П Е Р Е Л О М Я брожу по остылому саду, Под заброшенной тенью церквей; Мне так хочется выкрасть досаду С запорошенных снегом полей... Мне так хочется вырваться с вьюгой, Вместе с ветром помчаться в свой путь, - Где удача вновь станет подругой, Обретётся достоинства суть. Будет жаль мне ушедших страданий, Натолкнувших на бездну огня; - Мои годы - так жаждут признаний, Света, воли и прелестей дня! Где-то солнце восходит над тучей, И весна продолжает полёт. Волна в небе - искрящей и жгучей На веку написала мне взлёт. Всё ушедшее - жжёт сквозь забвенье Беспощадным и ярким огнём. Это - с ним я не знала тепла, И весь мир - стал виденьем, Мне не знать, что такое дом. Это с ним снова царствует млечно Запоздалая, тёмная ночь. И от жадно раскинутых рук - в бесконечность Всем уносится прочь. 1987, редакция 2001. ______________________________________________________________
Берега белой бездной Сковали и утро и день. Мир окунут в туман, - Он без солнца и без очертаний. Мир - есть свет и скитанье, И бездонная, чёрная тень.
Ты меня не покинь в эту ночь, где мы всем узнавали; Ты меня не покинь в этот полдень, где умерло всем. Берега белой бездной, - в них солнцем рождаются дали, И серебряный воздух из ив, и печаль, будто тень.
___________________________________________
Весь простор сегодня слился На остывших берегах. Ветер. Вечер. Волны. Птицы. Голубое в облаках. Жёлтый шелест предзакатный, Красноокий тонет дым. День, последним безоглядный, По всему,- что мглой и мраком Было вечно молодым.
Липы - мокрые в пыли, Чёрные в земли граните. Долгие - опали дни - в всё мертвеющем зените. Вы аллеями - одни Опустевшие, продлите - Свет и вечер золотой! Бедной тенью окрылите, Обовьёте тишиной... - Позовёте за собой в солнца благостные нити - липы мокрые в граните и в - поклон земли седой. Свод седеющий и блики - Чьей - то жизни роковой.
У утра впереди не день - А много дней в застывшем злате. Броденье в омутах закатных, Где сонным ликом бродит тень Саму себя не узнавая, Ни смерти на ночной волне. Весь мир, конечности не зная, Растаял в этой тишине. Листва уж зрелостью задета, В овалах - заводь у моста. Конца не ведав, знаем: где-то Вдали - засохшие уста. И ледяная немота, И мир, где ни конца ни света.
За озером разбилась тень - Дом тихо спал над балюстрадой. Аллеи, полукольца, свет Солнечный - был словно осень... И одиночество у статуй - Четыре правильных луча... Весь этот век была ничья Жизнь каменеющей оградой. Безмолвья онемевший след. В моей душе рубцом растаял. Не знала я своих имён - Неповторимых, горьких, близких. Что встанет над забвеньем сон - Сон бледный, робкий, в солнца низком Ослабевающих лучах... Где всё застынет - день ли, час... Я снова поминаю день - Когда бездомьем и разладом С самой собой спаслась навек. Аллеи тихи, - только снег На лицах каменных растаял, Бесследно обозначив путь Вдаль, в глубину, глухой, заросший, Как лес в грозу, он настороже, Слепой и бедный бьётся ввысь... Спасибо, что мы родились В конце застывшего начала! Всей благодатию встречало Здесь - листопадом, и пургой Слабеющей под шум капели, Спасибо, что мы так сумели Немного в сумерках узнать... Спасибо, что так было мало Всего, что умер мир тоской... Сердце уж иначе не просит Скоро неблизкая, но осень. Вдоль колоннад, у лип всем сбросит Под ноги пылью золотой. Опять в кленовых жарких рощах Оно зажжётся, как закат. Я снова здесь... как наугад Брожу, саму себя искавши Ко мне протягивают чаши Морскою пеной в гребнях стах - Всё изобилие земное! В закате августа и зноя Им всею болью поклонюсь.. Скоро в аллеях растворится Глубокий вечер, день и час. Всё будет безнадёжней нас, Всё проживёт, но не продлится.
Закат над полями стелется Разорванной бирюзой. Здесь солнцем спалось и метелицей, И ветром рвалось и грозой.
Здесь звали моря, отражённые В неустали знойных небес. Места на земле, веком сожженные Слились в этой бездне бездн. Здесь вырвалось всё, разжатое, Зажатым молчаньем сбылось. И чьей непочатою жатвою Так - вылилось и спаслось?
Вечернее золото мылося В штормящем, слепом серебре. Там жизнь не была - или сбылось ей В стеклянном, немом сентябре?
В разломе полей будто радуга... И ветер и капли из туч. И солнца у жизни надолго Холодный и яркий луч.
Там подёрнуты пылью провалы озёр, Низкий дом каменеет над чащей Чуть прореженной, - лип и вечерний костёр, - Расплетённых лучей - всё ярче. Дом - надгорьем, оврагом, безумьем, чертой, Всплеском жизни - последним иль смертью... Чуть подёрнуты пылью - слова - всё о том, Чуть покойней, слышней - безветрье. Будто небо закатное с мертвой водой, Будто с небом - скитаешься яркой тоской - В том обманном и плачущем свете.
Чуть надорвана времени нить, раскалёна иль потеряна, И в зеркалах пруда - аллей обнажённый гранит. И дорога в тумане; живое неживо, - за тенями Близкой ночи и вечера смерть - водопадом разлить.
Есть у жизни разбег, - он разлит в одинокое марево Распростёртой степи; - это жутче пустынь и песка! И предел расстояний меж светом и тьмой - душит намертво, И опять ледяная, безликая - омут! - тоска. У судьбы перелом - это зрелость, как день умирающий. Листопад будет жёлт, он, лишённый тепла, будто призрак и всплеск. Есть пора у судьбы - один солнечный день, ветром тающий, День, не знающий ночи, нанизанный жаждою бездн.
Я тебя провожаю вновь в сон, - серебро мирозданья... Горький цвет свежих слёз - пусть наполнит ручья сухой след. Это осень, недвижимый свет вместо солнца, - обман, покаянье, Эхом бедного мира, названья которому нет.
________________________________24е сентября, купанье в Каменском__
Лунная ночь. Огонь. Пропасть и пустота. Может быть - всё не то, Может опять - не та.
Но до чего же - в боль - Лунная немота! А где рассвет - верста, Вечная знать, верста. И никому твой след - Ночь опадает луной. И - ни в одной из бездн Лик не заметят твой.
Лунная белизна... Свет - он разбит вдали. Раз эта ночь без сна - Только - Благодари...
________2е октября_____________________________
Утро дня забилось струями На серебряной воде. Тишиною белострунною Вянут кроны; помню, где Я скиталась и молилася Что бы только - не конец... За концом - день пряный вылился На серебряной струне. Всё как прежде было... только лишь Листья, схожие с песком Под ногами заструилися Похоронным косяком. Обнажился лип шершавых ряд,- Вновь кого то - позови! В солнце - золото у октября Лжепророчество любви. _________________________Бисерово_________________________
Октябрём
Это - бедный пожар, и великий обман и скитанье. Это холодность неба в горячих и синих глазах! Это смертной тоской одинокая радость бескрайне - Горечью на губах. Царство вечных иллюзий, что мир каменист и бессмертен... И твоими слезами продолжится - где-то восход. Это цвет воспалённый тревог, восхищёнья и ветра Продолжавшего жизнь и отпавшего в вечный уход.
В тумане розовом, в разбег позолочённых стай - В цвет стали обнажилось море невесомо; Там зримо и знакомо Тоска без смысла, ветер и печаль.
Так золотым пером подёрнутая даль Обманчиво хоронит жизнь; Крадёт желанья - Ушедший мир, набат воспоминанья И солнечную синь.
Теперь всё пройдено... и взглядом ли - окинь Степь жёлтым молоком редеет, блещет, тонет! Кого она ещё хоронит Нас, отторгнувших и отторгнутых - в всю быль?
Запестрело в стволах, замело в куполах и на крышах, Следом долгих тревог зарешетилась в окнах метель. Ночь бессонна и день; и в сумрак зарёй свет возвышен Бред цветенья и волн пал за занавесь выжженных дней.
Всё тревожно вдали, - чёрным морем степь с зимней росою! Снег - летит и растает, почти не касаясь земли. Одинокая стая из грёз, одиночество - мною Снизошло в этот век, где холод и камень слились.
Стыла первой метелью московская ночь Наряжалась, плыла... задыхалась и пела. Вниз оград к тёмным окнам бросала несмело Эти горстки тепла, и брела опять прочь.
В переулке у башни топтались шаги. Эта долгая ночь, - стань изгнаньем из ада! В этот миг одиночеству будешь не рада, - Стеной белой свет стал и не видно не зги.
У обители средь снегов - синий цвет, Белый свет - веков, белый след. У обители - где восход, следа нет... И река без берегов, - и рассвет! Авдотьино, монастырь. Начало декабря __________________________________________________________
У заката перламутровое дно. А у жизни - дано смыслом одно - Там - пылать, перетекать или течь. Ночь одно - пересечение встреч.
Жизнь без сна - и воспалённость надежд... Жизнь - одна, восход, закат, небо - меж. Вслед заходу низко ветви встают. Там - не смерть, а лишь - блаженный уют.
Я не помню этот миг, этот день... В сером сумраке домов - твоя тень; Тень дождя и пламя солнечных брызг. Отдалённые гудки, чей-то свист...
Переулки и вокзал; провода, - И следы, что вновь ведут в никуда. Бледный, розовый, застывший закат. И дороги, что ведут - наугад.
В рощах синий свет и облака дым; О, тогда весь этот мир был другим! Распахнутый и разжатый - нам вслед, В синем сумраке теней - белый свет.
Этим ты - один - рождался не раз! До меня. И эту тайну не спас,
Не донёс, не вынес, вскользь - обронил... Эта тайна в изваянии игл Силуэтов, подземелий, зеркал. Эту тайну ты одну - отыскал.
Я всё помню. Сон был вскрыт горсткой слов, Так весь мир, - весь до конца, стал Любовь. Нам друг друга - потерять, разойтись. Одним криком разверзав эту высь! Одним стоном вопрошать где и как Не для нас ушли в забвенье века.
А сейчас метель в стволах - смерть и сон, И морозом на полях - лунный склон. Склеп сосновый, подберёзье, пути... Голь и тишь, как неизбежное. Ты.
Середина декабря, месяц белых сильнейших, давно уже таких не видывали, морозов. К весне буду думать о приобретении маленького домишки, где-нибудь в глуши, в землях, близ Московии лежащих. Надоело всё. Хочется воли. Жильё в Каменке останется. Повесть идёт, и легче, чем думалось.
И много времени и сил; Миг счастья, искорка забвенья Приходит, исчезая; тленья Уж жаждешь, - силуэт могил Колеблется струёй закатной, И длится время безвозвратно Без слов, без смысла, без судьбы. День полон ужаса мольбы, Ночь раскрывается в объятьях У одиночества; и сна Минует быстрая волна Сжигая пустоту, - и солнца Съедая призрачный уют. Всё, к чему время прикоснётся, - Воспоминания навет, Иль слабый и лучистый свет - Всё временного паутина Съедает, жизни торопя. В нём всё спешит, как будто зря Мечта, надежда и созданье... И выстраданное созерцанье, Что сном - воскресло до тебя. Миг времени - есть приговор, Или бесценное проклятье; Или - бесцельный разговор; Любовь, презревшая распятье Даст злому времени укор. И будет долго догорать Закат, перегорев желаньем И мир пытаться оправдать.
______________________________________________
В развалинах города сырость и мрак. И ветви у белого снега - в слезах перекрещены. И я отрекаюсь. Уже не в словах, И день - будто трещина.
И я не молюсь, не оттаю вовек, Я с теми сольюсь, чьё молчанье бесценное На раны мои - всем ответило - свет! И стало лишь тенями.
Метель ослабевшая в глазницы окон Летит - и не вмочь долететь до заката ей. И редкой капели забывчивый звон, И жизнь не разгадана...
_______________________________________________
Белоглазая даль без путей - Всё ослепло. Преддверье и тень Сумрак тайны, всегда одной. Белоглазым безветрьем покой, Белостепье ночей голубых... Всё уснуло, а может - не спит; Ни мороз, ни капель, ни весна,- Ожиданье её, а волна Голубая, под взмахом сосн. Или, может быть, просто сон - Безответный - в который раз! Одинокий, - в которой из зим - Её ужас, нет, её дым Беловзморьем дно шевелит Белостенный молитвы скит. 31 декабря ______________________________________________________
Долгой метелью окутана ночь... Ночь Рождества, ночь немого причастья. Чёрная ночь, что роднит с разногласьем, Ночь одиночества, белая, в точь Годом назад - все следы заметала Утра бессонного; нынче мороз, Солнце сквозь ветви - алое-алое! И серебриться без слёз... Долгая ночь, ночь небывалая Стай дорассветных из голых берёз.
Будет капель ледяная, усталая, Будет бездонным, что было всерьёз, В замкнутом сне и отчаяньи пылком. И ледоходом уснувших тревог Станет рассвет души полной избытком Солнце. Рождественский Бог.
_____________________________________________
и день, как безысходность ночи, и встреча, - луч мечты былой. И солнце так бесцветно, точно Не над землёй.
И всем - смирением усталым Несётся, тщась спасенья; бег У бытия чуть запоздалый, Безвременный, как будто - снег.
В ночном бездомьи, в перепутьях Вокзалов, сумерек, дорог. Несётся жизнь и рвётся в путах. Сама оставлена, как Бог. И в этом мнимом зазеркалье Как будто жизнь пережита! И далью замерзают дали, - И немота...
Отчаяньем бесслёзной ночи Осколок утра стекленел, - Но разомкнуть слепые очи Он не посмел.
Им не дано прозрев иначе, Смотреть на мир издалека. Лишь ветер. В сером небе мачты Сосен, тень и облака.
__________________________________________
О Т Р Е Ч Е Н И Е
Беззвёздный мрак мгновеньем вырыт, Прозрачны дни, как ни зови. И с отречением от мира Я отрекаюсь от любви.
От ней заснувшей, полумёртвой, И переписанной во мгле, От ней не встреченной и стёртой, В терзаньях сердца и в петле.
Кляну тебя я, отреченье, И отрекаюсь в никуда. И мне мучительным свеченьем Горит погибшая звезда.
Я миром вновь переболею, Своих имён не назовя. Так вся любовь сгорая, тлеет Пред выносом у октября.
И долгий снег её хоронит, И воскрешает, не боясь. Чего-то умертвить и стронуть... Так отрекаются, любя...
Так в жизнь бросаются внезапно, Не могучи исчерпать дна. Тем отреченья вкус - соль раны, И - вырванная белизна.
И объяснение надежде, Вновь - незнакомые слова. А отрекаются, - как прежде От боли и от торжества. ____________________________________________
У сказанного - только вздох, Весь смысл невымолвленного - камень. Произнести такое смог, Кто был разбит иль кто был ранен, Кто слишком долго вопрошал, Средь многословия и бездны, Кому - произнесённый - дар И молчаливость стали тесны, Но нужных слов уже не ждал. И многим он про мир сказал, Так молчаливо и безвестно. ______________________________________________
Есть жажда мести, жажда тьмы Покоем - сумерки зимы Неслись навстречу в стае сосен; Есть жажда высказаться. Осень На сердце мёртвая и сон. И как б не был ты в жизнь влюблён Несётся в хаосе, в разносе Навстречу свет иных времён. Всё - разногласье, сумрак, стон В словах не вылитый; всё просит Забвенья невесомых волн. Зимы недвижимая даль Смиренно слёз своих не знает. Она то каменная, тает, В метели зацветёт февраль На голоствольях и распутьях Рутинная. И в солнца мути Молочной, вспыхнет и спасёт День, этой бездной одинокий; Есть жажда жизни - на пороге- Сырой в проталинах зариN Есть жажда, - лишь заговори - Весь мир - он ею будет ранен В неизойдённости и мгле. Среди раскаянья и тайны Есть жизнь, грешившая вдвойне. Есть жизнь зарёй холодной, ранней, В бессоннице и жизни - вне.
_____________________________________________
Векам - спасясь, в час, в день, в разлуке, Века и тень и свет и дым; В любви - я простираю руки... Лишь только каясь пред своим. Перед своим, перед одним, Безгласьем благости и муки - Он безымянен в лишнем звуке, Со всем смиренным и немым. И ночь проклятья стала - им И день прощенья в адском круге Лик бездны, шторм и белый нимб.
_____________________________________________
Синей тенью проталин в разливе путей Свежесть, ветер и дождь и зола - обнажённая. В этот миг бы умчаться туда, где белей Эти утра, - слепые и сонные.
Окунуться бы в солнце уснувших миров, Там на голых ветвях - силуэты нанизаны. И лавинною жаждою - течь! - облаков Рябь, движенье и истина.
Там у голых ветвей - след из жемчуга, - нить. И великая Осень в снегах не растаяла. Только хочется - вырваться, выплакать, слить И разлить серебро из проталины.
Над вечной пустынью, над тихим и сонным Слились берега вслед капели бездонной, Покоем за полночью полной - потоп, Надежда, мгновеньем полная Светлела усталостью снов.
И жизнь, исчерпавшая ночь, вплелась в ветер, И ветром слилась с метелью навек. И вновь унеслась сквозь стволы и ветви За смерчем, одетым в снег.
Ушедшее - шторм, уведшее - бездна. Все стало ничем, без черты, - бестелесно, Безвременно льдиною смерзшей, бездомно И взгляд у ночей безнадёжно-бездонный.
И - быть ли войне - растопить эти ночи?! Под жженьем метели, бесцветной, полночной, Слепой, неизбывной, всё рвущей и рваной. Метелью мгновенной весь день покаянный. Как с корнем стволы, - залечены раны... Как с кровью слова - жизни тьма и забвенье. И светом метели; и всё - за метелями. Любовь неответная, мольба и прощенье. И жуть белых бездн, поборовшее тление. И слепком луны - это небо очистившееся, И след на ветвях бессловесно нанизанный. И снова оставленность, горше, чем истина, И больше, - чем истина. _______________________________________________
М.Ц.
Это только лишь снег, не - тупик, не порог... Это только лишь срок, жизнью выжженный срок. Это - след на земле, это вкус долгих слёз. В стаях - небо сквозь ветви, - след долгих тревог. В онемевшей ночи - ветер шелестом слов... Это - только лишь свет, не тупик, не порок! Одиночество - бег. Одиночество - Бог.