Здания Академии гордо возвышались над верхушками зелёных холмов. В воздухе витал запах цветов и деревьев. На небе красивым узором светили звёзды. Где-то недалеко журчал ручей. Катрин Элисон, учительница и дипломат, шла по саду Белой школы с деканом Фероном, мысленно желая, чтобы этот старикашка быстрее перешёл к сути, а не рассказывал ей то, что она и так знает.
Катрин, не таясь, зевнула.
- Не сильно вы стараетесь слушать, учительница Элисон, - с лёгким укором произнёс декан Ферон, высокий, худой, с залысиной на голове, но живыми, проницательными глазами.
- А что здесь слушать? И так всё ясно, - снова с зевком сказала Катрин. - Молодой Рисат решил поставить нас на место. Короли, что с них взять? Как надумают, так и правят. Совсем совести нет. Вы ему письмо с претензией напишите.
- Если проблему можно было решить одними вашими остротами - всё было куда проще, - Ферон вздохнул. И совсем не от усталости. - Письмо было написано, и не одно. Только это ничего не дало.
- Тогда что вы хотите от меня? - Катрин подошла к кустам дикой розы. - Чтобы я его вежливо попросила: "Ваше Величество, перестаньте нас душить, мы будем вести себя хорошо. Честное слово!"
- Катрин! - возмутился старый декан. - Хватит дурачиться!
Женщина подняла ладони, сдаваясь и умолкая. Хотя это было не просто.
- Нас душат, - Ферон недовольно процедил слова, как будто признавая поражение, - прижимают к земле. Мы почти на грани банкротства.
- Какие мы всё-таки корыстные, - тихим и радостным тоном прокомментировала Катрин.
- Но это только начало, - проигнорировав сарказм, продолжил декан: - Наши друзья уведомили, что Маркелл на этом не остановится.
- А подробности "наши верные друзья" забыть не сказали? - спросила Катрин, с интересом рассматривая куст с дикой розой.
- Под следующий удар попадут наши выпускники. Король планирует убрать всех выходцев из Белой школы с королевской службы.
- Значит, надо как можно быстрее начинать переговоры, - спокойно ответила Катрин и с силой потянула розу, срывая цветок. - И ехать не мне, а вам.
- Переговоры?! - тихо процедил Ферон, словно змея перед тем, как сделать укус. - Катрин, нас ставят на колени. Мы не можем допустить, чтобы из-за какого-то сопляка произошёл крах Академии!
Ферон резко нанёс хлесткий удар по кусту, раскидывая в стороны лепестки роз.
Учительница от неожиданности дёрнулась, чуть не выронив цветок.
- Академия заинтересована в том, чтобы король Лэссонии был благосклонен к ней, - сухо закончил Ферон, взял эмоции под контроль.
- И как этого добиться с Маркеллом? - Катрин косо глянула на декана. Так выводить из себя даже она не умеет. - Сомневаюсь, что он планирует уйти в монастырь. Может лучше переждать плохие времена? На Первоцвете мир клином не сошёлся, - Элисон пожала плечами.
- Власть в столице - власть во всём королевстве, - бескомпромиссным тоном произнёс Ферон. - Мы не будем пускать под откос то, что создавали многие годы.
Катрин молчала. Редко, когда она не знала, какую вставить колкую гадость.
- Мы держали королевство единым. Не давали баронам, графам и прочим лордам перегрызть друг-другу глотки в споре из-за какого-нибудь никчёмного кусок земли, пока отец Маркелла играл в благородного целителя. А мы поддерживали порядок. И теперь всё пошло прахом. Всего три месяца правления, Катрин. Три.
Наступила тишина. Было слышно, как стрекочут кузнечики.
- Давайте пройдём в мой кабинет и перейдём к деталям вашей поездки, - словно предлагая перемирие, произнёс Ферон.
Катрин без удовольствия согласилась.
Была тихая, спокойная ночь, одна из тысячи безмятежных ночей, которые проживали ученики Академии. Ферон, проходя мимо кустарника азалии недовольно шикнул, из кустов испуганно воскликнули, оттуда выскочила парочка учеников, и, держась за руки, быстро убежали в сторону общежития.
Зайдя в кабинет, Ферон жестом пригласил учительницу присесть, а сам направился к столу. По дороге он поправил на стене искусный портрет женщины с такими же, как и у Катрин золотыми, но непослушными волосами.
- Для Сильвии не было ничего важнее Академии, - с неподдельным уважением произнёс декан.
- Вот именно, - буркнула Катрин, - даже мы были на втором месте.
Ферон сел за стол, сложив руки домиком и положив на них подбородок. Декан пристально посмотрел на Катрин.
- Ладно, говорите, что вы там с Эридом надумали, время позднее, я спать уже хочу, - первой заговорила Элисон. - Хотя вы прекрасно знаете, что я, не, езжу, в, Первоцвет, - Катрин, чеканя каждое слово, недовольно нахмурилась.
- В этот раз вам придётся сделать неприятное исключение.
Катрин вопросительно глянула на Ферона и декан, сделав небольшую паузу, заговорил твёрдым, не терпящим возражений тоном:
- Нам нужно умерить спесь молодого Рисата.
- О как? - удивлённо спросила Катрин. - И как мне это сделать? Соблазнить Маркелла и родить ему троих детей? Двоих мальчиков и одну девочку? Чтобы наши отпрыски правили мудро, справедливо и не обижали Академию?
- Катрин!!!
- Ладно-ладно, предлагайте свой вариант, - сдалась Элисон.
- Нам нужно укрепить своё положение при дворе, - взяв себя в руки, сухо сказал декан. - И, лукавить не буду, сделаем мы это с помощью вашей фамилии.
- И что я со своей фамилией должна сделать?
Ферон ответил не сразу.
- Белой школе необходимо, чтобы на её стороне был ещё один Элисон.
Наступила тишина.
- Я видеть не желаю своего отца, - Катрин зевнула, закинула руки за голову и уставилась в потолок. - И, поверьте, плевать он хотел на Белую школу.
- Я не уверен, что он так легко откажется от того, что дорого его дочке и было дорого любимой жене.
- Дочка откажется, - отрезала Катрин. - Пошлите кого-то другого. Предложите отцу деньги, почести, что-то там ещё наобещайте, как вы умеете. А я не поеду! Не хочу! Я ненавижу этот проклятый город!
Катрин решительно встала.
- Это не просьба, учительница Элисон, - остановил её холодный голос Ферона. - Это приказ. И вы ему повинуетесь.
- А если нет? - Катрин наклонилась вперёд, неотрывно смотря на декана.
- Вы это сделаете ради памяти Сильвии, - Ферон отвёл взгляд на портрет. - А если нет, то, боюсь, ваша служба на благо Академии будет окончена.
Катрин, недовольно хмыкнув, упала обратно в кресло.
- Что бы сказала моя мама, если услышала, до чего дошли деканы Академии? - ехидно протянула учительница.
- Будь Сильвия жива, кто знает, как пошёл бы ход истории. Её внезапная смерть - это невосполнимая потеря, - с тяжёлым вздохом произнёс декан. - Мы лишились двух магов, и всё из-за какой-то трагичной поспешности, случайности...
Ферон без возражений замолчал. Вид декана сквозил спокойствием и... отстранённостью.
- Хватит игр. Что вы хотите, чтобы я сделала? - спустя десяток долгих секунд поникшим голосом спросила учительница.
- Примиритесь с отцом, поговорите... не знаю о чём, о прошлом, о будущем, не важно. Врите, обещайте, делайте, что угодно, но надо, чтобы в Академию вы вернулись вдвоём, - равнодушно ответил Ферон и умолк.
Мерно отсчитывали секунды большие, украшенные искусной резьбой часы. Учительница и декан смотрели друг другу в глаза. И когда минутная стрелка пошла на второй круг, то только тогда Катрин ответила, скосив голову к портрету:
- Я не забуду вам этого задания, - тихо произнесла она. Мама, как же я терпеть не могу этих бездушных мерзацев! И без разницы, видит ли Ферон её эмоции или на них ему тоже плевать!
Ферон с тонкой улыбкой кивнул. Понял ли он её эмоции - Катрин так и не поняла. Декан достал из-под стола маленькую, не больше ладони металлическую шкатулку. Она была перевязана тонким шпагатом и запечатана оттиском Академии.
- Это надо передать гроссмейстеру С.О.Н. Лукрецио Гютао лично в руки, - Ферон положил шкатулку на стол и передвинул ближе к Элисон.
- Что в ней? - Катрин машинально взяла в руки меленький ларец, даже не особо рассматривая его.
- Боюсь, я не могу ответить вам на этот вопрос. Скажу лишь, что гроссмейстер Гютао согласился с тем, что сотрудничество с Академией более перспективно, чем неблагодарная служба короне. Теперь он наш друг и союзник.
- Понятно... а говорили, что "кошмары" не продаются. Врали, значит, - ехидно протянула Катрин. - Когда мне отправляться?
- Завтра, учительница Элисон. Нам нужно спешить.
- Как скажите, - Катрин собралась вставать, но декан жестом её остановил.
- И есть ещё одно, что я обязан вам сказать, - спокойным голосом произнёс Ферон, глядя ей в глаза: - Несколько дней назад в Белом Камне видели Эланор Трудвэл. Она вернулась.
Катрин резко дёрнулась, словно спящая кошка, которую застали врасплох. Шкатулка упала на колени, Элисон руками вцепилась в стол, всем телом наклоняясь вперёд.
- Академия оправдала Трудвэл, как после и Первоцвет, - продолжил Ферон, - я напоминаю вам это.
- Зачем? - Катрин смогла вымолвить всего одно слово.
- Чтобы предупредить вас о необдуманных и эмоциональных решениях.
- Зачем она вернулась? - Элисон со всей силы сжала столешницу.
- Мы не знаем. Но мы обязаны использовать этот шанс.
Катрин молчала. Внутри начало всё холодеть от нехорошего предчувствия.
- Мы издали указ о восстановлении Трудвэл в составе Академии, - декан безэмоционально смотрел на Элисон. - Белая Школа берёт её под свою защиту и покровительство.
- Она - убийца.
- Нам нужен противовес Эридану Рупиту. Последний маг этого поколения - не тот ресурс, которым беспечно разбрасываются. Вам это понятно?
Катрин тяжело дышала. Внутри неё вспыхнул пожар, искры которого она бесчисленные дни пыталась тушить.
- Я могу идти? - безжизненным голосом спросила Катрин.
- Завтра в семь часов я жду вас у себя. Мы выпишем вам официальное представительство. Это избавит вас от лишних вопросов, если кто-то станет их задавать.
Учительница Элисон встала и, даже не посмотрев на декана, ушла, бездумно держа в руках шкатулку.
Сна не было ни в одном глазу.
Катрин сидела на кровати, неподвижно смотря сквозь золотистые локоны в пустую стену. Рядом лежала растрёпанная и изорванная подушка, на которой учительница выплеснула ярость и боль. Эмоции тоже ушли. Катрин чувствовала себя безжизненной куклой.
Катрин, стиснув зубы, ударила кулаком по кровати. Без толку. Учительница рывком встала, подошла к окну, грубо отдёрнула занавеску и комнату залил мягкий свет двух лун.
Элисон направилась к столу, где по центру лежала шкатулка. Учительница взяла ларец в руки.
Проклятье. Её видели в Белом Камне. Катрин будет там завтра вечером. Может попробовать её найти? И что дальше? Убить? Или увидеть и сбежать?
Проклятье.
Катрин решительно направилась к серванту. По пути ногой зацепила саквояж. Даже не успела разобрать его после приезда. Лучше бы она задержалась где-то, или по пути лошадь ногу подвернула. Или она сама ногу сломала.
Учительница открыла шкаф, достала бутылку.
Катрин налила полный фужер вина. Сделала большой глоток. Не такой, каким смакуют напиток. Взгляд снова зацепился за шкатулку. Чёртов Ферон. Что они с кошмарами надумали?
"Её видели в Белом Камне", - в голове снова прозвучал спокойный голос декана.
Катрин с новой вспышкой ярости ударила по столу: шкатулка подпрыгнула, настольное зеркало упало на бок и треснуло.
Элисон смотрела на своё отражение, перечёркнутое паутиной трещин. Теперь она уже не выглядела голубоглазой красавицей. Вот так тебе и надо, а то возомнила о себе. Зазналась. Дипломат, посол, дочка Первого советника и волшебницы. Просто пешка!
Женщина налила ещё один бокал. В пекло её! К чёрту деканов!
Пригубив вино, Катрин мастерски, не первый же год в дипломатии, с помощью острого ножа аккуратно отделила печать от шкатулки, развязала жгут и тонкими пальцами открыла защёлки. Сверху лежала сложенная, небольшая записка. Двигаемая то ли любопытством, то ли алкоголем, Катрин развернула и прочла:
'Запрашиваемый яд. Используйте с осторожностью, противоядия нет. Для летального исхода требуется незначительное количество яда, и необходимо, чтобы он попал в кровоток или на слизистые. Смерть наступит в течении недели, по симптомам будет аналогично бешенству, на за более короткий период. Катрин Элисон за яд не знает, у неё другое задание.'
Почерк декана Ферона. И как это понимать?
Отпив вино, Катрин отложила записку и продолжила изучать содержимое шкатулки. Внутри она была обложена мягким бархатом и под ним лежал крошечный, закупоренный флакон. На дне маленького сосуда плавала мутная, бледно-чёрная жидкость.
Катрин подняла пузырёк повыше, стараясь рассмотреть жидкость в свете лун. Яд? Кого это они собрались травить? Тем более совместно с гроссмейстером С.О.Н. Может кошмары хотят кого-то тихо убить, а Белая школа, как лучшие химики в королевстве, синтезировали им яд? Но нет! Это совсем не выглядит, как официальный заказ у Академии отравляющего вещества.
Внезапно в сознании вспыхнула хмельная мысль. Она быстро обернулась догадкой, а та - правдой. Очевидной и безразличной к человеческой жизни.
Они хотят кого-то отравить, инсценировав бешенство. А её используют как слепого курьера. Вот зачем Ферон, должно быть, посылает её в Первоцвет. Или как минимум совмещает несколько целей. И как курьер она идеальный вариант. Это явно Эрид рассчитал. Холоднокровный и расчётливый ублюдок.
Только вот кто цель? С.О.Н. фанатично преданы линии Рисатов. По крайней мере так Катрин думала до сегодняшнего вечера. А кого может хотеть убить гроссмейстер С.О.Н.? Явно того, кого не может победить, действуя в рамках закона.
А если это, всё-таки, для убийства короля?
Учительница закрыла глаза и представила, как на каком-нибудь приёме она под руку идёт с королём, соревнуясь в дипломатических колкостях, и внезапно Рисат скрючивается в приступе кашля, его лицо багровеет, он задыхается, беспомощно тянет руки, со всех сторон раздаются крики, подскакивают вельможи и стража...
Девушку передёрнуло, и она залпом допила бокал. Налила третий. Голову стало как-то тяжело держать.
Интересно, на сколько того же декана заботит безопасность самой Катрин? Она, случаем, не разменная пешка? Элисон представила, как её схватили с ядом и заключили в темнице. Из одежды только грубая и грязная тряпка, вокруг сырость, холод и мрак. Катрин красочно вообразила, как год за годом она гниёт без надежды на спасение. Как над ней издеваются надсмотрщики, унижают, насилуют...
Элисон быстро-быстро покрутила головой, гоня прочь такие фантазии.
Проклятье.
Может, всё-таки, она слишком накручивает? Но у Ферона в лоб уже не спросить. Это самой себя сдать. Совершенно не известно, чем тогда закончится. Может, надо просто доставить ларец и забыть о том, что внутри? Формально, она вообще не знает, что в нём. Дипломатическая тайна.
Катрин тяжело опустила голову и упёрлась лбом в твёрдый стол. Сил больше не было. Разум, кружась в безумном круговороте, помутнел и померк.
Катрин шла по улице, переполненной суетливыми, спешащими людьми. В Первоцвете всегда так: вечно все куда-то идут, толкаются, как будто никто ничего не успевает. Этим столица Лэссонии Катрин никогда и не нравилась. И было видно, что за прошедшие два года ничего не изменилось. Учительница неторопливо шла вниз по улице. Дорогу она помнила хорошо.
Их дом был всё такой же: небольшой, двухэтажный, с ярким фасадом из красного камня. И с маленьким садом на заднем дворе. В котором когда-то росло много-премного цветов. Катрин в редкие моменты, когда они с мамой и сес... и с ней ездили к отцу, очень любила цветы, помогала ухаживать за ними, каждый день бегала проверять, как они выросли.
Сейчас, почему-то, около дома было много людей. Соседи, случайные прохожие, просто зеваки. Все они стояли редкими группками, шептались между собой и смотрели в сторону крыльца. Был слышен чей-то плач.
Внутри Катрин всё похолодело, и женщина, чувствуя неладное, быстро бросилась к дому.
И замерла.
Недалеко от крыльца на земле лежала женщина. Рядом, опустившись на колени, всхлипывала девушка. Элисон не видела её лица - оно было закрыто длинными, золотистыми волосами. Но сама девушка, её силуэт показался очень знакомым. Катрин медленно пошла вперёд, пытаясь рассмотреть лица этих двух несчастных женщин. Но взъерошенные, распущенные волосы склонённой и плачущей девушки скрывали черты их лиц.
Кому-то из прохожих стало плохо? Вмиг сердце Катрин замерло от страха - у лежащей на земле женщины было такое же платье, что некогда любила носить её мама: зелёное, с небесно-белыми вставками.
Плачущая девушка подняла голову и посмотрела на Элисон. Лицо несчастной исказила гримаса ненависти, а в голубых глазах вспыхнули безумные, яростные огоньки.
Бесконечно долго тянулось то мгновение, что Катрин смотрела в эти глаза. И её сердце наполнял сковывающий страх.
- Это ты виновата! Ты! Это ты её убила!! Ты - убийца!! Ты!!! - вставая, зашипела рыдающая девушка, грубо вытирая слёзы рукавом.
- Нет... - еле слышно прошептала Катрин, неуклюже пятясь назад. - Нет, это не моя вина...
- Ты - убийца! Ты убила мою маму!! Ты!!!
Разъярённая девушка молнией кинулась на Катрин.
Вокруг всё померкло, земля ушла из-под ног. Последнее, что она видела, было то, как на неё налетел золотистый ураган, сбивая и толкая на грубую брусчатку...
...Катрин с грохотом упала на деревянный пол.
Сердце бешено колотилось в груди, воздуха не хватало, а тело била крупная дрожь. Стеклянными глазами Катрин смотрела перед собой, но вместо комнаты перед ней всё ещё стояла картина ночного кошмара.
Это сон. Всего лишь сон. Сон того дня...
Катрин со всей злостью ударила кулаком по полу. Проклятье! Это из-за тебя она погибла! Это твоя вина!
...Мама...
Почему ты умерла, мама?
Предательские слёзы побежали по щекам, хотя она себе сотню раз обещала не плакать. И сотню раз не сдерживала обещание.
В дверь начали стучать настойчивее и как-то нервно. Видимо, не так уж она и тихо процедила.
- Катрин? - снова стук. - Вы спите? Меня декан Ферон послал, - проговорил знакомый женский голос.
Этот голос вернул Элисон к действительности. Рассеянным взглядом Катрин посмотрела на дверь, потом на окно... уже утро!
Учительница быстро подскочила на ноги, смахнув слёзы. Невольно глянув в треснувшее зеркало, женщина ужаснулась: по её лицу даже слепому было видно, что спать ей пришлось явно не на подушке.
И тут же волна слабости ударила по девушке, и чтобы не упасть учительница с шумом облокотилась на стоящий рядом комод. Приступы рвоты пробежали по нутру, и Катрин потребовалось немалое усилие, чтобы её не вывернуло наизнанку. Элисон взяла стоящую на комоде вазу с недавно сорванной розой, небрежно вытащила цветок, а воду плеснула на себя, с силой растирая по лицу.
- Катрин? Вы слышите? Ответьте! - с тревогой произнёс голос за дверью.
- Иду, - с трудом выдавила Катрин, а из желудка вырвался спазм. Учительница закашляла. Проклятье, почему нет второй вазы с водой!?
Элисон, откашлявшись, кое-как пригладила волосы и пошла открывать дверь.
На пороге стояла учительница Мия Райт.
- Наконец-то!.. О боги! Что с вами? На вас страшно смотреть! - Райт, как и всегда, была чересчур эмоциональна. - Вы выглядите, как... как... - Мия запнулась.
- А во рту как будто ещё и кошки насрали, - очень тихо добавила Элисон и, снова отрыгнув, устало прислонилась к двери. Убейте меня.
- Декан Ферон послал за вами...
- Точно, надо у него выпросить книгу о токсикологии и интоксикациях.
Райт удивлённо на неё взглянула, но Катрин была сосредоточена на том, чтобы, обуваясь, не упасть.
По дороге учительница Мия что-то рассказывала, но Катрин даже не слушала, направив все силы на то, чтобы сдерживать рвотные позывы и делать это как можно незаметнее. Райт то ли действительно не видела, то ли упорно делала вид, что всё в порядке. Если всё-таки последнее - то низкий ей поклон за тактичность и невозмутимость.
Прощаясь, Мия как-то неожиданно эмоционально обняла Элисон, словно последняя уезжала не в столицу, а в ссылку.
Катрин, испустив неопределённый вздох, нетвёрдым шагом пошла в сторону кабинета декана. Её мутило, голова раскалывалась и хотелось только одного - лечь и забыться.
По дороге Катрин не выдержала и заскочила в учительскую уборную. К радости, там никого не было. Хоть в чём-то повезло. Стало легче. Умывшись, Элисон кое-как привела себя в порядок и уже более твёрдым шагом пошла дальше.
В Академии обучение начиналось с девяти часов. А первые ученики появлялись в коридорах обычно не раньше восьми. Поэтому по пути к Ферону Элисон почти никого и не встретила.
Катрин вошла без стука.
- Ни черта оно не доброе, - на ходу пробурчала Элисон, направляясь к столу, за которым сидел декан, и со вздохом облегчения присаживаясь на свободный стул.
- Когда мы ночью прощались, вы выглядели не в пример лучше, - недовольно произнёс декан Ферон, смерив учительницу строгим взглядом.
- Уснуть не могла, всё об Академии переживала, - проворчала Катрин.
- Вы готовы ехать?
- Как будто вы даёте мне выбор... А всё-таки меня съедает любопытство, что в шкатулке?
- Это конфиденциальная передача, учительница Элисон, - глаза декана недовольно сверкнули.
- Меня касается всё, что я повезу с собой и буду передавать чёртовым кошмарам. Если вас подобное не устраивает - наймите посыльного.
- Катрин, - стараясь максимально смягчить голос, произнёс Ферона, но его тон и мимика выдавали раздражение, - вы взрослая женщина. Вы должны понимать, что ни одно важное событие в соседних землях не обходится без вмешательства заинтересованных лиц. Мы как раз они и есть.
Элисон криво улыбнулась, но, наверное, после вчерашнего злоупотребления алкоголем, её улыбка больше походила на истеричный оскал. Но ответ её устроил. Катрин косо взглянула на картину. Обещаю, мама, я не буду их пешкой.
Учительница, откинувшись на спинку стула, прикрыла глаза и произнесла:
- Хорошо, побуду посыльным, раз дипломат из меня не вышел. Какие-нибудь указания нашим послушным овечкам передать? - ядовито спросила Катрин, приоткрыв один глаз.
- Вам не мешало хоть иногда соблюдать субординацию, - холодно отметил Ферон.
- Плевать я хотела на неё, - таким же тоном ответила Элисон.
Декан Ферон, словно сдавшись, выдохнул и подвинул девушке свиток, лежащий с краю стола, и довольно объёмный мешочек:
- Это указ, назначающий вас официальным представителем Академии. Золото. Вам должно хватить.
Катрин взяла свиток и мешочек, встала, сделала реверанс, хотя её движения как-то противоречиво говорили об уважении.
- К чёрту вашу удачу, - выпалила Катрин, разворачиваясь и направляясь к двери.
На самом пороге её остановил голос Ферона:
- За что вы так ненавидите Белую Школу, Катрин? - с нотками огорчения спросил декан.
- Академию я люблю, ведь моя мама любила её больше всего, - не поворачиваясь, ответила Элисон. - Она желала, чтобы Белая Школа цвела и гордо возвышалась. Но я ненавижу то, что вы сделали с Академией, - Катрин обернулась и зло глянула на Ферона. - Вы превратили нас в шайку интриганов и лжецов, упивающихся властью. Когда вы наконец выпустите из своих дряхлых рук Академию, я приложу все силы, чтобы вернуть Белую Школу на ту дорогу, о которой грёзила мама.
Бросив прощальный взгляд на портрет матери, Элисон с силой захлопнула за собой дверь.