Семен Иванович с супругой мирно коротали вечер у телевизора. По телевизору показывали одну из многих серий фильма ни о чем.
- Эхх. Бывает же такая любовь, - вздохнула супруга Семена Ивановича, с ненавистью глядя на своего половину.
- Бывает и почище любовь, - едко сказал Семен Иванович. - Это, например, когда героиня любит своего мужа, а не страдает по какому-то козлу, с которым когда-то целовалась в выпускном классе.
- Ты не понимаешь! Это любовь! - возмутилась жена.
- Понимаю, - кивнул Семен Иванович. - Любовь - это когда любишь не мужа.
- Не мешай мне смотреть! - буркнула супруга и вернулась взглядом к телевизору.
В телевизоре тяжело вздыхающая главная героиня вероломно сменилась надписью "Экстренный выпуск новостей".
- Ура! - обрадовался Семен Иванович. - Кончилось ваше время!
- Что-то случилось, что ли? - обеспокоилась супруга. - Уж года три фильм показывают - ни разу не прерывали.
- Добрый вечер! - пискнул испуганный диктор. - Слушайте экстренное обращение президента страны.
Президент ласково посмотрел с экрана на Семена Ивановича с супругой и сказал:
- Достали, блин. В смысле, всякие там чиновники. Взятки там, не делают ничего, препоны ставят... В общем так, граждане. С завтрашнего дня по всей стране - персональная ответственность. Будем строго наказывать. Говоря проще - бить будем. Больно. Только таким вот путем. Натворил - получи. Обращаться всем по месту проживания. В паспортный стол. Там будет функционировать Общественная Локальная Организация Люлей Охламонам. Процедура проста и прозрачна - пришел, пожаловался и в течение дня мы Охламонам плетей всыплем. Чтоб работали, как надо. Мы им покажем кузькину мать. А теперь - всем привет. Поздравляю с Эрой Социальной Справедливости.
Подмигнул Семену Ивановичу и пропал с экрана.
- Ты не понимаешь! Я же люблю его! - продолжила бубнить на экране героиня сериала.
- Ух, ты! - обрадовался Семен Иванович. - Вот это да! Вот это я понимаю! Вот я им всем... Ух! Завтра же в паспортный стол. С утра прямо. Пооопляяшут они у меня, ой, попляшут....
- Не мешай мне смотреть фильм! - прикрикнула жена.
- Эра Справедливости! - хихикнул Семен Иванович. - Сериалы - это то, что я предъявлю к телевидению! Всем плетей!
- Цыц, я сказала!!! - рявкнула супруга....
Ночью Семену Ивановичу снились радужные сны, в которых директор завода всячески лебезил перед Семеном Ивановичем, а тот, радостно смеясь, хлестал его плеткой.
С утра Семен Иванович проснулся, и кинулся к батареям.
- Горячие... - Разочарованно протянул он.
Горячая и холодная вода тоже исправно текли из крана.
- Зарразы, - выругался Семен Иванович и побрел на кухню.
Газ горел, под окном все машины были припаркованы как положено, никто не пытался застроить двор и детскую площадку...
- Вот гады! - задохнулся праведным гневом Семен Иванович. - И здесь радости не доставят рабочему человеку. Все равно пойду! Попляшут они у меня!
Над дверью заветного кабинета висела новенькая вывеска "ОЛОЛО". Перед дверью бесновалась толпа граждан:
- В очередь все! Куда прешь, козел?!
- Не больше двух жалоб от каждого!
- Согласно списка заходите! Стадо!
Семен Иванович привычно ругнулся на отвратительную организацию, активно работая локтями обошел человек пять в очереди, восемь раз был назван козлом, шесть - быдлом и хамом, шестнадцать раз заявил: "Вас тут не стояло!" и через какие-нибудь два часа был у заветной двери и надрывно кричал: "Не напирайте там, сволочи!!". Наконец из-за двери донеслось громогласное: "Следующий" и Семен Иванович вломился в Приемную Справедливости.
За столом женщина лет сорока с разбитым лицом негромко всхлипывала.
- Что за порядки?! - возмутился Семен Иванович. - Неужели нельзя сделать что-то, чтоб люди не стояли в очереди?
Женщина понимающе кивнула и нажала какую-то кнопочку на аппарате селекторной связи.
- Слушаю? - деловито сказали в динамике.
- Саша?! - закричала женщина, наклонившись к аппарату. - Пять плетей нашему Глупову за то, что не успел приготовить офис с тремя приемными. Две начальнику строительного управления. Четыре - в казначейство передай за то, что деньги на офис поздно перечислили. Там знают, кому вписать.
- Маш, спроси, может, простит Глупова, а? Ему с утра уже полторы сотни упало, - прохрипел динамик. - А ведь только первый день. Не выдержит ведь. Слышь, как воет?
Фоном действительно доносился чей-то вой.
- Вы как? Простите? - посмотрела женщина на Семена Ивановича.
- В общем-то, конечно, можно и простить, - смягчился Семен Иванович. - Он же не один виноват. Операторы тоже нерасторопно работают. Работали б пошустрее - может и не было бы очереди.
- Госсподии... - Тяжело вздохнула женщина и ударила себя счетами в лицо. - Так достаточно?
Семен Иванович малость оторопел и смог только кивнуть.
- На что жалуетесь? - спросила женщина.
- Ну это... Как его... - потерялся Семен Иванович. - Грязно во дворах! Бумажки валяются, бычки. Сам видел.
- Адрес? - женщина приготовилась записывать.
- Крапивная, десять, квартира двадцать три, - доложил Семен Иванович.
- Саша, меня с жэком двадцать три свяжи. С начальником, - гавкнула в динамик женщина.
Динамик щелкнул и разразился диким криком:
- Да за что?! Да подметал я!
- Три удара дворнику за двор на Крапивной, десять. Грязно, говорят, - приказала женщина.
- А он говорит, что подметал, - ответили в динамике. - С утра прям. Есть свидетели.
- Подметал, конечно! - пробился другой голос. - Я виноват, что они на землю все кидают?! Сенька из двадцать третьей, выходя, бумажку выкинул.
- Оппаньки! - обрадовалась женщина. - Как удачно вы зашли. Саша!!
Боковая дверь отворилась, и Семена Ивановича ожгло плетью.
- Вранье! - заорал Семен Иванович и вдруг вспомнил, что действительно выкинул какую-то бумажку из кармана, выходя из подъезда.
Плеть свистнула еще раз.
- Айяяя! - заорал Семен Иванович. - А они урны не ставят! Куда мне кидать?
- Все равно нельзя, - покачала головой женщина. - Но с урнами резон есть. Вы меня слышите там в жэке? Начальнику!
- Аййя! - взвыли в динамик и Семен Иванович, который получил третий удар.
- Что-нибудь еще? - спросила женщина.
- Зарплата маленькая! Не хватает! Завод Металлоконструкций, - потирая место удара, пожаловался Семен Иванович.
- Понимаю, - кивнула женщина и закричала в динамик - Директору завода - два удара!
- Фьюить! Фьюить! - свистнул динамик и закричал. - А из чего я им платить буду?! Они ж не работают! Прут все, что плохо лежит!
Семена Ивановича вновь ожгло плетью.
- Айяя! - заорал Семен Иванович. - Да я не брал ничего...
- А почему не на работе? - спросила женщина. - Вот за то и получил.
- Троллейбусы переполнены - не сядешь! Карманники! Водка в магазине - паленая! - прорвало от обиды Семена Ивановича. - Кефиру купил - позавчераший! И это.. как его... Газеты врут!!!
- Транспорту - пять. Милиции - три. Торговля - два. Санэпидемстанции - один. Главным редакторам по два, - еле успевала отдавать приказы женщина.
- Аййяя! Ой! За что?! - кричал динамик. - А он платить дороже отказывается! Пусть глаза разует в магазине и в транспорте! Сам врешь!!
- Айяя! Ой! Сволочи! - кричал Семен Иванович после каждого удара...
- Еще что-нибудь? - спросила женщина у скулящего от боли Семена Ивановича.
- Не подначивай меня, тварь! - заорал Семен Иванович, ощупывая лопнувшую на спине рубашку. - Все у меня замечательно просто, стерва!!!
Он повернулся и взялся за ручку двери. Свистнула плеть.
- Ааааа! - закричал Семен Иванович. - За что?!
- За оскорбление! - хихикнула женщина.
- Что вы смеетесь надо мной?! Вы на работе!! - закричал в ярости Семен Иванович.
- Госсподииии... - Всхлипнула женщина и с размаху ударилась лицом об стол. - Так нормально?
- Так просто замечательно! - радостно сказал Семен Иванович, глядя, как наливается на лбу женщины шишка. - Спасибо вам большое. Да здравствует Справедливость.
Он вышел из здания и пошел по улице. То тут, то там кого-то пороли. На некоторых участках пороли всех поголовно. На большом экране показывали, как бьют кабинет министров. По радио в прямом эфире передавали вой президента страны. Наступала Эра Всеобщей Справедливости.