Аннотация: АНАТОЛИЙ ТРУБА -- РОМАН В СТИХАХ И ПРОЗЕ
АНАТОЛИЙ ТРУБА -- РОМАН В СТИХАХ И ПРОЗЕ
" Так думал молодой повеса ,
Летя в пыли на почтовых ..."
Александръ Пушкин
"Главред Труба бесчестных правил ,
Когда тщеславьем занемог ,
Он презирать себя заставил
И лучше выдумать не мог .
Ему пример , другим наука ,
Но Боже мой , какая скука ,
Пустого славить день и ночь ,
Не отходя от правды прочь !
Какое низкое коварство ,
Полупоэта забавлять ,
Его творенья поправлять ,
Печалью разукрасив царство ,
Вздыхать и думать про себя ,
Когда же неть возьмет тебя !"
Декаданс трубадуров
***
Веселятся за счет других ,
Получают дары авансом .
Среди ухарей не благих
Увлекаюся вновь декадансом .
То чиновники им подпоют ,
То сыграет фокстроты эго .
Создадут неземной уют
Музыканты ансамбля " Эгрего ".
У одной тяжелеют дары ,
Понесла их дуплетом от власти.
Но немеет она от игры
И своей неуемной страсти .
Месит тесто банальных слов ,
Вырезает стаканом кругляшки
И в журнале "Козловский улов",
Лепит строфы на голые ляжки .
От гордыни исходит слюной ,
Словно гончая у поляны .
Только путь у поэта земной --
Делла Роза и крестные раны .
Декаданс трубадуров широк ,
До столицы доходят слухи ...
Только узок таланта мирок ,
Как у Вали метрессы прорухи .
Ужин трубадуров
***
Не сцена это а помост
И мудрецы все в ложе .
У трубадура яркий тост
И у другого тоже .
Один мудрено говорит ,
Другой еще мудреней .
А дурачок спокойно зрит ,
Чей довод увлеченней .
Стихи читает трубадур ,
Другой сонет читает .
И нет непосвещенных дур ,
Где муза обитает .
А трубадур уже трубач ,
Играет шум прибоя ...
Другой в палитре передач
Играет гул забоя .
Потом чаи гоняли все ,
По кругу и за кругом .
Потом ходили по росе ,
В сортиры друг за другом .
Дурак сегодня не смешон ,
Он лишний , не на месте .
Откинул храбро капюшон
И съел сосиску в тесте .
Бирюза удачи
***
Все довольны , все при деле ,
Вася в Лене , Маша в теле .
Лишь Труба один за всех ,
Жаждет пламенный успех .
Ловит Толя тень удачи ,
То в дороге , то у дачи .
Ловит Толя пустоту ,
Ртом широким на мосту .
А в руках его награды ,
Как штакетины ограды .
Видит зрячий бирюзу ,
За оградой на возу .
Едет Толя к бирюзе ,
На засратой , на козе .
Пленка с бликом от реки ,
Как иллюзия тоски .
Обналичил Толя нал ,
Смело выпустил журнал .
-- Деньги есть ума не надо! --
Снова эхо крику радо .
Сакральное имя журнала
***
Вот от чего вдруг Александръ ?
В Тамбове Пушкин небыл .
Вы назовите Олеандръ ,
Журнал дарящий небыль .
А можно имя Михаил ,
Отметить на обложке ,
Чтоб каждый ум перекроил ,
Прочтя о неотложке .
И Анатоль не повредит ,
Читающим о разных .
А можно вывести Эдит ,
Без шуток безобразных .
А можно Кароль утвердить ,
Тогда прочтет и Тина .
Журнал не будем мы судить ,
С граффити Валентина .
Журнал Шедевры мудрецов ,
Сегодня был бы кстати .
Вождей узнаем без венцов ,
Кто честные , кто тати .
Александрина и Александръ
***
Если Аршанский решил ,
Толя Труба напечатал .
Рок свой порыв совершил ,
Девушки мир распечатал .
В мире поэзии даль
Синяя вся с перламутром .
Александрине не жаль:
Вечер забудется утром .
Девушка ищет пути ,
В зыбких туманах осенних .
Хочет от грусти уйти ,
В светлых сандалях весенних .
Александрина в душе
Чистая , духом благая .
Только видна в камыше
Снова русалка нагая .
Стелется лилий цветник ,
Светятся ярко кувшинки .
Горец перечный приник ,
К тайне роняя росинки .
Девушка с гребнем луны ,
С космами блеска сатина ,
Жаждет волшебные сны ,
С именем Александрина .
В полночь стихия стиха ,
Явную вихрем охватит --
Будет любить жениха
Так , что поэмы не хватит.
Главред Труба
***
Трубе виднее кто "жираф" ,
Кто в сотом поколении граф .
Кто всемогущий и крутой ,
Кто жизнью падший и пустой .
Труба редактор и делец ,
И оберег его телец .
Вот если б небыло интриг ,
Не затевал бы он блицкриг .
Зачем журнал кривых зеркал ,
Где классик света не алкал ?
Где одаренный не стенал ,
О том , что всюду криминал .
Где строфы праздничных стихов ,
Без вожделений и грехов .
Как буд - то манку с молоком ,
Труба размазал кулаком .
Тропиканки и Александръ
***
У " Тропинки " все не то ,
Не стихи , а сажа !
Ты Труба как дед Пихто ,
И журнал как лажа .
Тропиканки из кружка
Бредят о Тамбове .
Словно пани у лужка
И друзья панове .
Все банальное несут
И твердят наивность .
Тени прошлого пасут ,
Где витает дымность .
Нет "антоновцев" в стихах ,
Нет времен развала .
Нет погрязших во грехах
И событий шквала .
Нет свершений трудовых
И потерь бездумных .
Нет стяжаний ножевых
И базаров шумных .
Есть словесный бутерброт ,
С маслицем и хлебом .
Пыльных тем круговорот ,
С задымленным небом .
Имперские амбиции
***
По имперски и не иначе ,
Быть с журналом легко на Руси .
Ездил прежде на серой кляче ,
А теперь на орловском скачи .
Ты главред самодержец культуры ,
Анатолий Труба дорогой .
Пусть кудахчут Козловские куры
И заря воссияет дугой .
Ты журнала приват - император ,
Судишь всяких и яких рядишь .
Но Алешин кричит : -- Провокатор !
Ты болван самозванцем сидишь ! --
Управляй величаво и строго ,
Александром журналом в меду .
Фаворитов печатай немного ,
И не плюнут таланты к стыду .
Одаренных всегда единицы ,
Не гони ради свиты пургу .
Если ты не кормилец синицы ,
То Жар - птица чинарь на снегу .
Трубецкой благородного рода
Или ты самозванец Труба ?
Под лучами небесного свода ,
Как на паперти жизни судьба .
Труба на коне
***
Какой редактор на коне
И Холмс не сыщет !
Он лучший в вольной стороне ,
Где ветер свищет .
Князей потомок Трубецких ,
Труба как воин .
Он вне построек городских ,
Степи достоин .
Скачи по травам Анатоль ,
По весям доли . . .
Но только душу не неволь ,
Без Божьей воли .
Ты судишь добрых сгоряча ,
В порыве рьяном .
Но светит истины свеча ,
Над дурнопьяном .
Скачи бесстрашно на гнедом ,
К заветной цели .
Но знай Икары над гнездом ,
Уже взлетели .
Веселый кагал
***
Журнал Александръ в уютном Козлове
Придумали власти и сделали .
Акулу поэзии в щедром улове
Аршанский с Трубой разделали .
Таких рыбарей земля не знала ,
Казну всю потратить готовы .
Печатают вирши родного кагала
И тексты любимой жидовы .
Дорожкина барыня в редсовете ,
Превыше Васильевой Лары .
И Поляков за Слово в ответе
Рассказчиков местной табары .
КОткало фильтрует ужасные строки
В надежде найти золотинки .
Один Хуторянский в Козлоские соки
Сует то и дело тростинки .
У Колпакова заботы бывают
Похлеще муры редсовета .
У Замшева чувста добра убыают
И некому дать совета .
В Литературной газете проблемы ,
Все Максимально тяжелые .
А в Александре любые дилеммы
Решат снова гои веселые .
Труба и "Мефистофель"
"Люди гибнут за металл
за металл ..."
Слова из оперы "Фауст"
***
В Трубу вселился " Мефистофель ",
Отвратный бес Козловских смут .
И душу выжег баламут ,
И вставил вяленый картофель .
Труба теперь похож на франта ,
Из круга бизнес - профессур ,
Он превращает местных кур
В любую птицу и мутанта .
Несушка ласточкой летает ,
Рыжуха песенки поет ...
Когда сосет его койот
И петушок ледышкой тает .
Все извратил Труба в округе ,
Все в туне жизни покривил .
По таксе лжи установил ,
Извивы блата и услуги .
-- Ты говори о светлом Боге
И делай темные дела --
Но Толю к бездне привела ,
Такая " истина " в итоге .
Творчество под копирку
***
Миша Прудников наивен ,
В деле творчества души .
Говорит : -- Не агрессивен ,
Кто стихи писал в глуши --
Видимо у Миши взгляды
Как у ангела в раю .
Есть поэты ретрограды ,
Есть Труба в родном краю .
Есть " святая " Валентина ,
Благовестница тропы .
Есть Елена Мессалина
С плоскостопием стопы .
Но всегда крутая нравом ,
Гениальна для друзей .
В левом округе и правом ,
Где конюшня как музей .
Миша Прудников с Трубою ,
Как два Януса с монет .
Видят жизнь лишь голубою
И другой на свете нет .
Вновь "Энергия" энергий
Зарядит подлунный сон .
И прикупят женам серьги
Миша с Толей в унисон .
А потом прикупят Мазду
И в придачу БМВ .
Убедят в Тамбове мазу ,
Что стихи сулят лаве .
Гранты творчеству помогут ,
Графоманов , не других .
Сколько надо столько смогут ,
Сотворить стишат благих .
Но зачем хвалебным налом
Всю Тамбовщину смущать ?
За Татарским ближним валом ,
Жизнь не стоит упрощать .
Не размазал
***
Никитин деньги не размазал ,
Вручил Дорожкиной с Трубой .
Пальнул в гусыню и промазал
С берданкой ало - голубой .
Клин пролетел над Притамбовьем ,
Над эхом властной коляды ...
Размазал тему многословьем ,
Бомонд поэтов ерунды .
Они преградой стали жуткой ,
Валюха с Толей заводным .
Витает кривда голой уткой ,
Над фолиантом проходным .
Волна событий долгожданных ,
Нагрянет вскоре на Тамбов .
Дорожкину порочных данных ,
Сметет с макулатурой слов .
Блефуют служки власти лихо ,
Стяжая славу и деньгу .
А я пишу шедевры тихо ,
На светлом цнинском берегу .
Валюха мерзкая и злая ,
Талантам ходу не дает .
На лунный свет ночами лая ,
Мамоне ложью воздает .
Просвет в сумраке бытия
***
Кому же ты служишь Труба Анатолий :
Продажным , двуликим , плохим .
Ты роком не выйдешь из грязных историй ,
Пушистым , святым и сухим .
Ты выйдешь изгоем до ужаса грязным ,
Поганым , как тина болот .
И пан Поляков рассказом развязным ,
Охаит бесславный твой лот .
Лариса Васильева тоже отринет ,
Журнал индульгенций тщеты .
И вновь Колпаков убежденно покинет ,
Бездушный кильдим нищеты .
Служить фаворитам порочного круга ,
Мамоне судьбу проиграть .
Труба Анатолий ты славишь не друга ,
А нетя влюбленного в гать .
Тамбовские нети безумия дети ,
Жестоки и всюду хитры .
Но ангелы неба расставили сети
И воинов звездных шатры .
Журнала блескучая , яркая фишка ,
Таланту не истина дней .
Душевная тема , сердечная книжка --
Просвет между смутных теней .
Дамы - подруги по недавним хитросплетениям и интригам , как бы отвечают преданному ими и отвергнутому Валерию Мракову .
Труба и змеи
( Вариант сатиры)
***
Смутной Валерий годиной ,
Ближних пугаешь своих :
Черной змеей и бля...иной
Нас называя двоих .
С нами ты терся в единой
И комсоветской бывал ,
Что ж ты поганой бля...иной
Жизнь свою не обзывал ?
Сам ты в газете печатал ,
Наших творений туман .
Душу свою запечатал
И променял на обман .
Мавр ты теперь бесполезный ,
Дело твое помолчать .
Толя Труба нас любезный ,
Будет игрой привечать .
Нам он милее и ближе ,
Статусом и естеством .
Ты же убогий подиже ,
Хвалишься с музой родством.
Время твое пролетело ,
Как журавлиная тень ...
В туне худющее тело ,
Вот и несешь дребедень .
Трио авантюристов
***
Не удивлюсь метаморфозе ,
Врагов изменится судьба .
И воспоют на паровозе :
Олег , Наседкин и Труба .
В Вальгаллу новых приключений
Влетят со свистом друганы ...
А время лживых изречений
Оставят тюхрикам страны .
Есть в " Адександре " толерантность ,
В " Рассказ - газете " схожий тон .
Превыше чести лишь галантность
К тому , кто любит " Чарльстон ".
Но танец каждого лихого
Дым оплетает без огня .
Исчадьям времени плохого
Мамона кровная родня .
Труба татьбы
***
О Трубе уже писал --
Лицемер Труба .
Эскимо он пососал ,
Где лгунов татьба .
Изменялся по всему
И всегда шутя .
Мреть оставила ему
Смутное дитя .
Бьется рьяно у Трубы
В сердце чернота .
И на росстанях судьбы
Злобы маята .
Корнет и интернет
***
Где Олег твои шедевры?
Где Толян твои в ответ ?
Заслонили бабы - стервы
Аполлона яркий свет .
Вы вражины виноваты --
Разлюбил вас Саваоф .
Поэтессы бьют в набаты ,
Лишь они владыки строф .
Вы крещеных предаете
И готовы кинуть в грязь .
Мрети падших воздаете
И в кумирах бездны князь .
Нет шедевров -- нет поэта ,
Есть хвастун и тамада .
От заката до рассвета ,
Сладко спите как всегда .
Эх , Алешин ты в интригах ,
Сам себя перемудрил !
И Труба в лихих блицкригах ,
Без руля и без ветрил .
Я один к Парнасу еду ,
На Пегасе я корнет .
Заскачу на почту в среду ,
Заплачу за интернет .
Зоревое вдохновение
***
Стал Олег как Железняк ,
Анархист матрос :
-- Толя гонит порожняк ,
Он Труба - отсос !
Так журнал обогатил
Всячиной сякой ,
Что Козловщину залил
Мутною рекой --
-- Неспеши матрос восстать ,
Ты еще никто ,
Анатолий может стать
Славным , как Пихто !
Газетенка под тобой ,
Жалкая до слез .
Видно лечишь ты срамной ,
Свой педикулез --
И Труба трубит в трубу ,
Чтобы на коне ,
Ангел высказал табу ,
Вольной старине .
И Алешин лупит мух ,
Трубочкой из грез ...
Только мой ласкает слух
Муза у берез .
Сочиняю строфы снов ,
На любви горе :
Как прекрасен мой Тамбов ,
Видом на заре !
Трубадур Анатолий
***
Кто он Труба Анатолий :
Вольный поэт или тать ?
В мире иных аллегорий
Сможет ли духом блистать ?
Станет от чистого сердца
Славить Владыку небес ?
Или с мелодией скерцо
Будет фальшивить балбес ?
Кто он : потомок вагантов
Или душой трубадур ?
Может в кругах коммерсантов
Он Казанова для дур ?
Пой Анатолий о многом ,
Сделав журнал Александръ .
Пусть мельтешат за порогом
Тени " врагов -- саламандр " .
Жадность порочных сгубила ,
Каждый скупой одурел .
Толю звезда возлюбила ,
Что бы талантов узрел.
Толя не страстный хапуга
И не стяжатель монет .
Не отвергает он друга ,
Если тот нищий поэт .
Имя журнала бессмертно ,
В буквах лучи высоты .
В образе все интровертно ,
Как в человеке мечты .
Пой о земном ветродуе ,
Пой о пожаре зари .
Только о Господе всуе ,
Мирной душой говори .
Купец и товар
Ржут кобылы и быки ,
И хохочут куры ...
Из деревни Гомзяки ,
Едут бабы дуры .
Едут сразу на осле
И козле не старом .
Едут все на веселе ,
С ходовым товаром .
Самогон и квас крутой ,
В таре из березы .
И бульон везут густой ,
Что б не сбили дозы .
Есть хмельное и харчи ,
Сало и колбасы .
Есть арбузины с бахчи
И стихи - атасы .
Принимай товар купец ,
Анатолий важный .
Ты редактор молодец ,
Весь собой отважный .
С каждой вирши почитай ,
Творческой гомзячкой .
А потом во ржи мечтай ,
Как моряк с морячкой .
В Александре живность ржет
В жизни ржет не хуже .
Толя в сердце сбережет ,
Все что любит дюже .
Подельщик Трубагоев
***
Ему важнее сам процесс ,
Всего что происходит .
И он бездарных поэтесс
В квадрат шутя возводит .
И в куб любую возведет ,
С неотразимой славой .
В журнале рубрику ведет ,
С придуманной забавой .
Печатает державших гуж ,
Из Гомзяков и рядом :
Как пронизал супругу муж
Хмельным , горячим взглядом .
Как бабку устрашил козел ,
Своим лохматым видом .
Как заплутавший между сел ,
Шатался лунным гидом .
Литературщину несет ,
Журнал свободно в массы ...
А он вовсю деньгу кует ,
Не отходя от кассы .
1
Дни Трубиных
С Дашковой Труба Анатолий ,
Графиней держал вновь журнал .
И в нем эмигрантских историй ,
Он сонмы один рассказал .
Как буд - то он внук Трубецкого ,
Того что не сгинул в аду .
И вОйска доселе Донского ,
Он знает бои и беду .
Как буд - то Советы Трубины ,
Терпеть не могли никогда .
И жизни познали глубины ,
До самого черного дна .
Пришлось изменять окончанье
Фамилии предков Руси .
Теперь роковое звучанье ,
Вердиктом в кабак приноси .
В журнале редактором служит ,
Привержен к большим именам .
Быть может награду заслужит ,
Подстать золотым орденам .
Журнал в Ярославле замечен ,
В руках у святого попа .
Труба Анатолий отмечен ,
Наградой размером с клопа .
Дофины поместной культурки
В коллегии с ним на паях .
И штабс - генерал Литературки ,
За князя в Тамбовских краях .
Другие Трубины не дремлют ,
Деньгу обоюдно куют .
Рыхлят , культивируют землю
И в почву таланты суют .
И стебли у них вырастают ,
С початками звонких монет .
Статьи журналисты верстают ,
О том чего в принципе нет .
2
Сентенция
Если курирует Голова
и выбирает метресса ,
значит не искренние слова
щедро прославит пресса .
Снова игры мишура на кону ,
лживая вся , цветная .
Любит позерка себя одну ,
книги талантов пиная .
Снова пластинка из сундука
кружится на патефоне ...
Муза небесная пишет : "Тоска",
тенью на сером фоне .
Много метресса горей принесла ,
искренним с возласом : " То - то !" .
Слава дурная ее возросла ,
что бы упасть в болото .
3
Великий
Заплатил и ты великий ,
И могучий на века .
Не беда , что многоликий ,
Как наследник чудака .
Нет причин для истязаний ,
Совести и чести всей .
Заплатил и миф сказаний ,
Будет кривдою Расей .
Рынок ныне распрекрасный ,
Покупай и продавай ...
Если ты торговец страстный ,
Звездный образ создавай .
Если жаждешь снова сказку ,
Ты с задором напиши .
И цени наград подвязку ,
Вместо искренней души .
В разливе
***
В разливе - дом. Осунулся старушкой,
Труба погнулась. Крыша разошлась.
Под окнами отстала краска стружкой.
Хозяйка вышла, и звезда зажглась.
Лук. Ел.
Шарж
***
Ах , Толя не маши в Разливе кружкой ,
Там шалаша вновь крыша разошлась .
И пахнет пень олифою и стружкой ,
Звезда мечты от запаха зажглась .
Труба не гнись , по ветру зоревому
И на закате тусклом не кривись .
Старушкою подходит кличка дому ,
Ты возопи , но эху не дивись .
Оно летит до самого Тамбова ,
Потом до Токаревки долетит ...
Не обижайся на звучанье слова ,
Которое ничто не золотит .
Сгребает снег подруга у калитки ,
Он голубой , но сны его галдят ...
Труба оставь походные пожитки
И убегай куда глаза глядят .
Жданный лист
На ладони раскрытые веером ,
Лист упал не дождливым вечером .
На кленовых прожилках заря
Написала : -- Мечтаешь не зря --
Грусть прошла с маятой одиночества
И прилив вдохновенного творчества
Захлестнул ее нежную вновь ,
Стала строфами к жизни любовь .
Показалось -- идет он желанный ,
Весь реальный , не призрак экранный
И несет хризантемы цветы ,
В листопаде осенней мечты .
Чудеса светозарного творчества ,
Тени выжгли ее одиночества .
Луч зари отразился крестом ,
На ладонях с кленовым листом .
***
Ты думаешь свое возмешь ,
От жизни непутевой .
Рукой волшебною взмахнешь
И станет радость новой .
В автомобиле за рулем ,
Промчишься по России
И золотым блеснешь рублем ,
Себя признав мессией .
И ты почувствуешь раба ,
В себе с печальным роком .
Ах , как сияла грез судьба ,
В мальчишке светлооком .
Индульгенции тщеславных
1
Гордыня выше всех значений ,
Объяла каждого давно :
Олег Алешин гипер гений ,
Труба Толян богов оно .
Тщеславие запал и порох ,
Поступкам в мире суеты .
Газет несет редактор ворох ,
Другой журнал несет мечты .
Навыпускали тексты оба ,
О том , что пылью занесло .
И каждого терзает злоба ,
Что мимо славу пронесло .
Толян награды собирает ,
Как разноцветные грибы ...
Олег такого презирает ,
Сторонника времен татьбы .
Грешат по мелкому и крупно
Лукавят всюду и везде ,
Забыв , что ложное преступно
И подлое не скрыть нигде .
Бездарных к облаку возносят ,
Продажных в первые ряды .
И либералов бредить просят ,
От Писарева до Середы .
Аршанский сводником панует ,
Сам отбирает стихири .
Труба гетерушек милует ,
Что пудрят локоны зари .
Лгут ради власти над умами ,
Чтоб на покладистых влиять .
Таланты издаются сами ,
Стремясь за истину стоять .
Талантов светлых единицы ,
Их ненавидят и клянут .
Печати волки и волчицы
Клыками откровенья рвут .
Но вожделеют без сентенций:
Почет , издательский амвон .
Как суверены "индульгенций" ,
"Безгрешные" со всех сторон .
2
Пошел однажды бес разврата ,
За дамой легкой по пятам ,
Она для чести мелковата ,
Но для бесчестия мадам .
Грешна , лукава и порочна ,
Как все друзья ее вокруг.
С талантами от Бога склочна ,
С бездарными " бюро услуг".
Вся на фуршете " примадонна "
И птица - жар на чердаке .
Для секса с бражными бездонна
И небыль в кривды косяке .
За ней пошел царек фуршета ,
Весь разоделся впопыхах .
Он предал доброго поэта
И юность жизни не в стихах.
Он предал прошлое безбожно ,
Как самый истовый палач .
За ним родные осторожно
Идут и раздается плачь .
По дну идут извечной туны ,
Как по морскому без путей .
И светят призрачные луны ,
Из крови падших и костей .
Старуха рядом как проруха ,
Как повитуха всей игры .
И красит мраком потаскуха ,
На плахе судьбы у горы .
Чернеют пошлые мотивы ,
Причин заблудшего умом .
Души отвратные извивы ,
Неозаримы в нем самом .
Нет индульгенций от пороков ,
От грешности прощений нет .
Подделки всяких лжепророков ,
Испепеляет Божий свет .
Цель криводушных
***
Из - за Трубы и Алешина
Явь бытия перекошена ,
Словно задворный плетень ,
Криво бросающий тень.
Вроде печатают пишуших ,
Вроде взирают на дышащих ,
Смерив расчетной шкалой ,
В затхлой душонке гнилой .
Цель у кривых от лукавого ,
С левого бока и с правого .
Ради тщеты торг ведут ,
Всех за гроши предадут .
Пахнут продажные серою ,
С полной сортирною мерою .
Чистым поэтом Валерою
Буду , я в Господа верую .
Кульбиты трубадуров
***
Труба ликуй она твоя ! Сама от счастья не своя !
Благодарит за близость слов , за единение полов ,
За постижимость дальних книг и за сближения блицкриг .
Строф отворяет воротА и мглой пугает пустота !
То к алтарю , то к кораблю стремится с фигой кобелю .
Как ты она свершит кульбит и день , и ночь о нем трубит ...
Потом к Олегу на ковер -- и вертит всю ее фрондер .
Хоть бей в литавры , хоть кричи , зовут гетеру циркачи .
Дуэль антагонистов
***
На дуэли пан Труба
И Алешин пан .
Пистолет в руках раба ,
Черный как тюльпан .
У другого не раба
Пистолет иной .
Взял оружие Труба
С миной не земной .
Ухмыльнулся неспроста ,
Анатоль в сердцах .
Вновь Алешина уста
Шепчут о скопцах .
Секунданты на чеку
Крикнули : -- Сходись ! --
Дуэлянтов на веку
Годы пронеслись .
Повторило эхо роль ,
Распугав ворон .
И врагов пронзила боль
Вмиг со всех сторон .
Анатоль познал шрапнель
И Олег познал .
В травах росных коростель
Тренькал как стенал .
А в пречистых небесах
Солнца яркий свет .
У поверженных в глазах
Пламенел рассвет .
Труба и дело
***
Чей же ты друг Анатолий ,
Искренний как говоришь ?
В темах журнальных историй
Ты по заказу творишь .
Что - то закажет Аршанский ,
Что - то Ювалька Шакет ...
Где же искомый Моршанский
Истинный яркий поэт ?
Где же писателей местных ,
Творческий яркий Союз ?
Ты же царек из бесчестных ,
Как незадачливый Хьюз .
Гонишь составы по кругу ,
Снова порожними все .
Видя смурную округу ,
В яркой алмазной росе .
Вновь отвергаешь творенья ,
Признанных членов давно .
И говоришь без сомненья
Тексты бомонда : -- Говно ! --
Вновь ты печатаешь прежних ,
Избанных властью друзей .
Тенью в просторах безбрежных ,
Высится ваш " Колизей ".
Ваша кривая дорога ,
Мечена трендом чинов .
Только Поэты от Бога ,
Судьбами кремни основ .
Я гладиатор духовный ,
Ты же наемник лихач .
Твой вдохновитель верховный ,
Русскому миру палач .
Будем тревожить немногих ,
Будем сражаться везде .
Толя ты снова убогих ,
Видишь на яркой звезде .
Лира Трубы
***
Играй Труба на лире мецената ,
Похожей на небесную зарю .
Но если ложью истина объята ,
Я: -- Сгинь! -- тебе навеки говорю .
Играй Труба в духовной ипостаси
И дуй в трубу , украсившей айфон .
Чтоб в Манях пребывающие Васи ,
Щебенкой завалил Иерихон .
Но если ты сыграешь по армейски
И озариться призрачная стынь :
Лукавые уйдут по арамейски ,
Стяжать обетование пустынь .
Печатай в Александре Александра
И Михаила Лермонтова в тон .
И Крымская веселая Массандра
Подарит опьяняющий бутон .
Дежавю журнала Александръ
***
Ты повторяешься Труба
И ты Аршанский тоже .
Журналов схожая судьба ,
Повторами -- о Боже !
Печатал Коля друганов ,
В Тамбовском альманахе .
Он Начаса в палитре снов ,
Узрел в святом монахе .
Увидел Стаха со свечой ,
У места приключений .
И Дымку с алою парчой
На ложе развлечений .
Наседкин Вале воздавал ,
Журналами за дружбу .
И рай печатный создавал ,
Ценя метрессе службу .
Вовсю блажили друганы ,
Печатались от пуза .
Таланты чуждой стороны ,
Темнели , как обуза .
Тропинке фору и любовь ,
Другим огромный кукиш .
Люпофь воспламеняла кровь,
Лукавой леди - сукиш .
Настало время дежавю ,
Все повторилось снова .
Валуха вторит интервью ,
О гениях Тамбова .
Печатают Тропу опять ,
Девицы как в божницах.
И Николай готов распять
Елену на страницах .
Все повторяет Александръ ,
Что было в альманахе .
И вновь соцветья олеандр ,
Видны на черной плахе .
Призрак свалки
***
Профессор Труба Анатолий ,
Мичуринский экономист .
Участник скандальных историй ,
Неистовый он активист .
Что было уже позабыто ,
Он главный редактор теперь .
Преступное время убито ,
Широким порывом потерь .
Профессор печатает милых ,
Так щедро как никого .
А видеть талантов постылых ,
Не хочет он больше всего .
Но доки его ненавидят ,
За пламенный жуткий снобизм .
И Толю в поверженных видят ,
Достигшим бомжей коммунизм .
Он бродит по призрачным свалкам ,
В видениях злыдней врагов .
И хлеб рассыпает он галкам ,
Как птицам печали богов .
А в сумке несет Александра ,
Журнала двойник роковой .
И райский цветок с олеандра ,
Куста из страны таковой .
Случится ужасное с Толей ,
Бандиты ограбят его .
Останется нищий с недолей ,
Где нет из людей никого .
Приговор Алешина Трубе
***
Говорил Труба легко ,
О любви и вере ...
Но Алешин высоко ,
Взмыл в своей мере .
Все что Толя возносил
И к чему тянулся ,
Вдруг Олег перетрусил,
Плюнув ухмыльнулся .
-- Глупость бездарь огласил ,
С богохульной лажей .
Лики святых притащил ,
С графоманской сажей --
Стал судить Олег Трубу ,
Как на Страшной плахе .
Наложил на рок табу ,
Чтоб зачах он в страхе .
Только Толя был в ключе ,
Членом стал Союза .
И на трепетном плече ,
Светит ангел - муза .
Кто же прав рассудят дни ,
Что пребудут вскоре .
Мы на свете не одни --
Радость есть и горе
Сгинь Труба
Сгинь Труба как нечисть края ,
Растворись во мгле сырой .
Ты с судьбой лихой играя ,
Стал безбожников герой .
Ты достойного поэты
Осмеял как т амада .
Почерней противник света
И исчезни навсегда .
Я фантом твой презираю ,
Из лукавых гадов двух .
Сгинь Труба куда взираю
И отпрянет мерзкий дух .
Цель на осине
Скоро зло достигнет точки ,
В яростном огне борьбы .
И стрелки без проволочки
Выстрелят в фантом Трубы .
В Толю скопом как в десятку ,
Будут целится враги .
И пронзят в ботинке пятку ,
Рядом с шелестом куги .
Фотографии из фракций ,
На осину прикрепят .
И к " маслятам " децимаций
Подошлют рои " опят ".
Цель врагов Труба редактор ,
В гибельной своей красе ,
Что б расплаты дивный фактор ,
Кровью брызнул по росе ...
Козловские тати
***
Пока Аршанский и Труба
Журналом верховодят ,
Звенит безвременья татьба ,
Они ее заводят .
Талантов месяцы крадут
И умыкают годы .
По кругу бродников ведут ,
Незная речек броды .
Но в воровском кругу тщеты ,
Где лихость как заслуга ,
Витают тени маяты ,
Чтоб очернить друг друга .
Воруют лучшее подряд ,
У одаренных время .
Но воздаяния разряд ,
Пронзит тандему темя .
Пока Аршанский и Труба ,
В Мичуринске за славных ,
В фаворе гольная татьба ,
Шедевров самых главных .
Мимикрия
***
У Трубы растут клыки
И лохматый хвост .
-- И копыта высоки ! --
Хвалится прохвост .
Он в Козлове ловелас ,
Бес ему братан .
Бабки сыплет на палас ,
Как шальной шайтан .
-- Мне позволено мудрить! --
Голосит Толян .
-- Я умею всех дурить ,
Гомзяков - селян ! --
-- Ей , придурок не блажи !--
Молвил спич Олег .
-- Ты талантом докажи ,
Что большой стратег --
Сильно пыжился Труба ,
Что б великим быть .
Но нижайшего раба
Бездны не избыть .
У Трубы дары в руках ,
Стали пропадать .
Он остался в дураках ,
Зрячему видать .
Журнальное жаркОе
***
В Александре чушь замечу ,
Прочитаю не смущусь .
Кого гадиной отмечу ,
Еще раз перекрещусь .
Интригуйте до отвала ,
Вам крутить не привыкать ,
Вертел хищников кагала ,
Что коварней не сыскать .
Жарьте душами продажных ,
Жарьте судьбами дурных .
Я поэт среди отважных ,
Искренних людей родных .
Кредо соредакторов
***
Они не видят в нас людей :
Труба , Дорожкина , Аршанский .
Им взлет дороже лебедей
И жид потомственный Моршанский .
Им щука в соусе мила
И яйца все под маринадом .
Друган Бендерский как скала ,
Для них с червонным монетпадом .
А маца -- чудо из чудес ,
Не хлеб ржаной не пропеченный .
И в мире нет милей Одесс ,
Чем та , где есть бычок копченый .
Славяне всякие для них ,
Лишь балаболки - пустомели .
Они важны среди своих ,
Как гои дел Иезавели .
Они Сион боготворят
И землю грез обетований .
Но Александръ журнал творят ,
В Козлове русском без терзаний .
***
Ты будешь низвергнут такими ,
Как ты и повержен весь .
Унижен , осмеян лихими ,
За всю оголтелую спесь .
Ты крах ощутишь обреченно ,
За ложь и гордыню свою .
Пока же твори увлеченно ,
Болванов беды на краю .
Приговор охотника
***
Взывай вновь подлунная ширь :
То с эхом , то с филина смехом :
-- Труба Анатолий визирь ,
Накроется тенью как мехом --
Теперь он властей фаворит ,
Печатает злыдней в журнале .
Но вместе с гордыней сгорит,
В своем безнадежном финале .
Алешина Коля клеймил ,
Как нетя - нуля и балласта .
Наседкину жертва хамил ,
С манерами лжепедераста .
Охотились все на живца ,
На кролика или на птицу .
Но видели вновь подлеца ,
Когда находили криницу .
Труба же себе приговор ,
Как дурень шутя накалякал .
С пустыней продлит разговор ,
В которой охотником крякал .
Маски Трубы
***
Потерял лицо Труба ,
Светлое с румянцем .
Стал подобием раба ,
Видится поганцем .
Служит делу суеты
И пиар - печати .
Маски носит маяты ,
С миной исполати .
Угождает всем чинам ,
Дующим на воду .
Угождает всем лгунам ,
Безобразным сроду .
Редактирует журнал ,
Как - то он убого .
Словно грешного познал
В жизни очень много .
Не печатает творцов
Истинных манерных .
Ценит сельских удальцов
И порывы скверных .
Все кривое у Трубы
И душа , и совесть .
Маски подлости грубы
И судьбины повесть .
Сад Анатолия Трубы
***
Приснился Толе сад чудесный ,
Живой из лиц между ветвей .
И луч пронзительный небесный ,
И Гласа звучный суховей .
Горячий ветер как оракул ,
Горланил путано и вдруг ,
Толян узрел десятки Дракул
И Валь Двурожкиных вокруг .
Рашанский стал клыкастым волком ,
Завыл на красную звезду .
Труба понять не может толком :
В саду он или весь в аду ?
Взмолился Толя как на плахе ,
-- Спаси Господь и сохрани ! --
А Валя в пламенной рубахе ,
Сжигала жизни грешной дни .
Деревья кронами горели ,
Плоды пылали на виду .
Труба читал по кругу цели ,
О предсказанье на роду .
Он был противной веткой древа ,
С шипами мерзкими всегда .
И с права от него , и слева ,
Кружились вороны вреда .
Хихикали нахально груши ,
Кричали сливы ни о чем .
И черные маслины - души
Вопили : -- Звезды ни при чем ! --
О , жуткий сон противоречий ,
Чудовищный , как мрака бес !
Труба зажег спасенья свечи
И сад увидел без чудес .
Царский зал Урала
***
В Царском зале в округе Урала
На рассказчиков свита взирала .
За столом восседали вельможи ,
На дворян новорусских похожи .
Лихо конкурс вели " Молодежь
Предуралья не множьте галдеж ".
Александр не мичуринец Семин ,
Был научным наследством огромен !
И Труба Анатолий не промах ,
Как паромщик на всяких паромах .
Царский зал из историй Свердловска ,
Словно нерпа из тины Бобровска .
Все чины при достойных наградах ,
Только лазы зияют в оградах .
Вот Нурай и Садай Агагбай ,
Вмиг узрели что Толя не бай !
Не вельможа Труба -- а пройдоха ,
Лжепрофессор с мандатом подвоха .
Стал долдонить Виталий Адас ,
Как блефовщикам кликнуть: "Атас!"
Можно кликнуть мышонком в сети ,
Можно крикнуть куда всем идти.
Вот швея бесподобная Тося ,
Шкуру шьет для безрогого лося .
Как сошьет для сохатого шкуру ,
Вновь рога заветвяться к аллюру .
Как прекрасны Софи и Эллина ,
Где на фото краснеет малина .
Манит девушек "Солнечный берег ",
Где нудисты блистают без серег .
В "Фитобаре " гоняют чаи
И иллюзий шукают раи ...
Здесь и Рута ярка вечерами ,
В нарисованной солнечной раме .
Знать Урал и Тамбов на равнине ,
Побратимы и присно , и ныне .
Потому - то за деньги казны ,
Тамбовчанам уральцы важны ,
И в разделах "Тамбовская доля ",
Всклень уральцев печатает Толя .
В Притамбовье зацвел Олеандр ,
Стал уральским журнал Александръ .
Через год он вернулся к своим
И продолжил журнальный экстрим .
Выступали Тамара Воронина ,
Галя Косарева , Нина Бронина ,
Люда Югова , Таня ОсИнцева ,
Иванова , Шебунина , СосИнцева ...
Все уральцы любители Слова ,
Пядь земли не видали Тамбова .
Всех Труба опочетил с медалью ,
Что бы жили тамбовскою далью ...
Весь бомонд золотого Урала ,
Тост держал за Трубу адмирала .
Он владелец даров и нунчак ,
Как правитель Сибири Колчак .
Сам печатает , сам награждает ,
Сам накажет и сам утверждает .
В зале царственном УИГГЕ ,
Вновь Семенов управил ЕГЭ .
И проекты о бизнеса ниве ,
Защищали в едином порыве .
Пацаны из Москвы и Дурилл ,
И Труба из Козлова Кирилл .
Наградили дипломом юнцов ,
За дипломы с печатью отцов .
Не казаки
***
Но Труба не казак по натуре ,
Его дело -- обманы в ажуре .
Он к Двурожкиной клОниться дуре ,
Как Хвалешин с утра к политуре .
Выпьет чарку и снова Хвалешин ,
В обалденных мечтах Пропалешин .
Без бурьяна он кралей не брошен
И зарей золотой припорошен .
Анатолий Труба и двуликий ,
Признают , что Иуда великий !
Ирод тоже велик многоликий ,
А народ не угодливый дикий .
Оба сроду они не казаки :
Болтуны , хвастуны и варнаки .
Им бы острые стрелы Итаки ,
Одиссеюшка выпустил в сраки .
Лихой редактор Труба
***
Труба на вы идет с творцами ,
Он не печатает творцов .
Душевных видит подлецами ,
Святыми видит подлецов .
Талантов дух не переносит
И честных яростно хулит .
Труба нагрудный крестик носит ,
Но выросшим хвостом юлит .
Фантомный Толя рогоносец ,
Анчутка в лунных зеркалах.
А наяву он знаменосец ,
Всегда при денежных делах .
Журнал курирует нещадно ,
На средства ветреной казны .
Грязнит поэтов беспощадно ,
А графоманы не грязны .
Все от лукавого и злого ,
Журнал не искренних начал .
Труба творит лихого много ,
Но Бог порочных развенчал .
Кукла в пузыре
***
Моих сказаний погремушку
Никто не слушает вокруг .
Все жадно слушают старушку
И враг глаголящей , и друг.
Метрессе трепетно внимают :
Олег , Мария и Толян ...
Ее всерьез воспринимают ,
Гурты восторженных селян .
Тамбовщина внимает крале ,
Как самой значимой мадам .
Она уже на пьедестале
И с неба светит городам .
Ей позволяют быть ведущей :
Двуликой , лживой , роковой .
И заливать словесной гущей ,
Что пахнет гнилью вековой .
А я гремлю душевным словом ,
В туманной туне на заре :
-- Витает кукла над Тамбовом ,
Витии в мыльном пузыре --
Милые - лЮбые
а душою грубые
Автор
***
Любите жизнь Волчихин говорит ,
Чтоб вместе не пропасть на поворотах.
Люблю ее а враг беду творит
И полыхает мыслями в заботах .
Любите всех , повсюду , навсегда ,
Не против я , а злыдни не желают.
Творять грехи до Божьего Суда
И волки воют , и собаки лают .
Я с добротой приблизился к Трубе ,
Толян же простаков везде не любит .
К Мещерякову с честью как к судьбе ,
А он узлы завяжет и разрубит .
Алешину -- Антоновка в огне --
Статья важнее всякого подарка .
Олег ответил откровенно мне :
-- Уйти подальше бытности помарка --
Люблю я жизнь как Миша написал :
С Николай , Леной , Валей и другими .
Я б фразы осужденья не бросал ,
Когда бы стали милые благими .
Лесное эхо Притамбовья
***
Труба за первого петрушку ,
Белых вновь за второго .
Взорвал Рашанский просорушку ,
Взорвет шутя любого .
Сидят на стульях вожделенно
И слушают предлита .
Мгновенье времени нетленно ,
Они теперь элита .
Не пригласили из Тамбова
Коллег по цеху Слова .
Вон как Елена черноброва ,
У Марьи есть обнова .
И Юрий горделивым паном ,
Шагает по бульвару ...
Хвалешин тоже не с профаном ,
С гордыней днесь на пару .
Не пригласили вы поэта ,
От Бога с ясным взгядом .
Зато Двурожкиной конфета
Блистала в вазе с ядом .
Вкусили чай и расстегаи
Поели с рыбой красной .
А в Притамбовье снова гаи
Шумят листвой прекрасной .
Заклинатель
Говорил мне он о змеях ,
Ядовитых и плохих .
И в отъявленных затеях:
Безобразных и лихих .
Год прошел Халерий слово
О дурных не говорит .
Словно время не сурово
И в мечтах душой парит.
По доске почета шпатель ,
Мэра явственно скользнул...
И Халерий заклинатель
Змей игрою обманул .
На доске висит Халерий ,
Весь собою как божок .
В лунном отблеске мистерий ,
Дует в дудку и рожок .
Валя сонная от звука ,
Дудки сказочной игры .
И другая не гадюка ,
Стала обручем дыры .
Змеи обликом не змеи
И Труба иной совсем .
Заклинатель всей Расеи ,
Поиграй на Хит эФэМ !
Дело Трубы
Толю осудили , дело - то труба ,
Но не посадили Господа раба .
Толя на свободе славит менеджмент ,
Он в своем народе вредный элемент .
Капитал у лживых и маржа у них ,
У других служивых нищета да стих .
Крохи хлеба сорта третьего давно ,
Лишь фанаты спорта пьют свое вино .
Хоть Труба и в деле с грифом Александръ ,
Бес в астральном теле множит саламандр .
А в ментальном нечисть расплылась мурой ,
Каждый смутный вечер Толя хмырь - герой .
Выйдет в сеть Тамбова грез гермафродит
И талантам снова истинным вредит .
Купель грехов
Им ничто не поможет уже ,
На судьбы роковом рубеже .
Им никто не поможет в миру ,
Души падших спасти на ветру .
Ни в СП Иванов Николай ,
Ни в Козлове седой Будулай.
Ни Никитин с деньгами казны ,
Души злыдней порочных грязны .
Ни игра а поддавки у черты ,
Ни свое восхваленье Вирты .
Лживым искренность не соблюсти ,
Быть людьми в незабвенной чести .
Пусть беснуются с грифом СП ,
В небесах есть свое КПП.
Александръ не от Бога журнал ,
Старт блестящий еще не финал .
На страницах журнала мура ,
Что в тумане случилась вчера .
Нет талантов с божницей стихов ,
Есть купель безобразных грехов.
Кредо циника
***
Что взять с меня Трубе в фаворе :
Звонки , беседы не о чем ?
А в Средиземном теплом море ,
Европа плавает с мячом .
То у Сицилии наряет ,
То у Сардинии шалит .
Труба Европе доверяет ,
Она печали утолит .
В Мичуринске журнал отрада ,
Имеет имя Александръ .
Метресса экслюзиву рада ,
С лихими брызгами Массандр.
И Чистяков поможет разом ,
И Колпаков поможет днесь .
Труба с удвоенным экстазом ,
Исходит от величья весь !
Забыта просьба о вниманье ,
О пониманье в трудный миг .
Труба не верит в покаянье ,
Он кредо циника постиг !
Не доверяет даже Богу ,
Не ценит истину в веках .
И выбрал смутную дорогу ,
Чтоб всех оставить в дураках .
Сицилия Трубы
Как власти хочется поведать ,
Познать и славным побывать !
Труба приехал не разведать ,
А злато счастья добывать .
Сицилия как мяч футбола ,
У рока трепетной ноги .
Труба не вожделеет гола ,
От итальянского слуги .
Он хочет быть лишь президентом ,
Как капо тутти капи днесь .
Не Александра резидентом ,
Он дожем озарился весь .
Трубу избрали всем кагалом
И Синьорэлло огласил ,
Что будет Толя генералом
И адмиралом как просил .
Весь " Дом России " величаво ,
Направит он к Парнасу грез .
Теперь имеет капо право ,
Забыть о Родине берез .
Престол небожителя
Приезжал Николай Иванов ,
Чай попил и уехал в Москву
И остался Мичуринск - Козловъ
Одиноким на грустном веку .
Приписали журнал Александръ
И к Палермо , и к фирме СП ,
Только тени чужих саламандр
Охраняют Трубы КПП.
Не пройти мне к престолу его ,
Главредактор теперь президент .
Александра журнала всего ,
Он звезды внеземной резидент .
Небожитель в лучах снизошел :
Гулливер Анатоль , Геркулес !
Но мальчишкой ко мне он пришел
И вошли мы в СП без чудес .
Поцелуй Трубы
***
В саду моем не очень густо ,
Малинник рос и расцветал .
Трубе по виду было грустно ,
Он в алых грезах не витал .
-- Вы помогите с П Союзом ,
Хочу вступить сильней всего .
Олег и Коля с черным грузом ,
Меня отшили от него ---
Я почитал стихи изгоя ,
Пахнуло призраком снегов .
Но возмутился снова стоя ,
Поступком низменным врагов .
-- Ну что за истовые каты ,
Всех опорочить норовят ?
У них ума полны палаты ,
А души подлые кровят ! --
Я написал Трубе -- Согласен !
Талантлив очень и умен !
Порыв вступления прекрасен ,
Пусть будет членством окрылен ! --
Труба был рад святому делу
И поцелуй мне подарил .
Но вскоре к крестному уделу
Мою судьбу приговорил .
Он предал резко и вальяжно
Меня за сущие гроши .
И служит грешникам отважно ,
Всем не имеющим души .
Как буд - то нет меня поэта ,
Распял презреньем и забыл .
Но лучик зоревого света ,
При поцелуе ярким был .
Музей Трубы
В музее Трубы награды
Висят и блистают щедро ...
Вот дали одни ретрограды ,
Другие Николо и Педро .
Имперские есть с короной ,
Вручал их Павло император .
Крылатые есть с вороной ,
Вручал их Азеф провокатор .
Любые висят на выбор ,
На вкусы , цвета и взляды .
И золотом льется верлибр ,
И фосфором светят шарады .
Награды за то и за это ,
За все и другое дело .
За то что в Козлове лето
С грозой не одной пролетело .
За то что зима в Козлове
Была необычно студеной .
Зв то что Труба на слове
Зарю изловил нарожденной .
Труба промышлял рыбалкой ,
Иного , базарного смысла .
Награды ловил он с яркой
Идеей , типаж коромысла .
С бадьями по оба края ,
Огромными словно бочки .
Награды ловил играя ,
В тщеславие без проволочки .
На каждом кону не скупился ,
Рубли он бессчетно ставил .
Где прОдался , где купился ,
Музей из наград и представил .
Судья Труба
***
Пока с Трубы вода стекает ,
Как с Первомайского гуся .
И Анатолий не икает ,
В дом Александра принеся .
В журнале главный он доселе ,
Как генерал и адмирал .
Но выжил важный еле -- еле ,
Когда подсудным умирал .
Скроили дело за растраты ,
Судили Толю не шутя .
И испытал он жуть утраты ,
Как сиротинушка дитя .
Глава когда - то Первомайский ,
Теперь в журнале за судью .
Шедевр поэта -- лучик майский ,
Весь траекторией в бадью .
Туда же повесть из Тамбова ,
Забросил гения времен .
В бадью закинул доки Слова
И тексты признанных имен .
Судья Труба не объяснимый ,
Заморских авторов в тираж ..
А с местными невыносимый ,
Всех засудил впадая в раж .
Быть может болен от причастья ,
К сиденью на вершине грез ?
Не видит всполохи ненастья
И вихри Притамбовских гроз .
Розыгрыш Трубы
Бывают казусы в судьбе ,
У каждого досуже .
Трубе в неистовой борьбе
Все становилось хуже .
То полыхала голова ,
То сердце билось с болью .
И сахара кусочка два ,
Казались горькой солью .
Призы хотелось получать ,
Награды и медали ...
И рок короной увенчать ,
Чтоб недруги страдали .
Персона высший позвонил ,
Сказал Трубе о важном .
Чиновник золото вменил ,
В раскладе эпатажном .
Сидели боссы за столом
И ждали все момента ,
Чтоб награжденного козлом
Восславить претендента .
Взошел Труба на пъедестал
Как славный император .
С козлом неотразимым стал ,
Игрок и имитатор .
И разразился смех вокруг ,
Алешин бил в ладоши :
-- Мы разыграли скверный друг ,
Тебя с козлом от Гоши .
На цацки падок ты Толян ,
Приедешь и за хряком .
Покуришь призрачный кальян
И лужу выпешь с гаком .
Держи рогатого в руках ,
Как символ твоей доли .
И оставайся в дураках ,
По делу алчной воли ---
Смеялись ряженные все ,
Актеры из театра .
И секретарь во всей красе ,
Смеялась Клеопатра .
ДВОЙНИК
Не Рылеев он , не Бестужев ,
Он с рождения Дмитрий Дюжев .
Импозантен собой и высок ,
Крестик есть и мечты туясок .
Собирает в копилку души ,
Шум столиц и отраду глуши .
Он актер и большой лицедей ,
Всех играет российских людей .
Если надо сыграет барона
И на дне Петербурга Бирона .
В Казначеевс приехал на день ,
Где игдают одну дребедень .
В драмтеатре Николы Сапегина ,
Приключения выдать Онегина .
Диалоги и все монологи ,
Были вехи судьбины - дороги .
Вот Онегин и Ленский враги
И стреляются возле куги .
И Татьяна влюбилась -- беда ,
Написала письмо вникуда .
Вот Евгений Онегин один
И отчаянный шелест гардин .
Перерыв , театральный антракт
И на сцене Мичуринский тракт .
Возле тракта профессора дом ,
Пребывает в тумане худом.
Дюжев Дмитрий и тема татьба
Не Онегин он -- Толя Труба .
Монологи и все диалоги :
Лицемерье , обманы , подлоги .
По роману играет " АТ " ,
Дмитрий Толю без карате .
То Урал с императорским залом ,
То Сицилия с "русским" кагалом .
То элиты журнал Александръ ,
То скопление злых саламандр .
Дюжев ярко играл авантюры ,
Человека дородной фигуры .
Дмитрий жох и Труба не малец ,
Как Онегин в поступках стервец .
Антреприза всех тем удалась ,
Жизнь Трубы в пересказе нашлась .
Неожиданный грянул финал ,
Дюжев вышел и зал застонал .
Рассмеялся похожий двойник
И замены раскрылся тайник .
Вот Онегин Евгений один ,
Вот Труба Анатоль господин .
Оба схожи -- герои стихов
Бесподобных и мерзких грехов .
Козловский экзорцист
В Козлове бесы поселились
В котельной пана кузнеца .
Места вокруг переменились ,
Все полыхает без конца .
В огне грехов неугасимых,
Горят пройдохи и лгуны .
И нет крестов невыносимых
Вблизи нечистой стороны .
Лукавить стал кузнец нещадно ,
Подковы ломкие кует .
И косы греет беспощадно,
И лемех гарью отдает .
Дружки у коваля лихие ,
Рашанский и Толян Труба .
Они с рождения плохие ,
Черна их подлая судьба .
Живут с гордыней неуемной ,
Воруют все что унесут .
И волку с мордою огромной
Козленка в жертву принесут .
Бес у печи сидел с короной ,
Кузнец в стаканы спирт плеснул ,
Но вдруг священник сам с иконой ,
Вошел и свет всех полоснул .
Забились други вместе разом ,
В падучей с пеною из уст .
И экзорцист гнал нечисть сказом ,
И закипел в стаканах дуст .
Труба - Робеспьер
( Вариант событий )
***
Трубу чины как Робеспьера ,
Казнят потом на Пляц де Грев .
Нужна в Тамбове атмосфета ,
Чтоб раздавался львиный рев .
Пусть Александром нравы лечит ,
Главред большой величины .
Икру поветрий ярко мечет ,
Супротив вод Галичины .
Невестой славной Украина ,
Желает истовая быть .
С журналом гарная Галина ,
Не сможет русича забыть .
Труба стремится к незалежным
И на Урале свой давно .
В Москве он числится прележным ,
Коньяк привозит и вино .
Но дело зыбкого пиара
Не для духовной высоты .
Казнят Трубу друзья корсара ,
Как Робеспьера суеты .
Казнят главреда понарошку ,
У всех заблудших на виду .
Проснется он , поест окрошку ,
В Палермо , в розовом саду .
Перепутье Трубы
***
Труба стоит на перепутье
И думает куда идти :
Налево -- грязное распутье ,
Направо -- шляпу не снести .
Пойдешь дорогой откровений ,
Там волком смотрится Олег .
И Валя злыдня поражений ,
Клыками хвалится на грех .
Куда идти в таком раскладе ,
Когда пути приводят в ад ?
И рушит снова не в накладе ,
Мечты Рашанский ретроград .
Когда отвергнутые прежде ,
Смеются скопом над Трубой .
Когда и филин в перевежде ,
Хохочет гулко над судьбой .
Трубе у края стало дурно ,
Своих погибельных дорог .
А листопад блистал амурно ,
Предвестник ветреных тревог.
Заблудший Анатолий
Труба ты смутным роком жалок ,
Как ворон среди шумных галок .
Ты веришь -- на Урале ждан ,
А там пророк -- поэт Кердан .
Ты ценишь чуждую обитель ,
Забыв , что сам тамбовский житель .
Пока есть деньги твой журнал ,
Талантам нужен как канал .
Между рекой судьбы и морем ,
Между радушием и горем .
Между любовью и бедой ,
Между краями и средой .
Труба ты ищешь цель пустую ,
Ломая долю не простую .
Ты на Тамбов мальцом взирал ,
Когда не ведал где Урал .
Видение Трубы Анатолия
***
Рассказ - газету Толя взял ,
У Вали ради шутки .
Читая строфы тайне внял
И полетели утки ...
Из Царского Села к Неве ,
Из леса стаей к морю .
Труба определил -- в канве ,
Не все стремятся к горю .
Вот утки Лены веселы ,
Летают как витают ...,
Хотя Козловские козлы ,
Под небом обитают .
Вот уток потчует Олег ,
В саду желаний бывших .
Он переменчивый стратег ,
Среди друзей забывших .
Вот Замшев ходит у пруда
И машет веткой ивы .
Все утки серого следа ,
В полете не красивы .
Вдруг Анатолий наяву ,
Стал селезнем на время .
И клюнул утку на плаву
В ее сырое темя .
Но оказалось никого ,
Он в воздухе не клюнул .
В газете мишура всего
И Толя смачно плюнул .
Газету выбросить Труба ,
Решил у края лета ,
Но воля к замыслу слаба ,
Была у туалета .
МещерА и Труба - дуры
***
Тропиканки - помпадуры у всего :
МещерА и Трубадуры кто ж кого ?
Вроде вместе у кормила , ан не так -
Валя чадушек вскормила не затак .
У метрессы в услуженье даже моль ,
И за евнуха в гареме Анатоль .
Все должны ее сподобить и хвалить ,
И должны врагов угробить и забыть .
Вот Алешин продается за гроши ,
Быть двуликим признается , без души .
Мещера свое желает и урвет ,
Где паласы расстилает куш сорвет!
Будут тайные интриги и бои ,
Будут чуждые барыги и свои .
Станут чадушки метаться как шары ,
И торговле предаваться в тон игры .
Трубадур любой взывает -- Я же Бонд ! --
Мещера себя считает за бомонд .
Время многое покажет , стаям птах ,
Лишь Поэт звезде расскажет о мечтах!
Медовуха Максима
Говорил Максим красиво ,
О проектах новых дней .
А Двурожкина спесиво ,
В замыслах пасла свиней .
Замшев словно из графина ,
Медовуху разливал ,..
А Двурожкина дельфина ,
Нанизала на кинжал .
Темы пенились бедово ,
Разливались за края ...
И парило птицей слово ,
Жар душевный не тая ,
У Максима честь по чести ,
Все таланты не в беде .
У метрессы тени мести ,
Все зубастые везде .
Как в лукавом чемодане ,
У метрессы трио дна .
Как ночная мреть в Судане ,
Тень судьбы ее видна .
Хороши слова о лозах
Виноградных москвича .
А старуха в жутких грезах ,
Рубит головы с плеча .
Быль Тамбовская
***
Какое благо быль Тамбовская ,
Мечтать о счастье наяву --
И баба грузная Покровская ,
И девка впишутся в главу .
Максим мечтал о почитании ,
Печатных книг без суеты .
О светлом , искреннем витании ,
В высоких грезах красоты .
Максим мечтал о понимании ,
Друзей достойных и врагов .
Но рядом исходя от мании ,
Сидела злыдня без рогов .
Она почетная и белая ,
В костюме сшитом на показ .
Но в злобе фурия дебелая
И дух ее дикообраз .
Поведал Замшев о политике ,
В культуре творческой среды .
Но интриганка слышит в критике ,
Любой -- журчание воды .
Не обольщайтесь господа
***
Не обольщайтесь господа ,
В миру наградами .
Судьбы житейская среда ,
Вся с водопадами .
По руслу струями течет ,
Потом вдруг падает .
Былой сиятельный почет ,
Иных не радует .
Везде лукавое беда ,
Всегда бессвязное .
Мутнеет чистая вода ,
Упав на грязное .
Награды с цацками значков ,
Не есть признание .
Труды в поэзии веков ,
Души призвание .
Садовод Труба Яков Лукич
Он сам проверил на земле
Каргинский Сад писателей .
Все яблони навеселе ,
Растут без обывателей .
И сад его проверил вновь ,
На "вшивость" бездуховную .
Увидел в сердце не любовь ,
Тьму маяты греховную .
Он на майдане речь держал ,
В Народном доме с радостью ,
Но ложь и кривду обожал ,
С гнилой гордыней гадостью .
Вдруг НагульнОв и ДавыдОв ,
Вмасть появились около .
И плюнув на муру судов
Парила Лушка с соколом .
Не понимая облик свой ,
Он злился как ошпаренный .
Труба он или Островой ,
Вновь бесами затаренный ?
И в доме прячутся его ,
Воители без совести .
Зачем Лукич и для чего ,
Труба печальной повести ?
***
В день оглашенного Егория
Трубу встречала Черногория .
Был Анатолий не один ,
С Креневым с кипою седин .
Союз Писателей России ,
Ждет возвращения мессии .
И жаждет Павел время света ,
Когда прозреет вся планета .
Споет о Мифах на Руси ,
С Трубой дуэт без Гой еси .
О сколько сказочного было
И время оно не убыло .
Стояли три богатыря ,
На рубежах Руси не зря .
Поганых били с Соловьем ,
Чтоб родина сияла днем .
Чтоб землю пахари пахали
И косами в лугах махали .
Что б женщины растили чад
И пропадал сражений чад .
Петра Февронья полюбила
И всю кручинушку сгубила .
Был меч спасенья кладенец
И змея хищного конец .
Но мифы жизни не пропали ,
С судьбой приехавших совпали .
Труба с кубышкой интересов ,
Нагрянул прежде в город бесов .
Дарил медали с орденами ,
Зеро и нетям с именами .
Потом на Дон приехал Толя ,
Как Островой Лукич недоля .
Труба бывал и Черномором ,
Невест обыкновенным вором .
А в Черногории с Креневым ,
Труба считал себя Гриневым .
Такой вот Толя лицемер ,
Обманщикам лихим пример .
Поедет вскорости в Палермо ,
Представится Фродитом Гермо .
***
Профессор Семин был не в духе ,
Студенты были не в себе ,
Какой - то согбенной старухе ,
Клялись сидевшей на Трубе .
Не Керенский позер в мундире ,
Но все же Александр давно ,
Сказал карге на командире :
-- Лети в открытое окно ! --
Карга скривилась и взметнула ,
С хлыстами руки высоко ...
-- Спалить такого -- намекнула ,
-- Чтоб дурню было нелегко --
Схватили Семина все разом :
Студенты , злыдня и Труба
И на поленнице под вязом ,
С огнем повязана судьба .
Труба в сутане инквизитор ,
Старухе служит и блажит .
Сгорает Семин репетитор
И Словом веры дорожит .
-- Спасаю душу покаяньем ,
Я помогал исчадьям зла --
Труба же занят воздаяньем ,
С рогами черного козла .
Иллюзия пропала сразу ,
Как только Семин протрезвел .
Он муть доверил унитазу
И помолился как умел .
Кашевар Труба
Труба известный журналист ,
В жюри он ценит многих .
Он убежденный фаталист ,
В палитре не убогих .
Ни Чистяков в передовых ,
Ни Марков в ясноликих .
Ни Толмачев среди живых ,
Живее всех великих .
Сергеев опытный в тени
И Федорова в " тине " .
Кого печатают они ,
Не в радостном помине .
Другие лица у кормил ,
Корветов из Козлова .
Никитин кормчьих прикормил
И флибустьеров слова .
Труба в печати Голова ,
Решает текстов споры .
И награждает за слова ,
Вас дамы и сеньоры
Труба с наградой дорогой ,
Любую кашу сварит ...
И ореол над ним дугой ,
Висит и счастье дарит .
Монолог Трубы
Сегодня Толя Троекуров ,
Хоть по фамилии Труба .
Он главредактор трубадуров
И в моде ушлая татьба .
Откушал медленно Зубровки
И надкусил слегка лимон .
О , сколько истовой сноровки
Бесстрашно применяет он !
Профессор , президент почетный ,
В Палермо русских уголков .
Он всюду жданный и зачетный
Во веки вечные веков .
В поместном писарей Союзе ,
Мура и вьется шелупонь .
Двурожкиной нукер в обузе
И остальных вовсю гапонь .
Дури союзных графоманов ,
В редакции своей мечты .
И Пошлякова из туманов ,
И Кунакова из Читы .
Обманывай любого разом ,
От председателя до икс .
Ханурика тупым рассказом
И где перебивался Крикс .
Мол гении дельцы Урала
И как командовал Армен .
Рога Сибирского марала ,
Всегда с изгибом перемен .
Промолвил Толя вожделенно :
-- Я выше всех среди творцов !
Мое создание нетленно ,
Превыше каменнных дворцов !
Кого желаю -- награждаю
И вновь печататься велю .
Но всех талантов осуждаю ,
Кого за правду не люблю.
Кто есть в редакции журнала ?
Людишки , жалкие в среде .
Вот я с гордыней генерала ,
Земное божество везде ! --
Монолог Александра
Есть Труба с садами где - то ,
Есть зарплата и маржа ,
А писателей вендетта ,
Как шипение ужа .
Кто , кого там осуждает ,
Не понять и наплевать .
Каждый гений утверждает ,
Надо текстам воздавать .
Для чего читать позвольте ,
Мне муру и дребедень ?
Вы словами не невольте ,
Мою душу каждый день .
Вы предтечи революций ,
Смут и краха величин .
Вы живете вне инструкций ,
Все со множеством личин .
Деньги вам - порыва ради ,
Слов написанных столбом ?
Спереди стихов и сзади ,
Грез Гоморра и Содом .
Бередите злых забралом ,
Добрых вводите в тоску .
Лучше хлеба дольку с салом
И попью опять кваску .
Сами важное творите
И с айпадами в руках ,
Вновь повсюду говорите ,
Что великие в веках .
Классик за спиной
За спиной Трубы Толстой ,
С бородой в рубахе .
Иванов стоит простой ,
Рядом как на плахе .
Индульгенцию вручил ,
Думая о многом .
Быть повсюду поручил ,
Толе духом с Богом .
Текст прощения грехов ,
Вновь послал метрессе .
Чтоб с монистою стихов ,
Не дурила в пьесе .
А в Тамбове бум чинов ,
Славят злыдню власти .
Стопки с джемами блинов
И с икрой отчасти .
Хор блаженное поет ,
Тен сидит ошую .
Макаревич не пошлет ,
Одесную в Шую .
Кто поэта распинал ,
Над крестом Голгофы ,
Позабыли под финал ,
Опорожнив штрофы .
Иванов простил врагов ,
С Гонченко в придачу .
Но поэт между стогов ,
Крикнул :-- Не заплачу!--
Каждому свое в миру
И стезя по краю .
Я в разменную игру ,
С долей не играю .
***
Изменился край не наш ,
В теплом сентябре .
За спиной Трубы шалаш ,
На Донской горе .
Вместо выгона сады :
Яблонь , вишен , слив .
Будут звонные труды ,
Если дух красив .
Не Ульянов ли Труба ,
На Донской земле ?
Вся левацкая борьба ,
Искорки во мгле .
Будет осенью разлив
И весной вдвойне ...
Белый выстоит налив ,
Будет рай в стране .
Если розовый бельфлер ,
Саженец в руках ,
Будет вдохновенный флер ,
Дней на казаках .
Покормил Труба опять ,
В шалаше птенца .
Но успел вчера распять ,
Светлого творца .
На Дону широк позер ,
Селфи его страсть .
А в Тамбове фантазер ,
Волчью ценит масть .
Служит злыдням трубадур
И главред тщеты ,
Любит озверевших дур ,
Культа гопоты .
***
Если звезды с именами
И деревья могут быть .
Есть таланты между нами ,
Их шедевры не избыть .
Пахнет ласково мелисса
И клубнике бьем челом .
Назовем сорта Лариса ,
Как Васильеву в былом .
Евтушенко терн колючий ,
Зельдин яблони в леску .
И Рахманинов певучий ,
Вишни ягоды в соку .
Вином всех членов опоила ,
Кто осудил творца идей .
В свиней поганых превратила ,
Среди дерьма и желудей .
Иные хрюкали о многом ,
Другие хрюкали под нос .
В хлеву обманщицы убогом ,
Пробрал мятущихся понос .
Труба витал с Цирцеей рядом
И был в объятиях злодей .
Помог зачюханным обрядом ,
Вернутся к облику людей .
Не открывайте шкуры праздно ,
Ветра из плена улетят .
В округе станет безобразно
И петь сирены захотят .
Труба вернулся на Итаку ,
Поникшим , грустным стариком .
И совершил царя атаку ,
Помолодевшим став стрелком .
Летели стрелы Одиссея ,
В судилищ падших женихов .
А Пенелопа снова млея ,
Была красива без грехов .
Nobilissimus Труба
-- Труба кормушки для ворон :
Помойки , кучи , свалки ...
-- О чем ты Туллий Цицерон ? --
-- О смыслах перепалки --
Витал осенний листопад ,
Над мретью Патриарших .
-- Труба размолвка невпопад ,
Твоя с моралью старших --
-- Но я не должен никому
И слыть рабом не буду ! --
-- А консул в призрачном дыму ,
Твой бренд представил люду --
-- Отец народа Александр ,
Мой бог и вседержитель ! --
-- Цветы пожухли Олеандр
И ты ни небожитель --
-- Журнала не померкнет трон ,
Я nobilissim в праве --
-- Ты ноль -- промолвил Цицерон
-- Блик лунный на удаве --
Скользили тени по воде ,
Реклам дворняг дразнили .
-- И ты обидевший нигде ,
Давно тебя казнили --
-- Я за республику казнен ,
Великой догмы Рима .
А ты из плебсовых имен
И ваша цель незрима --
-- Теперь другие времена ,
Иллюзий и обманов .
И плебса взмыли имена ,
С крылом емайл - романов --
-- Мой голос слушает сенат ,
Точенный словно гладий .
А ты Труба обычный хват ,
Как Иванов Геннадий --
Машины мчались огулом ,
Стоял профессор бледный .
-- Актер я местный дуролом ,
Не парься духом бедный --
Корабль Трубы
Воображение без меры ,
Трубу возносит на гора .
То поджигает тень химеры ,
То с морем видит катера .
На корабле он капитан ,
Плывет куда захочет .
Всех обожает мавритан
И ножичек не точит .
Он флибустьер по вечерам ,
А утром славный Нео .
И триста выпивает грамм ,
Пиратский спирт с Борнео .
Он у руля не слабачок ,
Силище бьет фонтаном .
Матрос наемный дурачок ,
Живет в мечтах баштаном .
Событий пениться вода ,
Казна в надежном трюме .
Тамбовщина вся ерунда ,
Как разговоры в Думе .
По курсу стольная земля ,
Там стапеля не рухнут .
Тамбовским дурням ни рубля ,
Пусть с голодухи пухнут .
Журнал с кругами по бортам
Спасительный но чуждый .
До ватерлиний тексты там
И в них пустые нужды .
Матрос не смотрит на него ,
Тамбовских нет мотивов .
И нет родного ничего ,
В хранилище извивов .
Корабль стремится в никуда ,
Хотя Москва по курсу .
"Творить безумие вреда" ,
Труба окончил Бурсу .
И параллельно корабли ,
Плывут вздымая Роджер .
Щеряк , Хвалешин короли ,
Земель Блефуску - Ложер .
Под килем мечется хамса ,
Трепещут все ветрила ...
И Кирка веет чудеса ,
Где рифы из Берилла .
Ворота Януса
Трубе приснилось - он великий ,
Бог Рима -- Янус многоликий!
Его тандем - бинарный лик ,
Двоятся отблески и блик .
Двоясь взирает Анатолий ,
На хронологию историй .
На прошлые глядит века
И на грядущие слегка .
Помпилий Нума храм построил
И все по мудрому устроил .
Когда война ворот запоры ,
Открыты и свободны споры .
Идут когорты мимо бога
И фурий стелется дорога .
Пронижут арку легионы
И Янусу видны уроны .
Труба двулик и не един ,
Он лицемеров господин .
Помирятся не саттелиты ,
Ворота Януса закрыты .
При Нуме сорок лет проход ,
Закрыт был в Аида исход .
Трубе хотелось не скучать
И стал ворота он качать .
Ключи нашлись и на коне ,
Стратег рассвирепел к войне .
Прошли века , еще века ,
Война для Рима нелегка .
Сраженьям полную отмашку ,
Ворота были нараспашку .
Рим бесконечно воевал
И Януса вновь воспевал .
Труба сиял во храме богом ,
Не думая лучась о многом .
Но вдруг Юпитер без идей ,
Стал демиургом для людей .
Труба хотел забыть разборки ,
Но молния раскрыла створки .
И Толя Янус из фарфора ,
Стал прототипом семафора .
Отравленный Труба
Труба отстоями отравлен ,
Дорожкиной лихой мегеры .
И дух анчутками направлен ,
В подземных обиталищ шхеры .
И ум туманом напрягая ,
Трубу отрава изменяет.
Змея холодная нагая ,
Всего обвила и воняет .
Меняет кожу Валентина
И все корыстные личины .
В руках преобладает тина ,
С отвратным запахом мочины .
Она строчит об Алекасандре ,
Статейки мелкого пошиба .
Журнал лежит на саламандре ,
Застывшей в выпаде изгиба .
Фонят клоакой обоюдно ,
Труба и Валя паразитка .
На сайте явлена прилюдно ,
Вновь безобразников визитка .
Бестолковый Труба
Не будет толку от Трубы ,
Как не было доселе .
Он в Первомайском от татьбы ,
Заблудшим стал в апреле .
Дамокловым мечом висел ,
Суд над Трубой хапугой .
Он перед главами присел
И стал двоих прислугой .
Он раб кагала до костей ,
От пяток до макушки .
И злыдне каверзных страстей ,
Вновь множит веселушки .
Дорожкина прикажет:- Фас! -
Труба грызет поэта .
Звериный профиль и анфас ,
С рассвета до рассвета .
Сады посадит и в садах ,
Он разведет рептилий ,
Чтоб Валя фурия в годах ,
Пасла их без усилий .
Труба и халабуда
Таланты как агнцы молчали
И светлую ждали судьбу .
Закрыть Александръ без печали ,
Не тратить казну на Трубу .
Тамбовщина не нефтеносна
И газ не запасы глубин .
Трубы халабуда несносна
И шум иллюзорных турбин .
Главред для какого поэта ?
Для Васи из места зеро .
У ангела нету ответа ,
Пока у анчутки перо .
Ворует Труба оголтело ,
Года у тамбовских творцов .
И судит с Дорожкиной смело ,
Безбожно духовных певцов .
Журнал Александръ пустозвонный ,
Шедевры мои не в чести .
Провал лицемеров бездонный
И души барыг не спасти .
***
Пришел печальный Ян Сенецкий ,
К рабу Двурожкиной Трубе :
-- Вид у главреда неважнецкий ,
От лжи сплошной не по себе ? --
-- Ты кто такой неприглашенный ,
Откуда взялся и к чему ? --
-- Труба ты есть умалишенный ,
Без веры в светлое в дому --
-- Я верю в яркие купюры ,
В награды всюду и везде .
И верю страстно в авантюры ,
Чтоб рассиятся на звезде ! --
-- Ты падший духом Анатолий
И богохульник во плоти .
За все мистерии историй ,
Судьбой заблудшей заплати --
Двоился грозный Ян Сенецкий ,
Сон в лабиринтах исчезал ...
Хвалешин в тоге и советский ,
Пес стенды прошлого лизал .
У черты выбора
В саду студеный бродит ветер
И перебранку слышно вьюг ...
Олег Трубу нежданно встретил ,
Смотрящего на дальний юг .
Печально мыслил Анатолий ,
Назад вернуться нету сил .
Устал от ветреных историй
И рок не падать попросил .
Стоит и думает у края ,
У самой огненной черты .
Два шага до земного рая
И шаг до вечной пустоты .
Алешин камни не приметил ,
Сугробы зиждятся внахлест ...
Где женщину весною встретил ,
Там завирухи вьется хвост .
Труба в снегу , Алешин тоже ,
В снежинках мысли по пути .
И пробежал мороз по коже :
Как душу грешную спасти ?
Творец и падшие духом
Опять кошмар приснился садоводу ,
У Пушкинской убогие сидят .
Несущему творцу святую воду ,
Кричат и ошалелые галдят .
-- Ты нас обидел светлое несущий ,
Копеечки разменные не дал .
Мы нищие и образина сущий ,
Нам бездуховной метою воздал .
Зачем ты погубил раба мамоны ,
И из себя по капле удалил ?
Мы падшие перекроим законы
И ад нас извращенцев опалил .
Присядь вблизи и покорись гордыни ,
Будь палачом и ближних осуждай .
Поешь остаток почерневшей дыни
И рьяно бесовщину насаждай --
У садовода вдох перехватило ,
Убогих вера в истину слаба .
Но воли человеческой хварило ,
Чтоб уважать поэта не раба .
Покаяние Трубы
Трубе приснилось покаянье
И исповедь как на духу .
Он жаждал небу воздаянье
И вытряхнуть грехов труху .
Труба рукоположный клирик
И прихожанин не святой .
-- Поэт Валерий Хворов лирик ,
Осужден злыми с клеветой .
С отцом к нему я обращался ,
Помог творец с надеждой мне .
Я с доброхотом распрощался
И уличил его в вине .
Дорожкина и жид Аршанский ,
Мне помогли жестоким быть.
Но дух обетованцев шпанский ,
Из их лукавства не избыть .
Мещеряков и гнусь Алешин ,
Такие мрази , просто жуть .
Я членством в СПР взъерошен
И каюсь за тщеславья путь --
***
Вот Первомайск и дом Трубы ,
Весна за окнами и всюду .
Но нет просвета для судьбы
И сохранил Тамбов зануду .
Олег Алешин точит нож ,
Узрев газету с обормотом .
В Венеции мечты он дож ,
С непотопляемым вельботом .
Предаст любого и везде ,
Продаст за капельку нектара .
Чтоб восседая на звезде ,
Разрядом поразить Икара .
Куда податься без садов
И карантин сжигает душу .
Дорожкиной шлеей судов ,
Хотелось озаглавить грушу .
Как удержаться на плаву ,
Главредом быть и фаворитом.
СП Тамбовским не живу ,
Не исповедуюсь с предлитом .
Мещеряков судил творца
И я судил его нещадно.
Грубил с личиной подлеца ,
Поэта гробил беспощадно .
Все одурели от игры ,
В угодников почетной Вали .
Как звери вышли из норы
И в Бога верить перестали .
Дом затрясло от маяты ,
Душа без веры помутнела .
Как мало в жизни красоты ,
В округе грешного предела.
Икону привезли попы ,
Молитвы Господу возносят .
Но у Трубы в глазах клопы ,
Кишат и светлое поносят .
Труба не Пушкин взаперти ,
Не в Болдино его жилище .
И вмиг таланта не обрести ,
Что славить даже пепелище .
Отверженный Труба
Камин искрится иногда ,
Когда горят поленья .
К Трубе нагрянула беда ,
Он вышел из правленья .
С учета снялся Анатоль ,
Мгновенно без эксцессов .
И воспарил Алешин Ноль ,
Над чередой процессов .
Финты шальные наяву ,
Судьбу свернули сразу .
Труба не плюнул на траву
И не прибег к экстазу .
Чужой Труба среди чужих ,
В СП Тамбовской жути .
И не найти уже своих ,
По духу и по сути .
Зачем травившей помогал ,
Меня безбожной своре ?
Так милосердного ругал ,
Как крайнего в раздоре .
Зачем судил меня , зачем ,
В порушенной святыне ?
Не вдохновит звезда ничем ,
Заблудшего в пустыне .
Кого душой воспринимать ,
Когда отвергли злыдни ?
Кого сердечно понимать ,
Когда тщеславны сидни ?
Пилата Юрия в бреду ,
Увидишь , станет дурно .
Иуда мечется к стыду ,
Алешин вновь бравурно .
Знобищева жестока вдрызг ,
Злым духом извращенка .
Пылающей пащеки брызг ,
Не вынес бы Кащенко .
Ты Лиром видишься Труба ,
Отвергнутым и смутным .
Печальная твоя судьба ,
С порывом баламутным .
Дамоклов меч
Съемки эпизодов завершились , но в привокзальной кофейне Козлова за столиком сидели исполнители разных ролей и оживленно обсуждали события . Юрий Поляков исполняющий роль генерала Мамонтова был сегодня на редкость прямолинейным и резким . Обращаясь к местному литератору Анатолию Трубе , игравшему роль чекиста , он выпалил -- Толян , ты пошто крестьян - сермяжников у пакгауза расстрелял без суда ? Чекист ты или палач ? -- Труба в кожанке с маузером нисколько не смутился -- Ну зачем вы так Юрий Михайлович ! Все сделано как прописано в сценарии . Ведь красный террор в ответ на белый ! И чекист обязан пресекать саботаж и воровство -- Поляков аж побагровел : -- Ты забываешься комиссар! Я генерал Мамонтов сегодня , а не Поляков . Мамонтов я! Извольте отвечать убийца-зачем расстрел,когда можно в Козловскую кутузку посадить подозрительных и допросить ? -- К спорящим подлетел половой - официант , некто Алешин и принес бутерброды с черной икрой , кофе и коньяк . -- Извольте с откушать Ваше превосходительство ! Извольте поесть товарищ комиссар ! -- Спорящие исполнители выпили коньяк и осмотрелись . Вокзал был бутафорский и прилегающая территория тоже стилизована под 18 - 21 годы 20 века . Подошел загримированный актер или поразительно похожий человек на председателя местной думы согласившийся сыграть Льва Давидовича Троцкого . -- Присаживайтесь товарищ главвоенмор . Вы наверное из Штаба Южфронта ? -- предложил и спросил актера - депутата Поляков . -- Мерси господин Мамонтов ! Я от гадалки -- ответствовал Троцкий . Все сидевшие за столом и бывшие подшофе мгновенно протрезвели и уставились на Лейбу Бронштейна , то бишь Троцкого.Робко , почти извиняясь его спросил Труба :-- Товарищ нарком Вы атеист - безбожник или ...? -- Для вас атеист , но верю в учение каббалы -- Троцкий выдохнул воздух и залпом выкушал стакан коньяка . Все ахнули . -- Лев Давидович , что случилось ? - спросил Мамонтов - Поляков . -- У меня пока ничего , а вот у Вас скоро случится ! Вы зачем все штабы красных уничтожаете , взрываете и поджигаете ? Генерал , народ восстал против тирании буржуазии и имеет право на свободу ! А Вы его хотите опять плетью да в загон , как быдло ?! Не выйдет товарищ Мамонтов , не дадим ! -- Я вам не товарищ Лейба - жид ! И вообще евреи обнаглели , в России революцию устроили . Фарисеи - лавочники . Перемутите всех и продадите Россию по частям жиды ! -- убедительно высказался Поляков - Мамонтов и еще выпил коньяка . Спорить с предводителем корпуса казаков было бесполезно . Его корпус прошелся по тылам красных и натворил много бед противнику . Ротмистр Колпаков негромко поинтерисовался: -- Лев Давидович что Вам изрекла Козловская гадалка?- Троцкий допил кофе и объяснился : -- Сказала она мне о каком - то Дамокловом мече над головой . О жаркой Мексике и испанском мачо - обманщике . Ничего не понял. Я здесь военный комиссар . Провожу совещания в Козловском Штабе Южфронта а она бред несет о Мексике и Дамокловом мече.Сумасшедшая ! -- Все стали поддакивать ему , кроме Мамонтова - Полякова . -- Как знать Лев Давидович , как знать где он упадет меч сей ? -- сказал генерал , сел на коня и с казаками поскакал сниматся в эпизодах похода - рейда по тылам красных и возвращения в Новочеркасск . Остальные загримированные актеры пили спиртное и ждали своей участи на съемочной площадке . Актеры - исполнители так вжились по Станиславскому в судьбы героев , что никак не могли изжить их из себя еще долго , долго . Поэтому делали все правдоподобно , буд - то это они сами и есть герои . Каждый искренне проживал свою роль и не жалел об этом !
Добрый атаман
Два разъяренных крестьянина подвели к атаману Скорову Валерию белого офицера . Атаман спешился и хлопнул коня ладонью по крупу . Конь отшатнулся и мелкой рысью побежал в сторону загона . -- Ну что господин штабс - капитан отвоевался ? -- спросил избитого , окровавленного и жалкого видом беляка атаман . -- Пожили вы в сласть помещики до революции ! Поиздевались над народом кровопийцы . Всех вас надо вырубить под корень!-- выпалил атаман криушинской братвы . -- Он у полюбовницы скрывался , на хуторе монахов , недалеко от Двойни -- сказал криворотый , рыжий крестьянин. -- Она там у монахов по хозяйству с отцом помогала . Отец плотничал , а дочькА стряпухой и прачкой работала . Любовь у них давно , года полтора . Заруби его атаман гада беломордого ! -- Допросить надоть , а пошинковать потом смогем ! -- Скоров взял за грудки белогвардейца и спросил : -- Откуда ты и как тебя полностью величают ? Ответишь как на духу может пожалею , оставлю живым , не зарублю саблей -- Я штабс - капитан Труба Анатолий из города Козлова . Воевал за царя на фронте с германцами . Потом подвизался штабистом у Краснова в Добровольческом войске . Волею судьбы после ранения попал на хутор под Двойней и остался там -- Ты что дезертировал , сбежал от своих ? -- Нет не дезертировал . Еще тифом заболел и вот вы меня арестовали ... -- Атаман посмотрел внимательно на Анатолия Трубу , чуть приподнял - оголил шашку из ножен и спросил : -- Твой отец Сергей Семенович Труба жил в Козлове , в собственном доме ? -- Да точно там жил батюшка да и живет наверное . Мы 3 года не виделись -- Твой отец помог моему отцу не умереть с голоду с семейством . Я только , только родился . Мой отец работал у вас садовником . Рассказывал много хорошего о твоем родителе . Твой помог моему обзавестись своим хозяйством . Живи беляк ! Казнить тебя не стану из - за доброго твоего отца . Иди снова к своей бабе и полюбовничай . Братва ! Отпустите офицера , пусть уходит. Он не враг . Нам скоро с красными рубиться насмерть . Зачем нам беспогонный дезертир , пусть попам прислуживает по хозяйству -- Труба заплакал от радости и от отчаянной безисходности . Он остался жив , но надолго ли ? Ведь красные отряды шастали везде по Тамбовщине . Антоновское восстание тем не менее полыхало вовсю .
Ворона на векА Тамбовская " угрюм - река "
( Вариант событий)
Петру Алешкину совсем не спалось.Он обдумывал сценарий первого своего Тамбовского фильма . Точнее домысливал существенные детали . Договор о создании местной киностудии подписан с Тамбовской администрацией ,оставалось дело делать. Петр Федорович встал с дивана включил компьютер , вывел нужный файл - информацию и допечатал следующий текст : -- Необходимо снять вначале ремейк на фильм "Угрюм - река " с условным названием " Ворона на векА Тамбовская угрюм - река ".Работа спорилась и к утру Петр напечатал небольшой , но емкий сценарий ремейка. Через неделю из Москвы в Тамбов выехали два автобуса киногруппы и специальная грузовая машина с прицепом . Вскоре кино - кортеж прибыл на Тамбовщину прямо на берег местной " угрюм - реки ".На второй день по прибытии Петр Алешкин развернул кипучую деятельность по подбору актеров для съемок киноремейка .Он звонил кому надо и куда надо .Все с радостью откликались на его дерзкое предложение. Так , как Федорович сам прекрасный писатель , он пригласил на роли киногероев своего сценария , местных знакомых и малознакомых ему писателей , актеров театра и работников культуры. Дело в том , что Петр задумал снять короткометражку ради пробного варианта ! По типу - а как воспримет зритель своих киноделов ?! Познакомившись с целями и задачами игры и прочитав тексты своих ролей все герои возрадовались ! Николаю Наседкину досталась роль Силыча , Инжавинского трактирщика с преступными наклонностями . Придет в заведение бродяга с золотом храмов или дезертир с царскими червонцами , Коля его напоит самогоном до положения риз и хрясь обухом по башке в подсобке . Не дает дойти до уборной . Глядь , он уже купается в " угрюм - реке " , мирный и молчаливый . Петр Алешкин предложил Коле уже без грима , сыграть в эпизоде роль местного мордвина , похожего на тунгуса стойбища . Наседкин сразу же согласился , потому что мальчиком писал на мох , на берегу Подкаменной Тунгуски . Двурожкиной впору подошла роль старухи Клюки . Придет к Прохору и скажет : -- Эх , младен хватит плясовые игры с цыганами устраивать , пора соколом - атаманом быть ! -- Придет к Силчу - трактирщику , скажет : - Круши всех каторжан без разбора ! А часть цацек мне дай , пусть грудяшки согревают -- Поэту Хворову досталась роль Фильки Шкворня из Моршанска . Мужика с широкой душой ! Намоет золотишко в домах жидов и шасть в трактир все пропивать . Гулена - разбойник ! Роль Синильги предложил сразу двум дамам . Синильгу - шаманку должна сыграть депутатка Тен . А Синильгу лунных грез согласилась играть Елена Луканкина . Тоже самое Петр проделал и с Анфисой Козыревой . Ее будут изображать две очаровательные дамочки . Анфису - страстную любовницу на заимке сыграет Карина Крафт . А Анфису гордую красавицу деревни Нижний Шибряй сыграет Татьяна Маликова . Прохор ей в лесном домике : -- Ты ведьма ? -- Да , я ведьма . Может быть ради любви -- Прохор : -- Ты не хорошая , у меня есть невеста -- Анфиса : -- Невеста еще не жена сокол мой -- Она чистая , ты грязь или холодная Синильга ? Сгинь ! -- Но пламя найдя Анфису распаляло ее страсть . -- Я люблю тебя и ненавижу ! -- Люби меня Прохор такую пламенную , люби -- Сам Петр Федорович будет играть Петра Даниловича Анохина - Громова , зажиточного крестьянина . Анатолию Трубе понравилась роль священника Ипатия , который частенько после службы срывал рясу , переодевался и скакал на жеребце " Баране " к Козловской братии . Под городом Козлов по лесам и садам шастали бандюганы - отморозки . Вот отец Ипатий Труба и был их главарем . Прозвище у него непривычное , но звучное Шаман . Шайка " святого отца " Трубы " колядовала " везде , где придется . Грабили всех без разбора . Их страшилась и ненавидела вся губерния . Надо сказать что Петр оригинал ! Он все действия перенес на Тамбовщину периода "Антоновщины ".Это 19 - 22 годы 20 века . В его сценарии есть ответвление - рассказ жития - бытия семейства Анохиных.Поэтому все события как бы связаны с Тамбовщиной периода Гражданской войны и крестьянского восстания .Анохины пахали полюшко , выращивали хлеба , убирали , молотили , сохраняли . Терпели продразверстку до поры , до времени. Пока атаман местный Ибрагим Оглы - Антонов не стал наводить свои эсеровские порядки . Многим обобранным , униженным красными властями такие порядки - беспорядки понравились - приглянулись .Петр как мудрый драматург обыграл этот период истории лихо и филигранно . Соединив романтику предпринимательства, золотоискательства , мистики , любви с крестьянским бунтом . Получился экшн! В небольшом эпизоде , предшествующем восстанию крестьян Тамбовщины , удивительно правдоподобно сыграл генерала Мамонтова Юрий Поляков а ротмистра сыграл Колпаков , из редакции Литературной газеты . Рейд Мамонтова удался на белогвардейскую славу . Ох и погуляли вволю белоказаки по Тамбовщине ! Аж жутко вспоминать историкам . На роль приказчика Ильи Сохатых пригласили Олега Алешина. Типичный лицемер "Сохатый" и прислужит всем , и продаст всех ! Роль главного героя Прохора Громова согласился сыграть Серега Чеботарь.Современный культуртрегер , деловой человек с авантюрными замашками . Тем более ему нравились обе Анфисы Козыревы . Эпизодические роли и массовку играли разные Тамбовчане . Съемки начались рано утром с обстрела Антоновской сечи недалеко от озера Рамза красными пулеметчиками и артиллеристами .Лирические сцены снимали в Масловке , Нижнем Шибряе и на заимке в лесу на берегу Вороны . Обе Синильги были неподражаемы и загадочны на капище Галдыма . Они то шаманили , то скакали на конях атаманшами по округе . Чуть с ума не свели Прохора Громова . Но любил все же Прошка Чеботарь Анфис обеих!Инженера Протасова и засланного казачка к антоновцам Муравьева , сыграл блестяще Сергей Доровских. Подъезжая к Козлову литерный стал притормаживать свое движение . В купе сидел Сергей Есенин и декламировал возбужденно пассажирам : " ... Дар поэта - ласкать и корябать , Роковая на нем печать . Розу белую с черной жабой Я хотел на земле повенчать . Пусть не сладились , пуст не сбылись Эти помыслы розовых дней . Но коль черти в душе гнездились - Значит , ангелы жили в ней ". Вдруг за окнами вагонов раздались выстрелы . Есенин и пассажиры притихли и посмотрели на происходящее на станции . У дальнего пакгауза чекисты показательно расстреляли несколько бандитов , воров и антоновцев . Есенин вздохнул и выругавшись матом тихо запел : " Что - то солнышко не светит , над головушкой туман .... " Фабула фильма не объясняла всего . Прослеживались в основном поступки героев в пограничных , экстремальных обстоятельствах . Кровавые события обостряют чувства людей . Селяне мятежной Тамбовщины выживали как могли . Но жадные оставались жадными , подлые подлыми . А вот добросердечные люди даже к врагам не испытывали лютой ненависти . Сражались за идеалы без патологической злобы . В этих условиях некоторых героев защищала и оберегала сердечная любовь к женщине или мужчине , и искренняя вера в Бога . Лучше этих оберегов на Тамбовщине не было . Гримеры постарались сделать из своих продвинутых современников - киногероев "угрюм - реки" и Антоновской вольницы одновременно потрясающе схожими с прототипами . Короткометражный фильм " Ворона на векА Тамбовская угрюм - река " зрители приняли с восторгом . Алешкин Петр радовался как пацан ! Он давно уже задумал снять полнометражную картину о Гражданской войне , Антоновщине и семействе Анохиных .
Яблоки Наукограда
Наукоград хорошел день ото дня.Расположенный в Черноземье он был связующим звеном многих дорог и путей . Автомобильных дорог , железных , развития промышленности и садоводства , проходивших через весь город и рядом было предостаточно.Одна дорога - стезя власть предержащих,привела высоких чиновников из Наукограда сразу в Казначеевскую областную администрацию . И славные попутчики - наукоградцы стали активно управлять всем регионом . Через весь город проходили еще дороги истории страны России . Ведь в самом Наукограде находился сто лет назад Главный Штаб Южного фронта Красной армии . И для его разгрома , хотя бы на короткое время , в августе 19 революционного года в город ворвались казаки генерала Константина Константиновича Мамонтова . Белые громили красных по всей округе,но затем красные разгромили белых напрочь.Главоенмор и Председатель РВС Лев Давидович Троцкий ликовал по этому поводу . Много раз произносил речи и славицы . Повсюду и везде трендил как трибун Троцкий ! Новые , современные пути развития привели нукоградцев к празднику , фестивалю в честь местного яблока . Яблоки были отменные ! Их с любовью покупали многие россияне и кушали с аппетитом !Сочные , ароматные , полезные яблоки Наукограда были нарасхват!Фестиваль Яблока проводился к месту и ко времени в начале сентября . В преддверии очередного фестиваля , местные культуртрегеры решили снять корометражный фильм на историческую тему , но всячески прославляющий яблоко . Режиссер вольничал как хотел.Рыночная площадь напоминала яблочный склад - лабаз . На прилавках лежали яблоки гуртами и кучами .Яблоки лежали в корзинах , мешках и просто на земле в щедром количестве . Все билборды сообщали только о значении и полезности яблок . Режиссер скомандовал : -- Мотор ! -- И началось на импровизированной сцене лицедейство самодеятельных актеров всех времен и народов . На деревянный помост вначале вышел матрос - анархист Хвалешин , в тельняшке с пулеметной лентой и наганом . Рядом чекист Трубадуров Толян в кожанке , в шапке - ушанке и лаптях с маузером , крестом попа и внушительным обрезом . Хвалешин пел частушки и при этом стал в такт приплясывать . Трубадуров как бы отвечал ему частушками и периодически то вынимал маузер , то показывал обрез . Хвалешин -- Ех, яблочко , да куда котишься ? Ко мне в рот попадешь -- да не воротишься ! Эх , яблочко , да закатилося , а деникинская власть провалилася ! Эх , яблочко , да краснобокое , все у власти коммуняк кривобокое ! Эх , яблочко катись к Миронову , я матрос - анархист примкну к Антонову ! -- Трубадуров не отставал в раже запел -- Ех , яблоки вы народные , стали нищими буржуи сумасбродные ! Ех , яблоки , да с червоточиной , анархист лежит ничком за обочиной ! -- Толян достал правой рукой обрез , а левой маузер и продолжил -- Эх , яблоки новой властюшки , охраняют их братки или батюшки ! -- Зрители азартно и активно захлопали дуэлентам анархисту и ряженому охранителю бизнеса . На дощатую сцену выбежали еще двое , он и она . Он запел -- Ех , яблоко , да сбоку зелено , как Арманд меня люби , словно Ленина ! -- Она ответила -- Эх , яблоко , ты подгнившее , я нещадно забываю время бывшее ! -- Он продолжил -- Эх , яблоки , соком классные , бабы ныне за рулем все опасные ! -- Она с легкостью ласточки поддержала шутейное действо -- Эх , яблоки здесь не ворские , но курорты хороши черноморские !-- Он и она стали отплясывать с задором под " матаню " по всей сцене . Он -- Ни большой , ни маленький , лишь бы небыл вяленький . Если сила вверена , гусь обскачет мерина ! -- Она -- Если яблоки большие , значит ствол как колонча . Если бабы не святые -- мужики как саранча ! -- Певчая парочка плясала под гармонь и балалайку так заразительно , аж заходилась в порывах . Потом выходили другие певцы и затейники со своими номерами . Женщины в ярких , разноцветных сарафанах и юбках , мужчины в рубахах и шароварах . Все же преобладали народные одежды светло - розовых и кумачовых оттенков . Выступавшие импровизировали как хотели и как могли , в рамках традиций и житейской позволительной морали . Публика не расходилась.Некоторых требовала на бис , чтоб повторили оригинальные шутки - прибаутки . Режиссер долго , долго наблюдал за потешным спектаклем и не торопился крикнуть -- Стоп ! Снято ! -- Оператор снимал праздник Яблока и нисколько не переживал за свою аппаратуру . Было весело и интересно многим . Труженики садов и полей могли позволить самим себе площадную вольность и художественную самодеятельность . А исторические типажи и современные лицемеры - авантюристы изображались так зеркально - правдоподобно , что спектакль воспринимался как приключения , которые происходили в нашей безалаберной , заблудшей и невероятно прекрасной добрыми поступками , душевным милосердием народной жизни . Плоды яблонь благодатной земли не сулили людям никакаго раздора . -- Кушайте яблоки Наукограда , вам Россия будет рада ! -- говорила всем молодая , очень красивая девушка солнечной мечты .
ЗАВЕРШАЮЩАЯ ГЛАВА
СУДИЛИЩЕ ПАДШИХ
Они собрались скопом и по заготовленной договоренности стали обвинять поэта в несуществующих событиях и поступках . Обвиняли в сквернословии , унижении человеческого достоинства , в грубости и оскорблениях ? Некоторые из обвинителей не общались с поэтом уже лет 10 - 12 однако неистово обвиняли . Поэт никого из них прежде никогда не оскорблял . Наоборот , был со всеми доброжелателен , добродушен и помогал многим чем мог . Всегда поэт откликался на помощь и участие в судьбе каждого просящего . Обвинения были изначально построены на придуманной ужасной клевете . Это действо было программной местью почетной процентщицы , повитухи интриг , некой изощренной Валентины . Всем хотелось доказать свою приверженность к дисциплине , скромности и тактичности в поведении и межличностных отношениях . Многие лихо доказывали свое кредо " Всегда " в обвинительных постулатах . Несли ахинею , ложь , наветы , подметные фразы , клевету , наговор и чернуху как тамады на фуршете " нечистой силы " . Многих объяли туман заблуждений и пелена кривды . Изгалялись над фантомом , воображаемым поэтом как хотели и желали . Анатолий Труба громче всех и доходчивей для внимавщих ересь , уничижал творца лирических и философских стихов . Поэт реальный отсутствовал на этой " черной мессе падших нищих духом " . Хором долго вопили с повторами -- Виновен ! -- Где -- то недалеко петухи в ответ прокукарекали и на окнах появились морды : нетей , бесов , анчуток , кикимор , ведьм , упырей и вурдалаков . Чудовища улыбались клыкастыми пащеками , взирая пылающими зенками на хохотавшим в круге судилища чудовищ. . Нечисть висела в смутном воздухе и исходила мелкой дрожью ...В помещении запахло серой и тухлыми яйцами . Многие падшие обвинители почувствовали как грех нечестивого , лживого , безбожного , порочного приговора входит в их внутренности полынным пламенем , но продолжали неистово хохотать ... К некоторым на грудь прикрепился сам собой голографический " Орден Иуды " . У некоторых этот орден предателей заполыхал на лбу . Вдруг один из судилища не обвинявший поэта , но проголосовавший за приговор увидел надпись на стене : " Всех лукавых , подлых , мерзких прислужников злыдни Вали ждет неизбежная , скорая расплата "
Неизбежность
Когда в судьбе случится горе
И грянет жуткая беда ,
Вы вспомните -- кипело море ,
Судилища , но не суда .
Вас захлестнут волной напасти ,
Страшней несчастий остальных ...
И вы познаете отчасти ,
Страдания существ шальных .
Судили вы и вас осудят ,
За ерунду и мутотень .
Вас ангелы небес принуят,
Влачить пылающую тень .
Осудят звезды вас лучами ,
Осудят грозы на лету . .
И бури смутными ночами ,
Осудят хищников тщету .
Вы хищники в своем порыве ,
Судили личность ни за что .
И ваши судьбы на обрыве ,
Заплатят душами за то .
Капкан самообмана
Вздохнут теперь свободной грудью ,
Избавившись от лишних ртов .
И выплеснув ребенка с мутью ,
Пойдут вперед между кустов .
Ох как прекрасен лес волшебный ,
С тропинкой чудной золотой ...
И мир суетный непотребный ,
Заменит погремок простой .
Идут и видят превращенья
Зверей в иные существа ,
В округе смутного вращенья ,
Иллюзии всяких торжества .
Вдруг видят бабку у тумана ,
У края заповедных грез .
И вдруг капкан самообмана ,
Захлопнулся вокруг всерьез .
Они в капкане все незримом ,
Пошевелится нету сил .
И бабка облекает дымок ,
Всех кто вовсю заголосил .
Тщеславные
Когда сидели за столом
И пили водку дружно ,
Не рассуждали мы о том ,
Что палачом быть нужно .
Душа болела и звала ,
У Николая счастья ...
Я бросил личные дела
Из - за причин участья .
Блажил Олег на этаже
Шестом в пространстве кухни .
И я с мечтами неглиже
Кричал : --- Преграда рухни ! --
Мещеряков спросил совет :
-- Как быть в журнальном деле --
Легко послушал мой ответ :
-- Аршанский дока в теле --
И Кочуков пришел с добром ,
Просил о светлой воле :
-- Ты одари не серебром ,
Проголосуй в юдоле ---
Звонила Леночка Шматко ,
О жабах толковала ...
Просила голос высоко ,
Поднять крылом вокала .
И прежде я помог другим ,
Стать членами Союза .
С пустой душой и дорогим ,
Хоть пропадала муза .
Пришли иные времена ,
Тревожные и злые .
Тускнеют веры письмена ,
Блистают роковые .
Процентщица купила тех ,
Кто сам продаться рвался .
И в день немыслимых потех ,
Тщеславных круг зарвался .
Меня поэта светлых грез ,
Хулили все от пуза .
И обвиняли вновь без слез ,
Как палачи Союза .
Грозная старуха
Старухе не стыдно быть "Грозной",
Как царь незабвенный Иван .
И девке по сути обозной ,
Путевку вручить на диван .
Она кувыркалась с Николой ,
С Василием сняли табу .
И с голым попутчиком голой ,
Влетела в иллюзий трубу .
По небу мечты полетала ,
Морозно витать под луной
И к "Грозной" старухе пристала ,
Чтоб злобною быть не одной.
Появится месяц завоют ,
С волчицами грез в унисон .
И ноги друг другу помоют ,
Держа свой "клыкастый" фасон .
Подышат туманом незримым ,
Всей грудью , неясно какой
И скалятся с другом галимым ,
"Нулем" потерявшим покой .
Прислужница
Не ум ее блистал в делах ,
Блистала хитрость роковая .
В любых закутах и углах ,
Она лгала не унывая .
Служила в тон КПСС ,
Стихи писала про партийцев .
Служила чертящим процесс ,
Восславив бизнес кровопийцев .
Всегда в фаворе у чинов ,
Как кукла радостно пищала .
И вновь талантов не лгунов ,
Стереть забвеньем обещала .
В наградах вся за мутату :
Кружок , статейки и стишата .
И славит рьяно пустоту ,
Где кошек скушали мышата .
Прислужница своей тщеты ,
Вреднее горя диверсанта .
Не верит в нечисть маяты ,
Не верит в светлого гаранта .
А кто не в круге -- дураки !
И кто не чествует --- дебилы !
Друзья все кормятся с руки
И службой восполняют силы .
Еретичка
Слыла метресса еретичкой ,
Когда безбожницей была .
Слыла партийной фанатичкой ,
От пяток грубых до чела .
Служила партии до срока ,
Устав блюла до запятой ,
Но вести принесла сорока ,
О новой власти золотой .
Пришла с улыбкой еретичка ,
К другим блистательным богам .
И засвистела словно птичка ,
Прильнув к богатым берегам .
Зерно посыпалось нежданно
И манна с праздничных небес .
Все чуждое теперь желанно
И светоч менеджер чудес .
Забыта ересь пролетарских ,
Базарных воспаряет бум .
Теперь особа среди барских ,
Молельница метресса дум .
Но все замашки прежней доли
Остались принципом судьбы :
Интриговать в кругу юдоли
И ересь воспевать борьбы .
Гнусная мистерия
Валентина судьбой не святая ,
Коммунистам служила до срока ,
Когда злых волкодлаков стая ,
Вожака возлюбила пророка .
Валентина прибилась к стае ,
Стала хищной почетной злыдней .
И зимой , и в цветущем мае ,
Стала кривду вершить постыдней .
Искривляла пространство и время ,
Развращала продажных духом
И порочное , грешное семя ,
Всюду сеяла с черным пухом .
Многих членов Союза слова ,
Извратила до мерзкой сути .
На развалинах храма Тамбова
Вытворяют мистерию жути .
Обвинили по ложным наветам ,
Невиновного с честью поэта .
Впали в грех по Святым Заветам
И расплаты на каждом мета .
Пусть случится по воле Бога ,
С обвинителем всяким расплата .
Валя - злыдня низка и убога ,
Как юродивой сзади заплата .
Расправа
Они свою гордыню возлюбили
И жгучее тщеславие свое .
Голубок белокрылых истребили
И черное витает воронье .
Для них непогрешима Валентина ,
Любому слову верят чудаки .
И видится им яркая картина ,
Они все на Парнасе высоки .
Укажет на невинного -- воспрянут ,
Всей стаей налетают на него .
На крестное распятие не глянут ,
Когда нет кроме жертвы ничего .
Насытятся куском чужой судьбины ,
Оближут губы длинным языком ...
И повторят фуршетные смотрины ,
Нисколько не жалея ни о ком .
А Валентина хитростью исходит
И лжет как обреченная на зло .
Над ними месяц гибели восходит ,
Они кричат : "Нам страшно повезло ! "
Голгофа поэта
В них сила грешная взыграла ,
Как брага мутная в бадьях .
И бестия на них взирала ,
Найдя порочное в друзьях .
Они поэта все ругали
И обвиняли в темных днях .
И кривде ложью помогали ,
Гадюке в призрачных огнях .
Змея незримая шипела
И поднимала хвост трубой .
Вдруг брага мести закипела
И бес оправился рябой .
Они вдыхали смрад нечистый ,
Впадали в гибельную страсть .
Нес ахинею так речистый ,
Что мог от небыли пропасть .
И исходила девка бредом ,
Секла поэта клеветой ...
За ними бесновался следом ,
Писатель сроду не святой .
Злом распинали "супостата" ,
На месте скорбного креста .
Голгофы здесь была утрата ,
Когда взорвали храм Христа .
Злоба кликуш
Пылала злоба в их глазах ,
Воспрянул в душах ад .
Увидели судьбу в слезах ,
Двенадцать лет назад .
Такие страсти пережить
Пришлось из - за меня .,
Что захотелось удружить ,
Всем языкам огня .
Огонь отмщенья полыхал ,
В порывах и в устах ...
И ворон крыльями махал ,
За окнами в кустах .
Кричала птица тяжело ,
Неистово к беде .
И окрыляли люди зло ,
На роковом суде .
А дело сшито се ля ви ,
Рукой дрожащей в тон ,
И виделяся поэт в крови ,
На плахе как Дантон .
-- Казнить заблудшего творца ! --
Кричали злыдни в масть .
Но дома кушал я тунца
И плюнул страху в пасть .
Припомнил жизни времена ,
Двенадцать лет назад ,
Как сеял дружбы семена
И всем помочь был рад .
Угодники метрессы
Судилища острый финал ,
Создали по духу секрета .
И деньги нашлись на журнал ,
Когда осудили поэта .
Гурьбой угодили одной ,
Почетной и злобной метрессе .
И каждый продажный родной ,
В убогой безнравственной пьесе .
Клубитесь в сплетеньях теней ,
Играйте творящих шедевры .
Но кривда надавит сильней
И станете жертвою стервы .
Вы вновь заработали куш ,
Глумясь над поэтом невинным .
И в круге отпетых кликуш ,
Вопите с исчадьем глубинным .
Юрьев день
Кружится курицей фурия ,
Искры ссыпает с хвоста ...
Дух оглашенного Юрия
Злобен везде не с проста .
Вроде служил офицером ,
Видел афганскую мреть .
Слыл золотым кавалером ,
Что бы любовью гореть .
Стал непроглядным циником ,
Гордость объяла его .
Ходит с попутчиком мимиком ,
Ценит ханыгу всего .
Юность друган загубил ,
Учит как жить без души .
Юрий заблудший забыл ,
Кредо свое " не греши "
В день переходного поля ,
Юрий пойдет вникуда ...
Жизни беспутной недоля ,
Станет брести без следа .
Тщеславные обвинители
Ненавидеть они умеют ,
Это кредо у них не отнять .
То и дело вовсю сатанеют
И стремятся врагов обвинять .
Обвиняют и судят обычных ,
Одиноких творцов во плоти .
А своих друганов закадычных
Видят в вечности и чести .
Для противных поганые слухи ,
Распускают как шерсти кудель ...
И рабами отвратной старухи
С ядом славы сосут карамель .
Ядовитая слава с крушиной ,
Волчьих грез взбеленяет туман .
И живут они жизненной тиной ,
Принимая за благость дурман .
Без добра не приходит прощенье ,
Без молитвы темны небеса .
Обрекая творцов на забвенье ,
Вы "калифы" на полчаса .
Тамбовские волкодлаки
Повернул я на пальце кольцо,
Стал читать письмена бумазей:
Ты увидишь событий лицо --
Облик зверя из бывших друзей.
Ты узришь небывалый размах,
Рокового безумия всех.
Будут страсти являться в умах,
С чередою порочных потех.
Будет всякая тварь мельтешить,
И глумиться над честью взахлеб.
Проклинать всех не надо спешить,
Кто - то свой исповедует стеб.
Ты услышишь пронзительный шум,
Исходящий от вздыбленных стай ...
Не сгущай маяту своих дум,
О спасеньи души помечтай!
Зверь исчадий прыжок совершит,
Злом поступков без крестных оков.
Но молитва святая лишит,
Силу воли волчиц и волков.
Оскудеет звериный порыв,
Источиться греховная суть,
Прыгнут стаи под жизни обрыв,
И не добрый закончиться путь --
Повернул я на пальце кольцо
И, отринул стопу бумазей ...,
Что б мое не бледнело лицо,
Стал молиться за бывших друзей .
Страда расплаты
Радуйся Валя , радуйся
И Алешин ликуй , и Коля !
Хоть пригублена чаша сладостей ,
Дегтем мазана ваша доля .
Вы помечены жуткой метой ,
Лицемеры с ухмылкой праздной .
И отплатит вам рок монетой ,
С мордой кривдушки безобразной .
Вы получите все сторицей ,
Что за каверзы заслужили .
Вам мамона блистает столицей ,
Из костей и зверей сухожилий .
Вы продвинутые продвинули
Шелупонь до вершины эстрадной .
Вы талантов шутя отодвинули ,
В туну бытности не отрадной .
За меня , за Марину , за Толю
Привлекут вас созвездья к ответу.
Бог простит нашу горькую долю ,
Мы поэты и служим свету .
Огонь судов
Вот кинут гордого Трубу ,
Как прежде все кидали .
Никитин выпишет табу ,
Алешин бед сандалии .
Мещеряков посмотрит зло ,
Дорожкина не взглянет .
Луканкина свое зело ,
Грести не перестанет .
Знобищева мудреный слог,
О лютиках напишет .
Наседкин подведет итог ,
Изгоя в бездну впишет .
Вновь избранные замолчат ,
Как воду в рот набрали.
А други все изобличат ,
Трубу за блеск медали .
Пройди Труба огонь судов ,
Устрой прорыв в культуре !
И классиком своих трудов ,
Будь век в литературе .
Стезя Истины
Рашанский лысиной блистал
И весь лоснился рожей ,
И книгу пальцами листал ,
С еврейской бледной кожей .
Проект Рашанского хваля
Двурожкина блажила ...
И оттолкнувшись от нуля
Тщеславью послужила .
Библиотека детских грез
Была важна крылатым .
Но слушать лживую всерьез
Нельзя с Христом распятым .
Коснулась крестика одна
И вдруг узрела тени :
Метресса жуткая страшна ,
Рашанский друг мигрени .
Двурожкина несла свое
Совсем в ином порыве .
И гомонило воронье
Всей стаей на обрыве .
Картина жизни роковой
Предстала с черной сутью ,
Коллеги злобу с синевой ,
Смешали с кривды мутью.
Они гнобили честных всех ,
Талантов гнали всюду ...
И возлюбили без потех
Предателя Иуду .
Судилища вели вдвоем
Невинных обвиняя ...
И голосили о своем ,
Судьбины ниц роняя .
О Боже ! Ближних вразуми ,
Не слушать злыдней падших .
И пелену скорбей сними
С гонимых и увядших .
Девчонка страхом не зашлась,
Молилась снова Богу ...
И истина времен нашлась,
И позвала в дорогу .
Постою на берегу
Постою на берегу -- жизнь - река течет ...
Душу вновь уберегу , месть мне не в зачет .
Я оставлю всех врагов Богу для суда ,
Много злобных берегов , всем от них беда .
Пусть Всевышний разрешит споры и вражду ,
Ангел света не спешит к грешникам в ряду .
За рядами по реке , тьма плывет личин ,
Постою не вдалеке , в следствии причин .
ПОСЛЕДСТВИЯ СУДИЛИЩА ПАДШИХ
Отчубучил
Через год он пробьет альманах
И порадует свой "курултай" .
Как Отрепьев отпетый монах ,
Обналичит роман " Гюльчатай".
Воевал , был в Афгане боец ,
За отчизну стоял до конца .
А теперь он бесстыжий подлец ,
Судит в храме поэта - творца .
Где бесчисленных книг стеллажи ,
Был намоленный Господа храм .
Рок глупца совершив виражи ,
Отчубучил Судилища срам .
Он не воин теперь а палач
От гордыни исходит своей .
Только тертый сухарь и калач ,
Не приметит времен суховей .
Пронесутся стихии вокруг,
Поблистают парады вблизи ,
Но порочный Судилища круг ,
Будет видится вечно в грязи .
Гонители
Ради Маши , Елены и Саши ,
Валя судьбы испачкала наши :
Неизбывной как смоль клеветой ,
Непроглядной как хмарь маятой .
Вбрызг порочила благообразных
Валя - злыдня среди безобразных .
Среди всяких знакомых и разных ,
Ради дел интриганки бессвязных .
Всех талантов от Бога чернила ,
Извращенки нечистая сила ...
С ней Наследкин и рядом Рашанский ,
И Трубашкин ханыга шушпанский .
Их фантомы кружатся на Лысой ,
На горе с омерзительной крысой .
Их исчадий опутала мреть ,
Раз стремятся в полыме сгореть .
Пострадают творцы от нечистых
И воспрянут от истин лучистых .
Над талантами зори без пятен ,
Путь духовный Мессии приятен .
Действительность
Я плюю в ваши подлые рыла ,
Есть в поэте небесная сила .
Вы на каверзы злыдни годны ,
А по сути крещеным вредны .
Вы творите лукавое дело ,
Что бы время добра оскудело .
Что бы всюду фальшивая мреть ,
В бренной славе смогла забуреть.
На Судилище падших вы доки ,
Без лукавых личин лжепророки .
Без журналов и ложных наград ,
Ваши судьбы -- пустоты оград .
Без тусовки вы мелкие сошки
И очистки от вялой картошки .
Вы исходите злом как поносом ,
У сортиров останетесь с носом .
Фильки блефа
Не знал бы Замшев Сошина ,
Дорожкину , Алешина ...,
Еще Елену томную ,
Любил бы Русь огромную .
Теперь он ценит знающих ,
К тщете душой взывающих ,
Ведущих жизнь лукавую ,
Зигзагами не правую .
Максим Елену сватает ,
В газете вновь печатает,
Дорожкину и Сошина ,
А муза в туне брошена .
Грущу я с музой лиственной ,
Поэт от Бога истинный .
Стихи мои высокие
И думы все широкие .
В газетах не засвеченный ,
В журналах не примеченный ,
Но лунной павой встреченный
И зорькой грез отмеченный .
Повсуду правят Замшевы
И правды Русь Предамшевы .
Творцы изгоям равные ,
А Фильки блефа славные .
Ловцы теней
Может Ляпис Трубецкой
Может тень Глазкова ,
Пролетает день деньской
По кругам Тамбова .
По большому кругу тень ,
С ликом Николая ,
Пролетает и сажень
Кружится витая ...
В малом круге суета ,
Череда с кролями ,
Ищет щедрые места ,
С длинными рублями .
И Хвалешин тамада ,
Воскуряет душу ,
И без всякого стыда
Ест чужую грушу .
Ведуном теней Олег ,
Порешил быть ныне .
Но засыпал белый снег
След мечты в пустыне .
Сошин был уже в кругу ,
Ради грез кузена .
Но Олег сыграл слугу
Хитрого Журдена .
Фаворитом хочет быть
С медом - кренделями ,
Что бы мету позабыть
На челе с нулями .
Тени вьются в пустоте ,
По лихому зову ...
Только муза в суете
Равнодушна к слову .
Избалованные
Они чинами избалованы :
Мария , Валя , Анатоль ...
Они Фортуной зацелованы
Играя фаворитов роль .
И преподносят им на золоте ,
Любой блескучий сувенир :
То пламя в обнаженном Молохе ,
То на орле летит кумир .
Наградами лаская избранных,
Дождем червонным без конца ,
Поэтов откровений истинных ,
Стирает власть с земли лица .
Всегда своим проекты новые ,
С деньгами рыночной казны .
Таланты сроду не пановые ,
Дельцам культуры не нужны .
Сидит Труба на сивом мерине ,
Весь коронованный барон !
Авантюристу дело вверено ,
А он фальшивый как Бирон .
Вот Валю пасшую лелеяли ,
В наградах вся и в серебре ,
А овцы выгона заблеяли ,
Голодные в сквозной дыре .
Шедевров ярких не предвидется ,
От фаворитов , не творцов .
И в зеркалах поветрий видится
Тупик - Зеро в конце концов .
Морды и хари
После Судилища падших
В храме где Пушкинский дом ,
Старших людей и младших
Дух уличил в худом .
В библиотеке нет истины ,
Истина в вере в Христа .
Храм подорвали выхристы ,
Злобно скривив уста .
Храм над строением высится ,
Прежний в астральном миру .
И на него не окрыситься ,
Злыдень на стылом ветру .
Входят в притвор обвинители
Вместе с подобием жен .
Видят насквозь небожители
Кто чернотой поражен .
Лысиной блещут лукавые
Или густой сединой ,
Все палачи не правые ,
За роковой стеной .
Души у лживых не светлые ,
Когти видны и клыки ,
Нечисти грешной приметные
Словно в огне кизяки .
Шерсть вырастает звериная ,
Каждый подонок с душком .
Бякает морда козлиная ,
В перьях кричит петушком .
Видно поверхность зеркальная ,
Каверзных , смутных времен ,
Блещет как правда астральная ,
С харями падших имен .
СЛУГИ МАМОНЫ
У ТРУБЫ ВОРОВАТОЕ БРЕМЯ ,
ПОТОМУ ОН ДОРОЖКИНОЙ ДРУГ .
ВАЛЕНТИНА ВОРУЕТ ВРЕМЯ
У ТАЛАНТОВ БЕЗБОЖНО ВОКРУГ.
В ВОРОВСТВЕ ОН ПРИЕМАМИ РАЗНЫЙ ,
КАК ДОРОЖКИНА ВЕСЬ БЕЗОБРАЗНЫЙ .
ГРЯНУТ СРОКИ И ОБА У КРАЯ
ВДРУГ УВИДЯТ ПОЛЫМЯ НЕ РАЯ .
ИЗВЕРГИ
ВЫ " СОЖРАЛИ" МЕНЯ НА СУДИЛИЩЕ
И ПОТЕШИЛИ БЕСОВ СВОИХ ...
ВИДНО ГЛАВНЫЙ ЗАБРОСИЛ УДИЛИЩЕ ,
ЧТО БЫ КАЖДЫЙ ДУШОЮ БЫЛ ЛИХ .
НА КРЮЧКЕ ВАШИ ДУШИ БЕЗБОЖНЫЕ ,
КАК В ХОЗЯЙСКОМ ПРУДУ ПЕСКАРИ .
ВСЕ ВЕРДИКТЫ СУДИЛИЩА ЛОЖНЫЕ ,
КАК КВАРТАЛА ГРЕХОВ ФОНАРИ .
ОТДАВАЙТЕСЬ ПОРЫВАМ НАДУМАННЫМ ,
ОБВИНЯЙТЕ НЕВИННЫХ В БРЕДУ .
ТОЛЬКО АД НЕ БЫВАЕТ ПРИДУМАННЫМ ,
ПАДШИМ ИЗВЕГРАМ НА БЕДУ ,
ИСТЕРИЯ ПАДШИХ
ЗАЧЕМ МНЕ ГЛОТКУ ДРАТЬ ЗА ВАС ,
ЧТОБ ОСУДИЛИ СНОВА ?
ЧТОБ ВЫПИВАЯ СЛАДКИЙ КВАС
КРИЧАЛИ : -- ЖИЗНЬ ХРЕНОВА ! --
ОДНА В НАГРАДАХ ЗА РАЗГРОМ
ЕЕ СТИХОВ КАК ФЕЯ ,
ДРУГАЯ МЕЧЕТ ЧЕРНЫЙ ГРОМ
ВОНЯЯ И ПОТЕЯ ...
ТРУБА ТРУБИТ О ТРУБАЧАХ ,
ОСУЖДЕННЫЙ ЗА ТРУБЫ .
МЕЩЕРЯКОВ О БАСМАЧАХ
КРИЧИТ : --- ВРАЖИНЫ ГРУБЫ ! --
АРШАНСКИЙ ЧЕШЕТСЯ КУМИР
ВСЕХ ЛИЦЕМЕРОВ РЯДОМ ,,,
И ИЗМЕРЯЕТ РУССКИЙ МИР
СВОИМ ЕВРЕЙСКИМ ВЗГЛЯДОМ .
И ВСЕ С ВАЛЮХОЙ ЗА ОДНО ,
В ПОРЫВЕ ОСУЖДЕНЬЯ .,,
НО ПАДШИМ СНОВА СУЖДЕНО
ДУРЕТЬ ОТ НАВАЖДЕНЬЯ .
АВТОЗАК ИГРЫ
И АФГАНЕЦ ПОЗЕР , И КАЗАК ,
И ЧАИ ОН ПИВАЛ С АРХИРЕЕМ ,
ТОЛЬКО ЕДЕТ ЗА НИМ АВТОЗАК
СО СТРОФОЙ СОЧИНЕННОЙ ХОРЕЕМ .
АВТОЗАК ИЗ ТЕНЕЙ И МУРЫ ,
ИЗ СПЛЕТЕНИЙ ИНТРИГ БЕЗОБРАЗНЫХ.
НА КРАЮ БЕЗДУХОВНОЙ ИГРЫ ,
ПОДБИРАЕТ БАНКРОТОВ РАЗВЯЗНЫХ .
А ПОКА КИТЕЛЯ И ПЛАЩИ ,
ВДОЛЬ ДОРОГИ ВИСЯТ РОДОВЫЕ .
И ГУСТЕЮТ С БАРАНИНОЙ ЩИ ,
ГДЕ ВИТАЮТ МЕЧТЫ РОКОВЫЕ .
ЛИДЕР ПИАРА
О СВЯТЫХ НАПИСАЛ И АФГАНЦАХ ,
КНИГУ ВЫПУСТИЛ О КАЗАКАХ ,
И УЗРЕЛ НА БЕЗДАРНЫХ ПОГАНЦАХ ,
КАК ЗАСОХШУЮ ГРЯЗЬ НА РУКАХ .
ОН ВЕЗДЕ БЕСПОДОБНЫЙ И ВСЮДУ ,
НА ЛАДЬЯХ И ВБЛИЗИ БЕРЕГОВ .
ЗАДАЕТ ПРИТАМБОВСКОМУ ЛЮДУ ,
ТОН ПРИЧАСТИЯ К МИРУ БОГОВ .
ЗА ОБЛОЖКУ ЖУРНАЛА ЖУРНАЛОВ ,
ПОЛУЧИЛ МИРИАДЫ НАГРАД ...
ОН ФЕЛЬДМАРШАЛ СРЕДИ ГЕНЕРАЛОВ
И ПИАРУ БЛЕСТЯЩЕМУ РАД ,
НО В ГЛАЗА БУТАФОРНОМУ ЗВЕРЮ
ПОСМОТРЕВ И ВЗЫВАЯ К СУДЬБЕ ,
ПОВТОРЯЕТ АЛЕШИН -- НЕ ВЕРЮ !
ГРАФОМАНУ , ПОЗЕРУ ТРУБЕ --
ЖАЖДЕТ СТАСТЕЙ
НЕ ПРИЕМЛЕТ ВЕСНУ РОДЕНА ,
ОТРИЦАЕТ КУПАНУ В РОСЕ
И В ОБЪЯТИЯХ НОВОГО ДЕНА
ВОСКЛИЦАЕТ -- ПОНАД УСЕ !
ЧТО МОГУ Я ПОЭТ ОДИНОКИЙ ,
ИСКУПАТЬ ЕЕ СНОВА В РЕКЕ ?
И РАЗЛИВ ВОПЛОЩЕНИЙ ШИРОКИЙ
СЛЕД ОСТАВИТ НА ЧИСТОЙ РУКЕ .
В ЛУКОМОРЬЕ МОЕМ НЕ ОТРАДНО ,
ВНОВЬ ВОРОНЫ ОДНИ ГОЛОСЯТ .
ЛЕНА ЖАЖДЕТ ЗАПРЕТНОЕ ЖАДНО
И СГОНЯЕТ С ТРОПЫ ПОРОСЯТ .
***
Труба посадит новый сорт ,
В Каргинской и вблизи .
Мичуринский предложит торт ,
С событием в связи .
Достоин Шолохов ранет ,
Быть яблоней творца .
Но отлучен Трубой поэт ,
От творчества венца .
Сам Анатолий осудил ,
Поэта над крестом .
Дорожкиной вновь угодил
Отринув свет с Христом .
Добра и злобы рубежи ,
Пронзают Тихий Дон .
Труба у памятной межи ,
Узрел времен поддон.
Писатель разнуздал коня ,
В лучах речной воды :
-- Ты яблоню сажай ценя ,
Судьбу не за суды --
Труба не разобрал слова ,
Тщеславный дух пылал .
Звенела гулко голова ,
Свершилось что желал .
Явился Шолохов во сне :
-- Труба не будь ханжой !
Здесь истину даруешь мне ,
А кривду за межой --
Мелькнули шАбаши судов
И крестный жуткий путь .
Поэты золотых рядов ,
Хулы терпели муть .
Доносы фурии несли ,
Дорожкины на вид .
И палачи Трубу тряси ,
Алешин и Давид .
Исправлюсь! - завопил Труба ,
-- Творцы мне не враги --
И прощена его судьба ,
У сада без карги .
***
А судьи кто ? Наседкин ,Марков , Валя ,
Аршанский оголтелый и Труба .
Забыли о приватности морали
И сразу почернела их судьба .
Забыли в храме взорванном о Боге
И обвиняли светлого творца .
У каждого на выбора пороге ,
Личина зла и шкура подлеца .
Судилища был шАбаш узаконен ,
Вновь ликовал Мещеряков Пилат .
Алешин предавать поэта склонен ,
Был Андрием по ляховски крылат .
Знобищева , Луканкина и Саша ,
Как шавки подвывали клевете .
Другими вся заваренная каша ,
Мешалась на безумия плите .
Попрали Божью заповедь наветом ,
Расправу сотворили без причин .
И поглумившись скопом над поэтом ,
Восславили безнраственный почин .
***
По вожделению врагов
Труба в Союзе Гриня .
Читает Чистяков богов
И Колпаков разиня .
Парнас Тамбовский скучноват ,
Одни и те же боги .
Евстахий Начас угловат ,
Дугой у Вали ноги .
Седых поплакал и остыл ,
Под дудку Королевой .
Труба припоминает тыл ,
Где Задовым был Левой .
Теперь он Гриня казачок
И самовар в разгаре ...
Корней откроет кабачок ,
С сироткой Ксюшей в паре .
Но Сидор выставив вершок ,
Вовсю лютует бзиком :
Труба в черкеске петушок ,
Братву смущает криком .
Бурнаш Геннадий Иванов ,
Сел на коня гнедого
И порубил былых панов ,
Союза днесь иного .
На карте нынешних времен ,
Позиции вдоль трассы ...
Где нет значительных имен ,
Там творческие массы .
Наглеет Семин Николай ,
Штабс - капитан Овечкин .
Корону царскую взирай ,
Украл как Перетечкин .
Труба приветствует Париж ,
В рубахе в ресторане .
И пролетает песни стриж ,
Шальной в Донском буране .
Не бойся правды эмигрант ,
Парнас фальшивый сутью .
И Начас призрачный вагант ,
И Валя дурить мутью .
***
Творцы защищают себя ,
От злыдней поярковой масти .
Грешневик высокий любя ,
Низки охламоны отчасти .
И плисовый блеск на кону ,
Фальшивый до меры пошива .
Творцы защищают страну ,
От писарей кривды пошиба .
Труба секретарь для кого ?
Для катов гнобивших поэта .
Предал он творца одного ,
Суду против Бога Завета .
В едином строю у кормил ,
Не зная пощады к свободным .
Крушиной их рок накормил ,
Лукавой мамоне угодным .
Таким справедливость тогда ,
Имеет политику смысла ,
Когда орденов череда ,
Свисает с судьбы коромысла .
Молился Труба без труда ,
В пророческом храме Козлова .
Картины иного Суда ,
Вершились во истину Слова .
Увидел в ужасном огне ,
Судивших творца Анатолий .
И ангел на бледном коне ,
Предвестник греховных историй .
Видение длилось везде
И сердце сжималось от страха .
На Страшном Последнем Суде ,
Расплаты горячая плаха .
-- Спаси , пожалей , сохрани!--
Кричал осудивший поэта .
-- Во всем виноваты они ,
Забывшие Господа света --
-- Я грех роковой искуплю --
Крестился Труба утверждая .
-- Добром свою жизнь укреплю ,
Чтоб пламя не ведать рыдая --
***
Блистают зеркала времен ,
Для приснопамятных имен ,
Со знаменем и без знамен :
Народов , этносов , племен .
Пушкин Александр Сергеевич ,
Есенин Сергей Александрович .
Хрисанов Иван Гименеевич ,
Иванов Гименей Хрисанович .
Времена отражают личности ,
Навека в обоюдной обычности .
Труба Анатолий для строф ,
Как писарчук Мариенгоф .
И тот Анатолий и этот ,
А толку от них на пшик .
Используют фокусов метод ,
И делают внешний шик .
В Москве у Сергея Есенина ,
Сказителей грянет борьба :
Труба - Мариенгоф от Ленина
И с Лениным Мариенгоф - Труба .
***
Лихое было много раз :
Таланту ноль , дельцу награды .
Труба иметь значки горазд ,
Как все тщеславья ретрограды .
В крученом сне секретаря ,
Союза пишуших о разном ,
Трубе преподнесла заря ,
Презент в обличье безобразном .
Козел Козловский с бородой ,
Глаголил сам без остановки :
-- Труба хапуга ты худой ,
С лукавой жаждою сноровки .
В питомнике селекций древ ,
Ученые трудились славно .
И яблоню скрывая гнев ,
Три года выводили плавно .
Подсуетился ты и днесь ,
Имеешь саженцы у Дона ,
Медаль за Шолохова весь ,
Ученым кукиш от Гвидона --
***
Трубе награда не приснилась ,
Он в Думе областной в чести .
Пастушкой Тенни появилась
И Матушкин пришел пасти .
Все депутаны неуемны ,
Несут по фракциям свое .
--Трубы заслуги окоемны ! --
Кричит жующий мумие .
-- Журнал ведет и в СПРе ,
Секретарем торчит теперь .
Дать Боратынского в манере
И сразу выставить за дверь --
Аршанский бестия газеты ,
Почетным пожелал блажить .
-- Присвоить отстранив Заветы ,
Безбожнику с волками жить --
Труба пройдоха с Боратынским ,
Аршанский приобрел почет .
Евгений Матушкин за Клинским ,
Пошел выпил не в зачет .
***
Что скажешь гражданин Алешин ,
Когда Труба превознесен ?
И не отвергнет доку Сошин ,
Поэта фиговых времен .
Богданова припас для Толи ,
Как дал Луканкиной надысь .
Алешин ты в саду недоли ,
На кучи хлама не садись .
Листал альбом нерукотворный ,
Узрел отвергнутых тобой .
И неизменно образ черный ,
Летел с порочною судьбой .
И камни истовых предательств ,
Лежали рядом и вблизи .
Пылая гранью доказательств ,
С твоей продажностью в связи .
Где мудрецы в духовной драме
И где избранники в чести?
Холсты судилища во храме
И счеты рвущихся свести .
***
И если вас Никитин кинул
Унизив взглядом роковым ,
Раж упоительный не минул ,
Быть знаменитым центровым .
Афганистан войны жестокой ,
Не интересен в мирный день.
В саду иллюзий с поволокой ,
Найти не трудно мутотень .
Страну трубой калейдоскопа ,
Вращает писарь волостной .
И видится срамная попа ,
В сортире бытности квасной .
Мои поэмы о прекрасном ,
О жизни вольных казаков .
О рубеже событий страстном
И днях влюбленных мужиков .
Меня Никитин не читает ,
Ему Труба важней творца .
И вас ничуть не почитает ,
От стукача до подлеца .
***
Так бывает с нами наяву ,
Рвем мы благодатную канву.
Отрицаем добрых и простых ,
Ради безобразных и пустых .
И меня отвергли огулом ,
Люди затуманенные злом .
Сердобольный искренний поэт ,
Не гламурный , вычурный эстет .
С классиком наград не обретешь ,
Будет слов и образов мутешь .
Отвернулись скопом отошли ,
Осудили и с ума сошли .
Добрались до гордого Трубы ,
Очернили путь его судьбы .
Озверели от азарта гнать ,
Стали Анатолия пинать .
Чучело топтали не раба ,
Был заплеван катами Труба .
И к усопшим злыми привнесен ,
Словно ветром в бездну унесен .
Падшие судилищ не в шатрах ,
Пыль они поветрия и прах .
И иллюзий ставки серебро ,
Превратилось в лунное зеро .