Девочка плакала на скамейке в городском парке. Маленькая, лет шести, в белом платьице - словно только что сошла с дореволюционной открытки "С днем Ангела". Плакала так горько, как умеют плакать только дети. Так, как-будто только что весь мир вдруг обратился в подлого мальчишку, подкрался к ней и сильно дернул за аккуратно заплетенную косичку.
Петрович внимательно оглядел окрестности в поисках обидчика девочки, с твердой решимостью максимально покарать хулигана в случае обнаружения оного. Парк оказался пуст, как городской стадион, перед матчем команды нынешнего футбольного позора города с ветеранами того же позора.
- Что ж ты плачешь, милая? - ласково спросил Петрович девочку, - Обидел кто?
- А вам правда не все равно? - на секунду прекратила плакать девочка и сразу же вновь залилась слезами.
- Никто не обидел. Просто мне плакать хочется. - горестно подвывая, пояснила она.
- Дуурочка! - не сходя с ласкового тона, сказал Петрович и погладил девочку по голове - Кто ж просто так плачет-то? Нельзя просто так. Чтоб плакать - повод нужен.
- Вы мне волосы треплете! - нашла повод девочка и заплакала совсем уж громко.
Петрович внезапно для себя осознал, что, в сложившейся ситуации, любой прохожий решит, что это именно Петрович обижает девочку и постарается сделать ему максимально больно, в рамках защиты детей.
- Что ты? Что ты... - зашептал Петрович - Тише, маленькая. Ты же вон какая красивая, а плачешь. Глазки опухнут, нос покраснеет - что ж ты с собой делаешь-то?
- Ааааа! Я же тут уже больше двух часов плачу! Красоооте - хана совсем!! - зарыдала девочка - Вы меня плохо утешаете! У вас детей нету что ли? Пугать разве можно детей, ааа?
- Тише, тише! - все больше пугался Петрович - Может тебя домой отвести? А? Пойдем?
- Неееет! - не унималась девочка - Куда я пойду такая? С глазами опухшими, носом красным, да еще и волосами растрепаными?
- А ты плакать перестань и все пройдет. - увещевал Петрович - Ну хочешь... Хочешь я тебе сказку расскажу?
- Скааазкуу? - протянула девочка и шмыгнула носом - А какую?
- Ну про эту.. Как там бишь ее... Про Красную Шапочку. - вспомнил Петрович.
- Не хочу! Она грустная! - сказала девочка.
- Про Белого Бычка! - выпалил Петрович, предупреждая новый взрыв рева.
- Нет! - категорически покачала головой девочка - Не пройдет этот номер!
Не со мной! Минимум содержания, а долгоиграйка.
- Ухты, какие мы умные! -восхитился Петрович и протянул руку к голове девочки.
- Волосы! - взвизгнула девочка и засопела шумно, готовясь к плачу.
- Вот! Вот! Слушай! - заторопился Петрович - Жила-была Старуха!
- Со Стариком? - уточнила девочка.
- Без! Старика у нее не было! - тараторил Петрович - Он еще в прошлом году за колобком побежал и не вернулся. Такая вот трагедь приключилась в жизни Старухи.
- Колобок съел Старика? - удивилась девочка.
- Если бы! Полбеды было бы, если бы Колобок! - уверенно продолжал Петрович - Медведю скормил. За право прохода. Вот такой вот подлый интриган был этот Колобок.
- Сферический негодяй! - хихикнула девочка.
- Круглый дура...
- Не дурак! Раз такое придумал - далеко не дурак! - перебила девочка - А то заплачу сейчас!
- Круглый подлец! - поправился Петрович - Долгое время промышлял тем, что сдавал семейству муравьев угол.
- Где? - удивилась девочка.
- В голове своей. Вот такой вот был подлец. - вздохнул Петрович - Главное в объявлении "Жрать можно вволю, прямо с пола". Муравьишки придут, а угла-то и нет. А этот смеется! Песенки поет!
- Чудовище! - ахнула девочка.
- А ты думала! - кивнул Петрович - Бедным Йориком прикидывался еще в далеких селах! Деньги просил в сельсовете! Вот такой вот странный пончик у старухи получился. Все наплакались! Ой не на простом огне он был испечен! Ой не на простом! Не печь его изрыгнула, но геенна огненная!!
- Вранье это. - уверенно сказала девочка - Не станет Геенна изрыгать его. Ибо сказано...
- Цыц! Мала еще меня учить! - раздухарился Петрович - Сказка - ложь! Да! В ней! Намек!
- Иногда даже заскок! Добрым молодцам - Ларек! - засмеялась девочка.
- Сели поздно вечерком! Бабы за одним столом! Кабы я была Капица! Молвит первая тупица! - Петрович декламировал, расхаживая вдоль скамейки.
- Хахахаха! - засмеялась девочка - Я б для круглого стола! С радостью б доклад прочла!
- Для квадратного б молчала! Всё очки бы поправляла! - загыгыкал Петрович.
- А причем здесь Колобок? - хитро спросила девочка
- Он не низок! Он высок! Катит гордо он по полю. Философствует там вволю. Не боится тли и моли, те с него имеют долю! - справился Петрович.
- Хахахаха! - упала на скамейку девочка - А старуха?
- Поделом! - посуровел Петрович - Кто ж героем-Колобком в боулинге сбивает ноль!
- Колобком-ноль? - переспросила девочка - Понимаю...Сильная рифма.
- Именно! Такой игры не видали там шары! - клинило все больше Петровича - Ноль! Позор для Колобка.
- Вот и кончена игра! - хихикнула девочка - Пойду я. Спасибо, тебе Петрович. Большое. Так грустно было, понимаешь.... Так грустно..
- А чего плакала-то хоть? - вырвалось у Петровича - Ты, конечно, не подумай, что я напоминаю, мне интересно просто.
- Как же мне не плакать-то? Как? - серьезно сказала Девочка - Умерла ведь я вчера. Умерла. Привидение я.
И вдруг начала превращаться в белесую дымку.
- Как? Как умерла? Бедняжка! - пожалел было Петрович Девочку, и сразу испугался - Ох, епт!!!!
- Не боись! - засмеялась Девочка - Пошутила я!
- Да? - полегчало Петровичу, несмотря на что сквозь девочку по-прежнему отчетливо просматривались деревья и скамейка - Точно?
- Да точно! - уверила его Девочка взмывая над скамейкой - Не вчера я! Лет сто назад. Ну или сто пять.
- А.. А это.. - Петрович седел с очень приличной для него скоростью - А какая разинца-то? Все равно ж привидение!
- Ты что недавнишние - скучные очень. - пояснила Девочка - Я вообще удивляюсь как ты сам не догадался.
- Да откуда я знал-то? - возмутился Петрович - Девочка, как девочка.
- Тююю. Дурак. Недавнишние непрозрачными не умеют становиться! - шепотом сказала Девочка - И твердыми не умеют. Вот и прячутся всегда. Неужто не знал, Петрович?
- А имя?! То есть отчество мое ты откуда знаешь? - спросил опять Петрович.
Девочка засмеялась, покрутила пальцем у виска - мол, дурак ты Петрович, превратилась в Вуппи Голдберг и медленно растаяла в ночной тишине.