Valsharess Белова Яна Сергеевна
"Милитир". Роман. Книга первая "Стражи"

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В далекую эпоху великими магами древнего народа был создан могущественный артефакт, силу которого они использовали в уничтожающей войне, и была она так велика, что ею желали обладать даже боги. Спустя тысячи лет группе героев предстоит восстановить нарушенное равновесие.


  День отступает. Ночь наступает.
Алый закат - отблеск кровавый.
Пусть боязливый шкуру спасает -
Воин в бою погибнет со славой!
Стоит ли жить в сумерках серых,
В вечной тревоге, в вечном молчанье?
Стоит ли жить, в победу не веря,
От пораженья спасаясь в скитаньях?
Кончилось время жизни спокойной.
Вырви из сердца страх и сомненья!
Встань и сражайся, погибни как воин
В битве великой, в битве последней!
  Екатерина Полякова (Эрна Ульвунге)
  "Последняя битва"
 

Пролог


  Мегара'аса стояла на балконе дворца и смотрела, как проплывают внизу облака. Город парил так высоко над поверхностью земли, что сюда не долетали даже птицы, но, не смотря на это в Саур'иане было тепло. Много поколений назад народ саур'иан, достигнув небывалого могущества, смог оторваться от земли и создал прекрасные летающие города, скрытые в облаках от земных обитателей. Это был настоящий вызов их извечным врагам - драконам, первым из разумных рас освоившим воздушную стихию.
  Мегара'аса всматривалась вдаль, сузив зрачки своих желтых змеиных глаз. Раздвоенный язык нервно трепетал между острых как иглы клыков, а хвост скользил по полу, шелестя чешуей. Мегара'аса ожидала гонца.
  Наконец, вдали показалась черная точка, постепенно обретающая очертания виверна, несущего на своей спине всадника. Виверны были единственным видом дракона, который саур'иан удалось подчинить своей воле. В отличие от истинных драконов, виверны имели только одну, заднюю, пару ног, а вместо передних лап - широкие кожистые крылья, сгиб каждого из которых заканчивался острым кривым когтем. Виверн поравнялся с балконом, и всадник, перемахнув через перила, оказался перед молодой саур'иан, опустился на колено.
  - Приветствую тебя, асаби!
  - Встань. Говори, - нетерпеливо отозвалась Мегара'аса.
  - Твоя сестра Седат'аса готова к церемонии. Она ожидает коронации в наэрте.
  - Кто ее охраняет?
  - Я оставил около дверей наэрта преданных тебе зауров, асаби. Они не станут поднимать шум, если с Седат что-то случится.
  Мегара'аса зло взглянула на него и прошипела:
  - Называть мою сестру Седат могу только я. Не важно, что она мой враг.
  - Конечно, асаби, - заур вновь опустился на колено. - Я хотел сказать, что, если во время медитации у Седат'асы что-то пойдет не так, как нужно, верные тебе зауры не станут бить тревогу.
  - Хорошо, Арган. Отправляйся к наэрту. Если что-то пойдет не по моему плану, сам убей Седат.
  - Служу асаби! - поклонился заур и, перемахнув через перила, оказался верхом на виверне.
  Виверн заклекотал, взмахнул крыльями и стал набирать высоту. Через несколько минут он превратился в черную точку. Потом исчезла и она.
  Мегара'аса вошла в свои покои и плотно закрыла дверь. Никто не должен увидеть то, что она собиралась сделать. Молодая асаби остановилась перед огромным зеркалом и всмотрелась в свое отражение. Из зеркала на нее смотрела совсем молодая саур'иан с большими змеиными золотистыми глазами, изумрудной чешуей и высоким синеватым гребнем, тянущимся вдоль позвоночника. Мегара'аса протянула когтистую руку и коснулась зеркала ладонью. Поверхность его тут же потемнела, и из черной глубины показалось совсем другое изображение. Тьма и огонь.
  - Где Милитир? - спросила Гхун из обсидиановой глубины зеркала.
  - Ты получишь его, когда я стану королевой.
  - Хорошо. Но помни, если ты обманешь меня, я смогу жестоко отомстить тебе.
  - Я отдам тебе Милитир.
  - Я верю тебе, смертная. Потому и помогаю.
  - Зачем он нужен тебе? - спросила Мегара'аса.
  Гхун усмехнулась.
  - Не нужно вникать в деяния богов и богинь, смертная, это укорачивает жизнь.
  Сказав это, Гхун исчезла. Мегара'аса осталась наедине со своим отражением.
  Молодая саур'иан прерывисто вздохнула. Она станет королевой. Гхун поможет ей. Реликвия, которую богиня потребовала взамен, не стоит того, чтобы перечить. Пусть Милитир принадлежит Гхун.

* * * * *


  Седат'аса стояла на коленях на каменном полу наэрта. Перед ней находилось только огромное зеркало. Больше в помещении ничего не было. Последние часы перед коронацией следовало провести в одиночестве. Седат'аса коснулась ладонью зеркала и представила землю, простирающуюся под парившим в облаках городом, землю, которую ее народ покинул много поколений назад, в начале эпохи Драконьих войн. Тут же она увидела ее. Обширная степь, раскинувшаяся, насколько хватало глаз, и сотни пасущихся лошадей, шелестящие листвой леса, олень, выходящий из зарослей к ручью. Потом ее взору предстали драконы. Пять юных драконов танцевали в воздухе, ныряя, пикируя и снова набирая высоту.
  Вдруг изображение померкло, а зеркало стало наливаться клубящейся чернотой. В то же мгновение острая боль пронзила все существо молодой саур'иан. Она отшатнулась от зеркала, из обсидиановой глубины которого на нее смотрела сама Тьма. Воздуха не хватало. Седат'аса начала задыхаться. Она упала на каменный пол наэрта и закричала от боли, которая жгла ее изнутри. Ее крики наверняка были слышны стражникам у дверей наэрта, но на помощь молодой асаби никто не пришел. Седат'аса каталась по полу и хрипела. Боль все усиливалась. Судорога скрутила тело молодой саур'иан, и ее вырвало кровью. Седат'аса заскребла по полу когтями и, вытянувшись, обмякла. Глаза ее остекленели.
  Пришедшая утром жрица обнаружила только мертвое тело молодой асаби, а охранявшие двери наэрта зауры в один голос утверждали, что не слышали ни звука.

* * * * *


  Через два дня состоялась коронация младшей сестры безвременно погибшей Седат. Она взошла на Трон Дракона и приняла из рук жриц реликвию своего народа - Милитир. Собравшиеся на площади саур'иан вставали на колени, приветствуя новую королеву. Мегара'аса опустилась на трон, держа в руках Милитир. Только сейчас она смогла рассмотреть его. Он имел форму звезды с семью лучами, выточенной из твердого и холодного на ощупь материала. Он был прозрачен, как слеза, а поверхность его лучей была покрыта письменами. Мегара'аса чувствовала необычайную силу и энергию, скрывающуюся в этой вещи.
  Вдруг земля задрожала, пол у подножия трона пошел трещинами, из которых вырывался темный огонь. Объятая языками черного пламени, появилась Гхун. Она протянула руку с длинными ногтями в сторону новоявленной королевы и потребовала:
  - Милитир!
  Мегара'аса вдруг поняла, что не хочет отдавать богине драгоценную вещь, которую держит в руках. Ее завораживала сила Милитира. Она чувствовала, что стала почти всемогущей.
  - Нет! - воскликнула Мегара'аса. - Он принадлежит мне! Ты его не получишь!
  - Я тебя уничтожу! - закричала Гхун.
  Потоки черного пламени сорвались с пальцев богини и устремились к асаби. Перед саур'иан неожиданно возник щит голубоватого света, и темный огонь Гхун не причинил ей вреда.
  - Селен! - воскликнула Гхун. - Не смей мешать мне! Мир будет моим!
  На площади перед дворцом разверзлась черная дыра портала, из которой на каменные плиты стали выскакивать ужасные твари, подданные Гхун - демоны Хоара.
  - Защищайте королеву! - раздался приказ. Зауры бросились в атаку. Но сделать здесь что-либо оружием было невозможно. В бой вступили десятки магов. Навстречу демонам полетели огненные шары и ледяные глыбы, но обитатели нижних уровней существования обладали завидной устойчивостью к любым видам магии.
  - Спаси же свой народ, королева! - крикнула Гхун. - Отдай мне Милитир!
  - Забери его! - Мегара'аса протянула богине "звезду". Гхун выхватила ее из рук саур'иан и захохотала.
  Милитир на глазах стал наливаться обсидиановой чернотой, внутри его замелькали алые сполохи.
  - Мир принадлежит мне! - воскликнула Гхун.
  Демоны на дворцовой площади завыли и ринулись на зауров с удвоенной яростью. Милитир в руках темной богини придавал им силу.
  - Ты получила, что хотела! - Мегара'аса старалась перекричать вопли демонов и крики зауров. - Убирайся!
  - Теперь весь мир принадлежит мне! - Гхун подняла над головой "звезду". - И я буду вершить его судьбу, как захочу!
  На крыльях черного пламени Гхун слетела на плиты площади и остановилась рядом с порталом, подбадривая своих слуг.
  - Надо закрыть портал! - закричала Мегара'аса. Но чародеям, пытавшимся выполнить ее приказ, это было не под силу.
  - Ты не должна была этого делать, асаби, - произнес вдруг кто-то за спиной молодой королевы.
  Мегара'аса обернулась. Стоявшая перед ней невысокая тоненькая девушка на первый взгляд могла показаться представительницей одной из наземных полудиких рас, но, очевидно, не являлась ею. Она была одета в легкую полупрозрачную тунику, длинные серебристые волосы рассыпались по плечам, в бирюзовых глазах застыл упрек. За спиной девушки покачивались белоснежные крылья. В руке она сжимала жезл с изумрудным навершием.
  - Кто ты? - спросила Мегара'аса.
  - Не важно, кто я, - ответила девушка. - Важно, что ты натворила, асаби. По твоей прихоти Милитир попал в руки Гхун. Тьма получила невообразимую силу.
  - Ты маг? Сделай что-нибудь! - воскликнула Мегара'аса. - Видишь, мой народ погибает! Закрой портал!
  - Равновесие должно быть восстановлено любой ценой, - словно не слыша ее, произнесла девушка и зашептала слова какого-то заклинания на неведомом саур'иан языке. Когда она закончила говорить и ударила в пол концом жезла, Мегара'аса едва не ослепла от вспышки яркого белого света. Воздух зазвенел, и все вокруг наполнилось оглушительным воем. Вопили демоны, сжигаемые в прах всепроникающим ослепительным светом. Саур'иан попадали на пол, прикрывая головы от посыпавшихся камней и обломков стен. Пол заходил ходуном.
  Гхун кричала, сжав в руке Милитир.
  - Селен! Ты не можешь этого сделать! Если ты уничтожишь Милитир ...
  Но белокрылая сереброволосая волшебница не дала ей договорить. Она выкрикнула несколько слов и направила на Гхун навершие жезла.
  Портал, черная дыра которого зияла перед дворцом, вдруг взорвался. У находившихся рядом с ним саур'иан разом лопнули барабанные перепонки, из ушных отверстий потекла кровь. Зауры попадали на пол и кричали от боли, не слыша собственного крика. Волна разрушила колонны дворца, засыпая воинов градом обломков.
  - Селен! - закричала Гхун и вдруг упала, сбитая с ног магией жезла.
  Милитир выпал из ее руки и, ударившись о камни площади, раскололся на несколько частей.
  - Не-е-ет! - завопила Гхун.
  В тот же миг город начал падать. Сила, удерживающая его над облаками, исчезла вместе с Милитиром. Рушились дворцы и башни. Казалось вечные здания, рассыпались на глазах, а весь остров с огромной скоростью летел вниз...
 

     -- "Тьма и серебро"

  Матрона Келебринг глава Семьи Энгве'те'зен восседала на адамантитовом троне и нервно постукивала пальцами по подлокотникам. Вот уже многие годы продолжается тайная борьба между ней и семьей Сиадон, возглавляемой старухой Эовиринг, за полную власть над Домом Черного Скорпиона. За эти годы Эовиринг сильно постарела, но оставалась опасной, как и раньше. Кроме того, на зависть Келебринг, в семье Сиадон не чувствовалось вражды между матерью и тремя ее дочерьми. Две из них уже достигли высокого звания Шах-Вириз - Теневой ведьмы - самого высокого звания, которое может получить женщина темных эльфов. При этом одна родила собственного ребенка, но ни одна не покушалась на трон. Пять дочерей Келебринг не решались пока перечить матери. Причиной тому был ее свирепый нрав и высокие магические способности. К тому же ни одна из ее дочерей еще не имела собственных детей. Но старший ребенок Келебринг, Элвитрар, доставлял ей значительные хлопоты. Келебринг скрипнула зубами, в очередной раз, подумав, что нужно было избавиться от него, как только она получила трон главы семейства. Вот и сейчас она ждала своего дерзкого сына, который опаздывал на аудиенцию к Матроне уже на четверть свечи.
  Открылась дверь, на пороге появилась служанка, молоденькая драу, совсем лишенная магических способностей.
  - Госпожа, - поклонилась девушка. - Принц Элвитрар ожидает твоей аудиенции.
  - Пусть войдет, - ответила Келебринг.
  Элвитрар вошел в зал и, четко печатая шаг, направился к трону. Необычно высокий для драу, он был прекрасно сложен, под черным кожаным одеянием ясно вырисовывались крепкие мускулы. На плечи драу накинут бордовый плащ с изображением черного скорпиона. Приблизившись к трону, он опустился на колено и склонил голову.
  - Ты опоздал, - сказала Келебринг. - Почему?
  - У меня были дела за пределами Дома.
  - Твое дело выполнять мои приказания, - Келебринг ударила ладонью по подлокотнику кресла.
  Элвитрар поднял голову и посмотрел ей в лицо своими необычными для драу глазами: синими с золотыми искорками.
  - Именно этим я и занимался.
  - Наглец! - воскликнула Келебринг, вскочив с кресла. Она подбежала к нему и сильно ударила его по щеке. Элвитрар не шелохнулся. Продолжая стоять на колене, он смотрел на носки ее туфель.
  - Ты воин Дома Черного Скорпиона и лучший воин семьи Энгве'те'зен, - сказала Келебринг, - Весьма желанная добыча для наших врагов. А ты ведешь себя как мальчишка! Шляешься за пределами Дома в одиночку.
  - Я же лучший, чего мене бояться? - продолжал насмехаться Элвитрар.
  - Молчи! Я знаю, о твоем конфликте с Вальдраром из Дома Паука.
  - Конфликт исчерпан, - ответил Элвитрар.
  - Объясни.
  - Вальдрар мертв.
  - Как?
  - Я ведь сказал, что у меня были дела за пределами Дома.
  - Ты убил его? - в голосе Келебринг слышалось изумление.
  - Да, - просто ответил Элвитрар.
  - Это хорошо, но все же не оправдывает того, что ты ушел в одиночку, не сообщив об этом мне.
  - Не хотел тревожить тебя из-за такого пустяка.
  - Встань, воин, - сказала Келебринг. Элвитрар поднялся и посмотрел ей в лицо, - Ты знаешь, что Шах-Арримы собирают отряд для вылазки на поверхность?
  - Я слышал об этом от Шалиара Би'зей из Дома Черного Пламени. Он отправляется в экспедицию с этим отрядом.
  - Ты тоже идешь с ними.
  Элвитрар был удивлен. Вылазки на поверхность являлись привилегией Шах-Арримов. Такие экспедиции устраивались не часто и кроме Теневых клинков, их учеников и изредка волшебниц, мало кто из драу бывал на поверхности. Шалиар попал в отряд по просьбе Матроны Дома Черного Пламени, которая желала, чтобы ее сын занял место в рядах Шах-Арримов. Шалиару уже исполнилось девяноста четыре года, поэтому было понятно, что его взяли в отряд. Но Элвитрару не было и восьмидесяти лет.
  - Я знаю, кому и что необходимо шепнуть, - улыбнулась Келебринг, поняв причину изумления сына. - И я всегда добиваюсь желаемого.
  Элвитрар кивнул.
  - Ступай. Тебе необходимо подготовиться к походу.
  Развернувшись на каблуках, воин быстро вышел из зала, забыв поклониться. Все его мысли были заняты предстоящей экспедицией. Ведь если он хорошо проявит себя, ему откроется путь Шах-Аррима. А это была давняя и самая большая мечта драу. Шах-Арримы - Теневые клинки были привилигированным классом среди мужчин. Их права приравнивались к правам могущественных Шах-Вириз. Им дозволялось многое из того, что было не доступно для прочих воинов темных эльфов.

* * * * *


  Келебринг постучала ногтями по подлокотнику кресла. Эта экспедиция должна была принести ей выгоду, не зависимо от того останется Элвитрар живым или погибнет. Он доставлял Матроне слишком много проблем. Кроме того, она все еще боялась, что кто-нибудь узнает ее тайну. Тайну рождения Элвитрара.
  Прошло уже семьдесят восемь лет с тех пор, как она стала главой семьи Энгве'те'зен. Но какой ценой достался ей этот трон, знала она одна.
  По закону, принятому в обществе драу, старшая дочь могла наследовать трон матери только в том случае, если родила собственного ребенка. Тевиранг, прежняя Матрона семьи Энгве'те'зен, хорошо знала это, впрочем, как и то, что ее дочь Келебринг охотно заняла бы ее место на адамантитовом троне. Поэтому она приложила все усилия, чтобы Келебринг не смогла родить ребенка. Каждый мужчина, навещавший Келебринг, получал специальное снадобье и был стерилен. Все попытки Келебринг забеременеть закончились неудачей. Она испробовала всех от лучших воинов до слуг, лишенных магических способностей. Напрасно. Келебринг в гневе казнила своих любовников. Выход нашелся внезапно. Там, где высокородная драу и не догадалась бы его искать...

* * * * *


  ...Келебринг в бешенстве прогнала от себя знахарку. Опять все напрасно. Драу испробовала уже всех от воинов до стражей скотного двора. И вновь знахарка, дрожа от страха, сказала ей, что она не беременна. Проклятье!
  В дверь осторожно постучали.
  - Что? - прорычала Келебринг.
  Дверь приоткрылась и в комнату заглянула служанка. Эта девушка драу обладала магическими способностями, но не имела семьи. Обычно сироты не выживали в Валш-Шахере. В Королевстве Теней, как и в других городах темных эльфов, выжить можно только, если за твоей спиной стоят сила и могущество твоего Дома. Сирот ждала судьба dobluth - изгоев и быстрая гибель. Но Матрона Тевиранг приютила несчастную, сделав ее личной служанкой дочери.
  - Моя госпожа расстроена, я вижу, - произнесла служанка. - Опять то же?
  - Издеваешься?! - угрожающе прошипела Келебринг.
  - Нет, моя госпожа, - покачала головой девушка. - Я просто знаю, как помочь.
  - Как? - злость Келебринг сразу испарилась. Она готова была пойти на все, лишь бы получить ребенка.
  - Ты знаешь, моя госпожа, почему ты до сих пор не можешь стать матерью?
  - Догадываюсь.
  - Матрона Тевиранг позаботилась, чтобы твои любовники были бесплодны. Я узнала об этом недавно, - тихо сказала служанка. - Поэтому ни один мужчина из Дома не может стать отцом твоего ребенка. Все они проходят тщательную проверку. Отсюда есть два пути.
  - Говори! - приказала Келебринг.
  - Первый путь, ты можешь покинуть пределы Дома и совершить это действо где-нибудь за его стенами. С первым подвернувшимся мужчиной.
  - Если это станет известно, слухи пойдут далеко, - покачала головой Келебринг. - Я принцесса Дома, а не третья внучка четвертой дочери.
  - Убить мужчину будет, вряд ли возможно. Это вызовет ненужные подозрения, - продолжала рассуждать служанка. - Поэтому лучше последовать второму пути.
  - Говори же! - воскликнула Келебринг.
  - Ты можешь, моя госпожа, сделать то, чего твоя мать никак от тебя не ожидает - использовать в этом качестве раба.
  - Что?! - Келебринг не поверила своим ушам. - Раба?!
  - Если того, что ты переспишь с кем-то вне Дома, твоя мать еще может ожидать и соответственно подготовиться к этому, то этого шага она точно не ждет.
  - Ребенок раба, - произнесла Келебринг. - Это невозможно!
  - Почему? Кто об этом узнает? Ты возьмешь раба из наземных эльфов. И одновременно пригласишь очередного любовника. Пусть потом Матрона думает, что слуги оплошали и не проверили его. Если все получится, раба ты убьешь, слуги будут казнены, а ты станешь обладать правом бросить Матроне вызов.
  - Ребенок, - прошептала Келебринг. - Что если он унаследует черты отца?
  - Какая разница? Он может умереть потом. Несчастный случай, болезнь, да мало ли что может произойти! К тому времени ты уже будешь главой семьи Энгве'те'зен.
  - Что ты хочешь за этот совет? - прищурилась Келебринг. Никто из драу никогда ничего не делал просто так.
  - Прими меня в свою семью, госпожа! Я лишь сирота, но ты можешь сделать меня членом семьи Энгве'те'зен. А я буду молча хранить тайну о том, как ты взошла на адамантитовый трон.
  Келебринг кивнула в знак согласия...

* * * * *


  ...Он смотрел на нее со смесью страха и ненависти. Большие миндалевидные синие глаза с золотистыми искорками широко раскрыты. Губы плотно сжаты. Келебринг осмотрела его привязанное к постели обнаженное тело и довольно улыбнулась. Серебряный эльф. Он был довольно хорош собой. Ее взгляд скользнул по его телу книзу живота. Эльф, следивший за ней, дернулся в путах, его щеки окрасил румянец. Келебринг, продолжая улыбаться, распутала на плечах завязки шелкового платья. Легкая ткань соскользнула на пол, открыв взору эльфа ее стройное тело. Эльф не мог отвести от нее взгляд. В свете свечей она была великолепна, словно гладкая обсидиановая статуэтка. Черная, как блестящий эбонит, с роскошными белоснежными волосами, каскадом рассыпавшимися по плечам. Она подошла ближе к постели. Теплый свет отражался от плавных изгибов ее грудей и длинных мускулистых ног. Эльф почувствовал, как внутри зарождается жар. Он прерывисто дышал, сердце колотилось в груди, отдаваясь в висках. Драу легко вспрыгнула на постель, обвила его плечи руками, замурлыкала около уха. Эльф стиснул зубы и забился в путах, как угодивший в силки сокол. Девушка обхватила его бедра своими. Ее рука скользнула по его животу вниз. Она чуть приподнялась, опустилась, принимая его плоть в себя, и начала чуть покачиваться, опираясь ладонями о его плечи. Эльф смотрел в ее отливающие красноватым светом глаза, в ее лицо, обрамленное белоснежными локонами. Она двигалась все интенсивнее. Он стал отвечать ей. Сердце в груди колотилось о ребра. Стон. Вскрик. Прерывистый вздох.
  Девушка соскользнула с него и вытянулась рядом, положив голову ему на грудь.
  - Ssin'urn, darthiir, - прошептала драу...

* * * * *


  Она хорошо помнила серебряного эльфа, с которым провела подряд четыре ночи. А потом через год родился Элвитрар, и Келебринг получила возможность бросить матери вызов. Келебринг тряхнула белоснежными волосами, прогоняя воспоминание.

* * * * *


  Закат уже отгорел, и землю укрыла своим покрывалом бархатная ночь. На темно-синем небе одна за другой загорались звезды, словно алмазы, сверкая в темноте. Тишина. Слышно только журчание воды и тихий шелест листвы. Сквозь кроны деревьев виден бледный лик луны, освещающий все вокруг серебристым светом.
  От ствола раскидистого вяза отделилась тень, оказавшись в потоке лунного света, она превратилась в гибкую стройную девушку с длинными, вьющимися черными волосами. Она заправила за ухо выбившуюся прядь волос и стала внимательно вслушиваться в ночную тишину.
  В нескольких шагах от нее в темноте загорелись два огонька. Выступивший из мрака мужчина, несомненно, был эльфом. Его бледная кожа в лунном свете казалась голубоватой, а волосы отливали серебром. Он приблизился к девушке и встал у нее за плечом.
  Через некоторое время они услышали рычание, гортанные выкрики, женский вскрик и злорадный смех. Девушка переглянулась со своим спутником. Он пожал плечами, затем кивнул. Тогда она извлекла из ножен за спиной длинный меч с изогнутым серебристым клинком и вязью рун вдоль лезвия и снова посмотрела на эльфа.
  Эльф достал из налучи лук и, уперев один его рог в землю, натянул тетиву. Это был настоящий эльфийский сol-guruth. Коль-гурут - "Несущий смерть", в переводе на всеобщий язык. Состоящий из древесины дерева Шайрим, растущего только в Зачарованном лесу эльфов и обладающего невероятной прочностью, пластин из рога тура и сухожилий черного медведя, повитый сверху серебристой корой того же дерева. Такой лук мог стрелять и в жару и под дождем. Потому и ценились эти луки на вес золота далеко за пределами Аркан-Фейра. Но Амендил Ди'Нелин из Дома Серебристой Луны мог позволить себе такое дорогое оружие. В свои неполные сто двадцать два года он мог без хвастовства назваться одним из лучших стрелков Амм-Эллена - Звездной крепости эльфов, укрытой в глубине Зачарованного леса. И кроме того он уже смог получить звание Ван'дерера, Странника. Эльфийские Ван'дереры отрекались от Дома, к которому принадлежали от рождения, и путешествовали порой довольно далеко от родных земель. Их можно было встретить даже в таком неожиданном для эльфа месте, как гномий торговый караван, куда они иногда нанимались охранниками. Или в компании воительницы из рода людей.
  Неделю назад Калинда путешествовала вдоль берегов Черной реки, выслеживая монстров, которые порой забредали сюда из пещер Туманных гор. Вдоль берегов Черной и Великой рек жили люди. Беженцы и переселенцы из Нордленда и Сирдара, желая укрыться от непосильных оброков и даней, уходили поближе к Аркан-Фейру под защиту нелюдей. Что удивительно, нечеловеческие расы отнюдь не гнушались подобным соседством. Когда Калинда забрела в селение, староста, рассмотрев кольчугу и рукоять меча над плечом, сразу же пожаловался ей на ватагу гноллов, которые два дня тому назад напали на деревню и захватили в плен два десятка человек. В том числе детей. Гноллы - человекообразные твари с головами гиен и мускулистыми, покрытыми шерстью телами, были жестокими и жадными в своих набегах. Калинда выслушала старосту и согласилась помочь. Было совершенной глупостью бросаться в эту заварушку в одиночку, поэтому она извлекла из мешочка на поясе голубоватый кристалл и, раскрошив его в пальцах, мысленно обратилась к Амендилу.
  Эльф прискакал в деревню на закате того же дня, сразу согласившись помочь своей давней подруге в этой охоте. Калинда, как и Амендил принадлежала к Странникам, а все странники являлись одной семьей, независимо от расы.
  И вот уже целую неделю они выслеживали гноллов. Разбойники держали путь на север, вдоль правого берега Черной реки. Если Калинда что-нибудь понимала, они собирались продать пленников в Грейфорт, город-крепость крысюков - отвратительных полукрыс-полулюдей, превосходящих в исскустве убивать даже безжалостных темных эльфов.
  Калинда уже слышала шаги нескольких десятков ног. Она обернулась к эльфу, который вынул из колчана восемь стрел и, воткнув семь в землю перед собой, одну наложил на тетиву. Калинда усмехнулась и снова прислушалась. Эльф опустился на колено и поднял лук.
  Первыми шли семеро гноллов с ятаганами в ножнах за спиной. За ними вереница пленников со связанными руками, процессию замыкала дюжина вооруженных до зубов гноллов. Они оживленно переговаривались. Калинда не слишком хорошо знала наречие гоблинов, исковерканную версию которого использовали гноллы, но некоторые слова ей были понятны. Говорили о добыче и золоте, о пленниках и о том, как ловко им удалось сбить со следа "глупых сидхе". Амендил, который понимал язык гоблинов гораздо лучше ее, усмехнулся углом рта и, пропустив гноллов мимо себя, оттянул тетиву до самого уха, прикинул ветер и, "Танг", - пропела тетива. Стрела со свистом понеслась вперед и, вонзившись в шею гнолла, пронзила ее насквозь. Гнолл захрипел, схватился за горло и повалился навзничь. Его товарищи какое-то время смотрели на погибшего собрата, соображая, что же случилось. Потом послышался шелест извлекаемых из ножен клинков.
  "Танг-танг-танг", - Амендил выпускал стрелы одну за другой. Пока гноллы соображали, откуда летит смерть, он успел поразить семерых. Восьмому он всадил стрелу в упор. Потом стрелять стало невозможно. Амендил выхватил из ножен курон - длинный меч с клинком в виде полумесяца. Гноллы набросились на него, и в этот момент из темноты выпрыгнула Калинда, чертя в воздухе узоры своим серебристым мечом. Все вокруг завертелось в свистопляске боя. Эльф крутился волчком, курон порхал в его руках. Калинда уворачивалась, пригибалась, ее меч высекал искры, сталкиваясь с оружием врагов, и оставлял на их телах кровавые отметины.
  Но все же они не оценили силу противников. Гнолл подобрался к Амендилу сзади, ударил дубиной по голове. Перед глазами эльфа вспыхнули багровые сполохи, потом все охватила тьма, и он лишился сознания. Калинда, вынужденная отбиваться сразу от нескольких противников, начала уставать. Вдруг она заметила, как во мраке блеснули рубиновым огнем глаза. Ее враг покачнулся и упал. Из-под лопатки его торчал маленький арбалетный дротик. Калинда ощутила боль в плече. Скосив глаза, она увидела такой же дротик, торчащим из своей руки. Перед глазами все поплыло, она почувствовала, что задыхается, ноги подкосились, и девушка упала на траву.

* * * * *


  На рассвете Эльдэр отдал приказ остановиться. Отряд двигался всю ночь, а восходящее солнце немилосердно жгло чувствительные, привыкшие к мраку подземелий глаза. Отряд темных эльфов остановился в густом лесу на берегу Черной реки. Несколько учеников - дайаров были отправлены за водой, другие занялись обустройством лагеря. Саргтлины - воины прошедшие половину курса обучения в гильдии Шах-Арримов - подошли к командиру.
  - Весь день отдыхать. Выставить вокруг лагеря часовых. Все вы знаете, как опасны и коварны жители поверхности, - сказал им Эльдэр.
  - Слушаю Эль'Сарук! - отозвались саргтлины и отправились отдавать распоряжения дайарам.
  Элвитрар наполнил баклагу водой и вернулся к лагерю, расстелил на земле плащ. Сегодня ему удалось отличиться, столкнувшись в лесу один на один с тремя гноллами. Юный дайар выжил, а вот гноллы остались лежать там, где встретили его. За такой подвиг мастер Эльдэр освободил его от караула, и Элвитрар мог ложиться спать до самого заката. Драу растянулся на плаще и закрыл глаза. Но, не смотря на долгий переход и усталость, сон не шел к нему, и Элвитрар стал вспоминать минувшее.
  Он не знал, как Матроне Келебринг удалось убедить Шах-Арримов включить его в отряд. Всем было известно, что только драу, достигший возраста девяноста лет, имеет на это право. Вылазки на поверхность считались самыми рискованными среди драу. И были исключительно привилегией Теневых Клинков. Но, как оказалось, Матрона Келебринг и в самом деле имела нужные связи. Элвитрар знал, что мать заботится о своем, а не о его благе, но это мало его волновало. В конце концов, он отправился в эту экспедицию.
  Выход на поверхность произвел на новичков незабываемое впечатление. Когда они шагнули из пещеры наружу, их поразило раскинувшееся перед ними огромное пространство. Не было стен, потолка, лишь шелестящий листвой лес и раскинувшееся над головами темное, усеянное звездами небо. Не было привычной тишины. Стрекотали сверчки, шумела листва, шныряли под ногами мыши. Воздух был наполнен запахами. Драу стояли и напряженно всматривались, вслушивались в чужой для них огромный мир.
  Элвитрар услышал, как кто-то рядом с ним читает молитву, обращенную к Гхун. Драу обернулся и увидел, как Шалиар из Дома Черного Пламени стискивает рукоять меча. В глазах темного эльфа застыл страх.
  Эльдэр, Эль'Сарук - мастер оружия и предводитель этого отряда Шах-Арримов, отдал приказ двигаться вперед, и они пошли, осторожно ступая по непривычно мягкой земле.
  На поверхности, не смотря на пугающие рассказы старших товарищей и учителей, Элвитрару понравилось. Семьдесят семь лет - совсем мальчишка по меркам эльфов. Драу хотелось новых впечатлений, приключений. А здесь, в этих кишащих опасностями лесах, под сверкающим мириадами звезд небом, их можно было найти с избытком.
  Элвитрар стал вспоминать подробности своей стычки с гноллами и незаметно для себя уснул.
  Проснулся он только после заката, когда дайары вокруг него скатывали плащи и одеяла, собираясь продолжить путь. На краю лагеря стояли Эльдэр и двое саргтлинов и о чем-то спорили.
  - Что происходит? - спросил Элвитрар у стоящего рядом Шалиара.
  - Разведчики доложили о гноллах, - ответил тот, проверяя остроту клинка. - Большая ватага. Гнали пленных, очевидно, из той деревни, куда идем мы.
  - Тогда нам уже нечего там делать, - рассудил Элвитрар.
  - Я тоже так считаю. Но Эль'Сарук все еще думает.
  Элвитрар кивнул и снова посмотрел на командиров.
  В конце концов, Эльдэр решил догонять гноллов. Какой смысл идти в деревню, если там уже побывали эти разбойники? Оставшиеся в деревне люди, наверняка разбежались. Добычи там не взять. И драу пошли по следу ватаги гноллов.
  Через два дня в разведку пошел Элвитрар. Он неслышно пробирался по лесу, так, что под ногами не хрустнула ни одна ветка. У его бедра слева висел длинный меч в черных кожаных ножнах, грудь пересекал ремень, крепивший за спиной dra-kill. Дра-килль - "Двойной клинок" в переводе на всеобщий язык. Он представлял собой легкое, смертоносное оружие с двумя изогнутыми клинками по обе стороны длинного древка. Драу присматривался к следам на земле. Его глаза, видящие в инфракрасном спектре, различали малейшие тепловые пятна. И вот он напал на след. Однако след этот не принадлежал гноллам. Заинтересованный, Элвитрар пошел по этому следу.
  Через какое-то время темный эльф увидел ее. Девушка стояла в тени дерева, прислонившись к стволу. В руке ее блестел, отражая лунный свет изогнутый серебристый клинок. Ее черные волосы рассыпались по плечам и отливали синевой в лунном свете. Она обернулась, и Элвитрар, проследив за ее взглядом, заметил ее спутника. Эльф с серебряными волосами стоял на колене, сжимая в руках лук с наложенной на тетиву стрелой, и целился в пространство между стволами. Драу помнил, что говорили в Валш-Шахере о наземных эльфах - злобный и коварный народ, вытеснивший чернокожих собратьев в пещеры Ваулта. Элвитрар неслышно снял со спины дра-килль, обнажил меч и замер, скрываясь от лунного света в тени дерева. Если девушка или сидхе обернутся, он убьет их, не задумываясь. Но сейчас ему хотелось посмотреть, что они замышляют.
  Послышались крики людей и шаги нескольких десятков ног. Мимо эльфа и девушки прошагали гноллы, ведущие вереницу рабов. Серебряный эльф пропустил их мимо, а потом вскинул лук. Несколько раз пропела тетива. Сидхе ни разу не промахнулся. Последнюю стрелу он всадил в упор, в глаз подлетевшему к нему гноллу. Элвитрар сжимал рукоять дра-килля, наблюдая за схваткой. Зазвенела сталь. Эльф крутился волчком, отбивая атаки противников длинным мечом с клинком в форме полумесяца. Вот из темноты выпрыгнула черноволосая девушка. Изогнутый меч пел песню смерти в ее ловких руках. Элвитрара восхитила ее воинская сноровка. Она дралась лучше некоторых саргтлинов Валш-Шахера. Но вот подоспевший вожак гноллов ударил серебряного эльфа по голове дубиной. Сидхе выронил меч и упал на траву. Девушка продолжала отбиваться. Вдруг вожак вскрикнул и упал рядом с ней. Из-под лопатки у него торчал короткий арбалетный дротик - любимое оружие Эльдэра. Элвитрар различил в темноте несколько пар горящих рубиновым огнем глаз. Девушка покачнулась, схватилась рукой за вонзившийся в ее плечо дротик и упала на землю. Гноллы затравлено озирались. Элвитрар выскочил из своего укрытия. Дра-килль и меч сверкнули в лунном свете. Гноллы выставили оружие, собираясь атаковать, но когда появились другие темные эльфы, разбойники поняли, что дела плохи. Скоротечный бой, несколько точных ударов - и вот уже драу особым движением стряхивают кровь с клинков, и она мелкими брызгами падает на траву.
  Темные эльфы стали осматривать трупы гноллов, рассовывая по карманам и сумкам золото и ценности. Шалиар взял в руку трофейный ятаган, несколько раз взмахнул им над головой, потом положил оружие на голову и потянул одной рукой за рукоять, другой за клинок.
  - Оружие дрянь, - заключил он и всадил ятаган в землю рядом с трупом гнолла.
  - Зато пленницы хороши, - отозвался другой драу, рассматривая перепуганных связанных девушек. - Особенно, конечно, та черноволосая воительница, - продолжил он, - но она добыча Эльдэра, - темный эльф кивнул на Эль'Сарука, склонившегося над бесчувственной девушкой.
  Эльдэр выдернул дротик из ее плеча. Девушка очнулась и закричала. Увидев над собой драу, она вскрикнула еще раз и попыталась отползти. Эльдэр рывком поднял ее на ноги.
  - Привязать к остальным. Но не трогать. Она моя.
  Дайары молча выполнили приказ. Отряд двинулся к Валш-Шахеру.
  Элвитрар шел в конце колонны, так получилось, что он оказался рядом с черноволосой девушкой. Он принялся рассматривать ее. Он вспомнил все, что в Валш-Шахере говорили о людях, и стал сравнивать эти рассказы с тем, что видел.
  - Что уставился?
  Драу был удивлен, когда она заговорила на его языке. Он открыл рот, потом закрыл его. Наконец он все же произнес:
  - Ты не похожа на кольнблат, как их описывают у нас. Ты слишком красива для злого народа.
  Девушка усмехнулась и не ответила.
  Она думала, что стало с Амендилом. Среди пленников она его не видела. Убит?
  Утром отряд остановился на привал в пещере.
  - Интересно, а нам полагается поощрение? - спросил Шалиар, косясь на пленниц. Элвитрар пожал плечами. Он не отрываясь смотрел на черноволосую девушку.
  После ужина Эльдэр разрешил воинам развлечься с пленницами, и они стали растаскивать плачущих, сопротивляющихся невольниц по углам. Сам Эль'Сарук подошел к своей добыче.
  - Ну что, сладкая моя, посмотрим, на что ты способна, - произнес он на языке поверхности.
  Девушка попятилась, глаза ее расширились от ужаса. Эльдэр набросился на нее, стал рвать на ней одежду, оставив ее обнаженной. Драу схватил ее за локти, подсек ноги и повалил на пол пещеры.
  - Не-ет! - закричала девушка и выгнулась, пытаясь вырваться.
  Драу вновь усмехнулся, а потом стал целовать ее грудь. Девушка задергалась, пытаясь пнуть его или ударить, но темный эльф крепко держал ее. Потом ей все же удалось освободить одну руку, и она с размаху ударила его кулаком в висок. Драу легко отдернул голову, и удар пришелся в пустоту.
  - Брыкаешься, сучка, - пробормотал темный эльф и боднул ее лбом в лицо. Из глаз девушки брызнули слезы, из носа потекла кровь. Девушка ударилась головой о пол пещеры. Драу навис над ней, раздвинул ее колени и начал развязывать завязки своих штанов.
  - Нет, нет, нет, - всхлипывала девушка. - Пожалуйста, нет!
  Потом она, почти лишившись сознания от страха, унижения и отчаяния, помнила только боль, резкие короткие толчки чужого тела и горящие алым огнем глаза драу перед своим лицом.
  Но вот стискивавшие ее плечи пальцы разжались, темный эльф откинул со лба влажные от пота белые волосы и поднялся, подвязывая штаны.
  Эльдэр отошел к своим вещам, взял баклагу, вытащил пробку и стал жадно пить. Вода стекала по подбородку на грудь. Он фыркнул, вытер рот тыльной стороной ладони и произнес:
  - Хороша! Завтра будет еще лучше.
  Потом он завернулся в свой плащ у огня и уснул.
  Калинда осталась лежать там, где он оставил ее. Обессиленная, обнаженная, дрожащая, она сжалась в комок и даже не пыталась унять бегущую из носа кровь. Слезы текли по ее щекам. "Лучше было умереть, - думала она. - Лучше было умереть в бою рядом с Амендилом".
  На следующий день все повторилось. Эльдэр жадно и самозабвенно пользовался прелестями невольницы на каждом привале. Как только девушка немного приходила в себя, истязание продолжалось.

* * * * *


  Амендил медленно приходил в себя. Открыв глаза, он увидел перед собой собачью морду гнолла и не сразу понял, что тот мертв. С трудом эльфу удалось сбросить с себя тело. Амендил поднялся. Голова кружилась, предметы перед глазами раздваивались. Он обвел взглядом поле недавней битвы. Повсюду лежали тела убитых гноллов. Но ни следа людей или Калинды. Амендил заметил короткий дротик, торчавший из-под лопатки гнолла. Эльф выдернул его и поднес к глазам. Только одна раса использовала подобное оружие. Впрочем, характер ран на телах убитых свидетельствовал о том же. Амендил с ненавистью прошипел: "Драу". Никто больше не мог так быстро и эффективно расправиться с гноллами. Он подумал о пленниках и о Калинде. Если они живы, то наверняка сейчас на пути к Валш-Шахеру. Амендил осмотрел место сражения. Проклятые драу забрали с собой его лук. Он нашел только курон. Не стоило и пытаться преследовать драу в одиночку. Амендил достал из поясного кармашка голубоватый кристалл, растер его между пальцами и мысленно воззвал к своему брату.

* * * * *


  На привале пленников стерегли саргтлины. Шалиар набрал в их баклаги воды из подземного ручья и хотел идти к лагерю, но вспомнил, что не наполнил свою фляжку. Он положил баклаги на землю и вернулся к ручью. Из-за сталактита выскользнул Элвитрар и всыпал в обе фляжки по щепотке порошка синих грибов, заткнул пробки и скрылся во тьме.
  Элвитрар лежал, завернувшись в плащ, и ждал, пока весь лагерь не уснет. Через какое-то время он поднялся и подошел к погасшему костру. Оба саргтлина крепко спали. Элвитрар усмехнулся. Действие сонного порошка прекратится не скоро. Он подошел к связанной девушке, тронул ее плечо. Девушка вздрогнула и открыла глаза. Драу поспешно зажал ей рот.
  - Тихо. Я не трону тебя, - зашептал он, надеясь, что девушка его понимает. - Будешь молчать? Поняла - кивни.
  Девушка кивнула. Темный эльф отпустил ее.
  - Хорошо, - произнес он и вынул из-за голенища сапога кинжал. - Не бойся, - прошептал он, глядя в ее расширившиеся от ужаса глаза.
  Калинда не могла поверить в то, что происходило. Драу рассек связывающие ее веревки, достал из сумки запасную рубаху, надел ее на девушку.
  - Сейчас ты уйдешь отсюда, - сказал он. - Мы не далеко от поверхности. Не заблудишься.
  Темный эльф повертел в руках кинжал и с усмешкой вручил его девушке.
  - Беги, - сказал он.
  Калинда схватила его за запястье.
  - Почему ты это делаешь?
  - Если тебе станет от этого легче, считай это великодушием. Но причина гораздо банальней, - ответил драу. - Беги!
  И Калинда побежала. Она бежала, не останавливаясь и не огладываясь, до тех пор, пока не увидела впереди свет. Выход! Поверхность! Девушка остановилась, прислушалась, но, едва переведя дух, побежала дальше.

* * * * *


  Элвитрар ждал долго. Потом разбудил Эльдэра.
  - Эль'Сарук! Пленница сбежала! Саргтлины спят на посту!

* * * * *


  Матрона Келебринг была довольна. Ее сын прекрасно проявил себя в походе. Он превосходно сражался с гноллами, а потом единственный поднял тревогу, когда пропала пленница, которую проспали саргтлины. Пусть беглянку и не удалось найти, Эльдэр, казнивший провинившихся саргтлинов, сразу выделил его и взялся обучать лично. Великая честь для семьи Энгве'те'зен!

* * * * *


  Калинда лежала на траве около ручья не в силах пошевелиться. Пусть догонят, пусть найдут. Все равно. Нет сил двигаться. Послышавшееся конское ржание показалось ей галлюцинацией. Потом она услышала шелест крыльев и на траву рядом с ней опустились семь белоснежных крылатых лошадей. Со спины одной из них соскочил Амендил. Он опустился перед девушкой на колени.
  - Калинда, - прошептал эльф, и голос его дрогнул. Девушка открыла глаза.
  - Амендил... брат. Амендил! - она заплакала, уткнувшись в его плечо.
  - Тихо. Тихо. Теперь все будет хорошо. Ты в безопасности.
  Амендил поднял ее на руки.
  - Амендил говорил, что там были пленники, - произнес один из эльфов, сжимая рукоять курона. - Что с ними?
  - Их ведут в Валш-Шахер, - выдохнула Калинда.
  - Опоздали, - скрипнул зубами эльф. - Будем преследовать их, Амендил?
  - Нет, Келиндил, - покачал головой Амендил. - Уходим. Оседлавшие ветер - не воины под землей, брат. А Калинде нужен лекарь.
  Он усадил в седло девушку, вскочил сам, обнял ее одной рукой. Келиндил посмотрел на них и скомандовал:
  - В Амм-Эллен!
  Его пегас взмахнул крыльями и оторвался от земли. Остальные последовали за ним, унося Калинду от черного кошмара.
 

     -- "Серебряный Ручей"

  Форштевень резал бурные воды. Корабль то подлетал на очередной волне, то ухал вниз. Гришнаг лежал под скамьей, закрыв глаза. На лицо падали соленые брызги. Орк наслаждался последними мгновениями отдыха. Скоро вождь прикажет снимать мачту, и к берегу корабль будет подходить на веслах. Небо заволокли тучи. Вокруг темнота, густая как кисель. Не видно даже пальцев вытянутой руки, но Гришнаг и без того знал, что рядом идут еще две дюжины драккаров. Почувствовав тычок в бок, орк открыл глаза. Над ним склонился Онкаш, обнажив в широкой улыбке длинные клыки. Гришнаг поднялся, едва не ударившись о скамью.
  Когда Эрибаг Черный Волк, Великий Вождь Орды, объявивший себя сыном бога войны Гараумша, решил отправиться в этот поход, Гришнага на борт не брали. В таком важном деле принимать участие имели право только воины, а Гришнаг был всего лишь мальчишкой. В свои семнадцать лет он и рассчитывать не мог на такую удачу. Но старший брат, Онкаш, смог уговорить вождя. Сначала ему поручили кормить варгов - свирепых зверей, похожих на огромных волков, служивших оркам скакунами. Но когда на море разыгрался шторм, Гришнаг показал, что достоин занять место у весла. На борту драккара даже рабы получали свободу, если им пришлось грести вместе с воинами. И вот теперь он с другими воинами плывет в чужие земли на дракаре в тридцать пять румов.
  Онкаш вытащил из-за спины тряпичный сверток и протянул его брату. Гришнаг развернул ткань и взял в руки топор изумительной работы. Он провел пальцем по лезвию и восхищенно посмотрел на каплю крови, выступившую из пореза.
  - Подарок, - Онкаш хлопнул его по плечу. - Пусть удача сопутствует тебе в бою.
  - Спасибо, - пробормотал Гришнаг, не сводя с подарка глаз.
  - Убрать мачту! - послышался крик вождя.
  Воины бросились выполнять приказ. Когда парус был убран, а мачта снята, Гришнаг вместе с остальными воинами сели за весла, осторожно подводя корабль к берегу. Корабль ткнулся носом в песок и десять орков, перемахнув через борт, исчезли в темноте. Рядом слышался плеск: остальные драккары приставали к берегу. Вернувшиеся разведчики доложили, что вокруг не замечено врагов, и орки принялись обустраивать лагерь.

* * * * *


  Деревня полыхала пожарами. Всадники верхом на огромных зверях метались по улицам селения, бросали факелы на соломенные крыши домов, хватали мечущихся в панике женщин. Мужчины, вооружившись топорами и вилами, пытались организовать хоть какую-то оборону. Кое у кого нашлись даже мечи, но против орочьих бойцов крестьяне устоять не могли. Вот всадник на черном варге прижал к стене дома молодую девушку. Она дрожала всем телом и тоненько поскуливала от страха. Варг обнажил клыки, с которых капала слюна. Орк грубо схватил девушку и втащил ее на седло перед собой. Светловолосый парень, ухватив вилы наперевес, ринулся на орка. Воин пнул варга пятками и размахнулся секирой. Голова юноши покатилась по земле. Тело рухнуло перед мордой варга, рядом упали вилы.
  Укрыв сына намоченным в колодце покрывалом, через горящий сад к лесу бежала женщина. Миновав узкую речку, она остановилась, оглянулась и увидела смотрящего на нее орка, вооруженного тяжелым топором.
  - Беги через лес на восход. Не заблудишься, - быстро говорила она сыну, подталкивая его вперед.
  - Мама! Я не хочу без тебя!
  - Беги! Скажи всадницам, что смерть пришла на нашу землю! - она толкнула его к лесу и бросилась обратно. Мальчишка хотел бежать за ней, но увидел, как ее настиг волчий всадник. Тогда он нырнул во мрак леса и побежал, что было сил.
  - Сказать всадницам, - повторил он наказ матери. - Сказать всадницам.
  За спиной он слышал лязг оружия, крики, рычание и шум пожара.

* * * * *


  Онкаш развернул варга и, удерживая одной рукой почти потерявшую сознание пленницу, секирой отбил очередной удар вилами. Варг обезумел от запаха крови и рычал, не переставая. Еще немного, и управлять им станет невозможно. Онкаш пришпорил зверя и погнал его через горящее селение. На дорогу перед мордой варга выскочил заляпанный кровью и копотью молодой орк с горящими боевым задором глазами и с топором в мускулистой руке. Онкаш не сразу узнал в воине брата. Гришнаг волочил за собой девушку пятнадцати лет, держа ее за косу, намотанную на кулак.
  - Я вижу ты не посрамил Гараумша и Орду, брат, - рассмеялся Онкаш, сдерживая яростно рычащего варга.
  Гришнаг осклабился, обнажив длинные клыки, и кивнул на девчонку.
  - Она стоит столько, сколько твой варг вместе со сбруей.
  Затрубил рог. Гришнаг сильнее дернул пленницу за косу, заставляя бежать быстрее. Онкаш послал своего варга в галоп, и зверь огромными скачками помчался к лагерю.
  Орочий отряд отступал к кораблям.

* * * * *


  Колин бежал через лес, что было сил, перепрыгивая через корни и валежник. Ветки хлестали его по плечам и лицу. Вот он споткнулся, упал, но тут же вскочил и продолжил бежать. "Найти всадниц, - билась в голове мысль. - Найти всадниц".
  Послышался мелодичный звон, свист, и в ствол дерева перед Колином ударила стрела. Не сводя взгляда с трепещущего древка с белым оперением, мальчишка шагнул вперед. Следующая стрела вонзилась в землю около его ног. Колин остановился и, подняв руки, крикнул:
  - Не стреляйте! Я безоружен!
  - Что ты ищешь на землях Фармискиры, человек? - спросил звонкий голос из зелени листвы.
  - Я ищу айман! Мою деревню захватили орки!
  За спиной Колина зашелестела листва. Он стремительно обернулся и увидел, как с ветвей дерева в траву спрыгнула черноволосая девушка. На ней были штаны из зеленого шелка, кожаная туника и высокие сапоги. В руке девушка держала длинный лук, над плечом виднелись белые оперения стрел, у бедра в изукрашенных серебром ножнах покачивался кинжал. Смуглое лицо с раскосыми глазами украшала татуировка.
  Колин опустился на колени.
  - Моя госпожа...
  - Встань, человек, - мягко сказала девушка. - Иди за мной. Я провожу тебя в башню. Расскажешь вадитане, что произошло.
  Колин поднялся и послушно пошел за айманой. Она быстрым, уверенным шагом повела мальчишку через лес. Вскоре взору Колина предстала башня. Увитое плющом и пассифлорой строение было сложено из серого камня и уходило далеко ввысь. Колин знал, что подобные сторожевые башни на расстоянии в половину конного перехода стоят вдоль всей границы Фармискиры. Нижний этаж башни занимала конюшня, выше жили воительницы. На самой верхушке строения располагалась дозорная площадка. В случае нападения врага на ней зажигали сигнальный огонь.
  Черноволосая лучница оставила Колина во втором зале башни, а сама поднялась выше. В круглой комнате за столом сидели три девушки в кольчугах. Мечи они, как и многие айманы, носили за спиной, и над плечами возвышались витые рукояти.
  - Подойди сюда, мальчик, - позвала одна из них, загорелая с длинными рыжими волосами, заплетенными в тугую косу.
  Колин несмело приблизился к столу. Девушка подвинулась на лавке, освобождая ему место.
  - Садись.
  Мальчик послушно сел, во все глаза, глядя на воительниц. Хоть в его родной деревне о айманах много говорили, называя их, впрочем чаще амазонками, он видел воительниц впервые. Три девушки рассматривали его тоже с явным любопытством. Одна из них, с бледной кожей, золотистыми волосами и зелеными глазами с приподнятыми к вискам внешними уголками, была очень похожа на эльфийку. Две другие выглядели как люди.
  - Ты голоден? - спросила рыжеволосая девушка, придвигая к нему блюдо с тушеным мясом.
  Колин почувствовал, что устал и действительно смертельно хочет есть.
  - Спасибо, - ответил он.
  - Ешь.
  - Откуда ты? - спросила похожая на эльфа воительница.
  - Я из деревни Серебряный Ручей. То есть, - мальчик запнулся и продолжил тихо, - Так называлась моя деревня, пока ее не разорили орки.
  Коротко стриженная черноволосая девушка, до того молча вертевшая в пальцах нож, вдруг вонзила клинок в столешницу.
  - Бестии Хоара! - воскликнула она. - Почему Астерт позволяет им топтать эту землю?
  - Думаю, что тебе нужно все рассказать вадитане Мирине, мальчик, - сказала рыжеволосая.
  Колин кивнул.
  На лестнице послышались шаги, и в зал спустилась высокая женщина в гривастом шлеме и вороненой кольчуге. У ее бедра слева в ножнах покачивался длинный меч, справа висел кинжал. Серые строгие глаза внимательно посмотрели на Колина.
  Мальчик вскочил с лавки и опустился на колени.
  - Встань, человек. Рассказывай.
  Колин рассказал аймане об орочьем нападении, о том, как сгорела дотла его деревня и были убиты родные.
  - Куда они собирались направиться потом? - спросила воительница.
  - Я не знаю, - пожал плечами Колин.
  - Как тебя зовут, мальчик? - спросила аймана.
  - Колин.
  - Я вадитана Мирина из клана Охраняющих рубеж, предводительница десятка айман из этой башни. Ты останешься в здесь. Будешь нашим гостем пока. А позже посмотрим.
  - Да, госпожа, - отозвался Колин, поклонившись.
  - Лика, - обратилась вадитана к рыжеволосой девушке. - Седлай коня. Скачи в Фармискиру. Сообщи Атме эту новость.
  - Слушаю, вадитана, - Лика поднялась с лавки, поправила ремень, крепивший за спиной ножны, и быстро спустилась вниз. Вскоре послышалось ржание и топот копыт.

* * * * *


  Солнце клонилось к закату. Жители окрестных деревень, приезжавшие в Фармискиру, чтобы торговать или работать, покидали город и направлялись домой. Надзирательницы заводили в крепость вереницы трудившихся на полях рабов. Стражницы около перекинутого через ров моста откровенно скучали. Они сидели друг напротив друга и переговаривались между собой. Иногда раздавался громкий смех. Вдруг возле дальнего леса появилось облачко пыли. Девушки поднялись на ноги и замерли, присматриваясь. Приблизившись, облачко обернулось всадницей на гнедой лошади. Послышался топот копыт. Всадница, пригнувшись к гриве, галопом скакала к крепости. Вот копыта прогрохотали по мосту, всадница натянула поводья, останавливая взмыленного коня. Девушки узнали ее.
  - Лика! Да пребудет с тобой милость Астерт! Вести с границы?
  - Да, - коротко ответила Лика и спросила - Атма в городе?
  Девушки кивнули. Лика ударила коня пятками. Гнедой заржал и зазвенел копытами по мостовой.

* * * * *


  Атма Диоксиппа упражнялась с мечом на заднем дворе. Она чертила в воздухе узоры своим длинным серебристым клинком. Меч носил имя Эллен, что в переводе на всеобщий означало "Звездный". Атма атаковала невидимых врагов, отражала их выпады, пригибалась, перетекала с места на место, словно подвижная ртуть. Аймана была почти обнажена, только синяя набедренная повязка прикрывала ее сокровенные места, и заходящее солнце играло бликами на ее влажной от пота загорелой коже.
  В стороне, около ворот, прислонившись плечом к стене, стояла ее дочь Антианира. Девушка восхищенно следила за плавными движениями матери. Вот Атма прочертив в воздухе несколько петель, направила острие клинка на дочь.
  - Давай, Тина, - сказала она, и девушка, сбросив с плеч плащ, прыгнула вперед, обнажая меч.
  Клинки со звоном столкнулись и разлетелись, чтобы встретиться вновь. Айманы кружили, обмениваясь выпадами и глядя друг другу в глаза.
  Послышался шум, ржание коня и крики. Атма набросила на обнаженное тело тунику и опоясалась ремнем, вложив Эллен в ножны на поясе. Антианира разочарованно вздохнула, но тоже спрятала оружие.
  Во двор вбежала служанка, за которой следовала усталая, покрытая пылью воительница. Приблизившись, аймана опустилась на колено:
  - Да пребудет с тобой милость Астерт, Великая Атма! Лика из клана Охраняющих рубеж приветствует тебя!
  - И я приветствую тебя, Лика, - ответила Диоксиппа. - Встань, говори.
  Лика поднялась и, взглянув Атме в глаза, начала рассказывать.
 

     -- "Дубовая роща"

  Калинда медленно приходила в себя. Приподняв веки, она увидела над собой встревоженные лица. Амендил, Ахор, молодой Странник из рода людей, и Старейшина Джельдиас, принадлежащий к расе лесных эльфов.
  - Как ты себя чувствуешь? - участливо спросил Амендил.
  Калинда попыталась улыбнуться:
  - Неплохо. Вот только голова кружится.
  - Это пройдет, - тихо сказал Джельдиас. Он подал девушке чарку с чем-то горячим, пахнущим травами и цветами.
  Калинда выпила. Отвар показался ей горьковатым, она распознала вкус ивовой коры и шиповника.
  - Где я? - спросила девушка, передавая Джельдиасу чарку.
  - В Дубовой роще, - ответил ей Ахор. - Миновало уже два рассвета с тех пор, как Амендил привез тебя сюда. Почему же вы, во имя Сильваны, бросились в эту заварушку вдвоем?!
  Дубовая роща, пристанище Странников. Сюда они приходят, зная, что найдут здесь друзей. Надежное место, укрытое от непосвященных. Да, подумала Калинда, следовало приехать сюда, посоветоваться со Старейшинами, ведь это нападение гноллов не единственное за последний месяц.
  - Ты можешь рассказать, как вырвалась из рук драу? - спросил Джельдиас.
  Калинда прикрыла глаза и кивнула. Перед внутренним взором стоял образ молодого темного эльфа, его необычные для драу синие с золотыми искрами глаза.
  - Драу отпустил меня.
  - Что? - не поверил своим ушам Ахор. - Отпустил? Почему?
  - Я не знаю, - пожала плечами Калинда. - Когда все уснули, один из их воинов освободил меня, дал мне кинжал и одежду. Я не знаю, зачем он это сделал.
  - Сейчас это уже не важно, - сказал Амендил. - Калинда жива, и это главное.
  - Да, ты прав, - ответил Джельдиас. - Надеюсь, произошедшее послужит всем хорошим уроком.
  - Я все поняла, Старейшина, - тихо сказала Калинда.

* * * * *


  Позже она лежала на своей постели в маленькой хижине на краю рощи и смотрела в потолок. Стоило поспать, но Калинда боялась заснуть. Во сне она вновь возвращалась в подземелья Ваулта, видела горящие алым огнем глаза насиловавшего ее драу. Дверь скрипнула, отворилась. В комнату вошел Амендил. Присев на краешек кровати, он взял Калинду за руку.
  - Тебе лучше? - спросил он.
  - Да, - чуть улыбнулась девушка. - Скоро я смогу сесть на коня и продолжу охоту на гноллов.
  - Не сомневаюсь, - усмехнулся эльф, но тут же снова стал серьезным. - Кое-кто из Странников говорит, что пора навестить наших обнаглевших темнокожих соседей.
  - Вылазка в Ваулт? - спросила Калинда.
  - Да, - ответил Амендил. - Разрешение Старейшин еще не получено, но Ахор не сомневается, в успехе такого мероприятия.
  - Это были Шах-Арримы, - сказала Калинда. - Не все, но пятеро воинов в отряде точно носят это звание. И вы собираетесь искать их?
  - Разве ты не хочешь отомстить? - спросил Амендил.
  Калинда прикрыла глаза и вздохнула.
  - Ни за какое золото мира я не хочу возвращаться туда, - девушка открыла глаза и сказала, глядя эльфу в лицо: - Впервые мне было так страшно.
  Эльф сжал ее руку.
  - Я знаю. Ты останешься в Роще еще какое-то время, - он поднял руку, пресекая ее возражения, - Это распоряжение Джельдиаса.
  - А ты? - спросила Калинда.
  - Если Ахору удастся убедить Старейшин выступать в Ваулт, я отправлюсь с ним.
  С этими словами Амендил поднялся, поцеловал подругу в лоб и вышел из хижины, прикрыв за собой дверь.

     -- "Союз"

  Атма Диоксиппа стояла у окна, глядя на тренировавшихся на арене воительниц. Ее дочь, чертя узоры клинком, отражала атаки трех противниц. Атма могла гордиться своей дочерью. В дверь тихо постучали. Диоксиппа, отступила от окна и разрешила войти. В комнату шагнул гном. Макушкой он едва мог достать Атме до груди, но длинная борода и массивная золотая цепь говорили о высоком ранге гостя. Гном поклонился.
  - Приветствую тебя на твоей земле, Великая Атма амазонок!
  - И я приветствую тебя, Атвард, пусть Гарагос и Астерт пошлют тебе удачу в боях!
  - Благодарю, Атма, - снова поклонился гном. - У нас слышно, что с запада на наши берега поползла тьма.
  - Ты прав. С границ слышны вести, что волчьи всадники опустошают окрестности. Люди бегут под защиту Фармискиры. Я давно знаю тебя и твой народ, Атвард. Вы прекрасные воины и непревзойденные кузнецы и оружейники.
  - Твои девушки, госпожа, великолепно разбираются в оружии, - начал Атвард.
  - Но не умеют его ковать, - возразила Диоксиппа. - Это мужское дело.
  - Зачем же Атма вызвала меня? - спросил гном.
  - Ты много лет провел в Фармискире, приучая к мечу сначала меня, потом мою дочь. Ты заменил мне отца, которого я никогда не знала. Я хочу спросить у тебя, Атвард, согласится ли твой король оказать моему народу помощь в войне?
  - Ты имеешь в виду военный союз, госпожа?
  - Да, - кивнула Диоксиппа, - Мы долгое время были друзьями, так может быть...
  - Может, я не могу этого сказать точно, но короля волнуют орки, которые начали шляться поблизости от Алмазных врат Менегрота. Но, вот что я тебе скажу, Диоксиппа, - впервые за весь разговор, гном обратился к ней, как раньше, до того как она надела корону Фармискиры, - Послушай старого гнома. Воины у нас и у вас, конечно, хороши, но нельзя забывать об орочьих шаманах.
  Диоксиппа фыркнула. Она, как и прочие воительницы Фармискиры, считала, что хорошая сталь вернее любого заклинания.
  - Я знаю, как ты относишься к магии. Я сам о ней такого же мнения. Но все же не стоит недооценивать врагов.
  Диоксиппа хотела возразить, но гном жестом остановил ее.
  - Не так давно наши воины и добытчики, исследовали горы по ту сторону хребта. Там они столкнулись с орочьим отрядом. Ты знаешь, там были не только островные орки, но и мерзкие лохматые твари с медвежьими мордами и длинными когтями, которых у нас называют багбирами. С ними были гоблины с Закатных гор. Из тридцати гномов к Алмазным вратам вернулись пятеро. Когда их стали спрашивать, что же случилось, они рассказывали об огне, льющемся с неба.
  Диоксиппа медленно покачала головой.
  - Похоже, что эти выродки обзавелись сильным магом.
  - Да. И, наверняка, не одним.
  - Что же ты советуешь мне сделать, Атвард?
  - Отправь гонца в Амм-Эллен, - ответил гном.
  - Ты гном и ты советуешь мне обратиться за помощью к эльфам? - недоумевала Диоксиппа. - Да, конечно, мы никогда не воевали с эльфами, напротив, среди моих воительниц есть дочери, рожденные от смешанных союзов. Но военный альянс... Что я могу предложить Правителю Дома Серебристой луны? Ведь он сейчас возглавляет эльфийский народ.
  - Династический брак, - ответил гном. У Аурила Ди'Нелин есть сын Келиндил. Он предводитель Hir'el'ndail.
  - Да, Хир'эль'ндаилей. Оседлавших ветер. Но согласится ли он? Всем известно, как ценят эльфы чистоту крови.
  - Отправь гонца в Амм-Эллен, - повторил гном.
  Диоксиппа кивнула, соглашаясь.
  Вечером того же дня из ворот Фармискиры вылетела всадница на вороной лошади. Конь прогрохотал копытами по мосту и помчался на север к Амм-Эллену.

* * * * *


  Ритиэль вернулась домой поздно. Она прекрасно знала, что ожидает ее по возвращении. Причитания матери, нравоучения отца. Будучи принцессой Дома Восходящего солнца, она должна была чтить традиции Дома, запрещавшие девушкам касаться оружия и скакать на коне. Но молодая эльфийка никогда не подчинялась запрету. Она одевалась как мальчишка и ездила верхом по-мужски, считая женское седло глупостью. Ритиэль осадила коня, спрыгнула на землю и хлопнула лошадь по крупу. Конь послушно побежал к конюшне. Ритиэль вообще не признавала седла и поводьев, управляя лошадью коленями, голосом и свистом.
  Было уже темно, но магические светильники на дереве хорошо освещали лестницу с резными перилами, обвивающую ствол. Ритиэль поднялась по лестнице к крыльцу укрытого в кроне дерева дворца.
  Деревья Шайрим вырастали до невероятных размеров, и, казалось, могли достать ветвями до небес. С древнейших пор народ seidhe - светлых эльфов - жил на деревьях. При помощи заклинаний эльфы заставляли ветви деревьев расти, переплетаясь между собой, как прутья в корзине. Так из переплетенных ветвей вырыстали изящные дома и прекрасные дворцы. Висячие мостики соединяли между собой жилые дома и общественные заведения. На земле находились только конюшни и кузницы.
  Ритиэль толкнула дверь и вошла в гостиную. Мать сидела в кресле и держала на коленях книгу. Светящийся шар парил над ней. Заметив девушку, эльфийка отложила книгу.
  - Где ты пропадала? - спросила она, поднимаясь с кресла.
  - Я ездила к айманам, мама, - ответила Ритиэль.
  У нее были подруги среди айман из северных пограничных башен. Конечно, родители были против такой дружбы, считая, что удел женщины - подчинение мужчине. Айманы же научили девушку обращаться с мечом и внушали ей бунтарские мысли. Это могло нанести урон чести Дома.
  - Мы с отцом с ног сбились, разыскивая тебя. Ты помнишь, что он запретил тебе садиться на коня?
  - Женщины Дома Серебристой луны становятся Ван'дерерами, и Хир'эль'ндаилями. Женщины Дома Весенней листвы как никто другой бьют из лука. Почему я не могу...
  - Твой удел, - перебила ее мать, - чтить родителей и мужа и воспитывать детей. Ты принцесса Дома и должна уважать его традиции.
  Девушка молчала, опустив глаза.
  - Сегодня ты примешь ванну и как следует выспишься. А завтра, если ты не забыла, ты должна свежая и отдохнувшая предстать перед квессиром Аниндалем Тир'Милит.
  Ритиэль кивнула.
  - Ступай. Я распоряжусь, чтобы приготовили ванну. Так и быть, я не скажу отцу, что ты была у айман.
  Ритиэль вздохнула и направилась в свои покои.

* * * * *


  Черноволосая всадница на вороной лошади пронеслась между серебряными стволами Шайрим. Из-под копыт летели комья земли. Девушка скакала, пригнувшись к гриве, и хлестала коня концом повода. Около ручья всадница осадила скакуна и, дернув поводья, подняла его на дыбы.
  На другом берегу из густой кроны дерева послышался свист. Всадница тронула коня пятками и вброд пересекла ручей. С дерева спрыгнул эльф. Девушка протянула ему кожаную тубу с укрытым внутри свитком. Эльф посмотрел на печать и вернул тубу девушке.
  - Можешь проезжать, atan, - сказал эльф, отходя с дороги.
  - Hantale, qvessir, - ответила всадница по-эльфийски и пришпорила коня.
  На территорию Амм-Эллена она въехала шагом, а потом и вовсе спешилась и повела коня в поводу. Шайрим, росшие в самом сердце Аркан-Фейра, внушали благоговейный ропот и желание опуститься на колени.
  Около огромного дерева, ствол и листва которого были подсвечены серебристыми огнями, она остановилась и стала ждать. Вскоре по лестнице, обвивающей ствол Шайрим, спустился эльф в серебристом одеянии, с черными, отливающими синевой волосами.
  - Aiya, qvessir! - поклонилась девушка. - Nya esse ar Ayline. Ni harya menta an aran .
  - Aiya, mahtara, - ответил эльф и продолжил на ее языке - Иди за мной.
  Девушка покосилась на коня.
  - Не волнуйся, - улыбнулся эльф. - О лошади позаботятся.
  Айлин поднялась вслед за эльфом по лестнице. Ступени казались хрупкими, а перила напоминали невесомую ажурную паутину. Воительница неуверенно чувствовала себя так высоко над землей.
  Правитель Дома Серебристой луны принял ее в просторном зале, как и прочие залы Дома, оформленном в серебряно-синих тонах. Провожавший айману эльф поклонился королю и неслышно удалился. Айлин опустилась на колено и склонила голову.
  - Aiya, meletialda.
  - Встань, mahtara, - разрешил эльф. - Можешь говорить на своем языке.
  Айлин смогла рассмотреть эльфийского правителя. Он был высок и худощав. Серебристые волосы собраны на затылке в хвост и лишь по вискам заплетены в две тонкие косички. Как и прочие эльфы, Аурил Ди'Нелин выглядел очень молодым, только зеленые глаза с золотыми прожилками выдавали его истинный возраст, светясь необычайной мудростью.
  - Я послана Атмой айманской с письмом к Вашему величеству, - девушка протянула эльфу тубу.
  Аурил сломал печать, развернул свиток и стал читать. Девушка ждала.
  - Останешься до утра в моем доме, - сказал Аурил, сворачивая свиток. Будешь моей гостьей.
  - Слушаюсь, Ваше Величество.
  - Утром ты проводишь меня в Фармискиру.
  - Слушаюсь, Ваше Величество, - поклонилась Айлин.

* * * * *


  Аурил Ди'Нелин никогда не относился к людям плохо. Золотые эльфы из Дома Восходящего солнца считали людей низшей расой, недостойной внимания. Лунные же эльфы уважали людей. Многие эльфийские Странники, путешествовавшие и сражавшиеся бок о бок с Firimar, отзывались о них, как о смелых самоотверженных воинах и верных друзьях. Дом Восходящего солнца, бдительно следя за чистотой крови и охраняя старые традиции, медленно вырождался. Слабые женщины порой не могли зачать ребенка без помощи магии. Мужчины худые и хилые знали толк в искусстве волшебства, но не владели оружием. Аурил никогда не хотел для Дома такой судьбы. Девушки Дома Серебристой луны с детских лет наравне с юношами приучались к коню и оружию. И главы семейств никогда не осуждали связей своих сыновей с айманами. Поэтому предложение Атмы о военном союзе против орков не показалось эльфийскому королю ни оскорбительным, ни дерзким. Атма предлагала династический брак, желая выдать свою дочь за принца Дома Серебристой луны.

* * * * *


  Атмира Антианира вошла в зал и направилась к трону. У его подножия девушка опустилась на колено и, прижав ладонь к груди, сказала:
  - Бравис, Великая Атма Фармискиры! Вадитарма Антианира приветствует тебя!
  - Встань, Тина, - ответила Диоксиппа. - Я хочу поговорить с тобой не как Атма, а как мать с дочерью.
  - О чем, мама?
  - Ты знаешь о начавшейся войне с народом Гарогоса?
  - Знаю, - ответила Антианира. - В конюшнях только об этом и говорят. Знаю я и то, что ты отправила гонцов к гномам и эльфам.
  - Я предложила эльфийскому королю союз. Ничто так не скрепляет союз, как брак. Потому я спрашиваю тебя, дочь, согласишься ли ты стать женой эльфийского принца?
  Антианира некоторое время молчала. Диоксиппа думала, что дочь станет протестовать, но девушка заговорила спокойно и взвешенно.
  - Мне уже семнадцать зим, мама. Я получила под свое командование арм и в этом году впервые должна возлечь с мужчиной. Айманы берут мужчин на поле битвы или уводят их из деревень. В Долине любви редко кому дается право выбора. Если ты говоришь, что я должна стать женой принца, что ж, пусть так и будет.
  Диоксиппа облегченно вздохнула.
  - Ты говорила, как истинная Атмира, Антианира. Я рада, что у меня умная дочь.

* * * * *


  Эльфы прибыли в Фармискиру утром следующего дня. Впереди на белом иноходце ехал сам Аурил Ди'Нелин. Его голова увенчана серебряной короной, белый расшитый серебром плащ, ниспадал на плечи и расстилался по крупу коня. Рядом с эльфийским королем на вороном коне скакала Айлин. Следом за ними ехал принц Дома Серебристой луны и всадники личной королевской охраны.
  Диоксиппа со свитой встречала гостей у ворот города, сидя на норовистом игреневом жеребце. Конь скреб копытом землю и тряс гривой. Когда всадники приблизились, Аурил первым приветствовал Атму формулой, принятой у айман.
  - Приветствую тебя на твоей земле, Великая Атма айман! Да пребудет с тобой милость Астерт, - эльф говорил по-аймански без запинки с едва заметным акцентом.
  - Aiya, aran an Telperine isil, - ответила Атма, ибо плох тот правитель, который не может поприветствовать гостя на его родном языке.
  Обменявшись поклонами, всадники въехали в ворота Фармискиры.
  Келиндил ехал следом за отцом, почти не глядя по сторонам. Ему исполнилось уже полных сто тридцать лет и он командовал Хир'эль'ндаилями, но как и прежде не мог ослушаться воли отца. Уважение, почтение к старшим и послушание - три главных урока, которые каждый эльф должен был усвоить с детства.
  Всадники остановились во дворе дворца. Слуги приняли поводья лошадей, помогая спешиться, и проводили Атму во дворец, где для эльфов уже были приготовлены покои. Пока гости освежались с дороги и готовились к обеду, а слуги накрывали стол, Диоксиппа зашла к дочери.
  Атмира стояла у окна, глядя на арену. Она сегодня оделась, как подобает наследнице престола. Оставив кольчугу и высокие сапоги, девушка облачилась в длинное светло-зеленое платье и глубоким вырезом, оставляющим весьма мало места для фантазии.
  - Возьми это, - Диоксиппа протянула дочери кулон: прозрачный, как слеза, камень на серебряной цепочке.
  Девушка взяла его, ощутив в нем магическую силу.
  - Что это? - спросила она.
  - Амулет. Эта вещь передается от матери к дочери в нашем роду уже очень давно. Как и Эллен, это символ власти, знак королевского рода. Надень его, - она застегнула на шее девушки маленький замочек.
  Антианира вздохнула и еще раз осмотрела себя в зеркале.
  - Идем, - сказала ей Диоксиппа. - Вероятно, нас уже ждут в обеденном зале.
  Гости и в самом деле уже ожидали их. Когда Атма вошла в зал, ее приветствовали. Когда же следом за ней в зал вступила Антианира, шум стих и все взоры обратились к ней. Келиндил поднял на Атмиру глаза, да так и не смог отвести взгляда. Девушки такой красоты ему встречать не доводилось. Высокая, стройная, с длинными рассыпавшимися по плечам черными волосами и зелеными глазами, она была не чета изнеженным эльфийкам из Дома Восходящего солнца, его брака с которыми так желала мать.
  - Aiya, - сказала девушка. - Ni alasse elie suilantar or sina arda, - добавила она и опустила глаза.
  Келендил поднялся со своего места, подошел к ней и поклонился.
  - Aiya, aranel, - произнес он. - Ni lutha tye vanesse. Я прибыл сюда из Амм-Эллена, чтобы просить твоей руки.
  Антианира взглянула ему в глаза и, улыбнувшись, сказала то, что стало неожиданностью даже для Диоксиппы.
  - Я польщена, квессир, - ответила она улыбаясь. - Но в Фармискире свои законы и правила. И они, эти правила, позволяют девушке брать в мужья только того мужчину, который повержен ею в бою.
  - Ты хочешь, чтобы я сражался с тобой? - удивился Келиндил.
  - Да. Сразись со мной, тогда я дам тебе свой ответ!
  Аурил, недоумевая, смотрел на Диоксиппу. Эльфы его свиты начали перешептываться. Присутствующие в зале айманы улыбались, восхищаясь дерзостью Атмиры.
  - Хорошо, - ответил Келиндил. - Я готов принять твои правила, aranel.
  - Тогда идем на арену, квессир, - Антианира подала ему руку и потянула его к выходу из зала.
  Выйдя на арену, Антианира обернулась к своему спутнику и окинула взглядом собравшихся зрителей.
  - Выбирай оружие, квессир!
  - Меч, - сказал Келиндил и взял поданный слугой длинный клинок.
  Антианира улыбнулась и приняла у служанки меч, вытянула его из ножен, отбросив их на песок арены.
  Они обменялись первыми ударами и стали кружить, оценивая друг друга. Келиндил атаковал, но Антианира легко отразила выпад. Зазвенела сталь. Эльф понял, что бой будет не из легких. Девушка отлично владела мечом. Ловкая и гибкая, она двигалась с кошачьей грацией. Вскоре эльф понял, что начинает уставать. Аймана вновь отразила его удар, ее клинок скользнул вдоль лезвия меча эльфа, девушка крутнулась на пятках, выворачивая рукоять из руки Келиндила. Клинок упал на песок арены. Келиндил почувствовал, как острие меча девушки коснулось его шеи.
  - Все, - сказала Антианира, ослепительно улыбнувшись.
  - Ты богиня! - восхищено воскликнул Келиндил.
  - Что ж, - Антианира отдала служанке меч, - Я победила тебя в бою. Теперь я имею право назвать тебя мужем.
  Аурил, стоявший рядом с Диоксиппой, обернулся к ней.
  - Я думаю этот вопрос можно считать решенным, Атма.
  - Мне кажется, уже ничто не заставит принца отказаться от своих слов, - улыбнулась Диоксиппа, глядя как ее дочь, об руку с Келиндилом, входят во дворец. Принц что-то шептал ей, а она тихо смеялась.
 

     -- "Вылазка в Ваулт"

  Элвитрар отразил очередной выпад соперника и пошел по кругу, глядя ему в глаза. Именно глаза, а вовсе не руки, говорили ему, откуда будет направлен следующий удар. Он медленно двинулся вперед. Шалиар сделал выпад, и Элвитрар дважды ударил по его мечу еще прежде, чем тот приблизился, дра-киллем по левому краю лезвия и снова по левому краю уже мечом, который держал в правой руке, отклонив клинок соперника вниз. Шалиар, описал круг, уходя от противника. Когда он обернулся, Элвитрар стоял перед ним, играя клинками. Меч и дра-килль Элвитрара скрестились и разошлись, дразня соперника. Шалиар сделал выпад вперед, полный решимости попасть в ускользающую брешь в защите противника. И вновь мелькнул дра-килль, последовало несколько ударов, опять по левому краю лезвия меча Шалиара. Шалиар стремительно атаковал и вдруг с удивлением обнаружил, что Элвитрара перед ним больше нет. Воспользовавшись летящим оружием противника как своеобразным заслоном, Элвитрар передвинулся в недоступную его зрению область так быстро и с таким совершенством, что противник не понял, что он сделал шаг вперед и в сторону, встав рядом с его выставленной вперед ногой. Шалиар машинально махнул мечом назад, направив клинок вниз. Он ударил слишком рано, и его меч, увлекаемый инерцией движения, пронесся дальше, не предупредив выпад противника. Дра-килль с силой ударился в его бедро, и Шалиар вздрогнул.
  - Достаточно, - сказал Эльдэр. - Довольно неплохо. Я удивлен, что молодой Энгве'те'зен в столь юном возрасте настолько хорошо владеет оружием. Кто обучал тебя?
  - Мастер оружия моего Дома, - ответил Элвитрар
  - Ты владеешь магией?
  - Не люблю обращаться к ней, - поморщился Элвитрар. - Я считаю, что хорошо отточенная сталь вернее самого заковыристого заклинания. И времени на удар клинком затрачивается гораздо меньше. Но я обучен нескольким заклинаниям так, на всякий случай.
  - Понятно, - сказал Эльдэр. - Теперь вот что, разведчики доложили, что в верхних туннелях видели darthiir.
  - Что они потеряли в Ваулте? - спросил Шалиар, поглаживая рукоять меча.
  - Это вам и предстоит узнать.
  - Нам? - переспросил Элвитрар.
  - Гильдия распорядилась отправить на встречу сидхе вооруженный патруль, - пояснил Эльдэр. - Вы двое, как лучшие ученики, поведете отряд.
  - Что мы должны делать?
  - Выяснить цель их пребывания в туннелях, - ответил Эльдэр. - А потом устранить угрозу.

* * * * *


  Амендил почувствовал прикосновение к плечу и, открыв глаза, быстро сел, нащупывая курон.
  - Тихо, - прошептал склонившийся над ним Ахор.
  - Мой черед сторожить? - спросил эльф, окидывая взглядом спящий лагерь. Здесь, в полной темноте, приходилось использовать тепловое зрение, которым он никогда не пользовался в мире на поверхности. Хоть, как и прочие эльфы, владел им. На людей же было наложено специальное заклинание, позволяющее видеть в темноте.
  Вот уже более недели отряд Странников плутал по коридорам и пещерам Ваулта. Амендил и раньше бывал в туннелях, но никогда не заходил так далеко. Теперь, оказавшись здесь, он понял, почему старейшина Джельдиас был против этой затеи. Вылазка в Ваулт оборачивалась не тем, чем они ожидали. Странники хотели найти напавший на Калинду отряд Шах-Арримов.
  Поначалу все шло хорошо. Странники напали на след. Но драу не даром слыли специалистами по запутыванию следов. Кроме того, здесь темные эльфы были дома. В конце концов, Странники потеряли след, а потом и вовсе заблудились.
  - Нет, - качнул головой Ахор. - Но я осматривался вокруг и видел всадников.
  - Буди остальных, - сказал Амендил, вскочив на ноги.
  Вскоре отряд медленно двинулся вслед за Ахором. Они постоянно останавливались, прислушиваясь. Но было тихо, только где-то капала вода.
  Вдруг позади и сверху послышался шорох, и на пол посыпалась каменная крошка. Замыкавший колонну Амендил резко обернулся, пригибаясь и выхватывая керисы, сжав рукояти кинжалов, так, что побелели костяшки пальцев. На потолке над собой он различил тепловое пятно, а, моргнув, отключая тепловое зрение, увидел оскалившуюся морду ящера. Зубы рептилии влажно блестели в свете, даваемом голубым мхом и грибами, растущими на стенах. Ящер проворно пробежал по потолку и спрыгнул вниз, едва не придавив собой эльфа. На его спине сидел темный эльф, сжимавший в руке копье. Драу дернул поводья, и всадил шпоры в бока рептилии, посылая ящера в атаку. Амендил увернулся от копья, поднырнув под него. Странники выхватывали оружие, готовые сразиться с напавшим врагом, но ящер снова взбежал по стене и исчез во мраке туннеля.
  - Где он? - спросил Ахор, всматриваясь в темноту. - Кто-нибудь его видит?
  Снова послышался шорох, всадник на ящере выскочил из темноты. Странники развернулись к нему. Драу быстрым движением освободился от ремней, удерживавших его в седле, и спрыгнул на землю. В правой руке он держал длинный меч, а в левой сжимал излюбленное оружие Шах-Арримов - дра-килль.
  Драу улыбался, играя клинками. Ахор первым атаковал врага. Завязался бой. Странники были прекрасными воинами, многие из них обучались выживанию в подземельях, но сравниться с драу в искусстве драться в тесных темных коридорах не мог никто из них.
  - Сзади! - крикнул Странник-полуэльф.
  Амендил стремительно обернулся и увидел летящий наконечник копья. Драу верхом на ящере неслышно подобрался сзади. Эльф едва успел увернуться от отточенного наконечника. Ящер пронесся по стене, вновь оказавшись на потолке над головами сражавшихся. Второму темному эльфу, очевидно, нравилось вести бой, не прибегая к помощи ящера. Амендил заметил, что драу еще очень молод, но, не смотря на это, он играючи отражал выпады Странников и смело нападал сам, одновременно сражаясь с пятью противниками. Всадник вновь вылетел из темноты, быстро отстегнул ремни и, перевернувшись в воздухе, оказался перед Амендилом. Драу отбросил копье и обнажил пару длинных мечей.

* * * * *


  Сражаясь с дартхиир, Элвитрар услышал тихое пение, но не смог понять, откуда исходит звук. А потом воздух зазвенел от переполнившей его магической энергии. Драу различил последние слова заклинания, и глаза его расширились от ужаса.
  - На землю! - крикнул он и, увернувшись от меча противника, проворно откатился за ближайший сталагмит.
  В воздухе взорвался огненный шар. Драу обдало волной жара. Элвитрар потряс головой, приходя в себя.
  - Проклятие! - прошипел он, выглядывая из-за сталагмита.
  Окружающие камни были горячими. Пришлось отключить инфразрение и довольствоваться светом от мха и грибов. Жители поверхности лежали на полу пещеры. Не понятно было живы они или мертвы. Шалиара не было видно. И не понятно было, кто же все-таки произнес заклинание.

* * * * *


  Когда в его сторону полетел огненный шар, Амендил успел откатиться и спрятаться в небольшой нише. Теперь он осторожно выглянул из своего укрытия.
  Ахор лежал рядом и, очевидно, был жив. Странник тихо застонал и пошевелился. Эльф подполз к нему.
  - Тихо, - прошептал он.
  Амендил подхватил Ахора подмышки и потащил в ту нишу, в которой до того прятался сам. Камни, пол и стены пещеры так нагрелись, что он был уверен, что драу не станут пользоваться инфразрением. А значит, остается шанс, что их не заметят. Выглянув из укрытия, Амендил увидел молодого драу, выбравшегося из-за сталагмита и осматривающего место недавнего сражения.
  - Cha'kohk! - произнес темный эльф. - Shaliar, dos tlu adro?
  Послышался шорох, драу немедленно обернулся на звук, выставив перед собой таль. Но он тут же опустил его, увидев второго драу.

* * * * *


  - Это твоих рук дело? - спросил Шалиар, кивнув в сторону трупов.
  - Что ты имеешь в виду? - не понял Элвитрар.
  - Ты говорил Эльдэру, что владеешь несколькими заклинаниями на всякий случай, - сказал Шалиар. - Огненный шар! Это было твое заклинание?
  - Ты в своем уме? Это магия Шах-Вириз!
  - Тогда кто это сделал? - спросил Шалиар.
  Драу смотрели друг на друга. Хороший вопрос, подумал Элвитрар. Кто?
  - Я!
  Оба драу резко развернулись, выставив оружие и приготовившись защищаться. Из темноты вышла девушка-драу, облаченная в облегающий костюм из черной кожи. Ее белоснежные волосы были коротко подстрижены, у бедра в дорогих ножнах покачивался длинный кинжал. Лавандовые глаза светились в темноте.
  - Это я применила заклинание, - сказала драу, подходя к воинам.
  - Амиринг? - поразился Элвитрар, но быстро пришел в себя. - Какого дьявола ты делаешь здесь?!
  - Я подумала, что тебе понадобится помощь.
  - Что ты подумала?! - вскричал Элвитрар. - Помощь?! Да ты чуть не угробила меня! Только Гхун, знает, каким чудом нам удалось выжить!
  Шалиар переводил взгляд с Элвитрара на эльфийку и обратно, не понимая, что происходит, и почему Элвитрар в таком тоне разговаривает с женщиной.
  Элвитрар перевел дух и повернулся к соратнику.
  - Позволь представить тебе мою младшую сестру, - произнес он.
  - Амиринг Энгве'те'зен из Дома Черного скорпиона, - улыбнулась девушка.
  - Шалиар Би'зей из Дома Черного пламени, - поклонился воин. - Я рад встрече, джаббресс.
  - Что ты делаешь в туннелях? - спросил Элвитрар.
  Амиринг пожала плечами.
  - Говорю, я решила, что тебе понадобится помощь. Так сказать, магическое прикрытие.
  - И это была твоя помощь? - прорычал Элвитрар, указывая на трупы Странников.
  - Я увидела, что враги превосходят вас числом. Ты сражался с пятью противниками. Тебя могли убить.
  - И ты бросила заклинание, чтобы убить меня наверняка, - перебил разъяренный драу.
  - Я хотела помочь! - возмутилась девушка.
  - Постойте, - вмешался Шалиар. - Джаббресс, если вы не против, давайте ловить ящеров и убираться отсюда. Дартхиир мертвы. Что толку стоять здесь и спорить?
  Элвитрар вдохнул, выдохнул и кивнул. Сунув в рот пальцы, он коротко свистнул. Послышался шорох, из темноты выбежал ящер, за ним следовал второй.
  - Ты пришла сюда пешком? - спросил Элвитрар у сестры, пристегнувшись ремнями к седлу.
  - Я не могу повторить то заклинание, - начала оправдываться Амиринг, но драу перебил ее.
  - Я понял, - усмехнулся он, протягивая руку и помогая ей забраться в седло позади себя. - Маг-недоучка.
  Девушка промолчала.
  Амиринг Энгве'те'зен родилась женщиной. В обществе драу это давало определенные преимущества. Женщины в Валш-Шахере считались правящим полом, могли заниматься любым понравившимся делом от магии до боя на мечах. Кроме того, Амиринг была высокородной драу, дочерью Матроны семьи Энгве'те'зен. Она быстро усвоила основы боевой магии и увлеченно изучала эту науку, подавая большие надежды. Ей пророчили будущее могущественной Шах-Вириз. Но она была лишь пятой дочерью в семье. Амиринг понимала, что в очереди на трон Матроны она стоит в последнем ряду. От четырех сестер так просто не избавишься. И Амиринг уже давно оставила мысли возглавить семью.
  Обучаясь в Академии волшебства, Амиринг часто практиковалась в боевой магии, сопровождая патрули. Ей едва исполнилось сорок лет. Она была еще девчонкой по меркам драу, и ей нравились путешествия по туннелям Ваулта и приключения.
  Наблюдая за успехами своего старшего брата Элвитрара, девушка не сомневалась, что, не смотря на свой юный возраст, он вскоре получит звание Шах-Аррима и станет, возможно, лучшим воином Валш-Шахера. Как и все драу, Амиринг не забывала о собственной выгоде. Дружба с братом сулила определенные привилегии. Как пятая дочь семьи она претендовала только на титул qu'essan. Но как спутница Шах-Аррима могла стать известной во всем Валш-Шахере.
  Амиринг обняла брата за талию. Ремней для второго седока предусмотрено не было.
  - Не заставляй ящера бежать по потолку, - попросила она.
  - Хорошо, что ты мне напомнила, - усмехнулся Элвитрар, тронув пятками бока рептилии. - Я как раз собирался это сделать.
  - Возвращаемся к Эльдэру? - спросил Шалиар.
  - Нет, - качнул головой Элвитрар. - Сначала отвезем джаббресс в Дом Черного скорпиона.
  Ящеры проворно и бесшумно побежали по туннелю.

* * * * *


  Когда ящеры скрылись в темноте туннеля, Странники отважились выбраться из укрытия.
  - Надо похоронить их, - прошептал Ахор, глядя на тела погибших соратников.
  - Да, но мы не сможем вынести их на поверхность. Ваулт станет их гробницей, - ответил Амендил.
  Воины сложили тела рядом и завалили их камнями. На работу ушло много времени.
  - Что будем делать дальше? - спросил Ахор, когда похороны были закончены, и Странники сели на пол пещеры передохнуть.
  - Не знаю, - ответил Амендил, - Наша экспедиция потерпела неудачу. Надо искать выход отсюда.
  - Надеюсь, что больше мы не столкнемся с драу. Еще одна встреча с ними может стать для нас последней.
  - Этому свартальфару нет и восьмидесяти лет, - сказал Амендил. - Но не хотел бы я встретиться с ним еще раз.
  Ахор кивнул, соглашаясь. Он никогда не видел такого мастерства в обращении с оружием. Дра-килль и меч одновременно! Юнцу светила слава мастера Шах-Аррима.
  Странники поднялись и осторожно двинулись по туннелю.
 

     -- "Руины Нагов"

  Стояла удушливая жара. Воздух горячий и сырой с трудом проникал в легкие. Вокруг вились тучи насекомых. Они лезли в нос, в глаза, в уши. Путешественники пробирались через Саурианские джунгли. Странная компания: ученый-маг, полуорк, и серебряный эльф.
  Маг был молодым парнем лет двадцати пяти. Худой и высокий, он не отличался крепостью телосложения. В его серых глазах плясали веселые искры юношеского азарта.
  Еще во время обучения в Сирдарской академии волшебства Рагнор увлекся мифами о народе драконорожденных. Он перечитал все книги и свитки, где хоть что-то упоминалось о загадочных саур'иан или нагах, как их называли теперь. Студенты Академии смеялись над ним, считая Рагнора помешавшимся на сказках. Но Рагнор был уверен, что наги существовали, и намеревался доказать это. В Сирдаре он нанял двух воинов, за горсть серебра согласившихся сопровождать его в Саурианские джунгли.
  Сквозь переплетения густых ветвей не было видно неба, но было ясно, что день клонится к закату. Начало смеркаться, когда путешественники увидели руины.
  Перед взорами путников предстали некогда величественные колонны дворцов и храмов, теперь разрушенные и увитые лианами. Рагнору не терпелось осмотреть находку, но полуорк придержал его за плечо.
  - Я не считаю, что стоит лезть туда на ночь глядя, - сказал он. - Не лучше ли подождать утра?
  - Перестань, Драг. Я так долго ждал этого момента.
  - Я думаю, наш друг прав, - поддержал полуорка эльф. - Кто знает, что прячется в этих руинах? Лучше будет дождаться рассвета.
  - Ладно, Римил. Тогда устроим здесь лагерь.
  Эльф согласно кивнул и, исчез в зарослях. Драг сбросил с плеча мешок и отправился за хворостом. Рагнор опустился на землю, разглядывая руины. Ему не терпелось прикоснуться к неведомому, собственными глазами увидеть древние руны. Кто знает, может быть здесь, среди этих обломков и каменных плит скрывается древняя мудрость и источник могущества?
  Вернувшийся с охапкой хвороста полуорк принялся разводить костер, выложив на земле круг из камней. Рагнор нашел две рогатины, Драг воткнул их в землю, обстругал ножом длинный прут, который должен был послужить им вертелом.
  Вскоре появился Римил, подстреливший на ужин антилопу.
  После ужина путешественники устроились около огня и уснули, завернувшись в плащи.
  Утром Рагнор поднялся первым. Костер погас. Путники позавтракали холодным мясом антилопы и отправились в руины.
  - У нас в Амм-Эллене говорят, что этот город некогда витал над облаками, - сказал Римил, проведя пальцами по тонкой резьбе на упавшей колонне.
  - Сказки, - возразил полуорк. - Летающих городов не бывает. Мой народ считает, что наги - всего лишь выдумка.
  - Который народ? - уточнил эльф.
  - Оба, - огрызнулся Драг и надолго замолчал.
  Рагнор не обращал внимания на перепалку спутников. За время путешествия он успел привыкнуть к этому.
  - Город вполне мог летать над облаками, - сказал Рагнор. - Могущественные маги могут длительное время удерживать в воздухе тяжелые предметы с помощью заклятия левитации.
  - Например, целые города? - осклабился полуорк, сверкнув клыками. - Сколько же магов должно было заниматься этим?
  Рагнор не ответил.
  Прошло много времени, прежде чем путешественники достигли развалин дворца. Вход был завален обломками.
  - И что дальше? - спросил Драг.
  - Дальше мне предстоит работа, - ответил Рагнор.
  Эльф и полуорк устроились на камнях, а маг принялся осторожно разбирать завал при помощи заклятия телекинеза.
  Когда проход был очищен, наступила глубокая ночь. Рагнор не желал больше ждать, поэтому путешественники зажгли факелы и вошли внутрь.
  Сердце древнего Саур'иан, города нагов. Внимание эльфа привлекли письмена, выбитые на стенах. Эльфийский язык считался одним из древнейших языков, именно эльфы дали название миру. Изначально на их языке оно звучало как Сuil-Capalinda. Куиль-Капалинда. Источник жизни. Уже позднее, с приходом людей, название огрубело и упростилось. Капалинд, вот как теперь именовалась земля. Смысл, некогда вложенный в название эльфами, утратился, остался лишь набор звуков. Здесь же, в руинах саурианского дворца, Римил увидел руны более древние, чем письмена эльфов. Он не понимал их значения, но ощущал их силу.
  - Здесь есть магия, - прошептал он.
  - Я чувствую, - кивнул Рагнор.
  - Интересно, а сокровища здесь найти можно? - полюбопытствовал полуорк.
  - Поищи, - посоветовал эльф. - Драг, ты не исправим.
  - Осмотрюсь, - бросил Драг и скрылся в одном из коридоров.
  Римил последовал за магом. Рагнор с трудом открыл покосившуюся дверь и заглянул в очередное помещение.
  - Что это?
  - Библиотека, - констатировал эльф вполне очевидный факт.
  Рагнор кинулся к книгам. Многие из них были настолько хрупки, что пришлось накладывать на них особое заклинание, иначе они рассыпались бы в пыль, от одного прикосновения.
  Драг долго бродил по коридорам дворца, осматриваясь, пока не оказался в помещении, являвшимся, очевидно, тронным залом. На возвышении стоял, каким-то чудом сохранившийся, каменный трон. Его спинку украшала оскалившаяся голова дракона, а подлокотники напоминали формой драконьи лапы. Каменный пол перед троном был расколот, по нему тянулись длинные широкие трещины. Драг присмотрелся внимательней. Нет, трещины появились здесь не в результате падения города с большой высоты, как утверждал Рагнор. Кто-то или что-то вырвалось наружу, расколов каменные плиты пола. Драг осмотрелся. Кое-где остались уцелевшие после набегов сюда животных кости. Из тронного зала была видна площадь перед дворцом, сейчас заваленная обломками. Рядом с упавшей статуей, изображавшей какого-то древнего бога, что-то блестело. Драг спустился на площадь и поднял с земли прозрачный как слеза камень. Камень был необычайно тверд и местами покрыт загадочными письменами.
  - Надо показать нашему магу, - решил полуорк. - Наверняка, он на одной ноге будет прыгать от радости.
  Когда Драг вернулся к спутникам, Рагнор читал какую-то массивную книгу.
  - Он что знает этот язык? - шепотом спросил полуорк у эльфа.
  - Магия, - коротко ответил Римил.
  - Но даже с ее помощью я понимаю не все, - сказал Рагнор. - Здесь написано, что маги Ордена создали могучий предмет, дарующий своему обладателю невероятную силу.
  - Ордена? - спросил Драг.
  - Орден Стражей, - пояснил эльф. - Они сохраняли Равновесие в Капалинде. Об этом Ордене давно ничего не слышно.
  - Этот предмет имел форму звезды с семью лучами и был сотворен из прозрачного как слеза камня, похожего на алмаз, - продолжал между тем Рагнор. - Я полагаю, именно он позволял городу летать.
  - Это, случайно, не он? - спросил Драг, протягивая Рагнору свою находку.
  Рагнор схватил камень и стал внимательно рассматривать его.
  - Да, это осколок Милитира, - подтвердил он. - Где ты его взял?
  - На площади.
  - Но почему он раскололся? - спросил Римил.
  - Не знаю, - ответил Рагнор. - Но, видимо, когда камень разбился, сила, удерживающая город в облаках, исчезла. Я могу попробовать узнать, что произошло в тот роковой день.
  - Как? - спросил Драг.
  - Камень сохранил в себя часть магической энергии, - ответил за мага эльф. - Он помнит, что произошло.
  - Да, - кивнул Рагнор. - Я спрошу у него, и камень расскажет мне о падении Саур'иан.
  Рагнор взял в руки Милитир и, закрыв глаза, стал читать заклинание.
  ...Страх, боль, оглушительные крики, грохот. Тьма и огонь! Гхун!
  Теплокровное, освободи меня! Я дам тебе все! Освободи!...
  Рагнор дрожал, вцепившись пальцами в осколок, не в силах вырваться из навалившегося кошмара.
  Освободи!
  - Рагнор! Рагнор! - эльф тряс его за плечо.
  Освободи!
  - Рагнор!
  Маг выронил осколок и покачнулся. Полуорк подхватил его и осторожно усадил на пол.
  - Что случилось? - спросил Римил.
  - Оно просило выпустить его.
  - Что "оно"? - Драг переглянулся с эльфом.
  - Не знаю. Я видел смерть и тьму. Это ужасно, - Рагнор провел ладонью по лицу.
  - Надо уходить отсюда, - сказал Римил.
  - Не сейчас, - возразил Рагнор. - Я устал. Отправимся в путь утром.
  - Хорошо, - кивнул эльф. - Отдыхай.
  Маг завернулся в плащ и провалился в сон.
  - Не стоило тревожить прошлое, ­- тихо сказал Драг. - Мой народ считает, что нельзя беспокоить мертвых. Они могут разозлиться.
  - Который народ? - спросил эльф.
  - Оба, - беззлобно ответил полуорк. - Давай спать, эльф. Больше мы ничего не можем сделать.
  Римил кивнул и устроился на полу, завернувшись в плащ.
  Утром Рагнор подошел к ручью, протекавшему между каменными обломками. Маг наклонился, зачерпнул воды и плеснул себе на лицо. С наступлением нового дня вчерашний кошмар отступил, смазался, перестал быть настолько пугающим. Рагнор всмотрелся в свое отражение в воде ручья и похолодел. За своей спиной он увидел образ женщины-нага с большими змеиными золотистыми глазами, изумрудной чешуей и высоким синеватым гребнем. Рагнор обернулся, но никого рядом с ним не было. Саур'иан была видна только в воде ручья.
  - Чего ты хочешь? - спросил Рагнор.
  Освободи меня, теплокровное! Я дам тебе все, что пожелаешь.
  - Кто ты?
  Освободи!
  - Как мне это сделать?
  Соедини Милитир. Когда Милитир будет восстановлен, ты получишь невероятную силу. Ты познаешь все тайны мироздания. Ты станешь повелителем мира. А я обрету свободу.
  - Что я должен делать?
  Я расскажу тебе...
 

     -- "Народ Гарагоса"

  В первую ночь, которую Колин проводил в сторожевой башне айман, он не мог уснуть. Картины резни в Серебряном Ручье преследовали его. Колин завернулся в шкуру и тихо всхлипывал. К нему неслышно подошла девушка, села рядом, погладила его по голове. Она начала тихо говорить. Девушку звали Текмесса. Когда Колин видел ее днем, она показалась ему неразговорчивой и строгой. Текмесса принесла свою шкуру и легла рядом с мальчиком. Девушка рассказала о том, как сама, рожденная вне Фармискиры, потеряв родных во время набега гоблинов, пришла к стенам айманской крепости.
  - Ты жив, - сказала Текмесса. - А значит, надо жить дальше.
  - Ты научишь меня сражаться? - спросил мальчик.
  Воительница одобрительно взглянула на него.
  - Научу. Зачем тебе это?
  - Я научусь сражаться и отомщу оркам за маму.
  На утро Колин нашел Текмессу около бочки с водой. Девушка была облачена в короткую легкую тунику. Она умывалась, потом зачерпнула кожаным ведром воды из бочки и выплеснула на себя. Промокшая ткань облепила стройное тело. Текмесса встряхнула головой и заметила смотрящего на нее Колина.
  - Ты обещала научить меня сражаться, - сказал мальчик.
  - Зачем тебе это? - спросила девушка, взъерошив коротко стриженные черные волосы.
  - Я хочу воевать с орками.
  Аймана внимательно смотрела на него.
  - Меч - не то оружие, которое вынимают из ножен просто так, - сказала она после долгого молчания. - Если ты обнажил клинок - будь готов убивать. Сколько тебе лет?
  - Семь, - ответил Колин.
  - И ты хочешь воевать с орками?
  - Я мужчина. Я должен стать воином.
  Аймана улыбнулась, кивнула, отошла к своим вещам. Она вытянула из ножен длинный кинжал и протянула его мальчику рукоятью вперед. Колин взял оружие. В его руке кинжал мог сойти за небольшой меч. Девушка обнажила второй кинжал.
  - Ты мужчина, но все-таки меч тебе пока не по руке. Нападай!

* * * * *


  Гришнаг проснулся от толчка в плечо. Над ним склонился Онкаш.
  - Вставай, брат, - прошептал он. - Нам приказано вести отряд в бой.
  Гришнаг проворно поднялся.
  - Куда?
  - Вернулись разведчики, - ответил Онкаш. - Докладывают, что поблизости сторожевая башня айман. Нам приказано уничтожить этих ведьм.
  Гришнаг кивнул. На родине орков считалось недопустимым, чтобы женщина касалась оружия. Женщины орков беспрекословно подчинялись мужчинам. Уже само существование народа женщин-воинов воспринималось орками, как святотатство. Орки зачастую называли айман амазонками, как и многие человеческие племена. "Амазонки" означает "безгрудые". Считалось, что воительницы прижигают девочкам правую грудь, чтобы она не развивалась и не мешала девушке стрелять из лука.
  - Почему Гараумш позволяет им жить на этой земле?
  - Наверное для того, чтобы мы смогли доказать ему свою верность и храбрость! - осклабился Онкаш. - Скоро эта земля станет нашей. И эти ведьмы узнают, где их место!
 

* * * * *


  Колин пробудился еще до рассвета. Он полежал, прислушиваясь к звукам с улицы. Текмессы рядом не было. Снаружи доносились голоса и ржание лошадей. Колин выбрался из-под шкуры и спустился вниз. Во дворе стояли айманы: вадитана Мирина, золотоволосая, похожая на эльфийку, Элея, темнокожая Гиппарета и Текмесса. Они о чем-то беседовали с незнакомой Колину воительницей на сером в яблоках скакуне. Амазонка сдерживала пританцовывающего жеребца и что-то быстро говорила по-аймански. Увидев Колина, она удивленно приподняла брови. Текмесса обернулась и подала ему знак скрыться в башне. Колин послушно поднялся в обеденную комнату, сел на скамью и стал ждать.
  Вскоре послышался удар плетки, ржание и топот копыт. В комнату вошли айманы. Вадитана поднялась наверх. Элея опустилась на пол, скрестила ноги и закрыла глаза. Колин знал, что она, кроме Астерт, молится Солану, Совилерну, как называли бога солнца эльфы. Текмесса села за стол напротив Колина.
  - Что случилось? - спросил мальчик.
  - Началась война, - ответила аймана, поигрывая ножом. Лезвие порхало в ее пальцах. - Атма заключила союз с Аркан-Фейром и Менегротом - королевством гномов.
  - Эльфы и гномы?
  - Да, - кивнула Текмесса.
  - А мы? - спросил Колин. - Мы тоже будем воевать?
  - Мы? - вскинула брови Текмесса. - Воительницы из клана Охраняющих рубеж должны стеречь границу. Мы остаемся здесь, чтобы мимо башни не проскользнул враг. Но раз идет война, то и на нашу долю достанется орков.
  - Кто была та всадница?
  - Арето? - переспросила Текмесса. - Посланница. К нам выслано подкрепление. Нужно усилить охрану границ. Вадитана Мирина с отрядом сегодня уезжает патрулировать окрестности. В башне остаемся мы четверо: я, Элея, Гиппарета и ты.
 

* * * * *


  Не все эльфы одобряли союз с айманами. Для Дома Восходящего солнца воительницы оставались людьми, а значит, заслуживали только презрения, но власть в Амм-Эллене принадлежала главе Дома Серебристой луны, и им ничего не осталось делать, кроме как повиноваться. Дом Весенней листвы давно отошел от борьбы за первенство и, не имея ничего против амазонок, охотно выставил своих воинов, считавшихся самыми непревзойденными стрелками в Аркан-Фейре.
  Высланные вперед разведчики и сообщили, что впереди встал лагерем большой орочий отряд.
  - Более двух сотен варгов, а простых воинов и того больше, - докладывал Келиндилу, молодой Хир'эль'ндаиль, вернувшийся из вылазки.
  Келиндил кивнул и взмахом руки отпустил воина.
  - Что мы имеем? - эльф проверил пальцем остроту клинка.
  - У нас под рукой сотня гномов из клана Железного кулака, - ответила ему неслышно вошедшая в шатер Антианира.
  Келиндил вздрогнул. Даже обладая чутким эльфийским слухом, он не заметил, как она подкралась.
  - Кроме того, твои Оседлавшие ветер и мой арм, - продолжала между тем аймана. - Победа будет за нами.
  - Ты забыла упомянуть волшебников Дома Восходящего солнца, - улыбнулся Келиндил.
  Антианира поморщилась.
  - Я не доверяю им.
  - Они ведь эльфы, как и я, - сказал Келиндил, возвращаясь к уже не раз обсуждаемой теме.
  - Да, - согласилась Антианира. - Я не верно выразилась. Я не доверяю магии. Считаю, что верный клинок надежнее заклинаний. Кроме того, Золотые эльфы смотрят на всех остальных как на нечто путающееся под ногами или прилипшее к подошвам сапог. Я, Атмира, не потерплю подобного отношения.
  Келиндил кивнул. Дом Восходящего солнца всегда относился к людям, гномам, да и, что таить, к другим эльфам с пренебрежением.
  - Когда выступаем? - спросил он, решив уйти от опасной темы.
  - Как начнет светать, - ответила аймана. - На утре сторожевые сладко спят. На рассвете первый бой.

* * * * *


 
  Ритиэль не могла уснуть. Три дня назад она была представлена отцом квессиру Аниндалю Тир'Милит. Квессир был красив, умен, богат, но в его глазах девушка не увидела теплоты. Только холодный расчет. Аниндаль смотрел на нее, как на предмет. Драгоценность, обладание которой приближало его к заветной цели. Брак с дочерью главы Дома делал его первым наследником трона.
  Ритиэль перевернулась на другой бок и вздохнула. Они должны были обменяться кольцами, как только квессир вернется из военного похода. Мать была счастлива.
  - Выйдешь замуж за знатного эльфа, - говорила она. - Будешь жить, как положено высокородной эльфийке. Не девочка уже, хватит верхом носиться.
  Ритиэль слушала мать и кивала, а в голове билась мысль, что все кончилось, она пленница в собственном дворце. Как она тогда хотела вскочить на коня и умчаться прочь! К айманам, в леса, лишь бы подальше от ненавистного брака.

* * * * *


  Занимался рассвет. Землю укрывали клочья тумана. Келиндил и Антианира ехали рядом, он на вороном жеребце, она на белоснежной кобылице без единого темного пятнышка - подарок ко дню свадьбы от принца Дома Серебристой луны. Анарор, пегас Келиндила бежал позади. Его вел в поводу оруженосец принца.
  Было решено, что бой начнут айманы. На быстрых лошадях они налетят на спящий орочий лагерь. Когда орки ввяжутся в сечу, воительницы должны были отступить, дав место гномам. Хир'эль'ндаили же готовились атаковать врага с воздуха.
  Антианира обнажила клинок, подняла его над головой, давая знак своему арму, обернулась к Келиндилу.
  - Удачи, - шепнула она.
  - Удачи, - ответил Келиндил, пожав ее руку.
  Аймана ударила коня пятками и рысью вырвалась вперед. За ней устремились всадницы.
  Келиндил, натянул поводья, останавливая коня, и дождался, пока оруженосец поравняется с ним. Эльф ловко перескочил на спину пегаса, пристегнулся к седлу специальными ремнями, чтобы не упасть, если пегас перевернется в воздухе. К нему подошел Оин, предводитель отряда гномов. Гном смотрел на эльфа снизу вверх, взвалив на плечо двуострую секиру. На предплечье другой его руки был надет ремень тяжелого ростового щита. Как воин мог двигаться при таком вооружении, да еще и в доспехах, оставалось только гадать.
  - Мы готовы, - сообщил он Келиндилу. - Как только всадницы подадут сигнал, мы выступаем.
  Келиндил кивнул.
  - Как только прозвучит рог, Хир'эль'ндаили поднимутся в воздух.
  Гном отсалютовал эльфу секирой и отошел.
 
 
 

* * * * *


  Костер давно прогорел. Никто не подкладывал в него дров. Лагерь спал. Четверо часовых борясь с дремотой, стояли на страже. Еще только начинало светать, туман оседал на одежде, было холодно, так, что стучали зубы. Орки дышали на окоченевшие пальцы. Вокруг тишина. Ни шороха, ни звука. Поэтому свист вылетевшей из сумрачного леса стрелы прозвучал особенно громко. И неожиданно. Стрела вонзилась орку в глаз, убив его на месте. Стоявший рядом с ним товарищ, выхватил ятаган и закричал, стремясь разбудить сородичей. Стрелы летели из зарослей одна за другой, в цель попадали редко. Мешал туман. Орки вскакивали, хватали оружие. Яростно рычали варги. Несколько волчьих всадников уже успели организоваться и теперь подгоняли зверей, стремясь к лесу. Впереди на огромном черном звере мчался широкоплечий орк, держа наперевес пику. Всадница вылетела из тумана прямо перед ним. Она увернулась от пики и хотела нанести удар в бок противника, но орк оказался не новичком, он рванул поводья влево, уйдя от меча. Всадница пронеслась мимо.
  Антианира скакала впереди арма. Она ударила одного врага мечом, орк заслонился секирой, зазвенела сталь, посыпались искры. Варг орка попытался укусить ее кобылицу и, получив копытом в лоб, свалился на бок. Орк едва успел соскочить с него.
  Но враги уже пришли в себя после внезапной атаки айман. Три сотни орков во всеоружии спешили на выручку завязшим в сече волчьим всадникам. Завязалась битва. Слышался звон стали, ржание лошадей, рычание варгов и крики. Антианира увидела, как совсем рядом с ней упала с коня сраженная орочьим копьем аймана, как теснили потерявшую щит всадницу двое волчьих всадников. "Уходим", - решила Атмира и поднесла к губам рог.
 

* * * * *


  Услышав звук рога, Оин приказал выступать.
  Первую линию гномьего строя составляли воины с большими строевыми щитами и чеканами за спиной, играющие, прежде всего, роль щитоносцев. Гномы фронта несли щит перед собой, тогда как воины правого и левого флангов держали его соответственно на правой или левой руке, а воины тылового прикрытия закинули щит себе за спину.
  Айманская конница, отступая, мчалась им навстречу. Гномий строй расступился, пропуская воительниц, и за их спинами сомкнулся вновь.
  Прозвучала команда: "Первое кольцо!"
  Гномы второй линии просунули копья в щели между щитами воинов первой линии на уровне пояса.
  "Второе кольцо!"
  Воины третьей линии, несущие длинные копья на уровне плеч, тоже выставили их вперед между щитами гномов первой линии.
  Орки, преследовавшие отступающих айман, неожиданно для себя натолкнулись на непробиваемый строй низкорослых коренастых до зубов вооруженных гномов. Передовые всадники с разгона налетели на стену щитов и выставленные вперед пики. Несколько волчьих всадников перескочили первые три ряда гномов, но оказались перед воинами четвертого ряда, через одного вооруженными чеканами или секирами.
  Послышался шелест крыльев, и сверху полетела смерть. Оседлавшие ветер не осыпали врагов дождем стрел, они били наверняка в сочленения доспехов, смотровые щели шлемов, и, конечно, в незащищенных броней варгов. Скупые, точные выстрелы быстро проредили толпу наступающих орков. Гномы двинулись вперед, тесня противника. За высокими щитами в плотном строю, воины Менегрота были как за каменной стеной, недосягаемые для врага и смертоносные. Орки дрогнули, начали отступать. Гномы преследовали их, не нарушая строя. Сверху сыпались меткие эльфийские стрелы. Медленно двигающийся строй гномов методично добивал раненых, потерявших варгов и отставших от основных сил орков.
  Вновь зазвучал рог. Антианира вела свой арм в погоню за отступающим врагом. Айманы догоняли бегущих, рубили мечами, кололи копьями и проносились, как смерч.
  Успевшие добежать до воды орки, поспешно грузились на корабли и отходили от берега. Их товарищи, брошенные на произвол судьбы, гибли под мечами айман, чеканами гномов и эльфийскими стрелами.
  - Не брать пленных! - крикнула Антианира, стряхивая кровь с клинка.
  Вскоре все было кончено. Антианира спешилась, вытерла меч об одежду мертвого орка и вложила его в ножны. Айманы ездили по полю недавнего сражения, добивая раненых орков. Гномы, почти не понесшие потерь в сече, не размыкая строя, стояли неподалеку. Рядом с Антианирой на землю опустился пегас. Келиндил соскочил с него, встал рядом с девушкой.
  - Мы победили, - сказал он.
  - Да, - ответила Антианира. - Но это лишь один орочий отряд. Мы встанем лагерем здесь. Нужно набраться сил, чтобы изгнать народ Гарагоса с нашей земли.

* * * * *


  Они осторожно пробирались через лес, стараясь, чтобы не хрустнула под ногой ветка, не зашуршала опавшая листва. Онкаш шел впереди. Вот он остановился, принюхался.
  - Лошади, - шепнул он шедшему позади брату.
  Гришнаг кивнул. Пахло лошадьми: потом, навозом, сеном. Значит они у цели, и башня неподалеку. Орки проверили как ходят в ножнах клинки. Сквозь заросли можжевельника и переплетения ветвей они увидели башню. На дозорной площадке стояла одна лучница. Еще две воительницы и мальчишка были во дворе. Одна золотоволосая аймана стояла, прислонившись плечом к стене. Вторая с коротко подстриженными черными волосами отражала коротким мечом неумелые, но решительные выпады мальчишки.
  Гиппарета на башне всматривалась в чащу. Что-то насторожило ее. Девушка не поняла, что именно. Может быть, смолкли до того весело щебетавшие птицы, или при отсутствии ветра колыхнулась трава. Эти мысли прошли стороной, почти не коснувшись ее сознания. Она не первый год охраняла рубежи Фармискиры и привыкла доверять своим инстинктам больше, чем разуму. Гиппарета сунула в рот пальцы и засвистела.
  Услышав звонкий переливчатый свист, Элея обнажила меч и стала медленно вращать его, вглядываясь в лес. Из леса один за другим выскакивали орки. Щелкнула тетива. Один из орков упал. Стрела Гиппареты вонзилась точно в смотровую щель его шлема. Текмесса схватила Колина за руку, отшвырнула его за спину, отбросила в сторону короткий клинок, выхватила из ножен за спиной пару кривых сабель и нехорошо усмехнулась. Вдвоем с Элеей они бросились на врагов. Сабли и прямой длинный меч стремительно заплясали перед глазами орков, то и дело, ударяя по броне в поисках мельчайших щелочек, и, найдя их, беспощадно впивались в тела. Сколько противников могут напасть одновременно на одного человека? Не более четырех, иначе они будут мешать друг другу. Поэтому, если обучен отбиваться от четверых, то не дашься и сорока. Однако орков было много, и девушкам приходилось отступать. Боковым зрением Текмесса увидела, как один из орков натягивает тетиву лука, целясь вверх, туда, откуда летели, сея смерть, стрелы Гиппареты. Послышался вскрик, и лучница, перевалившись через бортик, упала на землю. Не было никакого сомнения, что она мертва. Сцепив зубы, Текмесса и Элея продолжали отбиваться от наседавших орков.
  Колин спрятался в густом кустарнике и наблюдал за развязавшейся битвой. Он видел, как упала со смотровой площадки Гиппарета, видел, что девушки начинают уставать. "Что делать?" - в отчаянии думал Колин. Он снова посмотрел наверх, на смотровую площадку башни. Там наверху был сложен сигнальный костер. Нужно только добраться туда и зажечь огонь. Сторожевые разъезды айман где-то неподалеку. Они увидят пламя и придут на помощь. Колин выбрался из кустарника и ползком стал подбираться к башне. Один из орков увидел его, замахнулся, собираясь пронзить его мечом, но Колин откатился в сторону, зачерпнул полные горсти пыли и швырнул ее в глаза орку. Орк зарычал, затряс головой. Колин не стал дожидаться, пока тот окончательно прозреет, вскочил на ноги и вы всю прыть побежал к воротам. Едва он успел скрыться в башне, в ворота ударила стрела, следом за ней еще одна. Колин бросился вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступени. Так быстро он не бегал никогда. Оказавшись на смотровой площадке, он поспешно закрыл и запер крышку люка. Сухие дрова были сложены, как нужно. Колин увидел лежащую на полу бутыль, вытащил пробку, понюхал - масло! Мальчик вылил масло на поленницу, схватил со скамьи кремень. Руки дрожали. Искру удалось высечь только с третьего раза. Пламя с шумом взвилось вверх. Колина обдало жаром. Он рухнул на пол и прижался к бортику. Только сейчас мальчик осознал, что все это время был мишенью для лучника. Снизу слышались удары по крышке люка и брань на орочьем языке. Запор на крышке гнулся. Еще немного и он не выдержит. Мальчик осматривал площадку, ища какое-нибудь оружие. Подаренный Текмессой кинжал остался внизу. Взгляд его упал на короткий узкий клинок Гиппареты. Колин схватил меч и приготовился дорого продать свою жизнь. Замок сломался. Двое орков ворвались на площадку. Мальчик бросился на них с мечом. Орк играючи отбил его атаку, ударил сам, выбил клинок из его руки. "Все", - подумал Колин. Вдруг со стороны леса донесся звук рога и боевой клич айман. Всадницы Мирины спешили на выручку попавшим в переделку воительницам. Орки переглянулись. Один из них что-то сказал другому. Второй кивнул, сделал шаг к Колину. Последнее, что увидел мальчик - рукоять меча, летящую ему в лоб.
  Всадницы Мирины налетели на орков, подобно смерчу, убивая каждого, кто вставал на пути. Вскоре все было кончено. Оставшихся в живых орков связали, чтобы передать Атме.
  - Вы вовремя подоспели, - сказала Элея, убирая в ножны меч.
  - Мы увидели, как зажегся сигнальный костер, - ответила Мирина.
  Текмесса взглянула на башню. На смотровой площадке горел огонь.
  - Гиппарета погибла, - сказала Элея.
  - Но она успела позвать на помощь, - Мирина кивнула на огонь.
  - Нет, - возразила Текмесса и оглянулась, надеясь увидеть среди воительниц Колина. - Это сделал мальчик. Где он?
  Колина не было. Сумевшие сбежать орки забрали его с собой.

* * * * *


  Сознание возвращалось медленно. Онкаш попытался пошевелиться и понял, что не может этого сделать. Тело не повиновалось. На мгновение орка охватила паника. Но потом он понял, что не парализован, а всего лишь связан. Онкаш открыл глаза. Перед глазами висела красная пелена. Он вспомнил, что произошло.
  Они напали на башню. Ведьмы отбивались, но перевес был на стороне орков. Потом мальчишка, которого орки поначалу сочли рабом амазонок, ринулся в башню и зажег сигнальный огонь. Онкаш отправил Гришнага за ним. Но все пошло наперекосяк. Примчался сторожевой айманский отряд, многих воинов Орды убили. Оставшихся в живых взяли в плен. Гришнага среди пленных не оказалось. Неужели убит? Онкаш скрипнул зубами. Если это так, то он обязан вырваться, чтобы отомстить за брата. С другой стороны, может быть тем, кто погиб от айманских мечей повезло больше. Лучше смерть в честном бою, чем позорный плен. Все орки с детства помнили рассказы старших о невероятной жестокости ведьм, по недосмотру Гараумша взявшихся за мечи.
  Пленников везли на телеге. По обе стороны от нее ехали вооруженные всадницы. Две айманы скакали впереди. Еще четыре замыкали процессию. Передовые воительницы о чем-то переговаривались. Онкаш не понимал их языка, но несколько раз услышал слово "seidhe". Сидхе. Светлые эльфы. Орк тихо застонал. Онкаш знал, что ведьмы из Фармискиры заключили союз с Амм-Элленом. Объединенные войска эльфов, гномов и айман уже разгромили несколько орочьих отрядов.
  Ехали долго. Онкаш не помнил дороги. Пленников почти не кормили. Зато били регулярно.
  Когда над головами зашумела серебристая листва, орк понял, что они достигли границ Аркан-Фейра. К процессии присоединились трое эльфов. Судя по бронзовому цвету кожи и золотистым волосам - солнечные.
  Телега остановилась возле огромного дерева с серебряной листвой. "Шайрим", - вспомнил Онкаш название растения, и подумал: "Что за разница?" Пленников вытащили из повозки и поволокли вниз в яму под корнями дерева. Там наскоро были устроены клетки. Связанных орков бросили на земляной пол, заперли и оставили в темноте.

* * * * *


  Ритиэль сидела у окна и думала о предстоящей свадьбе. Она сама расшивала себе платье. Игла с золотой ниткой порхала в ее руке, создавая на ткани великолепный узор. Но мысли Ритиэль были далеко.
  В дверь комнаты нерешительно постучали.
  - Войдите, - сказала девушка, оторвавшись от вышивки.
  В комнату заглянула служанка.
  - Моя госпожа, - поклонилась она. - Вас желает видеть махтара Элея.
  - Конечно, пусть войдет! - обрадовалась эльфийка и отшвырнула с таким тщанием вышиваемое платье в угол.
  Элея, давняя и лучшая подруга Ритиэль, была дочерью одного из семейств Дома Восходящего солнца и носила эльфийское имя Элерэль. Высокородные эльфы не признавали ее родственницей, но Элее это было не нужно. Она, полукровка, нашла свое пристанище у айман, оценивших ее военную сноровку. Она временами приезжала в Амм-Эллен, но чаще Ритиэль сама сбегала в башню айман, чтобы увидеться с подругой.
  Элея вошла в комнату, сняла с головы шлем и улыбнулась.
  - Привет, Ритиэль!
  Ритиэль бросилась к ней, обняла.
  - Как давно мы не виделись с тобой, Элерэль!
  Элея вздрогнула, услышав свое эльфийское имя. Ритиэль заметила это.
  - Прости, - начала она, но Элея махнула рукой, предупреждая ее оправдания, и эльфийка сказала другое: - Что привело тебя в Амм-Эллен?
  - Приказ Атмы, - ответила Элея, не вдаваясь в подробности.
  Ритиэль кивнула, не обижаясь на айману.
  - Как у тебя дела? - спросила Элея.
  - Столько всего произошло, - вздохнула Ритиэль. - Не знаю, с чего и начать.
  - С начала, - улыбнулась Элея.
  Девушки сели в кресла друг напротив друга, и Ритиэль начала рассказывать подруге, о решении родителей выдать ее замуж и о квессире Аниндале.
  - Когда закончится война, - печально сказала Ритиэль, - я должна буду стать женой этого змея. Если он вернется живым.
  - Ты говоришь так, будто желаешь его смерти, - заметила Элея.
  - Нехорошо так говорить, - ответила Ритиэль, - но я не хочу, чтобы он вернулся.
  - Я понимаю, - сказала Элея.
  - Все же, что привело тебя в Амм-Эллен? - решила сменить тему эльфийка.
  - Мы привезли пленников, которых было приказано оставить в Амм-Эллене под стражей.
  - Орки?
  - Да.
  - Где их разместили?
  - В подвалах Дома Восходящего солнца, - ответила Элея и немедленно пожалела о своих словах, потому что глаза Ритиэль тут же загорелись.
  - Я хочу посмотреть на них!
  - Там не на что смотреть, - возразила Элея. - Просто несколько грязных вонючих орков.
  - Я хочу увидеть их, - сказала Ритиэль.
  Аймана пожала плечами.
  - Пойдем.

* * * * *


  В подвале было темно. Элея зажгла факел, вставила его в кольцо в стене. Ритиэль прошла к одной из клеток. В неровном факельном свете она различила огромную фигуру. Орк сидел на земляном полу спиной к решетке. У него, как и у прочих представителей народа Холодных островов, была зеленоватая кожа и черные густые волосы, на макушке собранные в хвост. Его спину украшала татуировка, изображающая льва и грифона, сцепившихся в смертельной схватке. Ритиэль подошла ближе. Орк встал и повернулся к ней лицом. На руках и ногах пленника поблескивали кандалы с тяжелой цепью, приваренной к кольцу в стене. На его груди разворачивал перепончатые крылья черный дракон. Изо рта торчали длинные клыки. Янтарные глаза горели недобрым огнем. Орк пристально посмотрел на эльфийку.

* * * * *


  Онкаш услышал шаги в коридоре, но не придал этому значения. "Стражники", - подумал он. Но звона ключей и разговора эльфов не было слышно. Шаги замерли около решетки его клетки. Орк поднялся и повернулся, чтобы взглянуть врагам в лицо, и увидел перед собой девушку. Она откинула на спину капюшон плаща, и орк остолбенел. Подобной красоты ему еще не приходилось видеть. Ее кожа в тусклом неровном свете факела отливала бронзой, а длинные шелковистые волосы блестели золотом. Онкаш захотел прикоснуться к ним, чтобы ощутить, как они будут струиться между пальцами. В бездонных глазах цвета ночного неба можно было утонуть. "Что она делает здесь?" - пронеслось у него в голове. Девушка коснулась решетки. У нее были тонкие, длинные изящные пальцы. На одном из них Онкаш увидел золотое кольцо с гербом Дома Восходящего солнца. "Принцесса", - понял Онкаш.
  - Я приветствую тебя, воин, - заговорила эльфийка на языке его родины. Ее голос был похож на перезвон колокольчиков.
  - Как относятся к тебе мои стражи? - спросила девушка. - Они не били тебя?
  Орк сглотнул.
  - Нет, госпожа, - ответил он.
  Эльфийка кивнула.
  - Ритиэль, - позвали ее от двери.
  Только сейчас орк рассмотрел вторую девушку. Аймана, одна из воительниц, привезших его сюда.
  Эльфийка еще раз взглянула на орка и вышла из темницы. Аймана потушила факел и последовала за ней, заперев дверь.
  Онкаш медленно сел на земляной пол. Перед глазами все еще парил образ прекрасной эльфийки. Как он хотел еще раз увидеть ее! Он прекрасно понимал, какое будущее ждет его как пленника. Но перед смертью он хотел еще раз заглянуть в эти бездонные глаза цвета ночного неба! Просто увидеть ее. Он не мог рассчитывать на большее.

* * * * *


  Ритиэль лежала на постели в своих покоях и смотрела в потолок. Девушка убеждала себя, что орк - это враг ее народа. Но не могла думать о нем, как о враге. Она хотела еще раз заговорить с ним. Хотела прикоснуться пальцами к его татуировке на мускулистой груди, заглянуть в янтарные глаза. Эльфийка перевернулась на бок и вздохнула. Как она хотела еще раз увидеть его! Просто увидеть. Она не могла рассчитывать на большее.

* * * * *


  Узкий каменный мост и бурлящая лава под ним. Две армии сошлись на мосту: эльфы в блестящих серебром кольчугах с длинными изящными мечами и орки в черных доспехах с кривыми ятаганами в руках.
  Эрондаль Кис'вариамна, глава Дома Восходящего солнца, подал сигнал к атаке. Эльфийские воины побежали на встречу оркам. Завязался бой. Эрондаль умело отбивал атаки врага. Кровь густая и темная заливала каменный мост, сделав его скользким. На середине моста эльф схватился с орком в гривастом шлеме с опущенным забралом. Орк раскручивал перед собой два изогнутых клинка. Эрондаль с дикой яростью набросился на врага. Орк, отступал, не пытаясь атаковать. Эрондаль выбил оружие из рук противника и вонзил меч в живот орка. Орк опрокинулся на спину. Ремни шлема при падении лопнули, шлем слетел с головы поверженного врага. По плечам одетого в черные орочьи латы воина рассыпались золотистые волосы, стали видны остроконечные уши. Эрондаль в ужасе смотрел в глаза цвета ночного неба, глаза своей дочери, сражавшейся на стороне орков и павшей от его меча.
  -Это ненависть во всем виновата, - прошептала эльфийка, и веки ее сомкнулись.
  - Ритиэль! - закричал Эрондаль, бросаясь к дочери ...
  ... и пробудился.
  Эльф часто дышал, пытаясь придти в себя после кошмара. Он провел рукой по покрытому испариной лбу. Эрондаль понял, что не сможет снова заснуть, поэтому встал и вышел из шатра. Близился рассвет. Над землей клубился туман. В лагере было тихо. Только переговаривались у костра часовые, да переступали с ноги на ногу кони. Эрондаль вдохнул прохладный воздух. Наступал новый день. Впереди была новая битва.
  Войска Альянса дошли до Закатного берега.
 

     -- "Вина ненависти"

  Ночь была теплой и безветренной. На небо поднялась золотая луна, и мириады звезд мерцали на темно-синем бархате небес.
  Элея вслушивалась в сонное журчание ручья и тихий шелест листвы, стараясь вовремя различить шорох шагов за этими мирными ночными звуками. Конь айманы фыркнул и переступил копытами. Элея покосилась на поляну, где весело потрескивал костер.
  У огня сидели двое, парень и девушка. Девушка устроила головку на могучем плече, парень обнимал ее за талию. Ничего необычного, если бы не их различие. Орк и эльфийка.
  Элея не знала, как подруге удалось убедить ее согласиться на это. Как она смогла уговорить ее нарушить приказ Атмы и отпустить пленника. Но теперь было поздно об этом думать. Орк, Онкаш, был свободен, и вот уже не первый раз, они с Ритиэль встречаются тайком на берегу лесного ручья, аймана охраняет их хрупкое счастье. Элея повернулась к ручью и стала смотреть, как играют на поверхности воды лунные блики.
  Онкаш крепко прижал к себе сидящую у него на коленях эльфийку, провел рукой по ее волосам. Ритиэль прильнула к нему. Орк целовал ее плечи, шею, руки, потом положил ее на траву и жадно поцеловал в губы. Ритиэль прижалась к нему, гладила ладонями его мускулистые плечи, проводила пальцами по татуировке на груди. Эльфийка каждую встречу с орком проводила так, будто она была последней. Она отдавалась ему, отдавалась до конца со всей страстью. Онкаш со дня первой их встречи там, в темном подвале при тусклом факельном свете, мечтал о близости с этой девушкой, но не мог ожидать, что она ответит ему взаимностью. Ритиэль ответила и была горячей огня. Она горела ярким пламенем, даря Онкашу жар своей любви. Онкаш распустил шнуровку ее платья, обнажил и стал целовать открывшуюся грудь. Ритиэль мурлыкала около уха. Они отдавались любви, забыв обо всем вокруг.
  Потом, утомленные ласками, они просто лежали, обнявшись, и смотрели в огонь. Онкаш вдыхал аромат шелковистых волос Ритиэль. Вдруг он прошептал ей на ухо:
  - Спой что-нибудь для меня. Мне нравится слушать твой голос.
  Ритиэль села, обхватив колени руками, и, встряхнув головой, откинула с лица волосы. Онкаш сел рядом с ней, обнял ее за плечи. Ритиэль закрыла глаза и запела. Голос ее звучал как птичья трель, как перезвон колокольчиков. Она пела о любви.
 
  Лунная дорожка на уснувшей реке
  Нас сведет с тобою, где бы ни были мы.
  И тогда пройдем мы с тобой по воде,
  По дорожке лунной в царство вечной весны.
 
  Там среди рогоза журавли гнезда вьют,
  И конь белый скачет по высокой траве.
  Там в лесу поутру птицы звонко поют,
  И к ручью выходит стройноногий олень.
 
  На заре распустятся цветы на лугах,
  Звонкой птичьей песней переполнится лес.
  Ночью там восходит золотая луна,
  И сверкают звезды на атласе небес.
 
  Там сбегает с гор прохладный быстрый ручей,
  Воды чистые несет к глубокой реке,
  Те леса тенистые не знают людей,
  Зла и горя там не повстречаешь нигде!
 
  Мы пойдем под вечер слушать трель соловья,
  Выйдет зверь из чащи, мирно ляжет у ног.
  Там я под сиренью поцелую тебя,
  Чтобы никто больше разлучить нас не смог!
 
  Когда Ритиэль смолкла, Онкаш вздохнул и произнес:
  - Я хотел бы родиться в Амм-Эллене. Тогда ничто не помешало бы нашему счастью.
  Ритиэль подняла полные слез глаза к звездам.
  - Давай убежим отсюда вместе, - сказал вдруг Онкаш.
  Ритиэль посмотрела на него, как на сумасшедшего.
  - А что? У нас будет своя семья вдали от наших сородичей. Почему нет?
  - Куда ты собираешься бежать? Нас найдут где угодно.
  - В земли людей. Люди одинаково относятся как к оркам, так и к эльфам. Им все равно...
  - Кого убивать, - закончила Ритиэль.
  - Тогда в Фармискиру, - предложил Онкаш, покосившись на Элею. - Айманы принимают "отверженных".
  - Атма никогда не позволит этого. Мы должны смириться, Онкаш.
  Элея различила топот копыт и крикнула:
  - Тревога! Уходите!
  Уйти они не успели. Налетели всадники, окружили их, ощетинившись копьями. Онкаш схватил ятаган, но ему в грудь тут же уставился десяток наконечников.
  - Брось оружие, тварь! - приказал звонкий и чистый голос.
  Онкаш не пошевелился, сжимая рукоять ятагана.
  От эльфийского отряда отделился всадник на соловой лошади. На круп коня спадал складками шелковый белый плащ. Медные вьющиеся волосы эльфа струились по спине. Ритиэль вздрогнула, узнав Аниндаля Тир'Милит, своего жениха. Эльф нахмурил тонкие брови, зло прищурив миндалевидные, глаза и грациозно направил коня к орку. В обсидиановых глазах эльфа плескалась ненависть пополам с презрением.
  - Я сказал, брось оружие! - голос эльфа звенел, как струна.
  Онкаш подчинился.
  - Махтара Элея, - не поворачивая головы, обратился к аймане всадник. - Я не в праве судить тебя, хотя будь моя воля, я убил бы тебя на месте.
  - Меня может судить только моя Атма, - ответила Элея.
  Эльф кивнул.
  - Этриэль, - сказал Аниндаль, взглянув на Ритиэль. - Я готов простить вам ваш поступок, если вы немедленно последуете за мной в Амм-Эллен.
  - Я поеду с вами, квессир Аниндаль, но только в том случае, если вы отпустите Онкаша, - глядя в глаза эльфу, сказала Ритиэль.
  Аниндаль скрипнул зубами, взгляд его из холодного стал ледяным. Он впервые столкнулся с неповиновением женщины мужчине. Ритиэль сама испугалась своей смелости. Но отступать было некуда, и она гордо вздернула подбородок.
  - Хорошо, - согласился Аниндаль. - Я позволю орку уйти живым, этриэль.
  Ритиэль посмотрела в янтарные глаза орка и прошептала:
  - Прощай, Онкаш. Я люблю тебя.
  - Я тоже люблю тебя, Ритиэль.
  Ритиэль подвели коня. Она села в седло. Аниндаль направил солового к Амм-Эллену. Ритиэль ехала следом за женихом и думала об Онкаше. Обернувшись, она увидела, что трое эльфов из личной свиты Аниндаля исчезли. Она похолодела. В душе заворочалось предчувствие беды. Ритиэль натянула поводья, повернула лошадь вспять и стремглав помчалась обратно. Свита не успела ее задержать. Услышав топот копыт, Аниндаль обернулся. Ритиэль, не разбирая дороги, скакала через лес, волосы развевались за ее спиной, подобно золотому шлейфу. Аниндаль развернулся и дал шпоры коню.
  Он догнал эльфийку на поляне около погасшего костра. На земле лежал орк. Издалека было понятно, что он мертв. Трава вокруг него окрасилась кровью. Ритиэль упала на колени перед ним, обняла и заплакала навзрыд. Аниндаль спрыгнул с коня и встал рядом.
  - Онкаш! Любовь моя! - кричала девушка. - Почему?! - плечи ее содрогались от рыданий.
  Эльф поднял девушку и повел к лошади.
  - Непраздна ведь я! - воскликнула Ритиэль.
  Аниндаль тут же отпустил ее и посмотрел на нее так, словно впервые увидел.
  - Да! - крикнула девушка. - Я жду от него ребенка!
  То, что жена родит ему полуорка, никак не входило в планы Аниндаля. Но он все же снова взял ее за плечи, пытаясь заставить сесть на коня. Ритиэль вырвалась из его рук.
  - Я никогда не буду тебя любить! - бросила она ему в лицо.
  - Любовь здесь ни при чем, этриэль, - сказал эльф. - Вы же не ребенок, должны понимать это.
  Девушка быстро шагнула к эльфу. Аниндаль не успел остановить ее. Ритиэль выхватила из ножен у него на поясе кинжал.
  - Я не буду тебе принадлежать! - крикнула эльфийка.
  Ритиэль занесла кинжал.
  - Ритиэль! Остановитесь! - воскликнул Аниндаль, бросаясь к ней.
  - Онкаш! Подожди, я сейчас! - клинок, блеснув в лунном свете, вонзился в грудь девушки. Ритиэль упала на траву рядом с орком.

* * * * *


  Эльфийские войска возвращались в Амм-Эллен. Орки разбиты, отброшены и изгнаны с материка. Лес расступался перед всадниками. Вокруг были знакомые серебристые стволы могучих Шайрим. Лошади, предчувствуя скорый отдых, ускорили бег. Да и сами эльфы взбодрились, оказавшись в родных местах. Правители Домов скакали впереди войска. Молчаливый Гровелас Джу'йен из Дома Весенней листвы наслаждался воздухом, пропитанным ароматами цветов и трав. Лесные эльфы не слишком любили путешествовать вдали от Аркан-Фейра. Аурил Ди'Нелин переговаривался с Эрондалем Кис'вариамна, обсуждая дальнейшую судьбу Альянса. Эрондаль не был сторонником союза с людьми, но Аурил настаивал, что, отгородившись от мира, эльфы погибнут.
  Около Шайрим, в ветвях которого расположился дворец Эрондаля, золотой эльф учтиво попрощался со спутниками. Что-то было не так. Эрондаль никак не мог понять, что его беспокоит. Он соскочил с коня, бросил поводья слуге и поднялся наверх.
  В гостиной он застал свою жену безутешно плачущей. Рядом с эльфийкой стоял Аниндаль Тир'Милит.
  - Что случилось? - спросил Эрондаль.
  В груди зашевелилось предчувствие беды.
  - Я приветствую, вас, квессир, - поклонился Аниндаль. - Боюсь, я должен сообщить вам горькие вести.
  Только сейчас Эрондаль понял, что тревожит его. Он не видел Ритиэль.
  - Черная тень опустилась на Дом Восходящего солнца, - продолжал говорить Аниндаль.
  Жена подняла на Эрондаля полные слез глаза и вновь спрятала лицо в ладонях.
  - Что происходит?! - спросил Эрондаль, и голос его звенел как струна.
  - Ваша дочь, Ритиэль, во время вашего отсутствия тайно встречалась с орком, освобожденным ею из-под стражи.
  - Что?! - воскликнул Эрондаль. - Бред какой-то.
  - Это так, - сказал Аниндаль. - Я сам застал их, когда они целовались на берегу лестного ручья.
  - Где моя дочь?
  - Мои воины убили орка, - продолжил Аниндаль. - Но принцесса Ритиэль...
  - Что с ней?
  - Этриэль не смогла перенести гибели своего любовника. Она покончила с собой.
  Ясно предстала перед взором Эрондаля картина из недавнего кошмара: его меч, пронзивший тело дочери, ее осуждающий взгляд.
  Это ненависть во всем виновата.
  Как во сне, Эрондаль покинул дворец, вышел в сад. В саду на цветущей поляне под старой яблоней стоял хрустальный гроб. Медленно, не в силах поверить случившемуся, эльф приблизился к нему. В гробу лежала его дочь, его Ритиэль. Казалось, что она просто спит. Золотые локоны обрамляли прекрасное лицо, глаза были закрыты. Эрондаль опустился на колени.

     -- "Отверженная"

  Боль была почти невыносимой. Калинде казалось, что все ее кости давно разошлись в суставах, и теперь разрывают тело на части. Она лежала на тюфяке в маленькой хижине в Дубовой Роще. Рядом сидела Навен, молоденькая целительница из Дома Весенней листвы, недавно присоединившаяся к Странникам. Она помогала Калинде, гладила живот, изредка сжимая его ладонями. Калинда стонала, стиснув зубы. На ее лбу выступили бисеринки пота. В какой-то момент боль достигла наивысшего предела, и Калинда потеряла сознание.
  Амендил ходил вокруг хижины с обнаженным мечом в руке, выполняя ритуал изгнания нечисти, которая могла бы повредить новорожденному. Завершив круг, он остановился около входа. Наружу выглянула Навен.
  - Она зовет тебя, - сказала эльфийка.
  Амендил спрятал клинок и вошел в хижину. Калинда лежала на тюфяке, укрытая покрывалом. Она была очень бледна, глаза запали. Амендил опустился на колени рядом с ней, взял ее пальцы в свою ладонь. Подошла Навен, держа в руках завернутого в покрывала ребенка.
  - Дочь, - прошептала Калинда. - Амендил, я хочу попросить тебя...
  Эльф наклонился ближе к ней.
  - Я слушаю тебя.
  - Позаботься о моей дочери, - тихо сказала женщина. - У нее никого нет.
  - Не говори так, Калинда, - качнул головой Амендил, покосившись на Навен.
  Целительница смотрела отрешенно.
  "Нет", - пронеслось в голове эльфа. - "Не может быть".
  - Пообещай мне, - прошептала Калинда.
  Амендил сжал ее пальцы. В уголках его глаз заблестели слезы.
  - Я обещаю, - произнес он.
  Калинда вздохнула и закрыла глаза. Амендил какое-то время еще стоял на коленях у ее постели, держа ее за руку. Но жизнь уже покинула тело воительницы. Эльф выпустил руку женщины и провел ладонью по глазам, прогоняя непрошенные слезы. Он поднялся и подошел к Навен, взял из ее рук ребенка. Девочка не заплакала. У нее была темная, как у ее отца-драу кожа, заостренные уши, белоснежные завитки волос, но когда она вдруг открыла свои большие миндалевидные глаза, они оказались удивительного цвета расплавленного серебра. "Все-таки, она не драу", - подумал эльф.
  Амендил вышел из хижины, бережно неся ребенка на руках.
  Девочка. Полукровка. Если бы ее отцом был светлый эльф, она смогла бы найти свой дом в Амм-Эллене, в Доме его отца. Но полудрау не примут даже Старейшины Странников. Как сложится ее судьба? Таких в Капалинде называли "отверженными". Никому не нужные, гонимые всеми расами, дети росли на улицах, ведя полуголодное существование, а потом собирались в банды, грабили людей, нападали на караваны и зачастую заканчивали жизнь на виселице или в грязной канаве. Амендил не мог позволить, чтобы такая судьба постигла дочь Калинды. Он должен сделать все, чтобы этого не случилось.
 

* * * * *


  За окнами гремела гроза. Ветер с диким завыванием рвал тучи. Сверкнула молния. Следом почти без перерыва прогрохотал гром. Послышался шум дождя.
  Келиндил приподнялся на локте и посмотрел на спящую рядом жену.
  Атма Диоксиппа погибла несколько месяцев назад во время набега багбиров. Ее дочь Антианира взошла на трон, и на ее чело была возложена корона Фармискиры.
  Антианира спала, по-детски положив сложенные ладони под щеку. Келиндил улыбнулся. Пройдет еще немного времени, и она подарит ему ребенка.
  На лестнице послышались шаги. Эльф соскочил с кровати, натянул штаны и подошел к двери. Дверь приоткрылась, в комнату заглянула служанка. Она вздрогнула, увидев Келиндила, но тут же пришла в себя и прошептала:
  - Простите, квессир, что потревожила вас, но внизу ожидает посетитель.
  - Ночью? - удивился эльф.
  - Он эльф, - сказала девушка. - Он говорит, что это очень важно.
  Келиндил кивнул и жестом отпустил служанку. Что могло привести в Фармискиру эльфа? Да еще ночью? Неужели в Доме отца что-то случилось? Келиндил быстро накинул рубаху, опоясался мечом и тихо, чтобы не разбудить жену, вышел из спальни.
  Внизу около очага в кресле сидел эльф. Когда он встал и повернулся к вошедшему, Келиндил узнал брата, давно покинувшего Дом Серебристой луны, избрав путь Ван'дерера.
  - Амендил? - удивлено вскинул он брови. - Что случилось?
  Амендил кивнул на стоящую на столике для цветов большую плетеную корзину. Келиндил подошел ближе. В корзине, завернутый в зеленые, эльфийских цветов покрывала, мирным сном спал младенец.
  - Ребенок? - Келиндил непонимающе посмотрел на брата.
  - Это дочь Калинды, - сказал тот. - Калинда умерла, - добавил он, и голос его дрогнул.
  - Расскажи мне все, - попросил Келиндил.

* * * * *


  - ... И поэтому я пришел к тебе, - закончил рассказ Амендил.
  Келиндил смотрел в огонь камина.
  - Пойми, брат, я не могу позволить ей стать одной из "отверженных"! - воскликнул Амендил. - Она никак не виновата в том, что произошло с ее матерью. Она не выбирала своего отца!
  - Ты хочешь, чтобы она стала одной из айман?
  - Да, - ответил Ван'дерер. - Это спасет ее.
  - Я не могу решать за айман, - сказал Келиндил. - Но я поговорю с Антианирой...
  - О чем? - услышали эльфы голос Антианиры.
  Келиндил вскочил с кресла и бросился к жене. Она тяжело спускалась с лестницы. Шли последние сроки беременности.
  - О чем ты хотел поговорить со мной? - спросила Антианира, когда эльф помог ей сесть в кресло.
  - О ребенке, - ответил Келиндил. - Амендил просит нас удочерить девочку.
 
 

     -- "Сестры"

  Фармискира. Это имя на устах у всех народов, обитавших на берегах Великой реки. Если отправиться дальше на юг, там тоже можно услышать рассказы о храбрых воительницах. Их обычаи, сложившиеся с незапамятных времен, запрещают мужчинам жить в крепости. Обычай был нарушен лишь один раз при заключении Альянса, когда в город позволено было войти эльфийским воинам. Поклоняющиеся Астерт женщины, раз в году, в конце лета, выезжают в поход в соседние города и поселки, берут в плен мужчин, чтобы иметь от них детей. Юная воительница получает право стать матерью, только в семнадцать лет, убив не менее трех врагов. Люди, живущие на территории подвластной Фармискире, знают айман лучше прочих. Раз в году платя Атме дань, они получают защиту от врагов. Чем дальше на юг, тем более сказочными подробностями обрастают рассказы о Фармискире. Там воительниц называют амазонками, утверждая, что родившихся мальчиков они убивают, а девочкам прижигают правую грудь, чтобы она не развивалась и не мешала стрелять из лука, и с малолетства приучают к оружию.
  Айманы, до которых временами доходят такие рассказы, пожимают плечами.
  Кто такие айманы? Откуда пришли они на берега Великой реки?
  Одно известно доподлинно: айманы, как никто другой умеют драться мечом, стреляют из лука, владеют копьем. На резвых конях они настигают любого противника, сами, оставаясь недосягаемы. И нет для них ценности большей, нежели хорошее оружие и добрый конь. Айманы признают только силу и доблесть. Нередко бывали случаи, когда воительницы принимали в свои ряды девушек из других племен, не считаясь с их происхождением, цветом кожи, формой ушей, судя их по поступкам и проявленной в бою храбрости.
  Фармискира. Последняя надежда полукровок и "отверженных".
 

* * * * *


  Серая в крупных яблоках кобыла заржала и переступила копытами, тряхнув длинной гривой. Темнокожая девочка, пяти лет, с длинными белоснежными волосами, одетая в легкую тунику, подбежала к лошади, ухватилась за гриву и, подтянувшись, вскарабкалась на шею. Кобыла подняла голову, стряхивая ее на спину. Девочка рассмеялась.
  - Получилось!
  Вторая девочка, с кожей цвета слоновой кости и косой цвета воронова крыла, захлопала в ладоши.
  - Молодец, Абраланна! - крикнула она. - А я пока еще сажусь на коня только с подставки.
  - Ты обязательно научишься, Фалестра, - подбодрила ее беловолосая, спрыгивая с лошади.
  К ним подбежала другая девчушка, на ходу повязывающая лоб кожаным ремешком, чтобы не лезли в глаза каштановые волосы.
  - Девочки! - крикнула она. - Там мы собираемся играть в "засады". Давайте с нами в команду?

* * * * *


  Кнут щелкнул, зашипел, скользя по песку, и вновь свернулся кольцом у ноги Текмессы. Лошади ускорили бег. Из-под копыт летела пыль.
  - Поводья завязать! - крикнула Текмесса.
  Две всадницы тут же выполнили ее команду. Они сидели верхом без седла, плотно прижимая ноги к конским бокам.
  - Руки за голову! - скомандовала Текмесса. - Наклон вперед, наклон назад! Вправо! Влево! Фалестра, держи равновесие!
  Кони неслись по кругу стремительным галопом. Казалось, еще немного, и они обретут крылья и полетят по воздуху. Фалестра, вдруг, вскрикнула, начала сползать с седла на бок, не удержалась, скатилась на песок, прикрыла голову руками, откатилась, чтобы не попасть под копыта. Лошадь тут же остановилась, фыркнула. Абраланна осадила своего коня, подбежала, помогла встать.
  - Цела? - спросила Текмесса. - На коня! Продолжаем!

* * * * *


  - Как будет по-эльфийски звучать приветствие? Ну? Фалестра? Абраланна?
  - Aiya, - ответила Фалестра.
  - Хорошо, - улыбнулась Антианира. - Это простая форма. А приветствие к старшему?
  Фалестра нахмурилась.
  - "Suilanta", мама, - сказала Абраланна.
  - Хорошо. А слова прощания?
  - Namarie, - ответила Абраланна.
  - Отлично. Теперь, девочки, как сказать "сегодня ярко светит солнце, поэтому мы пойдем купаться"?
  Девочки задумались.
  - Как будет "ярко", мама?
  - Calima.
  - А "купаться"?
  - Wilie.
  - Anar i faina calima sunare, - начала Абраланна.
  - Tanen elme lelya wilie, - подхватила Фалестра.
  - Отлично. Можете бежать.

* * * * *


  - Девочки возьмите в руки мечи, - сказал гном Атвард.
  - Тяжелый, - пробормотала девочка с белоснежными волосами, взвесив клинок в вытянутой руке.
  - Ха! - усмехнулся гном. - Ну, насмешила! А чего ты хотела, Абраланна? Прутик, которым подгоняют осла? Тяжесть должна ощущаться постоянно.
  Девочки взяли мечи, посмотрели на гнома. Гном вздохнул и начал урок.
  - Итак, меч состоит из следующих частей: клинок, рукоять, навершие и гарда. Навершие, рукоять и гарда вместе называются эфесом. Меч лучше многих видов оружия дает преимущество в технике боя. Количество приемов, стоек, маневров с мечом намного выше, чем у топора, булавы и копья, - говорил Атвард. - Пожалуй, потягаться с мечом смогут разве что легкие секиры, глефа или дра-килль, - девочки внимательно слушали. - Но в неумелой руке меч почти бесполезен. Собственно поэтому я и собираюсь вас обучать обращаться с мечом. За время тренировок вы познакомитесь с различными видами мечей и подберете себе оружие по руке и на свой вкус. Запомните, тяжесть меча должна ощущаться постоянно. Как только в процессе занятий вам покажется, что клинок облегчился, сразу заменим его более тяжелым. А когда поймете основные принципы работы с мечом, будем выбирать для тренировок наиболее тяжелый.
  Девочки кисло переглянулись.
  - Пусть вы будете быстро уставать, - продолжал гном, - тяжесть скоро уляжется, а рука всегда будет крепко держать любое оружие.
  - Так, - сказал Атвард. - Взяли в обе руки по мечу. Помашите ими из стороны в сторону. Следите за дыханием. Хорошо. Теперь одним мечом рисуйте двойную петлю. Сначала вертикально, потом горизонтально. Фалестра, работает плечо, а не предплечье и не кисть!
  Вдох-выдох, свист рассекающих воздух мечей.
 

* * * * *


  - Спину прямо! - крикнула Текмесса. - Колени крепче! Абраланна, где упор? Как ты будешь стрелять и рубить с коня, если стремена у тебя болтаются? Они у тебя для красоты привешены?
  Кони храпели, выгибали длинные шеи. Девочки сжимали поводья, выполняя команды Текмессы.
  - Галоп!
  Удар в бока пятками, лошади сорвались с места. Из-под копыт полетела пыль.
  - Где упор, я спрашиваю?! Фалестра, не тронь седло! И поводья тебе даны не для того, чтобы держаться за них! Носки внутрь! Стремена на носок! Нога пролетит в стремя, упадешь - останешься калекой.
 

* * * * *


  - Мама, можно мы поедем в Амм-Эллен к отцу?
  Антианира не ответила, даже не обернулась.
  - Мама?
  - Вы что-то хотели, девочки? Нет? Наверное, показалось, - пожала плечами Антианира.
  Девочки переглянулись, вздохнули.
  - Iquista, lehtya men mi Amm-Ellen an atar.
  - Lave, - улыбнулась Антианира. - Только ведите себя прилично.
  - Vandare!

* * * * *


  - Нападай! Отскок! Выпад! Полуповорот! Атакуй! Полный оборот! Что ты делаешь, Абраланна, демон тебя побери?!
  - Ай-йа-а!
  Свист клинка, звон стали.
  - Шаг вперед! Удар! Быстрее, Фалестра! Полуоборот! Атакуй! Прыгай! Коли!
  - Ха-а-а!
  - Вот так! Очень хорошо!
  По арене кружили, глядя друг другу в глаза, две девушки пятнадцати лет. Обе высокие, стройные, отлично сложенные, одетые только в легкие короткие туники. Сестры, так непохожие друг на друга.
  Ловкая и быстрая, полная кошачьей грации, Фалестра, двигалась словно акробатка. Ее черные волосы заплетены в простую косу, лоб повязан кожаным ремешком, изумрудные глаза внимательно следят за противницей. Девушка, сжимала рукоять длинного прямого меча, чертя перед собой двойные петли: вертикальные, горизонтальные, косые.
  Подвижная, словно ртуть, темнокожая Абраланна, рисовала в воздухе сложные узоры длинным мечом со слегка изогнутым клинком. Она движением головы отбросила длинные белоснежные волосы, заплетенные по вискам в две тоненькие косички, и ослепительно улыбнулась, прищурив глаза удивительного цвета расплавленного серебра.
  Стоя на краю арены, за поединком следил, сжимая и разжимая кулаки, гном Атвард. Он набрал в грудь воздуха и снова закричал:
  - Полуоборот! Отскок! И еще раз! Фалестра, а где защита?! Сколько раз можно повторять? После отскока всегда должна быть защита спины! Ты должна выбросить за спину клинок, прикрывающий голову и шею. Всегда!
  - Зачем? - переводя дух, спросила Фалестра. - Я же сражаюсь с одним противником.
  - Ты никогда не знаешь, что происходит у тебя за спиной. Или у тебя есть глаза на затылке? Нет? Тогда делай, что тебе говорят! Начали!
  Вдох-выдох, выпад, свист клинка, удар, звон стали.
  - Ай-йа-а!
  - Не гляди на ее меч, Абраланна, мечом она может тебя обмануть! Только глаза подскажут тебе, что она собирается делать. Защищайся! Хорошо, Фалестра! И еще раз! Хорошо! И еще!
 

     -- "Раб"

  Колина разбудил рев рога. Этот рог каждое утро будил спавших в бараке рабов. Услышав его, следовало немедленно вскочить и бежать на арену. Задержавшихся ждала жестокая порка.
  Шестнадцать лет назад Колина взяли в плен орки у стен айманской сторожевой башни. С тех пор он многое успел повидать. Сначала он был рабом пленившего его орка. Выполнял грязную работу, чистил котлы, стирал одежду. Часто бывал бит. Потом Колин помнил драку рабов, в которой он впервые убил человека. Хозяин хотел предать его смерти, но другой орк выкупил провинившегося раба, заплатив сородичу полновесным золотом. Колина привели на арену, заставив драться с другим человеком. Соперник был гораздо старше и сильнее мальчишки, но сражающийся за жизнь Колин смог одолеть его. Это было девять лет назад.
  На арене выстроились в ряд десять гладиаторов, ожидая команды к началу поединка. Орки не жалели своих рабов. Из сотни человек, начинавших обучение девять лет назад, в живых остались только эти десятеро. Они принадлежали разным хозяевам и каждой своей победой зарабатывали для господ деньги. Здесь не было друзей. Все они были врагами друг для друга. Даже во сне Колин сжимал рукоять ножа, спрятанного под тюфяком.
  Рог протрубил еще раз. Началась тренировка. Гладиаторы разбились на пары и стали бороться. Борьба от прочих состязаний отличалась тем, что в ней вообще не признавалось никаких правил. Нужно было подмять противника под себя и заставить его трижды коснуться лопатками земли. Любым доступным способом. Это была не борьба, а скорее жестокая драка. Пот, кровь и пыль быстро превратились в грязь на телах рабов. Драка была остановлена тем же сигналом рога. На арену выкатили деревянный стенд. Гладиаторы подходили к нему, разбирали ставшее уже привычным оружие и отступали к краю арены.
  На арену вышел орк. Он окинул рабов взглядом.
  - Ты, - орк указал на Колина, - и ты, - он ткнул пальцем на стоящего рядом с Колином юношу.
  Колин привычно сбросил с плеча клеймор, поудобнее перехватил обвитую кожаным ремнем рукоять. Его противник обнажил бастард и теперь ждал, поводя клинком из стороны в сторону. Колин прыгнул. Страхи, волнение отступали, освобождая место боевому азарту. Колин был в своем насквозь знакомом мире. В мире, где все решают сила и ловкость. Выпад вперед, отскок, разворот, удар назад, звон стали.
  Рабы, стоящие по краям арены, внимательно следили за поединком. Они прекрасно знали правила таких состязаний. Выигравший боец станет сражаться еще с двумя противниками. И сейчас все они желали Колину смерти. Они боялись его.
  Колин превосходно владел мечом. Его противник не мог приблизиться к нему на расстояние удара. Вот клеймор взлетел вверх, вынудив бастард подняться на уровень лица, а сам Колин скользнул вперед и в сторону, встав рядом с выставленной вперед ногой противника. Меч его поднялся вновь и легко чиркнул самым концом по шейной артерии соперника. Бастард упал на песок арены. Юноша поднял руки, схватившись за рассеченное горло, повалился на землю, захрипел и затих. Колин стоял, опустив меч. Он ждал, когда назовут следующего бойца, который должен будет сразиться с ним.
  Он победил и в двух следующих поединках, хотя и был ранен. Когда рабов увели обедать, Колин почти ожидал, что прочие гладиаторы сговорятся и попытаются убить его в сарае. Но этого не случилось. Колин ополоснул лицо в бочке с водой и, схватив свою миску похлебки, сел на землю в углу сарая. Снаружи послышались шаги. Дверь со скрипом отворилась, и в помещение вошел орк, в кожаной броне с металлическими набивками. На плечи орка была накинута шкура крупного волка. За его спиной встали двое воинов. "Боевой вождь", - понял Колин, но с пола не встал. Какое-то время орк смотрел на него, потом кивнул воинам. Орки подошли, схватили Колина за плечи, рывком подняли с пола, подтащили к ногам вождя и бросили перед ним на колени. Колин поднял голову. На него сверху вниз смотрели золотые глаза с большими черными зрачками. Колин не заметил в них ярости и злобы. Только интерес. Вождь усмехнулся, сверкнув клыками.
  - Встать, человек, - сказал он.
  Колин удивился. Орки не обращались к рабам на языке людей. Колин худо-бедно выучил орочий язык. Помог кнут. Хочешь, не хочешь, а запомнишь, и поймешь, что тебе говорят. И вот сейчас боевой орочий вождь обращается к нему на его языке. Колин поднялся. Орк внимательно осмотрел его с ног до головы. "Словно коня выбирает", - подумал юноша. Заметив окровавленную повязку на плече, орк нахмурился.
  - Царапина, - пожал плечами Колин, вновь вызвав усмешку орка.
  - Ты пойдешь со мной, - сказал он и кивнул своим воинам -Brocka homes.
  Колина привели во двор большого дома и указали на сарай. Юноша вошел внутрь и осмотрелся. Когда-то здесь содержались животные, но сейчас в хлеву было просторно, а пол был устелен чистой соломой. Колин опустился на нее и стал ждать.
  Спустя какое-то время в хлев заглянула женщина-орк. Дверь снова закрылась, потом открылась, пропуская внутрь орку, на этот раз с ушатом воды и свертком ткани. Женщина подошла к Колину. На ней было простое платье из грубой ткани с короткими рукавами, никаких украшений, а на обнаженных руках юноша заметил следы побоев. "Младшая жена вождя, еще не имеющая своих детей", - понял Колин. За годы, проведенные в плену, он узнал обычаи своих хозяев. Женщины орков практически считались бесправными. Мужчина мог заводить столько жен, сколько хотел и скольких мог содержать. Среди женщин тоже существовала строгая иерархия. Самую грязную работу выполняли самые младшие жены, те, которые еще не родили собственных сыновей. Орка, подошедшая к Колину, была еще очень молода. "Ей не больше семнадцати лет", - решил юноша. Она была испугана и, видно, забыла все слова человеческого языка. Колин поднялся и улыбнулся.
  - Ea sprish, hatul, - сказал он.
  Девушка-орк опустила глаза, на ее зеленой коже стал заметен румянец. Она не привыкла, чтобы ее именовали "госпожой" даже рабы.
  - Моя прислать господин, - быстро заговорила она, - Моя промывай твоя рана, делай перевязка.
  Колин кивнул. Девушка сняла окровавленную повязку с его плеча, осторожно промыла рану, смазала какой-то пахучей мазью и заново перебинтовала чистой тканью. Колин смотрел на нее. Когда она закончила и собиралась уйти, он схватил ее за плечо. Девушка вздрогнула, обернулась.
  - Твоя теперь отдыхать, - сказала она. - Когда закат, я приносить еда.
  - Как тебя зовут? - спросил Колин.
  Девушка смотрела на него и непонимающе хлопала глазами. Юноша ткнул себя пальцем в грудь и сказал:
  - Колин, - затем он вопросительно посмотрел на нее.
  - Гришта, - ответила девушка.
  - Гришта, ты знаешь, зачем я здесь? - Колин говорил медленно, чтобы она поняла.
  - Господин говорить: человек-воин, охранять, - сказала она. - Носить меч, смотреть варги, война.
  Колин кивнул и отпустил девушку. Она схватила ушат и выскочила за дверь. Колин лег на солому, сцепив за головой руки, и задумался. Он понял, что имела ввиду младшая жена вождя, но не понимал, зачем вождю это нужно.
  Вечером Гришта принесла ему еду. Поставила на пол глиняную миску, положила рядом завернутые в тряпицу ложку и хлеб, и так же тихо удалилась. Колин быстро поел и стал ждать, когда же за ним придут воины. Но в доме было тихо. Тогда юноша улегся поудобнее и уснул.
  Он проснулся от прикосновения к плечу. Колин открыл глаза и резко сел, напугав склонившуюся над ним Гришту.
  - Еда, - девушка указала на крынку молока и хлеб. - Господин приходить после еда. Господин говорить с твой.
  Колин кивнул и принялся за еду. Отдав девушке опустевшую крынку, он встал, чтобы размяться. Несколько раз присев, Колин опустился на руки и стал отжиматься. Он не заметил, как в хлев вошел орк.
  - Человек, - окликнул его хриплый голос.
  Колин встал и отряхнул ладони. Сегодня на вожде были только кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги. На широкой груди и руках под зеленой кожей перекатывались упругие мышцы. Тело орка покрывал сложный узор татуировки.
  - Твоя рана, человек?
  - Ерунда, - пожал плечами Колин.
  - Хорошо, - осклабился орк. - Ты хороший боец. Я давно наблюдаю за тобой. Будет жаль, если тебя убьют на арене. Я выкупил тебя у твоего прежнего хозяина.
  - Что прикажет мой господин? - поклонился Колин.
  - Ты будешь личным телохранителем моего сына.
  - Как прикажет мой господин, - снова поклонился Колин.
  Орк велел Колину выйти во двор. Во дворе юноша увидел сына вождя. Орк упражнялся с боевым топором. Его черные волосы были собраны на макушке в длинный хвост. Он был бос, а всю его одежду составляли только потертые кожаные штаны. Орк, балансируя на бревне, на высоте человеческого роста, нападал на кожаный мешок, раскачивающийся на цепи. При своем немалом росте и весе, он был невероятно ловок и проворен. Под его кожей играли литые мускулы. Завершив серию ударов, орк соскочил с бревна и подошел к Колину. Некоторое время они смотрели друг на друга. Колин узнал это лицо. Правда, когда он видел его в прошлый раз, его не уродовал длинный шрам от подбородка до уха. Тогда шестнадцать лет назад этот орк был в числе тех, что напали на сторожевую айманскую башню. Он был одним из воинов, пленивших его.
  - Мой господин, - поклонился Колин.
  - Ты будешь сопровождать меня, человек, - сказал орк. - Станешь служить мне. Отец говорит, что ты отлично управляешься с мечом.
  - Как прикажешь, мой господин, - снова поклонился Колин.
 
 
 

     -- "Жертва"

  Рагнор подошел к зеркалу, коснулся его ладонью и закрыл глаза, взывая к своей Госпоже. Ощутив покалывание в пальцах, он отдернул руку и посмотрел на свое отражение. Зеркало начало темнеть, наливаться клубящейся чернотой. Из его глубины на Рагнора смотрели золотистые нечеловеческие глаза. Маг низко поклонился.
  - Моя Госпожа.
  - Зачем ты вновь призываешь меня, теплокровное? - ящероподобное лицо асаби оставалось неподвижно, слова рождались в мозгу мага.
  - Я исполнил то, что приказывала моя Госпожа, - Рагнор склонился еще ниже.
  - Хорошо, - ответила саур'иан. - Покажи.
  Взяв со столика небольшое зеркало, Рагнор спустился в свою лабораторию. Щелкнул пальцами, приказав загореться дюжине расставленных у стен свечей. Вдоль стен в деревянных ящиках, в ячейках, выложенных сухой травой, лежали яйца. Яйца огромных тропических змей, яйца крокодилов и аллигаторов, яйца василисков, яйца вивернов и даже несколько яиц истинных драконов.
  Рагнор поднял зеркало, чтобы Госпожа смогла осмотреть плоды его стараний.
  - Хорошо, теплокровное, - пронеслось в голове Рагнора. - Ты отлично справился с поставленной задачей.
  - Служу асаби, - с готовностью ответил Рагнор.
  - Да, да, - вновь заговорила саур'иан. - Теперь тебе предстоит еще более сложная задача. Это очень важно.
  - Я все сделаю, моя Госпожа.
  - Конечно, сделаешь. Теперь ты возьмешь книгу заклинаний, которая была принесена нами из руин. Найди в ней заклятие, начинающееся словами: "Essel Ghun, vitalen aysta ...".
  - Я понял, асаби, - сказал Рагнор. - Но ведь, чтобы заклинание подействовало, нужна жертва...
  - Не просто жертва, глупое теплокровное, - перебила саур'иан. - Жертва должна быть наивысшей. Ты должен принести в жертву существо одной с тобой крови.
  - Человеческие жертвы, - прошептал Рагнор. - Я... я не могу, Госпожа.
  - Смеешь ослушаться меня? - зловеще произнесла саур'иан у него в мозгу. - Меня, Мегару'аса - служительницу всемогущей Гхун?
  - Не смею, асаби, - раболепно склонился перед зеркалом Рагнор.
  - Запомни, теплокровное, это должна быть невинная жертва. Иначе заклинание потеряет всякий смысл.
  Изображение в зеркале помутнело, расплылось и исчезло. Рагнор остался наедине со своим отражением. Маг вздохнул, переводя дух. Шестнадцать лет назад он нашел в руинах нагов то, что преследует его по сей день. Уцелевший после катастрофы дух Магары'аса слился с осколком Милитира, который Рагнор со своими спутниками обнаружил в развалинах древнего города. Мегара'аса хотела получить свободу и использовала для этого Рагнора. Долгие годы маг постигал новые для себя знания на древнем саур'ианском языке, готовил к исполнению задуманный Мегарой'аса план. За эти годы он добился места придворного чародея при короле Сирдара. Обладая дарованной Гхун силой и знаниями саур'иан он стал могущественным магом. Теперь он должен был принести жертву Гхун, богине Темного огня, чтобы она дала ему силы совершить невозможное.

* * * * *


  Зал освещался дрожащим светом нескольких свечей. На высоком троне восседал правитель Серой крепости, тот, кого называли Повелителем. Двери зала приоткрылись, и к трону засеменил старый волшебник. Он шел, низко кланяясь на каждом шагу.
  - Мой Повелитель, - маг опустился на колени.
  - Встань. Говори, - приказал правитель крысюков.
  - Мой Повелитель, наши мудрецы долгое время искали источник Силы. Теперь мы знаем, что это такое.
  - Что же?
  - Милитир, мой Повелитель, - ответил маг.
  - Кристалл был уничтожен во время катастрофы, - качнул головой крысюк.
  - Нет, мой Повелитель, - возразил маг. - Милитир был разбит. Но Сила уцелела, хоть и ослабла. Осколки кристалла сохранились, но разбросаны по миру.
  - Вы можете найти их? - правитель крысюков поднялся с трона и навис над сгорбленной фигуркой мага.
  - Мы знаем, где находится один из осколков, мой Повелитель. Это совсем недалеко от Грейфорта. Пещера красного дракона Кеманореля. Среди прочих сокровищ, золота и драгоценностей, в его пещере находится осколок Милитира.
  - Мудрецы отлично потрудились, - улыбнулся Повелитель. От подобной улыбки кровь стыла в жилах у любого, кто видел ее. - Пусть отряд моих воинов отправится туда и добудет осколок кристалла.
  - Как прикажет мой Повелитель, - раболепно поклонился маг крысюков и поспешно удалился.

* * * * *


  Девочка, одурманенная эликсиром, не кричала. Ее глаза с расширившимися зрачками бессмысленно смотрели на склонившегося над ней Рагнора. Маг поднял девочку и перенес ее на алтарь Гхун. Сняв с нее одежду и читая молитвы, обращенные к богине Темного огня, он занес кривой кинжал. Лезвие блеснуло в дрожащем свете свечей.
  - Всемогущая Гхун, - торжественно проговорил Рагнор. - Прими эту невинную жертву. Даруй мне силу служить тебе!
  Он полоснул кинжалом по горлу девочки. Кровь струей хлынула на алтарь. Пламя свечей мигнуло и разгорелось ярче. Зеркало в углу потемнело. Из его глубины выглянуло изображение Мегары'аса.
  - Гхун приняла твою жертву, теплокровное, - сказала саур'иан. - Читай заклинание, роняя по капле невинной крови на каждое яйцо.
  Дрожащими руками Рагнор собрал в склянку стекающую из рассеченной артерии девочки алую кровь, подошел к ящикам, стоящим вдоль стен.
  - Essel Ghun, vitalen ... - начал он неуверенно.
  - Смелее! - прошипела Мегара'аса. - Не ошибайся!
  - Essel Ghun, vitalen aysta. Essel Ghun, stonelen aysta. Ghash, ghash! Essel Ghun, aysta!
  Произнося слова заклинания, Рагнор шел вдоль ящиков, капая на каждое яйцо по капле крови. Упавшая на скорлупу кровь мгновенно впитывалась. Закончив, Рагнор встал перед зеркалом.
  - Хорошо, - сказала саур'иан. - Теперь избавься от трупа. Дай им отдохнуть. Утром будет видно, что получилось. Молись Гхун, чтобы все прошло удачно.
  - Как прикажешь, моя Госпожа.
  Рагнор завернул тело девочки в мешковину и вынес из лаборатории. Если все пройдет удачно, Госпожа будет довольна, а он обретет могущество.
 

* * * * *


  Лаборатория освещалась несколькими свечами, которые Рагнор, уходя, забыл погасить. Если бы кто-нибудь заглянул сюда, то увидел бы, как в нескольких яйцах заворочались темные силуэты. Они увеличивались в размерах. Яйца закачались. Затем скорлупа одного из них лопнула. Показалась зубастая голова. Существо напряглось, разбивая скорлупу, и выбралось наружу. Отряхнулось, встопорщив синеватый гребень, тянущийся вдоль позвоночника, и метнулось к другому яйцу, помогая собрату выбраться из скорлупы на свет. Слышались треск, возня. Из других яиц тоже выбирались зубастые существа с зеленой чешуей и желтыми змеиными глазами. Древняя раса нагов возродилась вновь.
 

     -- "Шах-Аррим"

  Драу прижались к сталагмитам, стараясь слиться с ними. Черные плащи не пропускали тепло, поэтому для существ, видящих в инфракрасном спектре, они были незаметны. Конечно, если у врагов окажется факел, то вся маскировка будет бесполезна. Но темные эльфы охотились на вроков - кошмарных монстров, обитающих в подземельях Ваулта. Внешне вроки напоминали наземных птиц-падальщиков, но не имели перьев, их голова была вооружена большим клювом, а верхние конечности оканчивались длинными кривыми когтями.
  Послышался скрежет. Два темных эльфа переглянулись. Один из них пожал плечами. Второй снял со спины дра-килль. От третьего сталагмита отделилась миниатюрная фигурка, тут же метнувшаяся в сторону драу, сжимавшего дра-килль. Девушка-драу обхватила соседний сталагмит коленями и с головой укрылась плащом.
  Из-за поворота туннеля, откуда до того слышалось щелканье клювов вроков, вдруг донесся пронзительный крик, клекот и хлопанье крыльев. Девушка-драу вздрогнула. Сидящий рядом с ней темный эльф положил ладонь ей на плечо.
  - Что это было, Элвитрар? - чуть слышно прошептала девушка.
  - Не знаю, - пожал плечами драу. - Похоже, кто-то убивает наших вроков.
  Второй темный эльф смотрел на них и ждал сигнала. Элвитрар махнул рукой и вскочил, обнажая меч. Воины двинулись по туннелю, Амиринг последовала за ними, готовясь оказать магическое прикрытие.
  Элвитрар осторожно выглянул из-за валуна и увидел, что напало на вроков. Тварь, расправив широкие кожистые крылья, клювом вырывала куски мяса из тела прижатого к земле еще живого врока. Врок дергался, но тварь крепко вцепилась в него когтистыми лапами. Вокруг валялись трупы убитых вроков. Элвитрар обернулся и прошептал Шалиару: "Василиск". Шалиар пожал плечами. Элвитрар посмотрел на сестру. Амиринг потирала ладони, готовясь творить заклинание. Их послали сюда уничтожить группу хищников, нападающих на стада домашних животных драу. Они узнали, что нападения совершают вроки. Схватка с ними не казалась опытным воинам сложной. Но теперь появился василиск. Опасная тварь. Но не возвращаться же к Эльдэру ни с чем! Элвитрар качнул головой. Амиринг прошептала заклинание, создавая вокруг воинов сферу невидимости. Элвитрар благодарно кивнул. Амиринг, достигшая звания Шах-Вириз, всегда заботилась о его безопасности в таких вылазках. Элвитрар побежал вперед, потом прыгнул.
  Василиска отшвырнуло от тела врока. Тварь захлопала крыльями, и заклекотала. В Шах-Каэре, крепости, где проходят обучение Шах-Арримы, ученикам говорили, что можно превратиться в каменную статую, если посмотреть василиску в глаза. Элвитрар не желал на собственном опыте проверять истинность этого утверждения. Он зажмурился, ориентируясь по звукам. Ощутил омерзительное дыхание василиска, наугад ткнул мечом. Пустота. Послышался крик боли. Шалиар, мелькнула мысль. Грохот, жар огня, оглушительный вой. Около уха щелкнул клюв. Элвитрар развернулся, пригибаясь и выбросив вперед оба клинка. Он нас видит, подумал драу, или чувствует. В любом случае чары невидимости были бесполезны.
  - Снимай заклинание! - крикнул Элвитрар.
  Он не знал, услышала ли его Амиринг за ревом пламени и клекотом василиска. Но тут по коже будто пробежались колючими лапками сотни мелких паучков. Драу приоткрыл глаза и увидел, что заклятие невидимости снято. Василиск разворачивался к нему от статуи темного эльфа с поднятым мечом. Драу узнал в статуе Шалиара. Элвитрар бросил на землю меч и вытянул правую руку вперед, сложив пальцы в Знак - большой палец отставлен в сторону, два пальца подогнуты, мизинец и указательный палец вытянуты вперед.
  - Тьма! - крикнул он, направляя поток энергии на василиска.
  Тварь окутал шар непроницаемой темноты. Зажмурившись, драу перехватил в правую руку дра-килль и прыгнул во тьму.
  Амиринг сражалась с вроками. Когда василиск переключил внимание на темных эльфов, вроки вернулись в туннель. Амиринг послала им на встречу огненный шар. Фаербол взорвался с оглушительным грохотом, обдав драу жаром пламени, в котором вопили и корчились вроки. Троим врокам, удалось проскочить через тела сгоревших сородичей и наброситься на Амиринг. Драу отскочила, кувырнулась назад, подхватила с земли брошенный меч Элвитрара. Немногие женщины темных эльфов обучались воинскому искусству, предпочитая магию. Амиринг, странствовавшая с братом по лабиринтам Ваулта, была исключением из этого правила. Она выставила перед собой меч, стала раскручивать его, чертя перед собой узоры, пытаясь запутать и смутить противников.
  Элвитрар получил удар крылом, сгиб которого заканчивался острым кривым когтем. Драу упал, оказавшись под брюхом твари. Одна его рука была прижата когтистой лапой. Клюв василиска оказался прямо перед лицом, раскрылся, выдохнув облако смрада. Крепко схватив второй рукой дра-килль, Элвитрар всадил его клинок в живот василиска. Тварь шарахнулась, разодрав ему плечо. Драу вскочил, обеими ногами пнув монстра. Василиск упал. Заклинание тьмы рассеялось. Элвитрар подскочил к твари, двумя руками ухватился за рукоять дра-килля и, вонзив его поглубже в тело василиска, повернул клинок, превращая внутренности твари в кашу. Оглянувшись, он увидел Амиринг, дерущуюся с вроками. Он бросился ей на выручку.
  Потом они сидели на холодных камнях. Амиринг устало прислонилась к здоровому плечу Элвитрара.
  - Что дальше? - спросила она.
  - Шалиар погиб, - вздохнул воин. - Мне надо вернуться в Шах-Каэр и сообщить об этом Эльдэру.
  - Я думала, что колдовство василиска пропадает с его смертью.
  - Нет, - ответил Элвитрар. - Ты путаешь его с заклинанием Горгоны.
  - Жаль, - Амиринг крепче прижалась к брату. - Шалиар был хорошим воином.
  - Да, - кивнул Элвитрар.
  Он помог сестре подняться.
  - Позови ящеров.
  Амиринг прикрыла глаза, мысленно призывая животных. Послышался шорох когтей. Из-за поворота туннеля показались два верховых ящера. Амиринг забралась на спину одного из них. Элвитрар помог ей пристегнуться ремнями к седлу. Затем вскочил на своего ящера.
  - Я провожу тебя до ворот Валш-Шахера, - сказал он, застегивая пряжки ремней.
  - Тебя стоило бы осмотреть в святилище Дома, - сказала Амиринг. - В ранах может быть яд.
  - Шах-Арримы позаботятся об этом, - возразил Элвитрар, тронув пятками бока рептилии.

* * * * *


  Около ворот Валш-Шахера они расстались. Амиринг въехала в город, Элвитрар, развернул ящера, направляясь в Шах-Каэр. Всю дорогу он думал, что же скажет ему Эльдэр, узнав о смерти Шалиара. Ящер быстро, едва слышно шурша когтями по камню, бежал по туннелю. Пару раз Элвитрар заставлял его подниматься по отвесным стенам на потолок, затем вновь направляя вниз. У драу не было желания связываться с бродящими по Ваулту бандами гоблинов. Несомненно, он без труда справился бы с ними еще до того, как они поняли бы, что происходит. Но воин не желал тратить свое время на этих тварей. Элвитрар надеялся, что голова василиска, которую он предусмотрительно захватил с собой с места схватки, послужит достаточным аргументом для Эльдэра.
  Вскоре показался свет. Города драу, в большинстве своем, были укрыты в темноте подземелий. Шах-Каэр же в отличие от них, всегда освещался яркими огнями. Эль'Саруки считали, что глаза воинов должны привыкнуть к яркому освещению, чтобы они имели больше шансов в войнах на поверхности.
  Элвитрар въехал во двор крепости, отстегнул ремни и соскочил с седла. К ящеру тут же подбежал младший ученик, чтобы отвести его в загон. Элвитрар отвязал от седла мешок с головой василиска и передал поводья ученику.
  Эльдэра он нашел в тренировочном зале. Эль'Сарук сражался на мечах с тремя учениками. И одерживал верх. Заметив Элвитрара, он сделал сальто, перелетев через головы учеников, и встал перед воином-драу.
  - Задание выполнено? - спросил он.
  - Да, Эль'Сарук, - кивнул Элвитрар. - Туннели очищены от хищников. Это были вроки. И не только вроки.
  - Ты вернулся один, - заметил Эльдэр.
  - Да, - снова кивнул Элвитрар. - Мы наткнулись в пещерах на василиска, - драу протянул Эль'Саруку мешок. - Шалиар погиб. Обратился в камень.
  - С вами была Шах-Вириз? - спросил Эльдэр.
  Элвитрар не видел причин лгать.
  - Да, - ответил он.
  - Она жива?
  - Джаббресс не пострадала. Я проводил ее до ворот Валш-Шахера.
  - Хорошо, - ответил Эльдэр, - Сейчас ты немного отдохнешь, а после обеда я жду тебя в главном зале. Свободен.
  Элвитрар развернулся на каблуках и вышел, закрыв за собой дверь.

* * * * *


  Он прошел в комнату для купания. Шах-Арримы, живущие в крепости, имели собственные покои, оснащенные всем необходимым. Ученики же жили в общих спальнях и пользовались общими купальнями. В обеденное время купальня была пуста. Элвитрар разделся и погрузился в горячую ванну. После нескольких дней, проведенных в безлюдных диких коридорах Ваулта в бесконечных схватках с гоблинами и вроками, драу не мог представить себе ничего приятнее. В купальню вошла девушка, лишенная магии служанка драу. Это был нонсенс. Женщины-драу считались правящим полом и нигде в мире темных эльфов нельзя было увидеть такую картину, как девушка-драу, прислуживающая воину. Нигде, кроме Шах-Каэра. Это доказывало, какими правами и привилегиями обладают Шах-Арримы по сравнению с прочими воинами-драу. Девушка приблизилась.
  - Господин желает что-нибудь?
  - Нет, - ответил Элвитрар.
  Драу кивнула и отошла.
  Когда Элвитрар, смыв с себя грязь и кровь, выбрался из ванны, она подала ему полотенце. Из раны в плече все еще сочилась кровь. Элвитрар туго перебинтовал плечо и, облачившись в чистую одежду, вложил в ножны на поясе меч.
  - Господин не считает, что в рану мог попасть яд? - спросила девушка.
  - Был бы там яд, - качнул головой Элвитрар, - я бы тут не стоял.
  Он вышел из купальни и направился в главный зал.

* * * * *


  По периметру зала уже выстраивались ученики. Многие из них носили плащи с вышитыми гербами своих Домов. Дом Черного пламени, Дом Паука, Дом Ящера, Дом Черного скорпиона. Элвитрар встал перед рядом кресел, занятых Эквидаями - мастерами и главами гильдии Шах-Арримов. Глава клана поднял руку, и разговоры в зале стихли.
  - Именем Гхун, повелительницы Темного огня, сегодня мы принимаем в ряды Теневых клинков нового воина, - громко и торжественно произнес он.
  Элвитрар поднял на Эквидая изумленный взгляд.
  - Ты не ожидал этого сын семьи Энгве'те'зен из Дома Черного скорпиона, - улыбнулся Шах-Аррим. - Но клан долгое время наблюдал за твоими успехами. Ты достоин этого звания. Тебе нечего сказать?
  Элвитрар покачал головой.
  Глава клана щелкнул пальцами. В зал внесли ларец, крышку которого украшали вырезанные руны. Слуги поставили ларец перед затаившим дыхание драу.
  - Открой, - приказал Эквидай.
  Элвитрар откинул крышку ларца. Внутри он увидел сверток. Вынув и встряхнув его, темный эльф понял, что это плащ, черный плащ без гербов и эмблем - пивафви, который носили Шах-Арримы. Глубокая чернота ткани сливалась с тьмой подземелий, и не пропускала тепло, делая своего владельца незаметным. Под плащом же, на дне ларца лежали настоящие сокровища. Меч и дра-килль из драгоценного адамантита. Клинки были темными, чтобы их блеск не выдал затаившегося воина. Элвитрар взвесил в руках подаренное оружие. И меч и дра-килль были идеально сбалансированы. Он взмахнул клинками, сделал пробный выпад и улыбнулся.

* * * * *


  Вечером он вернулся в Дом Черного скорпиона, в резиденцию семьи Энгве'те'зен. Едва узнав о его прибытии, Матрона Келебринг приказала ему явиться в тронный зал. Когда Шах-Аррим вошел в осещаемое голубоватым светом помещение, в зале собралась вся семья. Матрона Келебринг восседала на адамантитовом троне, положив изящные ладони на подлокотники. На ней было серебристое платье, украшенное изображениями черных скорпионов, белоснежные волосы уложены в сложную прическу из прядей и локонов. Справа от нее стояли Инвириг и Мелараг - старшие дочери Келебринг. Одна из них в будущем должна была занять место Матроны семьи. Обе облачены в цвета и гербы Дома. У обеих одинаковый высокомерный и презрительный взгляд. Младшие дочери: Эвираг, Вириг и Амиринг замерли по левую руку от матери. Нынешний отец семьи вместе с воинами стояли на коленях по обе стороны от женщин.
  Элвитрар вошел в зал и, четко печатая шаг, направился к трону. Черная кожаная броня, казалось полностью поглощала всякий свет. Длинный черный плащ Шах-Аррима без эмблем и гербов был небрежно наброшен на одно плечо и скреплен пряжкой с изображением василиска в память о сильном и опасном противнике, с которым молодому принцу пришлось столкнуться в подземельях Ваулта. Грудь перечеркивал ремень дра-килля, клинок которого выглядывал из-за правого плеча. У левого бедра покачивался в черных ножнах без узоров длинный меч. Драу остановился у подножия трона, опустился на одно колено и склонил голову.
  - Я приветствую семью Энгве'те'зен, - произнес он. - Счастлив лицезреть Матрону Келебринг в добром здравии.
  Келебринг нахмурилась. Ей не понравилась отстраненная речь сына. Но она все же улыбнулась и любезно ответила.
  - Я рада приветствовать тебя сын. После долгих лет твоего обучения в Шах-Каэре ты стал настоящим воином-драу. Я горжусь твоими успехами. Теперь ты можешь занять принадлежащее тебе по праву место. Ты принц семьи Энгве'те'зен.
  Элвитрар поднял на мать насмешливый взгляд своих синих с золотыми искрами глаз. Келебринг смутилась, но продолжила говорить.
  - Грядет война с Домом Паука. За годы твоего отсутствия мы стали правящей семьей Дома Черного скорпиона, наконец, победив семью Сиадон в нашей бесконечной войне. Но мы драу и не должны останавливаться на этом. Дом Черного скорпиона должен стать правящим Домом в Валш-Шахере. Ты поможешь нам в этом принц Элвитрар.
  Шах-Аррим встал и покачал головой, тряхнув гривой белоснежных волос.
  - Меня не волнуют ваши проблемы, Матрона Келебринг, - ответил он. - Вы решили бросить вызов Дому Паука? Бросайте. Меня это не интересует.
  - Как ты смеешь, иблит?! - вскричала Мелараг, срывая с пояса хлыст.
  Инвириг выхватила из ножен на поясе длинный кинжал. Мужчины смотрели на наглеца со страхом. Младшие дочери - с недоумением. Только Амиринг, как заметил Элвитрар, смотрела на брата, улыбаясь. Она знала о его замыслах и одобряла их. Матрона подняла руку, восстанавливая порядок в зале.
  - Объясни, - приказала она сыну.
  Элвитрар кивнул.
  - С позволения Матроны, я поясню свои слова, - ответил он. - Я получил звание, плащ и оружие Шах-Аррима. Теперь я член гильдии, воин клана - саргтлин. И впереди у меня будущее мастера - Эквидая. Я намерен вернуться в Шах-Каэр. Навсегда.
  - Ты не можешь, - зло сказала Инвириг. - Ты член семьи Энгве'те'зен. Ты принц Дома Черного скорпиона.
  - Я отрекаюсь от Дома, его гербов, эмблем и привилегий.
  - Ты не имеешь права!
  - Имеет.
  Все взгляды обратились к Амиринг, младшей дочери, посмевшей говорить без разрешения матери.
  - Он имеет такое право, Матрона Келебринг, - продолжала Амиринг. - Ты знаешь об этом. Он Шах-Аррим. Никто кроме Эквидаев и Эль'Саруков Шах-Каэра не может давать ему приказаний.
  Келебринг зло взглянула на дочь. В глазах ее плескался гнев. Отправляя сына в Шах-Каэр, Келебринг рассчитывала, что он останется ей верен. Она думала получить отличного воина, который помог бы Дому Черного скорпиона занять правящее место в иерархии города. Теперь она оставалась ни с чем.
  - Мерзавка, - прошипела Келебринг. - Ты поплатишься за это. Стража! Взять ее!
  Трое драу кинулись выполнять приказ Матроны. Элвитрар метнулся к сестре, схватил ее за руку. Другая его рука уже сжимала меч.
  - Стоять! - приказал он.
  - Ты...
  - Да, Матрона Келебринг, - улыбнулся Элвитрар. - Ты поняла меня правильно. Я покидаю благородное семейство. И Амиринг уедет со мной.
  Вложив клинок в ножны, он, все еще сжимая ладонь сестры, небрежно поклонился.
  - Всего хорошего. Джаббресс. Джаббук.
  Держа Амиринг за руку, Шах-Аррим направился к дверям. Витавшую в воздухе ненависть можно было потрогать руками.

* * * * *


  Выполнив приказ Элвитрара, слуги уже приготовили двух верховых и одного вьючного ящера.
  - Ты не пожалеешь о своем решении, уехать со мной? - спросил Элвитрар, подсаживая сестру в седло.
  - Нет, - уверенно ответила Амиринг. - Сам подумай, что меня здесь ждет? До конца своих дней я буду выполнять распоряжения матери, а потом старших сестер. Мои дети не будут считаться высокородными. Поверь, лучше называться младшей сестрой Шах-Аррима, чем пятой дочерью семьи Энгве'те'зен.
  Элвитрар улыбнулся. Он был рад, что Амиринг поехала с ним.
 

     -- " Гнев Амбры"

  Колин следом за господином взошел на борт корабля. Это была настоящая громадина длиной в тридцать пять румов, со съемной мачтой и укрепленными вдоль бортов щитами. Орки действительно знали толк в строительстве кораблей. Доски к "ребрам" драккара крепились так, что его борта могли прогибаться и "дышать" под ударами волн, поэтому корабль скользил по волнам, как рыба или тюлень. Форштевень драккара украшала резная голова дракона с оскаленной пастью, архештевень был украшен таким же скульптурным хвостом. Воины на борту ставили мачту, укрепляя ее в "корабельной рыбе". Молодой господин указал Колину на скамью.
  - Твое место, раб, - сказал орк и пошел на нос корабля.
  Воины обступили сына своего вождя.
  - Зачем ты берешь с собой человека, Гришнаг?
  - Это слуга, - пожал плечами молодой орк. - Взял его, чтобы было кому чистить мои сапоги, - Гришнаг усмехнулся и добавил: - Да, и ваши тоже.
  Воины захохотали. Один, высокий, широкоплечий, с повязкой на левом глазу, хлопнул его по плечу.
  - Я рад, что буду ходить на твоем корабле, Гришнаг. Ты достойный сын своего отца!
  - Как и Онкаш, - тихо сказал Гришнаг.
  - Да, - ответил воин. - Наверняка в чертогах Гараумша для твоего брата за столом нашлось достойное место.
  - Спасибо, Бранш, - кивнул молодой орк. - Я верю, что это так.
  - Ты не боишься доверять оружие рабу? - спросил Бранш.
  - Бояться человека? - усмехнулся Гришнаг. - Нет, не боюсь.
  Колин думал, что на корабле его заставят грести, и уже прикидывал, на долго ли хватит его сил. Но, как оказалось, орки не использовали на веслах силу рабов, считая греблю священной работой, и браться за весло могли только воины. Поэтому, когда упал ветер, за весло взялся господин, а Колин сидел на палубе у скамьи и точил его обоюдоострый топор. Прочие воины поначалу косились на него. Колин понимал почему: он прикасался к орочьему оружию, не будучи воином орков. Но вскоре на человека перестали обращать внимание.
  Когда в сумерках драккар пристал к берегу скалистого острова, Колин развел костер из заготовленных в трюме корабля дров и, пока воины обустраивали временный лагерь, готовил на огне похлебку из крупы, овощей и соленого мяса. Понятное дело, к вареву его подпустили в последнюю очередь, когда котел уже почти совсем опустел. А потом на долю Колина выпало отчищать посудину песком и морской водой.
  Колину показалось, что он только закрыл глаза, когда Гришнаг пинком заставил его подняться и бежать на корабль. Драккар отошел от скал, держа курс на берега Аркан Фейра.

* * * * *


  Гришнаг стоял на носу корабля. Волны толкали драккар вверх, а драккар толкал волны вниз. Это было похоже на танец. Корабль летел по волнам, разбивая их на тысячи мелких брызг. Гришнагу нравился этот полет, нравились брызги, ветер в лицо и запах соленой воды. Но еще больше он любил азарт погони и опьянение битвы. И теперь сердце молодого орочьего вождя наполнялось радостью, потому что на горизонте стал заметен парус преследуемого корабля. Желто-полосатый парус орков из клана Махайрода.
  - Щит! - крикнул Гришнаг, приказывая укрепить на мачте красный щит, чтобы у врага не возникло сомнений в намерениях воинов Гришнага.
  Воины взялись за весла, увеличивая скорость корабля. Идущий впереди драккар замедлил ход, а потом и вовсе двинулся в обратную сторону.
  - Надоело бегать, - истолковал поведение Махайродов неслышно подошедший со спины Бранш.
  - Два дня, - кивнул Гришнаг.
  - Наконец-то, - усмехнулся Бранш. - Я думал, что они предпочтут сдохнуть, удирая, предварительно вытянув все жилы на руках.
  Колин стоял за спиной Гришнага, рассматривая приближающийся корабль. Воины готовились к схватке, проверяли оружие, надевали броню. Вот драккары сошлись на расстояние выстрела. Колин увидел, как лучники Махайродов натянули тетивы. Засвистели стрелы. Орки упали на палубу, укрывшись за бортами.
  - Трусы, - пробормотал Гришнаг.
  Он сам, как и его воины предпочитал честную схватку грудь на грудь. Враги успели выстрелить еще два раза, прежде чем драккары столкнулись бортами, и орки Гришнага перемахнули на палубу чужого корабля. Колин, сбросив с плеча клеймор, прыгнул вслед за ними. Начался бой, по доскам палубы потекла кровь. Для Колина перестало существовать все, кроме битвы. Шаг. Пируэт. Удар! Отскок. Вновь выпад. Крик! Удар! Звон стали. Перекошенное яростью лицо врага. Клеймор сам собой достал горло орка, перечеркнул его алой полосой. Впереди на носу корабля кипела яростная схватка. Там сражался Гришнаг. Колин видел, как один из раненых им орков приподнялся, опираясь на скамью. В ладони блеснул нож. Колин закричал, предупреждая Гришнага. Молодой вождь обернулся, увидел летящий клинок и бросился на палубу. А в следующее мгновение голову метателя отсек клеймор Колина. Юноша прорубался к вождю, убивая на своем пути всех, до кого мог дотянуться. Гришнаг пружинисто вскочил на ноги. Его раб уже оказался рядом. Они продолжали бой, встав спинами друг к другу. Их клинки, со свистом рассекая воздух, вращались так слаженно, что Махайроды не сразу разобрались, где заканчивается один и начинается другой.
  Когда все было кончено, а уцелевших Махайродов сбросили за борт, Гришнаг приказал перенести все ценное на борт своего корабля. Колин шел рядом с ним. Ни один орк не стал возражать, когда Гришнаг позволил ему взять долю из добычи. Рабу, спасшему господину жизнь, полагалось поощрение.

* * * * *


  По небу все шире разливалось пурпурное пламя вечернего заката. Облака, гонимые стремительным ветром, взлохмаченными полосами летят к горизонту с востока на запад, исчезают за багряной кромкой моря.
  - Будет буря, - тихо сказал подошедший Бранш.
  Гришнаг кивнул.
  - Амбра гневается на нас, - ответил он.
  Небо темнело все больше. Откуда-то пришли тяжелые густые черные тучи. Они, опускаясь все ниже и ниже, нагоняли на воинов духоту и тревогу. Вода потемнела, стала враждебной и холодной. О борта драккара хлестали белые гребни высоких валов. В воздухе запахло грозой. Свистит в снастях ветер, море ревет глубоко и протяжно. Волны поднимаются высоко, вознося корабль на могучие гребни, чтобы потом швырнуть его в разверзнувшуюся пучину.
  - Убрать парус! - приказал Гришнаг.
  Над бортами поднимались высокие стены воды, казалось, что волна накроет драккар и похоронит его в морской пучине.
  Послышались крики. Гришнаг всмотрелся в темную даль и увидел вздымающиеся из черной воды высокие шпили.
  - Это Волчьи Клыки! - закричал он. - Бранш, нас несет на скалы!
  Воины взялись за весла, стараясь развернуть корабль.
  Черное небо распахнулось, яркая вспышка молнии змеисто распорола густые облака. Раскат грома не был слышен, его заглушил рев моря. Снова сверкнула молния. Резкий шквал ветра ринулся на судно, сорвал привязанный к мачте сверток паруса. Еще одна волна, еще порыв ветра, и его смоет в море. Один из воинов заметил это, кинулся к парусу. Могучая волна накрыла корабль, ударила орка о мачту и легко, как соринку швырнула за борт. Кое-кто кинулся ему на помощь, но темная вода уже поглотила свою жертву.
  - За весла! - крикнул Гришнаг. - Нас разобьет!
  Орки напрягали все силы, вытягивали жилы на руках, пытаясь совладать со стихией и увести корабль от столкновения с Волчьими Клыками. Гришнаг увидел на одной из скамей Колина. Весло ровно ходило в его руках.
  Шпили Волчьих Клыков проплыли возле правого борта драккара. Волны захлестывали корабль, и он, высоко задрав нос, выносился на гребень, чтобы еще и еще раз упасть в черный провал.
  Море кипело и металось во мраке до рассвета, и только утром ветер ушел ввысь, волны улеглись, а на востоке поднялось над морем солнце.
  Корабль ткнулся носом в песок. Гришнаг сошел на берег первым, пошатываясь от усталости. Он понимал, что от сторожевых после столь страшной ночи не будет никакого проку. Поэтому на вопрос Бранша о часовых покачал головой.
  - Воины устали, - сказал он. - Отдых необходим всем. Будем спать. Нас много. Не думаю, что кто-то сейчас осмелится напасть на нас.

* * * * *


  Колин проснулся на закате. Вокруг спали орки. Спали, как и полагается воинам, не выпуская из рук оружия. Колин поднялся и отправился к лесу. Когда он вернулся с охапкой хвороста, уже смеркалось. Днем Колин не решился бы разводить огонь, но теперь в темноте он не опасался, что тонкую струйку дыма от костра кто-то заметит. Юноша разжег костер, сходил на корабль, притащил котел и провизию.
  Гришнага разбудил запах мясного варева, коснувшийся его чуткого нюха. Орк открыл глаза и увидел своего раба, помешивающего похлебку в булькающем на огне котле.
  - Ужин почти готов, господин, - сказал Колин, увидев, что Гришнаг поднялся.
  Орк кивнул.
  - Вода? - спросил Гришнаг.
  Колин бросил ему фляжку. Гришнаг вытащил пробку и стал жадно пить.
  - Здесь недалеко ручей, - объяснил Колин.
  Когда же орки собрались вокруг костра, Гришнаг подвинулся и хлопнул по земле рядом с собой.
  - Подойди, человек, - сказал он.
  Колин подошел.
  Гришнаг встал, разломил хлеб, который держал в руках.
  - Ты, человек, спасший мне жизнь, сражавшийся бок о бок со мной, вращавший весло на моем корабле, не можешь более называться рабом. Отныне ты свободен и волен сам решать свою судьбу.
  Колин пораженно молчал.
  - Как мне называть тебя, человек, воин?
  - Колин, - ответил юноша. - Колин сын Гарта.
  - Раздели со мной хлеб, Колин сын Гарта, - Гришнаг протянул ему половину краюхи. - И не держи на меня и мой народ зла.
  Колин принял протянутый хлеб, откусил кусок. По рядам сидящих орков пронесся гул.
  - Садись рядом со мной, Колин, - сказал Гришнаг, опускаясь на свое место. - Ты волен идти, куда захочешь. Никто из моих воинов не задержит тебя. Но сейчас просто побудь гостем у моего костра.
  Колин кивнул, взял протянутый кем-то кубок с вином, отпил несколько глотков и улыбнулся.

     -- "Нагониты"

  Неподалеку от деревни с простым названием Теплынь с недавних пор выросла высокая башня. Люди, жившие здесь испокон веков, говорили, что когда-то на этом месте находились развалины древней крепости с высокими стенами, шпилями и бесконечными коридорами подземелий. Эта же башня появилась на месте руин внезапно, явно созданная при помощи могущественного волшебства. Крестьяне обходили стороной это место, зная, что в башне обитает маг.
  Рагнор, освещая себе путь светом магического светильника, спускался в подземелье своей башни. Лестница уходила далеко вниз, оканчиваясь массивной железной дверью. Рагнор открыл ее и вошел в святую святых своего могущества - свою лабораторию. В помещении царил полумрак. Навстречу магу вышел высокий наг, опустился на колено. Рагнор щелкнул пальцами, приводя в действие заклинание, позволяющее им понимать друг друга.
  - Я рад приветствовать Посланника Госпожи, - молвил саур'иан.
  - Встань, Сарет, - Рагнор махнул рукой. - Как идут дела?
  - Мой господин, - склонился в поклоне заур, - почти все яйца вылупились до сегодняшней ночи. Как и было приказано, мы разделили детенышей на две группы.
  - Достаточное ли питание у группы воинов?
  - Да, мой господин. Зауры получают достаточно пищи и растут довольно быстро. Каста слуг меньшей численности и получает более скудную пищу.
  - Так и должно быть, - кивнул Рагнор. - Наги - раса воинов. Теперь главное, отряды наемников и несколько присоединившихся к нам племен хобгоблинов и гноллов готовы к бою. Думаю, что через четыре дня мы сможем свергнуть Короля.
  - А Нордгард? - спросил Сарет.
  - Нордгард, столица Нордленда давно уже не подчиняется Сирдару, став самостоятельным государством.
  Рагнор шел по коридорам своей лаборатории, заглядывал в открытые двери комнат, в которых жили зауры. Сарет следовал за ним. Наги касты слуг сновали туда-сюда по поручениям воинов. Увиденное порадовало мага. Численность нагов достигала уже пары сотен ящеров. А ведь это только взрослые особи. Сколько еще он получит воинов, когда вылупятся все яйца, и саур'иан достигнут достаточного возраста, чтобы взять в руки оружие? Но Рагнор не хотел ждать так долго. Наемники и племена варваров-нелюдей уже стягивались к Теплыни. Эту силу нужно было немедленно направить на Сирд. Рагнор повернулся к идущему за ним ящеру.
  - Тебя, Сарет, как самого старшего из нагов, я назначил предводителем зауров. Кроме них ты поведешь на Сирд воинов людей, хобгоблинов и гноллов.
  - Как прикажет мой господин, - поклонился заур.
  - Я обеспечу вам вход в город, - продолжал Рагнор. - Кроме того, ты выберешь нескольких самых быстрых и ловких воинов из числа зауров для нападения на замок Короля. Достаточно будет семерых. Больше воинов мне будет сложно телепортировать.
  - Как прикажешь, мой господин, - повторил Сарет.
  - Возьми это, - Рагнор протянул нагу сверкающий камень на тонкой цепочке. - Носи его на шее постоянно, чтобы я смог общаться с тобой мысленно. Когда я отдам приказ атаковать, ты поведешь воинов к стенам Сирда. А теперь ступай.
  Заур повесил камень на шею, поклонился и, шелестя чешуей, удалился по коридору прочь.
  Рагнор толкнул обитую железными полосами деревянную дверь и вошел в маленькую комнату.
  - Свет, - произнес маг, и комната озарилась светом многочисленных магических шаров.
  Мебели в комнате почти не было, только стол, на котором лежало несколько книг, стул и огромное зеркало. Рагнор подошел к нему, коснулся ладонью гладкой, холодной поверхности, всмотрелся в свое отражение. Поверхность зеркала потемнела, заклубилась чернотой, из глубины которой показалось лицо Мегары'асы.
  - Я приветствую тебя, Госпожа, - поклонился Рагнор.
  - Я слушаю, тебя, теплокровное, - прошипела саур'иан. - Все ли готово к началу войны?
  - Да, асаби, - ответил маг. - Через четыре дня наги нападут на Сирд, чтобы свергнуть Короля людей.
  - Хватит ли у нас сил?
  - С нами пойдут наемники-люди, и варвары-нелюди. И те и другие отъявленные головорезы, жаждущие власти и золота. И того и другого я обещал им достаточно после взятия Сирда.
  - Хорошо, теплокровное, - довольно прищурилась Мегара'аса. - Если мы одержим победу, раса саур'иан обретет новую родину в Сирдаре. Тогда мы сможем обратить свое внимание на другие задачи и заняться поисками осколков Милитира. Если же ты потерпишь поражение ...
  - Этого не случится, Госпожа, - заверил ее Рагнор. - Нагониты захватят Сирд.
  - Нагониты? - переспросила Мегара'аса и улыбнулась, ощерив длинные клыки. - Нагониты. Да, "нагониты". Именно так и следует называть народы, сражающиеся под нашими знаменами. А теперь иди и займись делом.
  Рагнор склонился в поклоне. Когда маг распрямился, в зеркале он увидел только свое отражение.

     -- "Первая волна"

  С востока от самых Туманных гор несет к Холодному морю свои воды Великая река. У своего истока, среди скал она несется бурным пенистым потоком с множеством порогов и водопадов, а потом, попав на равнину, становится медлительной и величавой. В давние времена, когда только окончилась эпоха Драконьих войн, эта река носила иное название. Ainа - Аина - Священная, так ее называли эльфы, жившие на ее берегах. Но, теснимые людьми, эльфы отступали все дальше на север. Теперь же каждый знал, левый берег Великой реки заселен людьми, здесь их города, их поля - их мир. Правый же берег Аины принадлежит народам нелюдей: эльфам, гномам, айманам.
  На востоке забрезжила румяная заря, окрасив облака в розовый цвет. Над землей клубился туман. Он укрывал землю плотным покрывалом, скрадывал звуки.
  От берега оттолкнулся паром и медленно поплыл по воде. На пароме сидели, завернувшись в темные плащи несколько десятков воинов. Двое, рослые и мускулистые, управляли паромом. Из прибрежных камышовых зарослей за ними следили две пары глаз. Когда паром скрылся в тумане, две айманы посмотрели друг на друга.
  - Ты понимаешь, что происходит, Евандра? - спросила смуглая девушка с вьющимися волосами.
  - Нет, Кинфия, - качнула головой ее подруга. - Но это уже третий отряд багбиров, который переправляется через Аину.
  - Нужно доложить вадитарме.
  Девушки выбрались из камышовых зарослей и побежали к лагерю.
  Вадитарма Абраланна выслушала рассказ разведчиц и нахмурила черные брови.
  - Вы уверены в том, что видели?
  - Да, вадитарма, - выступила вперед Кинфия. - Мы следили за рекой всю ночь. Под покровом темноты на берег людей переправились два больших отряда воинов. Среди них были багбиры, несколько гноллов, а на втором пароме Евандра видела троих огров.
  - Это так, вадитарма, - кивнула Евандра. - А третий паром отошел от берега на заре.
  - Война? - спросила Абраланна.
  Ей не ответили, да она и не ждала ответа. Но то, что происходило, ей решительно не нравилось. Нужно было принимать решение. Что делать? Вмешаться или оставить все, как есть? У нее под рукой боевой арм - две сотни храбрых воительниц на резвых конях. Абраланна вздохнула и решилась.
  - Кинфия, седлай коня и скачи в Фармискиру, - приказала она. - Передай Атме, что здесь происходит. А я поведу арм на левый берег Великой реки.

* * * * *


  Копыта глухо стучали по замерзшей земле. Из ноздрей лошадей валил пар. Осень в этом году выдалась ранняя и холодная. Абраланна покосилась на темное небо, думая, не пошел бы снег. Арм двигался строем по восемь лошадей в ряд. Всадницы покачивались в седлах. Кое-кто дремал. Послышался топот копыт - возвращалась высланная вперед разведка. Абраланна подняла руку. Арм остановился.
  Евандра подъехала ближе к вадитарме.
  - Атмира, впереди стоит лагерем большой отряд. Там и люди, и нелюди. Много лошадей.
  - Мне не понятно, почему хобгоблины, багбиры и огры хозяйничают на землях Сирдара, а Король до сих пор не ударил по ним? Чего он ждет?
  Евандра молчала, зная, что вадитарма не ждет от нее ответа. Абраланна кивнула всаднице, разрешая встать в строй, и тронула пятками конские бока.

* * * * *


  Кинфия скакала, пригнувшись к гриве коня, плащ трепетал за ее спиной, как крыло огромной птицы. Из-под копыт коня летели комья земли. Вот подковы скакуна прогрохотали по бревнам подъемного моста и зазвенели по улице Фармискиры. Кинфия натянула поводья, перейдя на рысь, а около дворца осадила коня, соскочила на землю, набросила поводья на крюк коновязи. Конь тяжело дышал, бока его покрыла желтоватая пена. Девушка похлопала его по шее и постучала в ворота дворца. Отворившая двери стража, спросив ее, откуда она, немедленно провела девушку во дворец.
  Атма приняла Кинфию на заднем дворе, где она объезжала подаренного ей эльфами белого жеребца. Антианира выслушала воительницу молча. Потом взмахом руки подозвала стражницу.
  - Где Фалестра?
  - Атмира уезжала в Амм-Эллен и только вернулась, - ответила аймана.
  Атма кивнула.
  - Проводи эту воительницу в дом. Проследи, чтобы слуги хорошо накормили ее и ее скакуна. А Фалестру пошли ко мне. Впрочем, я сама найду ее.
  Антианира остановилась около спальни своей дочери, толкнула дверь. Фалестра стояла спиной к дверям. На ней была только голубая набедренная повязка. Служанка протягивала девушке шелковую тунику. Увидев вошедшую в комнату Атму, служанка склонилась в низком поклоне. Фалестра, набросила на плечи тунику и повернулась к матери.
  - Я должна немедленно поговорить с тобой, - сказала Антианира, взмахом руки отослав служанку.
  - Что случилось, мама?
  - Я сейчас же велю твоему арму седлать коней. Собирайся. Ты должна поехать на левый берег Аины.
  - Мама, я только вернулась из Амм-Эллена. Что произошло? Почему ты вновь отсылаешь меня?
  - Твоя сестра решила дать бой багбирам на том берегу Великой реки. Она увела свой арм туда.
  Фалестра нахмурилась.
  - Теперь я начинаю что-то понимать.
  - Что именно? - не поняла Антианира.
  - На Совете в Амм-Эллене отец говорил, что Хир'эль'ндаили видели, собирающиеся на юге армии. Люди и нелюди стекаются к Сирду.
  - Что там происходит? - спросила Антианира.
  - Мне это не известно, Атма, - пожала плечами девушка. - Впрочем, как и Совету.
  - Поэтому ты должна поехать туда, - сказала Атма. - Возьми арм, лучше два. Найди свою сестру. Абраланна может попасть в беду.
  - Я немедленно отправлюсь за ней. Вели седлать коня.

* * * * *


  Лагерь спал, только часовые, тихо переговариваясь, сидели у потрескивающего костра. Широкоплечий, ростом с крупного орка, хобгоблин и темнокожий наемник из Южных земель. Никто не мог подумать, что столь разные племена могут быть объединены какой-либо целью. Но цель была. Сила, золото и власть.
  Тревожно заржала лошадь, и тут же вдали послышался волчий вой. Темнокожий человек усмехнулся, глядя на насторожившегося хобгоблина.
  - Это просто волки.
  Никто из них не заметил, как от дальнего шатра отделились две тени и неслышно скользнули к привязанным лошадям.
  Девушки ползли под лошадьми и ловко разрезали ремни подпруг. Потом они подкрались к сидящим у костра часовым. Одна приложила к губам длинную трубку, дунула. Из трубки выскочил дротик и вонзился в шею человека. Хобгоблин изумленно смотрел, как его товарищ, закатив глаза, заваливается на спину. В следующее мгновение он с перерезанным горлом упал в костер. Взметнулись искры, на мгновение выхватив из темноты множество вооруженных всадниц. Они пронеслись по лагерю, как смерч, убивая каждого, кто вставал на пути. Ночь взорвалась криками, ржанием коней и звоном оружия.
  Абраланна увидела, как из дальнего шатра выскочил закутанный в длинный плащ человек, голова его была скрыта под капюшоном. Девушка потянула повод, направляя коня к нему. Человек обернулся. Атмира вздрогнула, когда из-под капюшона сверкнули желтым огнем глаза. Сбоку на нее налетел бругбер. Абраланна взмахнула мечом. Нелюдь увернулся, выбросил вперед копье, ударив в ногу девушки. Абраланна отбросила копье ногой и рванула поводья. Конь смял врага и понесся вперед. Но закутанного в плащ человека нигде не было. Абраланна снова вспомнила светившиеся желтым огнем глаза. Но воспоминание прошло стороной. Позади кипела битва. Девушка натянула поводья, вздыбила коня. Конь заржал, развернулся на задних ногах и поскакал к сражающимся.
  Уничтожив вражеский лагерь, айманы сложили в кучу трупы хобгоблинов, багбиров, наемников-людей и подожгли их. Тела своих погибших в бою подруг воительницы забрали с собой, чтобы со всеми почестями похоронить в Фармискире.

* * * * *


  Рагнора разбудил стук в дверь. Он встал, набросил на сухощавое тело длинный шелковый халат, щелчком пальцев велел загореться светильнику и открыл дверь. На пороге свих покоев маг увидел Сарета.
  - Пусть господин простит меня, что я потревожил его в столь поздний час, - поклонился заур.
  - Что случилось? - тревожно спросил маг.
  - Мне доложили, что один из наших отрядов на берегу Великой реки уничтожен налетом амазонок.
  - Кто уцелел?
  - Воин-заур, - ответил Сарет. - Он смог скрыться в ночи от преследователей и сообщить мне эту ужасную новость.
  - Кто был в том отряде?
  - Это наемники и варвары, переправившиеся через Великую реку. Они собирались на берегу, чтобы с рассветом двинуться к Теплыни и присоединиться к нашей армии. Хобгоблины, бругберы, несколько огров и люди.
  Рагнор нахмурился. Он не ожидал от амазонок такой прыти. Почти весь правый берег Великой реки принадлежал нелюдям, но чтобы айманы хозяйничали на левом берегу, Рагнор еще не слышал. Можно было отправить Сарета с отрядом зауров догнать и уничтожить этих бестий, но тогда пришлось бы отложить штурм замка Короля. А этого асаби не одобрила бы. Но если позволить им уйти, они приведут в Теплынь отряд побольше. Могут помешать захвату Сирда. Что же делать?
  - Господин прикажет мне уничтожить их? - прервал его размышления Сарет.
  - Нет, - качнул головой Рагнор. - Не тебе. Пусть двое зауров посмышленей возьмут отряд воинов-людей. Думаю, пары сотен хватит. Пусть догонят амазонок и уничтожат их. Они сейчас потрепаны битвой. Везут раненых и убитых. Не думаю, что они двигаются слишком быстро.

* * * * *


  У берега Аины Абраланна отдала приказ остановиться. Воительницы нуждались в отдыхе. Отправив небольшой отряд разведать местность, Атмира велела разбить лагерь. Они находились на чужой земле, потому не стали разводить костров. Поели вяленого мяса и хлеба, запили еду водой из бурдюков и легли спать, завернувшись в плащи и положив под головы седла.
  Первую стражу несла Евандра в паре с Агавой. Девушки обошли спящий лагерь и сели на землю спинами друг к другу.
  - Как думаешь, - спросила Евандра - Что эти твари потеряли на человеческом берегу?
  - Не знаю, - Евандра почувствовала, как подруга пожала плечами. - Ради чего они вообще вылезают из своих нор? Золото, пленники. Мы отменно охраняем доверившихся нам людей. Гноллы и бругберы боятся трогать наших крестьян.
  - А Король людей даже не заметил, что на его территорию забрели вооруженные нелюди.
  - Люди, - сказала Агава, так, будто это все объясняет.
  Евандра потянулась и сказала, сдерживая зевок:
  - Люди вообще странные существа.
  - Да, - ответила Агава. - Знаешь, ты можешь отдохнуть, - предложила она вдруг. - Я одна покараулю.
  Евандра зевнула и завернулась в плащ.
  - Если устанешь - буди.
  Агаве совсем не хотелось спать. Она сидела, всматривалась в ночь и размышляла. Нелюди переправляются через реку. На берегах не видно сирдарских дозорных отрядов. Странно. Думая об этом, Агава сама не заметила, как уснула.
  Проснулась Агава от удушья. Ей показалось, что она попала под лошадь. Открыв глаза она увидела перед собой собачью морду гнолла, запихнувшего ей в рот вонючую тряпку. Послышались крики, звон оружия. Айманы вскакивали, хватались за мечи, пытаясь организовать какую-то оборону. Агава увидела, как прыгнула на спину коня Абраланна, подняла его на дыбы, как сверкнул в свете факелов чуть изогнутый клинок ее меча. В суматохе Абраланна не успела схватить щит. С одним мечом без щита бросаться в гущу боя она не решалась и еще раз вздыбила коня. К ней подскочили несколько всадниц. Тогда Атмира гикнула и ударила пятками в конские бока. Закипела битва. Все преимущество было на стороне напавшего неожиданно врага.
  Абраланна вырвалась из гущи боя, заметила в отдалении фигуру, закутанную в длинный плащ с капюшоном. Девушка вспомнила, что видела такую же фигуру в лагере наемников, когда айманы напали на него. Атмира потянула повод, направляя коня к неизвестному противнику. Человек в плаще заметил ее. Из под капюшона сверкнули желтым огнем жуткие глаза. Абраланна занесла для удара клинок, но человек пригнулся, в руках его из ниоткуда возникли два кривых кинжала. Он проскользнул под брюхом коня, ловко перерезав тому сухожилия на передних ногах. Конь заржал, ноги его подломились, и он, упал вперед, перевернувшись через голову. Абраланна едва успела соскочить с падающей лошади, чудом не свернув себе шею. Она резко развернулась, выбросив вперед меч. Противник стоял перед ней, держа кинжалы в опущенных руках. Капюшон плаща слетел с его головы, и Абраланна увидела, что это не человек. Это не был гнолл, багбир, хобгоблин или орк. Абраланна видела морду ящера с оскаленными длинными клыками, между которых трепетал раздвоенный язык. Желтые змеиные глаза горели злобным огнем. Ящер прыгнул. Абраланна увернулась, ударила мечом, но ее клинок только разрезал шнурок, связывающий на груди ящера плащ. Враг передернул плечами, освобождаясь от одеяния. Он был нечеловечески быстр. Ящер был вооружен только кинжалами, а Абраланна длинным клинком, но она едва успевала отражать его атаки. Она понимала, что противник играет с ней. Она не заметила его молниеносного движения. Ящер ударил ее ногой, опрокинув на спину, наступив на руку, державшую меч. "Вот и все", - подумала Абраланна. Вдруг ящер отпрянул и что-то прошипел. Абраланна слышала топот копыт и крики.
  По берегу реки скакали, сотрясая ударами подков землю, два арма айман. В передней всаднице Абраланна узнала Фалестру.
  Фалестра летит на врагов, как спущенная с тетивы стрела. Меч ее разит любого, кто встает на пути. Вот она увидела, свою сестру, поверженную ящером. Фалестра гикнула, конь ее помчался через лагерь.
  Абраланна вскочила на ноги. Но ящер уже куда-то исчез. Аймана увидела коня, потерявшего всадницу, подбежала к нему, ухватилась за гриву, привычно прыгнула на спину. Рядом оказалась Фалестра. Натянув поводья, она осадила лошадь, подняла ее на дыбы. Сестры кивнули друг другу и устремились в бой.
  Вскоре все было кончено. Несколько айман с копьями ездили по полю сражения и добивали раненых врагов. Абраланна и Фалестра склонились над трупом ящера, которого удалось убить.
  - Что это за тварь? - спросила Фалестра.
  - Не знаю. Я встретилась с одним таким в бою, - сказала Абраланна. - Он едва не убил меня. Он сражался как живое воплощение Гарагоса. А как ты оказалась здесь?
  - Кинфия рассказала Атме, куда ты повела отряд, и Атма отправила меня тебе на выручку. И я вижу, что не зря.
  - Да, - кивнула Абраланна. - Ты появилась очень вовремя, сестренка!
  - Надо возвращаться в Фармискиру. Думаю Атме будет интересно узнать об этом, - Фалестра указала на ящера.
  - Я думаю, что об этом стоит узнать не только Атме, но и Совету, - ответила Абраланна.
  Фалестра кивнула, соглашаясь. Девушки окинули взглядами поле боя, замерших около оседланных лошадей воительниц и стали отдавать приказы.
  Над землей восходило осеннее солнце.
 

     -- "Беглецы"

  Андриана разбудил шум и звон оружия. Юноша вскочил с постели, натянул штаны и схватил лежавшие у кровати ножны с мечом. Дверь распахнулась. Андриан обнажил клинок и, отбросив в сторону ножны, приготовился встретиться с врагом. Но в ворвавшемся в комнату воине он с облегчением узнал одного из личных стражей Короля, Фриза. Фриз приложил правую ладонь к сердцу в ритуальном приветствии.
  - Мой принц, мы должны немедленно уходить.
  - Что случилось? - спросил Андриан, - На нас напали?
  - Да, мой принц, - Фриз подал ему рубашку. - Одевайтесь, Ваше высочество. Мы уходим.
  - И быстро, - добавил выросший в дверях гигант Гарм. - Они скоро будут здесь.
  - Кто? - спросил Андриан, застегивая на груди ремень ножен.
  - Враги напали на замок. Никто не понял как, - быстро заговорил Фриз. - Они появились внутри сразу в нескольких местах. И стали убивать.
  - Что с отцом?
  - Фриз, у нас нет времени, - поторопил друга Гарм.
  - Уходим, мой принц, - воин потянул юношу к двери.
  Андриан последовал за ним. Он чувствовал себя обычным насмерть перепуганным мальчишкой. Они побежали по коридору. Впереди послышался шум. Из-за угла показался воин Короля, он отступал назад, отбивая чьи-то ловкие атаки. Вот мелькнул вражеский клинок, воин захрипел и повалился на пол.
  - Они уже здесь, - воскликнул Гарм и обнажил меч, закрывая собой принца. Рядом с ним встал Фриз.
  Из-за угла выпрыгнул ящер с зеленой чешуей и синеватым гребнем вдоль позвоночника. В руках он сжимал пару изогнутых клинков. Хвост его скользил по полу, шелестя чешуей. Ящер ощерился, показав длинные клыки и раздвоенный язык, и зашипел, вращая клинками.
  Гарм и Фриз бросились в атаку. Они действовали очень слаженно, отлично дополняя друг друга, но ящер был очень быстр и ловок. Так ловок, что им не удавалось даже ранить его. Андриан осмотрелся, сорвал со стены арбалет.
  - На пол! - крикнул он воинам. Фриз и Гарм пригнулись.
  Арбалетный болт вонзился ящеру между глаз.
  - Отличный выстрел, - похвалил Гарм. - А теперь бежим отсюда, Ваше высочество.
  Андриан отбросил арбалет. Руки у него тряслись. Они снова побежали. Повсюду был слышен звон стали. Временами они останавливались, прислушивались, сворачивали в боковые коридоры. Воины вели принца в западное крыло дворца, потом по винтовой лестнице куда-то вниз. Андриан никогда не бывал здесь. Лестница закончилась небольшой площадкой с массивной железной дверью без ручки и замочной скважины. Гарм стал ощупывать камни рядом с дверью, Фриз повернулся к нему спиной, охраняя тыл, а Андриан обессилено прислонился к стене. Наверху усиливался шум.
  - Быстрее, Гарм, - поторопил друга Фриз. - Еще немного и они нас найдут.
  - Сейчас, сейчас ... Вот! - Гарм надавил на нужный камень. Послышался скрежет, дверь поехала в сторону. Фриз проскользнул в открывшуюся щель.
  - Сюда, мой принц! - позвал он из темноты.
  Андриан последовал за ним, следом пролез Гарм. Гарм сразу же нашел нужный камень с обратной стороны. Дверь встала на место. Фриз снял со стены факел, зажег его.
  - Теперь вперед, - сказал он тихо. - Если нам и дальше будет сопутствовать удача, то мы выберемся живыми.
  Они быстро пошли по коридору. С потолка и стен свисала паутина. Временами им попадались ответвления и перекрестки, но Фриз уверенно выбирал путь. Андриан шел за ним, сердце у него отчаянно колотилось. Следом шагал Гарм. Андриану показалось, что они шли целую вечность, когда коридор вновь перегородила железная дверь. Гарм выступил вперед, ощупал дверь, надавил по очереди на несколько заклепок. Послышался шум воды, скрип, дверь поползла в сторону, но, не открывшись и до половины, вдруг остановилась. Ловкий Андриан легко проскользнул в щель, следом пролез худощавый Фриз. Гарм окинул взглядом дверь и, сняв с пояса фляжку, бросил ее Фризу.
  - Выведи принца, друг.
  Ему ясно было видно, что для него, широкоплечего гиганта, эта щель слишком узка.
  - Может можно что-то сделать? - с надеждой спросил Андриан.
  - Можно, - кивнул Гарм. - Фриз надави на третий от двери камень на высоте твоего роста.
  Дверь встала на место, но косо. Андриан ахнул, ударил по ней кулаками.
  - Гарм!
  - Все, - глухо послышался из-за двери голос Гарма. - Теперь бегите. Я останусь здесь. Если они все же доберутся досюда, я задержу их.
  - Нет! - Андриан снова ударил по двери, на глаза его навернулись слезы.
  - Идемте, мой принц, - Фриз потянул его за собой. - Гарм остался там не за этим.
  Они вновь побежали. Вскоре впереди показался свет. Андриан думал, что это выход наружу, но это оказалась всего лишь широкая площадка с круглым колодцем в центре. Фриз снял кольчугу и шлем, засунул за голенище сапога кинжал. И подошел к колодцу. Андриан встал рядом с ним, глядя на темную поверхность воды.
  - Мой принц, - заговорил воин. - Ныряйте в колодец и плывите влево.
  Андриан взглянул на него. Воин увидел его испуганный взгляд и положил руки ему на плечи.
  - Все будет хорошо, Ваше высочество, - спокойно сказал он. - Мы выберемся отсюда. Ныряйте - и влево.
  Андриан кивнул, набрал в легкие воздуха и нырнул. Вода оказалась холодной. У юноши заколотилось сердце. Он поплыл влево и вдруг уперся в каменную стену. Тупик! Андриана охватила паника. Он отчаянно метался около стены, и вдруг чьи-то сильные руки схватили его и толкнули наверх. Он быстро заработал ногами. Легкие горели, требуя хоть глотка воздуха, перед глазами мелькали красные и зеленые круги. Когда Андриан почувствовал, что больше не выдержит, что сейчас задохнется, рука его вдруг пробила поверхность воды. Он вынырнул и часто и глубоко задышал. Рядом показалась голова Фриза.
  Они оказались достаточно далеко от крепостных стен в водах Великой реки.
  - Видите те заросли камыша у берега? - прошептал Фриз. - Нам нужно добраться до них.
  Они поплыли, больше под водой, изредка выныривая, чтобы глотнуть воздуха. Добравшись до берега, они скрылись в зарослях камыша. Андриан упал и почувствовал, что уже не сможет встать. Но Фриз заставил его подняться.
  - Нужно уйти отсюда подальше, пока не рассвело, - сказал он и зашагал к лесу.
  Андриан со стоном встал и последовал за ним. Фриз шел, слегка пошатываясь. Ныряя в колодец, он взял с собой только меч и кинжал, но и этого железа ему хватило, чтобы потратить почти все силы. Андриан плелся следом за ним, глядя на его облепленную мокрой рубахой спину. Свой меч он оставил у колодца. С ним он и вовсе не выбрался бы оттуда. Мокрая одежда липла к телу. Андриан начал дрожать и стучать зубами. Они шли долго. Когда начало светать, Фриз нашел пещерку под корнями огромного дерева. Они забились в нее, прижавшись друг к другу. Андриан почувствовал, что Фриз тоже дрожит. Воин отцепил от пояса фляжку, которую ему передал Гарм, вытащил пробку и протянул фляжку Андриану.
  - Вот, глотните. Согреетесь.
  Андриан отхлебнул из фляжки, закашлялся, потом глотнул еще и протянул фляжку Фризу. По телу приятной волной разливалось тепло.
  - Холодно? - спросил Фриз.
  Андриан кивнул. Воин обхватил его плечи одной рукой.
  - Постарайтесь заснуть, если сумеете. Я буду сторожить.
  - Что с отцом, Фриз? - тихо спросил Андриан.
  Фриз помолчал, а потом вымолвил:
  - Король убит.
  Юноша вздрогнул, попытался вырваться. Но Фриз удержал его.
  - Нет, не может быть.
  - Это правда, мой принц.
  Андриан почувствовал в горле ком, на глаза навернулись слезы. Он отвернулся. Фриз положил ладони на его вздрагивающие плечи. Юноша провел рукой по глазам и обернулся.
  - Кто они? Что им было нужно?
  - Они хотели убить Короля и вас. Король приказал нам с Гармом вытащить вас из этого ада. Мы это сделали так или иначе.
  - Зачем? - воскликнул Андриан. - Отец погиб. Сирд отдан в руки врагов. Зачем было спасать меня?!
  - Мой принц, пока вы живы, у Королевства есть надежда.

* * * * *


  На закате они решились выбраться из своего укрытия.
  - Куда мы пойдем теперь? - спросил Андриан.
  - Нужно добраться до переправы. Лучше всего лесом, - ответил Фриз. - Если нас кто-то будет искать, то, скорее всего, у реки.
  - Переправиться на правый берег? - удивился Андриан. - Но он принадлежит нелюдям! Не разумнее ли просить убежища в Нордгарде?
  - Нордгард далеко, мой принц, - возразил Фриз. - А враг рядом. А нелюди... Там ведь не только гоблины и гноллы. Там эльфы, гномы и амазонки.
  - Мы никогда не были с ними особо дружны, - сказал Андриан. - В Сирдаре не слишком любят эльфов и гномов.
  - Я думаю, что вам следует просить убежища в Фармискире, - развил свою мысль Фриз.
  - У амазонок? - воскликнул Андриан. - Они же убивают мужчин!
  - Я слышал о них другое, - покачал головой Фриз.

* * * * *


  К переправе они вышли к утру. Паром недавно ушел, пришлось ждать. Фриз смастерил жерлицу и, используя в качестве приманки лягушек, закинул ее в яму около берега. На приманку попалась крупная щука, которую они зажарили в углях, обмазав глиной.
  Фриз расплатился с паромщиком, сняв с шеи амулет со знаком Селен. Золотое кольцо с гербом Сирдара Андриан повесил на шнурок и спрятал под одеждой. Неизвестно чего ждать от людей, если они узнают, кто он на самом деле. Если бы паромщик увидел перстень, то, возможно, уже к утру враги узнали бы, куда запропастился наследник Сирдарского престола. Амулет стоил больших денег, но не нес на себе Сирдарских гербов. Паромщик рассыпался в благодарностях, оттолкнулся шестом, и паром отошел от берега.
  В селение было решено идти в темноте, чтобы был повод попроситься на ночлег. Деревня называлась просто - Темноводье. Андриан был удивлен, что люди не боятся селиться на берегу, населенном нелюдями. Но Фриз объяснил ему, что Фармискира отменно защищает своих данников.
  - Амазонки не убивают мужчин, мой принц, - говорил Фриз. - Амазонки убивают врагов. А с деревень берут дань, плату за защиту, мужчинами в том числе.
  - Откуда ты знаешь это? - спросил Андриан.
  - Мать моего отца водила в бой айманский арм.
  Андриан внимательно слушал.
  - Раз в году амазонки, айманы, как они называют себя, встречаются с мужчинами, чтобы иметь от них детей. Дочерей они оставляют себе, обучая искусству войны, а сыновей отдают отцам, но не забывают о них. Я помню свою бабушку. Она приезжала к нам, когда я был мальчишкой. А потом отец сказал, что она погибла где-то в горах в бою с ограми.
  Путники подошли к первому дому. Фриз постучал. Дверь распахнулась. На пороге стоял плотный седоватый мужчина с бородой.
  - Мир твоему дому, почтеннейший, - поклонился Фриз.
  - И вам поздорову, - ответил мужчина. - Что привело вас к моему порогу?
  - Не подскажешь ли, где живет староста?
  - А по что он тебе?
  - Хотим спросить ночлега.
  - Проходите в дом, - мужчина отступил вглубь жилища. - Ни к чему беспокоить старого человека. Если вы пришли с добром, любой житель Темноводья рад будет приютить вас. Меня зовут Нил.
  - Я Фриз, а это мой племянник, Андриан.
  - Откуда вы?
  - Из Пустоши, - ответил Андриан. - Моя мать была знахаркой, лечила болезни, принимала роды, снимала порчу. Но жрецы сочли ее колдуньей и приговорили к смерти на костре. Меня хотели убить вместе с ней.
  - Мальчику повезло, что в тот день я оказался рядом, - подхватил Фриз. - Мы вдвоем сбежали из Пустоши. Я слышал, что люди на этом берегу Великой реки добрее к колдунам и лекарям.
  - Ты прав, - согласился Нил. - Ну, давайте, проходите к столу. Как говорится, все, что есть в печи...
  В доме было чисто, хотя, как понял Андриан, жилище давно уже не знало женской руки. На столе появилась плошка с вареной рыбой и две миски с бобовой кашей.
  - Вы давно на этом берегу? - спросил Нил.
  - Давно, - ответил Фриз, постаравшись, чтобы голос не прозвучал настороженно.
  - Мы здесь слышали, - продолжал между тем Нил, - Что на левый берег стекаются войска. Говорят о войне с Сирдаром. Недавно через нашу деревню прошел большой айманский отряд. Женщины были потрепаны боем, перемазаны кровью, везли убитых и раненых.
  - Нет, почтеннейший Нил, - покачал головой Андриан. - Мы ничего не знаем об этом.
  - Мы скрывались в лесах. Долго, - сказал Фриз.
  - Ладно, - махнул рукой Нил. - Доедайте, а я приготовлю вам постель. Кстати, куда думаете отправиться дальше?
  - На север, - ответил Фриз.
  - К Фармискире? - удивился Нил, потом кивнул. - Да, ты ведь воин.
  - И в изготовлении оружия тоже кое-что смыслю, - развил мысль Фриз. - Может и пригожусь чем.

* * * * *


  Нил уложил их спать во дворе. Когда-то здесь содержался скот, но теперь хлев был пуст. На солому Нил расстелил большую медвежью шкуру, бросил пару одеял. Ночью Андриан спал плохо. Снились ящеры, битва в коридорах дворца, смерть Короля. Лишь к утру он, наконец, провалился в черную яму сна. Утром хозяин не стал будить своих постояльцев, и усталые, они проспали почти до полудня.
  После обеда, стали собираться в дорогу. Фриз выторговал у Нила теплую одежду и провиант в дорогу. В оплату пошли серебряная цепочка и Фризов кинжал. Было холодно, близилась зима. Небо затянули серые тучи, в воздухе кружились редкие снежинки.
  - Ты думаешь, айманы станут нас слушать? - спросил Андриан, шагая рядом с Фризом.
  - Я потому и повел вас сюда, мой принц, что уверен в этом, - ответил воин. - Прошло не так много времени с тех пор, как погибла в бою моя бабка. Не думаю, что амазонки откажутся нас слушать. Кроме того, в воздухе носится угроза войны, которая коснется не только Сирдара.
  К вечеру они добрались до сторожевой башни. Навстречу путникам вышла высокая девушка. Из-под рысьей накидки виднелась вороненая кольчуга, на плечи девушки был накинут длинный шерстяной плащ. Рука амазонки лежала на оголовье меча. За ее спиной стояли три воительницы с луками. Амазонка прищурилась, внимательно разглядывая путников. Взгляд ее скользнул по перевязи с мечом, перекинутой через плечо Фриза.
  - Мы приветствуем вас на вашей земле, доблестные воительницы Фармискиры, - поклонился Фриз, и Андриан повторил его движение.
  - Кто вы и куда держите путь? - спросила аймана. - Что вы ищете на землях Фармискиры?
  - Мы ищем помощи, храбрая аймана, - ответил Фриз. - Мое имя Фриз, мой отец Лот, сын Лебеи из Фармискиры. Я прощу защиты для себя и своего родича.
  - Откуда вы?
  - Из Сирдара, - честно ответил Фриз. - Мы можем передать Атме важные вести.
  Аймана оглянулась на своих подруг, те опустили луки. Одна из них выступила вперед.
  - Я провожу вас в Фармискиру. Утром. А теперь идемте к башне. Вы должно быть голодны.
 

     -- "Совет"

  Подковы белого жеребца, высекая искры, зазвенели по выложенной розовым кварцем тропе под кронами Шайрим. Антианира осадила коня около огромного дерева, необъятный ствол которого обвивала лестница с ажурными перилами. Навстречу Атме вышел эльф в цветах Дома Восходящего солнца.
  Прошло совсем немного времени с тех пор, как прежний правитель Амм-Эллена, глава Дома Серебристой луны, Аурил Ди'Нелин погиб на охоте. После его смерти положение Дома Серебристой луны значительно ухудшилось, и на вершину власти вознесся Дом Восходящего солнца. Теперь Аркан-Фейром правил новый король - Эрондаль Кис'вариамна, потерявший в войне с орками свою единственную дочь Ритиэль. Альянс существовал по-прежнему, как и Совет, но Эрондаль смотрел на прочие расы со свойственным золотым эльфам высокомерием.
  Эльф провел Атму по лестнице в Зал Совета, располагавшийся на самой вершине дерева под прозрачным куполом. Двое стражей отворили перед ней двери, и Атма, войдя, увидела, что члены Совета уже в сборе.
  От Алмазного королевства на Совете присутствовали два гнома из самых богатых и сильных кланов. Дьюрин глава клана Боевого молота и Оин из клана Железного кулака встали с кресел и поклонились, приветствуя Атму. Эльфы же отреагировали на ее появление по-разному. Гровелас Джу'йен, глава Дома Весенней листвы улыбнулся, Келиндил Ди'Нелин, недавно возглавивший Дом Серебристой луны, подошел и отодвинул ей кресло, а Эрондаль Кис'вариамна, глава Дома Восходящего солнца и ныне король Амм-Эллена только сухо кивнул. Потом король махнул рукой, призывая собравшихся к тишине.
  - Почтеннейшие члены Совета, - заговорил Эрондаль. - Сегодня мы собрались здесь в неурочный час по просьбе правительницы Фармискиры, Великой Атмы Антианиры Диоксиппеи. Для чего же Атма желала собрать Совет?
  Антианира встала, взглянула на мужа, ища поддержки, и начала свою речь.
  - Я думаю, все вы слышали о том, что на юге стали происходить странные вещи. Некоторое время назад я начала получать доклады от дозорных разъездов, что на левый берег Аины стекаются отряды варваров. Мои воительницы наблюдали за рекой и видели, как гноллы, гоблины, огры и багбиры переправляются на территории Сирдара. Это вызвало мое беспокойство. В одном из дозоров была моя дочь Абраланна, и она приняла решение разведать обстановку на человеческом берегу, - Антианира перевела дух и продолжила. - Там состоялась битва. Воинством варваров-нелюдей и наемников-людей командовали неизвестные нам ранее твари. Ящеры, ловкие и быстрые, словно демоны Хоара. Мои воительницы сражались с ними и понесли большие потери. Что вы можете сказать мне об этом?
  Атма заняла свое место. Члены Совета переглянулись.
  - Атма поступила неразумно, вмешавшись в дела человеческого берега, - сказал Дьюрин.
  Антианира удивленно распахнула глаза.
  - Вы хотите сказать, что я не должна была вмешиваться?
  - Именно, - кивнул Эрондаль. - Какое дело Альянсу и Совету до проблем Сирдара? Пусть проблемы Сирдара решает Король Сирдара. Нелюди переправляются на левый берег Великой реки? Пусть. Пусть люди и нелюди поубивают друг друга. Какое нам до этого дело?
  - А вы думаете, что начавшие путь завоеваний ящеры во главе армии бругберов и огров остановятся на Сирдаре? - выпалила Антианира. - Думаете, они не захотят перебросить свои войска сюда? Нужно сейчас объединить силы и ударить по ним, пока у нас еще есть эта возможность! Пока мы еще можем уничтожить их.
  - Зачем? - спросил Эрондаль. - Зачем я буду терять своих воинов в битве за людей, если с запада мои владения атакуют орки? Почему мы должны помогать Королю Сирдара?
  Антианира вздохнула и тихо произнесла ту новость, которую узнала совсем недавно, когда у ворот своего дворца увидела наследника Сирдарского трона, пришедшего просить убежища и помощи.
  - Вы знаете не все, почтеннейшие члены Совета. Сирд пал. У Сирдара больше нет Короля. Король убит.
  Эта новость поразила членов Совета больше, чем гром среди ясного неба. Келиндил выговорил какое-то эльфийское ругательство. Оин дернул себя за бороду. Даже невозмутимый Гровелас вскочил со своего кресла.
  - Откуда тебе это известно? - взволнованно спросил Эрондаль.
  - Наследный принц Сирдара Андриан сейчас находится в моем дворце. Ему удалось ускользнуть из рук убийц.
  - И ты предоставила ему убежище? - спросил Эрондаль.
  - А что, я не должна была этого делать?! - воскликнула Антианира, вцепившись в подлокотники так, что побелели костяшки пальцев.
  - Предоставив принцу убежище, ты поставила под удар Альянс, - холодно сказал Эрондаль. - Это не наша война.
  - А, чья? - спросил вдруг молчавший до того Келиндил. - Чья это война, meletyalda?
  - Тише, - вступил в разговор Оин. - Принц Андриан уже в Фармискире. Теперь уже ничего не переделаешь. Что же предлагает Совету Атма Фармискиры?
  - Я предлагаю объединить силы и ударить по врагам сейчас. Соберем войска, переправимся на левый берег Аины. Возможно, нам удастся освободить Сирд.
  Эрондаль покачал головой.
  - Амм-Эллену нет дела до Сирда. Амм-Эллену недосуг решать проблемы людей. Амм-Эллен не станет участвовать в этой войне.
  - Ты говоришь от имени Амм-Эллена? - холодно спросила Антианира.
  - Да.
  - А, что скажут мне храбрые воины подгорного народа? - Атма повернулась к гномам.
  - Такое решение, решение о начале войны, не могут принять два клана. Мы должны собрать совет в чертогах Менегрота.
  Антианира кивнула.
  - Хорошо. Я услышала достаточно, - она поднялась с кресла. - Всего хорошего, господа, - сказала она и вышла, захлопнув за собой дверь.
  Келиндил догнал ее внизу, когда она уже была в седле. Он ухватил ее за стремя.
  - Постой! - воскликнул он. - Эрондаль не будет решать за Дом Серебристой луны.
  - Он король, - напомнила ему Антианира.
  - Я возглавляю Дом Серебристой луны. Я отказываюсь подчиняться приказам, которые считаю неразумными. Я не оставлю тебя.
  - Ты не оставишь, я знаю, - улыбнулась Антианира. - Но ты мало, что можешь сделать один.
  - Я не один. Антианира, я предводитель Хир'эль'ндаилей. Если я буду с тобой, значит, с нами будут и Оседлавшие ветер.

* * * * *


  Абраланна нашла Фалестру на конюшне.
  - Плохие новости, - сказала она после взаимных приветствий. - Альянс распался.
  - И именно сейчас, когда в воздухе запахло войной, - Фалестра едва удержалась, чтобы не плюнуть. - Эрондаль Кис'вариамна, верно?
  - Да, - отозвалась Абраланна. - Мама вчера вернулась с Совета злая, как сотня фурий. Они отказались помогать нам. А что у тебя?
  - У меня тоже нет хороших новостей, - вздохнула Фалестра. - Я только вернулась из разъезда. Водила арм по берегу Аины. Знаешь, что мы там увидели?
  Абраланна промолчала.
  - Левый берег Аины в огне.
 

     -- "Паника"

  Паром отходил от берега, разгоняя тину и мелкие щепки. Скрипели канаты, которые тянули возчики. А на берегу бесновалась толпа. Ржание лошадей, плач детей, блеяние овец, крики женщин, мычание скота, ругань мужчин, бряцание оружия - все слилось в немыслимую какофонию. Пара всадников с обнаженными мечами на измученных лошадях перегородили проход.
  - Прочь от парома, сукины дети! - крикнул один из них с окровавленной повязкой на голове. - Паром только для солдат Сирдара!
  Какой-то смельчак попытался проскользнуть мимо него, но на его пути вырос второй воин, ударил по зубам.
  - Прочь от парома! Только войска!
  Весть о смерти Короля и падении Сирда, разнеслась по окрестностям подобно лесному пожару. Люди в панике собирали добро, вязали узлы и переправлялись на другой берег Великой реки. Сейчас эльфийские стрелы пугали их меньше, чем атаковавшие Сирдар ящеры. Солдаты Сирдара, проигравшие бой и вынужденные отступать, занимали паромы, отгоняя от них прочих людей, которые переправлялись через реку, как придется: на бревне, на плоту или вцепившись руками в конские хвосты.
  В небеса черными столбами поднимался дым.

* * * * *


  На землю стремительно опускалась ночь. Скоро станет совсем темно, а они еще не успели отойти достаточно далеко от берега. Но продолжать путь по чужой земле в темноте было безумием. Рауль отдал приказ остановиться. Люди устали и были скованы страхом. Выставив сторожевых, не решившись даже развести костра, воины Сирдара укладывались спать, завернувшись в плащи. Было холодно, пошел снег. Рауль укрылся плащом с головой, пытаясь согреться.
  Его разбудил рядовой, тронув за плечо.
  - Капитан, - прошептал он. - Посмотрите. Кажется, у нас гости.
  Рауль взглянул туда, куда указывал солдат и быстро вскочил на ноги. Из леса к лагерю вышли два десятка женщин, одетых в меховые накидки поверх кольчуг и длинные шерстяные плащи. Над плечами некоторых из них возвышались рукояти мечей, у других ножны висели у бедра. Воины поняли, что это и есть амазонки, о которых рассказывали сказки в Сирдаре. Поняли и похолодели от страха. Вперед выступила высокая женщина в гривастом шлеме. Когда она подошла ближе, и на ее лицо упал лунный свет, Рауль увидел, что щеку ее пересекает длинный шрам. Капитан стоял и смотрел на нее, не зная, что предпринять. Женщина остановилась, приложила правую ладонь к груди.
  - Приветствуем вас, на этой земле, - сказала она. - Я вижу, вам нужна помощь.
  - Госпожа, - поклонился Рауль. - Позволит ли нам твой народ укрыться от преследователей?
  Женщина кивнула и ответила:
  - Мы, воительницы из клана Охраняющих рубежи, собираем по окрестным лесам беженцев, чтобы проводить их в более безопасное место. Идемте с нами. Не бойтесь ничего. Вы под защитой Фармискиры.

* * * * *


  Утром Антианире сообщили последнюю волю Совета. Гномы затворились в пещерах Закатных гор. Укрывшись в залах и чертогах Менегрота, они надеялись переждать бурю, которая уже готова была разразиться над этой землей. Антианиру сразила эта новость. Она не ожидала, что воины подгорного народа оставят ее. Но совсем ее убила весть, которую привезла вернувшаяся из Аркан-Фейра Фалестра.
  - Эльфы оставляют Амм-Эллен, мама, - мрачно произнесла она.
  Антианире показалось, что она ослышалась, настолько это было невероятно.
  - Что?
  - Эльфы покидают Амм-Эллен, - повторила Фалестра. - Это воля Эрондаля Кис'вариамна. Эльфы отступают на север, в густые непроходимые леса.
  - Альянс распался, - прошептала Антианира. - Мы остались одни. Но мы еще живы.
  - Гровелас Джу'йен, Глава Дома Весенней листвы, согласился помочь нам. Он согласен выделить несколько отрядов воинов, которые хорошо знают леса. Они помогут нам увести детей и женщин в безопасное место.
  Антианира кивнула. Да, только это им и оставалось. Только это.

* * * * *


  Крестьяне из окрестных селений уходили под защиту лесов, чтобы переждать беду.
  Эгея прискакала в деревню рано утром. Она спрыгнула с лошади, отворила калитку. Навстречу ей выбежал ее трехлетний сын. Следом вышел Аким. Эгея подхватила сынишку на руки.
  - Мама! Мама приехала!
  Аймана поцеловала ребенка. В ее глазах стояли слезы. Женщина повернулась к мужу.
  - Я приехала попрощаться, Аким. Мы идем на войну.
  - А что будет с нами? Я тоже могу пригодиться Атме.
  - Сына береги, - прошептала Эгея. - Уходите с эльфами на север. Здесь не уцелеет никто.
  - Любовь моя...
  - Сына береги, - повторила Эгея и оглянулась на ожидавших ее айман, кони которых нетерпеливо рыли копытами снег. - Я должна ехать.
  Аким бросился к ней, прижал к себе, поцеловал в губы и ни за что не хотел отпускать.
  - Мама, мама, - сынишка уцепился ручонками за край ее плаща. - Ты приедешь к нам снова?
  Эгея опустилась на колени.
  - Конечно, мой маленький. Конечно, я приеду, - аймана поцеловала сына и поднялась с колен.
  - Прощай, любовь моя, - сказала она Акиму и направилась к коню.
  Уже в седле она подняла лошадь на дыбы и отсалютовала мужу и сыну клинком. Эгея дернула поводья, развернула коня и, крикнув: "Вперед!", ударила пятками в бока жеребца.

* * * * *


  Тот, кого называли Повелителем Серой крепости, величественно восседал на троне, облаченный в черное одеяние. Вошедший раболепно склонился перед ним.
  - Говори.
  - Мой Повелитель, - быстро заговорил маг. - Наши воины по Вашему приказанию нашли один из осколков Милитира.
  - Где же он?
  - Фармискира. Осколком Милитира владеют айманы.
  - Почему раньше вы не могли почувствовать его? - проскрипел Тот, кого называли Повелителем.
  - Мой Повелитель, - маг крысюков снова склонился в раболепном поклоне. - Раньше осколок молчал. А теперь сила его пробудилась. Что-то заставляет его говорить.
  - Наги, - задумчиво произнес Повелитель. - Наги, захватившие Сирдар. Они тоже ищут осколок. Значит, они нападут на Фармискиру.
  - Мой Повелитель, - подал голос маг. - Возможно, нам стоило бы вмешаться.
  - Да.

* * * * *


  Абраланна и Рауль ехали рядом, бок о бок. Она на вороном коне, он на гнедом. За ними медленно двигался обоз. Несколько телег, на которых среди мешков и свертков, сидели, зарывшись в шкуры и завернувшись в одеяла, дети. Матери шли рядом пешком. Воины Рауля и айманы арма Абраланны окружали их со всех сторон. У некоторых всадников на седле тоже сидели дети. Выла метель. Абраланна думала довести обоз до Амм-Эллена. Там можно было задержаться, передохнуть. Дальше на север дороги не было.
  Рауль молчал, разглядывая воительницу. Атмире едва исполнилось семнадцать лет. Молодая и красивая, она держалась на лошади с изяществом, но воин знал, насколько смертельно опасна она в бою. Рауль потянул повод, подъезжая ближе, и, вдохнув, решился обратиться к амазонке.
  - Моя госпожа...
  Абраланна повернулась к нему. Рауль видел, что мысли ее витали где-то очень далеко. Он подозревал, что для воительницы ее ранга было обидно выполнять такой приказ: сопровождать беженцев в эльфийские земли. Но с приказами Атмы не спорят.
  - Я слушаю, - кивнула амазонка.
  - Моя госпожа, вы, правда, думаете, что эльфы примут нас? - спросил Рауль.
  Абраланна заметила, что услышавшие его люди насторожились. Это был вопрос, беспокоивший всех. Примут ли их эльфы? Согласятся ли помочь? И что делать, если не согласятся? На этот вопрос Абраланна ответа не знала.
  - Дом Серебристой луны обещал нам поддержку, - сказала она. - Да и Гровелас Джу'йен тоже хотел выделить отряд своих стрелков, которые хорошо знают местные тропы.
  - Но вы не уверены в эльфах, госпожа? - уже тише спросил Рауль.
  Абраланна внимательно посмотрела на него.
  - Нет, - медленно произнесла она. - Я не уверена в эльфах. Я думаю, капитан, что нам нужно надеяться на свои силы.
 

     -- "Выжить"

  Колин обрадовался, наконец, увидев человеческое жилье. Он уже и не надеялся когда-нибудь выбраться из проклятого леса, через который он брел последние несколько дней. В тот же день, когда Гришнаг во всеуслышание назвал его свободным, Колин покинул орочий отряд. Гришнаг не препятствовал ему. Орки дали юноше немного провизии. Колин попытался было вернуть бывшему хозяину клеймор, но орк качнул головой. "Он твой", - сказал Гришнаг. Колин поблагодарил и пожал протянутую когтистую руку.
  Деревня была не слишком большая. Колин плохо помнил свое родное селение, Серебряный Ручей, дотла сожженный орками в одном из набегов, но ему казалось, что его деревня была намного больше. Впрочем, тогда он сам был мальчишкой, и весь мир казался ему огромным. Проходя по улице, юноша наблюдал унылую картину. Многие дома пострадали от пожара. Вокруг не было ни одной живой души. Закрытые ставни. Запертые двери. Брошенные на землю как попало ведра и мотыги. Колин остановился. Вокруг было тихо. Очень тихо. Ни кур, ни скота, ни собак. Вдруг позади скрипнула дверь. В окружающей тишине звук прозвучал так громко и неожиданно, что Колин присел и резко развернулся, обнажив клеймор. Он увидел, как из двери выскочила девочка и бросилась прочь по улице.
  - Стой! - закричал Колин. - Подожди!
  Он не сразу смог догнать девчонку, та бежала быстро. Когда же он все-таки настиг ее и схватил за плечо, девочка внезапно развернулась и с силой пнула его в колено. Колин зашипел, но плечо девчонки не выпустил.
  - Пустите! - девочка вырывалась, как дикая кошка.
  - Я не причиню тебе вреда! - встряхнул ее Колин. - Я хотел только узнать, как называется деревня, и где все люди?
  Неожиданно девочка успокоилась. Колин разжал пальцы, и она отошла на пару шагов, потирая плечо. На вид воин не дал бы ей и девяти лет. Девочка была одета в простую длинную льняную рубаху, подвязанную шнурком. На рубаху была накинута меховая куртка, явно с чужого плеча. На ногах огромные для ее ног сапоги. Серые мышиного цвета волосы заплетены в косу. Девочка внимательно изучала Колина, взгляд ее остановился на клейморе, который юноша все еще держал в руке. Спохватившись, Колин вложил меч в ножны за спиной.
  - Как тебя зовут? - спросил Колин.
  - Шарвин, - ответила девочка, перебросив длинную косу за спину. - А ты разве пришел не с берегов Аины?
  - Нет, - качнул головой юноша. - Я проделал долгий путь. Я иду от закатного берега. - Колин обвел опустевшую деревню долгим взглядом. - А где твои родители, Шарвин? И где жители этой деревни?
  Шарвин опустила глаза и шмыгнула носом.
  - Маму и папу убили в налете нагониты. Люди ушли отсюда далеко на север. В деревне остались только мы: я и дедушка.
  - Нагониты? - переспросил Колин. Он впервые слышал это слово.
  - Да, - ответила девочка. - Пойдемте в наш дом. Дедушка волнуется.
  Колин кивнул и пошел за девочкой.
  Дедушка Шарвин был прикован к постели, но увидев незнакомца в орочьей броне, выросшего в дверях, старик схватил приставленный к стене рядом с лавкой костыль.
  - Где моя девочка?!
  - Я здесь, дедушка! - Шарвин подскочила к нему. - Со мной ничего не случилось.
  - Кто это с тобой?
  Юноша шагнул вперед и назвался:
  - Мое имя Колин сын Гарта. Я родом из деревни под названием Серебряный Ручей.
  - Ее уничтожили орки, - подозрительно прищурился старик.
  - Да, - кивнул Колин. - Это было почти семнадцать лет тому назад. Я не знаю, кому еще удалось пережить ту страшную ночь. Шарвин сказала мне, что на ваше селение напали нагониты. Я впервые слышу о них. Кто они такие?
  - Это бестии Хоара, - тихо произнесла девочка. Она пыталась собрать скудное угощение. На столе стоял горшок с каким-то варевом и плошка вареных бобов.
  - Нагониты не народ, - сказал старик. - Так мы стали называть племена, объединившиеся под знаменами ящеров. Неужели ты не слышал о них?
  - Нет, - сказал Колин и, придвинув стул, сел рядом с лежащим на лавке стариком. - Последние шестнадцать лет я жил на орочьих островах. Я был в плену.
  Старик стал рассказывать ему о том, что произошло на этой земле совсем недавно. Говорил о нагах, о захвативших Сирд войсках, о бесконечных набегах нагонитов.
  - А айманы? - спросил Колин.
  - После того, как Сирдар захватили враги, Альянс, который был заключен еще при Атме Диоксиппе, во время Орочьей войны, приказал долго жить. Союзники не смогли договориться. Атма обещала людям помощь, обещала вывести всех, кого сможет на север в леса. Эльфы покинули свои земли и бегут. Гномы заперлись в горах.
  - Люди из этой деревни ушли в Фармискиру?
  - Да, - ответил старик. - Я не могу идти. Я просил внучку бросить меня здесь и бежать.
  - А я осталась, - сказала девочка.
  Колин кивнул. Он думал о том, что, оставшись без помощи эльфов и гномов, Атма Фармискиры не сможет отразить натиск нагонитов. Разве что чудом.

* * * * *


  Колин проснулся внезапно. Он лежал, смотрел в потолок и не мог понять, что же его разбудило. Старик спал на лавке. Девочка угнездилась на полатях. Колин встал, набросил на плечи меховой плащ, подаренный Гришнагом, и, взяв меч, вышел на улицу. За проведенные на Холодных островах годы он привык никуда никогда не выходить без оружия.
  На улице шел снег, и было темно. Колин поежился от холодного ветра и прислушался. Что-то беспокоило его, но он никак не мог понять что. Послышалось ржание коней. Померещилось? Нет. Вот еще раз. Колин прижался к стене одного из домов, постаравшись слиться с ней.
  В деревню въезжал отряд всадников. Колину еще никогда не доводилось видеть столь пестрой компании. Даже на орочьих островах гладиаторы разных рас старались держаться своих. А тут... Впереди на огромных лошадях ехали два полуорка. За ними следовали люди и гноллы. Последними пешком шли три огра. "Нагониты", - подумал Колин, и неслышно скользнул в дом.
  - Обыскать деревню! - приказал, натянув поводья, один из полуорков. Наемники рассыпались по улице, стали заглядывать в дома.
  Шарвин проснулась, слезла с полатей.
  - Что случилось? - испуганно спросила она.
  - Враги, - ответил Колин. В голове проносились одна за другой сотни мыслей. Как защитить этих людей? Драться с таким отрядом - самоубийство. Развернуться и сбежать не позволяла совесть.
  Пробудившийся дед схватил его за рукав.
  - Спаси девочку, - прошептал он. - Я уже не жилец. Вытащи ее отсюда.
  Шарвин бросилась к старику.
  - Нет, дедушка! Я тебя не оставлю!
  - Не слушай ее, - глядя в глаза Колину сказал старик. - Сохрани ей жизнь. Любой ценой.
  Колин сглотнул.
  - Я обещаю, - ответил он и схватил Шарвин за руку. - Идем.
  - Нет! - крикнула она.
  Колин представил, как в дом ворвутся нагониты и, увидев всю эту сцену, зарубят всех, и он уже ничего не сможет сделать. Колин вдруг вспомнил, как обращались орки со своими рабами. Точно! Это не плохая идея.
  Лицо его вдруг исказилось такой яростью, что Шарвин вздрогнула, взглянув ему в глаза.
  - Пойдешь со мной, маленькая дрянь! - прорычал Колин, наматывая ее волосы на кулак. Он выскочил на улицу, таща плачущую Шарвин за собой.
  На крыльце он остановился, чтобы осмотреться. Его заметили. Три человека подошли к нему. Отодвинув их с дороги грудью могучего коня, приблизился полуорк. Он смерил юношу с ног до головы пронизывающим взглядом. От его глаз не укрылось то, что Колин был облачен в орочью броню. Да и характер украшений на рукояти меча, который юноша сжимал в руке, говорил о его связи с орками. Полуорк скользнул взглядом по девчонке, которую за волосы удерживал Колин.
  - Кто ты? - спросил полуорк.
  - Путешественник, - ответил Колин. - Искатель приключений.
  - Откуда ты?
  - С Холодных островов.
  Нагониты, услышав эти слова возбужденно зашумели.
  - Что ты делаешь здесь?
  - Развлекаюсь, - усмехнулся Колин, дернув Шарвин за волосы.
  - Кому ты служишь?
  - У меня нет хозяина, - ответил Колин. - Но я очень верен золоту. В последнее время мой кошель опустел, и я шел в город, чтобы наняться охранять караван или чью-нибудь никчемную жизнь.
  - Наверное, ты неплохой боец? - спросил полуорк.
  - Те, кто видел меня в бою, могли бы это подтвердить, - ответил Колин и, усмехнувшись, добавил, - Если бы остались в живых.
  Полуорк рассмеялся.
  - Знаешь, парень, ты мне нравишься, - сказал он. - Пожалуй, я взял бы тебя с собой. Не хочешь ли продолжить путь с нами?
  Колин пожал плечами.
  - Мы направляемся в Сирд. Чтобы вступить в армию Темной Госпожи.
  - Буду рад компании.
  Нельзя сказать, что он был особенно рад оказаться в отряде среди гноллов, огров и варваров. Но это был единственный шанс спасти девочку. Оказавшись в Сирдаре, он сможет придумать что-нибудь другое.

* * * * *


  Колин сидел на спине огромного серого в крупных яблоках коня по кличке Пепел, которого по приказу Унг-Тола, предводителя нагонитов, ему уступил один из варваров. Шарвин ехала на седле впереди него, прижимаясь спиной к его груди. Девочке было страшно. Со всех сторон их окружали ненавистные нагониты, убившие ее родителей, а потом деда.
  Когда отряд отъезжал от деревни, Унг-Тол приказал поджечь дома. Колин зажал девочке рот, чтобы она не закричала, и крепко прижал ее к себе. Когда огонь добрался до дома, где остался лежать старик, Колин почувствовал, как Шарвин дернулась, задрожала, а ее горячие слезы потекли по щекам на его ладонь, зажимавшую ей рот. У него возникло почти нестерпимое желание обнажить меч и заколоть Унг-Тола, как свинью. Но он не мог этого сделать.
  Из задумчивости его вывел голос Шарвин.
  - Куда мы едем, господин Колин? - спросила девочка.
  - Я думаю, что наш путь лежит на другой берег Великой реки. В Сирдар.
  - Наверное, нам стоило убежать на север в Фармискиру, - шепнула Шарвин. - Тогда дедушка был бы жив.
  Она сказала это очень тихо, но Колин все равно тревожно осмотрелся, проверяя, не услышал ли кто из наемников ее слова. В их сторону никто не смотрел.
  - Не произноси это слово. Это может быть опасно.
  - Господин Колин, - девочка плотнее прижалась к нему. - Иногда я жалею, что в тот день не умерла вместе с мамой.
  Она сказала это так, что Колин вздрогнул.
  - Знаешь, за годы, что я провел в плену у орков, я понял важную вещь, - сказал Колин. - Умереть легко, Шарвин. Гораздо сложнее выжить, не смотря ни на что.
 

     -- "Падение Фармискиры"

  Эрондаль в бешенстве смотрел на Келиндила.
  - Я приказал тебе остаться!
  - А я не намерен подчиняться неразумным приказам, meletialda, - ответил Келиндил.
  - Ты предаешь свой народ!
  - Я пытаюсь спасти честь своего народа, - спокойно сказал Келиндил. - Это ты, Король, нарушаешь клятву и разрушаешь Альянс. Антианира права, нагонитов еще не поздно остановить.
  - Это смерть, - ответил Эрондаль.
  - Если это смерть, то мы должны принять ее с честью. Лучше умереть в бою, чем умереть, спасаясь бегством. Но я вижу, что Ваше величество считает иначе?
  - Ты молод, Келиндил, - сказал Эрондаль. - Ты слишком привязан к этой недостойной расе. Келиндил, они люди. Эльфам нет дела до них. Вспомни своего отца, он никогда не поступил бы так неразумно!
  - Я помню своего отца, - холодно сказал Келиндил. - Вы правы, meletialda, он никогда не стал бы отдавать столь неразумные приказы.
  Взбешенный Эрондаль вскочил со своего кресла.
  - Ты не посмеешь!
  - Посмею, - спокойно ответил Келиндил. - На рассвете я и те, кто пожелал идти со мной, отправимся на помощь Фармискире.
  - Я объявлю вас всех вне закона!
  - Как вам будет угодно, Ваше величество, - Келиндил поклонился, развернулся на каблуках и вышел, захлопнув за собой дверь.
  На заре две сотни Оседлавших Ветер поднялись в воздух.

* * * * *


  - Проснись, мама!
  Антианира открыла глаза и увидела Фалестру.
  - Мама, нагониты пошли на приступ.
  Антианира быстро оделась и поднялась на башню.
  Над землей властвовала зимняя ночь. Бушевавшая днем метель, наконец, стихла, ветер разогнал облака. Небо было усыпано мириадами звезд. Светила луна. Ее холодные лучи осветили пространство перед крепостью. Все оно, на сколько хватало глаз, было заполнено врагами. Гноллы, хобгоблины, люди, полуорки, гоблины, огры. Наступающие подходили все ближе. Антианира видела камнеметы и повозки с камнями, которые тащили несколько огров. Атма рассмотрела отряд вражеской конницы. Впереди ее стояли три всадника в плащах, с головами покрытыми капюшонами. Один из них показывал рукой на крепость.
  Рядом с Антианирой молчаливой тенью стояла Фалестра.
  Осада велась разумно. Как только на стенах появлялись воительницы, воины у камнеметов прятались за машинами и щитами. Стрелы, дротики и камни, посылаемые со стен, почти не причиняли им вреда. Затем на айман обрушивался ливень стрел и камней со стороны нагонитов. Пока амазонки прятались за зубцами стен, камнеметы продвигались вперед.
  Антианира сжимала и разжимала кулаки. Тяжелые камни, с гудением и воем, неслись на стены, разбивали и сносили зубцы, проламывали стены башен. Айманы несли большие потери. Крупные камни летели почти без прерывно, ни на мгновение не прекращался град мелких камней.
  - Смотри, мама! - крикнула Антианира.
  Антианира увидела ползущий к воротам таран. Его тащили четыре огра. Атма выругалась. Таран был оснащен треугольной крышей и колесами. Впряженных в него великанов прикрывали еще два огра, несших перед собой огромные ростовые щиты. Около ворот передовые огры разошлись в стороны, подтолкнув таран к створкам. "Бамм!" - окованный конец бревна грянул в ворота, - "Бамм! Бамм!"
  На крышу тарана полилась смола и масло, но это не причинило осаждающим вреда.
  - Надо помешать им, - сказала Антианира, обернувшись к Фалестре.
  Фалестра кивнула и побежала вниз по винтовой лестнице.
  Вскоре из восточных ворот крепости вылетели три арма айман и бросились на осаждающих. Волна нагонитов отхлынула от стен, послышались крики. Антианира увидела, что всадник в капюшоне взмахнул рукой и поскакал к крепости. За ним мчалась конница нагонитов.

* * * * *


  Фалестра скакала впереди арма. На ее пути вырос воин людей на гнедом коне. Он натянул поводья, поднял меч. Копье Фалестры ударило в щит врага, выбило его из рук. Взмах меча, яростный удар! Падает с коня поверженный враг. Атмира разила мечом направо и налево, уворачивалась от направленных на нее ударов, и продолжала двигаться вперед. Впереди она увидела всадника на высоком черном, как смоль, скакуне. Лицо всадника было скрыто под капюшоном. Враг тоже увидел ее. Он потянул поводья, поворачивая коня. Из-под капюшона сверкнули желтым огнем нечеловеческие глаза. Фалестра вздрогнула. Она уже видела эти глаза. Но страх прошел, уступив место жажде битвы. "Убить", - пронеслась мысль. Фалестра ударила коня пятками и поскакала навстречу врагу. Кони встретились, клинки столкнулись, зазвенела сталь.
  Фалестра блокировала выпад противника щитом. Сила удара была так велика, что попавший в заклепки ручки клинок врага, расколотил щит в щепы, а сама аймана чуть не вылетела из седла. Фалестра отбросила ставший бесполезным щит, развернула коня, чтобы встретить следующий удар ящера мечом. Отбив его выпад, она атаковала сама, но ящер неожиданно свесился с седла, оказавшись почти под брюхом своего коня, и рубанул лошадь Фалестры по ногам. Животное завизжало от боли. Атмира едва успела выдернуть ноги из стремян и соскочить с падающей лошади. Оказавшись на земле, она упала на колено и тут же подняла над головой меч, спасаясь от удара. Зазвенела сталь. Ее противник уже стоял над ней. Фалестра кувырнулась назад, вскочила на ноги. Ящер прыгнул. Капюшон давно слетел с его головы, и аймана видела ощеренные длинные клыки. Он был невероятно быстр. Фалестра едва успевала отбивать его выпады. Сама она не могла атаковать.
  Вдруг ящер, собравшись нанести очередной удар, словно натолкнулся на невидимую стену. Он изумленно затряс головой. Фалестра почувствовала, что воздух вокруг стал холодным. Потом была острая боль, пронзившая все ее тело. Уже проваливаясь в темноту, она различила вихрь голубых искр, пахнуло серой, а воздух зазвенел. Больше Фалестра не видела ничего. Тьма поглотила ее.

* * * * *


  Антианира видела, что огры, стоявшие возле тарана, позабыли про свое страшное орудие и дрались с налетевшими на них амазонками. Политая маслом крыша осадной машины, наконец, загорелась.
  Айманы бились храбро и умело, но на стороне нагонитов множество воинов. Кажется, им нет конца. Много их гибнет под мечами амазонок, но еще больше появляется на месте убитых. Из шестисот воительниц только две сотни возвратились из вылазки. И среди вернувшихся не было Фалестры. Уцелевшие амазонки ничего не могли рассказать Антианире о дочери. Никто из них не видел, что с ней произошло.

* * * * *


  Лестницы опирались о стены одна за другой. Враги карабкались по ним, как пауки. Айманы сбрасывали им на головы камни, лили смолу, отталкивали лестницы.
  - Не дать им прорваться! - передавали по рядам осажденных приказ Атмы. - Не дать им прорваться!
  Но враги все же прорвались. Они оказались на стенах. Началась резня. Айманы не собирались сдаваться и отступать. Они сражались яростно, потому что отступать было некуда. Все понимали, как только падет Фармискира, путь на север для нагонитов будет открыт, и никто не уцелеет от их мечей. Гноллов, гоблинов, наемников, хобгоблинов рубили мечами и топорами, кололи копьями, сбрасывали со стен, но они упорно продолжали лезть. Их было очень много. Они окружали город со всех сторон. Уже у всех четырех ворот крепости кипел бой. Враги пытались прорваться внутрь. Отовсюду ползли новые осадные машины и тараны. Айманские лучницы с башен били метко, целясь в смотровые щели шлемов, в сочленения доспехов и в подмышки. На осадные машины сбрасывали масло и поджигали горящими стрелами. Но это не могло продолжаться вечно. Огромные булыжники сносили зубцы стен, обрушивались на людей, проламывали черепа и хоронили под собой.
  Антианира стояла перед статуей богини Астерт. Вокруг суетились служанки. Они тоже вооружены. Потерявшая дочь Атма, не позволила себе отвлекаться на горе. Потом, если они выживут и смогут отбиться, она даст волю слезам. Но не теперь.
  Ноги Атмы обтянуты штанами из тонкой кожи. На них нашиты внахлест медные чешуйчатые пластины. На тело ее надета блестящая кольчуга с длинными рукавами, доходящими до кисти - хауберк. На голове высокий шлем с султаном из конского волоса и бармицей.
  Вокруг стояли вадитармы. Они замерли в ожидании.
  - Пояс! - властно приказала Антианира. Служанки надели на ее бедра пояс с ножнами, застегивая пряжки.
  - Щит! - ей подали щит с гербом Фармискиры.
  - Меч! - служанка взяла с постамента перед статуей Эллен - драгоценный Звездный клинок, которым по легендам, сражалась сама богиня Астерт. Атма вложила его в ножны на поясе.
  Атма обернулась к стоявшим полукругом воительницам. Айманы опустились на колено.
  - Встаньте, сестры! - сказала Антианира. - Послушайте. Близится конец нашего славного города. Нам неоткуда ждать помощи - мы остались одни против полчищ врагов. Не стоит бояться смерти. Никто не живет вечно. Помните, подвиг наш не забудется. Великая Астерт вознесет нас в небеса и на золотых скрижалях напишет наши имена! Мы не покоримся, не склонимся перед нагонитами. Мы умираем, но умираем свободными!

* * * * *


  Поднимающееся на лазурный небосвод зимнее солнце осветило стоящее на площади перед храмом войско. Шесть сотен воительниц. Три арма. Ветер развевал знамена, гривы коней и султаны на шлемах. Ярко горели на солнце доспехи. Последний бой, о котором сложат легенды, и который не сотрется из памяти народов Капалинда и через тысячу лет. Антианира на белоснежном коне выехала на возвышение перед храмом, подняла над головой Эллен.
  - Взываю к тебе, великая Астерт, богиня войны! Даруй нам ярость в битве, даруй мне силы, чтобы я этим священным мечом разила всех врагов!
  Атма ударила коня пятками, посылая в галоп, и поскакала к воротам крепости. За ней помчались конные сотни. Ворота распахнулись, выбросив всадниц из чрева крепости. На айман надвигались темной рекой нагониты. Их было очень много. В сердца айман вкралось отчаяние, страх неотвратимой гибели. Антианира сжала поводья так, что побелели костяшки пальцев.
  - Сомкнуть ряды! - крикнула она. - Приготовиться к атаке!
  До передовых нагонитов было уже не более десяти прыжков скакуна.
  - В атаку! - закричала Антианира и, подняв к небу меч, дала шпоры коню.
  Войска сшиблись и закрутились в бешеном водовороте боя. Ревела ярость, звенел металл, с треском ломались копья, истошно визжали стрелы, дико ржали кони. По мечу Антианиры текла кровь.
  - Не отступать! - кричала Атма. - Стоять на смерть! Сражаться!
  И амазонки сражались. Сражались, как никогда. Пронзенные стрелами, сбитые с лошадей, они уже не жили. Их целью было лишь убить как можно больше врагов, прежде чем рухнуть самим, зарубленными вражеским мечом. Пожилые айманы, прошедшие не одну битву, и совсем юные девушки, ни разу не обнимавшие мужчин - все стремились дорого продать свою жизнь.

* * * * *


  Келиндил издалека увидел, что происходило под стенами Фармискиры. Он затрубил в рог. Оседлавшие ветер натягивали тетивы луков. Смертоносный ливень эльфийских стрел обрушился на нагонитов. Враги не ожидали этой атаки. Теперь им приходилось сражаться на два фронта. Лучники нагонитов старались сбить круживших над ними пегасов. Вот один из белоснежных скакунов пронзительно заржал, сложил крылья и упал, похоронив под собой всадника.
  Келиндил увидел Антианиру на белом жеребце. В руке Атмы сверкал Эллен. Со всех сторон ее окружали враги.
  - Антианира! - закричал Келиндил и помчался на помощь жене.

* * * * *


  Что и говорить, драться Антианира умела. В пылу боя у щита Атмы лопнул ремень, и она потеряла его. Вражеская стрела вонзилась ей в бедро, прошла насквозь. Антианира будто не почувствовала боли, обломила наконечник, выдернула из тела древко и тут же отбила выпад врага Элленом. Пустой колчан висел у нее за спиной. Стрелы кончились, и лук с перерубленной тетивой пришлось бросить. У нее остался меч и дротики. Антианира метала их во врагов, даже когда ей приходилось отступать, она сеяла за собой смерть. Кончились дротики. Осталась надежда только на верный клинок да на раненого белого жеребца. Вражеский меч распорол скакуну бок, стали видны выпавшие внутренности. Антианира перетянула их ремнем, чтобы лошадь не наступила и не разорвала их.
  Атма видела спешившего к ней Келиндила. Вот нагонитская стрела вонзилась в горло его пегасу. Крылатый скакун завалился на бок. Эльф поспешно отстегнул седельные ремни и спрыгнул с падающего коня. Раненый пегас напоролся на выставленные нагонитские копья, а Келиндил приземлился на свободный участок, упал на землю, коснувшись ее руками, тут же вскочил, выхватив их ножен курон. Вторая его рука уже сжимала рукоять длинного кинжала с волнистым лезвием - криса. На него накинулись со всех сторон. Эльф отбивался, в бешеном темпе вращая клинки. Пригнувшись, он бросился вперед и двумя молниеносными ударами отбил высоко в воздух брошенное в него копье. Он мог бы легко разрубить древко, но развернул лезвие плашмя, потому что до копья ему не было дела. Келиндил сделал несколько быстрых шагов и всадил курон в глотку метнувшего копье человека. Приблизившись к другому противнику, он развернулся и, наотмашь ударив мечом, перерубил ему запястье. Гнолл взвыл, а эльф всадил ему между ребер кинжал. В следующий миг он оказался между двумя новыми врагами. Сначала он пригнулся под пронесшейся над ним булавой, а потом сразу подпрыгнул над пущенным в него копьем и, опустившись обеими ногами на древко, придавил его к земле. Келиндил ударил наотмашь куроном, но первый хобгоблин, с булавой, каким-то чудом увернулся и бросился на него сзади. Эльф подбросил меч, мгновенно перехватил рукоять и ткнул назад, ранив нападающего в грудь. Не переставая работать кинжалом, Келиндил нанес противнику с копьем один за другим три удара по руке. Выдернув меч, эльф отклонился, и раненный в грудь хобгоблин повалился из-за его спины вперед, сбив с ног соплеменника, вцепившегося в искромсанную руку.
  А эльф был уже далеко.
  Неожиданно перед ним вырос огромный огр с двуручным мечом. Он поразительно ловко взмахнул гигантским клинком, и эльф пригнулся, почувствовав при этом, как просвистевшее над ним лезвие обдало спину холодом. Разогнувшись, он ударил огра мечом в живот. Но тот не отступил ни на шаг, схватил свое оружие обеими руками и ударил наискось. Парировать легким куроном такой страшный удар было полным безумием, и Келиндил вынужден был отскочить в сторону, одновременно поворачиваясь влево, чтобы избежать ранения. Развернувшись, эльф оказался спиной к огру. Всем телом ощущая его передвижения, Келиндил быстро присел на корточки и, проскользнув в ногах нависшего над ним великана, всадил меч ему в поясницу. Тот яростно взревел и, развернувшись с поразительной для огра быстротой, оказался лицом к лицу с противником. Его гигантский меч с громким шипением рассек воздух, но эльф мгновенно метнулся в сторону, уйдя от клинка. Почувствовав, что меч настигает его обратным ходом, он упал на землю, быстро прополз к толстой ноге великана и ударил изо всех сил. Плечо эльфа онемело, а враг даже не шелохнулся.
  Бой становился все ожесточеннее, Келиндил обошел огра и с силой ударил, а громадный меч великана с молниеносной скоростью мелькнул перед отпрянувшим эльфом. Огр высоко взмахнул клинком и вновь ударил наискось. Келиндил дернулся но остался стоять на месте.
  Великан не промахнулся. Могучим ударом он рассек эльфа от левой ключицы до нижнего правого ребра. Тело эльфа распалось надвое. Ноги его подогнулись и торс соскользнул влево.

* * * * *


  Антианира видела, как упал зарубленным на снег ее возлюбленный. Слезы обожгли глаза Атмы. Она закричала и бросилась на врагов с удвоенной яростью. Один из наемников с поднял копье и с пяти шагов с силой метнул его в амазонку. Острое жало копья пробило кольчугу и пронзило тело Атмы насквозь. Антианира выронила Эллен и вскинула руку к груди. Ее раненый конь споткнулся и стал валиться на землю. Антианира увидела, как летит в лицо перемешанный с кровью снег, видела, как падают с лошадей сраженные нагонитами амазонки, ломаются копья, слышала ржание коней, звон металла и крик. "Это конец", - пронеслось в голове. Потом - удар о землю, и темнота.

* * * * *


  Айманы видели, что Атма погибла, но они продолжали сражаться. Нагониты ворвались в город, как смерч, сметая все на своем пути. Они поджигали дома, рушили храмы и дворцы. Дым, поднявшийся к небу, был хорошо виден даже в лагере эльфов. Все знали - это горит Фармискира.

     -- "Амм-Эллен"

  Андриан проснулся и увидел Абраланну. Амазонка сидела у догорающего костра и смотрела в темноту. Юноша встал, подошел к ней, опустился на землю рядом. Девушка сжимала амулет, висевший на цепочке у нее на груди. Осколок какого-то прозрачного кристалла.
  - Госпожа, - осмелился нарушить тишину наследник Сирдарского трона.
  Амазонка обернулась к нему и попыталась улыбнуться.
  - Не спится?
  - Вы думаете, никто не уцелел? - тихо спросил Андриан.
  Девушка помолчала и так же тихо ответила:
  - Я не знаю, Ваше высочество. Вы ведь тоже видели столбы дыма, что поднимались в небо.
  - Может быть...
  - Может, - сказала амазонка. - Я надеюсь на это. Там моя мать, сестра. Там мой народ. Возможно, они все погибли. А меня судьба пронесла мимо нагонитских мечей.
  - Но вы живы, госпожа.
  - Да, - девушка чуть улыбнулась. - У нас с вами похожая судьба, принц, не находите? Идите спать. Завтра будет еще один сложный переход.
  - Мы идем в Амм-Эллен? - спросил Андриан.
  - Да.
  - Мы увидим эльфов?
  - Возможно. Я надеюсь на это.
  - Госпожа...
  - Абраланна, - качнула головой амазонка.
  - Абраланна. Как мы будем жить дальше?
  - Я не знаю, - Абраланна пожала плечами. - Возможно, когда закончится эта буря, крестьяне смогут вернуться в свои деревни. Не думаю, что нынешним господам Сирдара нужны пустые земли. Им нужны данники и рабочая сила. Но ничто уже не будет, как раньше.
  - Фриз сказал мне, что пока я жив, у Королевства есть надежда, - сказал Андриан. - Я уже не верю в это. Что я могу сделать?
  - Надежда есть всегда. А теперь идите спать, принц, - сказала Абраланна и кивнула подошедшему Раулю.
  Андриан встал и поплелся на свое место.
  Рауль сел рядом с амазонкой, протянул руки к костру.
  - О чем думаешь?
  - О матери, - тихо ответила Абраланна.
  - Прости, - сказал воин и тихо спросил. - Ты думаешь, что Фармискира погибла?
  - Я не знаю, Рауль, - так же тихо ответила амазонка.
  - Тебе нужно отдохнуть, Абраланна. Твоя смена закончилась. Теперь мой черед сторожить.
  Абраланна покачала головой.
  - Я не могу спать. Я вижу их. Мать, сестру, подруг. Вижу, как они сражаются, как их убивают нагониты.
  Рауль придвинулся ближе, обнял ее за плечи.
  - Возможно, они еще живы. Возможно, им удалось остановить нагонитов.
  Абраланна положила голову ему на плечо.
  - Я очень хочу тебе верить, Рауль, - прошептала она.

* * * * *


  На рассвете они снова тронулись в путь и после полудня оказались в Амм-Эллене. Даже теперь, когда эльфы покинули его, город был великолепен. Огромные Шайрим с серебряной листвой скрывали в своих кронах сказочной красоты строения. Их стволы оплетали изящные лестницы с ажурными перилами, а между стволами были перекинуты мостики. Но теперь, когда эльфы покинули Амм-Эллен, отсюда уходила и их сила. Трава и листья начали желтеть, облетать, и только Шайрим, не приученные сбрасывать листву, были по-прежнему прекрасны. В Аркан-Фейр пришла осень. Абраланна покосилась на пасмурное небо. Вскоре и здесь выпадет снег. Снег, которого никогда не знал этот край вечного лета.
  Едва они ступили под кроны Шайрим, как из-за могучих стволов выступили несколько эльфов. По их лицам медного цвета с оттенком зеленого, зеленоватым волосам и янтарным глазам, Абраланна поняла, что они принадлежат к Дому Весенней листвы.
  - Aiya, Abralanna, - выступил вперед высокий эльф в рысьей накидке, с заплетенными по вискам косичками и с луком в руках.
  - Aiya, - ответила аймана и продолжила на языке людей. - Наконец, мы нашли вас. Вы поможете нам?
  - Да, - кивнул эльф. - Глава Дома Весенней листвы приказал нам остаться здесь, чтобы провести вас через лес тропами, о которых знают только эльфы. Меня зовут Лиадас, - эльф протянул амазонке руку. - Это мои братья: Валдиас и Амендис и воины нашего Дома.
  Последовали взаимные приветствия и поклоны.
  - Вам требуется отдых? - спросил Лиадас.
  - С нами дети, - пожала плечами Абраланна. - Они не жалуются и не плачут, но я думаю, что они устали.
  Эльф кивнул.
  - Тогда спешивайтесь и проходите сюда. Это наше дерево, - Лиадас коснулся рукой серебристой коры. - Поднимайтесь наверх. Двери Дома Весенней листвы открыты для вас.
  - Лошади ... - неуверенно начал Рауль.
  - Не беспокойся, человек, о лошадях мы позаботимся, - улыбнулся Лиадас и обернулся к брату. - Амендис, поищи провизию. Все, что найдешь, тащи сюда.
  - Вот до чего дошел гордый Амм-Эллен, - произнесла Абраланна.
  - Можно, конечно, назвать это мародерством, - отозвался Лиадас, - Но, я думаю, что раз эльфы, сбежавшие отсюда, не взяли что-то, значит оно им не нужно. А нам это что-то может спасти жизнь. Я прав?
  Абраланна кивнула.
  Следом за эльфами они поднялись по лестнице к дверям скрытого в ветвях Шайрим дворца Дома Весенней листвы. Люди, непривычные к такой высоте тревожно смотрели вниз. Айманы арма Абраланны не стали подниматься на дерево, оставшись с лошадьми. Внутри дома царило запустение. Но здесь не было ветра и можно было спокойно дождаться утра.
  - Располагайтесь, - Лиадас широким жестом обвел большую комнату.
  Вернулся Амендис с едой, которую удалось найти в брошенном городе. Поужинав, люди легли спать, завернувшись в теплые одеяла и прижавшись друг к другу.

* * * * *


  Абраланну разбудили встревоженные голоса. Она открыла глаза, нащупывая кинжал. Рауль положил руку ей на плечо.
  - Что происходит? - спросила амазонка.
  - Не знаю, - шепотом ответил Рауль.
  У дверей она увидела эльфов. Кроме знакомых уже сыновей Дома Весенней листвы, там стояли двое серебряных эльфов. Они что-то быстро говорили Лиадасу по-эльфийски.
  Абраланна поднялась, подошла к ним, следом встал Рауль. Эльфы приветствовали ее молча.
  - Лиадас, что случилось?
  Эльфы переглянулись.
  - Tar tye roitara, - заговорил он по-эльфийски, покосившись на человека. - Or elye runya lelya alta hosse. Vala lau efen, Abralanna.
  - Mile arauce's! - выругалась Абраланна.
  - Что происходит? - спросил Рауль, не понимающий по-эльфийски.
  - Плохи наши дела, - ответила Абраланна. - Лиадас, нужно срочно уходить.
  - Да, - кивнул эльф. - Но мы не успеем уйти. С нами дети и женщины. Это не боевая дружина, чтобы так быстро сняться с места.
  - Я это понимаю. Здесь придется оставить засаду. Сколько у нас есть времени?
  - Не много.

* * * * *


  Вскоре беженцы в сопровождении сотни айман и пяти эльфов покинули Амм-Эллен, направляясь на северо-запад одним только эльфам ведомыми тропами. Абраланна надеялась, что к тому времени, когда преследовавшие их нагониты войдут под кроны Шайрим, беженцы будут далеко.
  Абраланна с сотней амазонок, Рауль со своим отрядом, Лиадас и Амендис остались в Амм-Эллене, чтобы прикрыть отход беженцев.

     -- "Погоня"

  Когда кони вступили под кроны могучих деревьев с серебряной корой и раскидистыми кронами, всадники натянули поводья. Этот лес, молчаливый и величественный, навевал на них страх, который они не могли объяснить. Будто бы деревья были недовольны тем, что чужаки потревожили их покой. Ехавший впереди полуорк обернулся и, встретившись взглядом с ящером, тронул пятками коня. Все же лес пугал нагонитов не так сильно, как гнев нагов и их Госпожи.
  - Вперед! Они не могли уйти далеко.
  Отряд двинулся дальше. Под копытами коней шелестели сухая пожелтевшая трава и опавшие листья. Чтобы быстрее догнать преследуемых было решено не останавливаться на ночлег. Воины спешились и продолжили путь, ведя коней в поводу. Стемнело быстро. Под ноги подворачивались корни и сучья. Кони спотыкались, храпели и ржали.
  До чуткого уха ящера донеслось едва слышное гудение. Он пригнулся, и в тот же миг в ствол дерева позади него ударила стрела. Нагониты несколько мгновений смотрели на трепещущее древко. А потом на них обрушился град стрел. Началась паника. Кому-то в кустарнике померещился враг. Несколько воинов, обнажив мечи, ринулись туда. Вдруг земля под ними зашевелилась, стала проседать, и воины нагонитов, крича от ужаса, провалились в ловчую яму. Спешившие им на помощь товарищи уже ни чем не могли помочь им. Внизу несчастных ждали острые колья.
  Ящер обнажил клинок и шипел, пытаясь прекратить панику. Впереди он заметил мелькнувший силуэт. Наг отдал приказ. Несколько воинов бросились в атаку. Ящер бежал за ними. В последний момент он заметил тонкую бечеву, натянутую поперек тропы. Он крикнул, но воины не успели остановиться. Один из них задел бечевку ногой. Послышался треск, и сверху на головы нагонитов рухнуло усеянное железными шипами бревно.
  Лошадь полуорка, в круп которой вонзилась стрела, встала на дыбы и сбросила всадника. Полуорк вскочил на ноги, ошалело крутя головой, увернулся от следующей стрелы, отступил на несколько шагов, едва не споткнувшись о торчавший из земли сучок. Сучок вдруг вывернулся из земли, лодыжку полуорка сдавило, дернуло вверх. Послышался треск, свист, и нагонит повис вниз головой, попав в силок.

* * * * *


  Стрела вонзилась в ствол. Промахнувшись всего на полпальца, Абраланна опустила лук. Эльфы еще продолжали стрелять.
  - Уходим! - крикнула она и побежала через заросли орешника. Рауль следовал за ней. Они скрывались, но не старались делать это слишком тщательно, ведь нагониты должны были преследовать их, а не беженцев.
  На некоторое время, оторвавшись от погони, Абраланна приказала остановиться.
  - Скольких мы потеряли?
  - Троих, - ответил Рауль. - Двух моих солдат и одну амазонку.
  Абраланна молча кивнула. Оплакивать погибших они будут позже. Если останутся живы. Лес давал им преимущество. Наги не могли командовать нападением, не видя не только противника, но и собственных солдат. Ямы-ловушки, подвешенные на цепях бревна, падающие на головы сети, силки могли помочь беглецам продержаться какое-то время. Но как долго лес сможет защищать их? Абраланна не скрывала от своего отряда всей тяжести положения, в котором они оказались.
  - Мы должны увести врагов на восток, потому что беженцы отступают на запад. Это главное. Знайте, мы можем не выжить. Но умереть мы должны так, чтобы предки могли гордиться нами!
  Воины выслушали ее в молчании. Потом к амазонке подошел Лиадас.
  - Как по твоему, сколько мы еще сможем прикрываться такими засадами? - раньше он всегда обращался к ней по-эльфийски, но Абраланна не хотела, что-то скрывать от людей, присоединившихся к отряду.
  - Я не знаю, - ответила девушка. - У тебя есть какая-то идея?
  - Вообще-то да, - кивнул эльф.
  - Я вся внимание.
  - Восточная граница Аркан-Фейра примыкает к Топям. Это опасное место. Туда мало кто из эльфов рискует сунуться.
  - Ты предлагаешь идти туда?
  - Если мы пройдем через Топи, то сможем спастись. Большая часть нагонитов останется в этих болотах навечно.
  - А если они оставят погоню за нами и вернутся, чтобы преследовать беженцев?
  - Не думаю, - поддержал эльфа подошедший Рауль. - Беженцы уже далеко. А мы на расстоянии вытянутой руки. Ящер не отступится.
  - Хорошо, - кивнула Абраланна. - Лиадас, ты сказал, что даже эльфы не рискуют заходить в Топи. Кто нас поведет?
  Лиадас помолчал, глядя куда-то в переплетение ветвей. Абраланна подняла голову и увидела на ветке большую птицу. Ворон внимательно смотрел на людей.
  - Ван'дерер, - сказал Лиадас. - К вечеру мы доберемся до места, которое называется Дубовая роща. Это обитель Странников.
  - Ты думаешь, что Странники остались в Аркан-Фейре?
  - Он остался, - сказал Лиадас, кивнув на ворона.

* * * * *


  Послышался шелест крыльев. Амендил открыл глаза. Морне вернулся. Эльф протянул руку, и ворон опустился на его предплечье.
  - Что ты видел?
  Ворон захлопал крыльями, заклекотал. Амендил внимательно смотрел ему в глаза.
  Люди. Много. Мужчины, женщины. Усталые, грязные. Два эльфа. По их следу чужие. Железо, кровь, смерть.
  - Давно?
  - Кра-а-а!
  - Они идут сюда?
  - Кра-ра-а!
  Амендил услышал голоса и звук шагов. А потом он увидел их. Впереди шел эльф в цветах Дома Весенней листвы. За ним следовали двое. Мужчина и девушка. Взгляд странника скользнул по ним, потом остановился на девушке. По одежде и манере двигаться, эльф догадался, что она амазонка. Потом он присмотрелся внимательней и понял, кто она. Не смотря на доставшуюся от отца драу темную кожу и белоснежные волосы, она удивительно была похожа на Калинду. Следом за ней и ее спутником шли воины. Мужчины и женщины. Усталые, грязные, покрытые пылью. Некоторые вели в поводу лошадей. Процессию замыкал эльф. Амендил зацепился руками за ветку и спрыгнул на землю.
  Воины схватились за оружие. Шедший впереди эльф поднял лук. Потом рассмотрев, кто перед ним, опустил его.
  - Aiya, Amendil! Eime an alassea cendi allen tile.
  - Aiya, - ответил Странник, не отрываясь глядя на темнокожую амазонку. - Вы спасаетесь от преследователей. Морне рассказал мне. Я могу помочь вам?
  - Ты Амендил? - спросила амазонка. - Воин из круга Странников?
  - Да.
  - Мой отец рассказывал о тебе, - девушка улыбнулась и протянула ему руку. - Я Абраланна, дочь Атмы Антианиры и Хир'эль'ндаиля Келиндила.
  - Атмира айманская?
  - Уже нет. Фармискира погибла. А нам и вправду нужна твоя помощь.
  - Расскажи. Я сделаю, что смогу.

* * * * *


  Опираясь на шесты, они шли друг за другом, стараясь ступать след в след. Неверный шаг - и Топи тут же забирали неосторожного в свои смертоносные объятья. Вокруг звенели насекомые. Комары, мошки. Они лезли в глаза, уши, нос, рот, мешая дышать. Амендил хорошо знал этот путь через болото. Он ходил здесь не один раз. И теперь уверенно вел за собой отряд беглецов. Болото было обманчиво. Твердый на первый взгляд островок, под ногами мог неожиданно провалиться, и наступивший на него человек с головой уходил под воду.
  Заночевали на острове, заросшем чахлыми деревцами. Двигаться вперед в кромешной тьме не рискнул даже Амендил.
  На рассвете к Страннику вернулся ворон. Он тревожно каркал и хлопал крыльями. Выслушав птицу, эльф помрачнел и выругался. Потом произнес длинную фразу на эльфийском. Рауль понял только слово "драу", и ему стало не по себе.
  - Что случилось? - спросила Абраланна.
  - Впереди, на самой границе Топей, Морне видел темных эльфов. Это Шах-Арримы. Узнали, что сидхе покинули Амм-Эллен и решили вылезти из своей норы.
  - Так, - тихо сказала аймана. - Нам на пятки наступают нагониты, а впереди драу. Мы оказались между двух огней.
  - Можно попытаться уйти на юг, - сказал Амендил. - На север отсюда дороги нет. Впереди Туманные горы.
  - Через болото?
  - Да.
  Абраланна какое-то время молчала, потом решительно заговорила.
  - Да, Амендил, ты выведешь людей на юг через Топи. А я поведу нагонитов на восток.
  - Там драу!
  - Вот именно, - улыбнулась Абраланна. - Пусть они перебьют друг друга.
  - Но и ты погибнешь там.
  - Может быть.
  - Нет, - покачал головой Амендил. - К драу пойду я.
  - Не получится, - возразила амазонка.
  - Абраланна права, - поддержал девушку подошедший Рауль. - Никто, кроме тебя, не сможет провести людей через Топи, Амендил. Если ты пойдешь навстречу драу, никто из нас не выберется отсюда. Здесь погибнет весь отряд.
  - А до восточной границы болота идти недалеко, - сказала Абраланна. - Я справлюсь, Амендил. Нагониты пойдут за мной. Обрадованные тем, что конец Топей близок, они побегут вперед быстрее, надеясь вскоре схватить преследуемых. А я приведу их в руки к темным эльфам.
  Амендил молчал. Он знал, что девушка права. Если он сейчас оставит отряд, люди погибнут здесь. Они никогда не выберутся из Топей без его помощи. Но отпустить дочь Калинды в руки к драу было для него невыносимо.
  - Я справлюсь, - повторила Абраланна.
  - Я пойду с тобой, - сказал Рауль.
  Абраланна улыбнулась и кивнула.

* * * * *


  Когда наступила ночь, они остановились на отдых. Топи закончились. Впереди начинались каменные осыпи и горы. Абраланна и Рауль сидели в зарослях камыша. Было холодно. От оставшегося за спиной болота пахло сыростью и гнилью.
  - Здесь даже воздух пахнет смертью, - прошептала Абраланна.
  Рауль покосился на нее. Девушка постелила на холодную сырую землю свой плащ и устроилась на нем, согнув колени и обхватив их руками. Воин подвинулся ближе к ней, обнял за плечи, надеясь согреть, и почувствовал, как она дрожит.
  - Смерть стоит у нас за плечами, - тихо ответил он. - Одни боги знают, сможем ли мы уцелеть.
  Абраланна прерывисто вздохнула.
  - Что?
  - Мне холодно, - прошептала она. - И страшно.
  Рауль обнимал ее за плечи. Потом осторожно коснулся пальцами ее подбородка. Девушка повернула к нему лицо. Рауль посмотрел в глаза амазонки, глаза удивительного цвета расплавленного серебра. В свете взошедшей луны, они блестели словно звезды. Не понимая, что делает, Рауль коснулся губами ее губ. Они оказались мягкими и теплыми. Рауль крепче прижал ее к себе, его ладонь соскользнула с плеча девушки и легла ей на грудь. Абраланна вдруг напряглась в его руках.
  - Что-то не так? - прошептал Рауль, заглянув в ее глаза.
  - Я ... Я не знаю, - амазонка чуть отстранилась от него.
  - Я не сделаю ничего, чего бы ты не хотела, Абраланна, - прошептал ей на ухо Рауль. - Просто посидим, хорошо?
  - Прости... Но я не могу. Сама не знаю почему.
  - Не извиняйся. Все хорошо.

* * * * *


  Абраланна проснулась от холода. Она открыла глаза и осмотрелась. Рауля рядом не было. Девушка вскочила, сбросив укрывавший ее плащ. Плащ Рауля. Поспешно натянув гамбезон, она надела кольчугу, застегнула на груди ремень, крепивший ножны за спиной. Сжимая в ладони рукоять меча, Абраланна осторожно выглянула из зарослей камыша. До рассвета еще оставалось время. Вокруг было темно и тихо. Вдруг в отдалении послышались шаги. Девушка напряглась. Но, увидев Рауля, успокоилась.
  - Я ходил осмотреться, - прошептал он, набрасывая на ее плечи шерстяной плащ. - Никаких следов нагонитов или драу. Может быть, преследователи потеряли нас?
  - Тогда они могут вернуться и найти остальных, - ответила Абраланна.
  - Подожди, - Рауль поднял руку. - Ты слышишь?
  - Нет.
  - А теперь?
  Абраланна прислушалась и различила хлюпанье и плеск воды под множеством ног. Нагониты не сбились со следа.
  - Что будем делать? - спросил Рауль.
  - В горы. Быстро!
  Они побежали, надеясь добраться до скал, прежде чем враги обнаружат их.
  Когда от ближайшего валуна отделилась тень, Рауль вздрогнул. Во тьме загорелись рубиновыми огнями глаза. Драу, мелькнула мысль, а рука сама легла на рукоять меча. Абраланна обнажила клинок и прыгнула вперед, надеясь застать противника врасплох. Но перед ней был Шах-Аррим. Драу увернулся от летящей меча. Абраланна выхватила левой рукой из-за пояса длинный кинжал. Темный эльф блокировал его выпад вторым мечом.
  Ловким движением Абраланна скрестила свои клинки, но тут же выбросила их вперед, чтобы отбить искусный выпад противника. Драу, перенеся всю тяжесть на отставленную назад ногу, внезапно нырнул вперед, нацелив оба своих меча в пояс амазонке. Абраланна отбила удар, скрестив меч и кинжал, и стала работать одним клинком, освободив вторую руку, она попыталась нанести удар. Драу нырнул прямо под метнувшийся изогнутый меч и, повернувшись волчком, ударил девушку пяткой сапога под колено. Абраланна упала. Драу наступил сапогом на клинок и приставил острие своего меча к ее горлу.
  - Отпусти оружие, - сказал он на языке людей.
  Абраланна выпустила рукоять меча. Сильным пинком драу выбил кинжал из ее руки. Ее рывком подняли на ноги, и она увидела, десяток воинов-драу облаченных в черные доспехи и плащи без эмблем. Из под капюшонов на нее смотрели рубиновые глаза. Абраланна отыскала взглядом Рауля и ахнула. Воин был ранен, и судя по всему серьезно. Амазонка дернулась к нему, но к ее груди тут же приставили меч.
  - Стоять! - рявкнул драу.
  Абраланна замерла, не сводя взгляда с Рауля. Драу сказал что-то на своем языке. Воин, стоявший рядом с Раулем, вынул из-за голенища нож. Рауль встретился взглядом с амазонкой. В следующее мгновение алая полоса перечеркнула его горло. Абраланна закричала, рванулась вперед, получила удар в живот и упала на землю. Во рту ощущался привкус крови, на глаза навернулись слезы. Когда, связав ей за спиной руки, ее подняли снова, Абраланна молча пошла за своими пленителями, стараясь не смотреть на тело Рауля.
  Драу, переговариваясь между собой, вели ее на юго-восток, в Валш-Шахер.
 

     -- "Валш-Шахер"

  Абраланна не знала, как долго ее вели по лабиринту пещер и туннелей Ваулта. Она потеряла счет времени. Вокруг было так темно, что она не могла разглядеть потолка над головой. А потом впереди замерцал свет. Туннель внезапно оборвался, и взору Абраланны предстала обширная пещера. С возвышенности, на которой они находились, было прекрасно видно дворцы и крепости, из сталагмитовых столбов и нависающих над ними сталактитов. Здания украшали причудливые скульптуры и витиеватые колонны, подсвеченные волшебными огнями. Получив в спину ощутимый тычок, Абраланна стала спускаться вниз следом за предводителем драу.
  Отряд миновал ворота города, не входя внутрь, и двинулся вдоль крепостных стен ко входу в следующий туннель.
  Когда за ее спиной захлопнулась тяжелая дверь, и лязгнул засов, девушка не сразу поняла, где находится. Было темно. В углу чадил единственный факел. И в его неровном свете она увидела страшную картину. Люди, много людей. Мужчины и женщины. Оборванные, грязные они сидели на каменном полу. Некоторые были скованы цепями. Абраланна замерла около двери, боясь пошевелиться. По дороге сюда, драу обезоружили ее, отобрали кольчугу и почти всю одежду. Она стояла в одной тоненькой рубашке, полупрозрачная ткань которой почти не скрывала ее тела, и полотняных штанах.
  При виде хорошенькой женщины сидевшие на полу мужчины радостно взвыли и бросились к ней. Однако амазонке тоже нечего было терять, и сопротивлялась она с отчаянием и невероятной силой. Кое-кто в этой неравной схватке лишился глаз, а кое-кто стал евнухом, но развязка была неизбежна. Три десятка пар рук - это уже само по себе достаточно сильное оружие. Абраланна уже не могла пошевелиться, когда державшие ее намертво руки внезапно исчезли. Она сразу же вскочила на ноги и увидела, как высокий широкоплечий орк угрожающе размахивает тяжелой цепью от ручных кандалов, и эти удары приходятся по спинам других пленников. Абраланна на четвереньках бросилась прямо под ноги к своему нежданному защитнику, сжавшись у него за спиной.
  - Назад, твари! - зарычал орк. - Убью всякого, кто приблизится к ней!
  И они расползись по своим углам, как пауки, зная, что он всегда держит свое слово.
  - Никуда от меня не отходи, - сказал орк, помогая девушке подняться.
  Он потянул ее за собой в дальний угол, усадил на засаленный тюфяк. Абраланна обхватила колени руками. Орк сел рядом с ней. Сейчас она смогла лучше рассмотреть своего спасителя. Он был широкоплеч, под зеленой, кожей играли литые мускулы. На широком лице светились янтарные глаза. Орк улыбнулся, обнажив длинные нижние клыки. Лицо его перечеркивал шрам от подбородка до уха. Орк внимательно смотрел на нее. Абраланна поежилась. Менее всего она ожидала помощи от орка.
  - Почему ты меня спас? - спросила она.
  - У них, - орк кивнул в сторону оборванной толпы, - нет ни чести, ни совести. Ими движут только голод и похоть.
  - А ты другой?
  - Я воин. Я Гришнаг из клана Черного волка. Я сын вождя, - сказал орк. - Я не могу смотреть, как эти звери обижают женщину.
  Абраланна молча смотрела на обозленную толпу оголодавших мужчин, из грязных цепких рук которых этот воин только что вырвал ее. Гришнаг коснулся ее плеча. Она посмотрела в его янтарные глаза.
  - А ты? - спросил он. - Кто ты? И как попала сюда?
  Абраланна ничего не ответила. Воспоминания вихрем захватили ее. Война. Огонь в Фармискире. Поднимающиеся в небо столбы черного дыма. Бегство через Аркан-Фейр. Топи. Рауль. Его поцелуй в зарослях камыша. И кинжал драу, перерезавший его горло. Абраланна вздрогнула. Холод, сковывающий ее изнутри, вдруг исчез. Она упала ничком на грязный тюфяк и заплакала навзрыд.
  Несколько мгновений Гришнаг удивленно смотрел на плачущую девушку, потом обнял ее. Девушка спрятала лицо на широкой груди орка, а он стал гладить ее по волосам.
  - Ш-ш-ш-ш, - прошептал он. - Тихо, тихо. Успокойся. Я не дам тебя в обиду.
  Понемногу девушка успокоилась. Плечи ее перестали вздрагивать. Она посмотрела на орка, и Гришнаг разглядел ее лицо. Темная, почти как у драу, кожа. Заостренные ушки. Длинные белоснежные волосы. Тонкие черты. Но самым примечательным на ее лице были глаза, высоко приподнятые к вискам внешними уголками. Большие миндалевидные глаза цвета расплавленного серебра.
  - Как тебя зовут? - спросил Гришнаг.
  - Абраланна, - прошептала девушка.
  - Полудрау?
  Девушка впервые улыбнулась.
  - Да. Моя мать была человеком. А отец... Отец мой родом из этих мест, - Абраланна обвела взглядом пещеру. - Я аймана. Я воспитывалась в Фармискире. А что это за место?
  - Ямы для рабов, - ответил орк. - Пленники ожидают здесь своей участи, когда господа придут и решат, кому отправиться на арену, кому пасти скот, а кого просто зарезать здесь и скормить остальным.
  Абраланна вздрогнула. Орк крепче обнял ее.
  - Я надеюсь на арену, - сказал Гришнаг. - Бойцы, которые сражаются на ней, как говорят, живут относительно неплохо. И им дают оружие, - при этом глаза орка зло блеснули.
  - Как ты оказался здесь? - спросила девушка.
  - Как и все. Война, плен. Мы высадились на закатном берегу, чтобы напасть на эльфийские земли, - орк внимательно посмотрел на амазонку. - Но нас атаковали те, кого сейчас называют нагонитами. Я не знаю, что случилось с моими сородичами. Меня взяли в плен нагониты, которые потом продали меня темным эльфам. И вот я здесь.
  - Я тоже не знаю, что произошло с моими родными. Мой город, наверное, погиб. Или захвачен нагонитами. Я должна выбраться отсюда!
  Гришнаг улыбнулся, сверкнув клыками.
  - Мы в плену у драу. Даже если тебе удастся улизнуть из города, ты никогда не выберешься из Ваулта. На поверхность тебя могут вывести только темные эльфы. Не думаю, что кто-то из них захочет тебе помочь.
  Лязгнул засов. Дверь открылась. Под прикрытием трех воинов с арбалетами, в пещеру вошли два темных эльфа, тащивших большой мешок. Они развязали мешок и вышли. Дверь захлопнулась.
  Пленники набросились на мешок, разодрав его в клочья.
  Абраланна со страхом смотрела, как люди и не только люди, вырывали друг у друга из рук кости с остатками мяса, гнилые овощи, какие-то грибы, как готовы были задушить друг друга из-за этих объедков.
  - Сиди здесь, - сказал Гришнаг и подошел к мешку. Отбросив в сторону какого-то оборванца сильным пинком, он схватил два хороших куска мяса. Кто-то бросился на него сзади, но орк присел, схватил нападавшего за руку и продолжил его полет так, что тот врезался в стену. Потом Гришнаг медленно развернулся.
  - Кто-то что-то хочет сказать? - прорычал он. - Нет? Тогда заткнитесь и не досаждайте мне.
  Он спокойно подошел к амазонке, опустился на тюфяк рядом с ней, протянул ей кусок.
  - Что это? - подозрительно спросила Абраланна, помня, что он говорил об участи некоторых пленников.
  - Еда, - ответил орк. - Не знаю, кем это было раньше, да и не желаю знать. Но сейчас это еда. Ты говоришь, что хочешь выбраться отсюда?
  Абраланна кивнула.
  - Тогда ешь. И не задавай глупых вопросов.
  Когда стражник вынес факел, Абраланна поняла, что наступила ночь. Было очень холодно. Тонкая рубашка совсем не согревала ее. Но когда орк потянул ее за руку, чтобы она легла рядом, девушка вздрогнула. Он защитил ее от толпы оголодавших мужчин, он добыл ей еду. Не потребует ли он награды за это? Ведь он орк! А оркам доверять нельзя. И что делать, если он потребует для себя то, что не позволил сотворить с ней другим? Как справиться с ним?
  Гришнаг понял, о чем она подумала.
  - Не бойся, - прошептал он. - Я не трону тебя. Просто вдвоем проще сохранить тепло.
  Тогда Абраланна легла рядом с ним, уткнувшись носом в ямочку между его ключиц, и глубоко вздохнула. Орк обнял ее и прижал к себе. Вскоре девушка перестала дрожать и уснула. Через какое-то время заснул и Гришнаг.

* * * * *


  Торговец рабами что-то кричал на языке драу, показывая толпе покупателей новую рабыню. Абраланна стояла на помосте почти полностью обнаженная. Порванная рубашка практически не скрывала ее тела, не оставляя места воображению. Торговец заставил ее развести в стороны руки, и подвел к краю помоста. Девушка увидела, что покупателями были преимущественно женщины. Несколько мужчин стояли в отдалении около верховых ящеров и почти не смотрели на помост. В отличие от разодетых в цвета и гербы своих Домов женщин, эти воины не носили на своей одежде никаких эмблем. Шах-Арримы, поняла девушка. Один из них очень молодой драу с волосами, заплетенными по вискам в тоненькие косички, сидя на спине крупного ящера, скользнул взглядом по Абраланне. Он что-то сказал стоящему рядом драу и направил ящера к помосту. Темные эльфы неохотно расступались, давая ему дорогу.
  Одна из Матрон выкрикнула цену. Толпа притихла. "Продана", - подумала Абраланна и посмотрела на будущую хозяйку. Женщина восседала на носилках, которые держали на могучих плечах восемь рабов разных рас. Ее серебристое одеяние было расшито черными скорпионами,
  белоснежные волосы уложены в сложную прическу из прядей и локонов, украшенную черными алмазами. Женщина повторила цену. Никто не посмел ей возразить.
  Торговец уже пристегнул к ошейнику на шее амазонки поводок, чтобы передать его покупательнице, когда голос подал молодой Шах-Аррим, подъехавший к помосту. Он что-то крикнул на языке драу.
  Глаза женщины запылали от гнева. Какой-то мужчина посмел перечить ей! Драу назвала другую цену.
  Шах-Аррим усмехнулся и ударил пятками в бока рептилии. Ящер зашипел и прыгнул на помост. Торговец попятился. Абраланна замерла, боясь пошевелиться. Драу что-то сказал и улыбнулся, в упор глядя на женщину.
  Шах-Арримы, наблюдавшие за этой сценой, начали смеяться. Матрона драу, обернулась, зло посмотрела на них и ударила плетью одного из своих рабов, что-то крикнув. Рабы послушно унесли носилки с площади.
  Молодой Шах-Аррим смерил взглядом кланяющегося торговца, отстегнул от пояса кошель и бросил к его ногам. Торговец продолжал кланяться и что-то щебетать. Драу вновь ударил своего скакуна. Ящер соскочил с помоста и побежал прочь. Темные эльфы едва успевали отскакивать с его пути.

* * * * *


  - И как, по-твоему, это называется? - донимала его Амиринг по дороге в Шах-Каэр. - Зачем ты вмешался? Зачем ты стал злить Матрону Келебринг? Все не можешь забыть ей, как она обходилась с тобой, пока ты был членом ее семьи?
  Элвитрар молчал. Он сам не мог ответить, что толкнуло его выступить на базаре против матери. Зачем ему нужна эта девчонка? Тысяча монет! На эти деньги можно было купить четверку верховых ящеров. Вместо этого он приобрел рабыню и навлек на себя и Шах-Каэр гнев Матроны Келебринг. Сейчас это не имело большого значения, но если Келебринг добьется правящего места в городе, то она может припомнить Шах-Арримам это оскорбление. Конечно, Амиринг права, и он должен был помалкивать. Но, увидев эту девушку, Элвитрар понял, что должен вмешаться в планы матери.
  - Что ты молчишь? - спросила Амиринг.
  - Она похожа на нее.
  - Кто? - не поняла Шах-Вириз. - На кого?
  - Кажется, я знал ее мать.
  - Чью?!
  - Девушки-рабыни.
  - ?
  - Это было давно. Я в первый раз выходил на поверхность. Мы взяли в плен женщину. Эльдэр изнасиловал ее. А потом она сбежала.
  - Не без твоей помощи, как я понимаю, - усмехнулась Амиринг.
  - Да, но это не важно, - отмахнулся драу. - Эта девушка очень похожа на ту женщину. Я уверен, что она ее дочь.
  - Ты заболел? - ласково спросила Амиринг и вдруг снова закричала: - Да какая разница, на кого она похожа?!
  Элвитрар пожал плечами. Амиринг плюнула на землю и, ударив своего ящера плеткой, понеслась вперед, оставив брата одного.

* * * * *


  Двое воинов-драу грубо втолкнули ее в комнату. Абраланна была удивлена, увидев свет. Комната освещалась несколькими магическими светильниками. Девушка осмотрелась и увидела молодого Шах-Аррима, который купил ее на рабском рынке. Драу сидел в глубоком кресле, закинув ногу на ногу, подперев ладонью подбородок и внимательно смотрел на нее. Абраланна замерла и тут же почувствовала, как острое жало клинка уперлось ей в спину.
  - Qee'lak, rivvil! - поторапливал ее воин-драу.
  Амазонку вывели на середину комнаты. Драу разорвали и стащили с нее рубашку, оставив девушку обнаженной. Абраланна попыталась прикрыться руками, но в спину опять уперся клинок, и девушка опустила руки. Шах-Аррим окинул ее взглядом. Потом он посмотрел на воинов и кивнул на дверь. Оба темных эльфа тут же поклонились и вышли.
  Девушка застыла на месте и закрыла глаза. Она дрожала всем телом, ожидая, что произойдет. Абраланна ясно представляла себе, для чего он купил ее. Сейчас драу сделает с ней, то, чего Гришнаг не позволил с ней сотворить толпе узников в пещерах рабов. Сердце бешено колотилось о ребра. Девушка услышала, как Шах-Аррим поднялся, подошел ближе. Она перестала дышать. Вдруг темный эльф сделал несколько быстрых шагов в сторону. Абраланна открыла глаза и увидела, как он сорвал с просторной кровати покрывало. Приблизившись вновь, он набросил его на ее плечи. Девушка запахнула покрывало на груди и вцепилась в его края так, будто оно могло ее защитить. Шах-Аррим отступил от нее.
  - Не бойся, rivvil. Я не трону тебя, - тихо сказал он на языке поверхности. - Я не прикоснусь к тебе, - и чуть улыбнувшись, добавил: - Пока ты сама этого не захочешь.
 
 
 

     -- "Сирдар"

  Колин бросил на стойку несколько монет, взял поднос и собрался подняться наверх, но Унг-Тол схватил его за рукав.
  - Ты что, не останешься? - спросил он удивленно. - Здесь сейчас будет потеха!
  Колин осмотрел зал. Наемники, сдвинув вместе два стола, пили, хохотали и хватали, за что попало пробегающих мимо служанок. Временами они окидывали зал вызывающими взглядами, особенно часто и пристально глядя в сторону стола, занятого воинами городской стражи. Колин пожал плечами. Он знал, что на уме у Унг-Тола и его людей, и не собирался им мешать, но и участвовать в "потехе" не хотел.
  - Нет, - ответил Колин. - В другой раз. Я устал.
  - Как знаешь, - разочарованно сказал Унг-Тол и вдруг хитро усмехнулся. - Хотя я тоже, быть может, не стал бы участвовать в трактирной драке, если бы в комнате меня ждала такая красотка!
  Колин напрягся, но ничего не ответил, лишь натянуто улыбнулся. Он сказал наемникам, что Шарвин его невольница. А что делают с молоденькими невольницами? Хорошо еще, что Унг-Тол не попросил поделиться девкой. Пока обошлось. Колин поднялся наверх, толкнул деревянную дверь и вошел в комнату.
  Шарвин сидела на краю постели и плела косу. Когда скрипнула дверь, она вскочила.
  - Ш-ш-ш-ш, это я, - улыбнулся Колин. - Я принес поесть.
  Ужинали в молчании. Когда с тушеным мясом было покончено, и Колин вытер свою плошку куском хлеба, Шарвин подняла на него глаза.
  - Господин Колин, что мы будем делать дальше?
  - Я хочу понять, - Колин отложил хлеб. - Они ищут что-то, какую-то вещь, и говорят о какой-то Темной Госпоже.
  - Дедушка рассказывал, что наги навлекли проклятие на свой народ, и теперь они служат Гхун.
  - Я хочу понять, что они ищут, - сказал Колин. - Это должно быть очень важно. А раз это важно для ящеров, значит для нас лучше, если они не найдут то, что ищут. Но тебе не место среди этого сброда, - продолжал Колин. - Я назвал тебя своей рабыней, но если ложь раскроется, я не смогу защитить тебя.
  - Что же делать?
  - Я найду для тебя место, где ты будешь в безопасности. Нельзя спрятаться от махайрода в его логове. А я обещал твоему деду защищать тебя.
 
 

* * * * *


  Подковы серого в крупных яблоках коня звонко стучали по очищенной от снега улице Сирда. Колин покачивался в седле, закутавшись в меховой плащ. Сирд. Столица Королевства людей. В детстве он мечтал увидеть этот город. Наверное, в то время он был красив. Теперь там и здесь чернели обгорелые развалины домов, темные провалы окон, погибшие деревья. Город недавно пережил войну. Теперь здесь властвовали ящеры.
  Колин бросил монету в протянутую ладонь нищего и обернулся на шум. Около таверны с поблекшей вывеской "Сытый кот" было много людей. Они толпились в дверях, заглядывали в окна. Заинтересованный Колин потянул повод, направляя Пепла туда. Заметив всадника в орочьей броне, разглядев эфес меча над его правым плечом, люди шарахались в стороны. Колин спрыгнул с седла и, отодвинув с дороги одного из горожан, заглянул в двери таверны.
  Около стойки на скамье сидела молодая женщина с заплетенными в косу рыжими волосами. Она перебирала тонкими пальцами струны лютни и пела.
  Это было как будто во сне.
  Грохот битвы и крепость в огне,
  Звон металла, топот копыт, ржание лошадей.
  Эту ночь нам вовек не забыть.
  Фармискира, чтоб мы могли жить,
  Отдала нагонитским мечам всех своих дочерей!
 
  Кони ржали, звенели клинки.
  А айман окружали враги.
  Молодые девчонки совсем не хотят умирать!
  Меч ломается, копья трещат,
  И копыта по крови скользят.
  Слышен клич боевой и приказ Атмы: "Не отступать!"
 
  Заметив Колина, женщина замолчала. Люди поспешно начали расходиться, очевидно, приняв его за нагонита. За такие песни ящеры сажали певцов на кол. Об этом знали все. И все же смельчаки находились. Колин подошел к стойке, швырнул на нее пару монет.
  - Пива, - бросил он подскочившему трактирщику и стал с интересом рассматривать женщину.
  - Что уставился? - спросила она, дерзко взглянув на него.
  - А ты довольно смелая, - сказал Колин. - Не боишься петь такие песни?
  - Я не боюсь ничего.
  Колин улыбнулся и протянул ей поданное трактирщиком пиво. Женщина подозрительно посмотрела на него, но взяла кружку и жадно стала пить.
  - Как тебя зовут? - спросил Колин, когда женщина поставила кружку на стойку.
  - Эмма. Но здесь меня называют Мерилин. А ты кто, и откуда здесь взялся?
  - Мое имя Колин. А сюда я пришел, потому что заинтересовался твоим пением. Не каждый день услышишь об айманах в обществе их врагов.
  - Ты одет как орк, но орочьей крови в твоих жилах нет.
  - Она на моих руках, - сказал Колин.
  Женщина кивнула. Потом Колин заказал еду и провел Эмму к дальнему столу.
  - Ты не нагонит. Ты не служишь Гхун, - сказала Мерилин, оторвавшись от еды. - Ты не эльф, не орк. И ты не из этих мест. Что же привело тебя в этот забытый богами город?
  - Судьба, - ответил Колин. - Ты знаешь, что произошло здесь?
  - А ты разве не слышал об этом?
  - Я был далеко.
  Эмма кивнула и тихо стала рассказывать, как в одну из осенних ночей в городе внезапно появились ящеры, как погиб Король, а принц пропал.
  - Власть в Сирде принадлежит Архимагу. Когда-то этого волшебника звали Рагнор, но теперь никто не смеет обратиться к нему иначе как "Великий". Многие сбежали отсюда. Кое-кто потом вернулся. Словом, жизнь продолжается. Но на прежнюю она не похожа.
  - Да, - сказал Колин, глядя на входивших в зал нагов. - Лучше уйти отсюда.

* * * * *


  - Что еще ты знаешь о нагах? - спросил Колин.
  Они шли по узкой улице бедного квартала. Колин вел коня в поводу. Мерилин пожала плечами.
  - Они что-то ищут. Какой-то артефакт. Для этого им и нужны воины. Кое-кто говорил, что часть артефакта была в Фармискире. Поэтому наги и уничтожили город амазонок.
  - Но не нашли то, что искали?
  - Если бы нашли, то не знаю, что бы случилось.
  - Но что они ищут?
  - Я не знаю, - ответила Эмма. - Но думаю, что знаю, кто может помочь тебе это выяснить.

* * * * *


  Колину никогда, даже в ямах рабов на орочьих островах, не приходилось видеть эльфа таким. Знакомый Эммы сидел на земле, одетый в тряпье, кое-как скрепленное для тепла. Он был бос и грязен. Растрепанные нечесаные космы падали на плечи. Эльф поднял на подошедших людей пустые слепые глаза. Колин вздрогнул.
  - Придет Век Дракона и разверзнутся небеса! - произнес эльф.
  - Он безумен? - спросил Колин.
  - Временами, - ответила Мерилин и коснулась плеча эльфа ладонью. - Здравствуй, Римил. Мы с другом хотели бы побеседовать с тобой. Пойдем ко мне в дом. Там тепло. Я найду тебе поесть.
  - Aiya, Merilin, - произнес эльф неожиданно разумно. - Я с удовольствием приму твое приглашение.
  Они пришли в дом Эммы. Женщина усадила Римила за стол. Колин сел напротив.
  - Ты представишь мне своего друга? - спросил Римил.
  - Я представлюсь сам, - сказал юноша. - Меня зовут Колин.
  - Человек? - спросил эльф, набрасываясь на еду, поданную Эммой, и добавил с набитым ртом. - В твоей речи есть слабый отзвук орочьего языка.
  - Я долго жил среди орков. И сейчас, если бы ты мог видеть меня, то удивился бы. Или принял бы за нагонита.
  Услышав слово "нагонит", эльф вздрогнул, отодвинул тарелку.
  - О чем же ты хотел поговорить, человек?
  - О нагах.
  Римил уставился на него слепыми глазами.
  - Что ты хочешь услышать?
  - Все, что ты сможешь рассказать, - ответил Колин.
  Эльф вздохнул.
  - Это было давно, - тихо заговорил он. - Я воин Дома Серебристой луны добился места в кругу Странников, став одним из Ван'дереров. Мечтая о приключениях, я отправился в человеческие земли. Но все оказалось не так просто и легко, как я себе представлял. Люди не слишком привечают эльфов. В один прекрасный день на меня напали и ограбили. Отобрали все, что у меня было. Включая фамильный амулет. Вернуться в Дом да и в Круг Странников я не мог, пока не выкуплю его. Я подался в наемники и вместе с одним полуорком нанялся телохранителем к молодому магу по имени Рагнор.
  - Тот самый Рагнор? - переспросил Колин.
  - Да, - кивнул эльф. - Мы с Драгом сопровождали мага в Саурианские джунгли.
  - Зачем?
  - Рагнор искал книги, артефакты, манускрипты - словом все, что хоть как-то связано с эпохой Драконьих войн и где встречается хоть малейшее напоминание о саур'иан, нагах, как их называют теперь.
  - И что вы нашли?
  - А нашли мы то, что найти никак не ожидали. - Римил тяжело вздохнул. - Будь проклят тот день, когда я согласился идти туда за жалкую горсть серебра!
  Колин молчал, ожидая продолжения.
  - Ты слышал о Милитире?
  - Нет, - ответил Колин.
  - Много веков назад, раса саур'иан создала летающие острова, на которых были возведены города и дворцы. Чтобы удерживать их в небесах требовалась огромная сила. Многие маги народа саур'иан пожертвовали собой и своей силой, чтобы создать могущественный артефакт - Милитир. Милитир, хранил народ нагов от врагов и бед. Высоко над облаками он даровал им тепло. Прошли века и саур'иан забыли о том, для чего был создан Милитир. И в эпоху Драконьих войн они использовали его как оружие в войне. Тогда стала понятна его великая сила, способная не только сберегать, но и разрушать. Тогда на него и обратила внимание Гхун. В своей бесконечной войне с Селен она захотела использовать Милитир и уговорила последнюю королеву саур'иан отдать ей артефакт. Но Селен вмешалась в планы Гхун. Милитир был разбит. Города Саур'иан рухнули на землю. Народ нагов перестал существовать. Но последняя королева нагов навлекла проклятие на свой народ, согласившись служить Гхун. После ее смерти, ее дух слился с одним из осколков Милитира. Именно этот осколок мы и обнаружили в руинах.
  - И что произошло, когда вы его нашли?
  - Рагнор попытался связаться с воспоминаниями осколка, чтобы понять, что произошло, как погиб летающий город. В этот момент дух последней королевы нагов заговорил с ним. Она хотела и хочет теперь собрать все осколки артефакта. Только после этого она сможет возродиться.
  - Значит нагониты ищут осколки Милитира?
  - Да.
  - Но почему их надо искать? Разве они не должны лежать в тех же руинах?
  - Нет, - качнул головой Римил. - Орден Стражей, не мог позволить этому случиться. Осколки были разбросаны по всему Капалинду. Но об этом ордене очень давно не было слышно.
  Колин помолчал, обдумывая рассказ Римила. Эльф вдруг схватил его за руку.
  - Только представь, что произойдет, если все части артефакта попадут в руки Рагнора!
  Колин кивнул. Это даже представлять было страшно.
 

     -- "Фалестра"

  Маленькая камера шесть шагов в длину и четыре в ширину. Жесткий лежак, прибитый к стене. Щербатый кувшин с протухшей водой. Дыра в полу для нужд. Массивная железная дверь. Вонь. Темнота. Маленькое окошко, единственный источник света, высоко над потолком. Да и оно выходит в освещенный неровным светом факелов коридор.
  Фалестра мерила шагами камеру. Шесть шагов до стены, поворот, шесть шагов до двери, поворот. Она ходила так часами, доводя себя до полного изнеможения, после чего падала на жесткий лежак и засыпала беспокойным сном.
  Сначала Фалестра отсчитывала дни, по тому, как стражник-крысюк приносил ей еду. Но потом она потеряла счет времени. Сколько прошло дней? Недель? Месяцев?
  Время от времени тяжелая железная дверь открывалась и крысюки волокли ее в пыточную камеру, где маг, силой проникая в ее сознание, вытягивал нужную для себя информацию. Фалестра кричала от боли, пока он копался в ее мыслях и воспоминаниях. Потом ее, потерявшую сознание от боли и изнеможения, вновь бросали в до тошноты знакомую камеру. Проходило какое-то время и все начиналось снова.

     -- "Талакз'хинд"

  Когда Абраланна с Раулем ушли в Топи, Амендил повел уцелевших людей на юг. Через три дня пути по болоту они вышли к берегам Черной реки. За ней начинались человеческие земли. Амендил не оставил людей, пока они не добрались в Черноречье. Крестьяне перепугались, увидев большой вооруженный отряд. Очевидно, приняли их за нагонитов. Но потом люди успокоились, увидев среди чужаков амазонок и эльфов. Усталых воинов разместили по дворам, накормили и дали выспаться. А утром Амендил вновь стал собираться в дорогу.
  - Куда решил отправиться? - спросил его Лиадас.
  - В Топи.
  - Хочешь найти ее?
  - Да. Я надеюсь, что она еще жива.
  У подножия Туманных гор, на самой границе Топей, Амендил нашел то, что искал. В небе кружили вороны. Вокруг лежали трупы. Странник понял, что произошло здесь. Нагонитский отряд столкнулся с рейдом темных эльфов. Не сложно было понять, кто вышел победителем из этой схватки.
  Потом Амендил увидел труп Рауля. Очевидно, воин был ранен в бою, и драу не видели смысла брать его в плен. Они просто перерезали ему горло. Эльф долго бродил по округе, но так и не нашел тела Абраланны. Потом он отыскал ее меч. Амендил с бессильной яростью посмотрел в сторону Туманных гор. Не нужно быть провидцем, чтобы понять, что драу забрали ее с собой.
  Амендил помнил, как драу взяли в плен Калинду. Он решил вернуться в Дубовую рощу, в надежде, что кто-то из Странников внял голосу совести и остался в Аркан-Фейре. На то чтобы найти Странников ушло много времени, а когда он нашел их, чтобы позвать с собой, оказалось, что беда уже подобралась слишком близко. Люди, бежавшие на север под защитой айман и эльфов, были в отчаянном положении. Вся их надежда была на Странников. Ван'дереры делали налеты на нагонитские патрули, на караваны, добывая провизию, одежду и прочие необходимые для жизни вещи. Амендил слишком давно не был дома. Он не представлял, на сколько все изменилось.
  Несколько месяцев Амендил участвовал в налетах на нагонитские отряды и в освобождении рабов. А потом Старейшины Круга Странников направили экспедицию к Туманным горам. Говорили, что нагониты направили туда отряд в поисках какого-то артефакта. Ван'дереры должны были выяснить, что они ищут и не дать ящерам завладеть этим.

* * * * *


  Абраланна принесла из кухни поднос с едой и, поставив его на столик, скрылась в отведенной ей комнате, отгороженной от покоев хозяина плотной занавеской. В маленькой комнатке помещалась только кровать, туалетный столик с зеркалом и маленький пуфик. Но это было намного больше, чем могла ожидать девушка, попавшая в рабство. Когда она впервые оказалась здесь, на столике стоял подсвечник с несколькими свечами. Драу, вполне комфортно себя чувствующий в абсолютной темноте, полагал, что такого света ей вполне хватит. Но позже, посмеявшись над тем, как она натыкается на мебель или лавирует по комнате с подносом в одной руке и подсвечником в другой, передумал и сотворил небольшой светящийся шар, который теперь постоянно следовал за девушкой, пока она не выходила из покоев. Коридоры, купальни, кухни и помещения для рабов в Шах-Каэре освещались другими светильниками.
  Амазонка жила в Шах-Каэре уже более года, но так и не смогла понять, для чего драу купил ее. Абраланна приносила ему из кухни еду и вино, стирала его одежду, чистила сбрую его верхового ящера, но понимала, что выполняет эту работу только потому, что ее господину просто больше нечем занять непонятно зачем купленную рабыню. Аймана знала, что в некоторые Эль'Саруки Шах-Каэра покупали рабынь для утех и содержали по нескольку десятков таких наложниц. Когда же они надоедали хозяевам, их убивали и заменяли новыми.
  Еще в ямах для рабов Гришнаг рассказывал девушке о кровожадности темных эльфов. Он говорил, ничто не доставляет драу такого удовольствия, как смотреть на чужие страдания и боль. Поэтому если уж драу и казнили рабов, то делали это самым болезненным и извращенным способом, какой только могли придумать.
  Абраланна опустилась на пуфик перед зеркалом, взяла гребень и стала расчесывать роскошные белоснежные волосы, думая о своем хозяине. Для драу он был удивительно высок. Ростом он превосходил любого Шах-Аррима, не говоря уже о миниатюрных женщинах драу. На его лице не было того холодного, жестокого выражения, которое она встречала на лицах других темных эльфов. Но самым примечательным на его лице были глаза, каких никогда не бывало у драу: ярко-синие с золотистыми искорками. За все время он не ударил ее, не накричал, и действительно, ни разу не прикоснулся к ней, выполняя свое обещание. Абраланна улыбнулась, вспомнив его слова. Он сказал тогда, что не тронет ее, пока она сама этого не захочет.
  Из задумчивости девушку вывели голоса. За то время, что она провела в Шах-Каэре, Абраланна уже успела неплохо выучить язык драу. Говорила она еще не слишком хорошо, но, когда говорили другие, почти все понимала. Девушка замерла, прислушиваясь к голосам.
  - Я была у Эквидая Эльдэра, - произнес звонкий женский голос, принадлежащей сестре ее хозяина Амиринг, молодой Шах-Вириз, непонятно зачем поселившейся в Шах-Каэре.
  - Есть новости? - спросил Шах-Аррим.
  - С поверхности вернулся отряд. Из отправленной в талакз'хинд группы в живых остались только пятеро.
  - А отправлено было двадцать, насколько я помню, - сказал драу.
  - Да. Элвитрар, они наткнулись на войско, какое редко встретишь на поверхности. Там были гоблины, гноллы, орки и люди. Весьма пестрая компания, не находишь? Кроме того, среди врагов были твари, более всего напоминающие ящерецу-переростка.
  Элвитрар усмехнулся.
  - Не улыбайся. Эти бестии сражаются лучше многих наших воинов. Они быстры, как живое воплощение Гхун, и почти неуязвимы.
  - Это тебе выжившие наплели? - спросил Элвитрар, не прекращая улыбаться.
  Амиринг не ответила. Абраланна даже представила ее выражение лица: белые брови нахмурены, губы сжаты, в лавандовых глазах плещется гнев.
  - Хорошо, - сдался Элвитрар. - Эльдэр сказал что-то конкретное?
  - Собирают новый талакз'хинд. Эльдэр хочет, чтобы ты его возглавил.
  Абраланна услышала, как Элвитрар встал, прошелся по комнате.
  - Я? Почему?
  - Иди и спроси у него сам! - окончательно разозлилась Амиринг. - А вообще, Эль'Сарук, тебе следовало бы гордиться оказанной тебе честью.
  - Да, это очень большая честь - сдохнуть от руки ящерицы-переростка.
  - А ты испугался? - засмеялась драу.
  - Нет. Если Эльдэр прикажет, я возглавлю талакз'хинд.

* * * * *


  Морне заклекотал и уселся на протянутую руку Амендила.
  - Что скажешь, друг?
  - Кра-кра!
  - Вот и я считаю так же, - кивнул Амендил и пересадил птицу на плечо и побежал назад к своему отряду.
  Их было семеро. Четыре эльфа и трое людей.
  - Морне видел впереди драу, - сказал он своим.
  - Много? - спросил Ахор, давний спутник и друг Амендила. Он не понаслышке знал, что такое бой с темным эльфом.
  - Около двадцати. Среди них шесть Шах-Арримов.
  - Соваться туда - самоубийство, сам знаешь, - сказал Ахор.
  - Это еще не все, - улыбнулся Амендил. - Навстречу драу идет отряд нагонитов. Семеро людей, четыре хобгоблина, два огра. С ними три ящера.
  - Вот это уже интересно, - усмехнулся Ахор. - На это я бы посмотрел.

* * * * *


  Подземные ящеры проходили даже там, где ногу поставить было негде. Всадники, словно зловещие тени, мелькавшие меж высоких скал, лавиной спускались по склону в туманную долину.
  Здесь было теплее, чем на открытом склоне, но драу чувствовали себя неуютно. В Ваулте не было ничего похожего на эти пейзажи, никаких долин, а единственным туманом, который они знали, были ядовитые испарения невидимых подземных вулканов. Однако донесения разведчиков говорили, что опасности здесь нет, поэтому всадники спускались в долину, не смея жаловаться.
  Элвитрар фыркнул и потряс головой. Тепловое зрение, которым он привык пользоваться в пещерах Ваулта, здесь было почти бесполезно. Этот мир просто кишел жизнью. Летучие мыши, ночные птицы, мелкие грызуны, снующие под лапами ящеров, излучали тепло, заставляя драу вздрагивать. Элвитрар отдал команду отключить инфразрение и поднял руку, призывая драу к тишине. Он знал, что впереди находится река. Он уже не раз бывал на поверхности и был знаком с некоторыми привычками ее обитателей. Если они и останавливаются на ночлег, то всегда около реки или ручья. Элвитрар послал двоих воинов вперед, остальные замерли и стали дожидаться их возвращения.
  Вернувшиеся разведчики доложили о вражеском отряде, вставшем лагерем на берегу Черной реки. Элвитрар усмехнулся. Риввин! Как же они предсказуемы!
  Бесшумными тенями воины драу скользили под покровом тумана, стараясь слиться с рельефом. Элвитрар увидел их. Большинство риввин спали. Около костра сидели трое людей. Драу усмехнулся углом рта. Костер! Зачем разводить огонь? Это все равно, что крикнуть на весь лес: "Нападайте, мы здесь!"
  Элвитрар махнул рукой, и отряд начал обтекать лагерь, окружая спящих врагов со всех сторон. Около ствола шевельнулась тень. Драу увидел, что мирно спавший риввил поднялся и стал всматриваться в темноту. По спине пробежали мурашки, Элвитрару на миг показалось, что он смотрит прямо ему в лицо. Очевидно, риввил был чем-то встревожен. Не дожидаясь, когда он разбудит остальных, Элвитрар пришпорил ящера, подавая сигнал к атаке.
  Темные эльфы ворвались в спящий лагерь. Началась резня. Элвитрар заметил, как один из риввин спрятал в широких рукавах руки. В тот же миг в лицо драу полетели сюрикены. Темный эльф отклонился в седле, пропуская их над собой, одним движением кисти освободился от седельных ремней и взвился в воздух, оттолкнувшись от стремян. Перевернувшись через голову, он приземлился прямо перед метателем, левой рукой срывая со спины драк-килль. Правая ладонь драу уже сжимала рукоять меча. В руках противника сверкали два изогнутых клинка. Элвитрар не спешил нападать, ожидая атаки риввила. По тому, как двигался житель поверхности, драу понял, что перед ним опытный воин. Риввил атаковал. Дра-килль и меч Элвитрара сошлись с клинками противника в дикой пляске смерти. Искусные бойцы двигались, наносили и отражали удары в полной гармонии друг с другом. Каждый из них безошибочно угадывал, куда будет направлен следующий выпад противника. В точности повторяя движения друг друга, они двигались так, что казалось, в этой битве не будет победителя.
  Элвитрар был удивлен. За годы, проведенные в Шах-Каэре, он стал очень хорошим бойцом, едва ли не лучшим во всем Валш-Шахере, убив многих противников, заслужил звание Эль'Сарука - мастера Шах-Арримов. И вот теперь он встретил противника равного себе. Риввил был необыкновенно быстр. При всей своей выучке и сноровке, Элвитрар никак не мог достать его. Неудобство доставляло и то, что драу не видел глаз своего противника. Мешал капюшон темного плаща, низко надвинутый на лицо врага.
  В какой-то момент капюшон слетел с головы противника и драу увидел, что перед ним вовсе не человек. На Элвитрара смотрели золотистые змеиные глаза. Ящер ощерил длинные клыки, между которыми трепетал алый раздвоенный язык. Ловким движением, он расстегнул пряжку, освобождаясь от сковывающего движения плаща, и прыгнул.
  Элвитрар наотмашь ударил мечом, ящер, парируя, шагнул вправо, и четыре клинка скрестились в одной точке. Ящер вывернул саблю из-под вражеских клинков и увел оружие противника вниз. Когда же Элвитрар, попытался проткнуть его, ящер сделал сальто над самыми клинками, приземлился на ноги и сразу же нырнул под просвистевший над головой дра-килль. Ударив Элвитрара в бедро, ящер отдернул оружие и пнул противника в колено. Драу вскрикнул от боли и отступил на пару шагов. По ноге потекла кровь. Поняв, что одной только силой оружия ему не одолеть ящера, Элвитрар сложил пальцы в знак и выкрикнул заклинание:
  - Oloth!
  В тот же миг его окутала сфера непроницаемой темноты.
  Элвитрар наступал, поворачиваясь и отбиваясь, поскольку давно научился сражаться вслепую. Болело бедро, кровь текла по ноге, в сапоге ощутимо хлюпало. Атакуя и парируя, он старался держать клинки подальше от тела. Прислушавшись, драу уловил шорох шагов. Он немедленно оказался там и приободрился, когда его дра-килль ударил по клинку противника. Сильными взмахами клинков с обеих сторон Элвитрар удерживал противника перед собой. Снова ударив справа и слева, он внезапно развернулся и сделал выпад мечом. Клинок полоснул ящера по боку. Меч вошел глубоко в тело, наткнулся на ребро, порвал легкое и вышел через грудь ящера.
  Магическая тьма рассеялась. Элвитрар увидел, что его воины успешно сражаются с врагом. Двое темных эльфов теснили одного ящера. Драу бросился им на помощь, и вдруг в плечо ему вонзилась стрела. Элвитрар не сразу почувствовал боль, его просто бросило вперед. Потом он увидел вышедший наконечник, бросив меч, ухватился за него, и тут руку и левую половину тела словно объял жидкий огонь. Элвитрар развернулся и увидел серебряного эльфа с луком в руках и вздрогнул, узнав его.
  Тогда много лет назад, впервые выйдя на поверхность, Элвитрар видел этого сидхе вместе с черноволосой женщиной, которую Эльдэр взял в плен. Лунный эльф вновь поднял лук, и Элвитрар заметил, что он не один. Семеро воинов появились за спиной эльфа. Запели тетивы луков, в драу и их противников полетели стрелы. Одна из них вонзилась Элвитрару в бок. Драу согнулся от боли и упал на колени. Сунув в рот пальцы, он коротко свистнул, призывая своего ящера. Животное тут же оказалось рядом. Элвитрар забрался в седло, пристегнулся и потерял сознание.

* * * * *


  Амендил выглянул из-за валуна и увидел внизу лагерь нагонитов. Странникам из их укрытия хорошо были видны спящие люди и хобгоблины, и сидевшие у костра часовые. Ахор тронул эльфа за плечо. Амендил обернулся, и проследив за его взглядом, заметил всадников на верховых ящерах, неслышно пробиравшихся к спящему лагерю. Шах-Арримы окружили лагерь со всех сторон и внезапно напали на ничего не подозревавших нагонитов. Странники с интересом наблюдали за резней, рассчитывая вмешаться, когда будет понятно, на чьей стороне оказалась удача. Вмешаться и уничтожить потрепанных боем победителей.
  Ворвавшийся в самый центр лагеря темный эльф, отстегнул седельные ремни и соскочил с ящера, перевернувшись через голову. В левой руке он держал дра-килль, в правой - меч. Амендил скрипнул зубами. Он узнал этого драу. Тогда, несколько лет назад, во время карательной экспедиции в Ваулт, почти весь отряд странников перебили два темных эльфа. Этот был одним из них. Рядом шевельнулся Ахор. Он тоже узнал его.
  Драу сражался с ящером. И ящеру удалось достать его. Тогда темный эльф призвал на помощь тьму.
  Когда тьма рассеялась, Странники увидели, что драу, хоть и ранен, но жив.
  - Наша очередь? - спросил Ахор.
  Амендил кивнул, поднялся, и наложил на тетиву стрелу. Оттянув тетиву до самого уха, он плавно отпустил ее. Стрела понеслась вперед и вонзилась драу в плечо, пробив его насквозь. Темный эльф развернулся и встретился с Амендилом взглядом.
  Запели тетивы луков. Ввысь взвились восемь стрел. Затем еще. И еще. Странники выпускали стрелы одну за другой, безжалостно расправляясь и с драу и с нагонитами. Амендил пытался вновь отыскать глазами того драу, но не увидел его.
  Когда с врагом было покончено, и Странники осматривали лагерь, среди убитых темных эльфов не обнаружили Шах-Аррима, сражавшегося дра-киллем и мечом.
 

     -- "Абраланна"

  Когда отряд не вернулся в положенный срок, Амиринг поняла, что-то случилось. Она хотела отправиться на поиски, но Эльдэр отказался выделить ей сопровождение, сказав, что для джаббресс слишком опасно путешествовать за пределами Шах-Каэра. Возмущенная Амиринг вернулась в свои покои. Она действительно волновалась за брата, сама, будучи не в силах объяснить почему. Просто, наверное, если с ним случится что-то плохое, она окажется совсем одинокой. Амиринг была согласна с Эльдэром в одном: в одиночку бродить по подземельям Ваулта опасно, поэтому она пошла в покои Элвитрара.
  Рабыня брата сидела на полу и золой из камина чистила кольчугу хозяина. Увидев вошедшую драу, девушка встала на колени и склонила голову.
  - Встань, риввил, - сказала Амиринг, осматривая девушку. - Продавший тебя торговец, говорил, что ты воин, и была взята в плен в бою. Это так?
  - Да, госпожа.
  - Ты будешь сопровождать меня в Ваулт. Ты умеешь ездить верхом?
  - На лошади, - ответила девушка.
  Амиринг не поняла ее, но кивнула.
  - Госпожа, - сказала рабыня. - Я не вижу в темноте. Как я смогу следовать за вами?
  Амиринг кивнула, она уже подумала об этом, и протянула девушке амулет.
  - На него наложено заклинание темного зрения. Когда мы вернемся можешь оставить его себе, - добавила она. - Он лучше, чем это, - Амиринг указала на светящийся шар над плечом девушки.
  Рабыня надела на шею амулет, и на лице ее появилась слабая улыбка.
  - Идем со мной, - сказала Амиринг.

* * * * *


  Абраланна послушно последовала за драу. Она не понимала, что происходит. Амиринг привела ее в свои покои и, приказав ждать, скрылась за дверью спальни. Через некоторое время драу вернулась, держа в руках объемистый сверток.
  - Надевай, - приказала она, протянув сверток девушке.
  Амазонка повиновалась. Быстро облачившись в кожаную броню, она посмотрела на эльфийку. Амиринг протянула ей пояс с мечом. Абраланна опешила. Драу доверяет ей оружие? А если она сейчас же использует свой шанс и нападет на нее? Но потом амазонка поняла, что никакого шанса нет. Даже если она сейчас убьет Амиринг, даже если она сможет пройти через сторожевые посты Шах-Каэра, ей никогда не добраться до поверхности. Она просто станет добычей какого-нибудь подземного монстра.
  Девушка опоясалась мечом. Амиринг пристально осмотрела ее с ног до головы.
  - Хорошо, - сказала она. - Идем.
  Они спустились к стойлам, Амиринг приказала дайарам оседлать двух ящеров. На ящере Абраланне ездить не приходилось. Взобравшись в седло, она с трудом разобралась со сложной системой седельных ремней.
  - Поехали, - сказала драу, ударив пятками в бока рептилии. Животное проворно побежало по туннелю. Ящер Абраланны последовал за ним.
  Ехали в молчании. Амиринг не спешила заговаривать с рабыней, а Абраланна не решалась беспокоить госпожу вопросами. Амазонка догадывалась, куда решила отправиться драу. Талакз'хинд, который возглавил Элвитрар, не вернулся обратно. Значит, с отрядом что-то случилось. И Амиринг, всегда отличавшаяся безрассудством, решила выяснить, что.
  Туннель, по которому они двигались, выходил в просторную пещеру. Амиринг натянула повод, останавливая ящера, и прислушалась. В пещере кто-то был. Абраланна тоже различила слабый шелест. Как будто по камню скользнул чешуйчатый хвост.
  - Осторожно, риввил, - шепнула Амиринг и въехала в пещеру.
  Абраланна тронула пятками бока ящера и последовала за ней.
  Они увидели всадника на верховом ящере. По его неровной посадке было понятно, что он ранен. Всадник покачнулся в седле и едва не упал на землю - удержали седельные ремни.
  Оставив ящеров, девушки подбежали к нему. Это был Элвитрар. Кожаная броня на его боку и плече была пробита стрелами, весь бок и бедро в засохшей крови. "Боги, он ранен! - пронеслось в голове у Абраланны. - И ранение серьезно".
  - Элвитрар! - окликнула брата Амиринг.
  Он был без сознания, но дышал. Она попыталась сотворить заклинание, но из-за волнения не могла сконцентрироваться. Тогда она взяла ящера за повод, а Абраланна забралась на его спину, позади раненого драу и обняла его за плечи. Амиринг села на своего ящера, и они двинулись обратно.

* * * * *


  Им пришлось повозиться. Амиринг, не слишком хорошо разбиравшаяся в ранах, полностью доверилась в этом вопросе амазонке.
  По хриплым вздохам Элвитрара и выступившим на его лбу капелькам пота, Абраланна поняла, что движение причиняет ему боль. Когда они полностью раздели его, девушка смыла кровь с тела темного эльфа. Амиринг едва подавила вскрик, когда рана на боку обнажилась. Разорванная кровоточащая плоть была кое-как прикрыта лоскутами кожи. Кроме того, рана была грязной и издавала слабый запах. Абраланна узнала его сразу.
  - В него стреляли эльфы. Ван'дереры, - сказала она темной эльфийке. - Судя по виду раны, она была нанесена зазубренным наконечником, смазанным ядом. А в плечо попала обычная стрела. Наконечники он обломил, а противоядия у него не оказалось. Сейчас оно уже не нужно.
  - То есть? - не поняла Амиринг. - Хочешь сказать, что ничего сделать нельзя?
  - Нет, - качнула головой Абраланна. - Я думаю, если он до сих пор жив, его организм справится с ядом. Давайте вытащим стрелы.
  - Он весь горит, - сказала Амиринг, вытирая пот со лба брата.
  Абраланна осторожно вытащила древки стрел из бока и плеча драу. Элвитрар снова хрипло застонал.
  - К счастью, печень не задета, но он потерял много крови.
  - Может быть, какое-то заклинание? - неуверенно спросила Амиринг.
  - Не думаю. Заклинание - мера уместная в бою. Сейчас ему полезнее будет просто отдохнуть. В Шах-Каэре можно найти уксус?
  - Да, - ответила Амиринг и быстро побежала к себе. Уксус являлся составляющей многих магических зелий.
  Абраланна промыла раны драу, смазала их найденным в его вещах снадобьем, и перевязала. Вернулась Амиринг со склянкой уксусной кислоты. Приготовив уксусный раствор, Абраланна намочила в нем простынь.
  Помогая рабыне переворачивать и закутывать Элвитрара, Амиринг почувствовала, что самообладание готово покинуть ее.
  - Пока все, - сказала амазонка, укрывая драу одеялом. - Он вне опасности. Вы можете уходить к себе, госпожа.
  Амиринг кивнула.
  - Как тебя зовут, риввил?
  - Абраланна, - ответила девушка.
  - Абраланна, спаси моего брата, - попросила драу. - Спаси его, и я никогда этого не забуду.
  - Я сделаю все возможное, госпожа, - поклонилась девушка.

* * * * *


  Оставшись одна, Абраланна села у изголовья кровати Элвитрара. Дыхание драу, сначала поверхностное, стало глубоким и ровным. Он заснул. Абраланна смотрела на его лицо. Он был бледен, весь в поту, от него веяло жаром. Некогда черная обсидиановая кожа, стала серой, ко лбу прилипли мокрые от пота пряди белоснежных волос. Он показался амазонке таким беспомощным и беззащитным, что она почувствовала ком в горле, и сама удивилась своим чувствам. Оказывается ей вовсе не все равно, что с ним будет. Более того, она искренне желала, чтобы он поправился. А ведь он драу, враг, взявший ее в рабство.
  Когда пришло время, Абраланна стала разворачивать простынь, стараясь как можно меньше беспокоить раненого. Сняв повязку, она с радостью отметила, что раны выглядят намного лучше. Элвитрар вздрогнул, застонал, приподнял голову и провел языком по потрескавшимся, пересохшим губам. Амазонка принесла воды и, придерживая голову, напоила его. Драу приоткрыл глаза, обвел комнату блуждающим взглядом.
  - Jiv'undus, - прошептал он. - Darthiir... Thalack'vel...
  - Jal lil bwael, - ласково ответила Абраланна. - Dos wun el'lar.
  - Seidhe...
  - Ш-ш-ш-ш. Jal lil bwael...
  Она осторожно опустила его голову на подушку и, неожиданно для самой себя, убрав прилипшие волосы, коснулась губами его горячего лба. Драу закрыл глаза и улыбнулся.
  Не без труда вытащив из-под него грязную простынь, девушка принялась обтирать драу, начав со спины. Элвитрар не открывал глаза, только чуть слышно стонал, когда она шевелила его. А Абраланна чувствовала, что у нее дрожат руки. Закончив обтирание, она вновь обернула его смоченной в уксусе простынью.
  Временами он приходил в себя, что-то говорил, но девушка не понимала его. Он бессвязно бормотал что-то на языке драу. А Абраланна гладила его и нежно успокаивала, больше голосом, чем словами.
  Ближе к утру, сон Элвитрара стал таким крепким, что он совсем перестал реагировать на ее прикосновения. Жар почти прошел. Абраланна позволила себе обтирать его чуть дольше, разглядывая шрамы. Старый рубец на левой руке, длинный, уже заживший - очевидно от когтей какого-то зверя. Шрамы на груди. Новые рубцы от эльфийских стрел и длинный порез на бедре, нанесенный острым кривым клинком. Проследив его взглядом снизу вверх, аймана почувствовала как вновь задрожали руки, а к щекам прилила кровь. Девушка одернула себя и продолжила обтирание. Закончив, она вновь наложила повязку и обернула драу простынью.
  Только сейчас амазонка почувствовала насколько устала. Она прошла в свою комнатку и, без сил повалившись на кровать, мгновенно провалилась в сон.

* * * * *


  Элвитрар проснулся, попытался пошевелиться, но понял, что что-то сковывает его движения. Он пленник? Драу открыл глаза и увидел, что лежит в своей комнате, завернутый в простынь. Он попытался вспомнить, что же произошло. Элвитрар помнил бой с риввин на берегу реки, ящера, гибкого и быстрого, как порождение Хоара, и эльфов. Элвитрар не сомневался, что сидхе тоже узнал его, ведь они встречались в подземельях Ваулта, когда драу вдвоем с Шалиаром зачищали район от вторгшихся дартхиир. Там, на берегу Черной реки, серебряный эльф едва не убил его. Что же произошло потом, Элвитрар помнил смутно. Он слышал голоса Амиринг и своей рабыни.
  Выпутавшись из простыни, Элвитрар сел на постели. Почувствовал тупую боль в боку. Плечо, бок и бедро были перебинтованы. От тела и простыни пахло уксусом. Элвитрар понял, ему не приснилось, что плененная амазонка ухаживала за ним. Драу поднялся на ноги. Голова тут же закружилась, пришлось ухватиться за спинку кровати. Заметив притулившийся у кровати ночной горшок, Элвитрар усмехнулся. Не дождетесь! Обернув бедра простыней, он медленно, держась за стены, двинулся к помещению уборной и купальни.
  Чуть позже, сняв повязки, он внимательно осмотрел полученные раны. Амазонка отыскала в его вещах снадобья. Раны, обработанные ими несколько раз за минувшую ночь, выглядели неплохо. Длинный порез на бедре от кривого меча ящера превратился в красноватый рубец. На плече крестообразный шрам от эльфийской стрелы. Только рана на боку заживать не спешила. Драу понял, что нанесена она необычной стрелой. Элвитрар забрался в ванну и принялся обтираться чистой водой, осторожно обмывая рану. Потом он вновь смазал ее снадобьем и перебинтовал. Жить можно.
  Мысли его вернулись к рабыне. Очевидно, без помощи амазонки Амиринг не смогла бы спасти его. Элвитрар вспомнил, как риввил успокаивала его, пока он метался в жару. Она шептала ему что-то хорошее и ласковое на чужом для нее языке. Драу оделся, натянул сапоги и подошел к комнате рабыни. Около входа он замялся, но потом решился и, отдернув штору, вошел.
  Девушка спала, положив ладонь под щеку. Элвитрар долго смотрел на нее, потом присел на край кровати. Словно почувствовав его взгляд, амазонка проснулась. Увидев перед собой хозяина, она попыталась встать, но драу удержал ее, положив на плечо руку.
  - Лежи, - сказал он. - Ты не спала всю ночь. Я знаю.
  Девушка молчала, изумлено глядя на него.
  - Я знаю, тебе нелегко было возиться со мной, - Элвитрар посмотрел ей в глаза и сказал то, что думал, сам удивляясь своим чувствам. - Я благодарен тебе. И честное слово, мне даже немного неловко, - добавил драу и улыбнулся.
  Девушка ответила ему улыбкой.
  - Знаешь, - сказал вдруг Элвитрар. - А я ведь даже не знаю твоего имени.
  - Мое имя Абраланна, господин.
  Темный эльф покачал головой и попросил.
  - Абраланна... Аби, называй меня Элвитраром.
 

     -- "Гришнаг"

  С того дня многое изменилось. Абраланна, более года не видевшая ничего кроме покоев Элвитрара и кухни, вдруг оказалась за пределами Шах-Каэра. Темный эльф, не обращая внимания на взгляды воинов-драу и своей сестры, стал брать ее с собой во время поездок в Валш-Шахер. Амиринг, не понимавшая и не одобрявшая такого поведения брата, в конце концов, сдалась и махнула на него рукой. Ему, одному из лучших воинов Шах-Арримов, позволялось многое. Поначалу удивлявшиеся драу, тоже стали закрывать глаза на то, что Элвитрара постоянно сопровождает рабыня. Они считали ее его наложницей. А Элвитрар не собирался открывать им правду.
  Абраланну завораживала красота Валш-Шахера. Сидя перед Элвитраром на седле его верхового ящера, амазонка восхищено рассматривала великолепные дворцы и грандиозные замки, мерцающие дивным магическим светом, их стены, покрытые изысканной, причудливой резьбой. Город этот - образец совершенства форм, где ни один камень не сохранил свои естественные очертания. Однако она понимала, что красота Валш-Шахера - обман, за которым скрывается его истинная темная сущность. Драу во всем были подобны своему городу. За красотой и изяществом их утонченных черт скрывались черные души, полные презрения, злобы и ненависти. Исключения из этого правила были очень редки. В обществе темных эльфов не терпели тех, кто хоть чем-то отличается от соплеменников.
  Абраланна не совсем понимала отношение Элвитрара к себе. Да и свои к нему чувства тоже. Ясно было одно - за время, проведенное вместе, они очень привязались друг к другу.
  Валш-Шахер не был совсем закрытым городом. Абраланна несколько раз с удивлением замечала на его улицах орков, хобгоблинов и даже людей. И они не были рабами. Элвитрар рассказывал, что особо жаждущие золота торговцы, приводят в Королевство Теней свои караваны. Некоторые вещи, изготавливаемые на поверхности, ценились в Валш-Шахере на вес золота. На базаре продавалось все: ткани, вино, пряности, оружие и, конечно, рабы.
  После одной из поездок на базар Валш-Шахера у Абраланны появился Аббиль - "Друг", как назвал его Элвитрар на языке драу. Тогда амазонка услышала на базаре звук, которого здесь услышать совсем не ожидала - конское ржание. Когда они подъехали ближе, Абраланна увидела гнедого жеребца, скребущего копытом землю и испуганно косящегося на окружающих. На ее глаза навернулись слезы. Живое напоминание о мире на поверхности стояло перед ней. Девушке нестерпимо захотелось погладить атласную морду, запустить пальцы в длинную шелковистую гриву.
  Элвитрар тогда ничего не сказал ей. А вечером за руку отвел к стойлам. Девушка не могла поверить своим глазам. Лошадь в Ваулте стоила огромных денег, а содержание ее здесь, в мире вечной темноты, где не было никакой растительности, кроме мха, лишайников и грибов, обходилось еще дороже. Но Элвитрар купил коня.
  Амазонка обняла косящегося жеребца за шею, прижимаясь к теплой, шелковистой шкуре, с наслаждением вдохнула знакомый с детства запах и подняла на темного эльфа светящиеся счастьем смеющиеся глаза. Элвитрар тоже улыбался.

* * * * *


  Ни что не доставляет драу такого удовольствия, как наблюдение за чужими страданиями и болью. Наверное, именно поэтому в Валш-Шахере были столь популярны гладиаторские бои. На них приходили очень многие и с восторгом смотрели на арену, где на залитом кровью песке умирали вооруженные рабы.
  Абраланна сидела рядом с Элвитраром, прижимаясь к его плечу, и расширенными глазами смотрела на арену. Темные эльфы давно перестали обращать внимание на причуды этого Шах-Аррима и предпочитали не замечать рабыню, относясь к ней как к предмету обстановки. Девушка же старалась держаться как можно незаметнее, ни на мгновение не забывая, что она единственная не-драу среди зрителей.
  Бронзовый голос гонга привлек все внимание к арене, на которую выходили двое бойцов: высокий широкоплечий орк с боевым топором, одетый только в набедренную повязку, и человек, закованный в тяжелую броню, с парой длинных мечей в руках. Они остановились в центре арены и окинули взглядами собравшихся драу. Потом посмотрели друг другу в глаза. Абраланна сидела достаточно близко, чтобы услышать, что сказал орк человеку на языке людей:
  - Достойной смерти.
  Человек кивнул и отсалютовал орку клинком, а Абраланна обмерла. Она узнала этот голос, а всмотревшись внимательнее в лицо орка, поняла, кто перед ней. Гришнаг! Это был Гришнаг, спасший ее от насильников в ямах рабов, опекавший и защищавший девушку до тех самых пор, пока ее не вывели на помост рабского рынка.
  Между тем, на арене завязалась схватка. Закованный в доспех человек был хорошим бойцом, и только многолетние тренировки на Холодных островах и быстрота реакции спасали Гришнага от неминуемой смерти. Он каким-то чудом уворачивался от свистящих мечей, избегая ранений. Но и сам достать противника не мог.
  Абраланна видела, с каким вниманием смотрят на арену драу.
  Вот меч в руке человека, прочертив свистящую дугу, все же достал орка, ранив его в бедро. Драу восторженно закричали. Абраланна испуганно вскрикнула и вцепилась в плечо Элвитрара. Темный эльф внимательно посмотрел на нее и, взяв ее разом похолодевшие пальцы, в свою руку, тихо спросил:
  - Знаешь его?
  Абраланна кивнула. Она расширившимися от ужаса глазами смотрела на арену, где вот сейчас погибнет в неравном поединке ее друг. "О, великая Астерт! - мысленно вскричала девушка. - Помоги ему! Не дай ему погибнуть!"
  Наверное, богиня все же услышала ее мольбу, потому что раненный орк, припав к земле, все же смог ударить в сочленение доспеха под коленом противника. Человек покачнулся и рухнул на песок, как подсеченное дерево. Он попытался подняться, но тяжелый доспех из преимущества превратился в помеху. Сильным пинком орк выбил меч из его правой руки, а на левую наступил ногой.
  - Elgg! - закричали драу.
  Орк обвел толпу ненавидящим взглядом. Потом посмотрел в глаза своему поверженному противнику. Человек что-то сказал ему. Абраланна не расслышала. Гришнаг кивнул и взмахнул топором. Голова человека покатилась по песку.
  Только сейчас Абраланна поняла, что все еще стискивает ладонь Элвитрара.

* * * * *


  Абраланна приоткрыла дверь и вошла в тренировочный зал. Элвитрар кружил по залу, сражаясь с воображаемым противником. Меч и дра-килль чертили в его руках замысловатые петли и вензеля. Амазонка восхищалась его боевой сноровкой. Двойной клинок не был редкостью среди воинов драу, тем более среди Шах-Арримов, но почти никто не пытался использовать его в паре с мечом. Те же, кто пробовал подражать стилю Элвитрара, не могли достичь его мастерства.
  Удар мечом. Отскок. Удар двумя клинками. Разворот, и второе лезвие дра-килля рассекает горло невидимого врага. Удар мечом направо. Разворот и удар дра-киллем назад.
  Элвитрар заметил вошедшую амазонку и опустил клинки. Абраланна несмело подошла к нему.
  - Аби? Что-то случилось? - спросил драу, глядя на ее встревоженное лицо.
  - Нет. То есть, да... То есть...
  Элвитрар убрал меч в ножны, закинул дра-килль за спину и, осторожно взяв ее за подбородок, заглянул в глаза.
  - В чем дело, девочка?
  - Я не знаю, могу ли об этом просить, - начала Абраланна. - Ты столько сделал для меня... А я только рабыня...
  - Я думал, мы об этом забыли, - сказал Элвитрар.
  - Да. Но моя просьба... - Абраланна подняла глаза. - Я хочу попросить тебя выкупить того орка. Того гладиатора, которого мы видели на арене. Ты ведь можешь это сделать.
  - Кто он тебе? - спросил Элвитрар, и девушка услышала в его голосе незнакомые нотки. Ревность?
  - Друг, - ответила Абраланна и добавила тихо: - Он спас мне жизнь. Пойми, я не могу... Я не хочу, чтобы он погиб... там.
  Драу задумчиво посмотрел на нее. Абраланна опустила взгляд.
  - Он принадлежит Матроне семьи Энгве'те'зен, - сказал Элвитрар после долгого молчания. - Не думаю, что Матрона Келебринг будет рада продать мне своего раба. Особенно после того, как я увел тебя у нее из-под носа, - драу улыбнулся. - Но я попробую.

* * * * *


  Пещера освещалась неровным светом факела. Гришнаг сидел на своем тюфяке, пытаясь перевязать рану на бедре полосой ткани, оторванной от рубахи. Все же в бою он потерял много крови. Рабы вокруг переговаривались между собой. Кто-то спал. Кто-то молился перед очередным боем. Эльфы, люди, орки, хобгоблины - все они вдруг стали равны здесь, перестав чем-то отличаться друг от друга. Будущие противники обменивались рукопожатиями воинов и желали друг другу достойной смерти. Здесь больше нечего было желать, только умереть достойно.
  Темнота, запах страха, пота и крови. За время, проведенное здесь, Гришнаг хорошо узнал этот запах. Запах ржавчины и соли.
  Кто-то затянул песню, которая тоже была сложена здесь, кем-то давным-давно. Ее тут же подхватили остальные.
  Глубоко под землей, где нет звезд, и нет неба,
  Грязные, в кандалах по рукам и ногам,
  Мы живем в темноте, позабыв запах хлеба,
  И, страдая, возносим молитвы богам!
 
  Орк, гном, эльф, человек - все равны меж собою.
  Кто на воле был вором, кто взят в плен в бою.
  Все умрем на песке в луже собственной крови
  В этом всеми богами забытом краю.
 
  Дымный факельный чад. Свет горяч и неровен.
  Здесь надеждам конец, впереди только смерть.
  Это мир темноты, криков, крови и боли.
  Нам уже никогда не увидеть рассвет.
 
  Дверь открылась, и в пещеру вошли двое воинов драу. Песня тут же смолкла. На темных эльфов уставились множество полных ненависти глаз. Драу приблизились к Гришнагу.
  - Вставай, iblith. - сказал один из них. - С сегодняшнего дня ты больше не будешь драться на арене. Тебя выкупил Эль'Сарук Элвитрар Энгве'те'зен. Ты станешь его личным телохранителем.

* * * * *


  Абраланна закончила перевязку и подняла взгляд. Гришнаг улыбался.
  - Я так испугалась, увидев тебя на арене, - сказала она.
  - А я был удивлен, оказавшись здесь, - ответил Гришнаг. - Я тогда подумал, зачем такому воину, как этот Шах-Аррим, личный телохранитель? Я решил, что ему нужен противник для тренировочных боев, и уже готовился умереть от его клинков, а встретил здесь тебя. Это по твоей просьбе он купил меня?
  - Да.
  - Ты его фаворитка?
  - Нет. Не смогу объяснить, - покачала головой девушка. - Просто, понимаешь, он другой. Не такой, как остальные драу.
  - Все они злобные твари, не думающие ни о чем, кроме собственной выгоды, - сказал Гришнаг.
  - Ты не прав. Раньше я тоже так считала. Но теперь понимаю, что среди драу, как и среди представителей других народов есть хорошие и плохие.
  - Да ну! - усмехнулся орк.
  - Гришнаг, я амазонка. С раннего детства я ненавидела орков, потому что мы вели с ними войну. Я считала эльфов образцом благородства, потому что эльфом был мой отец. Я уважала гномов и считала их самыми отважными воинами. Но когда пала Фармискира, вместе с ней рухнули и все мои представления о мире. Эльфы и гномы разорвали Альянс, бросив нас умирать. А орк спас мне жизнь в ямах для рабов.
  - Может быть, ты и права, - сказал Гришнаг после некоторого молчания. - Попав в плен, я тоже стал по-другому относиться к людям.
 
 
 

     -- "Побег"

  Матрона Келебринг отвела назад руку, позволяя кольцам кнута раскрутиться, и ударила с новой силой. Кнут со свистом обвил обнаженное тело раба, и вновь соскользнул с него, оставляя после себя кровавые рубцы. Раб извивался в путах и кричал.
  Все шло не так, как она хотела. Многолетняя война с семьей Сиадон была выиграна, старуха Эовиринг уничтожена, и в памяти города от нее не осталось даже воспоминаний. Дочери Келебринг не решались открыто перечить матери, хотя она замечала непомерные амбиции Инвириг и Мелараг - своих старших дочерей. Но Келебринг надеялась, что еще некоторое время они будут поглощены борьбой между собой, и поощряла их попытки уничтожить друг друга. Но все шло не так. Она стала Матроной Дома Черного скорпиона. Но Келебринг хотела большего. Отправляя единственного сына в Шах-Каэр, она рассчитывала получить сильного, обученного и верного себе бойца. Но дерзкий Элвитрар в очередной раз сделал все наперекор ее желаниям и, уйдя из Дома, утащил за собой свою младшую сестру.
  Сначала Келебринг не слишком расстроилась, узнав о предательстве Амиринг. Но теперь, когда до нее стали доходить слухи о высоком магическом потенциале младшей Энгве'те'зен, она пожалела, что так легко отпустила дочь с изменником-сыном.
  Элвитрар за эти годы стал одним из лучших бойцов Шах-Каэра, достиг звания Эль'Сарука. Его нанимали временами богатые драу, чтобы убрать конкурента, но он просил за свои услуги столько, что не далеко не каждый мог себе это позволить. Его уважали и боялись. Кое-кто не сомневался, что со временем он станет одним из самых уважаемых Эквидаев Шах-Каэра. Пользуясь своей славой, он позволял себе многое из того, что было невозможно для остальных драу, даже Шах-Арримов.
  Келебринг яростно зарычала и снова начала стегать кнутом вопящего от боли раба.
  В обществе, на приемах, на боях - везде Элвитрар появлялся вместе с рабыней, которую столь нагло увел у нее из-под носа. Келебринг была оскорблена его выходкой. Она готова была забыть об этом, если бы Шах-Аррим согласился вернуться в Дом Черного скорпиона, как член семьи Энгве'те'зен. Келебринг несколько раз посылала в Шах-Каэр гонцов с предложениями перемирия. Но Элвитрар всякий раз передавал матери отказ.
  Идею Матроне подала одна из младших дочерей - Вириг. А почему бы не попробовать воздействовать на Элвитрара через женщину? Келебринг замечала, что привязанность Шах-Аррима к рабыне не нормальна. Возможно, его удастся шантажировать.

* * * * *


  Абраланна расчесывала гребнем гриву гнедого коня. Аббиль фыркнул, топнул копытом и ткнулся носом в ее ладонь. Девушка много времени проводила здесь, ухаживая за лошадью, особенно когда Элвитрар уезжал в Ваулт. Когда в помещение вошли воины драу, Абраланна привычно склонилась в поклоне и хотела уйти, но они преградили ей путь. Ее схватили, связали руки за спиной и, как куль, забросили на седло верхового ящера.
 

* * * * *


  Вернувшийся из рейда Элвитрар заволновался, не увидев Абраланну. Девушки не было ни в комнате, ни в тренировочном зале, ни в стойлах, где она часто проводила время с лошадью. Даже Гришнаг не мог сказать, где она.
  А потом Элвитрар получил послание от матери. В письме Матрона Келебринг сообщала, что девушка находится в резиденции Дома Черного скорпиона, заверяла, что ей не причинено никакого вреда, и требовала вернуться в семью, взамен обещая сохранить рабыне жизнь.
  Амиринг застала его за сборами.
  - Ты примешь ее предложение? - спросила она и пояснила, видя удивление в глазах брата. - Я была у Эльдэра. Он сказал, что ты покидаешь Шах-Каэр.
  - У меня нет выбора.
  - Рабыня не стоит твоей свободы! - воскликнула Амиринг, но тут же замолчала, увидев отразившийся на лице Шах-Аррима гнев.
  Элвитрар застегнул на поясе ножны с мечом, забросил за спину дра-килль и стремительно вышел из комнаты. Амиринг побежала к себе, что бы собрать вещи. Она не хотела оставлять брата без поддержки.

* * * * *


  Миновав охраняемые стражниками ворота, Элвитрар придержал ящера, позволяя Амиринг догнать себя.
  - Почему ты поехала со мной?
  - Тебе может понадобиться помощь, - пожала плечами Амиринг.
  Драу благодарно улыбнулся.
  Оставив ящеров около стойл, где их тут же принялись расседлывать слуги, брат и сестра, держась за руки, поднялись по ступеням к дверям резиденции семьи Энгве'те'зен. Двери отворились бесшумно. Идя по темному коридору к тронному залу дворца, Элвитрар вспоминал дни своей юности, проведенные здесь. Он неожиданно понял, что за минувшие годы совсем не соскучился по дому и матери. Она была для него чужой.
  Матрона Келебринг восседала на адамантитовом троне, облаченная в серебристое платье, расшитое черными скорпионами. В белоснежных волосах ее, уложенных в сложную прическу, блестела диадема с черными алмазами. Как и в тот последний раз, когда Элвитрар был здесь, справа от адамантитового трона стояли Инвириг и Мелараг, слева - Эвираг и Вириг. Элвитрар встал напротив трона, даже не подумав поклониться.
  - Наглец, - прошипела Мелараг, но не осмелилась сказать это громче.
  - Я рада видеть тебя, сын, в нашей семейной обители, - Келебринг изобразила любезную улыбку. - Мы все будем счастливы, если ты все же решишь остаться с нами дольше, чем на одну ночь.
  - Тебе известно, почему я здесь, - холодно ответил Элвитрар. - Где девушка?
  Он почувствовал, как Амиринг сжала его ладонь, но остановиться не мог.
  - Ты требовала, чтобы я пришел. Я здесь. Где она?
  - Она среди моих рабынь. Ей никто не причинит вреда, если ты согласишься остаться здесь.
  - Я хочу увидеть ее.
  - О! - улыбнулась Келебринг. - Ты обязательно ее увидишь, если останешься на ужин.
  Элвитрар сухо кивнул.

* * * * *


  Он ожидал увидеть нечто подобное, но все равно вцепился пальцами в край столешницы, когда заметил среди рабынь ее. Рабыни прислуживали за столом обнаженными. Они разносили закуски и вино, убирали со стола опустевшие блюда. Если какая-то из них не слишком расторопно подавала хозяйке требуемое, ее наказывали тут же. Каждая высокородная драу носила при себе хлыст. Абраланна встретилась взглядом с Элвитраром и опустила глаза, от стыда ее смуглые щеки приобрели красноватый оттенок. Инвириг подставила девушке подножку. Абраланна споткнулась и едва не упала, но удержалась на ногах. Однако поднос, который она несла, опрокинулся, и вино полилось на сидящих драу, окатив их алым потоком. Мелараг, на которую попало всех больше, в ярости вскочила из-за стола и, сорвав с пояса хлыст, ударила рабыню. Абраланна обхватила руками плечи и рухнула на колени, пригнув голову. Элвитрар рванулся к ней, но сидящая рядом Амиринг схватила его за руку.
  - Ты погубишь и себя и ее! - зашептала она. - Мелараг ее не убьет. А рубцы заживут.
  Элвитрар с ненавистью смотрел в улыбающееся лицо матери.
  - Я хочу знать, сын, что же ты решишь? - ласково спросила она. - Ты вернешься к нам? Или ты оставишь все, как есть? - она указала взглядом на съежившуюся под ударами хлыста Абраланну.
  - Я буду служить тебе! - прорычал Элвитрар.
  - Ты принял верное решение, - улыбнулась Келебринг и кивнула своей дочери.
  Мелараг отступила от рабыни и убрала хлыст.
 

* * * * *


  После ужина Элвитрар нашел Абраланну в помещении для рабов. Девушка лежала на волосяном тюфяке и мелко дрожала. Драу поднял ее на руки и отнес в свою комнату. Уложив ее на свою кровать, он стал осторожно промывать нанесенные хлыстом кровавые отметины. Девушка вздрагивала от боли и тихо стонала. Промыв раны, он смазал их снадобьем, которым когда-то его самого обрабатывала Абраланна.
  - Лежи, - прошептал он, укрывая девушку простыней. - К утру тебе станет легче.
  - Пить, - попросила Абраланна.
  Драу поднес к ее губам кубок, коснулся ладонью ее лба. Кожа была горячей. Начиналась лихорадка. Элвитрар сел на край кровати.
  - Прости меня, Аби, - прошептал он.
  - За что? - девушка попыталась повернуться, чтобы посмотреть на него, но снова застонала от боли.
  - За то, что я не смог тебя защитить.
  В дверь постучали. Элвитрар поднялся, открыл. В комнату вошла Амиринг, и стала нервно ходить из угла в угол.
  - Я тут послушала разговоры, - сказала она сквозь зубы. - Матрона Келебринг не собирается оставлять ее в живых. Она на тебя слишком зла.
  - Я увезу ее в Шах-Каэр, и не буду спускать с нее глаз!
  - Брат, ты сам понимаешь, что это невозможно.
  Элвитрар зарычал от бессильной злобы.
  - Элвитрар, - тихо позвала его Абраланна.
  Драу тут же подошел к ней, опустился на колени у изголовья кровати.
  - Элвитрар, - повторила девушка. - Мы оба знаем место, где Матрона Келебринг не сможет до меня дотянуться. Она оставит меня в покое, как только я окажусь на поверхности.
  - Поверхность? - спросил драу.
  - А это не плохая мысль, - сказала Амиринг. - Вот только вывезти ее тебе не позволят. Надо придумать что-то другое. Например, портал.
  - Портал на поверхность?
  - Да, - кивнула Амиринг. - Я не знаю такого заклинания, но в семейных магических книгах оно, наверняка, есть.

* * * * *


  Элвитрар придирчиво осмотрел ее с головы до ног. Кожаная куртка со шнуровкой у горла и на рукавах, кожаные в обтяжку штаны, высокие сапоги, обитые железными звеньями. На плечи девушки накинут длинный шерстяной плащ с капюшоном. На руках кожаные перчатки. Темный эльф передал ей меч. Длинный меч с изогнутым клинком, близнец того, который она потеряла, когда ее взяли в плен. Элвирар сам выбирал его. Драу поправил на ее груди ремень, крепивший за спиной ножны, и обнял девушку.
  - Будь осторожна, - прошептал он.
  - Обещаю, - тихо ответила Абраланна.
  Амиринг с предельно сосредоточенным выражением лица стояла посреди комнаты и пыталась разобраться в ровных строчках рун в украденной у матери книге.
  - Кажется, поняла, - сказала она, отрывая глаза от страницы. - Но портал не будет устойчивым. И он будет случайным. Я не знаю поверхности, поэтому не могу сказать, куда тебя занесет. Может быть, ты назовешь какое-то определенное место?
  - Может быть, мы придумаем другой выход? - взволнованно спросил Элвитрар. - Мне приходилось видеть, как через портал пролетела половина эльфа. Вторую так и не нашли.
  - Все будет хорошо, - отмахнулась Амиринг. - Назови место, - обратилась она к Абраланне.
  Девушка несколько мгновений размышляла, и сказала:
  - Фармискира.
  Амиринг кивнула и начала читать заклинание. Воздух зазвенел, запахло серой, по коже побежали мурашки. На стене комнаты разгорелся светящийся квадрат, обрамляющий фосфоресцирующее молочно-белое ничто.
  - Иди, - сказала Амиринг измученным голосом. - Я не смогу удерживать его долго.
  Абраланна кивнула, прошептала "спасибо" и шагнула к порталу.
  Элвитрар бросился к ней, обхватил за плечи, развернул к себе лицом.
  - Прости меня, Аби, - взглянув ей в глаза, сказал он.
  - За что?
  - За это, - быстро проговорил он. - За то, что нарушаю свое обещание.
  Драу крепко прижал ее к себе и впился в ее губы поцелуем.
  - Быстрее! - крикнула Амиринг.
  - Иди, - тихо сказал Элвитрар, отпуская девушку.
  Абраланна медленно отстранилась.
  - Иди, - повторил драу.
  Девушка подошла к порталу, обернулась, посмотрев темному эльфу в глаза.
  - Прощай, Аби, - проговорил Элвитрар.
  - Прощай, - тихо ответила девушка и шагнула в светящееся окно.
  - Я люблю тебя, - прошептал Элвитрар, когда молочно-белая пелена сомкнулась за ее спиной.
 

     -- "Кривой Рог"

  - Я могла бы помочь, - снова начала Мерилин, но Колин покачал головой.
  - Нет. Ты не должна ехать со мной.
  После разговоров с Римилом Колину стало ясно, что ищут наги, но как ему использовать это знание? Ящеры были заняты поиском осколков Милитира. Когда они соберут артефакт, Капалинду, каким его знают люди, придет конец. Если же опередить нагов... Но кто знает, где искать осколки?
  Мерилин предположила, кто может помочь им это узнать. В пещерах Закатных гор с незапамятных времен обитала драконица. Колин еще в детстве слышал от матери истории о серебряной драконице Акулатараксас, но считал их сказками. Мерилин же всерьез надеялась отыскать Акулатараксас. И не только отыскать, но и уговорить помочь. Колин не возражал против ее предложения. Драконица, если она действительно жила в горах, могла что-то знать о Милитире, а может быть и о нагах. Ведь во всех легендах драконы были самыми мудрыми созданиями. Нет, Колин был не против попробовать отыскать живую легенду. Он стал возражать, когда Эмма заявила, что поедет с ним. Он не хотел тащить девушку в логово к дракону, не важно легендарному или существующему на самом деле.
  - Я смогу пригодиться, - настаивала Мерилин. - Ты воин. Хороший воин, - она говорила быстро, чтобы он не успел перебить ее. - А я бард. Я знаю много историй. Я умею убеждать. Как ты собираешься договориться с драконом? Я смогу пригодиться!
  Колин открыл рот, чтобы возразить. Потом закрыл его, поняв, что возразить нечего.
  - Ты не столько убедила меня, сколько утомила своим упрямством, - махнул он рукой. - А Шарвин? С кем мы оставим ее?
  - Часть пути она сможет проделать с нами. А потом мы можем оставить ее у моей матери. Она содержит таверну в деревне Кривой Рог. Это почти у подножия Закатных гор.
  Колин кивнул.
  - Хорошо.
  На жалование, которое Колину выплатил Унг-тол, они купили пару лошадей мула, которого навьючили припасами для дальней дороги, подобрали походную одежду для девочки и Мерилин. Шарвин радовала предстоящая поездка. Ей не понравился Сирд, и она очень хотела уехать из этого города.
  Они покинули город на рассвете. Колин на могучем сером жеребце ехал впереди, за ним следовали Эмма на гнедой кобыле и Шарвин на пегом мерине по кличке Пегаш. К луке седла гнедой были привязаны поводья мышастого мула, нагруженного провизией.
  Копыта лошадей глухо стучали по утоптанной дороге. Днем они ехали по тракту, а на ночь съезжали с дороги, скрываясь в лесу. Колин и Эмма по очереди сторожили лагерь. К вечеру четвертого они добрались до переправы. Колин заплатил паромщику несколько монет, и путники завели на паром лошадей. Лошади не хотели идти, но Мерилин успокаивала их голосом, что-то тихо напевая животным в ухо.
  Паромщик и Колин уперлись шестами, толкнулись, и паром отошел от берега.

* * * * *


  - Эмма, - ты бывала на нелюдском берегу? - спросила Шарвин, когда они остановились на ночлег в лесу.
  - Я родилась там, - ответила Мерилин. - Моя мама квартеронка.
  - Что?
  - На четверть эльф, - пояснил прислушивавшийся к разговору Колин.
  - Эльфкой была твоя бабушка? - полюбопытствовала Шарвин.
  - Ты, верно, решила, что мой дедушка похитил в лесу эльфийку и женился на ней? - улыбнулась Эмма.
  - Ну...
  - Нет, моя бабушка не была эльфийкой. Моя бабушка была человеком. Через деревню проходил отряд эльфов. Один из них очаровал ее своей красотой. Через девять месяцев родилась моя мама. А того эльфа мы никогда не видели. Он о нас забыл. А может быть, его убили в бою. Не знаю.
  Колин покачал головой. Да, в рассказе Эммы была та правда, которую раньше так не хотели замечать люди, считавшие сидхе образцом благородства. Эльфы были образцом высокомерия.
  Мерилин, перебирая пальцами струны лютни, начала что-то напевать. Колин прислушался. Это была походная песня амазонок.

Над землею глубокая ночь,


  В небесах ясный месяц плывет...
  Амазонка родимую дочь
  Провожала в далекий поход.
 
  На коня боевого садись
  И в бою честь свою береги!
  Ты живою назад воротись,
  Чтоб не твой щит у храма сожгли!
 
  Потрескивал костер. Искры, танцуя на ветру, взлетали к небесам, сверкающим мириадами звезд. Колин лежал на спине, положив под голову руки и прислушивался к пению Эммы.
  - Мерилин, расскажи легенду, - вдруг попросила Шарвин. - Ты же знаешь много легенд!
  - Какую легенду тебе рассказать? - улыбнулась Эмма.
  - О любви.
  Мерилин усмехнулась.
  - То, что я расскажу - не легенда, а песнь. А вообще это было на самом деле много лет назад.
  Тонкие пальцы женщины пробежали по струнам. Шарвин затаила дыхание, слушая.
 
  Догорает на западе алый закат,
  Воды теплые ласково гладят пески...
  Воин орк и эльфийка, обнявшись, стоят
  На пустом берегу у священной реки.
 
  Их народы враждуют от Первого Дня.
  Ненависть их взаимна, с рожденья в крови.
  Но сегодня эльфийка, предав Короля,
  Орку воину в жгучей призналась любви.
 
  "Я люблю лишь тебя, но не быть мне с тобой.
  В этой жизни уж больше не встретиться нам!
  Пусть же станет секира твоею женой!
  А моим мужем будет седой океан!"
 
  Орк ее целовал и к груди прижимал,
  А у девушки слезы текли по щекам.
  О любви он ей тихо на ухо шептал
  И о смерти любимой мечтать запрещал.
 
  "Ты за мною, любовь моя, не торопись,
  Даже если в жестоком погибну бою.
  Силы к жизни дальнейшей, молю, наберись!
  И мы встретимся позже с тобою в раю.
 
  Ты эльфийка, я орк - мы из разных племен.
  Но у разных народов одни небеса!
  Там, на той стороне, ясным солнечным днем
  Будем слушать с тобой райских птиц голоса!"
 
  - А что случилось потом? - всхлипнув, спросила девочка.
  - Там на берегу влюбленных нашли эльфийские воины. Орка убили, а эльфийская принцесса не послушалась его и покончила с собой.
  - Грустно...
  - Да, - кивнула Мерилин. - Сказания о любви почти всегда оканчиваются печально. О счастливой любви не сочиняют песен.

* * * * *


  Они услышали шум, звон оружия и крики. Колин бросил на Мерилин предупреждающий взгляд и послал коня вперед, обнажив клинок. Эмма остановила лошадь и взяла поводья мерина Шарвин.
  - Что случилось? - испуганно спросила девочка. - Там бой?
  - Да, - Эмма взволнованно посмотрела на поворот тракта, за которым скрылся Колин. - Подожди здесь, хорошо?
  - Не оставляй меня одну!
  - Оставайся здесь. Я должна помочь ему.
  Мерилин ударила коня пятками и поскакала следом за Колином.
  Дорогу перегораживал ствол огромной сосны. Вторая сосна лежала поперек тракта в десяти прыжках скакуна от первой. А между ними кипел бой. Разбойники в количестве двадцати человек рубились с купеческой охраной, значительно уступавшей им численностью. Мерилин увидела, как огромный серый жеребец Колина легко перелетел через поваленную сосну.
  Колин, предпочитавший любому другому оружию клеймор, соскочил с коня и хлопнул его по крупу. Двуручник в руках воина прочертил свистящую дугу, разрубив первого разбойника от плеча наискось до нижнего ребра. Отточенный клинок прошел через его тело, как нож сквозь масло. Колин развернулся, чтобы встретить другого противника.
  Эмма осадила коня, выхватила из ножен на поясе пару метательных ножей. Легкое движение кистей - и ножи отправились в полет. Один вонзился в грудь разбойника, другой, просвистев у него над головой, воткнулся второму под лопатку. В руках Мерилин уже была следующая пара ножей.
  Колин увидел, как два разбойника теснят гнома, вооруженного чеканом. Воин мгновенно оказался рядом, поймал клинок противника дужками крестовины клеймора, повернул меч. Оружие вылетело из руки разбойника. Гномий чекан тут же вонзился ему в позвоночник с чавкающим звуком. Второго разбойника прикончил метательный нож Мерилин.
  Когда все было кончено, и Колин вытер с клинка кровь, к нему подошел гном.
  - Я должен поблагодарить тебя за помощь, - сказал он. - Тебя и твою подругу, - гном обернулся и посмотрел на Эмму, которая поймала за повод серого жеребца и подходила к ним, держа лошадей под уздцы.
  - Не стоит благодарности, - отмахнулся Колин.
  - Куда вы направляетесь? - спросил гном. - Если, конечно, это не является тайной?
  - На запад, в Кривой Рог, - пожал плечами Колин.
  - Значит нам по пути, - подвел итог гном. - Вы не против, присоединиться к нам? Наш караван уже потерял нескольких воинов, а сегодня погибло еще трое. Дороги ныне опасны. А ты, я смотрю, неплохой боец.
  Колин посмотрел на Мерилин. Женщина пожала плечами.
  - Мы не против, - сказал Колин. - Но мы не одни. С нами ребенок. Девочка.
  Гном улыбнулся.
  - О, она может устроиться в повозке. Наверное, она устала ехать в седле.
  Колин кивнул.
  - Меня зовут Атвард, - гном протянул воину руку. - Атвард из клана Боевого молота.
  - Я Колин, - юноша пожал протянутую руку. - Женщину зовут Эмма, а девочку - Шарвин.

* * * * *


  По земле потянулись длинные тени. Солнце стремительно катилось к горизонту. Его лучи окрашивали в красноватый цвет руины некогда великого города. Город этот когда-то был славен и красив: дворцы, храмы, богато украшенные дома, башни. Теперь это были лишь развалины, мертвый молчаливый камень, местами почерневший от огня. Кругом остатки погребальных костров, тронутое ржавчиной оружие и кости. Кости, над которыми все еще кружили вороны.
  Среди развалин некогда прекрасного храма стояла на коленях темнокожая девушка девушка, облаченная в черную кожаную броню и длинный шерстяной плащ с капюшоном. Грудь девушки пересекал ремень, крепивший за спиной ножны. Над ее плечом виднелся эфес длинного меча. Ветер трепал ее длинные белоснежные волосы. Губы ее чуть шевелились, шепча чьи-то имена, по щекам из-под прикрытых век текли слезы. Рядом с девушкой стоял вороной жеребец и нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Конь топнул копытом и ткнулся мордой в плечо девушки. Она вздрогнула и открыла миндалевидные глаза цвета расплавленного серебра. Вытерев слезы тыльной стороной ладони, она поднялась на ноги, перекинула через шею коня поводья, взявшись за луку, вскочила в седло и, тронув жеребца пятками, шагом поехала прочь. Миновав разрушенные башни, некогда охранявшие западные ворота Фармискиры, Абраланна обернулась в последний раз и подняла к небу меч. Багряные лучи заходящего солнца окрасили изогнутый клинок красным так, что он казался окровавленным. Абраланна вздыбила коня и, вложив меч в ножны, галопом помчалась прочь.

* * * * *


  Коня она добыла в одной из стычек с разбойниками, великое множество которых прятались в лесах и нападали на проезжих, отбирая то, что не отняла минувшая война. Жеребец был черный, цвета воронова крыла, с шелковистой лоснящейся шерстью без единого белого пятнышка. Когда она в первый раз вскочила в седло, конь, не знавший другого седока, кроме погибшего хозяина, встал на дыбы, попытавшись сбросить девушку. Но Абраланна была амазонкой и сидеть на лошади научилась раньше, чем ходить. Теперь Уголь слушался ее беспрекословно.
  От развалин Фармискиры девушка держала путь к Закатным горам, надеясь там услышать какие-нибудь вести об эльфах и айманах.
  На закате она въехала в деревню под названием Кривой Рог. Копыта коня простучали по улице, и амазонка натянула поводья около таверны с потускневшей от времени вывеской "Рыжий Конь". Уголь заржал, заплясал под ней. Абраланна похлопала его по шее, спрыгнула с седла, перекинула через шею коня поводья, передала их подбежавшему мальчишке, и пошла к дверям.

* * * * *


  Глевия услышала на улице топот копыт и, оторвавшись от стойки, которую протирала, выглянула в окно. Во двор влетел вороной конь, поднялся на дыбы, заплясал на месте. С седла соскочил всадник, закутанный в черный плащ с капюшоном. Мальчишка принял у гостя коня. Прошло несколько мгновений, входная дверь отворилась, и гость вошел в зал, направляясь сразу к стойке. Когда он приблизился, хозяйка поняла, что это девушка. Девушка, одетая в черную кожу и высокие сапоги, как и плащ заляпанные пылью и дорожной грязью. Над ее плечом виднелся эфес меча. За пояс был заткнут длинный кинжал. Девушка не снимала капюшона.
  - Что желаете, госпожа? - вежливо спросила Глевия у гостьи.
  - Мяса и эля, - ответила девушка. - В конюшне стоит вороной жеребец. Пусть ему зададут сена.
  - Как вам будет угодно, - сказала Глевия.
  Девушка кивнула и села за дальний стол в углу подальше от света каганцев. В другом углу стол занимали трое эльфов. Ближе к входу сидели гномы. Нелюди были частыми гостями в этих местах. Глевия не заметила ничего необычного.

* * * * *


  Серый в крупных яблоках конь рысил у левого колеса повозки. Колин беседовал с сидящим на облучке гномом. Шарвин и Мерилин спали на мешках. Их лошади и мул были привязаны позади повозки.
  - Я был удивлен, увидев тебя на тракте, - сказал гном. - Человек в орочьей броне - не частое зрелище даже в наши времена. Я подумал, было, что ты один из них, но посмотрел, как ты разделал того проходимца, и понял, что ошибся.
  - Не ты первый говоришь мне это, - усмехнулся Колин. - Я вправду жил на Орочьих островах. И к этой броне привык. Как и к мечу. Люди пугаются, когда видят меня. Но, если взглянуть с другой стороны, это не так плохо. Ведь нагониты принимают меня за своего.
  - Ты был на Холодных островах? Как ты там оказался?
  - Плен, - коротко ответил Колин.
  - А потом сбежал?
  - Нет, - воин качнул головой. - Меня отпустили. Я спас жизнь своему господину. Он даровал мне свободу.
  Гном покачал головой недоверчиво, но ничего не сказал.
  - А ты? - спросил Колин. - Извини, но мне казалось, что все жители Менегрота заперлись в горах. Разве нет?
  - Нет, - вздохнул Атвард. - Не все. А сейчас врата вновь открыты. Мы торгуем с людьми, как и раньше.
  - С людьми или с нагонитами? - решил уточнить Колин.
  - С людьми. С эльфами. Мы продаем им оружие.
  - Но вы не знаете, против кого они его используют.
  - Это не наше дело.
  - Понятно.
  - Да что ты понимаешь, человек! - воскликнул Атвард. - Каждый пытается выжить, как умеет. Пока существовал Альянс, здесь было пусть и шаткое, но равновесие. А теперь...
  - Почему же Союз распался? - Колин потрепал по шее всхрапнувшего коня. Когда он попал в плен, ни о каком Альянсе еще не было и речи. Но сейчас все только и говорили об этом.
  - Правители не смогли договориться, - ответил гном. - Эльфийский король настаивал на отступлении, Атма на сражении, а наши вожди решили переждать беду в Менегроте, а когда все кончится жить в новом мире по-новому. Не скажу, что я был с ними полностью согласен, - продолжал Атвард неожиданно откровенно. - Сама Атма Антианира и ее дочери выросли у меня на глазах. Мне тяжело было отказывать им в помощи, но что я мог сделать один? Муж Антианиры Келиндил, предводитель Оседлавших ветер, поднял свой отряд в воздух. На сколько мне известно, ни ему, ни его Хир'эль'ндаилям не удалось выжить в той войне.

* * * * *


  Кривой Рог оказался довольно большим селением. Колин насчитал более двадцати дворов. Впрочем, раньше деревня была больше. Там и тут чернели обгоревшие развалины домов, и прочие следы недавней войны.
  Мерилин остановила коня около ворот постоялого двора и спрыгнула с седла. Створки ворот распахнулись, и навстречу Эмме выбежала женщина с выбившимися из-под платка седыми волосами. Она бросилась обнимать Мерилин.
  - Доченька! Доченька!
  - Все хорошо, мама, - пробормотала Эмма внезапно охрипшим голосом. - Вернулась вот.
  Женщина подняла глаза и увидела Колина на огромном сером жеребце и девочку на пританцовывающем пегом мерине. В глазах ее появился страх.
  - Не бойся, мама, - сказала Эмма. - Этот человек - мой друг.
  - Он с Холодных островов, - недоверчиво ответила женщина.
  - Он хороший человек, - качнула головой Мерилин.
  Колин спешился и подошел к женщине.
  - Я Колин сын Гарта, госпожа, - сказал он, поклонившись. - Я буду рад служить вам.
  - Я знавала Гарта Кузнеца из погибшего Серебряного Ручья, - тихо сказала женщина.
  Колин понял на нее глаза.
  - Это мой отец, - так же тихо ответил он.
  - Проходите в дом, - женщина потянула Эмму за рукав.
  Колин помог Шарвин спрыгнуть с лошади, и девочка подбежала к Мерилин. Седая женщина посмотрела на нее с улыбкой.
  - А ты кто, милое дитя?
  - Меня зовут Шарвин, госпожа, - ответила девочка. - Я путешествую с господином Колином.
  Женщина бросила взгляд на дочь. Эмма пожала плечами. Что тут скажешь? Сироты не были редкостью в этом мире, пережившем войну.
  Отведя лошадей в конюшню, Колин расседлал их, обтер соломой и насыпал в ясли овса. Потом он погладил Пепла по морде, потрепал его по холке и пошел в дом.

* * * * *


  Абраланна поблагодарила служанку, принесшую еду и эль. Взяв в руки кружку, девушка наслаждалась покоем. От тарелки с тушеным мясом шел пар. Первый глоток эля разлился по телу приятным теплом, захотелось закрыть глаза.
  Абраланна очнулась, когда открылась входная дверь, пропуская в зал новых гостей. Молодую женщину и девочку хозяйка сама усадила за стол, и Абраланна поняла, что это родственники или близкие друзья. Абраланна стала есть, пока не остыло мясо, изредка осматривая зал.
  А потом молодая женщина запела, перебирая пальцами струны лютни, и Абраланна замерла. Женщина пела о Фармискире.

* * * * *


  В зале не было много народу. За дальним столом сидели трое эльфов, судя по одежде и оружию - Ван'дереры. Ближе к стойке пили водку местные мужики. Два гнома потягивали эль и смеялись над чем-то, тряся бородами. Колин вспомнил, что Атвард тоже вскоре должен был зайти сюда, когда разберется с товаром. Мерилин сидела на скамье, перебирала пальцами струны и пела.
 
  Холодная ночь потушила закат,
  Луна поднялась на небо.
  Колючие звезды на небе блестят.
  Поля, лес укрыты снегом.
 
  К айманской столице враги подошли
  И крепость их окружали.
  Окрестные села они подожгли,
  И храмы все разрушали.
 
  Но Антианира айман подняла,
  Доспехи свои надела,
  Свой лук дальнобойный и стрелы взяла
  И встала сама на стену.
 
  Гномы в своих затврились горах,
  Эльфы в леса уходят.
  И только айманы стоят на стенах
  И глаз с темноты не сводят.
 
  Не раз принимались враги штурмовать
  Айманской столицы стены.
  Уж некому стало на стенах стоять -
  Из крепости вышли девы.
 
  В глубоком снегу у стен крепостных
  Два арма айман стояли.
  Под мехом медвежьим в кольчугах стальных,
  И копья в руках сжимали.
 
  Их кони копали копытами снег,
  Сухую траву жевали,
  А сами айманы сухой черный хлеб
  Водой талой запивали.
 
  От конских копыт задрожала земля -
  Несутся враги лавиной!
  Стегнула Атмира по крупу коня
  И пару голов срубила!
 
  Атмире самой семнадцати нет,
  Но в сечу она шла смело,
  И в битву летя на верном коне,
  Рубила врагов умело.
 
  Ломаются копья, стрелы свистят,
  Кругом слышны крики, стоны.
  У стен погибает Атмиры отряд!
  Она мать зовет на помощь.
 
  А Фармискиру пожар обнимал,
  И дым доставал до неба!
  Последний отряд из руин выезжал.
  Вела его королева.
 
  Она жила с детства только войной.
  Как львица умела драться!
  Шесть сотен айман у нее за спиной.
  Но в рабство она не сдастся!
 
  Враги наступали безбрежной рекой!
  Отчаяние в души вкралось.
  Айман окружали, жестокий был бой!
  Но храбро они сражались!
 
  На шею коня кровь текла по мечу,
  Истошно визжали стрелы!
  Там лошади ржали, взвиваясь в свечу!
  Сталь звонко о сталь звенела!
 
  А Антианира в блестящей броне
  Разила врагов Элленом.
  Сидела на белом она скакуне,
  С ним стала единым целым!
 
  Летит нагонитское в Атму копье!
  Смерть выпущена на волю!
  И Атма упала в снег вместе с конем,
  Весь снег заливая кровью!
 
  Атмира сейчас же склонилась над ней,
  Жива была королева.
  Аймана, всю жизнь проведя на войне,
  Не смерти боялась - плена!
 
  Она посмотрела на дочку свою,
  Потом, застонав от боли,
  Сказала: "Уж лучше погибнуть в бою,
  Чем заживо сгнить в неволе!
 
  Мой меч мне подай, родная моя!
  Себя я лишу им жизни!
  Враги захотят захватить в плен меня.
  Я быть не хочу рабыней!"
 
  Они все погибли в бою. До одной.
  Погибли, не покорились.
  Такой дорогою и страшной ценой
  Свободы они добились!
 
  Колин окинул взглядом зал и перестал слышать песню Эммы, потому что увидел ее.
  Она сидела за столом в дальнем углу, обхватив ладонями кружку. Капюшон шерстяного плаща скрывал ее лицо. Заметив взгляд Колина, девушка повернулась к нему. Колин улыбнулся, но девушка тут же отвернулась, вновь уставившись на стол. Воин пожал плечами и сел на скамью рядом с Шарвин. Мерилин сидела напротив. Хозяйка, мать Эммы, принесла им поесть и удалилась за стойку. Ужинали в молчании, говорить не хотелось. По залу туда-сюда сновали служанки.
  Грохнула входная дверь. Отчаянно зевавшая Шарвин подскочила на скамье и прижалась к Колину. Колин, прищурившись, смотрел на шумную компанию, ввалившуюся в зал.
  - Они пришли за нами? - испугано прошептала девочка, схватив воина за руку.
  - Нет, - успокоил ее Колин. - Они просто развлекаются.
  Компания была необычайно пестрой: двое людей, вооруженных до зубов, полуорк, хобгоблин, гнолл и зеленокожий гигант, мать которого, очевидно, согрешила с троллем. Один из наемников скинул капюшон плаща, и Колин понял, что он не человек. Его можно было бы принять за полуэльфа, если бы не жесткие белые волосы и не отливающие краснотой глаза. Полудроу прошел к столу, плюхнулся на скамью, закинул ногу на ногу. Остальная компания расположилась рядом. Хозяйка поспешила к ним.
  - Что желают почтенные господа? Ужин? Ночлег?
  - Господа желают хорошо набить брюхо чем-нито вкусным, залить это вином. А если здесь найдется мягкая и теплая баба, то и на ночлег останутся! - осклабился полудроу, а остальные загоготали.
  Хозяйка отошла отдать распоряжения на кухню. Вскоре к столу нагонитов подбежала служанка, с кружками и кувшином вина. Поставив поднос на стол, она хотела уйти, но полудроу схватил ее за руку и притянул к себе.
  - Куда ты, красавица? - усмехнулся он. - Выпей с нами!
  Девушка попыталась вырваться, но сильные руки наемника держали ее крепко. Он посадил девушку себе на колени и полез влажными губами ей в лицо.
  Колин встретился взглядом с Ван'дерером за дальним столом. Эльф указал глазами на нагонитов и кивнул, положив ладонь на рукоять курона. Колин взглянул на Мерилин.
  - Идите наверх, - шепнул он и пошел к столу наемников.
  Когда он приблизился, все сразу же уставились на него, даже вожак-полудроу оторвался от девичьих губ.
  - Чего тебе надо? - спросил он недовольно. - Хочешь присоединиться?
  - Отпусти девушку, - сказал Колин.
  - Вали отсюда! - отмахнулся полукровка, но хватку ослабил. Служанка вырвалась из его рук и побежала в кухню.
  Потом все стало происходить очень быстро. Полудроу вскочил и, одновременно схватив одной рукой плечо Колина, впился пальцами второй в ремень, пересекающий наискось его грудь. Оказавшийся позади полуорк размахнулся, собираясь ударить. Колин развернулся, выбив полудроу из равновесия. Клеймор коротко свистнул в ножнах, блеснув в свете каганцев. Поднялся крик. Кое-кто из посетителей кинулись к выходу. С грохотом упал стол. Посыпалась на пол глиняная посуда. Эльфы, обнажив мечи, бросились на помощь Колину. Гномы отшвырнули кружки и схватились за топоры. А на стол, за которым сидели нагониты, прыгнула девушка в плаще с капюшоном. В ее руке блестел изогнутый клинок меча. Вторая рука сжимала рукоять длинного кинжала.
  Пошла кутерьма.
  Девушка фехтовала длинным мечом и кинжалом так, словно танцевала какой-то невиданный завораживающий танец.
  Полуорк и гнолл уже лежали на полу. Один не двигался, второй извивался и дергался в быстро расплывающейся темной луже.
  Полудроу с рассеченным клеймором лицом медленно оседал на пол.
  Когда все закончилось, Колин вытер клинок, вложил его в ножны за спиной и осмотрел зал.
  Поломанная мебель, разбитая посуда, кровь и шесть трупов. Гномы громко требовали пива, а эльфы во все глаза смотрели на девушку, убирающую меч в ножны за спиной. Колин тоже посмотрел на нее. Капюшон плаща давно слетел с ее головы, открыв смуглое лицо с тонкими чертами. Черные вьющиеся волосы рассыпались по плечам каскадом локонов. Девушка встретилась с Колином взглядом, и он мгновенно утонул в ее глазах цвета расплавленного серебра. Один из Ван'дереров, высокий светлокожий эльф с собранными в хвост серебряными волосами, подошел к ней.
  - Abralanna? - спросил он по-эльфийски. - Is sen, anwa, elye?
  Девушка улыбнулась.
  - Ye, Amendil, sen is ni.
  Эльф быстро приблизился к ней, порывисто обнял, что-то шепча по-эльфийски. Девушка на мгновение отстранилась от него, чтобы взглянуть ему в лицо, потом улыбнулась и поцеловала эльфа в щеку.
  Входная дверь вновь грохнула об стену. Все разом обернулись, держа руки на рукоятях мечей. Но вошедшие не были врагами. В залитый кровью, переживший побоище, зал вошли гномы. Колин с радостью узнал Атварда.
  - Что здесь стряслось? - спросил гном. Потом он споткнулся о труп полуорка. - Нагониты?
  Колин кивнул.
  Атвард посмотрел на девушку, которую все еще обнимал эльф, и лицо его озарила улыбка.
  - Моя госпожа! - завопил он, бросаясь к ней.
  Амендил вынужден был отступить, пока гном обнимал девушку.
  - Абраланна! Я не верю своим глазам!

* * * * *


  Когда тела нагонитов были зарыты в лесу, начало светать. Эльфы, гномы, Колин, Мерилин и Абраланна сидели вместе, сдвинув два стола.
  - Валш-Шахер? - спросил Амендил.
  - Не хочу говорить об этом, - покачала головой девушка. - И не это сейчас важно. Ты слышал, о чем рассказали Колин и Мерилин?
  - Акулатараксас? Я бывал вблизи ее логова. Я могу провести вас туда, - согласно кивнул эльф.
  - Я пойду с вами, - сказала Абраланна тоном, не терпящим возражений.
  - И я, - Атвард ударил себя в грудь кулаком. - Я ни за что больше не покину мою девочку!
  - Утром, - сказал Амендил.
  Колин кивнул и поднялся из-за стола.

     -- "Акулатараксас"

  Абраланна проснулась, выглянула в окно. Солнце было уже высоко. Девушка начала одеваться. Это была невероятная удача, встретить в Кривом Роге Амендила. Аймана была очень рада этой встрече. Вспоминая события прошедшей ночи, Абраланна задумалась. Колин и Мерилин рассказали интересные вещи. Возможно, драконица действительно поможет им. Вложив меч в ножны за спиной, амазонка спустилась в зал.
  Атвард и Колин сидели за столом. Эмма и Шарвин беседовали с хозяйкой около стойки. Амендила в зале не было, но девушка услышала его голос с улицы. Он отдавал какие-то распоряжения эльфам.
  Заметив Абраланну, Колин встал, вежливо поклонился. Аймана покачала головой. Не иначе, как гном рассказал воину, кто она такая.
  - Не нужно, - девушка тронула Колина за плечо и опустилась на скамью.
  Колин сел рядом.
  - Фармискиры больше нет. От нее осталось пепелище и куча камней. Мой титул теперь ничего не значит.
  Атвард хотел возразить, но амазонка перебила его
  - Итак, мы все решили?
  - Да, - ответил Колин, не обращая внимания на нахмурившегося гнома. Он понял, что разговоры о прошлом причиняют воительнице боль. - Амендил обещал провести нас к логову. А дальше все будет зависеть от настроения дракона.
  - Драконы упрямы, высокомерны и вспыльчивы, - сказала подошедшая Мерилин.
  - Возможно драконица выслушала бы тебя, Абраланна, как ... - начал гном.
  Он хотел сказать "как наследницу трона Фармискиры", но амазонка ударила ладонью по столу, заставив его замолчать. Гном заворчал недовольно.

* * * * *


  Они отправились в путь после полудня. Шарвин просилась ехать тоже, но ее оставили в таверне с Глевией.
  Колин ударил Пепла в бока пятками и догнал ехавших впереди Амендила и Абраланну. Эльф и амазонка о чем-то говорили, но когда серый жеребец поравнялся с белой кобылицей Амендила, эльф перешел на родной язык.
  - Ni la estel hen, - сказал он тихо.
  - Tiel! - оборвала его Абраланна.
  Эльф умолк и придержал лошадь. Колин подумал, что девушка действительно похожа на принцессу. Она не хочет, что бы к ней относились как к Атмире. Но когда она приказывает, ей подчиняются все. Даже Ван'дерер.
  - Он мне не доверяет, - усмехнулся Колин.
  Амазонка вздрогнула, и воин понял, что угадал, что сказал ей эльф. Он улыбнулся.
  - Он не первый, - продолжал Колин. - Я его понимаю. Человек, живший среди орков, должен был многое от них перенять.
  - А ты? - спросила Абраланна. - Получается, ты - исключение?
  - Нет, - покачал головой Колин. - Я многое от них перенял. Но он, - юноша обернулся и посмотрел на эльфа. - Он не знает их так близко. Он не понимает ни их, ни меня.
  - Атвард сказал мне, что орк дал тебе свободу.
  - Да, - кивнул Колин. - Он оказался благородным воином. И честь для него не пустой звук.
  - Я тебе верю, - сказала Абраланна.
  Колин посмотрел ей в глаза, но девушка тут же отвела взгляд. Откуда ему было знать, что она подумала о Гришнаге.

* * * * *


  Колин сидел у догорающего костра и смотрел на спящую амазонку. Когда она выписывала вензеля своим изогнутым клинком, когда всадница, рванув поводья, поднимала лошадь на дыбы, она казалась ему могучей, суровой, взрослой. А сейчас у костра лежала девушка, совсем еще юная, нежная и беззащитная. Вдруг она резко пошевелилась и распахнула глаза. Колин отвернулся. Не хватало еще, чтобы она поняла, что он ее разглядывал. Абраланна подошла к нему. Колин подвинулся, освобождая край попоны, на которой сидел. Девушка благодарно кивнула и села, поджав скрещенные ноги.
  - Почему не спишь? - спросил Колин. - Еще рано.
  - Знаю, - пожала плечами девушка. - Я почти не могу спать. Когда засыпаю, то постоянно вижу кошмары. А теперь, когда побывала на развалинах Фармискиры... - амазонка вздрогнула и замолчала.
  Они молчали, глядя в костер. Колин знал, что это такое. Он тоже потерял семью давным-давно.
  - Это на Холодных островах ты научился так хорошо владеть мечом? - спросила Абраланна.
  - Да, - кивнул Колин. - Я был гладиатором. Потом телохранителем. Это, - Колин погладил рукоять клеймора, - мой самый надежный друг.
  Абраланна улыбнулась. Колин посмотрел на небо. Костер почти прогорел, и его свет не мешал рассмотреть звезды. Абраланна проследила за его взглядом.
  - Я помню, как мы с матерью часто смотрели на звезды, - сказал Колин. - Она рассказывала легенды, а я слушал.
  - Легенды?
  - Да. Легенды, сказки.
  Девушка придвинулась ближе, прижалась к его плечу.
  - Расскажи, - попросила она.
  - Когда наш мир начал погружаться во мрак, - начал рассказывать Колин. - Боги послали на землю прекрасных существ - единорогов, слуг блистательной Селен. Они были белыми, как снег, грива их доставала до земли, а рога светились золотым сиянием. Единорогам был дан дар исцеления, предвидения будущего. Они должны были вернуть людей на путь добра, но не смогли. Люди, прознав о великой силе золотых рогов, начали охотиться на них и убивать. Почти всех единорогов уничтожили охотники. Тогда Селен призвала двух последних своих слуг, и в награду за их верное служение боги вознесли их на небеса. Они по-прежнему дарят нам свой свет, с укором глядя на жестокость нашего грешного мира.
  Слушая рассказ Колина, Абраланна почувствовала, как тяжелеют веки. Она опустила голову на плечо воина и закрыла глаза. Перед внутренним взором возник белый единорог, он бежал по лесной тропе, и от его золотого рога исходил дивный свет. Единорог звал ее за собой.
  Закончив рассказ, Колин скосил глаза и увидел, что Абраланна заснула, устроив голову на его плече. Он осторожно передвинул ее так, что голова девушки легла ему на колени, и заботливо укрыл плащом.

* * * * *


  - Дальше лошади не пройдут, - сказал Амендил, соскакивая с седла. - Их придется оставить.
  - А куда нам идти? - спросил Атвард.
  - Туда, - эльф указал рукой на узкую тропу, уходящую вверх.
  - Ты сказал, что бывал там, - проворчал гном.
  - Да, сказал, - ответил эльф.
  - Что за демон занес тебя туда?
  Амендил усмехнулся и ничего не сказал.
  Они начали подъем. Отряд вел Амендил, временами забегая вперед, чтобы осмотреться. За ним, ворча, шагал гном. За гномом - Эмма и Абраланна. Замыкал процессию Колин, прикрывая тыл и страхуя идущих впереди.
  Когда камень вывернулся из-под ноги Абраланны, и девушка, потеряв опору, сорвалась вниз, Колин, одной рукой зацепившись за выступ скалы, другой подхватил падающую амазонку. Испуг в глазах девушки сменился благодарностью, когда она улыбнулась воину.
  - Осторожно, - улыбнулся в ответ Колин.

* * * * *


  Акулатараксас резко пошевелилась и проснулась. Глядя на стену пещеры, драконица стала вспоминать свой сон. Она видела клубящуюся тьму, как туман расползавшуюся над Капалиндом, людей, сражающихся за свои дома, мальчика, увенчанного золотым обручем, сжимающего в руке светящийся кристалл. Драконица вспомнила, что ее разбудило. В руке мальчика из ее сна был Милитир. "Грядут великие перемены", - подумала Акулатараксас. Уже не в первый раз она видела пророческие сны.
  Ее нюха коснулся слабый, но удивительно знакомый запах. К ее логову подошли теплокровные. Акулатараксас поднялась, развернула крылья, встопорщила гребень и стала ждать. Услышав шаги, драконица сотворила светящийся шар, чтобы рассмотреть своих незваных гостей.

* * * * *


  Амендил замер на месте, когда зажегся свет. Он обернулся. Спутники стояли неподвижно, сжав в руках оружие. Дракон знал об их приходе и ждал. Молчание нарушила Абраланна.
  - Идем, - тихо, но твердо приказала она. - Мы пришли поговорить с ней и не уйдем, пока не получим ответы.
  Амазонка обошла Амендила и первой ступила в логово дракона. В шаге от нее шел Колин. Амендил обернулся к остальным.
  - Надо покончить с этим, - сказал гном.
  - Тогда пошли, - ответил эльф, и пошел за Абраланной.
  Она сидела, изогнув дугой изящную шею, с высоким серебристым гребнем, склонив узкую голову на выпуклую грудь, оплетя хвостом передние выпрямленные лапы. Было в ней что-то невообразимо грациозное, почти кошачье, что противоречило ее, несомненно, змеиной природе, о которой напоминала слепящая глаза серебряная чешуя с четким рисунком. Драконица была серебряной от острых когтей до конца длинного хвоста, слегка подрагивающего на каменном полу. Глядя на пришельцев большими янтарными глазами, драконица расправила свои широкие серебристые крылья и замерла неподвижно, словно требуя, чтобы ею любовались. Они и в самом деле залюбовались ею. Но тут драконица заговорила. Она не произносила слов. Ее голос проникал в сознание.
  - Сгущается Тьма над Капалиндом, мерзкие твари расползаются по миру, а на своем пороге я вижу героев! Подойдите ближе, скажите мне, Акулатараксас, зачем вы пришли?
  Абраланна оглянулась на спутников и шагнула вперед.
  - Мы приветствуем тебя на твоей земле Мудрая Акулатараксас! - амазонка опустилась на колено, ее товарищи последовали ее примеру. - Мы пришли просить твоего совета и помощи.
  - Поднимитесь, - сказала драконица, и когда они встали, спросила. - В чем же я должна помочь вам?
  - Ты верно заметила, что по миру расползается тьма. Чтобы он не утонул в ней, ящеров, захвативших власть на земле надо остановить.
  - Мы узнали, что ищут ящеры, - заговорила подошедшая Мерилин. - Это осколки Милитира.
  - Вы знаете о Милитире? - удивилась Акулатараксас.
  - Не много, - пожала плечами Мерилин. - Мы надеялись, что ты расскажешь нам о нем.
  - О, да! - сказала драконица. - Но рассказ будет долгим. Идемте со мной.
  Они прошли за драконицей в глубь ее пещеры, где Акулатараксас кивнула головой на огромный ковер, лежащий на груде золота.
  - Более мягкой мебели у меня нет.
  Когда они разместились на ковре, драконица начала рассказывать.
  - Я была совсем молодой, едва поднялась на крыло, когда началась эпоха, которую сейчас называют Эпохой Драконьих Войн. Мир тогда содрогнулся от посвиста драконьих крыл. Все сражались со всеми. Красные, черные, синие, зеленые, белые, золотые и серебряные драконы стали друг другу врагами. Магия в те времена была более необузданной, и могучей, чем сейчас. Великие цивилизации драконов были основаны на бесчисленных экспериментах с этими энергиями. И во время своего долгого правления они создали новые формы жизни. Занятые бесконечной войной, наши народы решили их не уничтожать, а предоставить самим себе, выпустив на волю плоды своих ошибок.
  Первой из этих ошибок явилась раса ящеролюдей, называющая себя саур'иан, драконорожденные. Они создали обширную цивилизацию, и, оказавшись весьма одаренными магами, укрылись от своих врагов в облаках, выстроив летающие города. Поднимать выше облаков целые острова с замками и домами им позволял могущественный артефакт, созданный их магами. Милитир. Многие великие волшебники саур'иан погибли, отдав свою силу для создания артефакта. Но когда появился Милитир, никто из населяющих Капалинд рас более не мог угрожать саур'иан. Никто, кроме драконов.
  Наш народ делал налеты на их города, убивал жителей, захватывал пленных. Высота не могла остановить нас. Могучие крылья поднимали нас в небеса. Узкие улицы за крепостными стенами становились настоящей ловушкой для жителей летающих городов, когда дракон изрыгал свое пламя.
  Тогда королева саур'иан решила использовать против драконов силу Милитира. Это была страшная битва. Небеса горели огнем. Саур'иан победили, изгнав драконов из своих владений. Наш народ отступил, осознав невиданную силу созданного саур'иан артефакта.
  Когда стало понятно, каким оружием владеют саур'иан, был создан Орден Стражей. Этот Орден должен был следить за равновесием сил, а если оно будет нарушено - восстановить его любой ценой.
  Не только мы заинтересовались силой Милитира. Мощь артефакта не оставила без внимания Гхун, богиня Тьмы и Хаоса. В бесконечной войне со своей сестрой Селен она захотела использовать Милитир. Но суть Милитира такова, что использовать его может только тот, кому его отдадут добровольно.
  Гхун уговорила алчную и честолюбивую Мегару'аса, отдать ей Милитир, взамен предложив то, от чего молодая асаби отказаться не смогла. Гхун пообещала уничтожить младшую сестру Мегары'аса, сделав Мегару'аса единственной претенденткой на трон. Во время коронации Мегара'аса добровольно отдала Богине Тьмы Милитир. Тьма получила неодолимую силу. Орден Стражей должен был вмешаться. И вмешался, призвав на помощь Селен.
  Милитир имел форму звезды с семью лучами. В тот страшный день он раскололся на семь частей. Города саур'иан были уничтожены, а осколки разбросаны по миру. Никто не вспоминал об этом, пока тот, кого ныне называют Величайшим, не нашел один из лучей Милитира.
  - С этим осколком слился дух Мегары'аса, - сказал Колин. - Она и научила молодого мага Рагнора всему, что он ныне знает.
  - Я удивлена, что вам это известно, - ответила драконица. - Я понимаю, вашу цель. Вы хотите найти остальные лучи раньше нагонитов. Я уверена, что Рагнор - лишь средство. Когда все осколки будут у него, Мегара'аса сделает ему предложение от которого он отказаться не сможет. И он отдаст ей Милитир добровольно. И тогда Гхун снова явится за ним. Я скажу вам, что мне известно. Остальное вы узнаете у воина Ордена Стражей.
  - Кто-то из них остался в живых? - поразился Амендил.
  - Ты удивлен, seidhe? - казалось, Акулатараксас улыбается. - Да, не многие из Ордена уцелели, но я укажу вам путь к одной из них. А теперь я скажу вам, что известно мне. Один из лучей оставался в руинах нагов, его нашел Рагнор. Второй - был затерян в Туманных горах, им завладели крысюки. Третий сокрыт в королевстве черных эльфов. Четвертым владели амазонки. Об остальных я не знаю.
  - Постой, Мудрейшая, - вскинулась Абраланна. - Ты говоришь, что мой народ владел осколком?
  - Истинно так, Атмира Абраланна, - ответила драконица. - Я думаю, поэтому нагониты и напали на Фармискиру.
  - Ты знаешь, кто я?
  - Знаю, Абраланна. Ты вторая после своей сводной сестры наследница трона Фармискиры.
  - Это не имеет значения, - грустно сказала Абраланна. - Моя сестра погибла. Мое королевство нагониты разнесли на остриях копий.
  - Это не так, - качнула головой Акулатараксас. - Ты не знаешь правды. Твоя сестра жива. И у вашего народа еще есть будущее.
  Услышав эту новость, Абраланна покачнулась и, наверняка, упала бы, если бы Колин не поддержал ее. Он встал за ее спиной и обнял амазонку за плечи.
  - Да, Фалестра жива, - сказала Акулатараксас. - И, возможно, именно ты сможешь ее спасти.
  Потом Акулатараксас рассказала им, как найти воительницу Ордена Стражей. Амендил был удивлен, узнав, что придется идти в эльфийский лагерь. Когда же они выходили из пещеры, драконица окликнула Абраланну. Амазонка кивнула спутникам, приказав идти дальше, и подошла к Акулатараксас. Драконица посмотрела на нее сверху вниз.
  - Тьма сгущается над миром, - сказала она. - И светлые боги творят чудеса. Многие воины соберутся под твои знамена. Они, бывшие враги, поверят в тебя и пойдут за тобой. Эта тяжесть ляжет на твои плечи. Не раз тебе придется выбирать. Выбирай правильно, Абраланна. Если все Осколки окажутся в твоих руках, ты обретешь силу. Силу и власть. Решай, как использовать это.

* * * * *


  Потрескивал костер. Амендил сидел на бревне и чинил оторвавшуюся застежку сапога. Мерилин перебирала пальцами струны лютни. Атвард заботливо помешивал палочкой в побулькивающем над костром котелке.
  Абраланна сидела на земле обхватив, руками колени, и смотрела на звезды. "Моя сестра жива", - думала она. - "Драконица не сказала, где ее искать, но я узнаю. Я найду ее!"
  Хрустнула ветка. Абраланна не стала оборачиваться. Она узнала шаги Колина. Вот воин подошел к ней, опустился на землю рядом, посмотрел на звездное небо.
  - Я пойду с тобой, - сказал он. - Если ты не против, - Колин улыбнулся.
  - Не против, - ответила Абраланна.
  - Значит, на север? В эльфийские земли?
  - Да, - Абраланна повернулась к нему. - Я так привыкла считать свою семью погибшей, что теперь не знаю, что думать.
  Колин обнял ее за плечи.
  - Мы найдем твою сестру, где бы она не была, - заверил он амазонку.
  - Я хочу в это верить.
  - Я пойду за тобой. И если моя жизнь понадобится - я отдам ее.
 

     -- "Изгой"

  Амиринг нашла Элвитрара в тренировочном зале. Шах-Аррим сражался с воинами Дома Черного скорпиона, обучая их для войны с Домом Паука. Матрона Келебринг была счастлива от того, что ей удалось убедить своего дерзкого сына вернуться в семью, теперь она надеялась, что его воинская сноровка и боевой опыт откроют ей путь к трону властительницы Валш-Шахера. Нынешняя Вальшаресс , Матрона Рилвираг, глава Дома Паука, была очень стара. Драу Валш-Шахера она казалась вечной и неизменной, как и сам сияющий волшебными огнями подземный город. Келебринг мечтала занять ее место.
  Амиринг смотрела на брата с нескрываемым восхищением. Она много раз видела его в бою, но все равно не могла не залюбоваться его грациозными и быстрыми движениями. Он сражался дра-киллем и мечом так, будто танцевал какой-то завораживающий танец.
  Заметив Шах-Вириз, Элвитрар скомандовал конец тренировки и опустил клинки. Воины Дома Черного скорпиона облегченно переводили дух, получив долгожданную передышку.
  - Что случилось? - спросил Элвиртрар.
  - Выйдем, - шепнула Амиринг, кивнув на воинов.
  Элвитрар пожал плечами и вышел из зала следом за сестрой.
  Когда они отошли достаточно далеко, чтобы опасаться, что их кто-то услышит, Амиринг остановилась и обернулась к нему. Она задумчиво пожевала губу, собираясь с мыслями.
  - Что произошло? - встревожено спросил Элвитрар.
  - Ты знаешь, что благодаря моим знаниям и магическим способностям, Матрона Келебринг вновь включила меня в семейный совет?
  - Знаю, - ответил Элвитрар. - Это то, что ты хотела сказать?
  - Нет. Это прелюдия, - Амиринг качнула головой. - На семейном совете Келебринг сказала, что ей известно, что ты помог своей наложнице сбежать.
  - И что? - усмехнулся драу. - Кто ей поверит? Шах-Арримы?
  - Это не все, брат, - Амиринг посмотрела на него, и он неожиданно для себя заметил печаль в ее глазах. Сестра искренне сочувствовала ему. - Келебринг расстроена тем, что не сможет дальше шантажировать тебя при помощи девушки. Но она нашла другой способ сделать тебя покорным рабом ее воли.
  - Какой?
  - На совете она всей семье рассказала историю твоего рождения, - Амиринг замолчала, смутившись.
  - Какую историю?
  - Элвитрар, если об этом узнают... Ты... Твоим отцом не был драу. Ты... Ты ал'влос.
  Элвитрар почувствовал, слабость, ухватившись за стену, он расширившимися глазами смотрел на сестру.
  - Ал'влос?!
  Амиринг кивнула.
  - Моим отцом был наземный эльф?!
  - Да.
  После долгого молчания, когда Элвитрар немного пришел в себя от свалившейся на него шокирующей новости, он вновь поднял на девушку глаза.
  - Но если она об этом расскажет, позор падет и на ее голову.
  - Нет, - возразила Амиринг. - Прошло столько лет... Напротив в обществе драу ее поступок вызовет восхищение. Она нашла способ добиться права бросить своей матери вызов. Она хитростью завоевала трон главы семейства. Ее будут боготворить. А ты...
  - Я буду вынужден служить ей, - тихо сказал Элвитрар.
  - Да, - кивнула Амиринг. - Если ты ее ослушаешься, она расскажет всем, кто ты. Тогда жить в Валш-Шахере для тебя будет невозможно.
  - Это она поручила тебе рассказать мне об этом? - Элвитрар посмотрел на сестру подозрительно.
  - Нет, - Амиринг отступила назад. - Я на твоей стороне. Я хочу тебя просто предупредить, чтобы ты был осторожен.

* * * * *


  Элвитрар выскочил из-за сталагмита, подпрыгнул, зацепившись кончиками пальцев за край стены, подтянулся, закинул правую ногу, забрался наверх, стараясь не задевать фигурки-шипы. Оглянулся. Внизу в темноте загорелись рубиновыми огнями несколько пар глаз. Рядом на стене появилась закутанная в плащ тень. Потом еще одна. Элвитрар повис на руках по другую сторону стены, разжал пальцы и приземлился на каменный пол пещеры.
  Завернувшись в черные плащи, они неслышно скользили между сталагмитами, которыми была представлена резиденция Дома Паука. Элвитрар прижался к сталагмиту и надвинул на лицо капюшон, ожидая, когда мимо пройдет стража. Пивафви Шах-Аррима не пропускал тепло, позволяя прятаться от видящих в инфракрасном спектре глаз стражников-драу, охраняющих дворец Матроны Рилвираг.
  Оказавшись внутри, воины разделились по двое, и исчезли в переплетениях коридоров дворца, выискивая и уничтожая слуг, стражей, воинов, женщин, детей - всех, кто попадался им на пути. Они врывались в покои и убивали врагов спящими, пригвождая их клинками к постелям.
  Ночь вдруг взорвалась криками. Воины Дома Паука все же сумели организоваться, и в обеденном зале Элвитрара встретили сразу шестеро. Шах-Аррим усмехнулся, клинки блеснули в тусклом свете магических светильников.
  Они бросились друг на друга быстро и без предупреждения. Запели в воздухе клинки, заполняя пространство звоном стали. Были слышны только удары мечей, вздохи, стоны и ускоренное дыхание.
  А потом воины Дома Паука начали умирать.
  Первый вылетел из клубка, ударился спиной об стену, брызжа на нее кровью. Меч зазвенел по каменному полу. За ним нетвердым шагом выкатился второй, согнувшись, упал на бок, попеременно сгибая и разгибая колени. Элвитрар прыгал, пригибался, крутился волчком, окруженный мерцанием и блеском клинков. Драу пятились от него, делали выпады, нападали отчаянно, яростно, но безрезультатно. Элвитрар держал невероятный темп, заставляя противников отступать. И умирать.

* * * * *


  Матрона Келебринг сидела, положив ладони с длинными изящными пальцами на подлокотники высокого адамантитового кресла. Ее дочери встали полукругом позади, а перед ней стояли воины высших рангов, нынешний отец семейства и Элвитрар.
  - Возблагодарим Гхун, пославшую нам великую победу! - воскликнула Келеринг.
  Мужчины опустились на колени, склонили головы. Элвитрар слышал, как некоторые из них шептали молитвы. Сам он не мог вспомнить ни одной. Да и не хотел. Стоя на коленях в зале семейного совета и закрыв глаза, он видел перед своими глазами залы и коридоры во дворце Дома Паука. Дома, которого более не существовало. Он видел искаженные ужасом лица детей. Детей, которых он убивал по приказу Матроны Келебринг. В его ушах до сих пор звенели их крики. Он видел ярость и упоение кровью на лицах своих соратников. Звон стали, кровь, крик, смерть. Элвитрар распахнул глаза и рывком поднялся на ноги.
  Молитва прекратилась. Все с недоумением уставились на него, наглеца посмевшего нарушить ритуал.
  - С ума сошел?- прошипела Келебринг.
  - Я не желаю больше служить тебе и убивать для тебя! - воскликнул Элвитрар.
  - Как ты смеешь?!
  - Позволь, Мать, я проучу этого самца, - зло блеснула глазами Инвириг.
  Келебринг отмахнулась от дочери.
  - Ты забываешься, сын! Ты знаешь, что будет, если ты ослушаешься меня?
  - Я отказываюсь тебе служить!
  - Весь Валш-Шахер узнает, что ты ал'влос. Ты не сможешь вернуться в Шах-Каэр. Ты будешь изгоем! - Келебринг вперила в него пылающий гневом взгляд. - Покорись. Опустись на колени и вымаливай у Гхун прощение. Возможно Темная богиня пощадит тебя.
  Синие с золотыми искрами глаза Элвитрара блеснули злостью.
  - Будьте вы все прокляты! - воскликнул он. - И будь проклята ваша Темная богиня!
  Элвитрар развернулся и выбежал из зала. Стражники рванулись за ним, но Келебринг остановила их.
  - Пусть бежит, - сказала она, неожиданно успокоившись. - Ему некуда идти. Полукровку никогда не примет ни одна семья в Валш-Шахере. Он вернется и будет, целуя мне ноги, умолять принять его обратно.
  Никто не заметил, как Амиринг выскользнула из зала через дверь черного хода. Не оглядываясь, она быстро и бесшумно побежала по коридорам дворца.

* * * * *


  Амиринг без стука распахнула дверь в комнату Элвитрара. Шах-Аррим собирал веши, складывая их в походный мешок.
  - Ты решил уйти?
  - А что мне остается? - в голосе Элвитрара слышался гнев. - Я не намерен быть ее бойцовым псом. Она считает, что предусмотрела все? Считает, что у меня нет выхода? Она ошибается!
  - Куда ты пойдешь? Никто в Валш-Шахере не примет полукровку. Если ты уйдешь, ты будешь доблут.
  - Я не останусь в Валш-Шахере, - ответил Элвитрар.
  - Я уверена, что не позднее, чем завтра Эквидаи в Шах-Каэре узнают твою тайну. Они не позволят тебе остаться среди них.
  - Я не пойду в Шах-Каэр.
  - Куда же тогда? - спросила Амиринг удивленно. - Другой город? Оррбален? Но и туда могут дойти слухи о твоем происхождении.
  - Ты не понимаешь, Амиринг, - Элвитрар перекинул за спину таль, вложил меч в ножны на поясе. - Я не собираюсь оставаться в Ваулте.
  Амиринг отступила назад, наткнулась на кровать, села и, глядя на брата снизу вверх, спросила:
  - Поверхность?
  - Да.
  Амиринг какое-то время молчала, потом снова взглянула брату в глаза.
  - Ты надеешься отыскать... ее?
  Элвитрар кивнул.
  - Как? Ты не знаешь поверхность!
  - Я возьму с собой Гришнага.
  - Орка?
  - Да.
  - Ты сошел с ума.
  - Амиринг, я не могу оставаться здесь. Я не хочу убивать для Матроны Келебринг, быть машиной для убийства. Не могу. Не хочу. И еще... - Элвитрар опустил взгляд и умолк.
  - Что? - Амиринг встала и подошла ближе.
  - Я постоянно вижу ее во снах. Амиринг, я ее люблю. Я не могу без нее. Я хочу ее найти.
  Амиринг молчала, глядя в его глаза, так непохожие на глаза драу - синие с золотыми искрами. Она не понимала, что значит любить. Она никого никогда не любила. Но сейчас девушка неожиданно поняла, что Элвитрар уйдет, и она останется бесконечно одинокой. Она не хотела, чтобы он уходил. Но и удержать его не смогла бы. А что если...
  - Я пойду с тобой! - решение пришло внезапно, и Амиринг сразу же ухватилась за него. Предупреждая возможные возражения, она подняла руку. - Ты меня не остановишь!
  - Зачем?
  - Здесь меня ничто не держит. А это путешествие обещает быть интересным, - Амиринг улыбнулась. - Вспомни, через какие опасности мы прошли вместе! Неужели тебе не пригодится помощь мага?
  - Пригодится, - тепло сказал Элвитрар и, шагнув к ней, обнял девушку.
  Амиринг вздрогнула от неожиданности, а потом, обхватив брата за плечи, прижалась к нему, посмотрела в глаза.
  - Я пойду с тобой.
 
 

     -- "Эльфийский лагерь"

  Андриан кружил по поляне, сжимая в ладони рукоять меча, обвитую кожаным ремнем. Меч со слегка изогнутым клинком на длинной рукояти был непривычным оружием для юноши, но он не собирался сдаваться. Амазонка легко отражала его выпады, с ее лица не сходила улыбка. Вокруг кольцом сидели и стояли эльфы и айманы, наблюдая за поединком. Андриан чувствовал, как тяжелеет меч. Он положил клинок на сгиб локтя. Амазонка, удивленно на него посмотрела, и пошла по кругу, не зная, чего ждать. Юноша сделал быстрый выпад, толкнув клинок локтем левой руки и выбросив его вперед. Атака получилась настолько быстрой, что амазонка едва успела заслониться своим мечом. Она рассмеялась, убирая клинок в ножны на поясе.
  - Теперь я верю, что ты сын Короля! - девушка хлопнула его по плечу. - Кто тебя научил этому приему? Это было быстро!
  - Я знаю, - улыбнулся Андриан. - Эту атаку мне показал отец.
  Амазонка хотела что-то сказать, но эльфы, сидевшие на поляне, вдруг встали, их взоры обратились к деревьям, из-за которых вышла невысокая женщина с серебристыми волосами. В руке она держала жезл с изумрудным навершием.
  - Госпожа Селеста, - один из эльфов подошел к ней. - Что-то случилось?
  - Еще нет, Валдиас, - качнула головой женщина. - Но я чувствую, что-то произойдет. Скоро все переменится.
  Женщина опустилась на траву. Валдиас сел рядом с ней, взяв ее за руку. Наступила тишина. Андриан сидел рядом с амазонкой и смотрел на госпожу Селесту.
  Он помнил, как они бежали, отступали на север через лес, как боялись остановиться, потому что нагониты шли по пятам. Потом стало ясно, что враги отстали, бросились преследовать уходящий на восток отряд. Отряд, который вела Абраланна. А они все шли и шли. Измученные, грязные, голодные. Уже мало кто верил, что им удастся выжить, когда, наконец, они вышли к эльфийскому лагерю.
  Эльфы, покинувшие Амм-Эллен, укрылись в крепи лесов. Они построили хижины и шалаши, в которых жили. Вот до чего дошел гордый Амм-Эллен. Эрондаль Кис'вариамна по-прежнему считался королем. Но теперь его титул мало что значил. Он был правителем в Доме Восходящего солнца, но прочие эльфы отказывались повиноваться ему. Медные эльфы ушли в леса, самые искусные их лучники присоединились к Ван'дерерам. Серебряные эльфы, все кто уцелел из Дома Серебритой луны, были сами по себе. Эрондаль хотел вернуть себе власть. Пахло смутой, а может быть и войной.
  Но вдруг появилась она, и все стихло. Никто не мог сказать, откуда она пришла. Просто однажды к костру из ночного леса вышла невысокая красивая женщина с серебряными волосами, сжимавшая в руке жезл с изумрудным навершием. Маги Дома Восходящего солнца и Старейшины Ван'дереров узнали ее. Она посланница, жрица Селен, шептали они. Женщина кивала и улыбалась. А потом назвала свое имя - Селеста. К ней относились с уважением. К ее советам прислушивались.
  Госпожа Селеста вдруг повернулась к Андриану и посмотрела ему в глаза. Юноша вздрогнул.
  - Ты помнишь, кто ты? - спросила она.
  - Андриан, - ответил он.
  - Ты помнишь, кем ты рожден?
  - Мой отец был Королем.
  - Тебе тоже суждено им стать, - сказала Селеста. - Ты будешь великим Королем. Тебе удастся сделать то, чего не удавалось достичь никому из твоих предшественников.
  - Я принц без трона и без короны, - возразил Андриан. - Моей страной правят ящеры.
  - Но ты же не оставишь свой народ в их власти? Придет время, и все изменится.
  Селеста замолчала. Андриан смотрел прямо перед собой. Ее слова растревожили его душу. Он задумался уже не в первый раз. Он жив, значит, для Королевства есть надежда. Но как вернуть то, что принадлежит ему по праву?

* * * * *


  Утром Андриана разбудили крики. Он вскочил со своего ложа, опоясался мечом и выбежал на улицу. На улице толпились эльфы и амазонки. Они что-то кричали. А потом Андриан увидел их. Всадников было пятеро. Андриан сразу же узнал в передней всаднице на статном вороном коне Абраланну. За минувшее время она стала выглядеть старше и суровей. Серебряные глаза смотрели устало, в них застыла грусть.
  Рядом с ней на огромном сером в крупных яблоках жеребце сидел молодой черноволосый воин с веселыми голубыми глазами. Воин был облачен в орочью броню. Над его плечом возвышалась рукоять клеймора.
  Чуть позади них сдерживал пританцовывающую белоснежную кобылицу эльф с забранными в хвост серебряными волосами. За его плечами висели лук и колчан стрел с белым оперением.
  Рядом на гнедой лошади сидела красивая молодая женщина с заплетенными в косу рыжими волосами. У ее седла была приторочена лютня.
  Последним всадником на невысокой мохнатой лошадке буланой масти был гном. Самый настоящий гном с длинной бородой, рыжей с проблесками седины, густыми бровями. И с чеканом на ремне.
  Абраланна спрыгнула с лошади. К ней бросились амазонки. Они наперебой приветствовали ее, обнимали, хлопали по плечам. Абраланна улыбалась, отвечала, в ее глазах промелькнула радость, но потом их вновь заволокла пелена печали.
  Внезапно на поляне наступила тишина. Андриан обернулся и увидел Эрондаля. Эльфийский король в сопровождении свиты подходил поприветствовать гостей.
  - Aiya, Abralanna! - сказал он.
 -- Suilanta, qvessir, - ответила девушка, поклонившись.
  - Мы рады приветствовать тебя и видеть тебя живой, - улыбнулся Эрондаль, но взгляд его тут же стал холодным и жестким. - Но я вижу рядом с тобой воина с Холодных островов и гнома! Кого ты привела под кроны наших лесов?!
  Абраланна выпрямилась и посмотрела королю в глаза.
  - Друзей, - ответила она.
  - Если кто-то ходит как гидра, значит это и есть гидра! - Эрондаль кивнул на воина с клеймором.
  Черноволосый молодой человек, спрыгнул с коня и подошел к амазонке, встав за ее плечом.
  - На мне ты видишь одежду драу, - усмехнулась Абраланна.
  Только сейчас Андриан заметил, во что она была одета. Черная кожаная куртка со шнуровкой у горла и на рукавах. Черные кожаные брюки в обтяжку. Высокие сапоги и длинный черный шерстяной плащ.
  Эрондаль хотел сказать что-то еще, но подошедшая Селеста опередила его.
  - Не стоит забывать, квессир, что перед вами дочь Атмы Антианиры и принцесса Фармискиры. Вы сомневаетесь, что она заслуживает доверия и уважения?
  - Нет, - ответил Эрондаль. - Нет, не сомневаюсь. Простите, Атмира. Вы и ваши друзья могут пользоваться нашим гостеприимством столько, сколько вам будет угодно.

* * * * *


  Абраланна проснулась на рассвете, вышла из шатра, отданного в ее распоряжение Эрондалем. В лагере тишина. Все еще спят. Только всхрапывают и фыркают в загоне кони. Абраланна подошла к загону. Уголь приветствовал ее радостным ржанием. Амазонка набросила уздечку на голову жеребца и повела его к лесному озеру. Пока конь, приникнув мордой к воде, пил, она любовалась красотой летнего утра. Над землей властвовала тишина, казалось, мир замер вокруг. Над озером поднимался легкий прозрачный туман.
  Пустив коня на траву, Абраланна скинула одежду, оставшись в нижней тонкой рубашке, положила рядом ножны с мечом и бросила свое упругое тело в прохладные воды озера. Плавать она умела хорошо, как и все айманы. Девушка заплыла довольно далеко, наслаждаясь струями воды, ласкающими ее кожу. Вдруг Уголь встревожено всхрапнул. Абраланна резко развернулась и поплыла к берегу.
  На берегу, возле брошенной на траву одежды амазонки, присел на корточки Колин. Ступив передними ногами в озеро, пил воду его огромный серый жеребец.
  - Доброе утро, - улыбнулся воин. - Я увидел, как ты повела коня к озеру, и решил пойти с тобой.
  Абраланна фыркнула.
  - Хочешь искупаться? - спросила она. - Вода теплая.
  - Как я могу сопротивляться, когда красивая девушка предлагает мне искупаться в озере?
  Колин, оставшись в холщовых штанах, разбежался и бросился в воду. Их одежда лежала на берегу, а они сами весело плескались и брызгались, как дети. Абраланна, рассекая воду взмахами рук, поплыла на глубину. Колин оказался отличным пловцом. Он догнал ее в два гребка, крепко обхватил стройное тело. Его руки заскользили по влажной, прилипшей к телу льняной рубашке, поднимая ее. Добравшись до обнаженной кожи, он закрыл глаза, прижал ее к себе и, приподняв в воде, стал целовать ее плечи и шею. Но вдруг почувствовал, как она напряглась, обнимая его. Посмотрев на нее и увидев тревогу в ее взгляде, он все понял. Прижавшись щекой к ее щеке и стараясь унять сердцебиение, он прошептал ей на ухо:
     -Не волнуйся. Я понял. Пойдем на берег.
  Абраланна села на траву, поджав ноги и обхватив их руками, а Колин лег на живот у ее ног. Она не сердилась на него. Она не понимала, почему испугалась, того, что могло бы произойти. Ведь это было тем, чего она хотела. Колин нравился ей. Красивый мужественный парень. Верный и преданный друг и соратник. Он ей нравился. Она ему доверяла. Но должно было быть что-то еще.
     - Извини, Колин. Ты... ты мне нравишься...но...
     - Не извиняйся, - перебил он ее, - все правильно. Всему свое время. Значит, оно еще не пришло.
     Подобравшись к ней поближе, он приподнялся и поцеловал ее скрещенные на коленках руки и добавил:
     - Мне хорошо с тобой.
  Они еще посидели на берегу, просто болтая и весело смеясь. Потом искупали и вымыли в озере лошадей и пошли назад к лагерю, ведя коней в поводу.

* * * * *


  Когда они вернулись в лагерь, на поляне, служившей эльфам и амазонкам и тренировочной площадкой, и площадью собралась толпа. Бросив Колину поводья своего коня, Абраланна пробралась к центру поляны.
  - Что происходит? - спросила она у стоявшего в окружении свиты Эрондаля.
  - Вернулись сторожевые, - ответил эльфийский король. - Посмотри, кого они изловили в нашем священном лесу!
  Абраланна повернулась к отряду эльфов, патрулировавших окрестности. Эльфы расступились, вытолкнув вперед троих пленников. Абраланна смотрела на них расширившимися глазами. Сердце замерло в груди. Она узнала Элвитрара.
 

     -- "Поверхность"

  Ночь была прохладной, холоднее, чем в пещерах глубоко под земной поверхностью. Ветер скорбно стонал среди развалин. Когда-то здесь стоял огромный город, которого больше не существовало. Останки величественных зданий и разрушенные колоннады шептали о народе гордом, но ушедшем в небытие. Однако громадные бастионы еще стояли, и обломанные обрубки башен устремлялись в небо, на котором над черными силуэтами покосившихся стен холодно и льдисто сверкали россыпи звезд.
  Конечно, Амиринг слышала о таких вещах всю жизнь. Она принимала мысль, что на месте свода пещеры может быть открытое небо, но чтобы сидеть под ним и видеть его своими глазами...
  Когда они решили отправиться на поверхность и вернулись в Шах-Каэр, чтобы освободить Гришнага, Амиринг вспомнила о портале, который она открывала для Абраланны. Любой портал оставляет след. Она это знала. Если она сможет привязать новый портал к этому следу, то путешествие пройдет значительно легче. Им не придется дни, а то и недели скитаться по полным опасностей коридорам Ваулта, а потом плутать по незнакомой земле, не понимая, где оказались. Портал откроется в том же месте, что и в прошлый раз. И тогда им легче будет отыскать Абраланну, найти которую так стремился Элвитрар. Собственно, оказавшись на поверхности, отрекшись от Дома и даже от Шах-Каэра, им все равно больше ничего не оставалось делать.
  Они прошли через портал вчетвером: Элвитрар, Амиринг, Гришнаг и гнедой жеребец по кличке Аббиль, которого Элвитрар не захотел оставлять в Шах-Каэре, и на спину которого они нагрузили провизию и необходимые в дороге вещи.
  Амиринг поплотнее закуталась в плащ и посмотрела на своих спутников. Шах-Аррим спал, завернувшись в пивафви, Гришнаг помешивал палочкой булькающее в котелке варево. Стреноженный Аббиль переступил копытами и фыркнул. Амиринг подвинулась ближе к костру. Орк поднял глаза и встретился с ее взглядом.
  - Ты бывал в этих местах, Гришнаг? - спросила Амиринг.
  Ей все еще было непривычно обращаться к мужчине, да еще и бывшему рабу, как к равному.
  - Бывал однажды, - ответил Гришнаг.
  Он усмехнулся, увидев в глазах девушки интерес, и продолжил:
  - Мы с братом были здесь несколько лет назад. Была война. Жестокая война. Мы напали на жителей материка. Против нас выступили войска Альянса - эльфы, амазонки, гномы. В той войне Орда была побеждена. И погиб мой брат Онкаш.
  Помолчав немного, Гришнаг заговорил снова.
  - Если идти отсюда на север, то мы окажемся в Аркан-Фейре - Зачарованном лесу эльфов.
  - Нам нужно туда идти? - поежилась Амиринг. Встреча со светлокожими сородичами не обещала кончиться для них с Элвитраром ни чем хорошим.
  - Я думаю, что Абраланна отправилась туда. - Гришнаг взял вырезанную из коры ложку и попробовал мясное варево. - Буди Шах-Аррима. Ужин готов.

* * * * *


  Их разбудило конское ржание. Амиринг распахнула веки и вскрикнула от боли, когда ее глаза резанул слепящий свет. Прищурившись, она вскочила на ноги, пытаясь понять, что происходит. Драу почти ничего не видела, только смазанные нечеткие силуэты. На них напали? Рядом возникла большая тень, кто-то схватил ее за плечо. Амиринг дернулась, но услышала знакомый голос.
  - Это я, - прошипел Гришнаг и, отбросив ее за спину, загородил собой.
  Девушка поняла, что орку, в отличие от нее и Элвитрара, слепящий свет подсолнечного мира ничуть не мешает. Впрочем, Элвитрару, похоже, он тоже мешал не сильно. Амиринг услышала шелест извлекаемого из ножен меча.
  Элвитрар схватил с земли дра-килль, обнажил меч и прыгнул вперед, в бешеном темпе вращая клинки. Рядом оказался Гришнаг, размахивающий обоюдоострым топором. Орк оскалил клыки. Амиринг почти ничего не видела, глаза немилосердно слезились. Она слышала свист клинков и звон стали.
  Когда все было кончено, к ней подошел Гришнаг.
  - Не ранена? - спросил он.
  - Нет, - качнула головой Амиринг.
  - Они здорово просчитались, напав на драу, пусть и при свете дня, - сказал подошедший Элвитрар, убирая в ножны меч.
  - Кто это? - спросила Амиринг.
  - Люди, - пожал плечами темный эльф.
  - Разбойники и мародеры, - пояснил орк. - Такой твари немало развелось по окрестностям после войны.
  Элвитрар обыскал тела убитых, сунув в карман несколько монет.
  - Надо уходить отсюда, - сказал орк, затягивая подпругу гнедому жеребцу.

* * * * *


  Они шли весь день и всю следующую ночь, надеясь быстрее добраться до эльфов, хотя никто из них не мог предположить, чем может закончиться это путешествие. Измученная Амиринг ехала верхом на гнедом жеребце. Гришнаг и Элвитрар шли рядом, присматриваясь к окрестностям. А потом они услышали крик. Тонкий. Высокий. Отчаянный. Аббиль заржал и поднялся на дыбы. Орк повис на поводьях коня. Элвитрар сорвал со спины дра-килль и побежал на звук.
  На небольшой полянке у основания каменистого обрыва, прижавшись спиной к стволу засохшего дерева, стояла девочка в зеленой курточке, а на нее надвигался зверь. Сначала Элвитрар принял его за волка. Но потом понял, что ошибся. Это был варг, крупный, черный с длинными, как ножи, оскаленными клыками. Варг, невесть как оказавшийся в этом лесу.
  Элвитрар двумя прыжками влетел на поляну, на бегу выхватывая меч из ножен на поясе, с размаху бедром ударил окаменевшую под деревом девочку, откинув ее в сторону, в кусты малины. Варг зарычал, кинулся на него, щелкнул челюстями, с которых капала слюна. Драу заплясал, с полуоборота ударил мечом. Однако зверь оказалось очень прытким, меч поразил пустоту. Элвитрар подскочил сбоку и, широко размахнувшись, рубанул дра-киллем, закончив борьбу одним ударом.
  Стряхнув с оружия кровь, алыми брызгами упавшую на траву, Элвитрар вложил меч в ножны, перекинул за спину дра-килль и подошел к дрожащей девочке.
  - Цела? - спросил он на языке людей поверхности.
  Девочка посмотрела на него, и глаза ее расширились от страха. Она вскочила на ноги, хотела убежать, споткнулась, упала. Элвитрар мгновенно оказался рядом, протянул руку.
  - Не бойся меня, - спокойно сказал он. - Я не причиню тебе вреда.
  - Драу, - прошептала девочка.
  Элвитрар усмехнулся. А чего он ожидал? Какого приема он ждал у жителей поверхности?
  - Дай руку, - сказал он.
  Девочка протянула ему дрожащую ладошку. Темный эльф помог ей встать. Послышалось ржание коня. Элвитрар проследил за взглядом девочки и увидел выехавшую на поляну Амиринг и Гришнага, убирающего за спину топор. Девочка смотрела на них изумленно.
  - Варг, - прорычал орк, осмотрев труп зверя.
  Элвитрар пожал плечами и повернулся к девочке.
  - Как тебя зовут, и откуда ты? - спросил он.
  - Лия, - ответила девочка, понемногу приходя в себя. - Я из Темноводья, но сейчас мы с мамой живем в эльфийском лагере.
  Драу и орк переглянулись.
  - А здесь ты как оказалась?
  - Заблудилась, - ответила Лия.
  - Пожалуй, мы тебя проводим к маме. Здесь опасно.

* * * * *


  Стрела ударила в дерево над головой Элвитрара. Драу замер, стараясь держать руки подальше от тела.
  - Бросить оружие! - приказал высокий голос.
  Элвитрар расстегнул пряжку ремня, снял со спины таль, отбросив клинки далеко в сторону. Гришнаг отшвырнул топор.
  Эльф беззвучно появился из-за охваченного кустарниками можжевельника ствола ели, не больше чем в десяти шагах от них. Совершенно непонятно было, как они могли его не заметить, когда он подходил. У волос эльфа был зеленоватый цвет, а лицо пересекали полоски, нанесенные ореховой кожурой. Конечно, тетива его лука была натянута, и эльф целился в драу.
  - Lau aespar, - начал Элвитрар.
  - Thaess! - приказал эльф.
  Он послушно замолчал. Сидхе крикнул что-то своим. Второй эльф выскочил из кустарника, пробежал по поваленному стволу, ловко перепрыгивая через вывороченные корни. Позади Элвитрар услышал тихий шорох и понял, что третий эльф стоит у него за спиной. Четвертый эльф, который был дальше всех, в вывороченной камнями яме, быстро приблизился. Он держал лук не натянутым, но стрела лежала на тетиве. Из-за деревьев выходили другие.
  - Девочка, - позвал первый эльф. - Иди сюда.
  Лия выбежала вперед, оказавшись за спинами эльфов. Сидхе пристально посмотрел драу в глаза.
  - Не ожидал поймать темного эльфа на нашей земле.
  - Мы не враги, - спокойно сказал Элвитрар.
  - Неужели? - сидхе усмехнулся углом рта. - Все зло от драу.
  Один из эльфов с черными, как смоль, волосами и медного цвета кожей, подошел, наклонился, поднял с земли дра-килль. Карие глаза его расширились удивленно.
  - Шах-Аррим, - сказал он. - Амендил рассказывал о нем. На его руках кровь многих наших воинов.
  В глазах первого сидхе появилась злоба.
  - Взять! - приказал он.
  Двое эльфов схватили Элвитрара, прижали к стволу дерева. Орк рванулся вперед, но ему в грудь уставились пяток наконечников стрел.
  - Стоять! - крикнул эльф.
  Элвитрар качнул головой.
  Сидхе коротко размахнулся и саданул его под дых. Драу, с трудом глотая воздух, некоторое время смотрел в землю, потом эльфы подняли его снова. Второй удар туда же. Элвитрар закашлялся. Эльф повернулся боком. Сменил руку. Ударил опять.
  Сидхе отпустили его. Элвитрар упал на колени, сплюнул кровь, закашлялся. Амиринг бросилась к нему. Ее не стали удерживать.
  - Больно? - прошептала она, обнимая брата.
  - Могло быть хуже, - хрипло ответил Элвитрар.
  Связав руки за спиной, их повели.

* * * * *


  На поляне было много эльфов и людей. Они смотрели на пленников с изумлением и страхом. Амиринг увидела вооруженных женщин и поняла, что это амазонки. В центре поляны стоял высокий эльф, одетый в вышитый золотом камзол, шелковые бриджи и высокие сапоги. Золотые волосы заплетены по вискам в тонкие косички. Черные глаза эльфа смотрели холодно. Расталкивая толпу, к нему подобралась беловолосая девушка.
  - Что происходит? - спросила она, и Амиринг вздрогнула, узнав этот голос.
  - Аби, - шепнул Элвитрар, глядя на амазонку сквозь толпу.
  - Вернулись сторожевые, - сказал золотоволосый эльф. - Посмотри, кого они изловили в нашем священном лесу!
  Эльфы вытолкнули пленников вперед. Амиринг споткнулась и едва не упала. Гришнаг встал рядом с ней, загородив собой. Один из сидхе ударил Элвитрара под дых. Драу рухнул на колени. Абраланна встретилась взглядом с Шах-Арримом. Драу видел, что она узнала его.
  - Cwelle! - приказал золотоволосый эльф.
  Горла Элвитрара коснулось лезвие ножа.
  - Dara! - Абраланна вышла вперед. - Я хочу допросить их.
  - Зачем? - эльф посмотрел на нее удивленно.
  - Я, Атмира айманская, хочу сама говорить с пленниками, - в голосе Абраланны появились стальные ноты. - Я требую отвести их в мой шатер.
  Золотоволосый эльф пожал плечами и кивнул своим воинам.
  Втолкнув пленников в шатер, воины-эльфы остались снаружи.
  - Вы можете идти, - сказала Абраланна. - Ваша помощь мне не понадобится.
  - Госпожа, - неуверенно сказал эльф. - Это драу.
  - Я вижу, - усмехнулась амазонка.
  - Мужчина - Шах-Аррим.
  - Я знаю. Вы можете идти. Это приказ.
  Эльфы с поклоном удалились.
  Абраланна вошла в шатер. Гришнаг со связанными за спиной руками сидел на полу. К его плечу прислонилась измученная Амиринг. Элвитрар стоял и смотрел на Абраланну.
  - Аби, - прошептал он и шагнул вперед.
  Ноги его подломились, драу упал на колени. Абраланна подбежала к нему, выхватила из-за пояса кинжал, рассекла путы, помогла встать, дойти до лежанки. Драу сел, потирая запястья. Амазонка освободила Амиринг и орка. Гришнаг поднял темную эльфийку на руки, уложил на вторую лежанку, опустился на пол рядом. Абраланна подала орку кувшин с водой и кружку. Гришнаг налил в кружку воду, отдал Амиринг, сам напился из кувшина и протянул его Элвитрару. Амазонка скрестила на груди руки.
  - Как вы оказались здесь?
  Элвитрар отставил в сторону кувшин, вытер рот тыльной стороной ладони.
  - Мы ушли из Валш-Шахера, Аби.
  - Мы dobluth - изгои, - тихо сказала Амиринг. - Мы искали тебя.
  - Я догадался, что ты отправишься к эльфам, - улыбнулся Гришнаг. - Они приняли нас очень дружелюбно. Особенно его, - орк кивнул на Элвитрара. - Я удивлен, как он еще не выблевал свои внутренности от их горячих приветствий! И это после того, как он спас человеческую девчонку от зубов варга!
  - Перестань, Гришнаг, - покачал головой драу. - Я темный эльф. Какой прием я должен был ожидать здесь увидеть? К тому же кто-то из эльфов узнал меня.
  - По крайней мере, нас не убили сразу, - заметила Амиринг.
  - И теперь не убьют, - сказала Абраланна. - Мое слово имеет здесь цену. Эрондалю придется меня выслушать!
 
 
 

* * * * *


  Слушать Эрондаль не желал. Даже после того, как Абраланна рассказала, что Элвитрар освободил ее из плена в Валш-Шахере, он не хотел поверить драу. И не известно, чем кончился бы их спор, если бы не вмешалась госпожа Селеста.
  - Не спорь, Эрондаль, - сказала она. - Мне дано видеть душу насквозь. И я не вижу в сердцах этих воинов тьмы. Я говорю вам, что им можно верить.
  - Кто ты, Селеста, чтобы судить о них?! - воскликнул Эрондаль.
  - Что ж, - сказала Селеста. - Наверное, стоит вам показать мой истинный облик.
  Селеста негромко что-то сказала, плавно обводя лицо тонкой кистью с длинными пальцами. За её рукой в воздухе оставался тонкий шлейф голубоватого пламени. Женщина выпрямилась, прогнулась, высоко и гордо вскидывая голову и...
  Все молчали. Потому что видели перед собой не просто жрицу или даже волшебницу Селесту. Перед ними стояла гордая и величественная Avamanyar - авариэль, одна из тех, кого называли Высшими или Перворожденными, от которых вели свою историю все прочие эльфийские расы.
  Длинное белоснежное платье ниспадало до пят, плотно обтягивая немыслимо тонкую талию и высокую грудь. Волосы обрели цвет лунного света и вились за спиной, точно сказочный шлейф, длиной доходя до самой земли. За ее плечами покачивались белоснежные крылья. Лицо Селесты осталось прежним, только отчего-то стало казаться очень, очень величественным.
  Эрондаль опустился на колено первым. За ним - Абраланна. И вскоре все, кто собрался на поляне преклонили колена перед Селестой. Даже драу.
  - Поднимитесь, - приказала Селеста. - Судьба недаром привела сюда, под кроны Аркан-Фейра многих славных воинов, - заговорила она, когда все взгляды вновь были устремлены на нее. - Видно, пришел час. Тьма снова, как и четыре тысячи лет назад, обретает невиданную силу. Нельзя позволить ей победить.
  - Милитир, - шепнула Абраланна.
  - Да, - кивнула Селеста. - Нельзя позволить ему вновь оказаться в руках Гхун.

* * * * *


  На поляне весело потрескивает костер. Вокруг него сидят девятеро. Те, кого под кронами Аркан-Фейра свела деловитая судьба.
  Гном Атвард из клана Боевого молота стругает чурочку, вырезая из нее ножом фигурку грифона. Рыжая его борода с проблесками седины разделена на две половины, заплетенные в косы. Его чекан и рогатый шлем лежат рядом на земле.
  Лунный эльф Амендил Ди'Нелин из Круга Странников повесил над костром котелок с водой и правит над поднимающимся от кипятка паром смявшиеся оперенья стрел. Его серебристые волосы, выбившись из собранного на затылке хвоста, упали на глаза. За его спиной к дереву прислонен верный лук, настоящий эльфийский Коль-гурут - "Несущий смерть", со снятой тетивой и курон - меч с клинком формой напоминающим полумесяц.
  Колин, молодой человек в орочьей броне, сидит, поджав скрещенные ноги, положив на колени клеймор в кожаных ножнах, обвитых ремнем. Из-под упавших на лицо непослушных черных волос смотрят озорные голубые глаза полные жизни и огня.
  Абраланна, Атмира айманская, наследница трона Фармискиры, молча, не отрывая глаз смотрит в огонь. Взгляд ее решителен и немного печален. Ладонь стискивает рукоять длинного меча со слегка изогнутым клинком.
  Орк Гришнаг из клана Черного волка облокотился на ствол поваленного дерева. Под его зеленой кожей играют литые мускулы. Янтарные глаза внимательно следят за остальными, за теми, кого совсем недавно он назвал бы врагами. Его любимый обоюдоострый топор прислонен к стволу рядом, так чтобы сразу схватить.
  Элвитрар Энгве'те'зен из Дома Черного скорпиона, молодой Шах-Аррим, ал'влос - полукровка-драу, точит и полирует свой верный дра-килль - двойной клинок. В его синих с золотыми прожилками глазах, какие почти не встречаются у драу, вспыхивают искры, когда он смотрит на Абраланну.
  Его сестра Амиринг, которой в городе темных эльфов пророчили звание могущественной Шах-Вириз, устроилась между мужчинами, прислонившись к сильному плечу верного Гришнага. На ее коленях тетрадь в кожаном переплете. Драу со сосредоточенным видом выводит в ней строчки на малоизвестном языке: составление новых заклинаний - ее любимое занятие.
  Рыжеволосая молодая женщина Эмма, или как ее часто называют - Мерилин, сидит, постелив на землю попону, рядом с Амендилом. Ее тонкие изящные пальцы перебирают струны лютни. Мелодия течет медленно и неторопливо.
  За спиной сереброволосой миниатюрной жрицы Селен и целительницы, авариэль Селесты сейчас не видны крылья, но бирюзовые глаза светятся мудростью. Селеста сжимает в руках жезл с изумрудным навершием.
  - Я была там, - тихо говорит Селеста. - Я была там четыре тысячи лет назад. Я видела тот страшный день, когда Мегара'аса, последняя королева нагов, по своей воле отдала Милитир в руки Гхун. В то время я служила Ордену Стражей и должна была любой ценой недопустить нарушения равновесия. С помощью Селен я разбила Милитир, уничтожив цивилизацию ящеров.
  Осколки артефакта были разбросаны Орденом по всему Капалинду. Мы надеялись, что никто не сможет собрать их. Но не смогли учесть всего. Теперь пришло время исправить нашу ошибку. Пробил час.
  Ордена Стражей больше нет. Я - все, что от него осталось. Не случайно боги свели нас вместе. Ваши судьбы теперь неразрывно связаны друг с другом и с Милитиром. От нас: от вас и от меня теперь зависит судьба Милитира и будущее всего нашего мира.
  Амендил подбросил в костер дров, и сноп почти живых искр взвился к небу, увлекая за собой взгляды Стражей.
  Над землей властвовала ночь.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глоссарий


     -- Авариэль - от "Avamanyar" (эльфийский). Авариэль называют Высшими или Перворожденными. Они являются предками всех эльфийских рас, населяющих Капалинд. Авариэль имеют невысокий рост, легкое телосложение, серебряные или золотые волосы и белоснежные крылья за спиной. Считается, что род их пресекся многие столетия назад.
     -- Адамантит - Редкий металл черного цвета, обладающий невероятной прочностью. название происходит от слова ?????? ("адамас") - "несокрушимый".
     -- Аина - см. "Великая река". Название реки происходит от эльфийского "Aina", что означает "Священная". Она берет свое начало в Туманных горах и течет с востока на запад, впадая в Холодное море.
     -- Айманы - раса воинов, едва ли не самых лучших во всем Капалинде. Правящим полом являются женщины. На протяжении всей жизни айманы несут воинскую службу. В определенное время года они вступают в близкие отношения с чужеземцами (человеческими или нечеловеческими племенами) ради продолжения рода. Гораздо реже заключаются браки. Их мужья проводят дни в хлопотах по хозяйству, выполняя распоряжения своих жен-воительниц, но, не участвуя в военных кампаниях или управлении как свободные граждане. Когда рождаются дети, заботу о мальчиках поручают мужчинам, девочки же воспитываются в суровых условиях, с самого раннего возраста, готовясь к воинской жизни.

  В результате многократного смешения крови эльфов, людей, гномов и некоторых других рас, раса айман приобрела свои собственные неповторимые черты. Относясь к людям, айманы все же отличаются от них. У айман смуглая кожа, черные или каштановые, чаще вьющиеся волосы. Они имеют немного заостренные уши, голубые, зеленые или карие глаза.
  Город айман - Фармискира, в Капалинде стал приютом для "отверженных", так в этом мире называют тех, кто не принят ни одним народом за своих. Если полуэльфы еще могут найти приют в городах людей или Аркан-Фейре, то полудрау, полуорки и другие потомки злобных, ненавидимых людьми рас на это надеяться не могут. Фармискира же принимает в свою семью потомков таких кровесмешений.

     -- Ал'влос - происходит от "al'vlos" - "полукровка" (язык драу). Этим словом обозначают детей, рожденных от смешанного союза драу и любой иной расы. Полукровки в обществе темных эльфов не имеют никаких прав, как если бы принадлежали к другой расе.
     -- Амазонки - орки и некоторые племена людей, не общавшиеся с айманами близко, а лишь слышавшие об их воинственности и нравах, называли их именно так "амазонки", то есть "безгрудые". Предполагается, что воительницы прижигают правую грудь, чтобы она не мешала стрелять из лука. Те же, кто видел айман могли убедиться в абсурдности этого утверждения. Прочие племена называют айман оирпатами, что означает "мужненавистницы".
     -- Амбра - бог водной стихии, покровитель мореплавателей.
     -- Амм-Эллен - Крепость звезд - город светлых эльфов, укрытый в глубине Зачарованного леса
     -- Аркан-Фейр - Зачарованный лес. Последнее пристанище оттесненной людьми на север эльфийской расы. На границе Зачарованного леса дозволено жить людям, но в глубь своих владений эльфы не допускают никого.
     -- Арм - боевое подразделение айман численностью в две сотни всадниц.
     -- Асаби - вежливое обращение к женщине саур'иан знатного рода. Дословно переводится как "госпожа".
     -- Атма - титул правительницы Фармискиры.
     -- Багбиры - огромные гоблиноиды, с покрытым коричневой шерстью телом, они напоминают медведей. Сообщество брагбиров имеет общинно-племенной строй: вождь, несколько шаманов, воины и женщины. Обитают в средних ярусах горных пещер. Своего языка нет. Говорят на наречии гоблинов или примитивном общем.
     -- Бастард - гибрид рыцарского меча (обоюдоострого с параллельными лезвиями и длиной клинка около 90 см) и двуручника. Его использовали в основном с седла, там, где двуручный меч неуместен.
     -- Вадитана - предводительница десятка айман.
     -- Вадитарма - предводительница арма - двух сотен айман.
     -- Валш-Шахер - Королевство теней - самое крупное поселение драу в Ваулте.
     -- Ван'дереры - класс воина-эльфа, дословно значит "странник". Становясь ван'дерером эльф отрекается от Дома, его семьей становится Круг Странников. В число Странников могут входить представители других рас, но их не называют ван'дерерами. Ван'дереры путешествуют вдали от эльфийских земель, собирают информацию о врагах, служат разведчиками. Чаще всего именно этих эльфов можно встретить в землях людей.
     -- Варги - свирепые звери из рода волков, но превосходящие своих серых собратьев ростом и силой. Служат орочьим воинам скакунами.
     -- Василиск - представитель семейства орнитозавров (птице-ящеров). Имеет длину тела от головы до кончика хвоста около 4 метров, крылья напоминают крылья нетопыря. На сгибе каждое крыло имеет острый изогнутый коготь. Размах крыльев составляет около 6 метров. Летает плохо, да в узких коридорах Ваулта это ему и не нужно. Голова напоминает птичью, но каждая челюсть вооружена рядом острых зубов. Считается, что взглядом василиск способен обращать врагов в камень. Это не подтверждено документально. Шкура василиска имеет большую ценность.
     -- Ваулт - мир под земной поверхностью, населяемый драу и подземными чудовищами.
     -- Великая река - см. "Аина" - она берет свое начало в Туманных горах и течет с востока на запад, впадая в Холодное море. На левом берегу Великой реки стоят города людей. Правый же берег населен преимущественно нелюдями.
     -- Виверн - род дракона, в отличие от истинных драконов, имеющий только одну (тазовую) пару конечностей, а вместо грудной - нетопыриные крылья. Для него характерны длинная гибкая шея и очень длинный подвижный хвост, оканчивающийся ядовитым жалом.
     -- Вроки - монстры, обитающие в пещерах и переходах Ваулта. Внешне вроки напоминают наземных птиц-падальщиков, но не имеют перьев, их голова вооружена большим клювом, а верхние конечности оканчиваются длинными кривыми когтями.
     -- Гарагос - бог войны, хаоса и разрушений. Ему поклоняются орочьи племена, у которых он носит имя Гараумш. Рожден от союза богини Тьмы Гхун и Амбры - покровителя мореплавателей.
     -- Гноллы - похожие на гиен злобные и жестокие гоблиноиды. Предпочтительно обитают в верхних ярусах пещер. Это превосходные воины. Своего языка нет, говорят на наречии гоблинов или примитивном общем. Часто совершают рейды на земли людей, сотнями уводят пленных и продают их на Закатном побережье оркам.
     -- Гномы - знамениты своим искусством в сражениях, способностью противостоять физическим и магическим воздействиям, знанием тайн земли и способностью выпивать невообразимое количество эля. Славятся своим пристрастием к сокровищам, которых в их царстве в избытке. Они не высокие, ростом около 3 футов, с темной кожей и зелеными или синими глазами. Бороды являются предметом их особой гордости. Часто бороды носят и женщины гномов, из-за этого они так схожи с гномами мужчинами, что некоторые считают, якобы женщин у них нет вообще, а гномы просто рождаются из дырок в земле.

  Таинственные царства гномов находятся глубоко в горах, а жилища целиком высечены из камня. Город гномов Менегрот.

     -- Гоблины - невысокие, зеленокожие создания, обитающие в верхних ярусах пещер, откуда они совершают налеты на деревни. Одинокие гоблины не являются для странников серьезной помехой, но они никогда не нападают по одному. Они невероятно плодовиты, что представляло бы серьезную угрозу, если бы не их постоянные войны и другими гоблиноидами. Гоблины обладают собственным наречием, но словарный запас его крайне скуден и наполовину состоит из проклятий и брани.
     -- Грифоны - легендарные существа с телом льва, головой и крыльями орла. Считаются вымершими тысячелетия назад.
     -- Гхун - богиня смерти, покровительница черной магии, ее символ темный огонь. Также ее называют Темной Госпожой, Темной богиней.
     -- Дайары - низший чин в иерархии Шах-Арримов название происходит от "dajare" - "ученик" (язык драу).
     -- Джаббресс - вежливое, почтительное обращение к высокородной женщине-драу (язык драу), дословно переводится как "госпожа".
     -- Джаббук - почтительное обращение к высокородному мужчине-драу (язык драу), дословно переводится как "господин".
     -- Доблут - изгой, изгнанник (язык драу). Происходит от "dobluth", что в дословном переводе означает "драу без Дома".
     -- Дра-килль - легкое, смертоносное оружие с двумя изогнутыми клинками по обе стороны длинного древка. Среди драу только Шах-Арримы владеют этим видом оружия, а дра-килль в паре с мечом используется очень редко. Такого же мастерства, как Элвитрар Энгве'те'зен не достиг более никто.
     -- Драконьи войны - война двух разумных драконорожденных рас - истинных драконов и саур`иан.
     -- Драконы - вырастающие до громадных размеров могущественные существа. Покрыты чешуёй, откладывают яйца, однако рептилиями не являются. Обладают различными способностями в зависимости от вида и возраста, практически все наделены умом, многие умеют превращаться в гуманоидов и даже скрещиваться со многими другими видами существ. Скапливают сокровища. Каждый вид имеет свои способности и мировоззрение, изначально все драконы делятся на металлических и цветных (добрых и злых соответственно).

  Цветные драконы:
  Черные драконы вызывающи, быстро переходят в состояние гнева, и возмущаются вторжениями любого вида. Они любят мрачную среду, густую растительность, и предпочитают темноту дневному свету. Хотя не столь умные, как другие драконы, черные драконы инстинктивно хитры и злорадны. При рождении, чешуйки черного дракона тоненькие, маленькие и глянцевые. Но когда дракон возрасты, его чешуйки становятся большими, более толстыми и тусклыми, что помогает им маскироваться в болотах и трясинах. Черные драконы говорят на их собственном языке, общем языке всех злых драконов, новорожденные черные драконы имеют способность общаться с любым разумным существом.
  Черные драконы предпочитают нападать на свою цель из засады, используя окружающую обстановку для маскировки. Их любимые цели -- люди, которых они иногда преследуют в течение нескольких минут, пытаясь оценить их силу и богатство еще до атаки. Действуя против группы людей или огромного существа, дракон перед атакой ждет, пока жертва ослабнет под влиянием трясины. Черные драконы так же обычно используют свое дыхание до того, как перейти в ближний бой. При сражении в заросших болотах и трясинах, черные драконы пытаются оставаться в воде или вдоль побережья; многочисленные деревья и покрытые листвой навесы ограничивают их маневренность в полете. Если они сталкиваются с слишком сильным соперником, черные драконы попытаются улететь из поля зрения врага не оставляя следов, а затем спрятаться в глубоком омуте или трясине.  Дыхание черных драконов - это струя кислоты. Они рождаются со способностью дышать под водой и иммунитетом к кислоте.
  Синие драконы чрезвычайно территориальные и жадны. Они любят проводить долгие часы, готовя засады на стада животных и неосторожных путешественников, и не меньше времени они тратят на то, чтобы порадоваться своему успеху и полюбоваться добычей. Размер чешуи синего дракона с возрастом мало увеличивается, хотя она становится более прочной и толстой. Чешуя меняет цвет с переливчатого голубого до глубокого индиго, сохраняя глянцевый оттенок во всех возрастных стадиях, так как песок пустыни полирует ее. Это приводит к тому, что синих драконов легко заметить в бесплодной пустыни. Однако, драконы часто прячутся, закапываясь в песок и оставляя на поверхности только часть головы. Синие драконы любят парить в горячем воздухе пустыни; обычно летая днем, когда температура выше всего. Некоторые синие драконы практически идентичны по цвету небу пустыни, чем они пользуются в бою. Синие драконы говорят на их собственном языке, общем языке всех злых драконов, и новорожденные синие драконы появляются на свет со способность общаться с любым интеллектуальным существом. Синие драконы предпочитают драться на расстоянии, так чтобы их противники почувствовали на себе всю мощь их дыхания, но не смогли ответить. Часто синие драконы атакуют, отвесно пикируя или вырываясь из-под песка на расстоянии не более 100 футов от жертвы. Старшие синие драконы будут использовать их специальные способности, например иллюзии местности, совмещая их со своей тактикой, чтобы замаскироваться и удивить врага. Синие драконы убегают из боя, только если сильно ранены, так как считают отступление трусостью.
  Зеленые драконы имеют скверный характер, подлы, жестоки и невежливы. Они ненавидят добрых существ. Они любят интриги и стремятся порабощать других лесных существ, убивая тех, кого не могут контролировать или запугать.  Чешуя новорожденного зеленого дракона тонкая, очень мелкая и окрашена в глубокий зеленый оттенок, который кажется почти черным. Как дракон растет, чешуйки увеличиваются и становятся светлее, приобретая изумрудный, травянистый или оливковый оттенки, что помогает маскироваться в лесу. Чешуя зеленого дракона никогда не становится такой же прочной, как у большинства других драконов, оставаясь гладкой и гибкой.  Зеленые драконы говорят на их собственном языке и общем языке всех злых драконов. Новорожденные дракончики имеют способность контактировать с любым разумным существом.
  Зеленые драконы любят допрашивать людей, особенно авантюристов, чтобы изучать человеческое общество, способности, события в округе, и информацию о сокровищах.  Дыхание зеленого дракона это газовое облако. У них врожденный иммунитет к газам.
  Красные драконы наиболее скупые и жадные из всех драконов, всегда стремящиеся увеличить свой запас сокровищ. Они обожают свои богатства и всегда помнят его с точностью до последней медной монетки. Они исключительно тщеславны и самоуверенны, считая, что превосходят не только других драконов, но и всех других существ вообще.  Когда красные драконы появляются из яйца, их маленькие чешуйки имеют яркий алый цвет. Из-за этого, они могут быть быстро обнаружены хищниками или охотниками за шкурами драконов. Поэтому красные драконы прячутся в глубоких подземных логовищах и не рискуют выбираться наружу до окончания своей молодой стадии, когда их чешуя меняет свою окраску на более насыщенный красный цвет, а глянцевый блеск становится более тусклым. В этот момент они уже более способны заботиться о себе. Когда дракон продолжает взрослеть, чешуя становится более толстой и такой же прочной, как металл.  Красные драконы говорят на их собственном языке, общем языке всех злых драконов, и дракончики появляются на свет со способность общаться с любым интеллектуальным существом. Поскольку красные драконы так самоуверенны, они никогда не делают пауз для оценки противника. Когда они замечают цель, они принимают поспешное решение как атаковать, используя одну из многих "совершенных" стратегий, разработанных заранее в одиночестве логова. Если существо кажется маленьким и незначительным, т.к. человек без доспехов, дракон приземлится, чтобы атаковать когтями и пастью из-за боязни полностью уничтожить жертву своим дыханием вместе с возможными сокровищами. Однако, если красный дракон сталкивается с группой людей в доспехов, он будет использовать свое дыхание, специальные способности и магию (если достаточно стар, чтобы иметь ее) до приземления.  Дыхание красного дракона это конус пламени. У них также врожденный иммунитет к огню.
  Белые драконы самые маленькие и самые слабые из злых драконов, являются медленно соображающими, но эффективными охотниками. Они импульсивны, злобны и проявляют животные инстинкты, обычно концентрируясь лишь на текущем моменте и не испытывая сожалений. Несмотря на их слабый интеллект, они столь же жадны и злобны, как и другие злые драконы.  Чешуя новорожденного белого дракона имеет практически зеркальную поверхность. С возрастом блеск исчезает, а к моменту достижения последней стадии взросления цвет их чешую состоит из смеси белого, светло-серого и светло-голубого цветов.  Белые драконы говорят на их собственном языке и общем языке злых драконов. Дракончики имеют способность общаться с любым разумным существом.
  Независимо от размера цели, любимый метод атаки белого дракона состоит в использовании дыхания и специальных способностей перед началом схватки. Эта тактика иногда работает против них, т.к. запас дыхания может быть истрачен на небольшую добычу. как результат против более крупного врага дракону придется сражаться уже в физическом бою. Если белый дракон преследует существа в воде, т.к. белые медведи или тюлени, это будет схватка их в его стихии, где он сражается когтями и пастью.  Дыхание белого дракона - конус мороза. У них так же врожденный иммунитет к холоду.
  Металлические драконы:
  Золотые драконы - это самые величественные из драконов. Гордясь своим огромным Интеллектом, многие золотые драконы стали учеными, математиками, философами и художниками. Тем не менее, золотые драконы весьма высокомерны, и не так близко связаны с "низшими существами" - людьми - как их серебряные братья. Золотые драконы могут обитать в любом климатическом поясе, хотя больше всего они предпочитают горные регионы. Золотые драконы являются прекрасными воинами, и предпочитают использовать в битве заклинания. Они обладают собственными магическими книгами, где всегда найдутся какие-то полезные заклятья. Подобно другим Добрым драконам они обладают двумя формами разящего дыхания. Одна из них представляет огненный конус, другая - облако хлорного газа.
  Серебряные драконы практически равные по силе красным драконам, серебряные звери являются самыми любимыми среди жителей Кринна. Серебряные драконы, которые являются одними из самых больших представителей этого племени, могут с легкостью принимать человеческий и нечеловеческий облик. Эти драконы обожают кампанию людей и часто посещают города и селения. К сожалению, известно много случаев, когда серебряные драконы влюблялись в своих смертных товарищей, что вызывало неприятные - а иногда трагические - последствия. Серебряные драконы обычно устраивают свои логова возле излюбленных человеческих поселений. Это позволяет драконам с легкостью посещать своих человеческих друзей и оберегать их. Серебряные драконы верят, что целью их жизни является служение добру и правосудию. Они с неохотой вступают в сражения, но готовы отдать свои жизни ради того, во что они верят.Серебряные драконы обладают двумя разновидностями разящего дыхания: конусом холода, и парализующим облаком. С рождения они обладают иммунитетом к холоду. Они так же способны ходить по тучам и отдыхать на поверхности тумана или облаков так, если бы это была твердая земля.
  Бронзовые драконы устраивают свои логова возле пресных или соленых вод. Они так же любят сокровища, но ищут их только в карманах злых существ и в сокровищницах злых сообществ. Когда они сталкиваются с разумными противниками, бронзовые драконы используют чтение мыслей для определения их намерений. Они обожают войны и сражения со злом, и с любопытством относятся к людям и нелюдям. Они предпочитают атаковать существ, размеры которых уступают их собственным размерам, с помощью хвоста, зубов и когтей, приберегая свои заклинания для более могучих противников. Тем не менее, бронзовые драконы используют свое разящее дыхание, если их атакует значительно количество врагов. Их разящее дыхание представляет собой разряд молнии и так же облако отталкивающего газа.
  Медные драконы, возможно являющиеся наиболее самовлюбленными из Добрых драконов, медные все еще остаются очень добрыми существами. Они с легкостью соглашаются с решениями других и часто советуются с другими драконами перед тем, как принять какое-то решение. Они верны своим друзьям, но не доверяют незнакомцам. Медные драконы хорошо владеют магией и являются умелыми бойцами. Их логова находятся в скалистых, горных землях, где они могут наблюдать за своими владениями. Медные драконы избегают битв, атакуя только тогда, когда дорогие им существа оказываются в смертельной опасности. Когда медный дракон вынужден сражаться, он старается загнать своих противников в миниатюрные грязевые болота, используя заклинания превращения камня в грязь. Если медный дракон приходит в ярость, то он обрушивает на оказавшихся в подобной ловушке стену камня.
  Латунные драконы, подобно синим драконам, предпочитают засушливые, песчаные районы, где горячее солнце может соответствующим образом согреть их сверкающую чешую. Хотя они обладают добрым сердцем, эти драконы довольно эгоистичны, вспыльчивы и заносчивы. Их слабостью является их любовь к разговорам. А благодаря тому, что они знают дюжины языков, им не так уж сложно найти себе собеседников. Несмотря на свою любовь к общению, латунные драконы не слишком интересуются искусством или культурой. Они великодушны и снисходительны, но при этом считают, что слабаки не заслуживают того, чтобы жить вместе с сильными духом, и что превосходство кого-то над кем-то является обязательным условием существования.

     -- Закатные горы - горный хребет на западе материка Капалинд. В его недрах скрывается королевство гномов - Менегрот.
     -- Зауры - каста воинов народа саур'иан.
     -- Капалинд - название мира, в котором происходит действие романа. Изначально на эльфийском языке оно звучало как Сuil-Capalinda, что означает "Источник жизни". Уже позднее, с приходом людей, название огрубело и упростилось, став просто сочетанием звуков, и утратив изначальный смысл.
     -- Квессир - вежливое, постительное обращение к эльфу знатного рода. Слово не имеет аналога в языке людей. Приблизительно его можно перевести, как "лорд" или "джентельмен", но это не одно и то же.

  41. Клеймор - двуручный меч с длинной рукоятью и широким клинком. Длина клинка составляет порядка 95 -- 105 см, рукояти -- около 30 см. Таким образом, общая длина меча составляла от 130 до 150 см. Вес меча -- порядка 1,5--2,5 кг. Гарда крестовидная. Отличительной особенностью клеймора является характерная форма дужек крестовины - прямые, сужающиеся к концам и направленные вниз (от рукояти к концу клинка). Технически дужки представляют собой сужающийся стальной прут. На концах дужки часто украшаются стилизованным пробивным изображением четырёхлистного клевера. Головка рукояти небольшая, чаще всего имеет дисковую форму, хотя имеются и варианты с шарообразной головкой. Часть клейморов имела рикассо (незаточенная часть клинка, прилегающая к гарде или непосредственно к рукояти клинкового оружия), благодаря чему в процессе фехтования можно было использовать технику полумеча.
  Клеймор обладает несколько меньшими массо-габаритными параметрами, нежели европейские аналоги того периода. В связи с этим, клеймор являлся оружием несколько более маневреным, чем классический европейский двуручный меч. Специфическая форма крестовины позволяла эффективно производить захват клинка противника с дальнейшим обезоруживанием.

     -- Коль-гурут - эльфийский лук, название которого дословно переводится как "несущий смерть". Секрет изготовления этих луков известен только эльфам. За пределами Аркан-Фейра такой лук стоит целого состояния.

  43. Кольнблат - происходит от слова "colnbluth" - "не люди" (язык драу)

     -- Крысюки - представители одной из рас зверелингов. Иначе их называют скавенами. Их крепость - Грейфорт - расположена в Туманных горах. Раса эта прославилась искусством убийств, в которых они превосходят даже темных эльфов.
     -- Курон - оружие наземных эльфов. Дословно переводится как "полумесяц". Его клинок имеет форму полумесяца и затачивается с обеих сторон. Похожий меч египтян носил имя "хопеш".
     -- Менегрот - город-крепость гномов, расположенный в глубине Закатных гор.
     -- Мертвый остров - остров в Южном море, называемый также Погибшим островом или Мертвой землей. Считается, что после окончания Эпохи Драконьих войн, на нем вымерло все живое. Ранее этот Осров назывался Серым и на нем стоял Серый храм ­- Цитадель Ордена Стражей.
     -- Нордленд - государство людей на западе на самой границе Туманных гор. Когда-то Нордленд был одной из провинций Королевства людей, но вот уже многие десятилетия является самостоятельным государством. Власть в Нордленде принадлежит Верховному совету.
     -- Огры - безобразные и злобные великаны-людоеды. У них очень внушительный рост, доходящий в величину до 20-40 метров. Их выдающееся качество -- невероятная сила. Они часто носят тяжелейшие дубины на охоту или в качестве оружия, но всё же их нельзя недооценивать и в безоружном бою. Из костей своих жертв они изготовляют трофеи и талисманы, которыми они украшают как своё жильё, так и самих себя. Правда, они, кажется, не одарены особым интеллектом. В большинстве случаев им даже не приписывается цивилизованный язык. Их коммуникация ограничивается самыми необходимыми и жизненно важными аспектами и совершается в большинстве дикими жестами и выкриками.
     -- Орбаллен - город драу, значительно уступающий в размерах Валш-Шахеру, но не менее известный в Ваулте своими храмами, посвященными темным богам.
     -- Орден Стражей - орден, призванный следить за сохранением равновесия между Светом и Тьмой. Был создан после сотворения магами саур'иан Милитира. Целью Стражей является недопущения перевеса сил ни в одну из сторон любой ценой.
     -- Орки - свирепые зеленокожие создания самые крупные представители гоблиноидной расы. Орки достигают семи футов в высоту и физически лучше сложены, чем люди. Кожа их прочнее и толще человеческой. Орки малочувствительны к боли и им трудно нанести повреждение, способное остановить их боевой азарт. Орки не обладают утонченной натурой, они любят войну и созданы для нее. Их большие мускулистые тела почти неподвержены болезням, они выживают после ранений, которые были бы смертельны для представителей других рас. Все орки живут войной, и это делает их наиболее опасными. Для орка нет большей радости в жизни, чем находиться в гуще битвы, где выясняют отношения лишь сильнейшие воины. Однако следует отметить, что орки самые организованные представители гоблиноидной расы. Их покровитель бог войны Гарагос, имя которого на орочьем языке звучит как Garaumsh. Орки населяют Холодные острова. Правящим полом в Орде являются мужчины. Женщины не имеют права касаться оружия. Мужчина орков может иметь столько жен, сколько сможет содержать. На своих драккарах орки пересекают Холодное Море и нападают на побережье.
     -- Отверженные - полукровки, рожденные от смешанных союзов светлых рас - людей, эльфов или гномов - и рас темных - орков, драу, гоблинов, троллей и прочих. Такие дети обычно являются изгоями среди всех народов и обречены на полуголодное существование и смерть. Они собираются в группы, нападают на горожан и купцов, грабят караваны и обычно заканчивают свои дни на веревке или в яме. Отверженных, не считаясь с их происхождением, принимали к себе только айманы Фармискиры.
     -- Риввил - происходит от "rivvil" (язык драу). Обычно это слово переводят как "человек", но темные эльфы часто обозначают им представителя любой расы, обитающей на поверхности. "Риввин" - форма множественного числа.
     -- Саур'иан ­- древняя раса ящеролюдей, появившаяся в мире Капалинда в результате магических экспериментов драконов в Эпоху Драконьих войн. Впоследствии этим народом была создана великая цивилизация, построены летающие города и сотворен могущественный артефакт Милитир. Раса саур'иан была уничтожена после уничтожения Милитира жрицей богини Селен.
     -- Саурианские джунгли - джунгли, выросшие на месте падения главного города саур'иан. Говорят, что руины древней цивилизации ящеролюдей сохранились в них до сих пор.
     -- Саргтлины - воины, прошедшие половину курса обучения в гильдии Шах-Арримов.
     -- Селен - богиня луны, любви, света. Ее эльфийское имя - Seljun. Ее символ белый единорог.
     -- Серый храм - цитадель Ордена Стражей. Счиаеся разрушенным в конце Эпохи Драконьих войн.
     -- Сирдар - крупное государство людей. Когда-то столица Сирдара - город Сирд являлся также столицей Королевства людей, но многие десятилетия назад Королевство распалось. Во время Нагонитской войны Сирд был захвачен армиями саур'иан.
     -- Талакз'хинд - происходит от talackz'hid (язык драу). Это понятие не имеет аналога в языке людей и приблизиельно переводися, как "рейд" или "карательная экспедиция".
     -- Топи - болота, с востока примыкающие к Зачарованному эльфийскому лесу. После гибели дракона Кеманореля оказались заражены злой магией и населены ужасными монстрами.
     -- Туманные горы - горный хребет на востоке от Аркан-Фейра. В этих горах находится крепость крысюков.
     -- Фармискира - город-государство айман или амазонок, как их называют многие человеческие и нечеловеческие племена. Фармискира стала единсвенным приютом для "отверженных" - детей, рожденных от смешанных союзов с представителями злых или нечистых рас. Правительницей Фармискиры является Атма. Когда-то давно Атмы избирались на площади общим собранием, но потом власть их стала наследственной. В самом городе постоянно живут только амазонки из клана Воинов и жрицы Астерт. Воительницы клана Стерегущих рубежи живут в сторожевых башнях на границе и в городе появляюся редко. Мужчины не входят в город амазонок, а живут в селениях у стен крепости.
     -- Хир'эль'ндаили - от hir'el'ndail (эльфийский). В переводе на всеобщий язык означает "Оседлавшие ветер". Это элитная конница свелых эльфов верхом на крылатых лошадях. Были полностью разбиты и уничтожены во время войны с нагонитами у стен Фармискиры.
     -- Хоар - мир Гхун, богини Тьмы и Хаоса, ее королевство, населенное демонами. Сюда попадают грешники после смерти.
     -- Хобгоблины - степные или пустынные гоблины, обитают в Великой Степи и пустыне Ахран. Это единственная поверхностная раса, осмеливающаяся торговать с драу. Караваны хобгоблинов постоянно приводят в Валш-Шахер рабов. Хобгоблины гораздо выше ростом, чем обычные гоблины и телосложением напоминают орков. Говорят на наречии гоблинов, орочьем языке или примитивном общем.
     -- Холодные острова - архипелаг, расположенный в Холодном море, населенный орками. Другое его название - Орочьи острова.
     -- Черная река - река, берущая свое начало в Туманных горах. Впадает в Великую реку.
     -- Шайрим - деревья, растущие только в Зачарованном эльфийском лесу. Имеют серебряную кору и листву и достигают невероятных размеров, позволяющих эльфам строить дома и дворцы в их кроне. Древесина этих деревьев очень прочная и имеет такую высокую плотность, что камнем тонет в воде.
     -- Шах-Арримы - элитные воины драу. Название происходит от "shah-arrim" (язык драу), что в переводе на всеобщий язык означает "теневой клинок". Эти воины являюся единственными, совершающими вылазки на поверхность. Обучение их происходит в крепости Шах-Каэр, куда принимают юношей в возрасте 90 лет. Редкие воины добиваются звания Шах-Аррима в возрасте младше 150 лет, и по неизвесной причине ни один Шах-Аррим не прожил дольше 250 лет. Шах-Арримы, закончившие обучение, могут возвратиться к своим семьям, что делает честь семье и Дому, или же могут остаться в Шах-Каэре навсегда. Этот выбор не обсуждается на семейном совете и принадлежит только самому воину драу. Решивший вернуться в семью Шах-Аррим имеет право претендовать на все титулы и привилегии, положенные ему, как члену семьи и Дома.
     -- Шах-Вириз - высший чин, который может получить женщина драу. Название происходит от "shash-viris" (язык драу), что в переводе на всеобщий язык означает "теневая ведьма". Женщины драу преимущесвенно занимаются магией, искусство которой недоступно мужчинам. Самые могущественные Шах-Вириз иногда по своему желанию сопровождают отряды Шах-Арримов в вылазках в подземелья и на поверхность. В этом случае основной задачей воинов-мужчин явлеется сохранение жизни и здоровья Теневой ведьмы, что должно быть сделано любой ценой. На обучение принимаются девушки в возрасте 80 лет. Звания Шах-Вириз девушка достигает не ранее 150 лет. Джаббресс Амиринг Энгве'те'зен была исключением из этого правила, поскольку Шах-Арримы признали ее Теневой ведьмой. Шах-Вириз по своему желанию имее право покинуть Дом и семью. За такой выбор ее не вправе осудить никто.
     -- Шах-Каэр - крепость, где проходят обучение Шах-Арримы.
     -- Эквидаи - высший чин в иерархии Шах-Арримов.
     -- Эль'Сарук - мастер оружия и предводитель отряда Шах-Арримов.
     -- Эльфы - одна из основных рас Капалинда. Собственно они и дали название Миру. Изначально его название звучало как Сuil-Capalinda, что в переводе на Общий язык означает "Источник жизни". После того как миновала Эпоха Драконьих Войн, и последние из драконов скрылись в неприступных горах, эльфы владели огромными территориями. Они построили множество прекрасных городов. Позднее под натиском людей эльфы отступали все дальше на север, и сейчас их количество лишь малая часть того, что было тысячу лет назад. Многие поселения людей построены на руинах древних эльфийских городов.

  Живут эльфы от 600 до 700 лет. Высотой они с человека или чуть выше, но куда более стройные и грациозные. Их руки и пальцы в полтора раза длиннее человеческих, а кости легкие, но удивительно прочные. Лица эльфов довольно тонкие и безмятежные. Характерная особенность эльфов - их уши. В отличие от людских, они немного длиннее и заострены сверху, напоминая формой лист. Глаза эльфов большие, миндалевидной формы, с приподнятыми к вискам внешними уголками.
  Из-за долгого срока жизни эльфы достигли совершенства во всех искусствах, уступая только гномам в обработке металлов.
  Эльфы называют себя Tel`Quessir, что означает "люди". Иноземцы попадают под категорию N`Tel`Quess - "не люди". К " не людям" эльфы относятся с уважением, но драу стремятся поработить всех N`Tel`Quessir, причисляя к ним и других эльфов, именуя все расы, не принадлежащие к темным эльфам "colnblath".
  Эльфийской нацией, как правило, управляет благородный Дом, члены которого правили этим народом поколениями.
  Эльфы Капалинда разделены на два народа: светлые эльфы Liosalfar, или как их называют, Seidhe и темные эльфы - Swartalfar или Draw.
  Сущесвуют легенды о серых эльфах, но их никто не видел и о них мало сохранилось информации, поэтому большинство считает эти рассказы выдумкой.
 
  Светлые эльфы живут на территории леса Аркан-Фейр (Arcan-Feir). Их город Амм-Эллен (Amm-Ellen) Крепость Звезд. Население Аркан-Фейра представлено тремя Домами по числу эльфийских подрас. Каждый Дом включает в себя несколько семей.

     -- Солнечные эльфы (Дом Восходящего солнца). Их также называют высшими эльфами, золотыми эльфами или эльфами восхода. Они имеют кожу цвета бронзы, волосы медного золотого или черного цвета. Глаза их цвета серебра, золота, реже черные. Золотые эльфы считаются наиболее цивилизованными из всех эльфов и наиболее равнодушными к людям.

  Имена всех мужчин Дома Восходящего солнца имеют окончание - аль, женщин - эль (Аниндаль, Ритиэль).

     -- Лунные эльфы (Дом Серебристой луны). Их называют серебряными или ночными эльфами. Они куда более бледные, чем золотые эльфы. Лица их имеют синеватый оттенок, волосы серебряного, черного или синеватого цвета. Глаза их синие или зеленые с золотыми искорками. Лунные эльфы наиболее терпимо относятся к людям.

  Имена всех мужчин Дома Серебристой Луны имеют окончание - ил, женщин - ен, - ин. (Келиндил, Навен).

     -- Лесные эльфы (Дом Весенней листвы). Это зеленые или древесные эльфы. Живут замкнуто, с недоверием относясь к другим эльфийским подрасам. Их кожа медного цвета с оттенком зеленого, из-за чего их называют также медными эльфами. Волосы зеленоватые, коричневые или черные. Глаза желтые, карие или зеленые.

  Имена мужчин Дома Весенней Листвы имеют окончания - ас, женщин - ия (Джельдиас, Наредия).
  В эльфийских хрониках рассказывается о четвертом Доме, некогда обиавшем в Аркан-Фейре - Доме Вечерней звезды.
  Звездные эльфы (Дом Вечерней Звезды) - Иногда упоминаемые в древних текстах как мифриловые эльфы, звездные эльфы скрывали существование своего скрытого королевства почти тысячу лет, оставив за собой лишь таинственные руины и старую сильную магию в каменных кругах. Будучи однажды заработанной, дружба (и вражда) звездных эльфов глубока и длительна. Звездные эльфы любят красоту в любой форме и тонки скорее к восприятию внутренней красоты, чем направленных наружу представлений и действий. Среди своего собственного вида звездные эльфы восхищаются песнями, танцами и работой магии, но вдали от своей родины они не спешат дарить окружающим свой голос или мастерство. Из всех эльфийских подрас звездные эльфы более всего похожи на лунных эльфов. Они имеют бледную кожу, которая иногда принимает жемчужно-серый или слабо-фиолетовый оттенок, и золотые, красные или серебристо-белые волосы. Их глаза - серые или фиолетовые, иногда с золотыми пятнами. В своих домах они предпочитают изящный, вышитые туники, но носят платье нейтральных цветов с пестрыми серо-зелеными плащами, чтобы оставаться невидимыми в лесистых местностях. Звездные эльфы по человеческим стандартам изящны и поразительно красивы.
  Имена всех мужчин звездных эльфов имеют окончания -ел, -ен, женщин - -ра (Бревел, Эвландра).
  Темные эльфы происходят от темнокожей эльфийской расы сайяр (sayar). Их нынешний облик - проклятие светлых богов. Изначально они жили на поверхности рядом со своими светлокожими собратьями и мало чем отличались от них. Но со временем национальный характер драу значительно испортился. Они встали на путь служения Гхун. В вечной борьбе со своей сестрой Селен, Гхун до того извратила характер ее любимцев эльфов, что Селен ничего не оставалось, как отречься от них. Поведение возомнивших о себе не весть что темных эльфов стало на столько невыносимым, что эльфы, гномы и люди, объединившись, попытались стереть злодеев с лица земли. Это им удалось. Драу отступили в подземелья Ваулта. Там они прочно обосновались, построили свои города и стали совершать рейды на поверхность, сея разрушения на своем пути.
  Драу - единственные из эльфов вставшие на путь зла. Они имеют кожу цвета обсидиана, жесткие густые белоснежные волосы. Глаза их видят в инфракрасном спектре лучше, чем у других эльфов и светятся в темноте красным.
  Самое крупное поселение драу - город Валш-Шахер (Valsh-Shaher) Королевство Теней. Сообщество драу разделено на несколько Домов, ведущих постоянные войны друг с другом. В каждом Доме объединено несколько семей, также стремящихся занять самое высокое положение. Правящим полом являются женщины. Мужчины занимают подчиненное положение, за исключением воинов, добившихся статуса Шах-Аррима (Shah-Arrim) Теневого Клинка.
  Имена всех мужчин драу имеют окончание - ар или - ер, женщин - анг или - инг.
  Серые эльфы, называемые также пепельными эльфами, одновременно наиболее благородные и наиболее замкнутые из эльфов. Они отошли от мира после того, как установили границу, которая должна была гарантировать, что мир находится на пути к совершенству. Серые эльфы видят себя защитниками добра в мире, но они слезут со своих гор и лугов только тогда, когда "меньшим" расам будет угрожать великое зло.
  Серые эльфы во многом напоминают человеческих рыцарей - надменные и заносчивые, исполненные сознанием собственной важности.
  Серые эльфы первыми из всех прочих эльфов вступили в конакт с людьми, когда создавался Орден Сражей. И вот уже многие тысячелетия эта эльфийская подраса считается исчезнувшей.
  Серые эльфы одеваются в шерстяные туники, вышитые золотом или серебром. Поверх они носят плащи темно-синего или фиолетового цветов. Само их платье часто делает их наиболее выдающимися среди эльфов, и их изящные манеры и безупречная красота делает из них почти сверхъествественных существ. Когда они вооружаются для сражения, то вздевают сверкающие пластинчатые доспехи или кольчуги, защищая голову крылатыми шлемами. Их оружие, созданное умелыми мастерами эльфов, ярко сияет под любым светом.
  Серые более высокие и более стройные, чем другие эльфы, у них обычно серебристые волосы и глаза цвета янтаря.
  Имена всех мужчин серых эльфов имеют окончание - ан, женщин -ке (Грасалан, Мелике).
 

     -- Этриэль - происходит от эльфийского "etriel", что в приблизиельном переводе на всеобщий язык означает "госпожа" или "леди". Это вежливое обращение к эльфийке знатного происхождения.

 
 
  Вежливое обращение к женщине саур'иан знатного рода. Дословно: "госпожа".
 
  Каста воинов народа саур'иан.
 
  Драконьи войны - война двух разумных драконорожденных рас - истинных драконов и саур'иан.
 
 
  Хоар - мир Гхун, населяемый ее подданными - демонами. Это же дом Гарагоса, злобного бога войны, сына Гхун и Амбры, покровителя мореплавателей.
 
  Адамантит - название происходит от слова ?????? ("адамас") - "несокрушимый". Редкий металл черного цвета, обладающий невероятной прочностью.
  "Прекрасно, дартхиир" (язык драу). Слово "darthiir" не имеет перевода на язык людей и в языке драу обозначает любых эльфов, обитающих на поверхности.
 
  От "colnbluth" - "не люди" (язык драу)
  Рум - У боевых кораблей орков - драккаров - весла располагаются по всему борту. Количество весел по одному борту служит своеобразной меркой длины корабля. "Рум", в буквальном переводе - "место".
 
  Квессир - вежливое обращение к эльфу знатного рода.
 
  "человек" (эльфийский)
 
  "Благодарю, квессир" (эльфийский). Слово "квессир" не переводится на язык людей и является вежливым обращением к эльфу знатного рода. Близкое к нему по значению "джентельмен", но это не одно и то же.
 
  "Приветствую, квессир! ... Мое имя Айлин. У меня послание для короля" (эльфийский).
 
  "Приветствую, махтара" (эльфийский). Слово mahtara буквально переводится, как воительница. Mahtar - воин, вооруженный мечом.
  "Приветствую, Ваше Величество" (эльфийский).
 
  "Люди" (эльфийский). Имеется в виду раса людей.
  Атмира - титул наследной принцессы Фармискиры.
 
  Айманское приветствие. Означает пожелание храбрости в бою.
 
  Арм - отряд айман численностью в две сотни всадниц.
 
  "Приветствую, король Серебристой луны" (эльфийский)
  "Я рада приветствовать вас на этой земле" (эльфийский)
 
  "Приветствую, принцесса ... Я очарован твоей красотой" (эльфийский).
 
  "Проклятие! ... Шалиар, ты жив?" (язык драу).
 
  От "jabbress" - вежливое, почтительное обращение к высокородной женщине-драу (язык драу).
  "принцесса" (язык драу)
 
  От " "Восход" (эльфийский)
  Чекан - холодное оружие представляющее собой узкий боевой молот на длинной ручке.
 
  Прим. Здесь и далее стихи автора.
  От "etriel" (эльфийский) - вежливое обращение к эльфийке знатного происхождения.
 
  "разрешаю" (эльфийский)
 
  "обещаем" (эльфийский)
 
  Клеймор - широкий двуручный меч с почти параллельными лезвиями. Длина клинка около полуметра. Он дает своему обладателю некоторую защиту и при этом легко прорывает строй с древковым оружием. Он запросто ломает древки, по дистанции угрозы почти не уступает алебарде и вместе с тем опасен и на ближней дистанции тоже.
 
  Бастард - гибрид рыцарского меча (обоюдоострого с параллельными лезвиями и длиной клинка около 90 см) и двуручника. Его использовали в основном с седла, там, где двуручный меч неуместен.
 
  "Забирайте человека" (орочий)
  "Мое почтение, госпожа" (орочий)
 
  Василиск - представитель семейства орнитозавров (птице-ящеров). Имеет длину тела от головы до кончика хвоста около 4 метров, крылья напоминают крылья нетопыря. На сгибе каждое крыло имеет острый изогнутый коготь. Размах крыльев составляет около 6 метров. Летает плохо, да в узких коридорах Ваулта это ему и не нужно. Голова напоминает птичью, но каждая челюсть вооружена рядом острых зубов. Считается, что взглядом василиск способен обращать врагов в камень. Это не подтверждено документально. Шкура василиска имеет большую ценность.
 
  от "Iblith" - отбросы (язык драу)
 
  от "Jabbuck" - господин (язык драу)
 
  За вами погоня ... По вашему следу идет большой отряд. Силы не равны. (Эльфийский)
  Тысяча демонов (Эльфийский)
  От "morne" - "черный" (Эльфийский).
  Мы счастливы видеть тебя живым. (Эльфийский)
  Шевелись, риввил! (Язык драу). Слово "rivvil" обычно переводится на всеобщий как "человек", но драу используют его для обозначения любой расы, населяющей поверхность. Монож. число - "rivvin" - "риввин".
  От Meriline "Соловей" (Эльфийский)
  От "Thalackz'hind" (Язык драу). Слово не имеет аналога в языке людей и приблизительно означает "рейд" или "карательная экспедиция"
  Тьма (Язык драу)
  "Больно ... Эльфы... Засада..." (Язык драу)
  "Все хорошо ... Ты дома" (Язык драу)
  "Убей!" (Язык драу)
  Это, правда, ты? (Эльфийский)
  Да, Амендил, это я. (Эльфийский)
  Я не доверяю ему (Эльфийский)
 
  Прекрати! (Эльфийский)
  От "Valsharess" - "королева" (язык драу)
  От "al'vlos" - "полукровка" (язык драу).
  От "dobluth" - "изгой" (язык драу)
  От "Orrbalen" - "Паутина" (язык драу)
  Не стреляй (эльфийский)
  Молчать (эльфийский)
  Убить! (эльфийский)
  Стойте! (эльфийский)
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Белова Яна Сергеевна

"Милитир. Книга первая "Стражи"


 

157


 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"