял. Все дома у меня. А у тебя нет.
- Пока. Пока не терял. - грустно сказал небритый - Но скоро потеряешь. Совсем скоро. Потому и воешь.
- Придурок. - с ненавистью выдохнул добежавший - Из дурки сбежал?
- Чайник. - спокойно сказал небритый.
- Кто чайник? - добежавшему хотелось ударить психа еще раз и бить его до тех пор, пока тот не закричит опять, но уже от боли - Кто здесь чайник, я спрашиваю?
- Здесь - никто. - опять удивился небритый - У тебя дома чайник. На плите.
- Я знаю! - закричал опять добежавший - Я знаю, что там чайник! И я бы чай уже пил, если бы не твои крики! Если бы она не взбесилась из за твоих криков.
- Не пил бы. - спокойно ответил небритый - Ты поставил его на плиту. Газ открыл, а запал не нажал. Чайники от утечки газа не закипают. А она придет на кухню, шелкнет выключателем. И все.
- Что? - опешил добежавший - Как.. Что ты говоришь? Не может быть...
В стороне рвануло неожиданно громко. Он медленно обернулся. Горело сильным желтым факелом.
"Странно. Бетон же вроде. Чему там гореть так?" - подумалось некстати - "Высоко - ветром задувает. А она...". Он обернулся и посмотрел на небритого.
- Все. Теперь можешь выть. - сочувственно сказал небритый, поднимаясь.
Он смотрел на небритого, пока тот не вошел в один из подъездов.
И, оставшись один, он закричал.
Крик был качественным - хриплым, до безумия тоскливым, ужасающим. В крике было все - горечь потери, безумие, боль, страдание, бессилие. Крик летел над городом, стучась в окна благополучных семей, приходил к ужину одиноких, врывался в комнаты влюбленных пар.