Ах, война, что ты сделала, подлая,
Не забыть нам тебя никогда,
Ты из каждой семьи погубила
Дорогих нам людей навсегда.

Моя память, я это не скрою,
От неё моё сердце болит,
Всё, что было со мной в моём детстве
Она душу мою теребит.

Нет деревни, сейчас, в которой росла я.
И домов где мы жили тогда,
Заросло всё пространство кустарником,
Кто остался, ушли навсегда.

Только память, она со мной рядом.
Помню каждого жителя я,
Нет дороже мне той деревеньки,
Где жила со мной мама моя.

Ведь семья это мама и папа,
Только папа на фронте погиб
И осталась я, горемычная,
Без папочки с мамою жить.

Война началась, немцы заняли нашу деревню
И собрали людей кто там, ещё жил,
Приказали всех отправить в Германию,
Чтоб народ наш фашистам служил.

Мою бабушку Полю схватили,
Тётю Шуру и двое детей
И погнали их тоже в Германию, 
Из любимой деревни своей.

Гнали  немцы их вместе в Германию
И лишь случай от смерти их спас,
Сыпным тифом они заболели
Немцы бросили их в тот же час.

Их догнали фашисты до Польши.
И вот с ними случилась беда,
Кое - как они встали на ноги,
Но дочь Шура её умерла.

Надо было вернуться обратно,
На чужбине оставивши дочь,
Где могила её оставалась,
Как и кто, ей теперь мог помочь.

На руках было двое детишек 
Катя, Валерий, нужно было добраться
Домой, по дороге бандеры повозку ограбили,
Всё что было, забрали с собой.

И худым, голодающим детям
Кто от жалости, кто от беды,
Подавали кусочки им хлеба,
Чтоб живых могла довезти.

Возвратились на Родину в Крайчики,
А фашисты деревню сожгли
И нет дома, который построили
Они с дедом ещё до войны.

Приютили их дальние родичи,
Жили долго в сарае они,
Где корова жила со свиньёю
Пока хату построить смогли.

Баба Поля ушла очень рано
В сердце боль донимала её
За умершую дочь Александру,
Она помнила чадо своё.

Она знала, что на могилку 
К ней никто никогда не придёт
У детишек нет больше матери,
А на фронте отец их, тварь фашистскую  бьёт.

И пришло к нам в семью тогда горе,
Заболела бабуля моя,
Помню смутно опухшие ноги,
Ручки гладили часто меня.

Заплетала косички мне Поля,
Я сидела у ножек больных,
Отекали они очень сильно
И водичка сочилась из них.

Угасала наша бабуля,
И её не жалела болезнь.
От проклятой войны получила,
Она горе, ужас и смерть.

Схоронили мы бабушку в Мокром
Там покой обрела она свой 
Помню я, как плакала сильно,
Когда шла от могилы домой.

Дом построил наш дедушка, милый,
Думал старость в нём доживать,
Но нашлись в деревне предатели
И решили донос, на него написать.

Мой дедушка старенький был
В деревне всем помогал,
Его руки не знали покоя,
Никогда ничего не боялся,
Когда немцы в деревню пришли
Он не бросил народ, с ними остался.

За доброту его люди в деревне любили,
За всю жизнь никого не обидел,
А когда мужики из деревни уходили на фронт,
То ему говорили:

Остаёшься, Анисим - береги наши семьи,
Бабам нашим во всём помогай,
Разгромим врага - вернёмся с победой
Ты теперь им Отец - не забывай.

Да, мой дедушка в оккупации был,
За всех баб деревенских он заступался,
Никого не убили, никого не казнили,
Народ весь живыми остался.

У нас случай  был в деревне такай,
Немцы, когда спать уходили в дома,
Обувь летом на улицу сушить выставляли,
А на утро голые ноги совали туда,
Чтоб сбегать туда, куда припёрла нужда.

Ребята узнали про это,
Нарвали крапивы и в обувь им насовали
Немцы стали утром обувь свою одевать,
Как закричали, ноги свои обстрекали
И давай в воздух стрелять.
  
Немец поймал первого попавшего мальчишку,
Схватил за шиворот и потащил к колодцу
Фриц хотел его бросить туда,
Где была питьевая вода.
  
Колодец глубокий, там было темно,
Ночью звёзды в нём отражались.
Мальчик заплакал, а фриц  всё держал
над колодцем его, женщины 
У колодца собрались.

Он держал его вниз головой,
Мама на коленях стояла, фрица всё умоляла, 
чтоб не бросил мальчишку туда,
где была вода ледяная.

Этого немца дедушка мой убедил,
Чтоб оставил мальчишку в покое
У тебя тоже киндеры есть, говорил он ему,
Он не будет делать больше плохое.

Эту историю мне рассказала  т. Нюра
Двоюродная мамы сестра,
Она была свидетелем этой истории,
Я не придумала это сама.

Много мой дедушка сделал хорошего,
Разве можно обо всём написать.
Люди в деревне всё это видели,
Он старался всем помогать.

Не предал он Веру свою и Отчизну
Он и сам за неё воевал,
А теперь стал уже старенький
Силу свою потерял.

У бабушки с дедушкой было 4 дочек
Шура,Клава,Мария и Вера под стать.
Клава, Мария окончили до войны мед училище.
Две медсестры уехали из дома работать
Куда направляла их власть.

Клаву отправили  в Бурятию в п. Заиграево.
Папа службу там проходил, 
Встретил маму мою, по любви поженились,
Неразлучными, думали, будут всегда,
Но фашист напал на нашу страну,
Началась большая война, а на свет у  них
Скоро должна появиться я.

Папу забрали на фронт
Я ещё на свет не родилась.
Мама работала в госпитале, медсестрой,
Вот там у неё я на свет появилась.

Мама не была в оккупации.
Оставалась работать в больнице,
Уходя на фронт, папа ей говорил
Напиши мне, любимая, кто у нас 
С тобой должен родиться.

Написала всё мама ему.
Но в ответ принесли похоронку одну,
Что мой папа геройски на фронте погиб
Защищая от фашистов родную страну.

После войны мама вернулась к родным
Со мной маленькой на руках,
Бабушка была уже очень больная
Говорила, что ж скрывать мне от вас.
Маму приняли на работу в больницу
В соседнем селе 7км от нас.

Тётя Маруся, мамина сестра,
Всю жизнь проработала в больнице старшей, 
операционной медсестрой,  вышла замуж,
родилась у них дочь
свёкор у неё был хирург,
хороший наш друг.

После войны они уехали жить
В западную  Белоруссию 
Она там работала вместе с ним
Старшей операционной медсестрой,
А он был заслуженный хирург БССР.

Тёти  Марусиного мужа там бандеры поймали
В лесу и убили, выкололи глаза,
Отрезали нос и уши, истыкали  всё тело штыком
У неё осталась маленькая дочь,
На могиле мужа она поклялась,
Что будет верна ему до конца,
Так она и прожила  одна.

У двух сестёр оказались похожие судьбы,
За что скажите любить этих зверей.
Покалечили судьбы наших они матерей,
Убили наших отцов,
Может у вас были судьбы чуть лучше,
Так скажите вы мне, кто воюет сейчас
Против  России, чем они лучше.

После войны  бандеровцы скрывались
В лесах,  ловили их  за все злодияние
От их рук погибло много людей,
Они знали, за что понесут наказание.

В  деревне нашей жил Петруша,
Так звали его. 
Непонятно чем  занимался,
Но сразу после войны он учить нас
В первом классе пытался.

Долго учить нас ему не пришлось,
Его сняли с работы.
Больше он нигде не работал.
 Жил со своей Фёклой женой, так звали её
И общался с людьми с не охотой.

Говорили что он что - то в газеты писал,
То ли жалобы, то ли доносы.
В первом классе  за нас он задачки решал
На доске всё напишет, заставит списать
Говорит, идите домой  матери своей помогать.
Я наверно удивила всех вас, вот так он 
Учился за нас.
 
В нашей  деревне после войны 
Школу семилетку открыли,
А учителей не дали, только потом 
Нам прислали учителей,
Когда двоек мы нахватали.

У Петруши в Калуге дальний родственник  жил.
В  НКВД он служил. 
У него росла не нормальная дочь,
Никакие врачи не могли ей в болезни помочь.

Он с семьёю к Петруше приезжал погостить.
Привозил  сладостей, чтоб деревенских 
Ребят угостить, чтобы  мы с его дочкой играли,
А они с женой отдыхали.

У неё было много игрушек,
Мы такие ещё не видали.
Разноцветные мячики, красивые платья,
Хорошо её одевали, грозил нам отец, 
чтобы мы её не обижали.

У неё постоянно открытым был рот,
Слюни  текли изо рта до самой земли,
Она хлюпала ими, храпела и пугала всех нас
И бежала за нами старалась догнать.
Мы боялись её, не хотели с нею играть.

Не радовали нас, её вовсе игрушки
Речь её не понятной была.
Мы не могли ничего разобрать,
Это был несчастный ребёнок,
А ещё несчастнее мать.

У Петруши  её отец всё расспрашивал,
Как все жили в деревне при немцах,
Кто остался, не ушёл на войну,
Чем в деревне он занимался.

И Петруша наплёл ему на дедушку нашего,
Что ему приказали старостой быть,
Собирать по деревне куриные яйца
 И фрицев немецких кормить. 

Мой дедушка старенький был
За всех баб деревенских он заступался
Напиши мне донос на него, я тебя научу
И чтоб кто-то ещё с тобой подписался.

Напиши мне донос на Анисима.
В этом я с тобой не шучу
Мне за это дадут повышение
И погоны ещё получу.

Дом построил мой дедушка снова
Думал, будет в нём век доживать,
Но Петруши вдруг стало завидно
И решил он донос написать.

НКВД эти бурки из фетра.
Пришли дедушку милого брать
И сказали, чтоб мы выметались
Будут хату у нас отбирать.

А мы с Катей сидели на печке
И смотрели, как он оскорблял
Мою маму и дедушку тоже,
Говорить им совсем не давал.

На допросе им мама сказала,
Что отец мой на фронте погиб,
Что у Кати нет мамы с Валериком,
От войны их отец инвалид.

У него оторвало правую руку,
Кто же будет детей поднимать,
Не хотела их слушать тогда, 
Эта наша советская власть. 
 

Увезли  от нас дедушку милого.
10 лет ему были даны.
Станция  Шёстки под гор.Горьким.
Он валил зрелый лес для страны.

Трудно очень пришлось моей маме,
Передачи возить всё туда,
Ничего не просил мой дедуля,
Говорил, чтоб себя берегла.

Он жалел мою маму и шуткой
Настроения ей поднимал,
Расписное крыльцо тебе выстрою
Говорил и всё понимал.

Но здоровье его подкачало.
Тяжкий труд и года уж не те,
Пока мама моя хлопотала, 
Угасал наш Анисим в тюрьме.

Лесоповал - под конвоем мой 
Деда трудился, подрывая здоровье своё,
Отказали печень и почки
И цирроз сделал дело своё.

Упекли тогда деда в тюрягу,
Но на свете страшнее есть суд,
В конце жизни предатели эти
Божью кару свою понесут.

А предатели каялись маме
И просили прощенье - прости.
За донос, что они подписали
Им пришлось крест по жизни нести.

Дядя Ваня стоял на коленях
Перед мамочкой плакал моей
Говорил, били их сапогами,
Чтоб донос подписали скорей.

Нас, стращали,  чтоб мы подписали,
Эту ложь, что они наплели
И что почки будут отбиты,
Если слушать не будут они.

Мама всех их простила, конечно,
Только старость для них была жуть,
Всю судимость с дедушки сняли.
В этом есть справедливая суть.

А доносчиков этих Божья кара настигла.
У Петруши под старость жена умерла 
И остался один никому был не нужен.
Поселился в заброшенном рядом селе,
Там стояли пустые дома.

Поселился в одном он из них
И сошёл там с ума.
Это нам на север уже написали.

А его родня, что донос подписала на деда,
У неё муж повесился, а её парализовало,
дочь и сын от неё отказались, разве этого мало,
от пролежней заживо так и сгнила
и больше их на свет не стало. 

Только дядю Ваню Бог пожалел.
Они с мамой моей вместе учились,
Стыдно было смотреть ей в глаза 
хоть прощенья просил и стоял на коленях.
Он уехал с деревни на шахты в Донбасс.
Там нашёл свою женщину и с ней поженились. 
  
У меня был прекрасный дедуля,
Верил в Бога, молился ему,
Помогал и прислуживал в церкви
И болел за деревню свою.

Бабушка с дедушкой похоронены,
Друг от друга совсем далеко
И теперь к могилочкам этим,
Не придёт наверно никто.

На кладбище, где станция Шёстки,
Мой дедуля покой свой нашёл,
Не могли привезти его в Крайчики
В новый дом свой, он к нам не пришёл.

Хожу в церковь и их поминаю,
Прошу БОГА в молитвах своих,
Чтобы взял он их в царство небесное,
Вечную жизнь подарил для двоих.

Была снята судимость с дедули,
Нетранспортабельный не доехал домой.
На тюремном  кладбище под Горьким
Мой любимый, нашёл там покой.

Милый дедушка, славный Анисим,
Валя помнит тебя и скорбит
И письмо, что прислал мне из ссылки
Твоя внучка до сих пор хранит.

Пережили мы горе в семье,
Надо было и дальше нам жить
И пришлось моей маме в деревне,
Этот дом до ума доводить.

Был голод и холод в деревне,
Мало было  совсем мужиков
Всех война покосила на фронте
И росли мы без наших отцов.

Моя мама  работала в пос.Мокром
Медсестрой там больница была
И от Крайчиков 7 км приходилось
Шагать  ей туда.
 
И в грозу и в холодную зиму,
Приходилась её провожать,
Через лес и огромное поле,
Страшно было одной ей шагать.

И когда подходили мы к лесу,
Темнота была страшная  - жуть
Вот тогда керосиновый факел 
Наш горел, чтоб волков отпугнуть.

волков много было после войны
И овчарок немецких, что в лесу оставались.
Людей они не боялись, но люди молились,
Чтоб  они на пути им никогда не встречались. 

Ну а дальше полями от леса
Ей шагать приходилось одной,
А мы с факелом с тетею Нюрой
Возвращались обратно домой.

Я со страхом ждала свою маму,
Забиралась на печку тогда
И всё плакала, чтоб моя мама
Ко мне утром, живая пришла.

А на святки, зимой, в тёмные ночи,
Когда мы уходили все спать,
Волчий вой доносился из леса,
Не давал нам никак задремать.

Это врезалась в память навечно,
Разве можно об этом забыть,
Этот страх от дождя, грозы и морозов
Мне за маму пришлось пережить.

Моя мама жила и не верила той похоронки,
Что с фронта пришла,
Что мой папа погиб под Луганском,
К нам живой не придёт никогда.

И гадалки ей ворожили,
Что мой папа остался живой,
Это спутали всё в похоронке,
Что придёт невредимый домой.

Только чуда у нас не случилось.
Много лет одна мама жила,
Не пришёл мой папочка с фронта
И надежда у неё умерла.

Надо было принять это горе
Без того, что мой папа живой,
Потому что росла с нею рядом
Это я, цветок полевой.
 
Я взрослела, в школе училась.
Мама очень любила меня,
Всю любовь она мне отдавала,
Забывая порой про себя.

А потом нашу школу закрыли,
В  деревне, где училась я,
Семилетка стала не нужной
И проблемы пришли для меня.

Я успела окончить 5 классов
И покинула нас благодать
И пришлось тогда 7 км
Мне до п. Мокрого с мамой шагать.

А в посёлке с названием Мокрое
Десятилетняя школа была.
Вот туда моя, милая, мамочка
В шестой класс меня привела.

Она шла на дежурства, я в школу
И делили мы путь на двоих,
Я плелась терпеливо за нею
На коротеньких ножках своих.

Весной, летом, одна я из школы
Той дорогой, где мамочка шла,
Возвращалась домой в свои Крайчики,
Где меня, тётя Нюра ждала.

И когда подходила я к лесу,
Страх ко мне приходил каждый раз
Я боялась, что выскочат волки   
Меня схватят зубами сейчас.

Мои ножки бежали так быстро
И страх мой продолжал меня гнать
Я бежала с такою скоростью,
Что машине меня не догнать.

Очень трудно 7 км этот путь
Прошагать для меня,
Мне казалось, что этой дороги
Никогда не будет конца.

На пути я всё знала, где лужа,
Где, какая травинка растёт
И в лесу, где красивый цветочек
Очень скоро уже расцветёт.

Иногда возвращаясь из школы,
По тропинке я шла средь полей,
А вокруг меня рожь колосилась,
Васильки собирала я в ней.

Если видели вы, как цветёт в пол лён
И как рожь наливается колосом,
А над ней жаворонок поёт
Провожает тебя своим голосом.

И когда смотришь ты на цветущий лён,
Синева тебя всю окружает
И тебя красотой восхищаться такой
Наш Господь в этом сам помогает.

Невозможно забыть это чудо природы
Бог создал для нас красоту, благодать
Ты при жизни своей береги её нежно,
Потому что тебе, он всё смог показать.

И на свете нет лучшего места,
Где моя деревенька была,
Где прекрасная, милая мамочка,
Берегла и любила меня.

А  потом мою маму сосватали
Мы продали в деревне свой дом
И решили уехать на север,
Где Охотское море шумит от штормов

И зимой в холодную стужу, 
Это был месяц февраль,
Уезжали мы с нашей деревни,
Очень  было деревню мне жаль.

Тётя  Нюра осталась в деревне,
Дома не было у неё своего,
Поселилась у брата Егора,
Моё сердце жалело её.

Очень сильно по ней  тосковала
Всей душой любила её,
Мне казалось, что с ней остаётся
Босоногое  детство  моё. 

Написала про всё своё детство 
Если хотите дальше читать,
То стихи мои все прочитайте,
чтоб о жизни моей всё узнать.

Посвятила я жизнь медицине
В этом было призванье моё,
Неустанно лечила я женщин
Берегли, чтоб здоровье своё.
 
Мне теперь лет уже много,
Нечего мне терять,
Вот решила под конец своей жизни
Про себя  вам стихи написать.

Жить прожить - не поле перейти,
Каждому ли это удаётся,
Ведь она у каждого своя, вспомнишь
И сердечко вдруг твоё забьётся.

Валентина  г. Пермь.