Жила была семья стульев. Крепкая, мебельная семья. Михаил Степаныч Стул, Анастасия Федоровна Стул и сын их оболтус - Сенечка. Оболтус, потому как маленький и постоянно валялся где попало. А попадало обычно - под ногами у хозяев. Наткнется кто - выругается всенепременно, да к стенке Сенечку поставит. Не в смысле расстрела, а чтоб с дороги убрать. И поделом - нет чтоб, как отец с матерью, степенно у стола стоять.
Мир у стульев обычно не ограничен одной комнатой, но в нашем случае, стулья редко бывали в соседних, в силу строгих порядков хозяев. Кочевые табуретки рассказывали, что в соседней комнате живут кровати, а во дворе так вообще - просторы необозримые. Но Михаил Степаныч высмеивал их всяко и не верил. Табуреткам вообще мало кто верит, несмотря на всю их полезность. Потому что у них спинки нет и на них нередко ногами становятся.
Как-то вечером семья стульев наслаждалась покоем и разговаривали о том, о сем.
Михаил Степаныч, шутки ради, пугал Анастасию Федоровну жучками-древоедами и термитами. Анастасия Федоровна пугалась очень и скрипела уморительно. Сенечка со смеху валялся по полу.
- Добрый вечер! - заглянул в комнату Дракон - Можно к вам?
- Нельзя! - сурово отрезал Михаил Степаныч - Вон идите отсюда. И немедленно.
- Злые вы. Приходишь к ним, а дома и нет никого. Поужинать.. кха-кха.. поговорить не с кем! - поцыкал зубом Дракон и ушел огорченно доедать группу народных героев, которые вчера пытались избавить регион от Дракона.
- Что ж ты, в самом-то деле, а? - неодобрила Анастасия Федоровна - Как-то не по-мебельному даже. Ни за что животное обидел.
- А нечего! - пояснил Михаил Степаныч - Спасу нет уже от них. Развелось их уже, как микробов под крышкой унитаза. Что ни сказка - Дракон. Обязательно и всенепременно - Дракон. И с ними эльфы, орки, рыцари и тролли. И все с оружием, всенепременно. Соберутся и давай биться насмерть. А дамы им платочками машут. С балкона причем. Чепчики швыряют.
- Бардак какой. - неодобрительно покачала спинкой Анастасия Федоровна.
- Вечер добрый! - лязгая доспехами вошел Рыцарь - Во Славу и Во Имя!!..
- Шлем сними! - приказным тоном скомандовал Михаил Степаныч - Вот! Вот, Настенька! Гляди на него! Ушки острые. Я говорил ведь. Эльф это.
- Подите вон! - скомандовал с пола Сенечка и продолжил валяться со смеху.
- Цыц! - цыкнула Анастасия Федоровна - Как ты со взрослыми разговариваешь! И ты, Михаил Степаныч, тоже при ребенке поостерегся бы примеры показывать.
- Цыц! - цыкнул Михаил Степаныч - Не надо, душа моя, мне при посторонних замечания делать. И ребенок-то, в общем, прав. Уходите отсюда, господин Эльф-Рыцарь, пожалуйста. Здесь мирная, такая сказка.
- А пойду-ка я отсюда. - зевнул Эльф и надел шлем - Все равно тут никого нет. Мебель только скрипит. Когда уже делать научатся мебель нормальную?...
И ушел из комнаты. С деревьями договариваться пошел, чтоб из них мебель нескрипучая получалась.
- Еще и нахамил. - вздохнула Анастасия Федоровна - Тоже мне Рыцарь.. Хамло какое-то.
- Каак же - презрительно протянул Михаил Степанович - Мы ж Фэнтэзийные герои. Не абы кто. Нам без хамства - ну никак. Тьфуй.
- Комод надутый! - хихикнул Сенечка с пола.
- Именно! - согласился Михаил Степаныч
- Не ругайся при родителях! - для порядка сделала замечание Анастасия Федоровна.
Дверь опять стукнула.
- Кого еще несет, а? Что за вечер? - возмутился Михаил Степаныч.
В комнату вошла девочка с диковатым взглядом, огляделась, цапнула с окна грушу и попыталась ее укусить.
- Дура! Это ж папье-маше! - вскрикнули в один голос Михаил Степаныч с Анастасией Федоровной.
- Муляж! - засмеялся Сенечка, валяясь на полу.
- Сенечка, не слушай ее! Закрой... Чем он там у нас слышит, а? - забеспокоился Михаил Степаныч.
- Сенечка! Не слушай девочку! - приказала Анастасия Федоровна и ответила честно Михаилу Степанычу шепотом - Фиг его знает, чем он там слышит.
Сенечка отключил слух. И вовремя. Потому что девочка, в этот момент смогла вытащить, увязнувшие в муляже, зубы и заматерилась страшно. Так страшно, что кукушка в часах с тех пор начала заикаться и в полночь откукукивала раз пятьдесят.
- Ишь как чешет, а.. - восхитился даже Михаил Степаныч - Чистый Барков. Похлеще даже.
- Что будет, Мишенька? - испугалась Анастасия Федоровна.
- Ничего не будет. Сейчас стол увидит и за стол придет. А то ты не знаешь. - рассудительно сказал Михаил Степаныч.
Девочка увидела стол и тарелки на нем и радостно закричала тем же страшным матом.
- Дикие они, эти заплутавшие в лесу. - хихикнул Михаил Степаныч.
- Миш, Миш, она к тебе идет! - предупредила Анастасия Федоровна - Смотри мне!
- А чего я-то? Что я могу-то? - оправдывался Михаил Степаныч.
Девочка запрыгнула на Михаила Степаныча, и заерзала на нем, поедая что-то со стола. Михаил Степаныч подозрительно заскрипел.
- Миша!!! - закричала Анастасия Федоровна - Что ты за стул такой! Сделайся немедленно неудобным! Ишь как... Так и ждет, чтоб села на него какая-нибудь. Зря я за кресло не вышла!
- Ну перестань, перестань... - смущенно забубнил Михаил Степаныч, становясь неудобным - Ничего подобного...
- Знаю я тебя! - отрезала Анастасия Федоровна - О шведском гарнитуре, небось, до сих пор мечтаешь?
Девочка тем временем почувствовала все неудобство Михаила Степаныча. Она соскочила с него и закричала:
- Дурацкий стул! Какой болван такой делал!
- Папа твой - болван! - обиделся Михаил Степаныч.
- Ага. Иди сюда, иди. Змея! - прошипела Анастасия Федоровна, глядя на приближающуюся девочку - Присядь на меня, присядь. Сейчас я тебе устрою званый ужин.
- Аааай!!! - закричала девочка, поглаживая прищемленное место - Что за мебель такая? То неудобно, то вообще щипается!
- Бетонный пол - твоя мебель! - в один голос сказали старшие стулья.
- Миш, Миш, она к Сенечке идет! - тревожно заголосила Анастасия Федоровна - Сенечка, стань неудобным! Сенечка!
- Фиг там. Не услышит. - сказал Михаил Степаныч - Он же слух отключил. А все ты со своим пуританством. Чего бы он там услышал...
- Не смей меня винить!!! - поникла Анастасия Федоровна.
- УАУ!! - радостно закричал Сенечка - Камон, бэйб! Да! Ерзай, ерзай!! Да, детка!
- А парнишка-то совсем уж взрослый стал. - Михаил Степаныч от смущения выглядел как стул из драгоценного красного дерева.
- Она же сломает его! На всю жизнь сломает! - запричитала Анастасия Федоровна.
- Какой милый и удобный стульчик! - радостно закричала девочка, раскачиваясь на Сенечке.
- АААА! - раздалось сверху.
- Что за... - начало было девочка, но не договорила. Потому что очень трудно закончить мысль, когда на тебя падает буфет.
- Ну ёёё. - расстроился Сенечка, отлетевший далеко в сторону, и включил слух.
- Где ваш такт, Исидор Кондратьевич? - обратился он к буфету - Где совесть ваша буфетская? В самый неподходящий момент...
- Сенечка! Живой! - всхлипнула Анастасия Федоровна.
- Я говорил, что все хорошо будет! - радовался Михаил Степаныч.
- Где ж хорошо-то? - огорчался Сенечка.
И только Исидор Кондратьевич Буфет с девочкой не слышали их. Девочка, возможно, потому что не понимала мебельного. Ну или потому что без сознания была.
А Исидор Кондратьевич, потому что лежал на девочке, шептал ей всякие приятности и посыпал ее сахаром и конфетами. Странный он был. Буфеты, они вообще - странные. Чего у них внутри - никто не знает...
Вот такой вот конец.
А чего вы хотели? Чтоб я дал ребенка на глазах родителей сломать на всю жизнь?