Валуева Александра Сергеевна
В городе цветных фонарей

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сложно написать синопсис или аннотацию, не исказив при этом содержание, но попробую. ("В городе цветных фонарей") Волей случая главная героиня, жительница современной Москвы Ника попадает в соседний мир. А точнее, в государство Джаз-Банд., а еще точнее, в одноименную столицу этого государства. Все джаз-бандийцы на генетическом уровне одарены музыкально, в том числе и юный наследник престола, которому срочно требуется помощь, чтобы предотвратить государственный переворот. Правда, помощь ему требуется отнюдь не от Ники, но она с большим удовольствием окунается в интригу и, разумеется, в итоге, способствует восстановлению справедливости.

В городе цветных фонарей.

Валуева Александра

Глава 1


  День середины июля выдался очень жарким. Солнце весь день висело за сероватой дымчатой пленкой, которая словно не пропускала кислород поближе к земле, из-за чего воздух казался мокрым и липким на ощупь.
  Ника, лениво передвигая ногами, плелась домой с остановки. Чтобы как-то разнообразить свое пребывание в мегаполисе, она в тот день ходила в кино. С фильмом не повезло - в маленьком районном кинотеатре шли две картины: давно рекламируемый триллер и индийская мелодрама. Ника выбрала мелодраму и тут же пожалела. Триллерами ее не запугаешь - все они одинаковые, но, по крайней мере, нет ощущения тошноты. В мелодраме же бедная, но гордая героиня, нанявшись служанкой в богатый дом, весь фильм занималась тем, что вытирала пыль, целовалась и плакала. Когда подлой уродливой жене главного героя все же удалось выжить служанку и началась сцена прощания с любимым, Ника решила пережить это как стихийное бедствие. Прошло полчаса, но героине никак не удавалось покинуть дом, в котором "она была столь несчастна". Еще через пятнадцать минут Ника встала и, пробравшись в темноте через полупустой зальчик, вышла наружу.
  И теперь направлялась сквозь влажный тенистый сквер к своему дому. Торопиться ей было некуда - делами будущая десятиклассница не обременяла себя с начала каникул, тянущихся необычно долго и на удивление томительно. Кроме Ники, белой с рыжим кошки и стайки голубей, в сквере никого не было. Ника доплелась до обшарпанной, со следами белой краски скамейки и, плюхнувшись на нее, стала лениво наблюдать за голубями. Мысли текли почти так же медленно, как сгущалась серая дымка над деревьями. Внезапно Ника заметила, что взгляд кошки, дремавшей до этого под деревом, остановился на белом голубке, прохаживавшемся вдоль лужи. Казалось, что голубь боится замочить лапки.
  " Интересно, - подумала Ника, - чем кошке именно этот конкретный голубь не угодил? Или, наоборот, понравился?!"
  Тем временем кошка встала. Ее тело напряглось, она на секунду замерла, а затем неожиданно стремительно, одним прыжком бросилась в стаю. Голуби веером разлетелись в разные стороны и, отлетев на безопасное расстояние, продолжили разгуливать на газоне.
  Белый же, приволакивая крыло, улепетнул в сторону дома.
  Ника, не ожидавшая от кошки такой подлости, так и сидела на скамейке, но все же проследила глазами траекторию полета голубя. Ей даже показалось, что он залетел в подъезд. Ника потрясла головой из стороны в сторону: " Так. Все. Это жара, точно. Ну конечно, если дышать киселем, то и не такое привидится. Вот и иди, проверь. Убедись, что это просто галлюцинация и успокойся", - начало нашептывать у Ники внутри. А между тем ей совершенно расхотелось заходить в дом. Возможно, потому, что глаза кошки, ничуть не обескураженной неудачей, следили теперь за ней. " Вот я сейчас пойду, а она меня догонит и вцепится сзади", - мелькнула у Ники совершенно безумная мысль.
  " Ладно, - вслух произнесла она, обращаясь к кошке, - я пойду в подъезд, потому что голубю, наверное, нужна помощь. Ты ж ему крыло повредила!"
  Тут вид у кошки стал таким довольным, что Ника, от возмущения забыв про свои опасения, быстро устремилась к дому.
  Очутившись в прохладном полумраке подъезда, она сразу же почувствовала себя лучше: мысли прояснились, расхотелось спать. Ника с энтузиазмом принялась осматривать темные закоулки. Но ни под лестницей, ни возле разваливающейся переполненной коробки для ненужных газет голубя не было. Ника еще раз осмотрела все помещение и в этот момент почувствовала, что волнуется. " Прекрати, - прикрикнула она на себя, - чего ты беспокоишься? Ну голубь, ну белый. Даже без часов в жилетном кармане, ничего необычного, что ты голубей никогда не видела? И вообще тебе все показалось". Чтобы успокоиться, Ника решила заглянуть в почтовый ящик. Поискав по карманам и в итоге откопав ключ за подкладкой, она вставила его в замочную скважину. Замок, как всегда, заело, и девочке пришлось со скрежетом повернуть ключ, а затем изо всех сил потянуть на себя железную с вмятинами дверцу.
  Ящик был переполнен. Ника вытащила стопку жестких разноцветных газет, нашпигованную глянцевыми листками рекламы. Обычно Ника просто выбрасывала всю стопку в коробку в углу, но в этих числах каждого месяца приходили разные счета и квитанции, поэтому Ника прислонилась к ржавым перилам лесенки, ведущей к лифту, и принялась разбирать газеты.
  Неожиданно за очередным журналом для домохозяек в руках у девочки очутился большой белый надорванный с угла конверт. Было такое ощущение, что по конверту основательно прошлись ногами, прежде чем, наконец, решиться бросить его в ящик. Нику непривлекательный вид конверта ничуть не смутил. Она обожала получать письма, но в связи "с веком компьютеров и мобильных телефонов" была почти лишена этого удовольствия, поэтому она быстро пролистала оставшуюся стопку и, ничего в ней не найдя, вновь ухватилась за конверт. Первым делом Ника решила отыскать адресата. Повертев конверт, она не обнаружила ничего похожего на фамилию Лазарева, более того, отсутствовало не только само имя адресата, но и графа "кому". Ника потрясла головой - ей всегда казалось, что это - самый удобный способ привести мысли в порядок. " Так не бывает, - успокоила она себя, - посмотри еще раз". Повторный осмотр конверта утешения не принес, вдобавок, в графе " куда" черным по белому мелким почерком было выведено: "Пятый дом по Университетской улице, заходить с черного хода". После надписи
  " откуда" значилось: " Третий дом Дирижерской Ассамблеи", графы " от кого" не было и в помине. Зато марка превзошла все ожидания: на нежно-салатовом фоне был изображен черный блестящий пульт с раскрытыми нотами, перечеркнутый дирижерской палочкой. Казалось, что палочка слегка раскачивается, и от ее движения шелестят страницы нот.
  " Голографическая, что ли?"- в изумлении подумала Ника. Она понимала, что от конверта за километр несет тайной, в то же время было ясно, что в одиночку ей никогда не разобраться с этим странным происшествием. " Кого можно подключить? - размышляла Ника, поднимаясь на лифте на свой десятый этаж, - проще всего было бы посоветоваться с мамой, но она, скорее всего, просто отправит письмо обратно на почту. Нет, это не годится. Лучшая подруга Светка улетела в Швейцарию - предательница. Но можно позвонить другой подружке, Ане Славкиной. Она точно в Москве, и сама обожает тайны. Все, зову ее".
  - Анют! Привет, это я, Ника. Слушай, дело есть, срочное. Попахивает тайной, можешь сейчас ко мне приехать? - быстро излагала Ника в трубку.
  - А насколько оно срочное ? - деловито поинтересовалась Аня. - В том смысле, что мне тут же вылетать или можно все-таки переждать грозу?
  - Лучше вылетай. А то мама вернется, придется и ее посвящать, хотя, честно говоря, не хочется.
  - Заинтриговала. Лечу. Жди.
  Ника улыбнулась. Она точно знала, что именно и каким тоном нужно сказать, чтобы подруга тут же примчалась, невзирая на грозу, наводнение или извержение двух-трех вулканов.
  Ника выложила заветный конверт на захламленный темного дерева письменный стол и подошла к окну. Оказалось, что за то время, пока она разбиралась с почтой, тучи сгустились окончательно. Над углом соседнего дома все еще оставалась бледно-серая полоска неба, которая только увеличивала контраст с фиолетово-черной тучей, заволокшей все пространство над двором. Поднялся ветер. " Значит, сейчас польет", - удовлетворенно подумала Ника. Она очень любила грозу. Захлопали от сквозняка двери, начали развеваться занавески. Ника забегала из комнаты в комнату, закрывая окна и включая свет.
  И в этот момент раздался звонок в дверь.
  "Мама. Ну, все..." - обреченно подумала Ника и с вздохом поплелась открывать. Но, к ее удивлению, ни за дверью, ни на лестничной клетке никого не было.... Прикрыв за собой дверь, Ника выглянула на черную лестницу, но там было совершенно темно. Мелькнувший сполох молнии дал понять, что лестничный пролет пуст. " Что-то от меня сегодня все ускользают", - подумала девочка, возвращаясь в квартиру...
  Ника прошла в свою комнату и села за стол. Вязь слов на таинственном конверте не давала ей покоя. " А чего я, собственно, жду? - вдруг подумалось ей, - надо открыть, любопытно ведь до ужаса! А уж когда Аня придет, тогда вместе подумаем над его содержимым". Ника протянула руку к письму, и в этот момент за окном сверкнула белая вспышка и обрушился гром, словно кто-то наверху случайно выронил гигантское жестяное ведро. Девочка машинально отдернула руку, откинулась в кресле и, полузакрыв глаза, принялась размышлять.
  Когда минут через двадцать раздался следующий звонок, Ника пошла открывать уже с некоторой опаской.
  - Здорово, Ник! - высокая, худощавая, кудрявая Анюта на всех парах ворвалась в прихожую, чмокнув подругу и свалив стойку для зонтов, уселась на корточки и принялась стягивать насквозь мокрые кроссовки.
  - Чаю в этом доме промокшим друзьям полагается? Ну, смотри, если твоя тайна не окажется настолько таинственной, как она звучала по телефону, то ты пойдешь меня провожать по этой погодке.
  - Замечательная погода, на мой взгляд, - Ника выдала гостье тапочки и поставила в угол сушиться цветастый, весь в каплях зонт.
  - Значит, в любом случае пойдешь провожать! - Аня лучезарно улыбнулась.
  - Еще бы! Ладно, иди ко мне в комнату, возьми на столе белый конверт и тащи его сюда.
  - А ты? - удивилась Аня.
  - Я на кухню. Кто-то, помнится, чаю выпрашивал.
  - С печеньем! - добавила Аня.
  - Печенье будет после доставки конверта.
  - Сей секунд! - Анюта вытянулась по стойке смирно и скрылась в комнате.
  Через минуту оттуда донеслось:
  - Никунь! Нет тут конверта! Может, ты его переложила, да и запамятовала?
  - Как нет?
  Действительно, письмо исчезло. Все бумаги, щедро разбросанные по столу, остались на месте - таинственный конверт словно испарился.
  - Да я же помню! Положила его на стол и ушла!
  - Ладно, спокойно, без истерики!
  - Как это без истерики?!! В нем же и была тайна!
  - В конверте?
  - Да!!!
  - Пошли искать, - твердо заявила Аня, - вспомни, где ты его могла оставить.
  - В гостиной, наверное.
  Они вернулись через минуту, и Ника тут же кинулась к письменному столу.
  - Вот же он! Только что не было. Чудеса!
  - А кто его жевал? - скептически поинтересовалась Аня.
  - Не могу точно сказать - мне его подкинули уже таким. Все, пошли на кухню. Возьми его и не выпускай из рук.
  Аня хмыкнула, но конверт взяла. Подруги прошли в кухню и уселись с чашками за стол. Мятое письмо торжественно лежало в его центре и словно светилось изнутри. Девочки склонились над ним с двух сторон.
  - Так, и что в нем необычного? - спросила Аня, разглядывая конверт.
  - Кому и от кого - непонятно, да ты на адрес посмотри.
  - Слушай, но твой дом действительно третий на Университетском проспекте.
  - Одно дело проспект, а другое - улица!
  - Ну, ошиблись.
  - Ага! В нашем доме больше трех сотен человек! Почему подбросили именно мне?
  - У тебя ящик верхний угловой справа, я помню.
  - И что? У меня третий подъезд! Ну ладно, на адрес отправителя посмотри! Где ты нашла в Москве Ассамблею, тем более Дирижерскую?
  - Не знаю, - сдалась Аня.
  - Вот именно, - подытожила Ника.
  - Ладно, будем вскрывать? - тоном опытного хирурга предложила Аня.
  - Читать чужие письма нехорошо.
  - Это твое письмо, а потом оно уже надорвано, мы просто расширим прореху, - с этими словами Аня извлекла из конверта маленький листок салатового цвета.
  Бумага была очень тонкой и гнулась от малейшего колебания воздуха.
  - Это что, все? - Ника сунула нос в конверт.
  - Да, похоже... Странно. Конверт такой здоровый, а бумажка крохотная.
  - Ты лучше посмотри, что там написано, - нетерпеливо сказала Ника.
  - Чужие письма читать нехорошо, - Аня, усмехнувшись, вручила листок подруге.
  Ника взглянула на него и обнаружила, что он абсолютно чист.
  - Ничего тут не написано, - разочарованно протянула она.
  - А на другую сторону слабо перевернуть?
  Ника перевернула листок и почувствовала, что у нее как будто заложило уши. Все звуки пропали: не шумели трубы в ванной, не гудел холодильник, с улицы не доносилось ни шороха, словно кухню накрыло огромной ватной подушкой. Ника испуганно схватилась за уши, Аня в точности скопировала ее движение. " Ага, значит, это происходит не только со мной", - успела подумать Ника. И в это мгновение отовсюду полились звуки музыки. Плавная и неспешная, она, казалось, постепенно наполняла помещение, как вода. И когда она будто уже готова была перелиться через край, вдруг наступила тишина. Затем послышался шум удаляющихся шагов, шарканье, чьи-то приглушенные голоса, снова тишина... А затем заговорил низкий, тихий, торопливый голос:
  - Мэтр, прошу извинить меня, но, похоже, только Вы можете спасти положение. Во дворце творятся странные вещи. Я считаю, что для отца существует реальная угроза. Предполагаю, что я тоже не в безопасности. Мэтр, если можете, приезжайте к нам, скажем, в среду...
  В этот момент другой, высокий голос пропел откуда-то издалека:
  - Ваша Музыкальность, где вы?
  Низкий голос перешел на шепот, еще более торопливый, чем прежде:
  - К сожалению, времени у нас немного. Ну, я надеюсь, Вы поможете...Да, помните - я Вам ничего не говорил, Вы явитесь просто с дружеским визитом и...
  Тут голос оборвался и замолк. Одновременно с ним исчезло и ощущение заложенности в ушах. Ника молча сидела, продолжая держать зеленый листок в руке.
  - Интересный эффект, - задумчиво сказала Аня.
  - И что это было? Ты мне можешь объяснить?
  - Ладно, будем рассуждать.
  - Будем.
  - Похоже, письмо, правда, адресовано не тебе.
  - Да уж! Согласись, вряд ли ко мне можно обращаться " мэтр"!
  - Действительно, - рассмеялась Аня, - Ну, хорошо, мэтр Ник, в принципе абсолютно всему можно найти очень простое объяснение. Ты даже сама все объяснила, когда мы были в твоей комнате.
  - Интересно как?
  - Чудеса, - пожала плечами Аня, - самые обыкновенные чу - де - са.
  - Издеваешься, да?! - накинулась на нее Ника...
  - Вообще-то, теоретически твоя подруга права, - внезапно раздался мужской насмешливый голос.
  Девочки, как по команде, одновременно развернулись к темной фигуре, возникшей словно ниоткуда в конце коридора.
  - Она ошибается только в том, что чудом можно объяснить не все, но - любое событие, у которого нет четкого аргументированного объяснения, - и с этими словами фигура сделала шаг вперед.
  Это было серьезной ошибкой. В ту же секунду раздались два пронзительных, истошных вопля. Ника метнулась к ящику с кухонными приборами и, выхватив оттуда тесак для мяса, заняла оборонную позицию, Аня же вскочила и, схватив стул за спинку, принялась размахивать им, твердо давая понять, что она дорого продаст свою жизнь. При этом обе вопили так, что уши закладывало. Похоже, именно это и доконало незнакомца, который в ужасе отступил обратно в глубь коридора. Там он прислонился к стенке и простоял неподвижно минуты три, с интересом изучая потолок. За это время подруги уже замолкли, и он решил перейти к новой попытке переговоров.
  - Бояться меня не надо, ничего плохого я вам не сделаю!
  - Вы кто? - дрожащим голосом спросила Аня.
  - И, кстати, как сюда попали? - присоединилась к ней Ника.
  - Признаюсь, мне всегда нравилось беседовать в более дружелюбной обстановке. Милая моя, стулом меня не убьешь, проверено на опыте, - ласково обратился неизвестный к Ане. - А ты, деточка, отложила бы лучше ножик - не ровен час, порежешься.
  Ника еще сильнее вцепилась в свое оружие.
  - Ну, ладно, как хотите, - незнакомец уселся на пол и прислонился к стене. - Когда надумаете нормально поговорить, сообщите.
  Несколько минут прошли в молчании.
  - Ладно, - решилась наконец Ника, - проходите, только держитесь на расстоянии.
  - Вот это - другое дело, - неизвестный легко поднялся и прошел на кухню.
  На вид ему было лет двадцать пять. На нем был красный камзол из странного, но, сразу видно, прочного материала, темные кожаные просторные брюки и сапоги на толстой подошве. Широкополую шляпу из того же материала, что и камзол, неизвестный держал в руке.
  - А если вы потрудитесь поставить на стол еще одну чашку, то, может, я действительно вам кое-что расскажу.
  Ника отложила тесак и пошла к буфету. Она уже совершенно успокоилась. Почему-то ей казалось, что опасный преступник, проникнув в дом жертвы, не станет перед зверским убийством просить чаю...
  - А теперь рассказывайте, - потребовала Ника, подсаживаясь к столу, - кто вы и зачем вы здесь?
  - Вряд ли вас интересует мое имя.
  - Почему это? Еще как интересует, - подала голос Аня.
  - Ладно, скажу...Невелика тайна, - незнакомец усмехнулся в усы. - Меня зовут Кларк.
  - Аня, - представилась Аня, - а это - Ника.
  - Очень приятно, - улыбнулся Кларк. - Теперь, когда церемония знакомства завершена, давайте обсудим сложившуюся ситуацию. Надеюсь, вы понимаете, что влезли не в свое дело, когда вскрыли это письмо?
  Подруги потупились.
  - Я не успел вас остановить и, признаться, теперь сильно жалею об этом.
  - А вы можете объяснить, что это за письмо, от кого, кому и так далее? - попросила Аня.
  - И заодно сообщите: куда делся голубь, кто звонил мне в дверь и как вообще конверт попал ко мне в ящик?! - не выдержала Ника.
  - Ой, как много вопросов! И на большинство - очень легко ответить. В дверь звонил я.
  - Но там же никого...
  - Стал бы я тебе показываться, - усмехнулся Кларк. - Я всегда любил путешествовать в другие миры. Это дает большие преимущества - например, можно становиться невидимкой; но с этим преимуществом связаны определенные неудобства, в частности, в невидимом состоянии брать в руки твердые предметы и, соответственно, уносить их с собой нельзя. А моей задачей, как вы уже, наверно, поняли, как раз и было забрать это письмо. Вообще-то, я мог бы это сделать, пока ты, Ника, выходила на лестницу, но ты прикрыла дверь, а открыть ее, будучи невидимым, я не мог. И я прошел за тобой. Дальше мне пришлось выжидать - пока в дверь не зазвонили. Тогда у меня появился шанс: я принял материальный облик и даже успел взять письмо, но одна из вас тут же вошла, и я еле успел исчезнуть, но при этом, естественно, уронил конверт. Поэтому его не было на столе. Тут я понял, что уйти незамеченным мне не удастся. Прежде чем вы вошли, я успел вернуть письмо на место, а сам стал размышлять, как мне поступить.
  - И что вы решили? - поинтересовалась Ника.
  - А решить я ничего не успел, - Кларк усмехнулся. - Пока я размышлял, стало уже поздно - конверт вы вскрыли. И я подумал, что теперь, когда вы все знаете, можно показаться вам на глаза... Признаться, реакция была неожиданной...
  - Мы все знаем? В том-то и дело, что мы ничего не знаем! - воскликнула Аня.
  - А мне показалось или я слышала что-то про ...другие миры? - поинтересовалась Ника.
  - Ну да. Выражаясь принятым здесь языком, я - из другого мира. Хотя для меня - ваш мир - это другой. Интересная мысль...
  - Не отвлекайся, - попросила Ника.
  - И давно вы со мной на "ты"? Ну, так даже лучше, - прищурился Кларк. - Ладно. Буду рассказывать подробно, последовательно и нудно. Я родом из государства, называемого Джаз-банд... Что смешного?
  - Да ничего, - хихикнула Аня, просто у нас это - группа музыкантов, играющая джаз. А у вас государство.
  - Ну, да - это государство музыкантов. Все дети, рождающиеся у нас, музыкально одарены с рождения. Не все на чем-то играют, многие поют. Кстати, бывали случаи, когда многодетные семьи отдавали своих отпрысков на воспитание в другие миры. Так, например, было в семействе Моцартов. Они своего младшенького, Вольфганга, отправили. Специально семью подыскали с такой же фамилией. Давно это, правда, было.
  - Он попал в наш мир! - восхитилась Аня. - И стал у нас великим музыкантом, настоящим гением.
  - Здорово, - обрадовался Кларк, - я его семье передам. Пусть молодежь порадуется, все- таки, это их не знаю сколько раз пра- дедушка.
  - Слушай, а ведь я тоже играю, - сообщила Аня, - на виолончели с пяти лет учусь. А что если меня тоже подкинули?!!
  - Ну, можешь так думать, если хочешь. Как все-таки твоя фамилия?
  - Славкина.
  - Извини, но вынужден тебя разочаровать, такой фамилии у нас, по-моему, вообще нет.
  - Ну, продолжай! - поторопила Кларка Ника.
  - Так... Ах, да. Управляет государством Его Импровизаторство - Дирижер. От него зависит все: гармония, ритм. И именно ему сейчас угрожает опасность.
  - А писал письмо?..
  - Его единственный сын, мой хороший друг. Очевидно, что атмосфера в государстве накаляется и ухудшается, и Диль чувствует это. Как вы уже поняли, он считает, что с Его Импровизаторством что-то происходит, ему грозит опасность. Поэтому Диль и решил попросить помощи...только, на мой взгляд, не у того человека.
  - А кому адресовано письмо?
  - А вот этого - режьте, не скажу, - Кларк внезапно резко посерьезнел. - Не мне судить о действиях наследника престола, - неожиданно обиженно добавил он. - Ну, так вот, мы, похоже, столкнулись с людьми, желающими загубить все наше государство на корню,
  а они, похоже, догадываются, что мы их подозреваем: вон, за Дилем уже следят. И именно они направили это письмо в ваш мир, чтобы оно затерялось и мы не получили помощи, на мой взгляд, и так сомнительной. Так оно и попало к тебе, Ника. Они просто нашли подходящую по названию улицу. А мне Диль поручил проследить, чтобы письмо не затерялось.
  - Минутку, значит, письмо превратилось в голубя? - догадалась Ника.
  - А как же? - Кларк погладил конверт, продолжавший лежать на столе.
  - А кошкой был ты?
  - Какой кошкой? - Кларк вдруг напрягся. - В кошек я превращаться не умею!
  - Белая с рыжим кошка бросилась на вашего голубя, а потом он залетел в мой подъезд и исчез. Теперь-то я понимаю куда. Просто спрятался в первый попавшийся ящик.
  - Подожди. Мне очень не нравится эта кошка. Как бы не было за мной слежки, - задумчиво произнес Кларк.
  - Слушай, а что ты теперь будешь делать?
  - Ну как? Заберу у вас письмо, вернусь домой и постараюсь спасти родину от разрухи, - усмехнулся Кларк.
  - А нам с тобой можно? - вдруг спросила до этого молчавшая Аня.
  - Не понял?
  - Мы теперь все равно уже все знаем. Реагируем нормально, в обморок не падаем, милицию не зовем. А может, мы тебе помочь сможем?
  - Мне почему-то кажется, что от такой помощи будут одни неприятности.
  - Слушай, Анют, это же гениальная идея! - подключилась Ника. - Провести остаток каникул в другом мире, об этом и мечтать не приходилось!
  - Вот и не мечтайте, - отрезал Кларк, - спасибо, девочки, все было очень мило, но дела, о которых я говорю, действительно серьезные, думаю, мы без вас справимся.
  В этот момент раздался звонок в дверь.
  - Мама, наверное, - Ника пошла открывать.
  - Стой! - Кларк мягко отодвинул девочку в сторону и сам бесшумно прошел к дверям.
  - Никого нет, - прошептал он.
  - Конечно нет, звонят же с лестничной клетки, - Ника решительно открыла дверь.
  В то же мгновение Кларк рухнул на пол, увлекая за собой Аню. В коридоре оказалась изящная невысокая молодая женщина в белом костюме, с рыжими волосами. В стене, на том месте, где секунду назад находилась голова Кларка, трепетал длинный нож с крупной рукояткой. Женщина, достав второй нож, изготовилась для следующего броска и... кубарем полетела на пол, получив крепкий удар зонтом-тростью под коленки. Ника собиралась ударить незнакомку второй раз, теперь уже по голове, но та стрелой метнулась за дверь и пропала.
  - Это наемница, - проворчал Кларк, поднимаясь с пола и отряхиваясь. - Я так и думал.
  - Мы идем с тобой, и все. Ты же без нас пропадешь, - убежденно сказала Аня, поднимаясь.
  - Ну уж прямо! Ладно, так и быть, возьму вас с собой. Боюсь, правда, что это будет самой страшной ошибкой в моей жизни, хотя... - Кларк лукаво глянул на Нику, - чем черт не шутит, может, вы и вправду сможете помочь. В любом случае, чем нас больше, тем лучше.
  - Конечно. Только, пожалуйста, в следующий раз, когда ты решишь меня защищать, делай это не столь неожиданно, - проворчала Аня.
  - Как скажешь, - согласился Кларк, - проблема только в том, что нападают, как правило, неожиданно, поэтому если я примусь вежливо спрашивать у тебя разрешения, то могу просто...гм...не успеть.
  - Слушай, ты меня сейчас запугаешь, и я вообще откажусь туда идти, - нервно хихикнула Аня.
  - А у тебя уже выбора нет, - спокойно сообщил Кларк.
  - То есть как?!
  - А так. Ну, вообще-то, есть: либо я вам на добровольных началах стираю память, либо вы идете со мной. Выбирайте, - Кларк почистил шляпу, водрузил ее на голову, затем достал из кармана массивную трубку и принялся сосредоточенно ее набивать. В тот момент, когда он убирал кисет с табаком обратно во внутренний карман камзола, Аня заметила у Кларка за поясом тонкую рукоятку пистолета.
  - Можно нам две минуты посовещаться? - попросила она.
  - Да, пожалуйста!
  - Ник, что-то мне уже расхотелось с этим типом связываться!
  - Это вообще-то была твоя идея. Ну подумай, это будет самое классное приключение в нашей с тобой жизни! - зайдя за угол, восхищенно объясняла подруге Ника.
  - Ник, пойми, что мы делаем? Мы собираемся идти куда-то с абсолютно незнакомым человеком, между прочим, он вооружен, ты в курсе?
  - Ну, конечно, надо же ему защищаться!
  - Кстати, а почему ты так уверена, что все, что он тут нам наговорил, - правда?! Может, мы собираемся помогать какой-нибудь преступной группировке?
  - Не говори ерунды! Если бы он собирался причинить нам вред, он уже сделал бы это, тебе не кажется? А ты просто боишься, причем сама не понимаешь чего! И кстати, почему ты подвергаешь сомнению все, кроме самого важного - существования иных миров?
  - Будешь смеяться, но я всегда была уверена, что что-то в этом роде существует, - смущенно призналась Аня.
  - Ну, вот видишь! В общем, так: если не хочешь, не ходи, а я пойду, потому что мне интересно и я чувствую, что нет в этом ничего, кроме приключения, которое нам и не снилось.
  - Кларк, я иду с тобой, - объявила Ника, выходя в коридор.
  - И я тоже! - выскочила следом Аня.
  - Вот и правильно, - Кларк довольно улыбнулся, - тогда собирайтесь.
  - Подожди, а что будут думать наши родные, пока нас не будет?
  - Ой, ну это совсем не проблема, - отмахнулся Кларк. - Все устроится само собой, годится?
  - Вполне, - сообщила Ника, исчезая в своей комнате.
  Через некоторое время девочки собрались и приготовились выходить. Ника решила остаться в любимом спортивном костюме и захватила с собой маленький рюкзак, в котором лежали самые необходимые, на ее взгляд, вещи. На Ане взамен ее мокрой куртки была черная никина накидка с капюшоном, делавшая ее похожей на высокого кудрявого монаха.
  Взглянув на Аню, Кларк расхохотался - из-под длинной накидки торчали яркие мохнатые шлепанцы.
  Пока Аня в ванной снимала с трубы и надевала кроссовки, Ника прошла на кухню, забрала со стола драгоценный конверт и решительно засунула его к себе в рюкзак.
  - Пусть лучше будет у меня, - объяснила она Кларку. - Тебя ведь наши враги знают, а меня нет, ничего и не заподозрят.
  - А ты толковая, - уважительно сказал Кларк. - Знаешь, вообще-то, я нарушаю важное правило. Нельзя в наш мир никого постороннего пускать.
  - А зачем ты тогда пускаешь?
  - А понравились вы мне! - обезоруживающе улыбнулся Кларк. - Все, вперед, - вдруг заторопился он. - Скорее! Неизвестно, каких неожиданностей теперь следует ожидать. Если еще закроют проход, вообще придется пробиваться, так что торопитесь!
  Через несколько секунд девочки, сами не понимая как, очутились на улице. Кларка рядом не было. Уже стемнело, и прохладный ветер снова поднялся и увлекал за собой ветви деревьев в темном сквере. Не все фонари горели, и двор окутывал мягкий полумрак. Нике показалось, что что-то шевельнулось у заборчика. Она вспомнила про кошку, и ей стало не по себе. Вот прошуршало по гравию дорожки, проскрипело в ветвях, стукнуло по стволу - словно сквер перед домом зажил своей особой жизнью. Ника заметила секундную вспышку зеленого света в глубине сквера, а затем почувствовала, не услышала, а именно почувствовала, как Кларк зовет их туда. Он говорил, что надо спешить, пока проход не закрылся окончательно. И Ника припустила по узкой шуршащей дорожке среди деревьев, Аня последовала за ней.
  Они бежали изо всех сил, потому что понимали, что еще несколько минут, и они не смогут никуда проникнуть, равно как и Кларк еще очень долго не попадет домой. Они бежали, не обращая внимания на то, как смыкается за ними темнота, на то, что даже дорожка подкатывает им под ноги камни покрупнее. После нескольких минут бешеной гонки среди деревьев справа замаячило пятно зеленого света. Девочки свернули в его сторону и еще через мгновение оказались на поляне, в центре которой горел Фонарь на невысоком столбе. Именно он источал теплый приятный зеленый свет. Из-за него быстрым шагом вышел Кларк. Его красный костюм теперь тоже отсвечивал зеленым. Он удовлетворенно кивнул запыхавшимся подругам, подошел к Фонарю и, открыв одно из его стекол, засунул туда руку и принялся заводить его как часы. Мрак, сгустившийся было вокруг поляны, расступился и свернулся клубочками под кустами и среди ветвей. На самой поляне стало светло как днем.
  " Интересно, - подумала Ника, - а как жители окрестных домов не замечают этого? Мы же светим, как прожектор". Кларк закончил заводить Фонарь и теперь словно любовался выполненной работой. Внезапно девочки поняли, что от них требуется. Они подбежали к Фонарю и, открыв каждая по одной створке, положили внутрь руки. Кларк сделал то же самое, а затем хлопнул по круглой шишечке, венчавшей Фонарь.
  Тут же исчез зеленый свет. Фонарь погас, его окошки закрылись. Обрадованная темнота, мгновенно вылезая из укрытий, наполнила опустевшую поляну.
  В этот момент из кустов выскочила запыхавшаяся молодая рыжая женщина в белом костюме. Она бросилась к Фонарю и попыталась открыть окошко. Оно не поддавалось. В отчаянии женщина обежала Фонарь кругом и, поняв, что застряла, с бешенством ударила кулаком по круглой шишечке. Затем она опустилась на корточки, прислонилась к столбу Фонаря и закрыла глаза. Ей думалось, что она впервые провалила операцию и что теперь надо как-то загладить вину перед важным заказчиком. Когда ей поручали это задание, никто и не сомневался, что все удастся. Ее работа всегда была безукоризненна. О том, что теперь с ней сделает если даже не сам заказчик, то ее собственный начальник, думать не хотелось. Если она вообще когда-нибудь вернется туда. Скоро она открыла глаза, уже горевшие зеленым, и, завершив превращение, удалилась во мрак.
 

Глава 2


 
  Нике казалось, что она висит в теплой абсолютной пустоте уже очень долго. Девочка попробовала шевельнуть рукой и почувствовала, как нездешняя материя раздвигается, словно крупа. Что это за место? Где они болтаются уже много часов? Ни Кларка, ни Ани не было видно, но это не беспокоило Нику, она почему-то точно знала, что здесь с людьми, принадлежащими не этой реальности, попросту не может случиться ничего. Ни хорошего, ни плохого. У Ники в голове будто бы вертелось название этого странного места. Некоторое время она даже пыталась его вспомнить, но затем это как-то понемногу утратило свое значение...Мысли растворялись, чувства тоже...
  И поэтому Ника чуть не захлебнулась от полноты ощущений, когда внезапно почувствовала, что стремительно летит вниз. Перед глазами замелькали разноцветные пятна, и девочка зажмурилась. По руке задело чем-то холодным, металлическим, Ника успела только ойкнуть и с треском приземлилась на нечто пружинящее и колючее.
  - Черт! Ну чем я ему так не угодил?! - раздался приглушенный голос Кларка откуда- то снизу.
  - Мы где? - спросила Ника, боясь пошевелиться.
  - Если открыть глаза, то будет лучше видно, - сообщил Кларк.
  Ника с трудом разлепила веки. Она лежала высоко на живой изгороди какого-то сада. В центре его бил небольшой фонтанчик. Аккуратные дорожки были посыпаны гравием и по бокам выложены кирпичом. Вдоль этих бордюров чередовались живые изгороди и клумбы. Небольшая скульптура купидончика, играющего на флейте, скрывалась в густой тени огромного здания из бежевого камня с розовыми вставками.
  Внезапно за спиной у Ники завозились, и из листвы поднялась встрепанная кудрявая Анина голова. В волосах у нее кое-где застряли щепочки.
  - Где мы? - несчастным голосом простонала она.
  - Еще не знаю, - откликнулась Ника.
  - И как вы не чувствуете торжественности момента? - насмешливо поинтересовался Кларк. Он стоял внизу и пытался выправить погнувшиеся поля своей шляпы.
  - Вы впервые находитесь в святая святых! В месте, считающемся шедевром архитектуры. Там, куда непросто попасть, а еще сложнее выбраться. Одним словом, в доме номер три по Дирижерской Ассамблее, иначе говоря, на территории главного дворца Его Импровизаторства, Дирижера, куда нас с вами вышвырнул наш добродушный фонарик. Вон он, над вами.
  Подруги подняли головы и увидели высоко над собой на столбе тот самый Фонарь. По причине яркого дневного света не горевший.
  - А за что он нас так? - пропыхтела Аня, пытаясь слезть с изгороди.
  - А это он не вас, это он меня, - сообщил Кларк, подавая ей руку. - С некоторых пор меня Фонари просто на дух не выносят. Высаживают всегда в самый неподходящий момент и в самом неподходящем месте. Это он, чтоб вы знали, только вам кусты подстелил, а меня прямо на землю брякнул.
  - Ты сказал Фонари. Так их что, много? - удивилась Ника, слезая.
  - А как же. Любой фонарь можно считать перемещающим, просто надо об этом знать и все, - туманно объяснил Кларк. - Но то, что место это неподходящее, это точно. Думаю, сейчас трудно найти более неподходящее.
  - Почему? - спросила Аня, оглядываясь. - Мне здесь нравится.
  - Да, живописно, - усмехнулся Кларк, - мне бы тоже нравилось, если бы каждый третий человек здесь, включая стражу, не мечтал меня убить или хотя бы засадить в тюрьму.
  - Нормально, - присвистнула Ника, - а что ты им сделал?
  - То же, что и Фонарю...Шучу, конечно. Просто моя деятельность и сам факт моего существования не нравятся очень многим людям.
  - А чем ты занимаешься?
  - Играю на волынке, - улыбнулся Кларк.
  - О, ну тогда их можно понять, - хихикнула Аня.
  - Так. Ладно, шутки в сторону. Теперь наша главная задача - это выбраться отсюда.
  - Послушай, а что ты вообще собирался делать, когда вернешься? У тебя был план? - спросила Ника.
  - Был, - нехотя ответил Кларк, - но не слишком удачный. Сейчас не время излагать, потом объясню. В данный момент самое главное - это пробраться мимо всех кордонов. Я неплохо знаю дворец, но вы, милые мои, очень заметные. Не хотелось бы, чтобы вас кто-нибудь видел...
  - Слышите, кажется, идет кто-то, - испуганно прошептала Аня.
  Действительно, послышался хруст гравия под ногами, словно кто-то быстрым шагом или даже бегом приближался по дорожке из-за угла.
  Когда через несколько секунд оттуда выбежал мальчик лет двенадцати в пажеском синем камзольчике и голубом берете, возле кустарника уже никого не было. У мальчика были светлые длинные волосы, на узком бледном лице выделялись светло-зеленые глаза. Он явно куда-то очень торопился, даже запыхался.
  - Какая удача! - обрадованным шепотом произнес Кларк, обернувшись к Нике и Ане. Все трое лежали вплотную за единственным укрытием - живой изгородью.
  - Этого паренька я знаю, - Кларк стал подниматься.
  - А как же?..
  - Он не является каждым третьим. Эй, Кертиль! - окликнул мальчика Кларк, поднявшись в полный рост.
  Тот остановился на полном ходу, пытаясь обернуться. В результате мальчик потерял равновесие и чуть не рухнул в ближайшую клумбу.
  - Всегда с ним так, - Кларк сочувственно покачал головой.
  - Ой, Кларк, это ты! - Кертиль широко улыбнулся. - Ты снова в городе? Тебя долго искали...
  - Вот я пока и не хочу объявляться, зачем устраивать переполох?
  - Да и верно. Ты знаешь, сколько за тебя назначи... Ой, а это кто? - Кертиль указал на подруг.
  - А вот познакомьтесь: Аня, Ника, это Кертиль - перспективный помощник дирижерского придворного часовщика.
  При этих словах мальчик вдруг залился краской.
  - Не очень я и перспективный, - смущенно пробормотал он.
  - Прибедняется, - отмахнулся Кларк. - Но речь сейчас не об этом. Керти, я вижу, у тебя нет времени со мной говорить.
  - Ну что ты, мне очень приятно тебя снова видеть. Просто меня послали за шестеренкой... Но я скажу, что она закатилась между половицами и я ее долго доставал, - снова улыбнулся Кертиль.
  - Отлично. Керти, ты должен мне помочь. Можешь быстренько взломать третьи ворота?
  Ника была уверена, что мальчик поразится такой просьбе, но он вместо этого серьезно кивнул:
  - А как же! Для дела ведь наверняка нужно, я тебя знаю.
  - Так. А пару-тройку плащей достанешь?
  - Ясное дело. Они в кладовке лежат еще с прошлого раза. Подождите немного, только спрячьтесь.
  - Желательно, черные! - негромко крикнул ему вдогонку Кларк и с удовольствием растянулся на траве за изгородью.
  - Этот паренек действительно сообразительный. Не задает лишних вопросов, шустрый и вдобавок может открыть любую дверь не только без ключа, но и без отмычки. Настоящий талант у парня! Я знал его отца - он очень мне помог в свое время.
  - Когда же? - поинтересовалась Ника, присаживаясь рядом.
  - Я же подчеркнул: не задает лишних вопросов, - лукаво глянул на нее Кларк. - Не торопись. Будет время, вы обе все узнаете, сейчас обстановка не очень располагает.
  Гравий на дорожке снова зашуршал, и еще более запыхавшийся Кертиль вынырнул из-за угла с объемистым свертком в руках.
  - Вот, с трудом нашел, - похвастался мальчик. - Там их мешками с крупой завалили, а я и понятия не имел, - болтал Кертиль, помогая Ане развернуть плащ.
  Плащи были очень просторные, из темной мягкой материи и стягивались под горлом тонким золотым шнурком. Объемные капюшоны полностью скрывали лицо.
  - Что ж, по-моему, неплохо, - голос Кларка из-под капюшона звучал глухо. - А теперь бегом. Насколько я понимаю, времени у нас совсем нет.
  - Почти совсем, - кивнул Кертиль.
  И они быстрым шагом двинулись по дорожке. Около угла Кларк затормозил.
  - Ворота, - коротко сообщил он.
  К своему удивлению, Ника не заметила возле массивных кованых ворот никакой охраны. Однако ей не верилось, что дворец может не охраняться.
  - А где стража? - шепнула она.
  - Вот и пошли, пока ее нет, - ответил Кларк.
  Они пересекли круглую песчаную площадку перед фасадом здания, и Кертиль, достав из кармана какую-то острую шпильку, стал возиться с замком. Кларк притоптывал на месте от нетерпения. И внезапно сзади раздался громкий хрипловатый голос:
  - Эй, господа! Вы чего здесь делаете?! На территорию третьего корпуса сегодня вход воспрещен!
  Ника обернулась и с ужасом увидела двух приближавшихся к ним охранников в кожаных жилетах поверх кольчуг и с алебардами.
  "Ну все, - мелькнуло в голове у Ники, - конец. Боже мой, зачем я вообще ввязалась в эту историю?!"
  - Они не входят, они выходят, - пискнул Кертиль.
  - Не городи чушь! Находиться на территории нельзя вообще! - прикрикнул охранник.
  Кларк обернулся и успел шепнуть подругам:
  - Опустите головы и молчите.
  А сам обратился к охранникам неожиданно высоким, резким тенором:
  - Приветствую вас, братья. Сожалею, что мы вынуждены были вторгнуться на запретную территорию, ибо любое нарушение законов противоречит воле Господа нашего... Но наша святая цель оправдывает этот поступок...
  Тут Кларк сделал эффектную паузу.
  - Что за цель, святой отец? - куда более почтительно спросил охранник.
  - Мы совершаем паломничество в знаменитейший храм исцеления, находящийся в вашем несравненном городе! Да пусть же небеса покровительствуют ему! Мы стремимся к святыне исцеления, дабы вернуть здоровье одному из наших братьев и избавить его от недуга, которым он страдает с рождения. Видите, его позвоночник поражен тяжелой болезнью?
  При этих словах Кларк показал на Нику. Охранники сочувственно закивали. И тут Ника поняла! Надевая плащ, она забыла снять рюкзак, и теперь создавалось впечатление, что на спине у нее горб.
  - Мы почти добрались до конца нашего пути, но тут у нашего брата начались сильные боли...
  Ника сообразила, что от нее требуется, и скрючилась, словно у нее заболел живот.
  -... И мы подумали, что куда легче будет срезать дорогу через территорию дворца, - закончил Кларк. - А этот мальчик, да Благословит его Господь, согласился провести нас. Мы бы никому не помешали...
  - Ну что же, - подумав, сообщил один из охранников, - мы пропустим вас. Но согласуясь с правилами мер безопасности, вы должны показать свои лица.
  - Нельзя, нельзя, нельзя, - зачастил Кларк. - Это входит в наш обет, нельзя лиц показывать.
  - В таком случае, - перебил его охранник, - мы будем вынуждены задержать вас.
  Ника похолодела. И вдруг ее осенило:
  - За что мне это?!! - застонала она, стараясь говорить как можно более низким голосом. - Мы проделали такой путь, и все напрасно! Я никогда в жизни не избавлюсь от своего недуга, моя жизнь будет кончена, а виноваты в этом будете вы!!
  Ника обвиняюще указала на охранников, а вторую руку подняла к небу.
  - О, небеса! Призываю проклятия на головы этих людей! Будь прокляты они и все их потомство до десятого колена! Пусть они поймут, как тяжело живется таким, как я! Тогда они постигнут, какого счастья они меня лишили! - и Ника, всхлипнув, бессильно опустила голову.
  Охранники заметно заволновались.
  - Ну хорошо, - посовещавшись, решили они, - мы пропустим вас. Удачно вам завершить ваше паломничество!
  - Благослови вас Господь за вашу доброту, - радостно закончил Кларк, проскальзывая в ворота, которые уже успел открыть шустрый Кертиль.
  Скрывшись за углом, Кларк прислонился к стене и расхохотался:
  - Ой, ну ты даешь! Выйдет из тебя толк, точно выйдет!
  - Да чего там, - заулыбалась Ника, - перепугалась я просто до смерти. А ты как все здорово придумал!
  - Я давно знаю, что плащ - это лучшая маскировка: хочешь, странствующим монахом прикинешься, а хочешь, влюбленным под балконом у возлюбленной. Ладно, будем считать, что обмен комплиментами состоялся, - Кларк потуже затянул шнурок своего плаща.
  - Послушай, а что было бы, если бы они нас схватили? Нам бы грозила тюрьма? - вдруг спросила Аня.
  - Вам - тюрьма, а мне - кое-что похуже, - спокойно заметил Кларк. - Так. В любом случае, я убедился, что если и совершил ошибку, взяв вас с собой, то не такую грандиозную, как думал сначала. А теперь вперед. Обзорную экскурсию по городу получите потом.
  - По какому, кстати, городу? - поинтересовалась Аня.
  - По одноименной столице нашего великого государства Джаз-Банд, - уже на бегу ответил Кларк.
  Дальнейший путь запомнился Нике бесконечным петлянием по пустынным переулкам в быстром темпе. Из-под глубокого капюшона она не могла рассмотреть ни названий улиц, ни их вида. Как только где-то вдали появлялись люди, Кларк сбавлял скорость, и подруги чинно следовали за ним гуськом мимо прохожих, пока те не скрывались из вида. Но почему-то люди попадались редко. Очевидно, Кларк намеренно вел их самыми тихими и скрытыми от посторонних глаз улочками. Один раз им пришлось протискиваться в узенький проход между двумя домами, и, пока остальные пролезали, Ника успела рассмотреть название: Малый фортепьянный переулок.
  - Мы - в Инструментальном районе, - вполголоса объяснил Кларк. - Он - не самый престижный, но недалеко от центра.
  - А куда мы вообще идем? - наконец поинтересовалась Аня.
  - К одной моей очень хорошей знакомой, уже немного осталось. Только учтите, что прием поначалу может быть не самым теплым, - предупредил Кларк.
  - Ну все, пришли, - объявил он, останавливаясь около небольшого голубого двухэтажного домика с мансардой.
  Кларк вздохнул и нажал на кнопку звонка, изображавшую ноту "до". В глубине дома послышался протяжный низкий звук, а затем торопливые шаги. Кто-то взглянул в дверной глазок, и дверь открылась.
  На пороге стояла невысокая светловолосая изящная девушка с яркими голубыми глазами в платье в желтую клетку и с небольшой вазочкой в руках. Кларк несмело откинул капюшон.
  - Это ты? - угрожающим голосом произнесла девушка. - Это опять ты? Значит, носило его два года невесть где, а теперь явился?
  -Явился, Альбиночка, каюсь... Мила, как всегда, - сообщил Кларк подругам, отступая на шаг назад.
  - Я тебе покажу "мила"! - девушка запустила в него вазочкой.
  - Кстати, познакомьтесь, - проговорил Кларк, ловя вазочку. - Великолепная Альбина Шуман. Когда-то она украла мое сердце и уже много лет пытается всучить мне его обратно. Но я, разумеется, не беру, - Кларк с изящным поклоном вручил Альбине вазочку.
  - Невозможно на тебя сердиться, - улыбнулась Альбина. - А кого ты на этот раз притащил ко мне?
  - Они очень толковые девочки, - Кларк подталкивал их вперед. - Милая моя, а ты позволишь нам устроить в твоем гостеприимном доме временный штаб?
  - Что ты снова задумал?
  - Я могу рассказывать только за хорошо накрытым столом, ты же знаешь!
  - Да уж...
  Альбина пропустила всех в дом и сразу засуетилась. Она все делала очень быстро, словно у нее появилась еще одна пара рук: плащи оказались на крючках, стол в уютной небольшой кухне накрылся будто сам собой и уставился большими блюдами и маленькими тарелками. Ника поняла, что со вчерашнего вечера очень проголодалась. Аня, похоже, тоже.
  После длительного безмолвного поглощения пищи Кларк наконец оторвался от тарелки и, откинувшись на стуле, достал трубку.
  - Нет, только не это! - вскричала Альбина. - Сейчас ты закуришь, потом заявишь, что хочешь спать, а все для того, чтобы ничего не рассказывать! Видишь, у этих девочек в каждом глазу по вопросительному знаку, да и у меня тоже. Он вас, конечно, информацией не баловал, милые?
  Кларк подумал и, вздохнув, спрятал трубку
  - Ладно, знаю я все ваши вопросы. Усаживайтесь, сейчас добрый дядя Кларк будет рассказывать вам сказку. Первая ее часть предназначается Ане с Никой, так что ты, родная, можешь пока принести еще пышек с сыром.
  Альбина фыркнула и ушла.
  - Итак, много лет подряд нашим государством управлял справедливый и талантливый правитель - Дирижер. Я при его дворе занимал должность волынщика. Работы у меня было немного, сами понимаете, и большую часть времени я шатался по дворцу, учился кое-чему и ко всему прислушивался. Я познакомился и подружился с Дилем. Он ко мне привязался и рассказывал обо всем, в том числе и о своем новом учителе музыки. Этот учитель, кстати, мне не понравился с первого взгляда.
  И не один он мне не нравился. Правда, я тоже многих раздражал и за время службы успел нажить нескольких врагов, среди них переписчика нот Лебединова - Озерова. Он изо всех сил уговаривал Дирижера меня уволить. Тот отнекивался - работа моя его устраивала, да и Диль со мной дружил.
  А меня эти нападки очень насторожили. Поэтому я стал понемногу следить за Лебединовым, и однажды мне удалось кое-что подслушать. Речь шла не о чем-нибудь, а о самом настоящем заговоре о свержении Его Импровизаторства.
  - Так что ж ты сразу к нему не побежал?! - взволнованно перебила его Аня.
  - Слушай, ты меня за кого считаешь? - обиделся Кларк. - За слабоумного? Именно это я и попытался сделать. А меня, можешь себе представить, к нему не пустили! Вообще-то, он со мной непосредственно ни разу в жизни не разговаривал, меня даже на работу нанимал его доверенный. Ну я, недолго думая, кинулся к Дилю. Рассказал ему все. Диль мне поверил, но резонно заметил, что доказательств у меня никаких. И тогда я решил действовать своими силами: собрал своих дворцовых друзей, объяснил им ситуацию. План заговора я знал, поэтому был уверен, что мы сможем его нейтрализовать.
  В назначенный срок мы заняли свои позиции, все было готово. И как только мы услышали топот в коридоре, сразу выскочили из укрытий. Удивления наши противники, похоже, не испытали, а Лебединов из-за спин остальных стал истошно орать: " Лови! Хватай! Здесь заговор!"
  Только тут до меня дошло! Нас спровоцировали. Переписчик с компанией всего лишь хотел удалить мешающих людей, да так, чтобы больше ни у кого даже мысли подобной не возникло. Вот они и выставили заговорщиками нас. Ника, не надо делать такое лицо, никто не сомневается, что ты с самого начала обо всем бы догадалась! А я вот не смог. В результате нескольких моих сторонников арестовали. А я и остальные, в том числе, кстати, отец Кертиля, смогли сбежать. За мою голову назначили награду и как подстрекателя объявили государственным преступником. Это меня-то! Два года я вынужден был скрываться.
  Альбиночка! Можешь присоединяться к нам!
  А недавно по одному небольшому делу я рискнул явиться в столицу. И надо же мне было нарваться на Дирижерскую процессию! Я, конечно, спрятался и поразился, когда вдруг со спины на меня налетел, кто бы вы думали? Диль! Он меня узнал и объявил, что никогда не верил в мою виновность. Диль коротко рассказал мне о событиях, творящихся во дворце, и попросил моей помощи. Я пообещал. И тогда Диль сообщил, что отослал очень важное письмо одному своему другу и попросил меня проследить, чтобы оно не затерялось. Мы немного поспорили относительно этого друга, но Диль настоял на своем.
  Я проследил и в конце следа обнаружил этих двух девочек, которым письмо случайно подкинули. Они мне понравились, я их взял с собой. Вот, собственно, и все.
  Кларк закончил и снова достал трубку. Ника заметила, что эпизод с кошкой он пропустил. "Наверно, чтобы не волновать Альбину", - догадалась она и спрашивать не стала.
  - Я на все незаданные вопросы ответил?
  - Нет, не на все, - твердо заявила Ника.
  Кларк закатил глаза.
  - Ты не рассказал, откуда взялись наши плащи. А еще ты упомянул учителя музыки, который тебе не понравился, а больше о нем ни слова!
  - Тебе надо работать в криминалистике, - вздохнул Кларк, - все замечаешь. Ну с плащами элементарно - это моя маскировка на все случаи жизни. Их раньше в кладовой много лежало. В свое время мы с их помощью и скрылись из дворца. А последние забрали сегодня. Что касается учителя.... Он мне просто не нравился. Меня раздражали его суждения о жизни. Кроме того, он считал, что всегда прав. И потом, Диль с ним очень тесно общался, я боялся, что тот на него повлияет.
  " Да ты попросту ревновал!" - догадалась Ника.
  - Ну вот. Диль мне рассказал, что этот его учитель уволился почти сразу после событий, о которых я вам рассказал. А сейчас он Ректор Главного Дирижерского Университета, - Кларк замолчал и с опаской покосился на Нику, ожидая очередного вала вопросов. Но она глубоко о чем-то задумалась.
  - Все. Я думаю, на сегодня хватит информации, ладно? - попросила Аня. - Дайте переварить.
  - Ну ладно, хватит, - неохотно согласилась Ника.
  - Что ж, барышни, - Кларк потянулся, - теперь, если кто-то желает, можно организовать бесплатную экскурсию по городу. Благо среди нас имеется профессиональный экскурсовод в лице Альбиночки.
  - Я всегда готова, - смущенно улыбнулась она, снимая фартук. - Только сначала вам, девочки, нужно переодеться. У нас не принято ходить по улице в таком виде. Но не волнуйтесь, мы вам что-нибудь подберем.
  Экскурсией Ника с Аней остались очень довольны - Альбина действительно знала свое дело. Джаз-банд был городом большим, и она успела показать только его центр.
  Нику город поразил. Ей понравились не только бесконечные музыкальные названия улиц, переулков и кварталов. Она просто чувствовала, что это место - родное. Ей было приятно, что не очень высокие дома украшены каменными и металлическими с позолотой барельефами, а некоторые и фамильными гербами над входами, что дороги даже в самых крохотных переулках - ровные и сухие и что главный купол городского университета венчает позолоченный скрипичный ключ, по которому очень удобно ориентироваться. Она восхищалась про себя любыми мелочами. Одним словом, это был ее город.
  В центре, на оживленных трассах, мелькали многочисленные "срепы", как объяснила Альбина, здесь так сокращенно называют средства передвижения. На большинстве улиц старого города проезд был запрещен.
  "Интересно, почему мне здесь так хорошо?" - подумала Ника.
  За время прогулки успело стемнеть. Стали зажигаться фонари. По большей части они были зелеными, но пару раз попались и синие, и обычные - желтые. Фонари часто стояли в самых неожиданных местах: на траве перед камнем, на углу балкона и даже на ветке дерева. Горел небольшой зеленый фонарик и перед входом в дом Альбины.
  - Аль, а чего ты синий фонарь не повесишь? У тебя же дом голубой, - поинтересовалась Аня.
  - Зеленый - престижнее, - ответила Альбина, открывая дверь и шаря в поисках выключателя.
  Альбина выделила девочкам одну верхнюю комнату на двоих и показала, где ванная.
  Только забираясь в постель, Ника почувствовала, как она устала за этот день.
  - Слушай, Анют, ты веришь, что это все по правде? - спросила она у Ани, вылезавшей из тесного ей в плечах и очень короткого платья.
  - Нет, - кряхтя, ответила та, - я уверена, что завтра проснусь дома и с удовольствием буду вспоминать этот сон, - закончила Аня, падая на кровать.
  Ника ее не слышала, она уже спала.
  Под утро ей приснилось, что она сидит в концертном зале, а оркестр как раз настраивается, чтобы играть. Ника перевернулась на спину и открыла глаза. Звуки, как ни странно, никуда не исчезли. В открытое нараспашку окно вливались сбивчивые тихие обрывки мелодий, отдельные ноты. Ника откинула одеяло и на цыпочках, чтобы не разбудить Аню, подошла к окну. Звуки доносились из соседних домов. Почти за каждым окном музыканты понемногу настраивали свои инструменты для ежедневных утренних упражнений. С нижнего этажа дома напротив отчетливо слышались звуки фортепиано, с верхнего балкона - скрипка, а из окошка под лепниной - рассыпчатая барабанная дробь.
  Ника с удовольствием потянулась, прикрыла окно и спустилась по лестнице вниз.
  Опершись на перила, она наблюдала весьма приятную картину: Альбина, глядя в ноты, разложенные на пюпитре, играла на флейте, а Кларк слегка подыгрывал ей на фортепьяно.
  Оба были спиной к Нике, а она никак не решалась их прервать. Выбрав секундную паузу, она негромко кашлянула. Музыка смолкла.
  - А-а! Вы уже проснулись! - тут же радостно захлопотала Альбина. - Подождите минутку, и будем завтракать.
  - Ну, проснулась только я, - призналась Ника, позевывая, - но завтрак - это очень своевременно.
  - Представляешь, - живо заговорил Кларк, присаживаясь за стол, - мне ночью в голову пришла одна мысль. А почему бы нам Аню не отправить во дворец?
  - Зачем? - не сразу поняла Ника.
  - Ну как же! Она встретится с Дилем, он ей подробно все расскажет, и мы поймем, что нам делать дальше! В общем, будет шпионить.
  - А почему именно Анюту?
  - Она играет на виолончели, и ее никто не знает - не вызовет подозрений.
  - А меня вообще-то кто-нибудь спрашивал? - раздался сердитый голос с лестницы. - Нет, ну я, конечно, не против, но кто вам сказал, что меня пустят во дворец? - добавила Аня, спускаясь вниз.
  - Это - просто! Ты придешь наниматься на службу. В дирижерский оркестр тебя вряд ли возьмут, а вот в маленький ансамбль, который обычно играет на балах, - вполне, - ласково улыбнулся Кларк
  - Очень мило! А что я там буду делать без инструмента? - буркнула Аня, намазывая себе бутерброд.
  - Ну скажешь, что приехала издалека и твой инструмент пострадал во время переезда или еще что-нибудь придумаешь. Главное, ты должна найти Диля, сказать ему, что тебя прислал я, и разведать обстановку. И постарайся себя не раскрыть, а то нам же тебя выручать.
  Аня подавилась бутербродом.
  - Да не волнуйся ты так, - весело сказала Ника, хлопая ее по спине, - все в порядке будет!
  Ладно, Штирлиц, жуй, а потом одеваться и вперед.
 

Глава 3


  Ане действительно было не по себе. Конечно, перед выходом и Кларк, и Ника хором уговаривали ее, что все обойдется. Вот сами бы и шли! Ой! Еще ведь играть придется! А если не получится? Она же не профессионал! А что если ее не возьмут на службу? Что тогда? Виноватой во всем окажется она? Но это - нечестно, она же не просила ей такое задание поручать!
  - Ну все, пришли, - Альбина указала Ане на уже знакомый комплекс внушительных зданий с несколькими золотыми куполами за толстенным каменным забором, - дальше я не пойду, но главное - не волнуйся. С тобой там ничего не может случиться. Ты все сделаешь как надо. Новости передавай через Кертиля. Вперед!
  Аня махнула рукой и на ватных ногах пошла к кованым воротам. На одной из створок было толстое металлическое кольцо. Аня двумя руками подняла его и отпустила, в тот же момент ворота загудели, как от удара в колокол, и завибрировали, а девочке очень захотелось развернуться и убежать. Затем с той стороны ворот послышалось какое-то бряканье, и створки приоткрылись. Аня скользнула внутрь, а Альбина, наблюдавшая из-за угла, довольно кивнула и поспешила домой.
  - Я пришла на работу наниматься! - осмелев, втолковывала Аня стражнику.
  Тот долго думал, попросил подождать и исчез в пристройке, а она стала оглядываться вокруг.
  От ворот к полукруглому темному входу во дворец вела широкая аккуратная аллея, усаженная по сторонам густыми деревьями, которые создавали ощущение природного туннеля. Сама аллея была вымощена выпуклыми каменными брусочками, в шахматном порядке выкрашенными в белый цвет.
  Внезапно на плечо Ани опустилась чья-то рука. Аня резко обернулась и увидела перед собой невысокого человека с пышными усами, в высоких, похожих на болотные, сапогах.
  - Девушка, это вы собираетесь к нам наниматься? - глядя из-под густых бровей, мрачно осведомился он.
  Аня закивала.
  - Ну что ж, следуйте за мной, - приказным тоном заявил человек и зашагал по дорожке. Когда он наступал на белые брусочки, те издавали мелодичный звон.
  - Сделано специально, - не оглядываясь сообщил человек, - если пройти подряд по всем белым камням, то будет звучать марш Верди из "Аиды".
  Ане ужасно хотелось попрыгать по белым брусочкам, но человек в сапогах не останавливался, и она вынуждена была почти бежать за ним.
  Войдя внутрь, ее провожатый мгновенно нырнул куда-то влево и еще быстрее повел Аню по узким, очень запутанным коридорам с высокими потолками. Аня не знала, сколько времени длилась эта пробежка. И в тот момент, когда она уже стала уставать, человек резко остановился, дернул за позолоченную ручку замаскированную в стене дверь, распахнул ее и почти втолкнул Аню туда.
  Она оказалась в просторном круглом зале. На возвышении, в глубине его, стоял рояль. Мебели, кроме круглого табурета у рояля, в зале не было. На окнах висели вишневые бархатные портьеры с золотыми кистями.
  Аня сделала нерешительный шаг вперед и крикнула:
  - Э-эй!
  "Э-эй", - прокатилось по углам.
  - Вы не меня ищете, барышня? - неожиданно спросили сзади.
  Аня оглянулась. Перед ней стоял высокий очень худой мужчина с длинным бледным лицом и карими глазами. Под мышкой у него была увесистая папка.
  - Вы собираетесь к нам поступать? - уточнил он и швырнул папку на рояль. - А где же ваш инструмент?
  - А... это... он, в общем, повредился, - запинаясь, проговорила Аня.
  - На чем же вы собираетесь играть?
  - А вы мне инструмент не дадите?- пролепетала Аня.
  - Отчего же! Дадим! - вдруг оживился длиннолицый. - На виолончели вы у нас, значит, играете?
  " А откуда он знает?" - мелькнула у Ани мысль.
  - Сейчас, сейчас, - приговаривал длиннолицый, роясь в своей папке. Внезапно он выдернул из нее листок и бросил на пол. Через мгновение на полу оказалась большая лакированная коричневого цвета виолончель. А с потолка на нее сверху брякнулся смычок.
  У Ани перехватило дыхание.
  - Старинная, от Гварнери, дужки на местах! Замечательный инструмент! - уговаривал ее длиннолицый, неправильно воспринявший ее молчание.
  - А что играть? - несмело спросила Аня, поднимая виолончель.
  - А то, что можете! - прищурился длиннолицый и, присев на табурет у рояля, прикрыл глаза.
  Аня отыграла этюд, сонату Ариости и решила приступить к концерту, но перед этим взглянула на своего экзаменатора. Тот сидел с отсутствующим видом и был, казалось, целиком погружен в свои мысли. Вдруг он взглянул в окно на высокую и, судя по всему, очень старую круглую башню с узкими окнами и массивным телескопом на плоской крыше, глубоко вздохнул и резко поднялся.
  - Все. Достаточно. Вы наняты, - тусклым голосом заявил он. - Будете играть в ансамбле, если вы не против. Жить будете во дворце. Сходите в гардеробную, а то вы одеты как в попсовом квартале. Я понимаю, что это модно, но здесь так не принято. Об окладе договоритесь в казначействе, вас проводят, - длиннолицый отвернулся и стал копаться в своей папке, очевидно, давая понять, что разговор окончен.
  - Простите, - неуверенно окликнула его Аня. - Вы мне скажите, я хорошо играла?
  - Нормально! - отмахнулся длиннолицый. - Идите.
  - А если, когда я пойду в гардеробную и так далее, меня спросят, кто меня послал? - уточнила Аня.
  - А-а! Ну ясно! Мы же так и не познакомились. Очень приятно, Джошуа. Первая скрипка главного оркестра Его Импровизаторства и одновременно главный концертмейстер.
  - Аня, - представилась Аня.
  - Очень приятно, повторяю, очень! Теперь идите, вас проводят и дадут вам план дворца, чтобы вы не заблудились, - на длинном лице Джошуа отразилось плохо скрываемое недовольство.
  Аня поняла, с чем оно связано, и поспешила ретироваться.
 
 
  Миранда проснулась в скверном расположении духа. Четыре дня ей пришлось провести в образе кошки в другом мире, прежде чем ее хватились и забрали. Вдобавок коллега сообщил, что начальство рвет и мечет из-за того, что она провалила это чертово задание. Шеф, говорят, как узнал, с размаху так запустил бронзовой статуэткой в стену, что пришлось вызывать ремонтную бригаду заделывать дыру. И что он так взбесился? Ее работа всегда безукоризненна, он это знает, подумаешь, один промах. Но что будет? Увольнять ее не станут, в этой организации все решается гораздо проще: разделаются по-тихому, и все.
  " В бега, что ли, пуститься? - мрачно подумала Миранда, усаживаясь перед зеркалом и пытаясь расчесать спутанные волосы, - хотя какой смысл? Свои везде найдут. Ладно, выхода нет, пойду на работу, и будь что будет", - наконец решила она и отправилась в ванную. Выйдя оттуда и наскоро позавтракав, Миранда привела себя в порядок, перехватила волосы резинкой, взяла сумочку, еще раз глянула в зеркало и вышла из дома.
  На работе коллеги-наемники приветливо здоровались с ней, все было, как всегда, но Миранда отчетливо ощущала сочувствие, с которым к ней обращались. Она знала, что это означает - вердикт вынесен. Она не раз видела, как это бывает: человек, как обычно, приходит на службу, потом его зачем-то вызывают к начальству, а больше его никто и никогда не видит. Но Миранда не думала, что подобное может произойти с ней.
  Она подошла к своему столу и обнаружила на нем записку с просьбой зайти в кабинет к шефу.
  " Быстро они", - подумала Миранда и направилась к кабинету. За ней потянулись сочувствующие и любопытные. Перед дверью она на секунду остановилась, а затем, решив драться до последнего, вошла внутрь. Дверь захлопнулась.
  Многие вернулись обратно на свои места, некоторые же остались, пытаясь расслышать хоть что-нибудь из происходящего в кабинете.
  Каково же было их изумление, когда через какое-то время дверь снова открылась и оттуда вышла Миранда, которая как ни в чем не бывало направилась к своему столу. Коридор загудел. Многие поздравляли Миранду, один из ее друзей объявил, что " это необходимо отметить", его горячо поддержали.
  А Миранду, с одной стороны, радовал удачный исход, но, с другой стороны, она-то знала, как близка была к полному провалу. Больше всего сейчас ее заботило новое задание, которое она уже не могла, не имела права провалить. Вот почему весь оставшийся день и даже на вечеринке после работы Миранда была замкнутой и задумчивой.
 
 
 
  - Никунь! Куда ты наши вчерашние заготовки подевала? - послышался из подпола приглушенный голос Кларка.
  - Третья полка снизу, - сообщила Ника, продолжая нарезать зелень.
  - А от Анюты вестей не было? - снова спросил Кларк. Он осторожно поднимался по шаткой лесенке из подвала, в руках у него было несколько больших свитков. Лесенка ужасно скрипела, но пока держалась.
  - Нет, ты же знаешь, - отвечала Ника, - три дня назад она прислала Кертиля, но только чтобы передать, что с ней все в порядке.
  - Я не понимаю, - ворчал Кларк, - как надо искать, чтобы за неделю не встретить в замкнутом пространстве одного человека и не поговорить с ним десять минут. Что она там делает, хотелось бы мне зна...
  Скрип прекратился, но зато послышался грохот. Ника оторвалась от салата и побежала за стремянкой.
  В этот момент по дому прокатился низкий гул дверного звонка. Ника заметалась, не зная, что ей делать. В конце концов она прислонила стремянку к стене и помчалась открывать.
  На пороге стоял Кертиль. При виде Ники он стянул свой голубой берет и низко поклонился, стараясь по этикету подмести перышком землю.
  - Заходи быстрее! - Ника пропустила гостя в дом и снова взялась за стремянку. - Ну что? - поинтересовалась она, спуская лестницу в подвал.
  - Леди Аннет просила передать... - начал Кертиль, снова поклонившись.
  - Нормальным языком говори, - потребовал Кларк, вылезая и потирая ушибленный локоть.
  - Ладно, - Кертиль шмыгнул носом, покосился на стол, взял из вазочки грушу и надкусил. - Аня вам встречу назначает. На углу Третьей Оркестровой, - добавил он и положил в карман несколько слив. - В пять часов, - закончил он, захватив кисть винограда.
  - А зачем? - спросила Ника.
  - Она не сказала, - пожал плечами мальчик.
  Наконец гость ушел, предварительно съев еще три апельсина.
  - Ну что ж, отлично! - довольно сказала Ника, проводив Кертиля и вернувшись в кухню. - Сейчас четыре, я как раз успею собраться.
  - Не понял? - с набитым ртом переспросил Кларк. - А меня в расчет ты уже не берешь?
  - Да нет, я просто думала, что раз уж тебя разыскивают, то не стоит светиться на улице, - смущенно проговорила Ника.
  - Я не могу всю жизнь сидеть в укрытии и потом я уже отлучался по делу надолго...
  - Ну да! А после этого поздно вечером ты влетел в дом как ошпаренный и с порога рванул в подвал, а полиция еще три дня вокруг дома бродила.
  - Да подумаешь! - отмахнулся Кларк. - Мне надоело строить теоретические планы. Действовать хочу! Так что ты от меня не отвертишься. А вот этот салатик из чего?
 
 
 
  Ане казалось, что весь остаток жизни она проведет в маленьком репетиционном зальчике, в котором пахло мастикой и висели картины, изображавшие дирижерскую династию на охоте. Вообще-то Аня любила этот зальчик, но по прошествии времени ей стало казаться, будто все предки Диля, глядя на нее с картин, усмехаются и чуть пальцем не показывают.
  Джошуа в тот день словно сорвался с цепи. Запряг весь ансамбль репетировать с восьми утра, а сейчас уже четыре. И останавливались они лишь на короткие перерывы.
  Но Аня была собой довольна. Мало того, что она выдержала такое напряжение на репетиции, главное - ей удалось наконец-то выполнить свое основное задание.
  В этот момент объявили паузу. Аня присела в уголке на низкий золоченый пуфик с гнутыми ножками и с удовольствием принялась вспоминать...
  Вначале она ходила с картой, предназначенной для экскурсий, по некоторым залам дворца. Ходила раскрыв рот, время от времени останавливалась перед очередным настенным гобеленом или росписью и некоторое время изучала их. Затем шла дальше.
  В первый же день Аня отыскала на карте полосу квадратиков, помеченных гербом - пюпитром с дирижерской палочкой. Сверившись с условными обозначениями, она выяснила, что квадратики символизируют Дирижерский этаж, то есть многочисленные покои особ, приближенных к Дирижеру, комнаты Диля и покои Его Импровизаторства.
  Заканчивался этаж тронным залом.
  И все бы хорошо... Но, к сожалению, на карте отсутствовал путь на этот самый этаж. Ни лестницы, ни двери, ни-че-го!
  Аня поняла, что зашла в тупик и ударилась в тихую панику. Единственная зацепка ускользала из ее рук. В отчаянии она продолжала бродить по дворцу, потихоньку прикидывая, как выбраться оттуда незаметно и что она скажет Кларку.
  И вот, однажды ночью, Аня решила сбежать из дворца.
  Когда стемнело, все разошлись по своим комнатам, а караул закончил вечерний обход, она осторожно выскользнула в коридор и по заранее намеченному маршруту стала приближаться к выходу.
  Кругом было пусто и тихо, ночное освещение в коридорах было тусклым, и поэтому тени от всех предметов принимали странные изогнутые очертания. Длинные красные ковровые дорожки смягчали звуки шагов, и Аня все время оглядывалась, чтобы проверить, не крадется ли за ней кто. И вдруг она отчетливо услышала чью-то тяжелую быструю поступь. Девочка остолбенела. Спрятаться можно было лишь в узком неосвещенном коридорчике с левой стороны. Аня никак не решалась войти - она с детства боялась темноты. Шаги приближались, и Аня собравшись с духом нырнула в коридорчик. Через мгновение караульный ( а это был он) зажег свет. Но коридорчик был пуст.
  Аня, стараясь не дышать, стояла в проходе, закрытом огромной картиной в золоченой раме. Ища в темноте убежища, девочка нечаянно толкнула эту картину, которая неожиданно отъехала вбок, и Аня, недолго думая, шмыгнула в открывшийся проход. Картина же вернулась на прежнее место.
  Убедившись, что караульный ушел, Аня попыталась отодвинуть картину, но та не поддавалась. "Пленница" навалилась изо всех сил, пнула картину ногой, но все было бесполезно - она оказалась запертой в полной темноте...
  Подавив истерику, Аня судорожно стала ощупывать стены и внезапно попала рукой на выключатель. Она нажала на него, и зажегся свет.
  " Уже неплохо", - подумала девочка про себя и стала двигаться вперед по проходу с низким потолком и паркетным полом, что почему-то ее совершенно успокоило.
  Скоро проход стал расширяться и за поворотом разошелся на два "рукава".
  Аня остановилась в нерешительности.
  " Ну ладно, - успокоила она себя, - сначала пойдем налево", - и решительно свернула налево, но, пройдя всего несколько шагов, уперлась в металлическую дверь. Из-за двери слышался непонятный шум и приглушенная музыка. Аня толкнула дверь, между косяком и стеной образовался просвет, но дальше дверь не двигалась. Тогда Аня отошла назад и с разбега врезалась в дверь, та распахнулась, и Аню на полной скорости вынесло вперед.
  Ее нога зацепилась за что-то, перед глазами мелькнули кафельный пол и потолок.
  " Надо было сворачивать направо", - успела подумать Аня, а затем рухнула в воду, подняв тучу брызг.
  В ту же секунду ее ухватили за шиворот и извлекли на поверхность.
  - Я умею плавать! - отплевываясь, обиженно заявила Аня и поплыла к краю бассейна.
  Только тут она поняла, что свалилась в просторный бассейн, выложенный разноцветным кафелем. Бассейн располагался в просторном зале с высоким потолком. Потолок был затемнен, и зал освещался только за счет внутренней подсветки бассейна и полукруглых, встроенных в стены, ламп. Вдоль стен стояли низкие лежаки с белыми в желтую полоску матрасами.
  Аня подтянулась и вскарабкалась на бортик.
  - Слушай, ты кто? Откуда ты взялась? - нервно спросили сзади.
  - С луны свалилась, - не оборачиваясь мрачно буркнула Аня, пытаясь выжать на себе одежду.
  - Смешно. А по правде? - обладатель голоса рискнул подойти поближе.
  - По правде - заблудилась и случайно сюда забрела.
  - А вот и врешь! - голос торжествовал. - Откуда ты знаешь про потайную дверь? Говори!
  - А ты откуда... - начала Аня, но, обернувшись, остолбенела.
  Перед ней, с полотенцем на шее, стоял молодой человек, словно только что сошедший со страниц модного журнала: копна темных волос, светло-серые глаза и впечатляющая мускулатура.
  - Рот закрой, - посоветовал Ане красавчик.
  - Я случайно отодвинула картину и попала в потайной ход, - ответила Аня.
  - М-да, на правду не очень похоже, но... - протянул молодой человек, присаживаясь на лежак.
  - А тебя зовут Диль? - почему-то догадалась Аня.
  - Ну да, а ты будто не знала!
  - Я новенькая, но у меня к тебе дело... Меня Кларк прислал.
  - Так!! - Диль подскочил с лежака. - То-то я смотрю, ты меня Вашей Музыкальностью не кличешь. Кларк этого не любит. А где ты его встретила?! Когда?!
  Анин рассказ Диль слушал жадно, но становился все более хмурым.
  - Так, я не понял, - произнес он, когда Аня закончила. - Кларк так и не передал мое письмо по адресу? Мы же с ним договаривались!
  - Он считает, что мы сами справимся, - осторожно заметила Аня.
  - Да в том-то и дело, что не справимся! - завопил Диль и, заложив руки за спину, стал расхаживать взад-вперед вдоль бортика.
  - Все гораздо хуже, чем я думал. На днях... На днях, - продолжил Диль, понизив голос, - я случайно проходил мимо отцовского кабинета, зашел туда и собственными глазами видел на его письменном столе черновой набросок отречения от престола! Так вот, нужно сделать так, чтобы этого не произошло! Если это случится, то опасность будет грозить не только отцу, но и мне! Кому хочется, чтобы оставался в живых законный наследник?
  - Да уж! Это - не шутки. А кого ты, кстати, подозреваешь? Лебединова-Озерова? - тоном профессионального детектива поинтересовалась Аня.
  - Переписчика? Да нет, - отмахнулся Диль - он, конечно, дрянь, но на такое не способен, тряпка. Мне кажется, что это ...Джошуа.
  - Почему ты так уверен? - обиделась за концертмейстера Аня.
  - Мне так кажется, - поправил ее Диль. - Ну ладно, иди и переоденься, а то ты русалку напоминаешь. Но запомни сама и Кларку передай, что своими силами мы не справимся, нужна серьезная помощь, что бы он ни думал по этому поводу.
  - Слушай, а мы еще увидимся? - поинтересовалась Аня, открывая потайную дверь.
  - Надеюсь, - улыбнулся Диль.
  - Тогда пока. Ой, подожди! Слушай, а если на развилке свернуть не налево, а направо, то куда можно попасть?
  - В банкетный зал! - крикнул Диль и прыгнул ласточкой в воду.
  Аня проследила глазами за его прыжком, закрыла дверь и поспешила обратно,
  а утром первым делом отыскала заспанного Кертиля и отправила его назначать встречу.
  Это было всего несколько дней назад, а как все изменилось...
  - Перерыв закончен! По местам, по местам! - резкий голос Джошуа вернул Аню к действительности. Она встрепенулась и посмотрела на часы - перерыв почему-то длился дольше, чем обычно, почти полчаса.
  - Извините! - обратилась девочка к Джошуа, - а сколько времени мы еще будем репетировать?
  - А вы куда-то торопитесь? У вас срочные дела? Вам что важнее - работа или личные встречи? - забросал ее вопросами концертмейстер.
  В это время дверь открылась.
  - Ну что там еще? - недовольно оглянулся Джошуа, - хорошо, сейчас иду. Играем "Адажио" Альбинони еще раз!
  И с этими словами он скрылся за дверью.
  Аня поняла, что момент настал. Она отставила инструмент и крадучись выскользнула из зала.
 

Глава 4


 
 
 
  - Ну, и где? - вопрошал Кларк, в пятый раз выходя на набережную и глядя направо, туда, где были видны полусферические купола дворца.
  - Может, она заблудилась, - в пятый раз отвечала Ника, сидевшая на каменной скамейке и от нечего делать разглядывавшая вывеску на лавочке напротив: "Лучшая канифоль в городе! Побалуйте ваш смычок!".
  - Да негде здесь заблудиться! От дворца два шага! - Кларк снял шляпу, отряхнул ее и с размаху нахлобучил на голову, - Никунь! Пройдись в конец улицы, глянь, может, она нас не на том углу ждет?
  Ника потянулась, вскочила со скамейки и вприпрыжку двинулась вниз, к перекрестку.
  Там было необычно людно: у фонарного столба собралась большая даже по меркам оживленного перекрестка толпа. Ника издали разглядела желтые кепи со знаками бемоль и диез - головные уборы джаз-бандской полиции.
  - По домам! По домам! - покрикивали они. - Расходитесь!
  - Простите, а что происходит? - рискнула поинтересоваться у одного из них Ника.
  - Сколько можно объяснять! - рявкнул на нее страж порядка, стараясь перекрыть шум толпы, - ступай домой, живо! Ох, нет, я точно уволюсь, только дождусь зарплаты. Адская работа, - устало сообщил он Нике, снимая кепи и вытирая потное лицо носовым платком, - что они хотят от полиции при таком народе? Да с вами не то что преступников, таракана не поймаешь!
  - А что, здесь поблизости есть преступники? - уважительно спросила Ника.
  - Если и были, то теперь они, наверняка, уже где-нибудь в попсовом квартале! При такой-то обстановке! А ну, разойдись! - неожиданно заорал полицейский, бросаясь в толпу.
  Ника отступила к стене дома и задумалась.
  " Интересно, как же я здесь найду Анютку? А может, пока я хожу, она уже на месте? Нет, ну надо же, преступники! Какой же преступник станет прятаться в самом центре города на глазах у всех?.. Никакой...Ой!.. Ой, мамочки!"
  Ника развернулась и опрометью кинулась бежать. К счастью, Кларк по-прежнему расхаживал взад- вперед по набережной.
  - Кларк! - завопила Ника. - Там внизу полиция, они ищут преступников, которые прячутся на этой улице!
  - Ты думаешь, что это мы? - спокойно спросил Кларк.
  - Да уверена!
  - Так, - Кларк в задумчивости прошелся до угла, вернулся и осторожно выглянул на набережную. - Да, похоже, ты права, - безмятежно заметил он, - перекресток оцеплен, а со стороны дворца еще подходят, смыться не успеем.
  - И что? - в ужасе спросила Ника.
  - А ничего, пошли, - Кларк подтолкнул ее к канифольной лавочке.
  Войдя внутрь, Кларк со словами: "Уходите, уходите. Разве вы не слышали, полиция ловит опасных преступников! Так что бегите домой", - выставил толстенького хозяина лавочки на улицу и захлопнул за ним дверь, а затем стал сваливать в кучу все попадавшиеся под руку предметы.
  - Что ты делаешь? - поинтересовалась Ника, оглядывая лавочку.
  - Баррикадируюсь, - объяснил Кларк, придвигая гору предметов к двери, - а ты пока поищи черный ход. Я не знаю ни одного уважающего себя торговца, у которого не было бы запасного выхода от нежелательных клиентов и налоговой инспекции. Надеюсь этот бедолага - не исключение.
  Ника зашла за прилавок, заглянула в маленькую комнатку за ветхой дверцей, которая оказалась складом товаров, и только тут заметила узенькую темную лестницу, ведущую на второй этаж. Взбежав по ней, Ника оказалась в небольшой мансарде со скошенным потолком и единственным небольшим окошком за голубыми занавесками, выходящим на крышу.
  - Кларк! Я нашла выход... кажется...Уж не знаю, как он при его комплекции туда вылезает, - добавила она, снова поднимаясь наверх вслед за Кларком.
  - А обзор отсюда хороший! - услышала Ника, - ну чего ты? Вылезай быстрее!
  Ника ухватила протянутую ей руку и выкарабкалась на крышу. Подойдя поближе к краю, она увидела, что несчастный хозяин лавочки отчаянно мечется внизу перед собственной дверью, а вокруг него на почтительном расстоянии расположился целый отряд полицейских.
  - Черт! Они, похоже, нас заметили. Осторожнее! - Кларк едва успел оттащить Нику от края, и тут же на том месте, где она только что стояла, крыша задымилась.
  - Стреляют, однако, - озабоченно заметил Кларк, оглядываясь. - Спрячься за коньком крыши, не высовывайся, к краю не подходи, - быстро приказал он Нике, вытаскивая из-за пояса пистолет.
  "Спокойно, - неуверенно успокоила себя Ника, - безвыходных положений не бывает... Если хозяин лавочки оставлял себе путь к отступлению, то он же не заканчивался на крыше! Значит, путь есть, надо только его найти!"
  - Кларк! У меня идея!- выпалила она.
  - Это очень кстати, - откликнулся Кларк, не поворачивая головы, - только, если можно, формулируй быстрее, а то у меня патроны заканчиваются!
  - Оглянись! - торжествующим голосом заявила Ника.
  Дом был многоквартирным, и вдоль стены из широких карнизов и откосов образовывалось нечто вроде ступенек, на которые Ника и указывала.
  - Слушай, я не профессиональный гимнаст и никогда им не был! - возмутился Кларк. - это же чистой воды самоубийство!
  - У тебя есть другой вариант? - осведомилась Ника. - Учти, что, если ты останешься, я все равно полезу. Потому что Анюту я бросить не могу! - все больше распалялась она, - если нас сейчас схватят, то Анька навсегда застрянет в этом вашем мире! Ты что, не понимаешь?!
  - Хватит на меня орать! Убедила. Полезай, я тебя прикрою.
  Ника взглянула вниз.
  " И не так уж высоко, между прочим", - подумала она и спустила ногу на первый карниз.
  " Господи! Ну зачем я вообще во все это ввязалась? Что мне дома не сиделось? Анюта была права, откуда я знаю, что помогаю правым, а не вхожу в преступную группировку?..
  Еще приходится и между небом и землей болтаться! Хорошо хоть я высоты не боюсь! А зачем я это делаю?! Вот слезу вниз и тут же потребую, чтобы Кларк меня обратно домой отправил! И Аньку тоже! Мы ему не нанимались по крышам лазать!" - в этот момент Ника обнаружила, что стоит на земле, продолжая зачем-то держаться за жестяной откос окна первого этажа.
  Через мгновение рядом с ней спрыгнул Кларк.
  - Надо же! Я жив! - с удивлением констатировал он. - Так. А теперь бегом! Вперед, на меня не оглядывайся, давай!
  И Ника припустила во весь дух. Она петляла по дворам, сливавшимся перед ее глазами, пересекала улицы, переулки, она бежала, бежала и бежала, пока не поняла, что если сделает еще шаг, то попросту упадет.
  Ника остановилась, сердце колотилось, как сумасшедшее. Она огляделась и увидела, что улица пуста. Кларка нигде не было.
  Сердце, начавшее было успокаиваться, снова бешено застучало. Ника попыталась взять себя в руки и, закрыв глаза, принялась вспоминать свой путь.
  Вспоминать было сложно. Но в тот момент, когда она смогла вспомнить уже больше половины, чья-то рука осторожно, но крепко зажала ей рот.
  - Не кричите, пожалуйста, - попросил кто-то. - Не волнуйтесь, я свой. Пойдемте. А где Кларк, кстати?..
  Ника вывернулась из рук незнакомца. Он оказался невысоким очень молодым человеком со светлыми кудрявыми волосами, улыбчивыми голубыми глазами, аккуратно подстриженными усами и бородкой клинышком. На нем была щегольская сиреневая короткая куртка и бриджи того же цвета.
  Незнакомец улыбнулся и слегка поклонился:
  - Извините, пожалуйста, я не хотел вас пугать. Просто у вас было такое лицо - мне показалось, что вы сейчас закричите... Вы меня прощаете?
  - Прощаю, - улыбнулась в ответ Ника.
  - А где все-таки Кларк? - забеспокоился незнакомец, - я знаю - вы были вместе.
  - Никунь!.. С кем это ты беседуешь? - осведомился запыхавшийся Кларк, приближаясь быстрым шагом.
  - А ты меня не узнаешь? - незнакомец снова лукаво улыбнулся.
  Кларк внимательно вгляделся в его лицо, а затем хлопнул себя по лбу.
  - Малыш Бенджи! Бог мой! Как, оказывается, может измениться человек за несчастные два года!.. А что ты здесь делаешь?
  - Пытаюсь уговорить твою юную подругу последовать за мной, не хочешь присоединиться?
  - Смотря куда,- прищурился Кларк.
  - Понятно куда, - усмехнулся Бенджи, - Он хочет тебя видеть. Насчет письма.
  Кларк заметно помрачнел. Судя по всему, ему в тот момент меньше всего хотелось следовать по означенному маршруту.
  - Выхода у меня, я так понимаю, нет, - наконец вздохнул он.
  - Вот и отлично! Только шляпу на глаза надвинь, пожалуйста, - Бенджи лучезарно улыбнулся, развернулся и решительно зашагал по направлению к небольшой кругленькой площади с фонтанчиком в центре.
  Кларк неохотно двинулся за ним. Нике ничего не оставалось, как поспешить следом.
  В том месте, где в площадь впадала узкая улочка, располагалась прямоугольная платформа с полупрозрачным навесом. На платформе стояло несколько человек, почти у всех в руках были потрепанные толстые тетради. Люди, по-видимому, хорошо знали друг друга, поскольку периодически они перебрасывались репликами или сверяли содержимое тетрадей.
  - А что это ты сегодня не на своем драгоценном срепе? - несколько разочарованно поинтересовался Кларк.
  - Пострадал он у меня слегка, - погрустнел Бенджи. - Я ночью в поворот немного не вписался. Ну ничего, зато хоть когда-нибудь на общественном транспорте покатаюсь.
  - Эй, Бенджи! - окликнул его один из молодых людей на остановке, - что это ты снизошел до нас, простых смертных? Твой срепик еще хворает?
  - Он на стадии выздоровления, - откликнулся Бенджи, - а вот и наш экипаж подходит.
  Автобус другой реальности не сильно отличался от тех, к которым привыкла Ника. Разве что он был более обтекаемой формы.
  - Прошу! - Бенджи галантно указал Нике на открытую дверь автобуса. - Теперь вы сможете похвастаться, что ездили на настоящем университетском экипаже.
  - А мы едем в Университет? - удивленно спросила Ника.
  - Разумеется, - кивнул Бенджи, - в обитель науки, я бы сказал.
  Кларк, мрачнее тучи, молча уставился в окно тяжелым взглядом. Один из студентов сочувственно поинтересовался у него:
  - Ты что, сессию завалил?
  - Хуже, - ответил Кларк.
  - К Ректору вызвали? - ужаснулся студент.
  - Вот именно, - хмыкнул Кларк.
  Студент понимающе кивнул и похлопал Кларка по плечу.
  Наконец экипаж подъехал к зданию Главного городского Университета.
  Ника высунулась из окна и попыталась разглядеть золотой скрипичный ключ на верхушке основного купола. Здание Университета было грандиозным строением - выше дирижерского дворца и богаче отделкой - оно, как объясняла Нике Альбина, было непременным объектом посещения любого гостя столицы. Пять куполов были покрыты пластинками в форме чешуек зеленого и белого цвета. Стены же основных корпусов были выкрашены в бледно-салатовый и желтый цвета. Ника попыталась прочитать девиз, выгравированный над дверями, ведущими в Университет, но надпись была на неизвестном ей языке.
  Студенты шумной толпой выгрузились из экипажа и поднялись по ступенькам к двери. Бенджи с Никой задержались, чтобы подождать Кларка, которому идти явно не хотелось.
  Наконец Ника взялась за круглую ручку, не без некоторого замирания в душе толкнула дверь вперед и вошла внутрь. Гулкое эхо разнеслось от ее шагов так, словно она оказалась в церкви. И правда, цветные витражи, каменный пол и очень высокий потолок придавали помещению сходство с храмом. Бенджи повел Нику с Кларком вперед по просторному коридору, заканчивающемуся кованой дверью с двумя створками.
  - Проходите, присаживайтесь, а я сейчас схожу и сообщу, что вы уже на месте! - Бенджи с улыбкой поклонился и свернул налево.
  Кларк открыл дверь и прошел внутрь. Ника последовала за ним, заметив про себя, что Бенджи непременно пропустил бы ее вперед.
  - Кларк! - рискнула окликнуть его Ника, - а где мы?
  - В Университете, тебе же Альбина его наверняка показывала, - хмуро отозвался Кларк. - А если точнее, то в его основной аудитории...
  Ника оглядела просторный зал с длинными рядами жестких скамеек с высокими спинками перед узкими столами. В небольшой нише перед ними располагалась кафедра, над которой между двух колонн нависал небольшой балкончик.
  - А полицейский, наверное, думает, что мы уже в попсовом квартале, - хихикнула Ника.
  - Да лучше бы мы там и оказались! - не выдержал Кларк. - Не такое это, между прочим, страшное место!
  - А я, кажется, догадалась, зачем мы здесь, - заявила Ника, - по поводу письма, правильно? А ты в автобусе... прости, в экипаже говорил, что тебя вызвали к Ректору. Значит, ему и было адресовано письмо! А кто у нас Ректор Университета?.. Подожди, я сама вспомню... Точно! Ты говорил, что бывший учитель Диля теперь Ректор, а ты его на дух не переносишь! Ну, теперь понятно, почему ты в таком настроении.
  - Понятно? Вот и слава богу, не прошло и года! - Кларк сорвал с себя шляпу, затем снова надел, снова снял и отшвырнул ее в сторону.
  - Я, между прочим, не виновата, что ты его так не любишь, - обиделась Ника.
  - Представь себе, этому есть причины! Он, например, точно так же относится ко мне! - взорвался Кларк. Эхо отозвалось под сводом зала.
  - Чертова акустика! - Кларк задрал голову к потолку и стал его рассматривать. - Из-за нее возможность спросить соседа на экзамене сводится к нулю - все сразу слышно.
  - Потому что к экзамену надо готовиться, а не рассчитывать на соседа, который чаще всего тоже ничего не знает! - раздался очень низкий, чуть с хрипотцой, голос.
  Ника резко повернулась к появившемуся на балкончике человеку. Кларк тоже отреагировал мгновенно - он вскочил с места, отвесил глубокий поклон и неестественно восторженным голосом обратился к балкончику:
  - Приветствую вас, мэтр, вы себе даже не представляете, до какой степени я счастлив вас видеть!
  - Я - тебя до такой же, - ответствовали сверху, - ты ничуть не изменился за прошедшее время... к сожалению.
  - А может быть, вы соблаговолите спуститься вниз? Разговаривать будет удобнее. Вы появились внезапно и торжественно, как всегда, эффект достигнут.
  - Вот чего я всегда не любил, так это дешевых эффектов, - сообщили сверху.
  Затем фигура исчезла. Кларк быстро подобрал свою шляпу.
  - Посиди и подумай о своем, - едва слышным шепотом обратился Кларк к Нике, - не думаю, что тебе будет интересен наш, с позволения сказать, диалог.
  - Ну почему же! - громко возразили сзади. - Ей вполне могла бы быть интересна наша беседа, по крайней мере, она поняла бы, с кем связалась!
  - Меня сейчас, кажется, будут ругать! - расстроился Кларк, - какая досада, а в угол не поставите?
  "Надо же! - подумала Ника, - видимо, эта мера наказания практикуется абсолютно во всех мирах! "
  - Подумаю, - сухо заявил их собеседник и подошел поближе.
  Это был высокого роста, слегка сутулый человек лет сорока с хвостиком, с темными с проседью волосами и тонкими губами, вдобавок еще и поджатыми. На нем была длинная, до пола, с тяжелыми складками синей ткани мантия. Взгляд его оказался пронзительным и о-о-очень тяжелым.
  - Надеюсь, ты понимаешь, - продолжил он, - что, если бы не обстоятельства, нашей встречи не произошло бы?
  - Догадываюсь, - проворчал Кларк, - поэтому давайте визит не растягивать. Я вам письмо отдам, и закончим на этом.
  - Не торопись. Думаю, разговор затянется надолго, но сначала надо немедленно отправить эту девушку и ее подругу обратно домой, в их мир.
  - Как это отправить?! - завопила Ника, - с какой стати?! Я не хочу!
  - А вас, собственно, никто и не спрашивает, барышня, - холодно заявил Ректор, - наш общий знакомый нарушил правила, которые нельзя нарушать!
  - Слушайте, а откуда вы вообще знаете, что я из другого мира? - возмутилась Ника.
  Ректор внимательно посмотрел на нее и неожиданно расхохотался.
  - Ох! Если бы вы знали, как часто мне приходится слышать этот вопрос: "Откуда вы знаете?" - Я знаю многое, - внезапно снова посерьезнел он, - и в частности, я знаю, что вам нельзя больше оставаться здесь. Кларк, найди ближайший Фонарь и возвращайся.
  - Как скажете, мэтр. Будет исполнено, мэтр. Сию секунду, мэтр. Найду, а как же! Как отсюда выйду, так сразу и найду. Вы только не беспокойтесь, - с каждой фразой Кларк задом отступал на шаг и с последней исчез за дверью.
  "Что это с ним? - мелькнуло у Ники. - Это так на него не похоже! Он что тоже хочет, чтобы я вернулась домой?!"
  - Минуточку! Простите...
  - Мэтр, - подсказал Ректор.
  - Простите, мэтр, но я категорически отказываюсь возвращаться домой!
  - Почему? - Ректор сел напротив Ники и скрестил руки на груди.
  - Да хотя бы потому, что... я не желаю уезжать домой без своей подруги!
  - Мы ее найдем, сегодня же.
  - Но не сейчас же! - Ника была в отчаянии.
  - Что вам дадут полчаса? - поинтересовался Ректор.
  - Ну я...
  В этот момент дверь распахнулась, и в нее медленно, со скорбным видом вошел Кларк, прижимая к груди свою шляпу:
  - Увы, мэтр! - горестно сообщил он. - Я нашел Фонарь. И обнаружил, что осуществить ваши намерения ну никак не удастся! Проход закрыт. Такая жалость!
  - Как закрыт? - Ректор поднялся и сделал несколько шагов к Кларку, - ты в этом совершенно уверен?
  - А как же! Закрыт проход, можно сказать, забит наглухо!
  Кларк незаметно подмигнул Нике, и она тут же забыла про свои опасения.
  - Ты не понимаешь, что это значит! - зарычал Ректор. Эхо усиливало его голос, и Нике показалось, что побеленные стены слегка подрагивают.
  - Не было приказа о закрытии прохода! Ясно тебе?! Не было! А это значит...- Ректор внезапно перешел почти на шепот, - ...это значит, что его закрыли без высшего дозволения! Все еще хуже, чем я думал, хотя, казалось бы, хуже не бывает! Вам, барышня, повезло, - Ректор неожиданно обернулся к Нике, - вы можете остаться на какое-то время. Но в дела я вас попрошу не соваться.
  - Увы! - комично пожал плечами Кларк. - С этим тоже ничего не выйдет. Ника практически с этой целью здесь и находится.
  Ректор закатил глаза:
  - О, мой бог! С кем приходится общаться и работать! Если бы не Диль...
  - Вы виделись с Дилем? - живо переспросил Кларк.
  - Идемте, - Ректор встал и пошел в густую тень от балкончика.
  Ника с Кларком поспешили за ним. Подойдя к одной из колонн, Ректор достал из кармана металлический скрипичный ключик на брелоке и приложил к едва заметному в тени отверстию. В колонне обозначились контуры двери, а из дырочки над скважиной выехала тонкая золоченая ручка.
  Ректор спрятал ключик обратно в карман, открыл дверцу и прошел внутрь колонны.
  - Куда мы идем? - поинтересовалась Ника у Кларка.
  - Понятия не имею! - ответил он. - Наверно, в очередной потайной подвал или в катакомбы. Поговаривают, что они начинаются именно под Университетом.
  - А под Джаз-Бандом есть катакомбы? - удивилась Ника.
  - Ну да. Их копали одновременно со строительством города. Но зачем и кому это понадобилось, никто не знает. Ни у кого нет подробного плана этих ходов и...
  - Мы идем ко мне домой! - сообщили из колонны, - а живу я, поверьте, не в катакомбах! Идите быстрее, сколько можно ждать?!
  - А с чего это вы вдруг пригласили нас в гости? - Кларк запыхался от беготни по ступенькам винтовых лестниц.
  - Мое приглашение относится, в основном, к вам, моя дорогая, - не оглядываясь, обратился Ректор к Нике. - Кстати, я забыл, как вас зовут?
  - Ника, - обладательница гордого имени остановилась и, пытаясь отдышаться, облокотилась на перила.
  .- Осталось совсем немного, пойдемте, - поторопил ее Ректор.
  Действительно, очередная лестница заканчивалась массивной тяжелой дверью с золоченой табличкой: " Ректор ГДУ. Р. Глокетти"
  - Свои! - произнес Ректор, и дверь распахнулась.
  - Ну, как? - поинтересовался Ректор после того, как Ника осторожно заглянула внутрь, - не катакомбы, правда?
  - Правда, - выдохнула Ника.
  Помещение напоминало просторный круглый зал с огромной люстрой на тысячу свечей под потолком и узором на полу в виде уже знакомого Нике пульта с дирижерской палочкой. Стены зала будто состояли из одних дверей. Между ними практически не было расстояния.
  - Три четверти из них - муляжи, причем периодически они меняются местами с настоящими дверьми. Сами по себе, - ответил Ректор на изумленный взгляд Ники. - Зато благодаря этому моя квартира является одним из самых безопасных мест в городе. Я ее унаследовал от своего предшественника и вполне доволен.
  - Простите, а вы сами в них не путаетесь? - смущенно спросила Ника.
  - Нет, - коротко ответил Ректор, потянул на себя ручку третьей слева двери и скрылся за ней, оставив Нику и вошедшего следом Кларка одних.
  Нику удивило подобное гостеприимство, но все же она решила последовать за хозяином. Ника подошла к той двери, где он только что скрылся, и попыталась ее открыть. Та не поддавалась...
  Ника обернулась к Кларку:
  - И что теперь? - поинтересовалась она.
  - Мне тоже интересно, - развел руками Кларк, - такого я, признаться, даже от него не ожидал... Хотя, минутку... Есть одно предание в университетской среде. Я слышал пару раз о так называемой "комнате тысячи дверей". Поговаривают, что это - таинственное место, которое ведет непосредственно в другие миры, без помощи Фонарей. И что, мол, пускают туда только тех, кто сдает все сессии на "отлично", и все такое. Конечно, никто не верит в это, но, тем не менее, бывали годы, когда некоторые студенты специально готовились к экзаменам, чтобы попасть туда... вернее, сюда.
  - Ты что, считаешь, что он свалил в другой мир? - ужаснулась Ника.
  - А кто его знает! - напряженно ответил Кларк. - Дерни еще пару дверок, на всякий случай.
  Ника послушно подергала еще за три ручки, но без толку.
  - Я всегда знал, что он еще хуже, чем кажется, - бормотал Кларк, по привычке расхаживая взад-вперед по мозаике.
  - Никогда не представлял себе, до какого количества глупостей может договориться человек за столь короткое время, - раздался из пространства голос Ректора, - мне даже было интересно посчитать, но я понял, что это будет длиться бесконечно, поэтому счет прекратил. Не знаю, можно ли считать мой дом иным миром, но двери ведут именно туда. Вы просто должны найти свою дверь, понравиться ей, и она вас тут же впустит.
  - Очень понятное объяснение, не правда ли? - спросила Ника, после того как голос Ректора умолк.
  - В принципе, достаточно понятное, - без тени иронии ответил Кларк.
  Он обошел зал кругом и, наконец, перед одной из дверей остановился. Затем он снял шляпу, почтительно поклонился и погладил изогнутую ручку двери. Ника следила за его манипуляциями и заодно выбирала себе дверь. Тем временем Кларк, видимо, договорившись со своей "избранницей", осторожно нажал на ее ручку. Дверь с тихим довольным скрипом приоткрылась.
  - Никунь! Давай быстрее, я тебя жду, - окликнул Кларк Нику.
  Внимание Ники почему-то постоянно приковывала к себе дверца с круглой потертой ручкой в виде головы льва. Ника подошла к ней и попыталась внушить, что ей ужасно хочется попасть внутрь. Но дверь не верила. Нике даже показалось, что голова льва насмешливо улыбается: мол, кого ты пытаешься обмануть!
  И тут Ника поняла, что ей совсем не хочется за дверь. Более того, она точно знала, чего ей действительно хочется - вернуться домой и забраться с головой под одеяло. "Но как я скажу об этом Кларку, - подумала Ника, - он на меня рассчитывает, подводить его я не могу, значит надо идти. Жутко не хочется! А надо! Надо!! Вот и пойду, чего я боюсь? Не съест же меня этот мэтр! Ну, все!"
  Рука Ники автоматически повернула круглую ручку, и дверь мягко, без скрипа подалась вперед. Ника успела заметить, что голова льва продолжала улыбаться, но теперь на ее морде было написано выражение удовлетворения.
  - Молодец, Никунь! - Кларк уже встречал ее. - Быстрее меня справилась.
  - Кстати, моя дверь была с другой стороны зала, а привела в эту же комнату, забавно.
  - Поздравляю! - Ректор вышел им навстречу. - Поздравляю вас, моя дорогая! - радостно поздравил он Нику, - вы неплохо справились. Теперь вы... оба имеете сюда свободный доступ. Это важно, поскольку вы задержитесь.
  - Насколько? - снова напрягся Кларк.
  - Надолго, - кратко ответил Ректор. - Но не навсегда! - с улыбкой обратился он к Нике. Вам придется пожить у меня. В сложившейся ситуации это самое безопасное для вас место.
  - Боже, за что? - вполголоса поинтересовался Кларк.
  - Я считаю, что нам нужно работать вместе, - не обращая внимания на комментарий, объяснил Ректор Нике, - ведь, насколько я понимаю, вашей дальнейшей задачей было предотвращение какой-то необъяснимой угрозы, относящейся неизвестно к кому. В чем она заключается и что с ней делать, вы не знаете и, тем не менее, не хотите оставаться в бездействии.
  - Мы послали нашего человека во дворец, - сообщил Кларк.
  - Мою подругу, - вставила Ника.
  - Да. И как раз сегодня мы должны были встретиться, чтобы она передала нам выясненную информацию. Но на назначенном месте нас ждала засада...
  - Ну, так тем более нам нужно объединиться! - Ректор отошел к книжному шкафу и прислонился к нему. - Это означает, что за вами следят!
  - Кошка! - вспомнила Ника.
  - Какая кошка? - резко обернулся к ней Ректор.
  - Наемница, которую подослали, чтобы убрать меня, - ответил за Нику Кларк. - Но она осталась в другом мире.
  - А тебе в голову не приходило, что ее могли вернуть? - Ректор скрестил руки на груди и зашагал по комнате.
  Кларк заложил руки за спину и сделал то же самое. Ника с интересом наблюдала, как они, меряя шагами комнату, то сходятся, то расходятся. При этом Ректор не переставал говорить:
  - Верх легкомыслия! А кто ее подослал, ты знаешь? Не знаешь, конечно! Нет, ты однозначно остаешься здесь, хочешь ты этого или нет.
  - А кто вам ваше драгоценное письмо принесет? - поинтересовался Кларк.
  - Бенджи слетает.
  - На чем? - радостно спросил Кларк.
  - Среп починит и слетает, - невозмутимо ответил Ректор. - По моим расчетам он должен закончить через четыре с половиной минуты.
  - А Бенджи знаком с Альбиной? - вдруг задала вопрос Ника.
  - Нет, конечно! - ответил Кларк. - А что?
  - Тогда, мне кажется, ты должен написать записку, чтобы Бенджи передал ее Але. А то... Ну ты же ее знаешь! Она его и на порог не пустит.
  - Слушай, правильно! - согласился Кларк. - Мэтр, в вашем скромном жилище найдется клочок бумаги и нечто пишущее?
  - В моем скромном жилище найдется даже лист бумаги, - сообщил Ректор, роясь в ящике небольшого бюро, - но, конечно, если тебе необходим именно клочок...
  - Обойдусь листом, - Кларк оперся на крышку бюро и начал строчить.
  - А я думала, что ты его будешь наговаривать, - разочарованно протянула Ника.
  - Ты имеешь в виду письмо Диля? - оторвался от бумаги Кларк. - Но я же не отправляю секретное послание с важнейшей информацией в официальном конверте с дирижерской маркой. В нашем случае можно ограничиться простой запиской.
  На некоторое время в комнате воцарилась тишина. Кларк спешно заканчивал записку, Ректор снова отвернулся к окну, а Ника принялась разглядывать книжные полки.
  Названия некоторых книг Ника с трудом могла даже прочитать, не вдаваясь в смысл, но в основном в шкафу стояли томики биографий. Отдельные фамилии были знакомы Нике, но инициалы не совпадали с привычными. Видимо, это были истории жизней предшественников, потомков или однофамильцев гениев ее мира.
  А еще Нике приглянулась маленькая фигурка слоника из светло-зеленого с темными прожилками камня, стоявшая на третьей полке. Она привстала на цыпочки и взяла фигурку в руки.
  В тот же момент за стеной со стороны камина послышался шорох и тихий скрежет.
  Ника вздрогнула и чуть не выронила слоника. Кларк и Ректор как по команде одновременно обернулись к камину. Там еще раз скрежетнуло, и камин преспокойно отъехал в сторону. В проеме показался Бенджи.
  - Поздравьте меня, мэтр! Я больше не чувствую себя безногой черепахой! - радостно заявил он.
  - На полминуты раньше, - заметил Ректор. - Отлично. Тогда для тебя труда не составит съездить... куда? - обратился он к Кларку.
  - "Малый фортепианный, дом три", - откликнулся тот.
  - Да, именно туда. Ты передашь хозяйке записку, и она тебе отдаст одну важную бумагу.
  - Хозяйку зовут Альбина, - вставила Ника.
  - Я все понял, - кивнул Бенджи, - примерно через полчаса буду.
  Он развернулся и пошел обратно в проем.
  - И кстати, Бенджамин! - остановил его Ректор. - Нашим гостям можно было бы сразу не показывать потайной ход за камином.
  - Но ведь потайной ход за шкафом я им не показал! - заметил Бенджи. - Просто мне кажется, мэтр, что если Кларк и его спутница останутся здесь, то им стоит знать об этом месте все. Особенно в их положении.
  - Откуда знаешь, что они останутся здесь? - грозно прервал его Ректор.
  - Дело в том, что я закончил работу раньше не на полминуты, а на десять, а вы очень громко говорили...
  - Свободен, - махнул рукой Ректор.
  Бенджи поклонился и скрылся за камином.
  - Через полчаса, - недоверчиво произнес Кларк, - только туда ехать минут двадцать...
  - Ты не знаешь, как он ездит, - ответил Ректор, - любому гонщику даст фору. Правда, для его срепа это иногда заканчивается плачевно.
  - Да уж! Мы заметили, - хихикнула Ника.
  - Давайте-ка я покажу вам ваши комнаты. Советую запомнить к ним дорогу, а то буду я вас потом по всему дому искать...
 
  Аня не знала, что и думать. С того момента, как она запыхавшись прилетела на место встречи и поняла, что улица оцеплена, она лихорадочно пыталась составить план дальнейших действий. Но ничего не получалось. Мысли все время сбивались на судьбу Ники. Ане уже рисовалась картина: подруга - в кандалах и ее под бой барабанов ведут к эшафоту. Аня никак не могла отделаться от этого видения.
  Наконец она взяла себя в руки и попробовала сосредоточиться. Есть единственное место, куда можно пойти. Дорогу она, вроде бы, помнит.
 
 

Глава 5


 
 
  Альбина сидела за столом. Свежую газету, ради экстренных новостей на главной полосе выпущенную дополнительным тиражом, она отшвырнула в сторону.
  Сначала, когда она прочла заголовок, внутри у нее все перевернулось, но, вникнув в суть статьи, она почти успокоилась. Кларку удалось скрыться, но надолго ли? Теперь, когда на него вновь объявлен общегородской розыск, он не сможет долго пробыть на свободе. Ника ему не помощник. Кто бы за ней самой присмотрел! А главное, что сама Альбина вынуждена сидеть сложа руки.
  Грустные размышления прервал низкий гудок дверного звонка.
  Альбина подошла к двери и прильнула к глазку. Подумав несколько секунд, она слегка приоткрыла дверь.
  - Добрый день! - вежливо поздоровался пришедший. - Вас зовут Альбина?
  - Да, - признала Альбина.
  - В таком случае я должен передать это вам.
  Незнакомец протянул Альбине бумажку, свернутую в трубочку. Она рискнула открыть дверь пошире, взяла бумажку и, почему-то краснея от пристального взгляда незнакомца, развернула.
  - Прошу вас, проходите! - пригласила она гостя в дом. - Я сейчас. Подождите немного.
  - Благодарю, - Бенджи прошел в дом и остановился в прихожей.
  - Проходите, проходите! - приглашала Альбина, не отрываясь от чтения.
  - Я здесь подожду. У вас очень чисто, а я - с улицы.
  Альбина, дочитав последнюю строчку, вихрем унеслась наверх, а Бенджи с интересом принялся осматривать прихожую.
  - Как у вас уютно! - поделился он впечатлениями с пробежавшей мимо Альбиной.
  - Спасибо! - откликнулась она.
  - И все вещи на местах, ничего не разбросано, - Бенджи предпринял еще одну попытку завязать беседу.
  - Да, действительно, я люблю, чтобы во всем был порядок, - Альбина наконец остановилась и повнимательней вгляделась в гостя.
  - Вот-вот, я тоже! - обрадовался Бенджи, - выходит, у нас с вами есть кое-что общее.
  - Получается так, - улыбнулась Альбина, - а как вас зовут, если не секрет?
  - Вообще-то, это строжайшая тайна, но вам, так и быть, я ее открою, мое имя - Бенджамин.
  - Красиво, - оценила Альбина, - впрочем, мы заболтались. Сейчас я принесу все, что нужно.
  И она снова скрылась в комнате.
  - Ну все, я готова, - Альбина вышла из комнаты, держа в руках несколько больших свитков.
  - Простите, к чему вы готовы? - опешил Бенджи.
  - К тому, чтобы ехать.
  - Но мне дали задание привезти только письмо!
  - Ну, вы привезете письмо в моем кармане! - Альбина снова улыбнулась и, передав свитки Бенджи, накинула поверх платья легкий плащ.
  - Не знаю... Но в любом случае такой очаровательной гостье мы будем только рады.
  - Вот и отлично! - Альбина выключила свет и открыла дверь.
  На пороге с поднятой к кнопке звонка рукой стояла Аня.
  - Анечка! Милая! Что ты здесь делаешь? - поразилась Альбина.
  - Я опоздала на нашу встречу, а когда пришла, там уже была полиция. Где они? - встревоженно спросила Аня.
  - Они в безопасности, оба. Мы как раз едем к ним, - сообщил Бенджи.
  - Я с вами, - тоном не терпящим возражения заявила Аня.
  - Разумеется! Пойдем, ты заодно расскажешь, как там дела во дворце.
  - Позже расскажу, когда все соберутся, ладно? - попросила Аня.
  - Нас все больше и больше. Это радует! - вслух заметил Бенджи, открывая перед Альбиной дверцу срепа.
 
 
 
  - Нас все больше и больше, это радует! - заметил Джошуа, доливая себе в рюмку еще темной жидкости из хрустального графина, стоявшего на столе.
  - Ты думаешь? - откликнулся темный силуэт из кресла, развернутого к окну. - А по мне, так чем меньше людей знает о наших планах, тем лучше.
  - Это, между прочим, была не моя идея, - сообщил Джошуа. - Лебединов предложил, так что все претензии к нему...Где он, кстати, вы не знаете?
  - Не в курсе, - отмахнулся силуэт.
  - Здесь я! - раздался глухой голос из-под стола.
  Затем оттуда выкарабкался кругленький толстячок в смокинге, манишке и с сигарой в руке. Толстячок с трудом поднялся на ноги, тщательно оправился, отряхнулся, достал из кармана спичку, чиркнул ею, зажег сигару, затянулся, закашлялся, аккуратно положил сигару в круглую фарфоровую пепельницу и нырнул обратно под стол.
  Джошуа с интересом наблюдал за действиями толстячка.
  - Ты что-то там забыл? - вежливо поинтересовался он, нагнувшись и приподняв край скатерти.
  - Цилиндр! - так же глухо ответили.
  - Я вспомнил, полчаса назад он уронил под стол еще и часы. Так что не трогай его, это надолго, - посоветовал силуэт.
  Джошуа вздохнул, опустил скатерть и стряхнул пепел с сигары толстячка.
  - И как с ним работать? - горестно вздохнул он. - Получается, что нас всего двое, - Джошуа обратился к силуэту, - а вдвоем, согласитесь, сделать что-либо достаточно сложно, поэтому очень неплохо, что нам помогают.
  - Может и так, - силуэт вытянул в сторону руку с рюмкой, которую Джошуа наполнил.
  - В любом случае, - пригубив, продолжил силуэт, - время тянуть не стоит. Когда у нас назначен отъезд Его, так сказать, Импровизаторства?
  - Через неделю. По моим скромным подсчетам он не выезжал из столицы года полтора, и теперь ему необходимо собраться перед столь ответственным шагом!
  - Поздновато, - протянул силуэт.
  - Я его и так еле уговорил! - заверил Джошуа.
  - Ну, ладно, делать нечего, придется подождать, - вздохнул силуэт. - Но не позже чем через неделю! Ты понял?
  - Да, все понятно, - ответил Джошуа.
  Тут под столом послышалось сопение и кряхтение, и толстячок снова появился. В руке он сжимал цилиндр с мятой тульей.
  - Стой! - остановил его Джошуа, - сразу проверь, ничего ли ты там не забыл?
  Толстячок испуганно похлопал себя по карманам.
  - Нет, теперь все на месте! - довольно заявил он.
  - А спички? - мягко поинтересовался Джошуа.
  - Ой! - толстячок в отчаянии запустил руку в карман и, видимо, ничего там не обнаружив, снова засобирался под стол.
  - Лебединов, я тебя умоляю! - рассмеялся Джошуа, - как ты всегда ловишься на этот трюк!
  И он жестом фокусника извлек из своего рукава коробок.
 
 
 
  Миранда ракетой влетела в контору и, растолкав толпу сослуживцев, заспешила на третий этаж, где располагался кабинет начальства. Секретарша шефа попыталась было преградить ей путь, отчаянно бормоча что-то про совещание. Но Миранда коротко напомнила ей, с кем она имеет дело, и доводы секретарши резко иссякли.
  Начальник престижной конторы "Душегупп и Ко" восседал за своим письменным столом, который, по легенде, однажды обнаружили на пороге офиса с запиской: "От благодарных заказчиков". На лице его было совершенно не свойственное ему выражение восхищения, мечтательности и умиления.
  - Шеф, у меня очень важные новости! - с порога выпалила Миранда.
  - Тише! - шикнул на нее шеф. - Во-первых, не ори, во-вторых, сядь, а в-третьих, послушай!
  Миранда послушно утонула в очень мягком зеленом кресле и тут же услышала доносящуюся из полуоткрытой двери, ведущей в смежное с кабинетом помещение, музыку.
  - Ну, как тебе? - спросил шеф и, не слушая ответ, продолжил, - я подумываю у нас в вестибюле посадить маленький оркестрик, чтобы он навевал приятное настроение.
  - Это чтобы к клиенту шли как на праздник? - решила уточнить Миранда. - Так мы и без музыкального сопровождения работаем неплохо.
  - Эх, вы! - покачал головой шеф. - Одно слово - убийцы! Пытаешься приобщить вас к прекрасному, а результат?
  - Нас к этому прекрасному и так с детства приобщают, причем согласия не спрашивают, - сообщила Миранда.
  - Ну, не хотите и не надо, а я буду слушать! - шеф уселся поудобнее и уперся взглядом в приоткрытую дверь, давая понять, что разговор окончен.
  Миранда направилась к выходу, но на пороге обернулась.
  - Прошу прощения, но я задание выполнила... почти.
  - Какое задание? - очнулся шеф, - то самое? Что-то ты быстро!
  - Ну, по крайней мере, я знаю, где находится вся их шайка. От полиции они ушли, но я выследила, и их можно брать.
  - А что, их много? - заинтересовался шеф.
  - Я видела троих, но их больше, я не сомневаюсь.
  - Тогда мы свяжемся с заказчиком, ты свою работу выполнишь, когда будет возможность, а пока что нужно их брать, - засуетился шеф.
  - Что, собственно, и было сказано, - тихонько пробормотала Миранда.
  - Так, где они, ты говоришь, прячутся? - шеф приготовился записывать.
  - Я видела их входящими в здание Городского Университета, и больше они не выходили.
  Шеф неожиданно швырнул блокнот на стол.
  - А я, было, убедил себя, что все действительно прекрасно! - воскликнул он.
  - А что не так? - удивилась Миранда.
  - Все не так! - прошипел шеф. - Если он их поддерживает, то наши дела еще больше усложняются.
  - Кто он? Университет? - не поняла Миранда.
  - Да не Университет! - в голос завопил шеф. Музыка за стеной настороженно смолкла.
  - Играйте, играйте! - крикнул шеф и продолжил, - не Университет, а Ректор Университета! Ты не знаешь, что это за человек.
  - Ну, расскажите, - Миранда приготовилась слушать.
  - Может, ты не в курсе, дорогая моя, но вообще-то исторически сложилось так, что кроме своих основных обязанностей каждый Ректор Главного Дирижерского Университета выполняет в некотором роде функции Министра информационных технологий. И нынешний Ректор, мэтр Глокетти, не исключение. То есть в его руках сосредоточена власть почти над всеми средствами массовой информации.
  - Ничего себе! - поразилась Миранда.
  - Вот-вот, а твоим основным заданием, если ты помнишь, было убрать волынщика и таким образом не допустить, чтобы известное тебе письмо попало по адресу!
  - Но оно уже попало, придется как-то исправлять...
  - Отлично. Исправляй.
  - А может, и Ректора убрать, и проблем не будет, - предложила Миранда.
  - Да не по зубам он никому из вас! Не так это просто сделать, как ты думаешь. Кстати говоря, они же сейчас не под наблюдением, верно?
  - Ну, да.
  - Так почему ты еще здесь? - рявкнул шеф. - Сию секунду вернуться на пост и продолжить слежку! Если появится возможность, делай свое дело, но в Университет не суйся. Все ясно? Вперед!
 
 
 
  - Уф! Чтоб я еще раз села к тебе в среп! - выдохнула Альбина, вставая с сиденья. - На такой скорости ездят только гонщики и самоубийцы. Признавайся, тебе дали секретное задание - нас прикончить?
  - Считаю все комментарии комплиментами, - Бенджи приналег на заклинившую дверцу, выпуская Аню. - Пожалуй, тебе следовало бы ездить со мной как можно чаще. Чтобы привыкнуть, - пояснил он Альбине.
  - Пожалуй, тебе следовало бы сбавить темп, - отрезала она.
  - Может, мы уже куда-нибудь пойдем? - сухо поинтересовалась Аня, прислонившись к срепу.
  - Да, да! Конечно! - заторопился Бенджи, - мы и так задержались. Мэтр уже, наверное, волнуется.
 
  - А кто вообще такой этот Бенджи? - неожиданно спросила Ника у Кларка, который, раскинувшись в кресле, с увлечением листал какой-то фолиант с книжной полки.
  - Чего? - не сразу включился он. - А-а! Ты же не знаешь! Бенджи - воспитанник, ученик и помощник нашего мэтра. Так сказать, его правая рука. Я его знаю с тех пор, когда мы все были при дворе. Мэтр тогда поставил условие: или Бенджи вместе с ним берут на работу, или он сам отказывается от нее. Ну, Дирижер согласился, конечно. И Бенджи получил должность курьера по особым поручениям... Кстати, мэтр! Мы тут вашего помощника обсуждаем, а ведь ему пора бы уже вернуться!
  - Я знаю, - сообщил Ректор, входя и доставая из бюро большой пухлый блокнот с торчащими из него многочисленными закладками. - Но я уверен, что он будет с минуты на минуту.
  - Будем надеяться! - отозвался Кларк.
  - Надеяться поздно, мы уже пришли! - радостно заявил Бенджи, пропуская вперед девушек. - Правда, пришлось на входе слегка задержаться - Аня никак не могла договориться со своей дверью.
  - Анютка-а!! - Ника повисла у подруги на шее. - А я, оказывается, по тебе ужасно соскучилась.
  - Привезла? - подошел к Альбине Кларк.
  - Очень рада тебя видеть, милый, - выразительно сообщила Альбина.
  - Я тебе тоже очень рад, солнышко мое! Привезла?
  - Да привезла я, привезла! Ты из-за этого так волнуешься!
  - Конечно! Потому что это важно! А если бы вас стали преследовать?
  - Все равно бы не догнали! Когда водитель - Бенджамин, тебе угрожает единственная опасность - оказаться под грудой обломков его срепа.
  - Я для вас специально ехал помедленнее! - включился в беседу Бенджи.
  Ректор некоторое время молча стоял у окна, скрестив руки, и дожидался, пока гвалт прекратится.
  - Господа! - наконец окликнул он. - Господа!! Вы можете все одновременно закрыть рот?!
  Все с недоумением обернулись к нему и... замолчали.
  - Благодарю. Я просто тоже хотел бы поприветствовать наших нежданных очаровательных гостий и заодно выяснить, кто они такие?
  - Это моя подруга Аня, - тут же принялась объяснять Ника, - а это - Альбина, она в курсе всех дел и очень нам помогает.
  - Ну что ж, - хмыкнул Ректор, - прекрасно. Если никто не возражает, мы можем перейти в круглую гостиную и там все обсудить. Заодно и вы выступите, милая, - обратился Ректор к Ане.
  - Где я должна выступать? - испуганно спросила у Ники Аня.
  - Да не бойся ты! Нигде, просто расскажешь то, что тебе Диль поведал. А какой он из себя, кстати?
  - В общем, так. Когда ты его увидишь, не забудь, что я его первая увидела.
  - О-о! Даже так! - лукаво протянула Ника.
  - И не вздумай издеваться!
  Войдя в круглый зал, который действительно оказался круглым, с большим столом той же формы в центре, все расселись.
  Ректор расположился в кресле с самой высокой спинкой, Бенджи с Кларком оказались по обе стороны от Альбины, а Ника с Аней пристроились напротив.
  - Итак, господа! Вы собрались здесь, чтобы обсудить события и дела государственной важности. Если кто-то раздумал участвовать в решении ряда проблем, то сейчас вы можете удалиться...
  Все посмотрели друг на друга. Несколько секунд прошли в молчании.
  - Прекрасно! - заявил Ректор. - Тогда начнем. Прежде всего постараемся получить наиболее полный объем информации по интересующему нас вопросу. Начнет, я полагаю, наша гостья. Прошу вас, Анечка!
  Аня смущенно встала.
  - Честно говоря, - начала она, - я понятия не имею, что нужно говорить... Я никогда не выступала на собраниях... поэтому я просто расскажу вам кое-что...
 
  - Ну что ж, - заявил Ректор, когда Аня закончила, - благодарю вас, моя дорогая, вы - молодец.
  Аня, довольно кивнув, села на место, а Ректор поднялся.
  - Итак! Ни у кого, думаю, не осталось сомнений, что... - он обвел взглядом стол, - ...Кларк!.. Кларк! Ты с таким увлечением обсуждаешь с Альбиной содержание вон тех свитков, может, поделишься? Я, знаешь ли, сгораю от нетерпения узнать, что же настолько потрясло твое воображение?
  - Замечательная идея, мэтр! - воскликнул Кларк, вскакивая со своего места и обегая вокруг стола. - Я сам об этом думал. Я показывал Альбине окончательный вариант наших с Никой планов.
  - Каких планов? - устало спросил Ректор.
  - Дело в том, что мы, до поры до времени не ведая, что к нам придет помощь в вашем лице, взяли на себя смелость придумать кое-что самостоятельно. И это - наши заготовки по осуществлению главной задачи. Ознакомьтесь, будьте добры.
  Ректор зарылся рукой в карман мантии и вытащил оттуда удлиненный футляр, обшитый местами протертым бордовым бархатом. Раскрыв футляр, Ректор достал из него прямоугольные очки на золотой цепочке, надел их на нос, с хлопком закрыл футляр и углубился в чтение.
  Кларк негромко пояснял ректору кое-что, временами указывая в свиток. Бенджи подсел к Альбине - поговорить, Аня все еще переживала похвалу Ректора, и Ника заскучала.
  - Зря испортили хорошую карту, - через некоторое время пробормотал себе под нос Ректор.
  - Что? - услышав слово "карта", среагировала Альбина. - Карта у меня еще есть и не одна!
  - Не одна, говорите? - Ректор посмотрел на нее поверх очков. - А откуда у вас такие карты? Они не похожи на современные. Вы их коллекционируете?
  - Нет, что вы! - улыбнулась Альбина. - Дело в том, что я - не первый экскурсовод в нашей семье. У нас, скорее, это фамильное. Поэтому у меня все стеллажи в подвале завалены старыми материалами моих родственников, в том числе и такими картами...
  - Очень приятно это слышать, - задумчиво произнес Ректор. - А вы не будете возражать, если я как-нибудь навещу вас, чтобы покопаться в этих бумагах?
  - Разумеется! - Альбина искренне обрадовалась. - Приезжайте, я буду только рада!
  - Еще раз вас благодарю, - улыбнулся в ответ Ректор.
  - Все это очень мило, - вмешался Кларк, - но все-таки, что вы там сказали насчет планов?
  - Сказал, что ты слишком легкомысленно относишься к тому, что делаешь, - отрезал Ректор.
  Кларк всплеснул руками и пошел к своему стулу.
  Нет, ну хочешь, действуй по своему плану, я тебе не мешаю, - сообщил ему вдогонку Ректор, - но я уверен, что ни к чему хорошему это не приведет.
  - Ваши предложения? - поинтересовался Кларк, опершись на спинку стула.
  - Вы знаете, - вдруг негромко подала голос Аня, - честно говоря, я почти ничего не понимаю. Я все время с нашего приезда была во дворце и, мягко скажем, не в курсе, что на самом деле происходит. Кларк нам толком ничего не объяснял.
  - Я же рассказывал! - возмутился Кларк.
  - Но я не поняла, - упрямо заявила Аня.
  - Ну что ж, постараюсь воссоздать общую картину происходящего, - вздохнул Ректор, - хотя это не так просто. Советую послушать всем, пригодится.
  Так вот. Небезызвестные, думаю, всем события, происшедшие во дворце два года назад по вине нашего друга Кларка, изменили обстановку во дворце. Его Импровизаторство, не ожидавший угрозы измены ( Кларк, можешь не фыркать), сильно забеспокоился, стал окружать себя дополнительной охраной и так далее. А заодно проникся необычайным доверием к лицам, раскрывшим "заговор", чего они, собственно, и добивались. Они получили должности, повышения, но самое главное - влияние на Его Импровизаторство. И именно они и являются нашими основными противниками. Имена всех называть не буду, но среди них - некий Лебединов-Озеров и скрипач Джошуа.
  - Этот длинный? - удивился Кларк. - А я и не в курсе, что он причастен!
  - Если бы ты потрудился послушать, что десять минут назад говорила Аня, ты был бы в курсе. Джошуа стал главным концертмейстером Дирижерского оркестра, то есть фактически правой рукой Его Импровизаторства. М-да. До некоторых пор мне было не ясно, что конкретно им было нужно. Не стали бы они ломать такую сложную комедию с имитацией заговора, чтобы просто повыситься в должности. Но раскрыть я этого не успел, поскольку мне пришлось оставить службу во дворце.
  - Да, кстати, я давно хочу вас спросить - а почему вы ушли? - внезапно перебил его Кларк, - ведь для этого нужна была веская причина, учитывая ситуацию!
  - Да. И она была. Вокруг меня стали возникать разные слухи, пересуды. Кроме того, некоторые стали высказывать сомнения в моей порядочности, вне зависимости от моих суждений. Учитывая, что я занимаюсь средствами массовой информации, это недопустимо.
  Я сделал выбор: оставил службу при дворе, отдалился от власти, зато никто не может сказать, что меня покупают или мной управляют.
  - И вы из-за своей репутации бросили Диля? - спросила Ника.
  - Мы не будем сейчас это обсуждать. Есть вопросы поважнее, - твердо ответил Ректор, - но, кстати, о Диле. Он выслал мне письмо, путь которого, вероятно, всем известен.
  - А вам он откуда известен? - решила выяснить Ника.
  - Милая моя, смиритесь с тем, что вы никогда этого не узнаете. У меня нет привычки раскрывать свои каналы информации. Так что же? Можно мне, наконец, взглянуть на мое письмо? - Ректор посмотрел на Альбину.
  Она достала из кармана хорошо знакомый Нике грязный конверт и протянула его через стол Ректору.
  Тот достал из него зеленый листок. У всех заложило уши.
  Когда сбивчивый голос Диля замолк, все некоторое время сидели неподвижно. Ректор глубоко о чем-то задумался.
  - Вот интересно, есть ли предел плохим новостям? - проговорил он.
  - Наверно, есть, - заметил Бенджи, - но я, честно говоря, не понимаю всего ужаса происходящего. Ничего смертельного или непоправимого пока что не случилось.
  - Я не собираюсь ждать, пока оно случится, - отрезал Ректор, - итак: если наш друг Кларк или кто-нибудь еще не имеет ничего против, то я, пожалуй, изложу свой вариант развития событий.
  Я полагаю, что в первую очередь мы должны нейтрализовать деятельность противника. Похоже, что его главой является Джошуа, так? Значит с него и нужно начинать.
  - Это в каком смысле? - насторожилась Аня.
  - Беспокоишься за начальника? - усмехнулся Ректор. - Не волнуйся, с ним ничего не случится, но нам придется насильно отстранить его от дел. Я думаю, что удобнее всего это будет сделать через похищение. Сейчас объясню, зачем это нужно. Мы должны удалить стержень враждебной группировки и таким образом ослабить ее. Чем меньше они будут влиять на Дирижера, тем лучше. Затем, когда прекратится их влияние, мы сможем связаться с Дилем, и через него я встречусь с Его Импровизаторством. Тогда я смогу открыть ему глаза и убедить его отказаться от этой затеи с отречением и...
  - Прошу прощения, - прервала его Ника, - может быть, я ничего не смыслю, но, кажется, я вижу гораздо более простой способ спасти положение.
  - Ну-ка? - заинтересовался Ректор.
  - Это даже слишком просто, - смущенно проговорила Ника. - Вы ведь высокопоставленный чиновник, уважаемый человек, так?
  Ректор слегка кивнул.
  - Но тогда почему бы вам попросту, пользуясь вашим влиянием, не приехать завтра во дворец и не испросить аудиенции у Дирижера. Кто вам может помешать?
  - И впрямь очень просто! - поразился Кларк. - Как все гениальное, не так ли, мэтр?
  Ректор, казалось, отсутствовал. На лице его было неопределенное выражение - он размышлял.
  - Что ж, - медленно проговорил он, - вы, моя дорогая, предложили панацею от всех наших проблем, идеальный вариант. Какой завтра день недели? Четверг? Диль просил приехать в среду. Что ж, вряд ли пара дней что-то изменит. Попытаться, действительно, можно, не знаю, что из этого получится, но... Бенджи, тогда завтра часам к двенадцати будь готов доставить меня к Ассамблее.
  Бенджи с готовностью потер руки.
  - Так. Замечательно. В таком случае будем, затаив дыхание, ждать завтра, - подвел итог Кларк.
  - Кстати, что касается вас с Никой, то вы останетесь ночевать здесь, вы помните?
  - Да помним мы, помним, - недовольно проворчал Кларк, - а остальные?
  - Как хотят! - развел руками Ректор. - Вы останетесь здесь, барышни?
  - Нет, мне нужно обратно, - сказала Аня, - меня уже могут искать.
  - Соскучилась по своему драгоценному начальнику? - с усмешкой поинтересовался Ректор.
  - А я знаю, по кому она соскучилась, - съехидничала Ника. - Но никому не скажу, - успокоила она Аню, тут же одарившую ее не самым ласковым взглядом.
  - Только учти, мы должны быть с тобой на связи - раз в три дня, не реже, присылай сюда Кертиля с новостями, понятно?
  - Да чего уж, - хмыкнула Аня, - буду гонять бедного ребенка.
  - А я, пожалуй, останусь, - задумчиво сообщила Альбина, - если, конечно, это удобно. Как-то не хочется из такой теплой компании в пустой дом, за которым, возможно, еще и следят.
  - Да! Спасибо, что напомнили! Всем нам нужно быть осторожными. Не здесь - здесь вам не угрожает никакая опасность. Но за пределами Университета желательно не привлекать к себе внимание не только нашему великому заговорщику, но и всем остальным. Бенджи, ты сейчас отвезешь Аню во дворец и назад, без заездов, кратчайшей дорогой, ты понял?
  - Эту информацию способен обработать даже мой слабо развитый мозг, мэтр, - улыбнулся Бенджи. - Ну что, пойдем! - окликнул он Аню.
  - Я вас провожу! - вскочила Ника.
  - А обратно как?
  - Но я же только до "комнаты тысячи дверей"!
  Они вышли из зала. Бенджи тактично ушел вперед.
  - Анют! Представляешь, может быть, завтра все закончится, - радовалась Ника.
  - Было бы неплохо, - рассеянно откликнулась Аня. - Слушай, ты знаешь, я буду даже рада отсюда смыться поскорее.
  - Почему? - удивилась Ника.
  - Меня, честно говоря, очень настораживает этот мэтр, - перешла на шепот Аня. - Я могу, конечно, ошибаться, но человек с такой странной осведомленностью у меня доверия не вызывает.
  - Но даже Диль советовал нам обращаться за помощью именно к нему.
  - Диль его знает только как своего учителя, а каков он на самом деле?
  - Анют, по-моему, у тебя паранойя. Что ты всех подозреваешь? Помнишь, тебе и Кларк не нравился!
  - Ну да... - неуверенно протянула Аня.
  - Хорошо, ты надолго не пропадай, весточки через Кертиля время от времени передавай, ладно?
  - Конечно, ну давай, пока!
 
  Ника первый раз решила поинтересоваться видом из окна в квартире Ректора. Она отдернула занавески и облокотилась на высокий подоконник. За занавесками обнаружилась сумеречная панорама Джаз-Банда. Четкими полосками вырисовывались плоские крыши невысоких, стоящих вплотную друг к другу домов, выделялись похожие на странный узор зеленые линии аллей и кружки скверов. Довольно далеко, за рекой, в конце серой набережной был виден светлый комплекс зданий Дирижерской Ассамблеи. Переведя глаза вниз, Ника заметила вылетевший из-за угла желтый срепик, который яркой точкой замелькал в лабиринте улиц. Ника проводила его взглядом и вдруг поняла, что категорически не хочет уезжать отсюда... По крайней мере, завтра точно не хочет...
  "Может, завтра ничего и не получится, - подумала Ника, - но я же сама предложила такой вариант. Дурища! Кто меня за язык тянул? Да нет, что это я? Конечно, я хочу, чтобы все разрешилось быстро и удачно, но тогда... Тогда нам с Аней точно не разрешат задержаться здесь. Вот дилемма, а? Ладно, в любом случае будем ждать завтра..."
  С этими противоречивыми мыслями Ника вернулась в круглый зал.
 

Глава 6


 
  Ректор, восседая на переднем сидении срепа, глубоко ушел в себя. Бенджи не рисковал отвлекать своего наставника, тем более что вчера он и так выказал ему свое недовольство. А что, собственно, произошло? Ничего особенного, как будто он не может принести девушке цветы! Конечно, он все понял насчет "никаких заездов", но в том, чтобы на секунду свернуть в переулок, где находилась цветочная лавочка, он не видит ничего страшного. Никто за ним не следил, кому он нужен!.. А розы Альбине, кажется, все-таки понравились. Правда, она заявила, что больше любит чайные... ну что ж, будем знать. Хотя, может быть, это она для Кларка сказала? Вообще, странные у них с Кларком отношения, непонятные...
  - Бенджамин, - раздался у него над ухом голос Ректора, - не сомневаюсь, что ты задумался о чем-то важном, но на исходе нашей поездки это может сказаться печально!
  - А я думал, что это вы задумались о чем-то невероятно важном, - ответил Бенджи, - например, о том, как вы собираетесь убедить нашего правителя не бросать нас на произвол судьбы?
  - Это совершенно не твои проблемы, об этом я уже подумал.
  - Так что, мэтр, я иду с вами? - с готовностью спросил Бенджи, затормозив перед дворцовыми воротами. - Честно говоря, я бы хотел - мы же там два года не были.
  - Хорошо, пойдем вместе. Будешь играть роль моей свиты, - подумав, согласился Ректор.
  - Меня одного для свиты не маловато?
  - А у меня скромные амбиции, - усмехнулся Ректор, с силой ударяя медным кольцом о створку ворот.
  Ворота громко загудели и задрожали, послышалось карканье взбудораженных звоном ворон.
  - Неплохо, - оценил Бенджи, - по крайней мере, нас теперь точно не проигнорируют.
  Действительно, через минуту створки ворот слегка дрогнули и приоткрылись. Оттуда осторожно высунулась голова стражника.
  - Кто идет? - неуверенно поинтересовался он.
  - Я иду, - коротко ответил Ректор, отодвигая стража порядка в сторону и спокойно проходя мимо.
  - Эй! А вы по какому вопросу? - опомнился стражник.
  Ректор остановился и устало вздохнул. Бенджи, следовавший за ним, развернулся и спросил:
  - Ты давно на этой работе?
  - ...Не очень, - заикнулся стражник.
  - А хочешь на ней остаться?
  Стражник только кивнул.
  - Тогда я бы на твоем месте поостерегся задавать лишние вопросы, все понятно?
  - Все, - на стражника было жалко смотреть.
  - Вот и хорошо! - улыбнулся Бенджи и поспешил за Ректором, уже вступившим в темную арку входа во дворец.
 
  Пока они пересекали прохладный мраморный холл, Бенджи успел обратить внимание, что в нем абсолютно ничего не изменилось, все так же. Вот только запах стал другим, словно пылью запахло.
  - Странно, я полагал, что придется пробиваться через множество постов, а они даже толковой охраны не выставляют, - озабоченно пробормотал Ректор.
  - Мне это тоже не нравится, - согласился Бенджи.
  - Господа! Что вы здесь делаете? Кто вы? - словно из-под земли перед ними выросла фигура человека с пышными усами, в высоких болотных сапогах.
  - Интересно, а я думал, что у привидений абсолютная память, - доверительно обратился к нему Ректор.
  - Бог мой! Магистр Рун, вы! Не признал я вас сразу! - изумленно расплылся в улыбке человек.
  - Мэтр, Скотт. Мэтр, а не магистр, - мягко поправил его Ректор.
  - Да, конечно, вы же теперь мэтр! Сколько же мы с вами не виделись, а? - человек никак не мог успокоиться, - Бенджи, а это ты, что ли? Возмужал прямо! До чего же я рад вас видеть!
  - А ты по-прежнему церемониймейстер? - с улыбкой поинтересовался Ректор.
  - А как же? Когда вы ушли, у нас тут все поменяли: кого уволили, кого назначили. А я же потомственное привидение, кем меня заменишь? - гордо заявил Скотт. - Прошу прощения, а... а все-таки, что вы здесь делаете?
  - Да вот, решили вспомнить былое, приехали вас навестить, заодно хотелось бы с Его Импровизаторством встретиться.
  - Не знаю, - Скотт внезапно замялся, - вы не будете против, если я схожу на секунду, кое-что выясню?
  - Сходи, - отпустил его Ректор.
  - Вы знаете, мэтр, мне почему-то кажется, что нам тут ничего не светит, - мрачно заметил Бенджи, после того как Скотт исчез.
  Ректор молчал.
  - Мэтр, я даже не знаю, как вам сказать, - Скотт не знал, куда девать глаза, Ректор же смотрел на него в упор. - Дело в том, что...Ну, в общем...
  - Короче! - не выдержал Бенджи.
  - В общем, не велено вас пускать, - выпалил Скотт, - но я тут не причем, - быстро добавил он.
  - Ясно, - задумчиво протянул Ректор, - а скажи-ка мне, кто велел меня не пускать?
  - А этого говорить тоже не велено, - окончательно растерялся Скотт, его усы слегка опустились от огорчения.
  - Что ж, а с Дилем тоже увидеться нельзя, - Ректор говорил скорее утвердительно, чем спрашивал.
  - Его Музыкальность сегодня утром отбыли в поездку по провинциям, а через несколько дней к нему присоединится Его Импровизаторство, - отрапортовал Скотт.
  Ректор молча развернулся и пошел к выходу.
  - Но я, правда, не виноват, мне так велели! - вслед ему оправдывался Скотт, его усы окончательно обвисли.
  - Ладно, Скотт, не переживай, - попытался утешить его Бенджи, - ты не можешь превышать полномочий, мы все понимаем.
  - Еще приедете? - с надеждой спросил Скотт.
  - Если получится! - Бенджи махнул Скотту рукой и побежал догонять Ректора.
  Тот уже ждал его около срепа.
  - И что теперь? - рискнул спросить Бенджи, когда они доехали до перекрестка.
  - Теперь мы будем действовать, - Ректор скрестил руки на груди и отвернулся.
 
 
 
  - Вы не понимаете, теперь он решит действовать! - Джошуа нервно наматывал круги по залу с камином.
  - Этого следовало ожидать, - равнодушно ответила фигура, сидящая в своем любимом кресле.
  - Но почему мы тогда не допустили его к Дирижеру? Что бы он смог сделать?
  - В том-то и дело, что смог бы, - из-за спинки кресла выползли клубы дыма.
  Джошуа поморщился - он не переносил, когда курили.
  - А что бы мы делали, если бы он все-таки решил пройти? - полюбопытствовал он, отходя к окну и приоткрывая его.
  - Не решил бы, - уверенно отозвалась фигура, выпуская очередную струю дыма.
  Окно распахнулось настежь, сильный порыв ветра заколыхал тяжелые занавеси. Джошуа издал неопределенный звук, закрыл окно и быстро отошел к противоположной стене.
  - У меня иногда создается впечатление, что вы его очень хорошо знаете. Откуда? - задал вопрос концертмейстер, машинально рисуя что-то на поверхности маленького лакированного столика, стоявшего около двери.
  - В свое время довелось пообщаться. Поэтому я знаю, что он очень любит осуществлять именно свои идеи. Очень неплохие обычно идеи, надо отдать ему должное, но свои. А в данном случае идея была не его, ты же знаешь, вот он и не стал особенно напрягаться, - пояснила фигура.
  - Да уж, я знаю, - довольно хихикнул Джошуа, - все-таки приятно иметь хорошего осведомителя, не правда ли?
  - По крайней мере, удобно, - коротко ответила фигура, закидывая ногу за ногу.
 
 
  Пройдя через "комнату тысячи дверей" и попав таким образом домой, Ректор скинул на руки Бенджи свой уличный плащ, подождал, пока тот повесит его и свою куртку на вешалку в передней, и прислушался.
  - Ника... судя по всему, на кухне, - слегка прикрыв глаза, определил он, - Кларк и эта девушка, его подружка...
  - Альбина, - подсказал Бенджи.
  - Да. Они в библиотеке. Пошли.
  - Простите, мэтр, но почему вы так уверены, что Альбина - именно подружка Кларка? - небрежно спросил Бенджи, когда они проходили через круглую гостиную.
  - Потому что это так. И, кстати, на твоем месте я бы не считал, что тебе там что-нибудь светит.
  - А я и не считаю, - обиженно заявил Бенджи.
  - Ну да, конечно.
  - Ой, здравствуйте! Ну как? - радостно обернулась Ника, стоявшая на табуретке.
  - Извините, мэтр! Я тут просто решила немножко похозяйничать, вот и пыталась разобраться в полках: что где. Это ничего страшного? Ну, так как у вас-то?
  - В шкафах моих можешь рыться сколько угодно, только не в рабочих. А у нас - провал...Да. К сожалению, ваш гениальный план, милая, не сработал. Хорошо, что у нас есть запасной.
  - А вторая новость, мэтр? - напомнил Бенджи.
  - Да, главное. Мы узнали, что Дирижер на днях собирается уезжать. Вообще-то странно. Как же надо было уговаривать, чтобы этот домосед снялся с места! Но, в любом случае, это - наша возможность осуществить задуманное.
  - То есть...
  - То есть проникнуть во дворец и лишить концертмейстера возможности нам мешать.
  - А вдруг он тоже уедет? - испугалась Ника.
  - А это мы узнаем от Анечки, а заодно и точную дату отъезда. Все равно у нас в запасе есть еще несколько дней, то есть уйма времени.

Глава 7


 
  - Что ж! - провозгласил на следующее утро Кларк, прихлебывая кофе. - Если я правильно понял, то мы должны сидеть в бездействии несколько дней, дожидаясь весточки из дворца, так?
  - Ну, почему обязательно в бездействии? - возразила Ника. - За это время можно как раз все окончательно продумать.
  - А мне вот, кстати, не понятно, как, собственно, мы собираемся проникать во дворец? - поинтересовался Бенджи. - Нам вчера такой поворот от ворот дали, вряд ли что-то изменится за пару дней! А нас же еще больше будет.
  - Разговаривать за завтраком о делах - дурной тон, - мягко сообщила Альбина, подливая ему кофе.
  Бенджи посмотрел на нее с обожанием.
  - Нет, вопрос как раз своевременный. По сути говоря, это - единственный пробел в моем замысле, - признался Ректор.
  - Невероятно! Событие века! Мэтр признался, что в его замысле есть пробелы! - восхитился Кларк. - Пойду сообщу в газеты!
  - Так они тебе это и напечатают, - усмехнулся Ректор, - в наше время мало кто хочет терять работу, знаешь ли.
  - В такие минуты я понимаю, как несовершенен этот мир, - Кларк с горечью вздохнул и принялся намазывать себе восьмой бутерброд.
  - Будем надеяться, что кого-нибудь озарит, - вернулась Ника к первоначальной теме, - обычно самые гениальные мысли приходят неожиданно или...
  - ...или вообще не приходят, - торжественно закончил Кларк.
  - А что это ты такой добрый с утра пораньше? - поинтересовалась Ника.
  - Я не в состоянии больше сидеть в четырех стенах, - объявил Кларк.
  - Мы пробыли здесь всего два дня, - заметила Альбина.
  - А до этого я еще неделю просидел в твоем гнездышке! Нет, там, конечно, очень мило, но я люблю разнообразие!
  - А пробежка с прыжками по крыше в промежутке не считается? - уточнила Ника.
  - Вообще-то, ты сам виноват, - флегматично заметил из-за свежей газеты Ректор.
  - Ой, только не начинайте! - закатил глаза Кларк.
  - Начал ты! - хором сообщили Ника с Альбиной.
  - Так. Все. Никто меня не любит и не понимает. Злые вы, а я даже уйти от вас не могу!
  - Что ж, благодарю вас, Альбиночка, трапеза удалась, - Ректор отставил тарелку и поднялся из-за стола. - Кстати, моя дорогая, вы помните, что я собирался нагрянуть к вам по поводу бумаг у вас в подвале? Вы не будете против, если я совершу этот набег прямо сегодня?
  - Конечно, нет. Что вы! - улыбнулась Альбина. - Вот только посуду помою, и мы поедем.
  Бенджи вскочил из-за стола, чуть не свалив при этом стул. Он взгромоздил на блюдо из-под ветчины стопку тарелок, сверху поставил свою чашку и исчез в кухне.
  Вскоре оттуда послышался шум воды.
  Кларк безмолвно соорудил две пирамиды из посуды, прихватив тарелку, где лежал Никин бутерброд с сыром, который она отложила напоследок, и гордо прошествовал на кухню.
  Альбина проводила его изумленным взглядом.
  - Извините, мэтр! А я могу поехать с вами? - спросила Ника.
  - Пожалуйста, - пожал плечами Ректор.
 
 
  В доме Альбины было свежо и прохладно. Ника устроилась в кресле, глядя, как изнутри освещается темный квадрат открытого подвала. Ника никак не могла отойти от поездки: да, она слышала, что Бенджи быстро ездит, но не настолько же! Было ощущение (нельзя сказать, чтобы очень приятное), что среп скоро взлетит. Ника одной рукой вцепилась в поручень на дверце, а другой ухватилась за Альбину, чтобы не вылететь на повороте в случае чего. Но все каким-то образом обошлось.
  Внезапно в проеме подвала показалась кудрявая голова Бенджи.
  - Ник! Тут такая лестница, что по ней так просто не поднимешься! Принимай бумажки.
  Бенджи выкинул на поверхность стопку пожелтевших от времени листов бумаги, подождал, пока Ника поднимет их, а затем вылез сам.
  - Ух! Мы уже к дальней стене подходим. Ну и пылища же там! - пожаловался Бенджи, отряхивая полы своей куртки. - Пришлось перекопать все стеллажи. А у нашего мэтра стиль работы специфический - выкинуть все на пол, отобрать кое-что нужное, а все ненужное на место должен складывать почему-то я!
  - Бенджамин! - раздался приглушенный голос Ректора.
  - Труба зовет...опять. Только я решил передохнуть, - Бенджи мученически закатил глаза и спрыгнул вниз.
  Ника, плюхнувшись обратно в кресло, принялась разглядывать принесенные листы.
  Это были изящно начерченные карты и планы Джаз-Банда. Попалась одна карта совершенно незнакомого Нике города. Он был построен по принципу амфитеатра, а названия улиц было сложно прочесть, поскольку они были выписаны затейливой вязью с множеством завитушек и крючков. Ника даже не стала напрягаться.
  Следующий лист, очутившийся у нее в руках, был почти коричневого цвета.
  Его края помялись и обтрепались, нижний угол слева был оторван, а справа сбоку написанное закрывала большая расплывчатая клякса неизвестного происхождения. Несколько раз перевернув лист, Ника наконец поняла, что перед ней очередная карта, вернее, план Джаз-Банда, но как будто с изнанки. Улицы были обозначены широкими темными полосами без названий, отдельные дома и достопримечательности не были указаны так, как на других картах. Вдобавок, не найдя местоположения ни одной знакомой улицы, Ника увидела, что город на странной карте напоминает Джаз-Банд лишь своими очертаниями - переплетение черточек улиц и переулков было совсем иным, чем на других планах. Ника пребывала в недоумении.
  - Альбин! - позвала она.
  Альбина вынырнула из соседней комнаты в переднике и с метелочкой для сметания пыли.
  - Аль, ты не знаешь, что это за город? - поинтересовалась Ника.
  - А этого никто не знает, - пожала плечами Альбина, проходя метелочкой по листу. - Этот план в нашей семье - почти фамильная реликвия. В свое время мой сколько-то там пра - прадедушка принес этот листок домой, тщательно спрятал и сообщил моей сколько-то там пра- прабабушке, что это - величайшая ценность, которую нужно хранить, как зеницу ока, а что на нем изображено, объяснить не захотел. Вот так и храним поколениями.
  Альбина отошла, а Ника решила непременно обратить внимание Ректора на "реликвию".
  - Мэтр! - позвала она, подойдя к краю. - Мэтр! Я, кажется, нашла кое-что интересное!
  - Передай, пожалуйста, Альбине, - донесся снизу вежливый голос Ректора, - что нам здесь, внизу, очень нравится. Тут уютно, тепло и есть что почитать. Но на ближайшее время у нас были несколько иные планы. А тот путь, который ведет отсюда наверх, не представляется мне достаточно надежным, чтобы...
  - Простите, что? - не поняла Ника.
  - Стремянку тащи! - "перевел" нетерпеливый голос Бенджи.
 
  - Ну, что ты нашла? - мельком спросил Ректор, поднимаясь по устойчивой железной стремянке.
  - Вот, посмотрите, - Ника передала Ректору карту.
  Ректор внимательно принялся разглядывать ее.
  - Ну как? Вы знаете, что это такое? - несмело поинтересовалась Ника через несколько минут.
  - Нет, - покачал головой Ректор, - но картинка, правда, необычная.
  - Похоже на Джаз-Банд с изнанки, да? - поделилась впечатлениями Ника.
  - Как ты сказала? - Ректор внезапно пристально посмотрел на нее, - с изнанки?.. Ну что ж, а вот теперь я знаю, что это такое! Ника, ты просто умница.
  - Да... да? Мэтр, а что это все-таки такое?.. Я просто хочу убедиться, что думала правильно.
  - Похоже, что мы нашли не что-нибудь, а план катакомб, проложенных под Джаз- Бандом.
  - Это тот самый, которого не существует? - влез Бенджи. - Слушайте, невероятно! Представьте себе, мэтр, что бы мы делали без нашей Альбины? А теперь, кстати, понятно, как нам проникнуть во дворец незамеченными!
  - Предлагаешь пройти под землей? - задумался Ректор. - Но это может быть опасно. Катакомбы заброшены, ими не пользовались десятилетиями, кто знает, в каком они сейчас состоянии? Они могут быть разрушены или затоплены... нет, слишком рискованно.
  - Но мэтр! - вступила Ника, - мы проработаем несколько вариантов возможного пути, тщательно изучим карту, все продумаем! Бенджи прав, это очень удобно!
  - А вот интересно, где находится вход в катакомбы? Будет забавно, если правда под нашим Университетом. А что! Сможем водить туда платные экскурсии, это же дополнительная статья дохода, мэтр, вы как считаете?
  - Острить потом будешь. Я так понимаю, что вход - это вот этот красный треугольник.
  - Если только это - не кровь какого-нибудь несчастного, геройски падшего в борьбе за этот бесценный клочок бумажки, - снова встрял Бенджи.
  - Тебе делать нечего? - посмотрел на него поверх очков Ректор. - Займись любимым делом - помоги Альбине с уборкой.
  - Вы мне приказываете? Ура! Теперь она меня не отошлет к вам, чтобы я не "мешался под ногами", по ее выражению. Мэтр, я - ваш должник!
  - Как мало человеку нужно для счастья, - пробормотал Ректор, снова возвращаясь к карте. - Итак... Ника, дорогая, ты не закроешь окна и дверь заодно, если не трудно? Вот так. Отлично. Теперь посмотрим.
  - А вот еще треугольник! - указала Ника, - и еще один! Ближайший от нас - на Торговой улице в Скрипичном квартале, видите, слева. Только как-то странно...Это - такое оживленное место... и вообще получается, что вход в катакомбы - посередине улицы.
  - Это не удивительно, - улыбнулся Ректор, - я полагаю, что за то время, что эта карта пролежала на полке в подвале, город вообще сильно изменился.
  - Мэтр, вам не кажется, что неплохо бы съездить, поискать этот вход, - предложила Ника.
  - Дорогая моя, вы не поверите, но мне так действительно кажется, - Ректор решительно направился к двери. - Сейчас и поедем.
  - А карта? - напомнила Ника, - она здесь останется?
  - Ни в коем случае! - Ректор шагнул к столу, взял с него карту, аккуратно сложил ее и спрятал во внутренний карман мантии. - Это надежное место, - уверил он Нику.
 
  Бенджи решил на этот раз пощадить нервы своих пассажиров и ехал помедленнее. Ника, впрочем, этого не замечала, ей казалось, что среп несется с той же скоростью, что и раньше. Она решила окликнуть Бенджи, но ветер шумел и свистел в ушах, и ей удалось докричаться до него только с третьей попытки.
  - Бенджи! Ты можешь ехать медленно?! - завопила она.
  - Медленно? - Бенджи расслышал лишь последнее слово. Неужели она, правда, хочет, чтобы он прибавил газу?
  - Нет, быстро. В смысле, не надо быстрее! - Ника чуть не сорвала голос.
  - Быстрее? - обрадовался Бенджи, - ну быстрее, так быстрее, - восторженно бормотал он, дожимая кнопку газа.
  Нику вдавило в сиденье. От ужаса она закрыла глаза - подумать только, а ведь когда-то она любила скоростные аттракционы. Но там не было никаких препятствий, а тут - такое ощущение, что каждый следующий дом, дерево или один из многочисленных фонарных столбов может стать конечной остановкой их маленького путешествия. Поезд дальше не идет, а освобождать вагоны уже будет некому...
  В этот момент Ника ощутила толчок и еле удержалась, чтобы со всего маху не врезаться носом в спинку переднего кресла. И только тут открыла глаза. Среп двигался уже с вполне человеческой скоростью, поскольку ехать по оживленным улицам Скрипичного квартала в любимой манере Бенджи, не рискуя оставить за собой просеку трупов, было невозможно. Толпа в этих местах была плотной, постоянной и не рассасывалась окончательно даже ночью и рано утром.
  - Черт! Ну почему в этих ваших срепах не предусмотрены ремни безопасности? - возмутилась Ника.
  - Вообще-то, ты на нем сидишь, милая, - осторожно заметила Альбина, - мы когда поехали, я как раз подумала: как же ты любишь острые ощущения, если не пристегиваешься, даже садясь к этому ненормальному.
  - Отлично, Бенджи, дружок, притормози, - распорядился Ректор. - Если верить карте, то мы сейчас стоим как раз у входа в катакомбы. А что мы видим? Видим дома. Выходит, что вход - в одном из этих двух домов с левой стороны. Наша цель - выяснить в каком именно. Разделимся. Бенджамин, Ника, - вы идете к правому, мы - к левому. Кто раньше найдет, зовет остальных.
  С этими словами Ректор вышел из срепа и сквозь толпу направился к высокому зданию с ярким плакатом на фасаде. Альбина последовала за ним. Бенджи провожал ее тоскливым взглядом, пока Ника его не окликнула.
  - А как он это себе видит? - деловито поинтересовалась Ника, пробираясь против движения толпы и поминутно извиняясь, к приземистому зданию с двумя фонарными столбами по бокам. - Мы что, заявимся к хозяину и сразу потребуем, чтобы он выкладывал "бабки", товар и ключи от катакомб на стол?
  - Неплохой вариант, кстати, - согласился Бенджи. - Надо будет в следующий раз им воспользоваться.
  - А в этот раз как? - не отставала Ника.
  - Внутрь войдем - разберемся, - был ответ.
  Еще на подходе к дому Ника явственно ощутила своеобразные кухонные запахи, которые обычно сопровождают любое кафе или ресторан. Она перевела глаза на вывеску над входом, гласившую : " Музыкальная бочка". Трактир.
  "Что-то я сильно сомневаюсь, что в подобном заведении может быть потайная дверь, ведущая в катакомбы", - подумалось ей.
  В этот момент дверь распахнулась, и из дверей навстречу Бенджи и Нике вылетел высокий, крайне худощавый человек, с непропорционально большим крючковатым носом. На человеке был длинный заляпанный пятнами явно пищевого происхождения фартук.
  - Приветствую, господа! Приветствую! Не надо стоять под дверями и сомневаться, я совершенно уверен, что вам именно сюда! Извините за назойливость, но я просто не могу видеть, как такие милые потенциальные клиенты раздумывают, стоит ли им становиться из потенциальных реальными! Уверяю вас, что стоит! - в продолжение этой тирады человек, бывший, судя по всему, хозяином "Бочки" мягко, но настойчиво подталкивал Бенджи с Никой к большим дверям темно-синего полупрозрачного стекла.
  - А вы за нами наблюдали? - вдруг поняла Ника.
  - Ну, конечно, а как же? - всплеснул руками трактирщик. - Стоял за стойкой и наблюдал, а когда понял, что вы, по-видимому, раздумали заходить, решил пригласить вас самолично!
  - Это вы из-за стойки за закрытой дверью видели, что творится на улице? - не поверила Ника.
  - Девочка моя! У меня абсолютное зрение, слух и память, кстати, поэтому я точно могу сказать, что вы в моем заведении впервые. А для новичков у нас имеется небольшая хорошая традиция.
  - Какая? - заинтересовался Бенджи.
  - А вот не скажу! - неожиданно заупрямился трактирщик, - зайдете - узнаете.
  А затем отошел в сторонку, заложил большие пальцы за карман фартука и демонстративно отвернулся.
  - Слушай, не знаю, как тебе, а мне уже захотелось зайти, - шепотом признался Нике Бенджи.
  - Ладно, мы принимаем ваше предложение, сэр...
  - Тофель, леди. Мефис Тофель. Хозяин лучшего трактира Торговой улицы отныне и навсегда к вашим услугам! - трактирщик согнулся пополам под таким углом, что Ника начала опасаться, как бы его нос не перевесил и не ткнулся в мостовую.
  В тот же момент - Ника сама не поняла как - она оказалась в прохладном полумраке трактира. После яркой солнечной улицы ее глаза почти не различали ничего из обстановки.
  - Проходите, проходите, - слышала она за своей спиной бормотание трактирщика, - прошу налево...теперь вниз, осторожно, здесь ступеньки, не споткнитесь! А то высоко падать придется...
  После довольно длительного спуска по винтовой лестнице они оказались перед низкой дощатой дверью. Трактирщик завозился с огромной связкой ключей, выбрал один, поднес его ко рту и коротко свистнул. Дверь плавно отъехала в сторону. Никакой скважины для ключа в ней не было и в помине. Трактирщик снова сложился пополам, на этот раз, чтобы пройти в дверь.
  - Эта дверь, как видите, не рассчитана на мой рост, - объяснял Тофель, пока Ника и Бенджи пролезали внутрь, - трактирный бизнес я унаследовал от своего отца, а он был чрезвычайно небольшого роста. Кстати, господа, обратите внимание, вы находитесь в винном погребе, в связи с которым мой трактир получил свое название. Трактирщик хлопнул в ладоши, в тот же момент загорелось несколько цветных фонарей, висевших на стенах. Ника увидела, что вдоль стен в несколько рядов выстроились многочисленные пузатые бочки.
  - Как видите, то есть, извините, как слышите, акустика здесь прекрасная, - продолжал вещать трактирщик, расхаживая перед бочками, как командир батальона перед выстроившимися солдатами. - Благодаря этой акустике и возникла традиция для новых клиентов. Итак, занимайте любые бочки на этой стороне, присаживайтесь, не стесняйтесь! О, отличный выбор, леди! Вы знаете толк в винах. Здесь напиток хорошей выдержки, стоит со времен моего дедушки.
  Тофель достал все из того же кармана фартука две небольшие палочки с набалдашниками, зашел за два первых ряда бочек и остановился перед последним, стоявшим у стены, рядом. Затем он взмахнул палочками и забарабанил по бочкам. Погребок наполнил гулкий звон, который сгущался внутри его; руки трактирщика мелькали, один ритм сменялся другим, но все они завораживали. Ника сама не заметила, как стала барабанить в такт по своей бочке и заодно по соседней.
  - Вижу, вам нравится! - трактирщик остановился.
  Бенджи с Никой зааплодировали.
  - А вы ударник? - задал вопрос Бенджи. - Где учились?
  - Ударник? Что вы! Это так, хобби для поддержания популярности моего заведения. А сам я - вокалист.
  Тофель приосанился, выпрямился и неожиданно пропел мощным густым басом:
  "Сатана там правит бал!"
  Голос его вдобавок усилился акустикой. Нике стало не по себе.
  - Вот, кстати, господа, - своим нормальным голосом сказал Тофель, - я эту партию исполняю много лет, в юности, до того как встать за стойку, выступал в Большой Дирижерской Консерватории, но так до сих пор и не могу выяснить, а кто она такая, эта Сатана? Может, вы знаете, господа?
  "Ваш тезка", - чуть не брякнула Ника.
  Бенджи же отрицательно покачал головой.
  - Ну что же, если вам понравилось, думаю, вы как-нибудь заглянете сюда еще разок, заодно и попробуете что-нибудь, не так ли?
  - Возможно, - лучезарно улыбнулся Бенджи, - но, честно говоря, мы вообще пришли к вам не за этим...
  - А зачем? - трактирщик вдруг напрягся.
  - Затем, чтобы...
  - Бенджи, погоди, - дернула его за рукав Ника. - Господин Тофель, - обратилась она к трактирщику, - надеюсь, вы не будете возражать, если мы ознакомимся с содержимым вот этой бочки?
  Ника похлопала рукой по бочке, на которой только что сидела.
  - Вы знаете, леди, мне кажется, что вы еще слишком юны для такого крепкого напитка... Впрочем, как знаете, поднимайтесь наверх, я вам принесу.
  - А не могли бы вы проделать это на наших глазах? - не отставала Ника.
  Бенджи глядел на нее с некоторым недоумением.
  Трактирщик замер, как кошка перед прыжком.
  - Нет, к сожалению, - выдавил он, наконец.
  - Бенджи, давай скорей с этим покончим, выбивай дно.
  - Ника, ты чего? - не понял Бенджи.
  - Я, кажется, нашла то, что мы ищем, а господин Тофель, кажется, хочет это скрыть от нас.
  Бенджи обо всем догадался и, прежде чем трактирщик успел его остановить, ногой ударил в дно бочки. Дно с грохотом выломилось. Бочка была пуста. Ника наклонилась и заглянула внутрь. В стене, на месте, заслоненном бочкой, была большая круглая темная дыра, из которой веяло запахом мокрой земли.
  - Как ты узнала? - ошеломленно поинтересовался Бенджи.
  - Очень просто. До смешного просто, - сообщила Ника, все еще разглядывая дыру. - Я случайно постучала по этой бочке, и поняла, что ее звук не такой, как у других, поскольку она пустая. Оставалось проверить реакцию господина Тофеля. Реакция превзошла ожидания.
  Ника выпрямилась и гордо посмотрела на трактирщика. Лучше бы она этого не делала. Глаза господина Тофеля успели загореться глубокими красными огоньками, рот искривился, лицо стало по-настоящему пугающим.
  Ника чуть не взвизгнула и спряталась за спину Бенджи.
  - Мне хотелось бы выяснить, господа, - голос трактирщика перешел на неестественно глубокий бас, - откуда вы знаете про ход и про то, где он находится? Искренне вам советую ничего не придумывать. В противном случае вам придется задержаться, а температура здесь, когда дверь закрыта, обычно около нуля, учтите это.
  - Спокойно, - неуверенно сказал Бенджи, - не волнуйся, Ник. Мэтр знает, куда мы пошли, если не появимся, он этот сарайчик с ног на голову перевернет.
  - Кто знает, куда вы пошли? - голос трактирщика вновь стал похож на человеческий. - Мэтр?.. Какой?
  - Великий и ужасный мэтр Глокетти, - довольно сообщил Бенджи.
  - Блефуете, - настороженно произнес трактирщик, гася красные огоньки в глазах, - с чего бы ему о вас беспокоиться?
  - Дело в том, что у нас с ним тесные отношения, мы работаем вместе, - рискнула подать голос Ника. - И поскольку нас долго нет, он уже скоро должен появиться здесь.
  - Даже быстрее, чем скоро, дорогая моя, - голос Ректора наполнил погребок.
  Сам Ректор появился в дверном проеме, из-за его спины, точно так же, как Ника из-за спины Бенджи, выглядывала Альбина. Взгляд Ректора некоторое время поблуждал по погребу и остановился и сконцентрировался на трактирщике. Тот словно стал ниже ростом.
  - О, еще один мой старый знакомый, - меланхолично сообщил в пространство Ректор.
  - Вы его знаете? - не поверила Ника.
  - Да, знаю. К сожалению или к счастью, как посмотреть. С одной стороны, в его трактире - лучшая кухня в городе, и я - его постоянный посетитель, а с другой стороны... прикрыл бы я его заведение от греха подальше. Что ж ты, Мефис, детей стращаешь?
  - Да я вообще никого стращать не собирался, - плаксиво отозвался трактирщик, - я же не знал, кто они такие, а вдруг шпионы кулинарные? Или настоящие шпионы, а вдруг? Знаете, сколько их сейчас развелось! Да если бы я знал заранее, что это - ваши люди, мэтр Рун, я бы их сам сразу к ходу провел!
  - Кстати, насчет хода. Ну что, ребята, нашли?
  - Нашли, конечно, - сказал Бенджи, - но это исключительно благодаря Нике, сколько бы мы без нее искали, я не знаю!
  - Я сейчас покраснею, - заявила Ника.
  - Отлично. Показывайте.
  Ника с Бенджи одновременно показали в сторону вскрытой бочки. Ректор подошел и заглянул внутрь, трактирщик тем временем начал тихонько пятиться к выходу.
  - Куда? - стоя спиной к нему, поинтересовался Ректор.
  Трактирщик остановился и с обреченным видом поплелся обратно.
  - Очень любопытно, - Ректор пытался сдвинуть бочку с места, - не поддается, - констатировал он, выпрямляясь. - Похоже, что она прикреплена к стене намертво - очень осмотрительно со стороны того, кто проделывал этот ход... Если за тобой погоня, то преследователям будет сложнее тебя догнать, - объяснил Ректор на вопросительный взгляд Ники. - Ведь он для этого и был устроен, так, Мефис?
  - Да я вообще человек маленький! И не знаю я, кто его строил! Какие погони, о чем вы, мэтр? - несчастным голосом принялся оправдываться трактирщик.
  - Ну ладно, не знаешь - и не надо, а вот нам это его свойство вполне может пригодиться.
  - Извиняюсь, мэтр Рун, но вы мне не объясните, а зачем вы, собственно, искали вход в катакомбы? И откуда, кстати, вообще знаете, что он - у меня в трактире? А потом... плана катакомб ведь не существует, неужели вы рискнете?.. - до Тофеля стало доходить.
  - Не объясню, - улыбнулся Ректор, - но при этом очень надеюсь, что ты окажешь нам содействие. Думаю, мы договоримся.
  При слове "договоримся" трактирщик оживился, но тут же его лицо приняло выражение холодной заинтересованности, только в глазах периодически проскакивали хитрые искорки.
  - Что вы имеете в виду? - спросил он.
  - Я имею в виду, что возможно мы еще заглянем к тебе с целью навестить твой подвал. С твоей же стороны требуется единственное - молчание.
  В воздухе повисла тишина.
  - А что я буду с этого иметь? - напрямую поинтересовался Тофель, облокачиваясь на одну из бочек.
  - Я обеспечу популярность твоей забегаловки и...
  - Ой, да что там популярность! - отмахнулся трактирщик. - Мы и так не бедствуем. Видите ли, мэтр, у меня давно одна мечта есть. Изложить?
  - Пошли наверх, по дороге изложишь. А то здесь сыровато.
 
  - Ну так как, мэтр Рун? Есть такая возможность? - с надеждой в голосе спросил трактирщик, перед тем как Ректор со спутниками, посидев некоторое время за столиком, собрались уходить.
  - Я бы сказал, что есть, - задумчиво произнес Ректор. - Через какое-то время, так что мы, считай, договорились. Кстати, не забудь заказать второй ключ от подвала. Не отвлекать же тебя каждый раз, когда нам приспичит под землей побегать!
  И маленькая процессия покинула трактир.
 
  - Мэтр! - обратилась к Ректору на улице Ника, - я вот не поняла. Вас господин Тофель несколько раз назвал не просто " мэтр", а мэтр Рун. Это что за эпитет?
  - Ну вообще-то, этот эпитет, как ты выразилась, - мое имя. А чему ты удивляешься? Или ты считаешь, что моя мама тоже называла меня "мэтр"?
  - Я не удивляюсь, а смущаюсь, - опустив глаза, объяснила Ника. - Мало того, что я все время пристаю к вам с вопросами, так они обычно еще и дурацкие!
  Ректор остановился и внимательно посмотрел на Нику.
  - Иногда нет ничего важнее и полезнее дурацких вопросов, - совершенно серьезно сообщил он. - Порой они оборачиваются чрезвычайно умными мыслями, поверь мне. А потом одно дело, когда их задает настоящий дурак, а совсем другое, когда с ними обращается чрезвычайно любознательный и вдумчивый человек, который просто не хочет пропустить мимо себя ни одной мелочи. Учти это на будущее.
  - Черт! Дьявол! - вдруг донеслось с противоположного тротуара
  Ректор и Ника заспешили через дорогу.
  Бенджи по пояс нырнул в капот срепа, из которого периодически вылетали мелкие винтики, шайбочки, болтики и выкатывались на дорогу и под ноги прохожим. Бедная Альбина, совершенно не знавшая что делать, то пыталась собрать их, то снова возвращалась к срепу, из капота которого тем временем продолжали извергаться запчасти и отчетливые ругательства.
  Альбина бросилась к Ректору.
  - Мэтр! Я не знаю, что происходит, успокойте его, пожалуйста! Мы пришли сюда чуть раньше вас. Он попытался завести среп, и тут все началось!
  - Что началось?
  - Да я не знаю! - Альбина чуть не плакала. - Он мне даже ничего не объяснил!
  - Ты зачем зовешь нашего нового знакомого? - поинтересовалась Ника с безопасного расстояния. - Кстати, странно - кто такой сатана ты не знаешь, а кто такой черт...
  - А я и кто такой этот черт не знаю! - взъерошенный Бенджи вынырнул из-под капота и тут же его захлопнул. - Прочел где-то! Слово красивое!
  - Что тут у тебя творится? - Ректор дослушал сбивчивый доклад Альбины и подошел поближе.
  - Ничего особенного! - воскликнул Бенджи. - Все замечательно! Просто его... - он постучал по закрытой крышке капота и тут же ее погладил -... его спокойно можно выбрасывать на свалку! И меня заодно, потому что я с ним не расстанусь!
  - У тебя сломался среп? - невозмутимо спросил Ректор. - Ну и что ты так убиваешься? Не первый раз...
  - Зато последний! Вы уж мне поверьте, такие поломки не исправляют! Такое ощущение, что двигатель пропустили через мясорубку!.. Узнаю, кто это сделал... - внезапно тихим голосом произнес Бенджи, - ... узнаю - ...убью.
  - Надо же, как расстроился! - сочувственно шепнула Ника Альбине.
  - Наверно, это с ним бывает, - тоже шепотом ответила та, - видишь, мэтр даже не переживает!
  Ректор действительно глубоко о чем-то задумался.
  - Альбиночка, дорогая моя, вы должны знать, насколько далеко отсюда ближайший маршрут экипажа? - вдруг спросил он.
  - Ой, сейчас, - задумалась озабоченная внезапным заданием Альбина. - Мы - на Торговой? Значит, через несколько кварталов.
  Ника ожидала, что Ректор, по своему обыкновению, скажет "отлично", но он нахмурился.
  - Ну, понятно, началось, - пробормотал Ректор.
  - Что? - хором спросили Ника с Альбиной.
  - Ничего особенного, - Ректор улыбнулся, - скажите, а туда можно пройти только одним путем?
  - Нет, конечно, можно пройти до конца Торговой и сделать крюк. Но так гораздо длиннее и неудобнее, - Альбина пожала плечами.
  - Отлично. Тогда мы сейчас поступим так. Хм... Бенджамин!
  - Что? - раздался замогильный голос.
  - Ты останешься здесь, надо понимать?
  - Да уж, в моей душе все еще тлеет безумная надежда, а вдруг что-то можно исправить?
  - Тогда мы сейчас едем в Университет, а ты можешь задержаться, только одна просьба - не надо здесь ночевать, ладно? А то, похоже, ночью снова будет дождь.
  Ответом Ректору было невнятное мычание.
  - А мы с вами, барышни, идем к остановке, но разными дорогами. Ника, ты в этой местности ориентируешься?
  Ника утвердительно кивнула.
  - Прекрасно, значит, не заблудишься. Ты пойдешь направо, вы, Альбина, налево. А я - напрямик. Мне очень неудобно заставлять вас, дорогие мои, идти в обход, но, поверьте, это - необходимая мера безопасности. Пункт назначения - остановка экипажей. Если мы встретимся - хорошо, если вы пришли, а там никого нет, не ждите, а езжайте в Университет. Удачи!
  С этими словами Ректор свернул в переулок.
  Ника с Альбиной переглянулись.
  - Лично меня он напугал, - призналась Ника, - может, все-таки вместе пойдем?
  - Да что там! Подумаешь, три квартала! Ник, бояться нечего. Ты себе сама что-то придумала, - Альбина махнула рукой и пошла вниз по улице.
  Нике ничего не оставалось, кроме как пойти в противоположную сторону.
  Вокруг было много народа, солнце как раз выглянуло из-за низких туч, заволакивающих небо, но Нику все-таки не покидало ощущение беспокойства.
  "Прекрати сейчас же! - прикрикнула она на себя, - нашла вообще чего бояться! Альбина совершенно права, в таком случае я обязана бояться ходить в магазин, а уж от поездки в школу меня вообще должно бросать в дрожь! Нет, ну ерунда какая - то!"
  Придав себе уверенности, Ника свернула с оживленной Торговой улицы в узкую, темную улочку и почти бегом устремилась по ней вниз. Эти места она действительно знала неплохо, еще до знакомства с Ректором они с Альбиной бывали здесь.
  Ника попыталась успокоиться и специально сбавила шаг. Внезапно ее слух привлек шум, напоминающий лай, сопение и ворчание. Источник звука, как ей показалось, достаточно быстро приближался к ней со спины.
  Ника обернулась. Как оказалось, очень вовремя: из-за поворота вылетела свора лохматых, всклокоченных собак. Они неслись на большой скорости, время от времени сцепляясь друг с другом, и тогда в центре своры образовывался визжащий, дерущийся клубок.
  Мысли Ники замелькали. Она никогда не боялась собак, но тут почувствовала, что стоять на месте, как рекомендуют абсолютно все источники по защите от этих животных, в данном случае крайне неосмотрительно. Поэтому Ника не стала дожидаться, пока дерущийся клубок докатится до нее, и дала деру.
  Несясь по улочке и понимая, что свора не отстает, Ника успела про себя проклясть тот день и час, когда она рискнула отправиться в Джаз-Банд (поскольку дома подобное приключение ей светило бы разве что в самых страшных снах), и решила, что как только добежит (если добежит) до остановки, тут же потребует от Ректора немедленно отправить ее домой, и плевать ей на какой-то там закрытый проход! Мешала, правда, мысль о том, что она умрет от любопытства, если не узнает, чем закончится история, в которой ей приходится принимать участие. Опять она пришла к дилемме!
  Но хорошенько обдумать обе мысли Нике не удалось, поскольку появился вопрос значительно более актуальный - в виде довольно высокого узорчатого забора, превращавшего улочку в тупик. Ника охнула и поняла, что из-за погони проскочила нужный поворот. А между тем собаки, забыв о своих распрях, переключились на конкретную цель и теперь с неотвратимой быстротой приближались.
  Ника быстро огляделась. Вокруг - сплошные глухие дома, даже подъезды выходили, видимо, не в переулок, а на солнечную сторону набережной. Ника еще раз оглядела забор. Он был высотой метра два, но, главное, что смущало Нику, - за забором, точно, начиналась чья-то частная территория - это было понятно по аккуратно, травинка к травинке, подстриженным газонам, фонтанам-поливалкам и нескольким новым срепам, припаркованным около видневшегося за забором высокого светлого дома с мезонинами.
  У Ники не осталось выбора - она встала на нижнюю перекладину забора и, подтянувшись, полезла наверх.
  Спрыгнула и только потом задумалась. Надо было попытаться незаметно пересечь зеленый газон, а затем выскользнуть с территории. А может, просто пойти к хозяевам дома и честно рассказать: мол, так и так, убегала от стаи собак, была вынуждена...Нет, не пойдет, а вдруг ее примут за воришку? Черт, ну почему она вечно попадает в подобные ситуации?
  Ника отвлеклась от своих размышлений, поняв, что лай собак может привлечь чье-нибудь внимание, быстро, пригнувшись, перебежала через лужайку и прислонилась к стене дома рядом с распахнутым окном.
  Она перевела дух и заглянула за угол. В конце газона, рядом с высоким деревом с круглой кроной и столбиком с фонарем зеленого стекла, стояли двухместные садовые качели с мягкими полосатыми подушками. Ника завистливо вздохнула - она очень любила качели, и на даче у Ани ее невозможно было с них стащить. Да, жаль, что сейчас обстановка не располагает к тому, чтобы качаться...
  Ника снова пригнулась, чтобы пройти под окном, но в последний момент не смогла перебороть любопытство и осторожно заглянула внутрь.
  Обстановка в комнате была роскошная и помпезная - резная, с множеством украшений и завитушек, мебель, вышитый ковер на стене, уставленная кучей безделушек мраморная каминная полка, огромное кресло перед камином... Минуточку...
  Внимание Ники привлекла очень знакомая ей вещь. На подлокотнике кресла единственным черным пятном во всей комнате повисла накидка, сильно напоминавшая накидку самой Ники, которую надела Аня перед их отъездом.
  "Откуда она здесь? Да нет, быть этого не может! - изумленно подумала Ника, -
  конечно, не может! Это - не она. Просто я только что вспоминала Анютины качели, и сработал ассоциативный ряд. Накидка на Ане, а Аня - во дворце, значит..."
  Ника не успела довести мысль до конца, потому что в тот момент, когда она решила еще раз заглянуть внутрь, ее взгляд встретился с взглядом незнакомого круглолицего седоватого человека в светлом твидовом костюме, который стоял, облокотившись на подоконник, и с большим интересом разглядывал ее из окна.
  От неожиданности Ника отпрянула назад.
  - Стоять, - спокойно произнес незнакомец.
  Ника остановилась, не зная, что ей делать.
  - Шпионим, значит? - все тем же ровным, спокойным тоном поинтересовался неизвестный.
  - Да..., то есть, нет! Я вообще здесь случайно оказалась, правда! - стала оправдываться Ника. - Меня сюда собаки загнали! Я бы никогда... что вы!
  - Ну понятно, - незнакомец присел на низкий подоконник, раздвинув легкие тюлевые занавески. Его круглое лицо приняло неопределенное выражение, словно он сам не очень знал, что нужно предпринимать.
  - Скажите, пожалуйста, а это ваш дом? - робко спросила Ника.
  - Мой, мой, а чей же еще?! - пожилой незнакомец очнулся. - Так вы говорите, собаки вас сюда загнали?
  - Да, конечно! Вон же они! - Ника обернулась к забору, чтобы показать, и обомлела - никаких собак не было.
  - Ну, предположим, я вам верю, - неизвестный, видя ее растерянность, перешел на более дружелюбный тон, - но тогда объясните, зачем вы заглядывали ко мне в окно?
  - А мне просто показалось, что я увидела там знакомую мне вещь.
  - Ой, как интересно! Какую же? - незнакомец, кажется, искренне заинтересовался.
  - Да я вам сейчас покажу! - Ника с обеих сторон попыталась заглянуть в комнату, но не слишком объемистая фигура хозяина дома каким-то образом умудрилась занять все пространство оконного проема.
  - Ну? - еще раз спросил незнакомец, на этот раз легко спрыгивая с подоконника и отходя в сторону.
  Ника даже не очень удивилась, увидев, что никакой накидки на кресле нет и в помине.
  - Нету, - обреченно сообщила она.
  - Ну, ладно, ничего страшного, - новый знакомый Ники смягчился окончательно, - кто я такой, чтобы заставлять такую очаровательную барышню оправдываться? С каждым бывает!
  "Да уж! Абсолютно каждый в своей жизни хотя бы раз убегает от своры, а затем вторгается в чужой дом, где его ловит хозяин! Ничего особенного!" - подумала Ника, но благоразумно промолчала.
  - Вы можете спокойно идти. Я скажу, чтобы вас пропустили. Заходите как-нибудь, если будет время! - на прощание пожелал ей незнакомец.
  - Зайду, непременно! - откликнулась Ника, спеша к воротам и радуясь, что все прошло так удачно.
 
  Тем временем Альбина, в очередной раз свернув за угол, к своему сожалению, обнаружила, что с дорогой ей не повезло. На перекрестке велись ремонтные работы, а точнее, на его месте зияла огромная яма с оголившимися водопроводными трубами на дне, и со стороны переулка там выстроилась небольшая очередь. Тут Альбина увидела, что через яму переброшены широкие деревянные мостки из прочных досок. По мосткам курсировало подобие небольшого срепика, в который набиралось до пяти человек, затем они переправлялись через котлован на противоположную сторону, где их встречали несколько полицейских, контролировавших переправу.
  Альбина недовольно фыркнула. Конечно, можно было бы искать обходные пути, но идти в обход обходными путями... м-да-а! А потом она не привыкла, чтобы ее ждали! Ой, да ладно, чего уж там! Не такая это страшная очередь.
  Альбина терпеливо дождалась, пока пустой срепик вернется, и уселась на переднее сиденье.
  Разглядывая стоявших у края котлована полицейских, Альбина заметила среди них слегка запыхавшуюся и растрепанную красивую рыжеволосую женщину в белом, похожем на тренировочный, костюме.
  Женщина откровенно внимательно рассматривала всех пассажиров срепа. Ее взгляд скользнул по Альбине. В ту же секунду Альбина поняла, что ей очень не нравится все это. Ее вдруг насторожило: с чего бы вдруг полицейским отвлекаться на такие мелочи, как обычные ремонтные работы? А когда цепкий взгляд ярко-желтых глаз женщины остановился и сконцентрировался на Альбине, то у той не осталось никаких сомнений, что весь спектакль с ремонтом устроен не случайно. Альбина была уверена, что встречается с этой рыжей впервые в жизни, тогда почему вдруг к ней такое внимание?
  Альбина замерла. Среп тряхнуло, он выехал на асфальт и остановился.
  Полицейские помогли выйти пассажирам. Среп тем временем, дребезжа, как консервная банка, отправился в обратное путешествие.
  Внезапно справа раздался шум и пронзительные вопли. Кричала какая-то невысокая старушка в башмаках с металлическими пряжками и с огромной круглой шляпой на голове. В руках у старушки была объемистая холщовая сумка, на которую она и указывала, цепко ухватив за рукав ближайшего полицейского. Бедняга отбивался, как мог, но старушка, вцепившись в форменную куртку уже двумя руками, продолжала голосить.
  - Вы видели? Он толкнул меня и попытался вырвать сумку! - верещала старушенция. - Но я не дала! - старушка, видимо, решив доказать, что она и не на такое способна, дернула полицейского за руку с такой силой, что у того рукав затрещал по швам.
  - Но моя сумка раскрылась, и из нее выпал кошелек! Тогда он толкнул меня еще раз, схватил его и убежал!
  - Простите, а как он выглядел?
  - Кошелек-то? - старушка с готовностью принялась описывать. - Небольшой такой, зеленый, с застежкой позолоченной...
  - Я имею в виду, как выглядел грабитель?! - полицейский, наконец, вырвался из захвата и отступил на шаг назад.
  - Да разве же я помню! - возмутилась старушка, снова наступая на полицейского. - Я его не видела. Я за вещами смотрела!
  Вокруг собралась толпа. Все полицейские, забыв о своих обязанностях, с сочувствием наблюдали за муками коллеги. А на визгливый голос старушки стягивалось все больше народу.
  Альбина тем временем соображала, как лучше всего незаметно скрыться.
  - А сколько денег было в кошельке? - задавал вопросы полицейский, пытаясь сохранить остатки достоинства.
  - Да какие деньги могут быть у бедной пожилой женщины? - распричиталась старушка. - Скажите, но вы найдете его? - и она снова попыталась уцепиться за несчастного.
  - Разумеется, мы найдем его, леди! - воскликнул полицейский. - Прямо сейчас! Все за мной! - скомандовал страж порядка, первым спеша выполнить свое приказание.
  Остальные полицейские устремились за ним.
  Тут Альбина поняла, что больше медлить нельзя, и принялась протискиваться сквозь толпу.
  Рыжая, казалось, была в замешательстве, но всего секунду. Затем она, с необыкновенной грацией проскальзывая между людьми, пустилась в погоню.
  Однако Альбина вынырнула из толпы первой и, мгновенно свернув в проход между домами, исчезла из виду.
 
  Когда Альбина запыхавшись добежала до остановки, с другой стороны к ней рысью подлетела Ника.
  - Ты не представляешь, что случилось со мной по дороге! - выпалили они хором и хором расхохотались.
  - Просто ужас! - поразилась Альбина, выслушав рассказ Ники. Свою историю она уже успела поведать.
  - Да уж! Съездили погулять в город, называется! - посетовала она.
  - Зато не скучно! - рассмеялась Ника.
  - Ой, не говори!.. Слушай, мы с тобой так задержались, а мэтра все еще нет... Хотя он отправился напрямик!
  - Судя по всему, мы так задержались, что он уже отправился в Университет.
  - Не знаю почему, но я все равно волнуюсь. Слушай, а тебе не кажется, что все это, начиная со сломанного срепа, было спланированной операцией?
  - А мэтр Рун это понял и отослал нас подальше, в обход, - подхватила Ника, - а сам... пошел по направлению главного удара, так выходит?
  - Час от часу не легче! - вздохнула Альбина.
  - Ой, мамочки!.. Да ладно. Зря мы паникуем! Что с ним может случиться?
  - Это ты паникуешь, - заметила Альбина, - но нам на самом деле нужно уходить отсюда. Мне кажется, что на остановке нас не поджидают только потому, что рассчитывали отловить по дороге. Поэтому, я думаю, нужно следовать приказу мэтра. Поедем в Университет.
  - А если его там нет? - упавшим голосом спросила Ника.
  - Вот тогда и будем переживать! - заявила Альбина, подталкивая Нику к дверям как раз подошедшего экипажа.
 
  В квартире Ректора было на редкость тихо и темно. Ника с Альбиной вошли на цыпочках, не решаясь потревожить эту тишину.
  - Такое впечатление, что тут все вымерло, - шепнула Ника.
  - Но Кларк-то все равно здесь, - поежилась Альбина.
  - Да! - вдруг рявкнул кто-то из-за угла.
  Девушки взвизгнули и отпрянули назад.
  - Разумеется, он здесь!.. Где же ему еще быть! - показался из-за угла чрезвычайно довольный Кларк. - О! Девочки, вы одни? Я так понимаю, оба ваших кавалера благополучно вас бросили?
  - Один наш кавалер горюет около своего срепа, а второй пропал, - сухо сообщила Альбина, - но с дурацкими шутками при этом ни один из них не экспериментировал.
  - Ну прости, милая! - приобнял ее Кларк. - Просто я окончательно одичал в этих дебрях, - он обвел рукой пространство вокруг себя. - Больше не могу! Сколько можно сидеть в четырех стенах?! Я вообще существо свободолюбивое, ты же знаешь!
  - Да уж, - смягчаясь, пробормотала Альбина.
  - Подожди, а что ты там сказала насчет кавалеров?
  - Перестань их так называть! - возмутилась Ника.
  - Так. И ты, Ника! Ну ладно. Родная моя, что ты там сказала насчет этих высокоуважаемых людей?
  - У нас был очень насыщенный день. Это в одну секунду не объяснишь.
  - Бог мой! Насыщенный день! В общем, так. Если вы мне сейчас же не расскажете, я скончаюсь от отсутствия впечатлений и зависти у вас на руках!..
 
  - Ну что? Спасли мы тебя от мгновенной смерти? - насмешливо поинтересовалась Ника.
  - Так. Спасти-то вы меня спасли, но, думаю, сейчас пожалеете об этом. После этого вашего насыщенного денька вы без меня никуда не пойдете, и не протестуйте - не поможет, - озабоченно проговорил Кларк. - Не дело это... совсем без присмотра.
  - За нами присматривал мэтр, милый, - улыбнулась Альбина, - так что можешь не беспокоиться.
  - Ага! Вижу я, как он за вами присматривал! Где вот он сейчас, например?
  - Он здесь, - как всегда спокойно сообщил из дверей Ректор.
  - Мэтр! Мэтр Рун! - кинулись к нему девушки. - Почему вы так задержались? Что произошло?
  - Как раз то, что я предполагал, не произошло, - Ректор улыбнулся, - но, если вы хотите узнать подробности, пойдемте в гостиную, я страшно устал!
  - Мэтр, а почему вы так хромаете? - озабоченно спросила Ника, заметив, что Ректор припадает на одну ногу, хотя и пытается это скрыть.
  - Не торопи события, сейчас все расскажу, - Ректор рухнул в свое кресло и устало вытянул ноги, - Альбиночка, дорогая моя, если вас не затруднит, поставьте чайник!.. Спасибо. Итак, вам интересно, почему я задержался?
  - Да, мне, кстати, тоже интересно... - начал Кларк.
  - Не сомневаюсь, - миролюбиво заметил Ректор.
  - Так вот, мне интересно, как вы могли бросить их... - Кларк указал на Нику с Альбиной, - одних, причем в условиях повышенной опасности, а?
  - Я их не бросил, а оградил! - поднял Ректор указательный палец.
  - Да не слушайте вы его, мэтр! Мы все понимаем! - сердясь, сказала Альбина.
  - Между прочим, вы-то добрались спокойно? Без происшествий?
  Кларк расхохотался.
  - Судя по реакции нашего друга Кларка, - как ни в чем не бывало продолжил Ректор, - я попал пальцем в небо. Так происшествия имели место?
  - Да было кое-что, - махнула рукой Ника.
  - Ну-ка?
  Пока Ника с Альбиной в третий раз пересказывали свои истории, Ректор, казалось, слегка задремал в своем кресле. Кларк же слушал внимательно, старясь не упустить пропущенные в первый раз детали.
  - Занимательно, - наконец, произнес Ректор, - вы вели себя просто геройски, барышни!
  Ника с Альбиной потупились.
  - Однако я сейчас доставлю огромное удовольствие нашему другу Кларку. Я действительно поступил неправильно. Нельзя было отправлять вас одних, без охраны.
  - Еще десяток таких признаний, мэтр, и мы подружимся! - усмехнулся Кларк.
  - Я постараюсь растянуть этот десяток на максимально долгое время, - откликнулся Ректор.
  - Господа! Нам, конечно, очень приятно слышать обмен любезностями , но вы уходите от самого главного - что случилось с вами, мэтр Рун? - нетерпеливо спросила Ника.
  - Мэтр Рун?.. Тебе так понравилось мое имя? - с улыбкой поинтересовался Ректор.
  - Просто, красиво и удобно произносить, - смущенно улыбнулась в ответ Ника
  - Да, наверное. Между прочим, вы все совершенно напрасно на меня так жадно смотрите в ожидании какого-нибудь фантастического происшествия. Напротив, моя история - значительно банальнее ваших. Когда мы разошлись, я не пошел к остановке, а свернул к старому зданию ратуши. Да, Альбина, я вижу, вы догадываетесь почему. Я хотел оглядеться, а с ратуши - отличный обзор.
  Кстати, думаю, все уже поняли, что наши противники, опасаясь, что мы начнем активные действия, решили нас опередить и нанести удар первыми. А это значит, что они нас боятся - весьма неплохо.
  Но я отвлекся. Итак, поднявшись на ратушу, я сверху оглядел улицу и обнаружил по меньшей мере два десятка полицейских, разбросанных по всей ее длине. Меня, честно говоря, просто зло взяло - ну не считают же они, что я слабоумный какой-нибудь, который безбоязненно станет ломиться напрямик! Да и что бы они могли сделать? Ордера на арест у них, бесспорно, не было, на что они рассчитывали, не понимаю. Но в любом случае я в этом фарсе участвовать не собирался. И поэтому решил воспользоваться другим путем.
  - Моим? - хором спросили Ника с Альбиной.
  - Нет, дорогие мои, - Ректор с улыбкой покачал головой, - был еще один путь. Я думал воспользоваться им только в самом экстренном случае. Поэтому и отправил вас предположительно безопасной дорогой, а этот путь приберег как запасной для себя. Кларк, можешь не ворчать, я все равно все слышу.
  - Не томите! Какой путь? - жалобно спросила Альбина.
  - Ох, ну уж вы, Альбиночка, могли бы догадаться! Ладно, даю подсказку: по воздуху...
  - Вы полетели на той крылатке, которая стоит во дворе ратуши?! Но она же используется только для государственных нужд!
  - Вы совершенно верно угадали, дорогая моя, но что касается государственных нужд... Некоторые мои знакомые почему-то уверены, что мои скромные нужды можно ровнять с делами государственной важности. Поэтому смотритель ратуши великодушно согласился меня подвезти. А крылатка, кстати, сейчас на площади перед Университетом стоит, у них там какая-то мелкая неполадка. Ника, если тебе интересно, можешь сбегать посмотреть - я вам утром и дорогу показал, и ключи дал.
  - Очень интересно, что за штука скрывается под поэтическим названием "крылатка", но вы так и не сказали, что у вас с ногой, - упрямо заявила Ника.
  - Иногда мне кажется, что от судьбы, правда, не уйдешь, - усмехнулся Ректор. - Благополучно миновав все неприятности, я умудрился, когда поднимался домой, подвернуть ногу, да так, что чуть не упал вниз. Обидно. Это - полезный урок. Нельзя расслабляться даже на завершающем этапе любого важного пути или дела. Что ж, господа, я думаю, мы все заслужили отдых...
  - Имелось в виду: пошли все вон, - пояснил Кларк, вставая со своего места.
  - Как всегда, слишком грубая формулировка, - улыбнулся Ректор.
  Кларк и Альбина вышли, а Ника, обеспокоенная внезапно пришедшей ей в голову мыслью, застыла на пороге.
  - Мэтр, а вы не думаете, что для Бенджи тоже могли устроить ловушку, после того как мы ушли...
  - Мне кажется, что все, что могли, они ему уже устроили. Точнее, его развалюхе, - заметил Ректор. - А потом, Бенджамин не настолько беззащитен, как тебе кажется, поверь мне... Между прочим, меня в твоем рассказе, Ника, насторожила одна деталь.
  - Моя накидка в той усадьбе, куда я вторглась, - понимающе кивнула Ника.
  - Да. Ты уверена, что тебе не померещилось?
  - Нет, не уверена, - честно ответила Ника, - наоборот, я как раз думаю, что мне показалось.
  - Ну что ж, отлично.
  - Мэтр, а меня одна деталь в рассказе Альбины напрягла, даже очень, - доверительным шепотом произнесла Ника.
  Ректор слегка склонил голову набок.
  - Помните, она говорила про рыжую женщину? Так вот, я ее знаю.
  Голова Ректора приняла прежнее положение.
  - Это, похоже, та самая наемница, которая за Кларком охотится.
  - А почему ты это раньше не сказала? - поинтересовался Ректор.
  - Не хотела при Альбине. Дело в том, что Кларк ей почему-то ничего об этой "кошке" не рассказал. Волновать зря не хотел, наверное...
  Ректор совершенно неожиданно расхохотался. Он смеялся долго и заразительно, так что Ника, несмотря на удивление, тоже стала подхихикивать.
  - Ох! Святая простота!.. Волновать не хотел! - наконец смог произнести Ректор. - А он тоже хорош!.. Нет, он никогда не изменится, можно и не надеяться!.. Скажи, пожалуйста, а эта твоя "кошка" хороша собой? - вкрадчиво спросил Ректор, все еще улыбаясь.
  - Я ее толком разглядеть не успела, но, кажется, очень даже, - признала Ника.
  - Ну, все понятно. Я так и думал. Ты знаешь, я пока что очень недолго наблюдал за этой парой, я имею в виду Кларка с Альбиной, но успел прийти к выводу, что Альбина довольно ревниво относится к нашему общему другу. Поэтому причина очень проста - Кларк боялся, что Альбина его приревнует к этой красавице. И, зная за собой подобные грешки, решил ничего не говорить.
  - Приревновать? Да она его убить хочет! - поразилась Ника.
  - Ну это знаем мы с тобой, а вот Альбина была бы склонна к другому варианту. Ты еще слишком юна, чтобы понять это.
  - Боюсь, никогда не пойму, - пробормотала Ника.
  - Не зарекайся, - поднял Ректор указательный палец.
 
  Ника, перескакивая через несколько ступенек, пронеслась вниз по лестнице, выбралась из колонны, пересекла главную аудиторию, вызвав бурю замешательства среди сидящих в ней студентов, и, наконец, вылетела на улицу.
  На мощеной площади перед Университетом стояла сетчатая металлическая конструкция, напоминавшая сильно вытянутый в длину старинный дирижабль с заостренным концом. Из боков "дирижабля" торчало по две пары полупрозрачных веслообразных крыльев.
  Нике подумалось, что крылатке место в музее абстракционизма и что на таких крылышках она в воздух не поднимется никогда.
  - Любуешься? - окликнул Нику проходящий мимо Бенджи.
  - Ой, привет! А как твой...- начала Ника.
  Бенджи одарил ее сердитым взглядом.
  - Между прочим, я вам один подарочек по дороге подобрал, только он отстал почему-то.
  - Здравствуйте, Ника! - подскочил к ней Кертиль. Он стащил с головы беретик, приготовившись кланяться.
  - Нет, только не это! - воскликнула Ника. - Я не привыкла к вашему этикету и не знаю, как на него отвечать, не смущай меня, ладно?
  - Ладно, а вот леди Аннет уже научилась мне отвечать, - заявил мальчик.
  - Анюта?! Так ты с новостями?
  - А как же, - важно ответил мальчик, - но я это все должен рассказать только Ректору Университета.
  - Ник, объясни мне, пожалуйста, что крылатка из ратуши делает здесь? - спросил Бенджи.
  - На ней мэтр прилетел, а потом она здесь сломалась, - ответила Ника.
  - Хорошо, что не в обратном порядке. Ладно, пойду помогу тогда с починкой, чтобы хоть что-то работало, - Бенджи грустно вздохнул и направился к крылатке.
  Подойдя к ней, он несколько раз постучал в корпус. В корпусе вдруг открылась круглая дырка, и оттуда высунулся бородатый человек.
  Бенджи коротко переговорил с ним, а затем, подтянувшись, влез внутрь.
 
  Может, ты все-таки мне расскажешь? - уговаривала Ника Кертиля, пока они поднимались по лестнице к "комнате тысячи дверей".
  - Нет, - упрямо отвечал мальчик.
  - Но я же ее подруга, - предприняла еще одну попытку Ника.
  - Мне дали инструкции - никому, кроме Ректора, - твердо заявил Кертиль.
  "Сейчас придется еще с его дверью возиться! А может, его через свою пропустить? Быстрее будет", - думала Ника, бродя по кругу в поисках круглой дверной ручки с львиной мордой.
  На этот раз она оказалась почти с краю.
  "Свои, свои... Можно ты сегодня еще одного человека пропустишь, а? - мысленно уговаривала дверь Ника. - Ну, Лева, ну, пожалуйста!"
  Ника вгляделась в ручку. Морда льва была задумчива. Она решительно открыла дверь. За ней оказалась круглая гостиная.
  "То, что надо", - обрадовалась Ника.
  - Проходи, - пригласила она Кертиля. Но, обернувшись, никого не обнаружила.
  - Ну, что ты копаешься? - весело поинтересовался мальчик, усаживаясь на табурет рядом с сервантом.
  - А как ты сюда попал? - изумилась Ника.
  - Эх, ты! - снисходительно усмехнулся Кертиль. - Ты что, не знаешь, что я могу легко любую дверь открыть? Не спрашивая ее разрешения.
  Ника сконфузилась - она действительно забыла об этом его таланте. Глянув на дверную ручку, она увидела, что улыбка на круглой голове льва почти сходится на макушке.
  - Ну и пожалуйста! - заявила Ника ручке, захлопывая за собой дверь.
  В этот момент в комнату влетел Кларк.
  - О! Какие люди! - воскликнул он. - Главный представитель золотой молодежи дворца и его окрестностей! По делу, так?
  По надутому виду Кертиля сомневаться не приходилось - да, он пришел по делу.
  - Выкладывай, - приготовился Кларк.
  - Даже не надейся, бесполезно, - махнула рукой Ника. - Его инструктировали выкладывать что-либо только мэтру, куда нам с тобой!
  - Сурово, - хмыкнул Кларк, - в таком случае, золотая молодежь, давай бегом на кухню, сюда по коридору вниз и сворачиваешь налево. Там светло, Альбина и много вкусной еды, а мы скоро будем.
  - Никунь, дуй быстрей за мэтром, поскольку вкусной еды не так уж много. Иначе мы рискуем остаться без ужина, - заявил Кларк, после того как Кертиль на хорошей скорости исчез в глубине коридора.
  - Партизан мелкий! - прошипела Ника в коридор и побежала за Ректором.
  Тот внимательно выслушал сбивчивые объяснения Ники.
  - Я к тому, что вы сейчас его примете? Просто вы так устали, мы не знали, можно ли... - сомневалась она.
  - Ника, милая, дай мне, пожалуйста, вон ту вещицу с нижней полки, - попросил Ректор, указывая на высокий шкаф с незастекленными полками.
  Ника метнулась в указанном направлении и достала уже знакомую ей светло-зеленую фигурку слоника.
  Ректор взял фигурку, немного повертел ее в руках, а затем указал поднятым хоботом слоника на противоположную стену. Стена поплыла в глазах Ники - нечто подобное она видела в фильме "Иван Васильевич меняет профессию" - но за растаявшей стеной оказалась не соседняя библиотека, а ярко залитая электрическим светом кухня. Альбины в кухне не было. За столом сидел один Кертиль, как раз подносивший ко рту очередную порцию съестного, но он так и остался с открытым ртом. Как поняла Ника, мальчик тоже присутствовал при подобной процедуре впервые.
  Приветствую вас, молодой человек! - благостно улыбнулся Ректор. - Я не видел вас довольно давно, признаться, с того времени вы сильно изменились.
  Кертиль, выскочив из-за стола, сорвал с головы беретик и уронил его на пол. Затем поднял и снова поклонился.
  - Церемоний не надо. Ближе к делу, что просила передать Аня?
  Мальчик продолжал стоять на месте, неловко теребя в руках свой беретик и растерянно поглядывая на Нику. Наконец он решился - подошел к Ректору и протянул ему большой белый конверт.
  - О - о! - протянул Ректор. - Живая запись. Твой любимый фокус, Ника, насколько я понял.
  Ника улыбалась до ушей.
  - Только Ректору, значит, да? - издевательски поинтересовалась она у Кертиля. - Инструкции ему, значит, дали! Великий ты наш! А слабо было признаться, что ты сам ничего не знаешь, потому что тебе не доверили, слабо, да?
  - Ника, Ника! Ну, хватит! - остановил ее Ректор.
  - А я уже все! Мне же надо было немножко помстить! Зато в следующий раз задаваться не будет перед старшими! - гордо заявила Ника.
  - Ну что ж, тогда, если не затруднит, позови сюда остальных, да, кстати, а где наш страдалец со сломанным срепом?
  - Во дворе, теперь уже со сломанной крылаткой, - отрапортовала Ника.
  - В таком случае, Кертиль, дружок, когда пойдешь обратно, будь любезен позвать этого великого механика сюда.
  Кертиль замялся, не решаясь что-то сказать.
  - О, да! Разумеется, ты можешь доесть все, что лежит у тебя в тарелке, - понимающе улыбнулся Ректор.
  Мальчик в очередной раз поклонился и плюхнулся на стул. Ректор тем временем описал хоботом слоника полукруг, и пространство между кабинетом и кухней стало уплотняться.
  - Зря вы стену закрыли, - пробурчала Ника, - он теперь не только содержимое своей тарелки съест, а всю провизию в доме.
  - Ника, дорогая моя, мстительность - плохое качество, - вздохнул Ректор.
  - Я уже не мщу, а просто еще не до конца его простила, - смутилась Ника. - А зачем он это представление устроил? Мне же до ужаса любопытно, что передала Аня!
  - Если бы тебе было любопытно, как ты выразилась, до ужаса, то здесь уже сидели бы Кларк с Альбиной, а, может быть, и Бенджамин.
  Нику вихрем вынесло из кабинета.
 
  Миранда сидела на плоской крыше своего дома и методично отколупывала облупившуюся краску с водостока. Создавалось ощущение, что ее сглазили - еще ни разу в жизни абсолютно все ее начинания не оканчивались провалом. Нет, бывали сложные времена, когда солнечное утро внушало отвращение, волосы не желали ложиться, а напоминали стог прошлогоднего сена, завтрак пригорал, а ценные бумаги ветер вырывал из рук и уносил прочь. Но вот ощущение абсолютной безвыходности Миранде знакомо не было. Не повернешься, не вырвешься, что ни сделаешь - все подведет тебя.
  Больше всего завыть хочется... Жалко, кошки не воют... Да, они шипят и царапаются. Миранда поддела ногтем очередную крупную чешуйку краски, а затем посмотрела на только что сломанный краешек длинного острого ногтя и изо всех сил ударила кулаком по водосточной трубе. Труба не была закреплена внизу и сильно загромыхала, ударившись о стену дома. Как ни странно, эти звуки Миранду успокоили.
  Да ладно, глупости все это! Ведь сегодня она была на грани успеха.
  "На грани, - сразу защекотало внутри, - раньше ты через эту грань перелетала, не замечая ее".
  Да ладно, не надо быть пессимисткой, а то начнешь перебирать все собственные неудачи и придешь к какому-нибудь ужасающему выводу, например, о тщете существования человечества в целом и тебя конкретной, в частности. После такого и жить-то не хочется.
  Все! Понесло! Нет, спать уже пора, спать. А то денек такой выдался, что никому не пожелаешь.
  Миранда встала, потянулась и пошла вдоль крыши к открытой дверце, ведущей на чердак.

Глава 8


 
  Голос Ани звучал слегка неестественно и периодически прерывался, судя по всему, она очень волновалась и пыталась формулировать мысли как можно лаконичнее:
  "Мэтр... мне удалось... я узнала, что Джошуа не едет... остается во дворце. А его Импр... Дирижер уже сегодня вечером уезжает, а когда вернется, никто не знает...
  А вообще-то здесь, во дворце все ужасно нервничают, непонятно почему... Мэтр, мне к вам приехать не удастся, передайте, пожалуйста, с Кертилем ответ... спасибо. До свидания."
  - Какая вежливость! - комично развел руками Кларк.
  - А почему ей приехать не удастся? - тут же пристала к Ректору Ника. - Ее там что, силой держат?
  - Никто ее не держит, иначе ей вообще не дали бы писать кому-нибудь письма, - ответил Ректор. - Нет, девочка - молодец, соблюдает конспирацию. Ну что же. Вот сигнал, которого мы ожидали... Ника, дорогая моя, Кертиль еще здесь?
  - Конечно! - фыркнула Ника. - Все еще доедает, даже за Бенджи пришлось бегать мне!
  - Отлично! Тогда отнеси ему эту записку, если тебя не затруднит, - Ректор протянул Нике свернутую в трубочку бумажку.
  - А когда вы успели...? - начала Ника. - А-а! Ну, конечно, как всегда, - закончила она, заметив насмешливый взгляд Ректора.
  - Вот именно, - согласился он, - прекрасно. Теперь необходимо составить основной план нашей операции. Альбиночка, это - работа для вас. Я с удовольствием возвращаю вам вашу фамильную реликвию, и теперь вы должны наметить возможные маршруты нашего пути. Возьмите себя в помощь кого-нибудь...
  Кларк придвинулся поближе к Альбине, Бенджи пересел на соседний стул.
  - ...одного, - закончил Ректор, - одного Кларка, думаю, будет вполне достаточно. А ты, Бенджамин, поможешь мне в библиотеке.
  Кларк с преувеличенным вниманием уткнулся в план, а Бенджи обиженно насупился, встал и, не глядя на Ректора, вышел.
  - Веселый у меня был денек, - заметил он по дороге к библиотеке, - одно огорчение за другим. Мэтр, вот вы мне можете... а почему вы хромаете?
  - Долго рассказывать, - отмахнулся Ректор, - я уже говорил остальным, пока ты был во дворе. Ничего серьезного, можешь мне поверить.
  - Ну, хорошо. Тогда, наверное, вы мне можете объяснить вашу позицию?
  - Позицию насчет чего? - без особого энтузиазма спросил Ректор.
  - Насчет Альбины и меня. Мне просто интересно знать, на чьей вы стороне? Зачем вам отгораживать ее от меня? Почему вы это делаете?
  - Потому что знаю, чем это может закончиться, - ровным голосом заметил Ректор, оглядывая нижние стеллажи.
  - И чем же, по-вашему?
  - Достань вон те три красные книги, - Ректор прошелся вдоль стеллажей. - А закончится это все тем, что ты будешь мешать Альбине и Кларку, будешь отравлять жизнь им и себе. В итоге ты добьешься обратного результата - Альбина возненавидит тебя. Гораздо благоразумнее сейчас отойти в сторону и не превращать ваши взаимоотношения в трагедию.
  Ректор умолк. Бенджи стоял в раздумье, взвешивая на руке одну из трех книг.
  - Я могу не согласиться с вами, мэтр? - спросил он через некоторое время.
  Ректор только пожал плечами.
  - Действительно, я мог бы отойти в сторону... Если бы только для меня это было мелким увлечением.
  - Хочешь сказать, это - нечто большее? - Ректор посмотрел на Бенджи с некоторым удивлением.
  - А вот как раз не знаю... Когда разберусь, скажу, хорошо, мэтр? Дело еще и в том, что я очень уважаю Кларка, и мне не хотелось бы ссориться с ним. В то же время уйти в сторону - значит отступиться, то есть предать самого себя... Сложный вопрос, оказывается. Надо думать. Спасибо, мэтр, что навели на мысль.
  - Всегда пожалуйста. Ну что ж, Бенджамин, бери фолианты и за мной.
  - Куда? - заинтересовался Бенджи.
  - Я думаю, в наш зал. Мы там с тобой уже много недель не были. Покопаемся в этих нотках, - Ректор указал на красные книги.
  - Чрезвычайно люблю копаться в нотках, особенно когда они - в таком количестве! - Бенджи примерился к стопке томов, с трудом поднял их, смешной походкой прошелся перед Ректором и, дождавшись улыбки, скрылся между стеллажами.
  Улыбка мгновенно исчезла с лица Ректора.
  - Отступиться - значит предать самого себя, - пробормотал он. - Спасибо, Бенджи, что навел на мысль.
 
 
 
  - Вы знаете, я стал к странным мыслям приходить, - Джошуа было непривычно видеть на Дирижерском троне знакомый темный силуэт, даже в светлом тронном зале умудрившийся скрыться в тени бархатного навеса. Необщительный он сегодня - ну, конечно, торжественный момент - первый раз ему удалось занять место правителя, пусть пока и ненадолго.
  - Ну и к каким мыслям? - не сразу откликнулся силуэт.
  - Да вот иногда вдруг подумается: а что будет, если мы потерпим поражение? Если ваш замысел раскроют и все повторится, как два года назад? Что будет?
  - Слушай, Джошуа, ты же не дурак, - силуэт переменил позу: из властной в более расслабленную. - Ты же должен понимать, когда стоит задавать такие вопросы, а когда лучше промолчать.
  - Я все понимаю, - Джошуа слегка поклонился. - Я специально напомнил вам о тех событиях, потому что думаю, что недооценивать наших противников было бы серьезной ошибкой.
  - Вот уж чего нет, того нет, - его собеседник закинул ногу на ногу. - Я как раз очень правильно их оцениваю. Но на этот раз, поверь, мы подготовлены лучше.
  Джошуа недоверчиво хмыкнул.
  - А если они догадаются о подмене? - поинтересовался он.
  - Да они, может, даже до твоей комнаты не дойдут - перехватим, - уверенно заявил силуэт.
  - Будем надеяться, а то Лебединов уже сейчас стучит зубами.
  - Если бы не я, зубами сейчас стучал бы ты! - из-за трона высунулась лысая голова толстячка. - Я, кстати, вообще не понимаю, почему, если мы уверены в наших силах, мне нужно рисковать!
  Джошуа закатил глаза. Толстячок полностью вылез из-за трона и теперь важной походкой прохаживался по залу.
  - Я это к тому говорю, - продолжал рассуждать Лебединов, - что если вы с помощью меня только подстраховываетесь, то почему бы это не сделать самому Джошуа?
  - Трус, каких свет не видывал, - будничным тоном пояснил Джошуа, - не слушайте его. Кстати, может, правда мне самому? А то этот еще сбежит, боюсь.
  - Кто сбежит? Я сбежит? - взвился Лебединов.
  - Все! - на весь зал рявкнул силуэт. - Вы мне надоели! Хватит препираться! Я размышляю о великом, а вы лезете со своими склоками! Джошуа, ты уточняешь все известные подробности плана противника. Лебединов, ты проверяешь охрану и распределяешь посты. Все вон!
 
  - Он меня раздражает, - заявил Джошуа, захлопывая за собой дверь тронного зала. - Какое он имеет право понукать нами?
  - Никакого! - подтвердил Лебединов.
  - Он нас совершенно не уважает, - продолжил Джошуа.
  - Совершенно! - согласился Лебединов.
  - Он слишком самоуверен, не считается с нашими мнениями. Я вообще не знаю, зачем мы ему помогаем!
  - Точно! - кивнул Лебединов.
  - Может, бросим это все, а? Так ему и скажем: мы в этом деле больше не участвуем. Гордо развернемся и уйдем, а?
  - Бросим!.. Как бросим? - опомнился Лебединов. - Ты что несешь?! Как это бросим?! Тебя подкупили что ли? Подкупили, да? Да никому я не скажу!
  - Ага! Вот именно, ты точно никому не скажешь, - усмехнулся Джошуа. - Не смеши меня! Никто меня не подкупал, успокойся! Просто так, думал вслух. Понятно?!
  - Понятно, понятно, конечно, - забормотал Лебединов.
  - И еще одно, - Джошуа нагнулся так, что его лицо оказалось вровень с лысой головой переписчика, - если о моих мыслях узнает хоть одна живая душа, то твоей душонке будет очень плохо, поверь мне!
  С этими словами Джошуа выпрямился и, не оглянувшись на Лебединова, нервно одергивающего на груди манишку, поспешил в репетиционный зал.
 

Глава 9


  Ника проснулась, когда за окном было еще темно. Легла на другой бок. Перевернула на другую сторону подушку. Укрылась одеялом почти с головой. Но сон никак не шел. Было такое ощущение, что тело уже выспалось, а мозг еще нет.
  Сегодня они все должны быть в полной боевой готовности, сегодня Ника будет участвовать в настоящей секретной операции, так сказал Ректор. А еще он сказал, что им всем необходимо хорошенько выспаться. А какой тут сон, когда такое событие?
  А-а! Может быть, душно? Ника накинула на себя одеяло, босиком на цыпочках добежала до закрытого окна и отодвинула щеколду. Створки тут же распахнулись порывом ветра, Нику обдало крупными каплями. Она быстро захлопнула окно и вытерла мокрое лицо.
  Холодный душ - как раз то, что надо. Ну и погодка! Нике, даже при всей ее любви к грозе, не хотелось бы в тот момент оказаться на улице.
  Небо беспрестанно вспыхивало зарницами. Мощный шум льющейся воды проникал даже сквозь закрытое окно: ритмичный стук капель, разбивавшихся о каменный откос окна, оживленный говор ручьев, возникших за ночь на улицах - все это звучало на фоне основной мелодии струй, стремящихся вниз, к земле. Раскатистый гром раздавался как будто в такт всей этой водной симфонии.
  Ника вернулась к кровати, прилегла и не заметила, как уснула.
 
  Проснулась она оттого, что Альбина мягко трясла ее за плечо.
  - Вставай, дорогая. Все уже позавтракали.
  Когда встрепанная Ника вылетела в столовую, на столе было почти пусто. На одном краю остался прибор, очевидно, для нее. На другом краю устроились Ректор и Кларк, оба с трубками. Ректор одновременно просматривал свежую газету и одну из толстых клеенчатых тетрадей, которых перед ним лежала целая стопка. Кларк внимательно разглядывал план катакомб. Бенджи нигде видно не было. Ника заметила, что Ректор сменил обычную мантию на темные свободные брюки и длинную куртку, накинутую на светлую рубашку без воротника.
  - Доброе утро, дорогая моя! - поздоровался с Никой Ректор.
  Кларк, не отрывая глаз от плана, помахал ей рукой в знак приветствия.
  - Можешь не торопиться, мы все равно ждем, пока Бенджамин не подгонит транспорт.
  - А что, он все-таки сумел починить свой срепик? - с набитым ртом спросила Ника.
  - Увы, нет! - вздохнул Ректор. - Но ехать на чем-то надо. Побежал одалживать среп у своего приятеля. Он тут живет неподалеку, но Бенджамин пешком передвигается значительно медленнее, чем на колесах.
  - Ну и за что вы на меня клевещете, мэтр? - возмущенно спросил, входя, Бенджи. - Среп подан. Правда, я теперь за него головой отвечаю, поэтому сегодня у нас будет не такая веселая поездка, как обычно.
  - Слава Богу! - хором заявили Ника с Альбиной.
  - Смотрите у меня! - Бенджи шутливо погрозил им пальцем. - Сейчас обижусь, и вы вообще никуда не поедете.
  - Ну что ж, ребята! Мы идем или как? Никунь, ты уже готова? - внезапно развил бурную деятельность Кларк.
  - Готова! - Ника вытянулась в струнку.
  - Отлично. В таком случае, действительно, можно выходить, - согласился Ректор. - Бенджамин, Кларк, берите все необходимое.
  "Все необходимое" было свалено в углу коридора.
  - А это что? - поинтересовалась Ника, осторожно поднимая мешок с чем-то хрупким.
  - Это, надо понимать, очень важные для нас вещи. Давай, - Кларк забрал у нее мешок, - да, точно, это - фонари. По одному на каждого и два запасных, какая предусмотрительность! Когда оказываешься под землей, нет ничего важнее освещения. Мало кого прельщает вероятность оказаться в подземном лабиринте в полной темноте, - объяснял Кларк, надевая свою шляпу и берясь за мешки.
  - Альбина, дорогая моя, пусть на этот раз план будет у вас. Все же вы лучше всех нас ориентируетесь по нему, - Ректор передал Альбине карту, которая уже была обернута тонкой прозрачной пленкой.
  - До чего же мерзкая погода! - фыркнул Кларк. - Сыро, ветер, б-ррр!
  - Это ты не видел, что ночью творилось! - заявила Ника.
  - Я думаю, это было что-то ужасное, - искренне произнес Кларк.
  - Ну что, команда? Вперед? - спросил Ректор, когда все разместились в тесном срепе.
  - Вперед! - хором согласились все.
  Бенджи нажал на кнопку газа. Среп рванул с места, проехал по глубокой луже - у него по бокам словно выросли водяные крылья.
  - Бенджи! Сегодня все уже умывались! - заметила с заднего сиденья Ника.
  - Нет, правда! Езжай потише, пожалуйста! А то когда сверху капает, это еще ничего, а вот сидеть на мокром - это уже напоминает изощренную пытку, - высказалась Альбина.
  - Да это я просто Кларка хотел подбодрить. А то он какой-то невеселый, хотя, казалось бы, так рвался на волю...
  - Ты у меня сейчас тоже взбодришься, - пообещал Кларк, который был вынужден прикрывать по совету ректора мешки со " всем необходимым" собой и своей шляпой.
  - Я вот слушаю вас, ребята, и просто сердце радуется, - обернулся к нему Ректор, - нет, ну от нашего друга Кларка я ничего другого и не ожидал. Он всегда такой приветливый и дружелюбный.
  - Вот я высохну, согреюсь и стану угрюмым и злобным, - пригрозил Кларк, - кстати, вопросик: почему, при вашей-то ко мне любви, вы меня с собой взяли? Сделали бы все сами, никто бы вас не раздражал!
  - Потому что так было нужно, - отрезал Ректор. - Если ты хочешь услышать, что я не мог без тебя обойтись... ну так ты, собственно, это уже услышал.
  - Нормально! - вырвалось у Ники.
  Кларк, видимо, хотел что-то ответить, но ничего не придумал и замолчал. И молчал всю дорогу, даже когда Бенджи не удержался и въехал в глубокую лужу на повороте. Наконец, выстояв традиционную пробку на Торговой, среп затормозил около "Музыкальной бочки".
  - А где мне припарковаться, мэтр? - грустно спросил Бенджи, очевидно, вспомнив, как неудачно в последний раз припарковался на собственном срепе.
  - Ни в коем случае не на том же месте, - распорядился Ректор, - поищи где, мы тебя ждем внутри.
  - Я понял, почему вы не можете без меня обойтись, - пропыхтел Кларк, нагруженный мешками, - потому что Бенджи все это барахло не донес бы, а сами вы мараться не хотите.
  - Он все-таки догадался! - всплеснул руками Ректор.
 
  Было восемь часов утра. По этой причине трактир был почти пуст, только за дальним столиком дремал одинокий посетитель.
  - Здравствуйте, здравствуйте, мэтр Рун! - сразу же кинулся к ним из-за стойки Тофель. - Леди Ника, приветствую! Очень рад снова вас видеть, леди...
  - Альбина, - улыбнулась Альбина.
  - Очень, очень рад, проходите, прошу!.. А вас, сэр я, кажется, где-то видел... - Тофель внимательно всматривался в лицо Кларка.
  - Возможно, хотя это странно - я впервые посещаю ваше заведение, - Кларк не менее внимательно разглядывал трактирщика.
  - О, раз так, то по традиции вы должны бы заглянуть в мой подвальчик...но ведь вы все, скорее всего, туда и направитесь, да, мэтр?
  - Ты крайне догадлив, Мефис, - кивнул Ректор.
  - Что ж, прекрасно, ключ я вам сделал, вы можете идти, - на лице трактирщика появилось какое-то странное, суетливое выражение, - проходите, пожалуйста, а я вас покину, с вашего позволения, у меня срочное дело.
  Тофель почти бегом исчез в кухне.
  - Мэтр, - быстрым шепотом обратилась к Ректору Ника, - меня такая поспешность настораживает.
  - Ну, может, у человека что-то в духовке пригорает, а он только что вспомнил? - понимающе предположила Альбина.
  - Может, я, конечно, зря переживаю, но не мог он Кларка узнать? Ведь когда Кларк был в розыске, его портреты по всему городу висели! Он мне рассказывал. А сейчас Тофель понял, что вы к нему государственного преступника притащили, и побежал полицию вызывать!
  - Без паники! Мэтр, похоже, Ника права, - Кларк прислушивался к звукам, доносящимся с кухни.
  - Пошли? - предложил ему Ректор.
  Кларк кивнул, и они с Ректором скрылись в кухне. Ника с Альбиной остались одни.
  В этот момент музыкально затренькал дверной колокольчик, и в трактир вошел Бенджи.
  - А почему вы стоите посередине зала? - удивился он. - Где мэтр и Кларк?
  - На кухне, и я бы тебе посоветовала им помочь, - тревожно проговорила Альбина.
  - Ну вообще-то я неплохо готовлю, но... - замялся Бенджи.
  - Вот и отлично! - подталкивала его к двери кухни Ника. - Войдешь, сам во всем разберешься, думаю.
  - Думаешь? - недоверчиво спросила Альбина, когда Бенджи, наконец, вошел внутрь.
  - Ну, наверно, - пожала плечами Ника.
  Минут через пять все вернулись. Первым вышел Ректор, за ним Кларк, державший беднягу трактирщика практически за шиворот, последним - слегка озадаченный Бенджи.
  - Никунь! Ты была совершенно права! - весело заявил Кларк, встряхивая трактирщика. - Он уже посылал поваренка за полицейским, когда мы вошли, но мы с мэтром ему объяснили что к чему, и он отказался от своей идеи.
  Тофель всем своим видом показывал, что он действительно отказался от своей идеи - абсолютно!
  - Господин Тофель отправится с нами, - приказал Ректор. - Дополнительная пара рук пригодится. И не надо делать такое несчастное лицо, Мефис. Прогуляешься, государя поможешь спасти, а заодно присмотришь местечко для того твоего замысла, помнишь?
  Трактирщик понял, о чем идет речь, и, подумав, согласился.
  Кларк с удовольствием скинул часть поклажи на плечи Бенджи, и все отправились вниз, в подвал.
  - А в которой из них ход, господин Тофель? - поинтересовалась Альбина.
  - Не стану показывать, - обиженно заявил трактирщик, - вы со мной так обращались, что...
  - Ну и не надо! Сами найдем! - уверенно сказала Ника.
  В прошлый раз она забыла отсчитать бочку, в которой начинался ход, поэтому ей пришлось простукивать весь ряд. Когда Ника нашла нужную бочку, Бенджи не отказал себе в удовольствии со всего размаха ударить по ее дну ногой... и едва успел отскочить от вылившейся оттуда густой темной струи.
  Тофель схватился за голову.
  - Ну, не та! Ошиблась я, подумаешь! - оправдывалась Ника.
  Теперь по бочкам начали стучать все. Наконец Альбина обнаружила пустую. Все остальные подошли и удостоверились, что она действительно пуста. Бенджи все же не без некоторой опаски руками надавил на ее дно и, когда оно поддалось, тут же отпрыгнул назад. Однако его опасения были напрасны - за бочкой была знакомая темная дыра с рваными краями.
  Стены темного погреба вдруг осветились яркими цветными пятнами - это Ректор стал зажигать припасенные фонари. Они оказались в точности такими, как старинные фонари, которые иногда изображают на открытках в стиле ретро - металлические, суженные
  книзу, с разноцветными слюдяными окошками и большими металлическими кольцами на крышках. Внутри горел настоящий живой огонек. Фонари тут же разобрали: Бенджи выбрал себе голубой под цвет сегодняшнего костюма, Ника и Альбина потянулись к зеленым, Кларку с Тофелем достались желтые, а себе Ректор оставил большой, яркий, белый.
  - Мне вот интересно, Мефис, а тебе-то фонарь зачем? - задумчиво спросил Ректор. - Ты же и так в темноте прекрасно видишь.
  - Зато другие меня не видят. А если я отстану или потеряюсь? Как вы меня искать будете?
  - А мы вообще искать не будем, - тихонько фыркнул Кларк.
  - Что? - опешил трактирщик.
  - Все, пора. Пошли! - и Ректор первым скользнул в бочку.
 
  Ника долго пролезала внутри бочки, из отверстия сильно пахло мокрой землей, сыростью. Выкарабкавшись из бочки, она выпрямилась и постаралась оглядеться. Они с Ректором стояли в довольно широком коридоре с низким потолком. Под ногами была темная неровная земля. От широкого коридора ответвлялось три темных узких прохода.
  - Альбину пропустите вперед! - крикнул Ректор в бочку.
  - Вперед!.. вперед!.. перед! - отозвалось эхо в коридорах.
  - Мэтр Рун, а в катакомбах точно никто не живет? - настороженно спросила Ника.
  - Вообще-то никто не должен. А к чему такой вопрос? - с улыбкой спросил Ректор.
  - Да не знаю. Просто там, откуда я родом, в любых катакомбах, описанных в книгах, всегда обитает какая-нибудь гадость.
  - Катакомбы, описанные в книгах, частенько не соответствуют реальным. Альбина, дорогая моя, доставайте наш план.
  - Ректор с Альбиной отошли в сторону, тихонько шушукаясь над картой, а из бочки доносилось сопение и кряхтение - судя по всему, это был Тофель.
  Трактирщик вылез из бочки и стал что-то подкручивать внутри своего фонаря. В спину ему мягко один за другим ударилось три мешка. Тофель отскочил почти с шипением, а из бочки, как чертик из коробочки, высунулся улыбающийся Кларк.
  - Надо, когда вылезаешь, сразу отходить в сторону, - пояснил он трактирщику.
  - Мэтр, я выход из бочки снова заложил дном, - отрапортовал вылезший последним Бенджи, брезгливо отряхиваясь.
  - Прекрасно. Пойдемте, господа. Кларк, отдай один мешок Тофелю. Нам прямо.
  Ректор зашагал впереди процессии, остальные, растянувшись в цепочку, последовали за ним.
  Ника была очень рада, что идет не замыкающей. Не слишком было бы приятно чувствовать, что твоя спина находится во влажном враждебном мраке. С другой стороны, если дальше дело пойдет так же, то можно не волноваться. Идти можно, пол достаточно ровный, клаустрофобией никто не страдает, в целом все в порядке.
  - Мэтр, а сколько времени нам идти? - спросила Ника.
  - Долго, возможно, весь день, - ответил Ректор, - пройдем под Старым городом, под рекой, а потом по диагонали кратчайшей дорогой под Новым городом к дворцу.
  Ника кивнула, и некоторое время все шли в молчании.
  - Мэтр, а Анюта в курсе, что мы к ним в гости собираемся? - снова задала вопрос Ника.
  - Да, я предупредил ее в записке. Но вот только я не указал, каким именно путем мы туда пойдем.
  - А почему?
  - Забыл! - пожал плечами Ректор.
  Нику такой ответ удовлетворил не полностью, но ей не хотелось надоедать Ректору.
  А тот свернул направо, в один из темных боковых ходов. Дорога все больше шла под уклон. Ника заметила, что пол изменился, теперь под ногами у путешественников было нечто вроде полуразрушенной неровной каменной мостовой.
  - Ух, вот как подумаю, что мы первые, кто идет здесь за последнюю сотню лет, аж дух захватывает! - вдруг поделился с остальными своими впечатлениями Бенджи.
  - А у меня дух захватывает, потому что душно, - буркнула Альбина. - Кстати, это только мне хочется спать или вам тоже?
  - Да, есть немножко, - признал Кларк. - Нет, это никуда не годится, нужно освежиться. У кого мешок с провизией? У тебя, Тофель?
  - Мы, оказывается, уже на ты? - сердито спросил трактирщик.
  - Да! Давно! А ты не заметил? Подкинь мне одну бутылку с водой, будь другом!
  Тофель, ворча, стал рыться в своем мешке. Наконец, достав бутылку, он бросил ее Кларку. Тот, к неудовольствию трактирщика, ее поймал и позвал к себе Альбину.
  - Выпей и умойся, - предложил Кларк, - еще кому-нибудь нужно? - обвел он взглядом процессию. - Лучше сейчас, чем потом каждый раз останавливаться.
  Ника с Бенджи решили последовать его совету, Тофель только хмыкнул, Ректор покачал головой.
  Путь продолжался. Повороты за поворотами, коридоры за коридорами. Куски мостовой сменялись земляным полом, потолок то становился таким высоким, что его нельзя было достать рукой, то приходилось сгибаться почти пополам. Тогда Нике казалось, что Тофель пропашет пол своим роскошным носом, но трактирщик как-то умудрялся удерживать равновесие.
  - Что ж, этого следовало ожидать. Всем стоять! - услышала Ника голос Ректора.
  Коридор, по которому они двигались все это время, был от пола до потолка завален комьями земли, сквозь которые кое-где даже стала пробиваться травка.
  - Будем раскапывать? - деловито спросил Кларк, скидывая мешок с плеча.
  - Может, вернуться и пойти по боковому ответвлению на северо-восток? - предложила Альбина.
  - Дадим большой крюк, мы так потеряем больше времени, чем если пробьемся здесь, - объяснил Ректор.
  Кларк и Бенджи уже раскапывали завал. Тофель, подумав, тоже взял в руки лопату. Ректор встал в стороне. Ника хотела помогать, но ей не дали, и она присела на корточки, прислонившись к стене.
  " Как быстро здесь летит время, - вдруг подумалось ей, - пока я была дома, мне казалось, что каникулы никогда не закончатся, а тут пролетело почти две недели, а я и не заметила. Столько всего произошло! Столько новых людей. Я их почему-то считаю своими друзьями. Не приятелями, не знакомыми, а именно друзьями. Они все такие хорошие. Вот Альбина, например. Она такая красивая, заботливая, милая, из нее, наверное, выйдет очень хорошая мама. А Кларк! При всей куче его недостатков с ним очень весело, за ним чувствуешь себя как за каменной стеной. А Бенджи, а мэтр Рун... Хотя с мэтром не чувствуешь себя так свободно, как с остальными. Он - другой, необычный какой-то, таинственный. Но это мне так кажется, может быть, из-за большой разницы в возрасте... Интересно, а они-то все как ко мне относятся? Вдруг я им только мешаю своими бесконечными вопросами? Они же все взрослые люди, занимаются серьезным делом... Ну так и я, между прочим, не ребенок! Надеюсь, они это понимают. А если нет?.."
  - Никунь! Вставай, - подошел к ней Кларк.
  Завал уже был почти полностью расчищен, Бенджи укладывал инструменты обратно в мешок.
  Ника вздохнула и, решив, что додумает эту мысль в следующий раз, поспешила занять свое место в цепочке.
  Прошло около полутора часов. Ника уже привыкла к ритмичной ходьбе по душным коридорам и к цветным отблескам фонарей на стенах.
  Наконец, они дошли до большого перекрестка. Тут Ректор остановился.
  - Думаю, можно сделать привал, - произнес он, - а мы с вами, Альбиночка, наметим наш дальнейший путь.
  - Тофель, выдай нам что-нибудь съестное, пожалуйста, а то лично у меня эта беготня в темноте вызывает бешеный аппетит, - попросил Кларк, устраиваясь на своем мешке.
  Поесть были не прочь все.
  Перекусив, Кларк посетовал:
  - Вот жалко, что здесь курить нельзя.
  - Бросать потому что надо. Я вот не курю и прекрасно себя чувствую, - заявил Бенджи.
  - Тебе просто рано, - усмехнулся Кларк. - Не дорос еще.
  - Какая здесь акустика хорошая, - заметила Ника, чтобы избежать перепалки.
  - Да, действительно, - неожиданно согласился Ректор.
  Секунда прошла в тишине, а затем Ректор запел какую-то протяжную песню на неизвестном Нике языке. Его плотный низкий голос заполнил все пространство и разлетелся в боковые коридоры. Кларк подхватил мелодию, сильным тенором присоединился Бенджи, Альбина помогала красивым сопрано.
  Хор получился на редкость слаженный, словно бы они долго готовились к этому выступлению. "Они же профессионалы", - вспомнила Ника.
  Она совершенно заслушалась. А когда в финале хор поддержал густой бас Тофеля, Ника не удержалась и зааплодировала.
  - Восхитительно! - воскликнула она. - Вам надо вместе выступать!
  - Я вот как-нибудь не поленюсь и свожу тебя на концерт главного городского хора, - улыбнулся Ректор, - тогда ты поймешь, что мы - простые любители.
  Но было видно, что он доволен их совместным выступлением.
  - Интересно получается, - добавил Ректор, пока все остальные собирались, - мы здесь поем торжественный гимн, сочиненный по случаю восхождения на престол нынешнего Дирижера, а он, в свою очередь, делает все возможное, чтобы этот престол кому-нибудь передать. Парадокс!
  Поход продолжался. Через какое-то время Ника обратила внимание, что по стенам периодически стали стекать тоненькие ручейки воды. Чем дальше, тем чаще приходилось перескакивать через небольшие лужи. Меж тем пол под ногами становился все более каменистым.
  - Судя по всему, здесь недалеко - подземная река, - заметила Альбина.
  - Это большая неприятность, - откликнулся Ректор. - Мало того, что на плане ее нет, она наверняка полноводная - ведь три дня шел проливной дождь.
  - Может, удастся перебраться? - из хвоста цепочки спросил Бенджи.
  - Если брод найдем, удастся, - уверенно ответил Кларк.
  - Вот ты и ищи, - меланхолично предложил Ректор.
  - И найду, не вопрос!
  Действительно, через некоторое время стал слышен шум воды. Он все приближался, а за одним из поворотов открылась большая темная пещера. Через эту пещеру пролегало русло бурной, но достаточно узкой речки, которая, гремя, исчезала за поворотом.
  Альбина углубилась в план.
  - Хотелось бы эту реку исследовать, жалко времени нет, - посетовала она.
  - Брод найден, господа! - объявил Кларк, некоторое время порыскав вдоль речки.
  Он указал на несколько крупных камней, возвышавшихся над поверхностью воды.
  Все покосились на него с недоверием.
  - Давайте лучше в обход, - предложила Альбина, - течение все-таки очень сильное.
  Кларк, ни слова не говоря, подошел к ней, поднял на руки и понес к броду.
  - Не мельтеши, - потребовал он, когда Альбина стала протестовать. - Просто доверься мне, я знаю, что делаю.
  Все напряженно следили за происходящим, даже Ректор, казалось, был несколько взволнован.
  Кларк, осторожно трогая ногой каждый камень, прежде чем ступить на него, благополучно достиг другого берега.
  - Ну, что?! - крикнул он оттуда. - Кого еще переправить?
  - Нам очень повезло, - прокомментировал Ректор, - брода могло и не быть, пришлось бы крюк закладывать.
  - Какой ты молодец, Кларк! Вы ведь это хотели сказать? - невинно поинтересовался Кларк. - Ну, кто следующий? Мэтр, учтите, что вас я не подниму, придется самостоятельно, переживете?
  Ректор даже не удостоил его ответом.
  - Меня переправь! - попросила Ника.
  Пока Кларк нес ее через поток, Ника рискнула один раз глянуть вниз. Камни брода вдруг показались ей такими ненадежными, что она тут же зажмурилась и не открывала глаз до тех пор, пока у нее под ногами снова не оказалась твердая почва.
  Тофель двумя большими прыжками преодолел брод - было непонятно, откуда у трактирщика взялась такая ловкость. Он с видом явного превосходства покосился на Кларка, тот фыркнул.
  Бенджи, вдохновленный примером Тофеля, смело вступил на первый камень.
  - Осторожно! Там же все-таки... - встревоженно начал Кларк, -...скользко, - закончил он как раз в тот момент, когда Бенджи почти без всплеска с головой ушел под воду.
  Ника вскрикнула. Ректор вскочил с большого камня, где он сидел, наблюдая за переправой.
  Голова Бенджи вынырнула метрах в пяти от брода.
  - Он плавать умеет? - нервно спросил Тофель.
  Ему никто не ответил. Кларк и Ректор одновременно бросились бежать вдоль реки по разным берегам.
  - Бенджи! Держись за что-нибудь! Хватайся! - на ходу выкрикивал Кларк.
  - За что держаться?! - успели услышать все, прежде чем течение унесло утопающего за поворот.
  - Ты что с дурацкими советами лезешь?! - набросился на Кларка Ректор.
  - Перебирайтесь сами на эту сторону, и все ждите меня, - Кларк его не слушал. - Я постараюсь догнать.
  - Да куда ты?.. - Ректор попытался его остановить, но Кларк уже мчался вперед.
  Ника хотела следовать за ним, но Альбина остановила ее.
  - Нельзя разбегаться! Все же мы под землей! А вот вы, господин Тофель, могли бы не стоять на месте, а бежать на помощь! - неожиданно набросилась она на трактирщика, который тут же припустил вдоль берега.
  - Женская, однако, логика, - заметила Ника.
  - То есть ее отсутствие, я знаю, - Альбина даже слегка улыбнулась. - Просто я ужасно волнуюсь.
  - Мэтр, успокойте нас, скажите, что все будет в порядке! - кинулась Ника к подошедшему Ректору.
  - Хотелось бы мне самому в это верить, - пробормотал он.
  Вдруг из-за угла показался Тофель.
  - Бегите сюда! Бегите сюда, мэтр Рун! - позвал он.
  Все заспешили на зов трактирщика.
  Ника повернула за угол и сразу увидела в отдалении Бенджи, сидевшего прислонившись к каменной стене. Кларк стоял рядом и выкручивал свой камзол, пытаясь выжать из него воду.
  - Он - живой? - испуганно спросила Ника.
  - Живой, живой, только воды наглотался основательно, - нехотя ответил Кларк.
  - А как ты его вытащил? - изумилась подоспевшая Альбина.
  - Видишь во-о-он тот каменный выступ посередине реки? - указал Кларк. - Этот
  горе- утопленник сумел за него уцепиться. Ну а дальше - дело техники.
  - Тебе кто-нибудь говорил, что ты - настоящий герой? - Альбина повисла у него на шее.
  - Да вот ты первая! Никто меня не ценит, верно, милая?
  - А разве я сказала, что ты - настоящий герой? Я просто из интереса спросила!
  Бенджи, в этот момент приоткрывший глаза, снова их закрыл.
  - Бенджамин! - встревоженно склонился над ним Ректор. - Бенджи, ты меня слышишь?
  - Он еще, наверно, в себя не пришел, мэтр, - из-за плеча Ректора предположил Тофель.
  Бенджи тем временем открыл глаза, хотел что-то сказать, но закашлялся.
  Вокруг немедленно поднялась суматоха: все заговорили одновременно, не слушая друг друга.
  - Тихо! - внезапно рявкнул Ректор.
  Эхо громко раздалось под сводом пещеры, но все замолчали. Слышен был только шум воды.
  - У нас есть запасная сухая одежда? - задала правильный вопрос Альбина.
  - Нет, конечно, на купание никто не рассчитывал, - ответил Кларк, встряхивая свой камзол.
  - А, кстати, ты-то как совершенно сухой? - удивилась Альбина.
  - А зачем мне мокнуть? - Кларк пожал плечами. - Я отошел ниже по течению, а камзол как веревку использовал - Бенджи схватился за рукав, а я его, как на канате, к берегу подтянул.
  - Как практично! - ядовито заметил Ректор, снимая куртку и накидывая ее на плечи своему ученику. - Ты вот лучше дай-ка мне ту фляжку, которую всегда с собой носишь.
  Кларк зашарил по карманам своего камзола и чертыхнулся.
  - Отлично! Тю-тю моя фляжечка! Уплыла!
  - А вынуть вещи из карманов ты перед спасательной операцией не догадался!
  - Так у меня ж времени не было! Черт знает, сколько этот мастер заплывов на своем уступе продержится?! Зато револьвер при мне!
  - Мой, кажется, тоже при мне, - вдруг слабым голосом откликнулся Бенджи.
  - Он у тебя есть? - с неподдельным изумлением спросил Ректор.
  - Д - да. Я еще когда мы при д - дворе были, его у одного стражника в карты выиграл.
  - Мало того, что оружие носишь, ты еще и игрок? - удивлению Ректора не было предела.
  - Ага! - ликующе заявил Кларк. - Так вам и надо, мэтр! Плохо вы в людях разбираетесь! Вот ведь как бывает, знаешь человека сто лет, а он тебя вот так удивляет.
  - Кстати, спасибо тебе, Кларк, огромное. Если бы не ты, я бы... - Бенджи виновато развел руками.
  - Ой, ерунда какая! - отмахнулся Кларк.
  - А откуда ты слово "черт" знаешь? - вдруг заинтересованно спросил Бенджи.
  - Я как-то в другой мир мотался по делам, вот и услышал. Там его на каждом шагу употребляют. Ну, и я теперь пользуюсь. А ты откуда? - Кларк помог Бенджи встать.
  - А я...
  - Господа! - возмущенно окликнул их Ректор. - Вы не можете беседовать по дороге?! Мы кучу времени потеряли! А с тобой, молодой человек, я еще поговорю. Азартный ты наш.
  - Мэтр, я же всего один раз играл! - на бегу оправдывался Бенджи, - и то от скуки! Один единственный раз! И больше не собираюсь! Ну, честное слово!
 
  За рекой дорога внезапно пошла резко вниз и становилась суше и суше. Бросив взгляд на стены, Ника обратила внимание, что теперь они представляли собой нечто вроде геологического профиля пород, который висел у них в школе в кабинете географии.
  "Песчаники, известняки, потом глины, опять известняки, галька и гранит. Ой, ужас какой, что в голову лезет! Я же на каникулах! Нет, забыла, забыла, все".
  В любом случае никакого отдельного слоя почвы в мелькающих разноцветных пятнах фонарей Ника различить бы не смогла. Между тем, чем ниже спускалась процессия, тем холоднее становилось. Ника, чтобы согреться, сунула руки подмышки, Бенджи, который не успел толком высохнуть, сильно дрожал.
  - Лето же вроде на дворе, откуда тут такой морозильник? - бормотала Ника.
  - Слишком низко спустились - почвы вообще не прогреваются, - ответил Кларк. - Мэтр, групповое воспаление легких наш поход предусматривал?
  - Думаю, скоро мы снова станем подниматься, - голос Ректора был уверенным, поэтому Ника почти успокоилась.
  - Так. А это еще что за дела? - вдруг возмутился Кларк.
  Ника обернулась к нему и увидела, что свет его фонаря, до этого яркий, стал подмигивать и постепенно меркнуть.
  - Мэтр Рун, что это такое? - испуганно спросила Ника, глядя, как огонек в ее фонаре тоже угасает.
  - Не знаю, - голос Ректора звучал очень напряженно. - Они не просто так гаснут, эти фонари очень качественные, могут светить без перерыва много суток подряд... С этим еще надо будет разобраться.
  - Тогда, может, попытаемся найти выход наверх, пока еще какой-то свет остался? - робко предложила Альбина.
  И в этот самый момент последние теплившиеся в фонарях разноцветные огоньки потухли. Коридор погрузился во тьму.
  Ника тут же потеряла ориентацию в пространстве, некоторое время она даже не могла понять, где верх, где низ. И вдруг ее накрыло волной ужаса - было совершенно понятно, что вокруг никого нет, все ее спутники растворились во мраке. Да и она сама уже совсем скоро растворится в этой душной тяжелой и... да, почти живой темноте. От страха Ника еще крепче вцепилась в уже бесполезный фонарь, единственный осязаемый теперь предмет.
  - Спокойно! Без паники! - раздался откуда-то сзади такой знакомый, такой надежный голос Ректора. - Главное - не расходитесь, нам нельзя потерять друг друга.
  Ника силилась рассмотреть что-нибудь в кромешной темноте. Она-то никуда не расходится, а остальные?
  Тут Ника повернула голову налево... и встретилась глазами с двумя красными огоньками, пристально смотревшими прямо на нее.
  Ника завизжала так, что у нее самой заложило уши.
  - Ты что орешь?! От твоего визга может потолок обвалиться! - испуганно заявил бас, который Ника уже несколько раз слышала.
  - Господин Тофель! Так это вы? - Ника с облегчением рассмеялась. - Как же вы меня напугали!
  - Это кто кого напугал?! - возразил Тофель. - Предупреждать же надо!
  - Мефис, где ты? - раздался требовательный голос Ректора. - Если ты меня видишь, поверни голову ко мне.
  Красные огоньки мигнули и пропали, очевидно, трактирщик отвернулся.
  - Мефис, ты сможешь вывести нас на ту тропу, с которой мы свернули? Там, может быть, вернется свет.
  - Что бы вы без меня делали, - довольно заявил трактирщик.
  - Конечно, если бы не храбрый Тофель, мы бы все сидели, сложа руки, и просто не знали, что нам делать! - съехидничал невидимый в темноте Кларк.
  - Беритесь друг за друга, - скомандовал Тофель.
  В темноте кто-то неожиданно нащупал руку Ники, и она чуть снова не взвизгнула.
  Другую руку Ника протянула в пространство в надежде, что за нее кто-нибудь сам ухватится. И действительно, через пару секунд Ника поморщилась от чьего-то крепкого рукопожатия.
  - Произведем перекличку, - предложил Ректор. - Тофель здесь, Кларк, Альбина, вы тут? Отлично. Ну, то, что Ника здесь, мы все уже поняли.
  - А я? - несмело напомнил Бенджи.
  - А тебя я сам за руку держу, - ответил Ректор. - Все, Мефис, можно отправляться.
  Нику потянуло вперед. Она то и дело спотыкалась, не зная, где нужно вовремя поднять ногу. Периодически на пятки наступали ей, периодически на пятки и на ноги наступала она сама. Сколько времени они шагали в темноте, Ника не взялась бы определить.
  И вдруг зажегся свет. Ника заметила это даже сквозь сомкнутые веки, оказывается, все это время она шла с закрытыми глазами. Оглянувшись, она увидела, как Ректор что-то подкручивает в своем загоревшемся фонаре.
  - Отлично! Но, между прочим, мы столкнулись с очень интересным явлением. Его еще нужно будет как следует изучить.
  За левую руку Ники лихорадочно цеплялась Альбина, которая оглядывалась по сторонам со странным выражением лица.
  - Что такое, Аль? - спросила Ника.
  - Мы не вернулись обратно. Господин Тофель, конечно, вывел нас, но совсем другой дорогой, нежели мы планировали и совсем в другое место.
  - Но вы же сориентируетесь? - спросил Ректор.
  - Разумеется, сейчас, - Альбина отпустила руку Ники и зашарила по многочисленным карманам своего длинного платья.
  Ника попыталась выдернуть руку у шедшего впереди, но тот еще сильнее сжал ее и оглянулся - на Нику внимательно смотрел странного вида человек. Высокий, мощный, с настолько сильно заросшим лицом, что были видны только испуганные, настороженные светло-зеленые глаза. Он был одет в сильно истрепанный, с дырками, в прошлом, видимо, синий камзол. На полах кое-где даже сохранились следы былой позолоты.
  Человек продолжал держать Нику за руку. Та некоторое время всматривалась в лицо незнакомца. Кого-то он ей неуловимо напоминал, но кого? Ника так увлеклась этим вопросом, что не сразу поняла, что собственно произошло.
  Вдруг странный человек выпустил ее руку и ухватился за собственное горло. Ника отскочила назад и увидела, что незнакомец пытается расцепить чьи-то руки, сомкнувшиеся у него на шее. Из-за его широкой спины не было видно, кто это был.
  - Ник, с дороги! - подоспели Кларк и Бенджи.
  Неизвестный продолжал вырываться. Он развернулся, и Ника с удивлением увидела, что на его спине повис Тофель. В глазах трактирщика появился охотничий азарт. Он ухватил незнакомца сзади за горло, стараясь таким образом повалить его на пол. С двух сторон за руки неизвестного ухватились Кларк и Бенджи.
  "Напоминает медвежью травлю", - вдруг пришло в голову Нике.
  - Ну, что, мэтр?! Никто не живет в катакомбах, да?!- подлетела она к Ректору.
  - Это - исключение, - автоматически ответил он, со странным видом рассматривая лицо незнакомца.
  - Он вам никого не напоминает? - решилась спросить Ника.
  Ректор не ответил.
  Тем временем борьба завершилась. Общими усилиями незнакомца удалось повалить на пол, и, пока Тофель и Кларк удерживали его в таком положении, Бенджи рылся в одном из мешков в поисках веревки.
  Наконец связанного неизвестного не без труда перевернули на спину и прислонили к стене. Все окружили его и стали разглядывать.
  Незнакомец затравленным взглядом обводил скопившихся перед ним людей. На секунду его взгляд задержался на Ректоре, чье лицо продолжало сохранять то же странное выражение.
  Кларк сходил в глубь коридора за упавшей шляпой и тоже подошел к пленнику.
  Внезапно лицо незнакомца изменилось: глаза открылись шире, и из них исчез испуг. Брови его поднялись вверх, он даже попытался улыбнуться.
  - Это ты? - низким хриплым голосом спросил он, - Кларк?
  Кларк непонимающе смотрел на незнакомца.
  - Ты меня не узнал? - пленник улыбнулся по-настоящему.
  - Ну... - Кларк был в явном замешательстве.
  - Давай-ка отойдем, - взял Кларка под руку Ректор. - Мы вас узнали, господин Дрокс, - обратился он к пленнику.
  Тот просиял.
  - Если вы обещаете, что не будете стараться убежать, мы вернем вам свободу. Обещаете?
  Пленник энергично закивал.
  - Мефис, развяжи его, - приказал Ректор трактирщику.
  Ректор с совершенно ошарашенным Кларком пошли за угол. Альбина с Никой переглянулись и последовали за ними. Бенджи остался около пленника.
  - Как Дрокс? Это не может быть он! - доказывал Кларк.
  - Почему нет? - поинтересовался Ректор. - Кстати, дорогие мои, хватит подслушивать, можете идти сюда, ничего секретного мы не обсуждаем.
  Ника с Альбиной вышли из-за угла.
  - Уверяю тебя, это именно он. Твой сообщник, насколько я помню?
  - Он был моим соратником, - неожиданно зло ответил Кларк.
  - Какая разница - соратник, сообщник? В твоем случае это не важно, - Ректор явно сердился.
  - А что это вы со мной так разговариваете? - Кларк опустил подбородок, его темные глаза превратились в щелочки.
  - А то, что как ты мог забыть своего, как ты говоришь, соратника, я не понимаю! Выходит, тебя все это время не интересовала его судьба! - слова Ректора были холодными и твердыми, как камни с мороза. - Когда ты удирал из дворца, с несколькими оставшимися сообщ... соратниками, ты не мог не заметить, что один из них, а именно Дрокс, отстал. Ты не задумывался, о том, куда он исчез? Что его могли схватить, что у него осталась семья, маленький сын?
  - Мы заметили, что его нет, но уже далеко за пределами дворца! Мы подумали, что он уже скрылся. А откуда вы, между прочим, это знаете? - последнюю фразу Кларк произнес почти по слогам.
  - А оттуда, что я был в нижней галерее той ночью. Я видел все, в том числе и то, как Дрокс, услышав шум погони, отстал от вас и спрятался за гобеленом. Когда я отдернул гобелен, за ним никого не было, зато была закрытая дверь, которую я не смог тогда открыть. Теперь-то я понимаю, куда она вела. Но все это не имеет значения. Важно то, что Дрокс, спустившись в катакомбы, заблудился, а ты несся, как удирающий заяц, и думал только о спасении собственной шкуры. Дело не только в Дроксе, дело во всех тех, кто помогал тебе тогда! Хочешь, расскажу, что с ними потом случилось? Вижу, не хочешь... Но ты бросил их! Понимаешь?! И теперь, встретив тут своего соратника, как ты его называешь, ты его даже не узнал, хотя с его сыном вы виделись не далее, как вчера!
  - А у меня тогда выхода не было! Нужно было уходить как можно скорее! Спасать хоть кого-то! Вы же знаете, что мы выбрались чудом. Скажите мне, кому бы стало лучше, если бы мы все до одного загремели в тюрьму?! Кому было бы лучше?! - Кларк почти кричал.
  - Простите, мэтр Рун! - Ника на свой страх и риск решила обратиться к Ректору. - Скажите, пожалуйста, а кто все-таки этот Дрокс? Мы вчера виделись с его сыном...
  - Дрокс - отец Кертиля, - чуть более мягким тоном ответил Ректор.
  Только тут Ника запоздало поняла, что Кертиль действительно очень похож на незнакомца. Те же волосы, глаза. Как она сразу не сообразила?
  - Мэтр! Я уже знаю, где мы сейчас находимся, - живо затараторила Альбина. - Думаю, мне стоит извиниться перед Тофелем, он нас провел по тому самому проходу, по которому мы и собирались идти. Можно отправляться дальше, тем более что дворец уже относительно близко.
  - Отлично, - сурово кивнул Ректор. - Пойдемте.
  Дрокса расспросили обо всем.
  Выяснилось, что вот уже два года он скрывается в катакомбах. Попав туда, мнимый заговорщик первое время просто в ужасе метался в темноте по коридорам в поисках выхода. Наконец, он смирился со своей участью и тем страшным будущим, которое его ждало. И вот, когда Дрокс отчаялся окончательно, перед ним внезапно забрезжил свет в конце тоннеля. В прямом и полном смысле этого выражения. Дроксу невероятным образом повезло - он наткнулся на один из выходов из катакомб. Не веря в свое счастье, Дрокс дождался ночи, и под ее покровом поспешил к своему дому. Жену его "доброжелатели" уже успели оповестить о событиях, происшедших во дворце, поэтому когда муж, целый и невредимый, появился на пороге, она разрыдалась. Состоялся экстренный семейный совет. Дрокс понимал, что любое убежище для него было бы в ту пору опасным. И тут жена предложила ему скрываться в катакомбах - это было идеальным вариантом, никому и в голову не пришло бы искать его там. А раз в неделю она смогла бы носить ему провизию и все необходимое. Дроксу идея жены понравилась, и он согласился. Поначалу было сложно, но постепенно все более или менее наладилось.
  И вдруг сегодня, исследуя новые коридоры, он заметил разноцветные огни, которые, однако, стали гаснуть один за другим. Дрокс погасил собственный фонарь и решил рискнуть и присоединиться к процессии.
  Когда все разъяснилось, Дрокс очень разволновался и твердо заявил, что сделает все возможное, чтобы помочь осуществить замечательный, как ему объяснила эта девочка, Ника, план магистра Глокетти, который теперь стал мэтром.
  - Простите, господин Дрокс, - раздался вкрадчивый голос Тофеля. - Простите, но вы не могли бы описать местность, в которой находится ваш выход из катакомб.
  Дрокс удивился такому вопросу, но вкратце описал.
  - Мэтр Рун! Я, кажется, нашел подходящее местечко для той моей идеи, ну вы помните! - восторженно заявил Тофель.
  - Отлично, - сухо ответил Ректор.
  - Мэтр, а что это за "та идея, ну вы помните"? - Ника намеренно приставала к Ректору с вопросами, чтобы вывести его из угрюмого, замкнутого состояния, в которое он пришел после размолвки с Кларком.
  - Я думаю, об этом тебе следует спросить Тофеля, все-таки это его идея, - только и ответил Ректор.
 
 
 
  - Это его идея, понимаешь?! Не моя! Даже если бы я хотел, я бы ничего не смог изменить! А я, к тому же, не хочу.
  - Конечно, ты не хочешь! - ныл Лебединов, семеня по коридору следом за Джошуа. - Я не понимаю, почему заменять надо именно мной! Взяли бы кого-нибудь... не такого полезного и ценного, и все! Для меня же это вопрос жизни - если волынщик меня узнает, он меня просто убьет! Не задумываясь!
  Джошуа хмыкнул.
  - Во-первых, сколько раз можно повторять, что тебе ничего не угрожает, а во-вторых...
  - Ну, Джошуа! Ну, миленький! Ну, поговори! Ну, упроси! Ну, пожалуйста!!! - Лебединов обежал коллегу спереди и сделал попытку бухнуться перед ним на колени.
  - Посмотрим, - Джошуа улыбнулся и вошел в зальчик с камином, захлопнув дверь перед носом Лебединова.
  - Что там происходит? - недовольно спросил темный силуэт, вырисовывавшийся на фоне светлого неба.
  - Лебединов окончательно спятил от страха, - Джошуа усмехнулся. - Умоляет его кем-нибудь заменить. А я, кстати, не могу понять, почему мы действительно так цепляемся за его кандидатуру?
  - Ну вот подумай сам. Если бы ты ожидал увидеть в комнате себя, а вместо этого обнаружил бы это чудо природы, что бы ты чувствовал?
  - Забавно, - снова улыбнулся Джошуа.
  - Вот именно, - силуэт поднял указательный палец. - А я как раз и хочу, чтобы нашим противникам было весело. Как можно веселее!
 
 
  С появлением Дрокса идти стало легче. Ника только диву давалась, как легко он разбирался с завалами, которые почему-то стали попадаться все чаще и чаще. Дрокс лихо орудовал лопатой, разгребая завалы, но в тот момент к нему лучше было не приближаться, поскольку комья земли разлетались в разные стороны по непредсказуемым траекториям.
  В дороге Дрокс поначалу говорил мало - отвык - и только отвечал на вопросы. А затем, воодушевившись, сам стал задавать бесчисленные вопросы обо всем, что происходило наверху. Конечно, жена периодически снабжала его газетами, но Дроксу хотелось подробностей.
  Ника пристроилась впереди идущих, рядом с Дроксом и Ректором, и с большим интересом слушала бесплатный курс истории величайшей столицы величайшего же государства Джаз-Банд за последние два года.
  Звучали незнакомые имена, названия. Пока Ректор рассказывал о культурных и бытовых новостях, было очень интересно, но вот когда он перешел к внешней политике величайшего государства, Ника предпочла незаметно отстать и пристроиться к Альбине с Кларком.
  Внезапно Ректор остановился.
  - Ну что ж, пришли, - констатировал он.
  Ника увидела темную винтовую лестницу с широкими каменными ступенями, поднимающуюся в темноту.
  Крайне не вовремя полезли в голову неприятные мысли: что будет, если их план не осуществится? Что делать, если их арестуют? И вообще, не поздно ли еще отказаться от этой затеи?
  " Так! Прекратила сейчас же! - прикрикнула на себя Ника. - Ты же сама прекрасно понимаешь, что будешь себя всю жизнь презирать, если струсишь, вот и нечего разводить пораженческие настроения. Хватит!"
  Ника, ругая себя, поднималась по винтовой лестнице вслед за остальными. Дрокс заметно нервничал. Видимо, вспоминал давние события.
  - Итак, господа! - Ректор остановился на верхней ступеньке. - Краткий инструктаж. Мы добрались до тайного входа во дворец. Того самого входа за гобеленом.
  Теперь мы приступим к выполнению нашей основной задачи. Нам непременно нужно проникнуть в комнату концертмейстера и максимально быстро, тихо и незаметно его похитить. Постарайтесь, чтобы нашего присутствия во дворце вообще никто не заметил. Поскольку мы не знаем, где точно находится его комната, то необходимо разделиться на две группы: одна будет обыскивать дирижерскую половину, другая - остальные придворные помещения и залы. Первую группу поведу я, вторую - наш друг Кларк. Встречаемся через полтора часа здесь же, на нижней галерее.
  Со мной идут: Бенджамин, Дрокс и Альбина.
  - Минуточку! - запротестовал Кларк.
  - Не обсуждается, - прервал его Ректор.
  - Я имел в виду, а Дрокса с Альбиной вообще кто-нибудь спрашивал, хотят они идти с вами или нет?
  - Кларк, это сейчас не актуально!
  - Это вам не актуально!
  " Спорят, как капитаны волейбольных команд при выборе игроков в школе", - хихикнула про себя Ника.
  - Да ладно тебе, милый! - успокаивала Кларка Альбина. - Мы с мэтром не пропадем, я тебе обещаю!
  Кларк нехотя уступил.
  - Кстати, Дрокс, - обернулся Ректор, - учтите, что во дворце мы можем наткнуться на вашего сына. Не стоит показываться ему на глаза, как бы вам ни хотелось, хорошо?
  - Хорошо, я его даже вряд ли узнаю, - смущенно улыбнулся Дрокс. - Мы с ним все это время не виделись.
  - Кертиль - достойный сын своего отца. Очень смышленый мальчик, мы с ним сотрудничаем.
  - А вы вообще любите детей? - почему-то неловко спросил Дрокс.
  - Ага! На завтрак, обед и ужин! - мстительно пробормотал Кларк.
  - Ну, все. На выход. Всем удачи! - и Ректор толкнул темную дверь, которой заканчивалась лестница.

Глава 10


 
  Дверь была завешена пыльной тряпкой, с лицевой стороны оказавшейся красивым тканым гобеленом, изображавшим сцену на охоте. За гобеленом обнаружилась просторная галерея с блестящим мраморным полом. Левым своим концом она выходила на улицу. Были видны подсвеченные статуи дворцового парка и силуэты колышущихся деревьев. Стало понятно, что пока они блуждали по катакомбам, стемнело.
  - Ух, сколько же я здесь не был! - Кларк осматривался с довольным видом. - Ну что, ребята! Думаю всем понятно, что этого концертмейстера должны найти мы и только мы?
  - Было бы не плохо, только как его найти? Я, например, во дворце не ориентируюсь. Господин Тофель тоже вряд ли, - резонно заметила Ника.
  - Ну таблички же на дверях все различают? На нужной нам двери должна быть изображена скрипка.
  - Ты считаешь, что я скрипку, скажем, от альта отличу? - буркнула Ника.
  - М-да-а...- Кларк сдвинул назад свою шляпу. - Ну и ладно! Договоримся так: увидишь что-нибудь, напоминающее скрипку, зови меня, договорились? Так. И вот еще что. Если видите кого-нибудь или слышите посторонние звуки, тут же прячьтесь.
  Тофель понятливо кивнул, а Нике сразу стало очень интересно, куда можно спрятаться в дворцовом коридоре? Ну, за гобелен - способ проверенный - а еще куда?
  Но очень скоро выяснилось, что мест достаточно: широкие дворцовые коридоры были уставлены статуями, рыцарскими доспехами и громоздкой золоченой мебелью с завитушками. В пустых простенках висели массивные картины в широких рамах или плотные бархатные портьеры. Лежавшие на дубовом паркете ковровые дорожки смягчали шаги, как по мху ступаешь.
  Дверей пока было немного. Ника не пропускала ни одной таблички.
  - Малый репетиционный зал, - вслух прочла она.
  - Да, вижу, - откликнулся Кларк, - мы сейчас на самых нижних этажах. Здесь, в основном, служебные помещения. А нам нужно наверх, я сильно сомневаюсь, что такая важная персона, как первая скрипка - концертмейстер выберет жилье здесь, внизу.
  - А ты где жил, когда служил во дворце? - с интересом спросила Ника.
  - А вот дойдем до комнат служащих низшего ранга, я тебе дверь своей комнаты покажу, если ты ее разглядишь, конечно, - хмыкнул Кларк.
  - Я что-то слышу, - вдруг напрягся Тофель. - Идет кто-то, похоже.
  - Рассыпались! - скомандовал Кларк, и сам нырнул за большую статую, изображающую молодого человека с венком на голове, играющего на свирели.
  Тофель с неожиданной прытью метнулся к огромной, в человеческий рост, мраморной амфоре, вскочил на стоявший рядом с ней пуфик, оперся ногой на изогнутую ручку вазы, подтянулся и изящно скользнул внутрь.
  Ника заметалась, ища убежища. Добежав до окна с большой винного цвета портьерой, она отодвинула ее в сторону и юркнула туда, надеясь, что ног видно не будет.
  Шаги приближались...
 
  Аня, озираясь, шла по пустынному коридору. Уже довольно поздно, сейчас здесь редко кого можно встретить, кроме того, во дворце и так стало меньше народу с отъездом Его Импровизаторства. Аня вздрогнула и прислушалась: вроде шорох какой-то. Нет, показалось. Нужно быстрее идти наверх, а то, кто знает, какие фамильные призраки дирижерской династии выходят поразмяться поздно вечером на нижних этажах дворца.
  Она постаралась отвлечься от мыслей о мистике вообще и о призраках в частности, но из головы никак не шла старинная легенда, которую рассказал ей не так давно Диль. О своей то ли троюродной, то ли четвероюродной прапрабабке по материнской линии, которая однажды приехала погостить во дворец. Приехала, а на утро ее комната оказалась пуста, только на столе нашли записку, от содержания которой тогдашняя первая кавалерственная дама упала в обморок и пролежала двое суток, а когда пришла в себя, то рассказала, что виделась с этой прапрабабкой, которая сказала, что отныне она не покинет дворец. Всю эту историю Диль рассказывал с завываниями, стараясь при этом не расхохотаться. И в конце добавил, что, мол, призрак его прапрабабки несколько раз видели и все видевшие после этого заикались и никак не могли внятно рассказать, что же произошло.
  Конечно, ему смешно! Он во все это не верит, да и вечером один в плохо освещенном коридоре на нижнем этаже вряд ли когда-нибудь оставался. За ним же всегда придворные шлейфом тянутся. И никого к нему не подпускают. Дилю, чтобы спокойно с ней, Аней, видеться даже пришлось специальный маленький Указик издать.
  А теперь он уехал, и все... И тоскливо...
  Аня горестно вздохнула и пошла дальше. Вдруг большая бордовая штора заколыхалась. Аня замерла, от страха не в силах сдвинуться с места.
  "Окно, наверное, открылось", - подумала она и отодвинула штору. Но окно было закрыто, вместо этого в складках Аня с ужасом увидела чье-то расплывчатое лицо.
  Она взвизгнула и отпрянула назад.
  - Не ори, - мрачно заявила портьера знакомым голосом. - Хуже будет... всем.
  - Ник, это ты, что ли? - робко поинтересовалась Аня.
  - Нет, это не я, это - Тень отца Гамлета, - еще мрачнее отозвался голос.
  - А что ты здесь делаешь?
  - Прячусь. Бездарно, как видишь, - сообщила Ника, выпутываясь из складок. - Народ, вылезайте! Это свои!
  - Да уж вижу, - выпрямился за статуей Кларк, - привет, Анюта. Не так уж бездарно ты, кстати, прячешься, - утешил он Нику. - Просто практики у тебя маловато.
  - Народ? - удивилась Аня. - А здесь кто-то еще есть?
  - Ага, имеется кое-кто, - сказала Ника, подпрыгивая, чтобы заглянуть в амфору.
  Из амфоры высунулся сначала нос трактирщика, а затем и вся голова.
  Он хотел что-то сказать, но неудержимо чихнул, затем еще раз и еще.
  - Девушка, - обратился он к Ане, - вы здесь работаете?
  - Да, я виолончелистка, - испуганно кивнула Аня.
  - Если вы здесь работаете, то сообщите кому-нибудь, что вот эта ваза сильно напоминает мусорную корзину.
  Голова Тофеля исчезла, затем появились руки, уцепившиеся за края амфоры. Тофель подтянулся, перекинул ноги через край и спрыгнул вниз. А спрыгнув, начал яростно отряхиваться.
  С него посыпался всевозможный мусор.
  - А как вам удалось проскользнуть мимо стражи? - изумленно спросила Аня.
  Ника открыла было рот, чтобы рассказать, но ее перебил Кларк.
  - Это уметь надо! - важно заявил он.- Но мы должны торопиться.
  - А куда вы? В той записке, которую передал мне мэтр, ничего толком не говорилось.
  - Нам нужно найти комнату твоего начальника, - напомнил Кларк.
  - А что ее искать? Я вам покажу! - с готовностью заявила Аня.
  - Она - на этой половине дворца? Не на Дирижерской? - живо спросил Кларк.
  - На этой. У него двое покоев. Он же не только первая скрипка, но и концертмейстер. Но он почему-то выбрал комнату на этой половине, хотя она меньше, - Аня договаривала уже на бегу.
  - А что же ты в последнем своем письме сразу не сказала, где его покои находятся?
  - Так я думала, мэтр знает, - Аня замялась.
  Бежали они довольно быстро, Ника даже запыхалась, но хуже всех приходилось Ане, которой мешали широкие юбки и кринолин из-за принятой для придворных во дворце формы.
  Несколько раз приходилось останавливаться и снова прятаться. Нике это уже стало надоедать.
  Вдруг Аня ахнула.
  - Слушайте, я забыла! У нас же внеочередная репетиция, с утра предупреждали, ой, дурында! Мне там надо быть, а то меня уволят, а это не в наших интересах.
  - Ладно, дуй на репетицию. Слушай, а вы без Джошуа что ли будете репетировать? - удивился Кларк.
  - Да, без него. Последний прогон перед завтрашним выступлением он второй скрипке поручил провести. Вам сейчас нужно идти по этому коридору до конца, потом наверх по правой лестнице и вторая дверь налево будет как раз нужная комната. Ник, я к вам Кертиля пришлю завтра, подробно расскажете, как дело пройдет?
  - Договорились! Ну, все, Анютик, давай, удачи тебе!
  - Вам удачи! - крикнула Аня.
  Кларк, Тофель и Ника двинулись в указанном ею направлении.
  Кларк бегом первым взбежал по лестнице, но тут же, на ходу, не останавливаясь, развернулся и заспешил вниз. Тофель и Ника поняли все без слов.
  Они еле успели спрятаться - мимо пролетели несколько внушительного вида стражников в тяжелых сапогах, толстых кожаных куртках, подпоясанные необычными узкими поясами. За пояс каждого стражника были заткнуты странного вида пистолеты:
  серебристые, похожие на длинные узкие гладкие трубки. Больше Ника ничего не успела рассмотреть, стражники промчались мимо. Стоило им скрыться, как из-под диванчика в стиле рококо высунулась голова Кларка.
  - Интересно, это - массовый забег дворцовой стражи в честь отъезда
  Его Импровизаторства или ребятам просто захотелось поразмяться? - задумчиво поинтересовался он.
  - Они такие озабоченные, может, во дворце что-то случилось? - предположила Ника.
  - Ага. Мы случились, например, - Кларк успел вылезти из-под диванчика и развалиться на нем.
  - Да нет, ну откуда они могли узнать? - возразила Ника.
  Кларк усмехнулся в усы.
  - Разные источники информации бывают, - уклончиво сказал он.
  - А вы не подумали, что это наша вторая группа могла засветиться? - Тофель наконец-то выпутался из огромной роскошной портьеры и встал посреди коридора, уперев руки в бока. - Вдруг их обнаружили?! Их сейчас возьмут голыми руками, а мы тут сидим!
  Кларк на секунду замер, а затем рывком вскочил с дивана.
  - Не возьмут, - бросил он, зачем-то одергивая рубашку и выпрямляя перо на своей шляпе. - В общем, так. Я пойду пригляжу, на всякий случай, чтобы дело не пошло не по тому пути. Если тревога ложная, вернусь. А вы, ребята, пока со скрипачом разбирайтесь. Боец из него никакой, Тофель, ты с ним один легко справишься, я не сомневаюсь. И вот еще: эту барышню, - Кларк невежливо ткнул в Нику пальцем, - мне сберечь в целости и сохранности. Ты мне за нее носом отвечаешь!
  Нике почему-то решение Кларка нравилось все меньше и меньше.
  - Ну все, я пошел! - весело заявил Кларк, лихо сдвигая набок свою шляпу. - Никунь, учти, в любом случае все кончится хорошо, - неожиданно мягко добавил он и скрылся за поворотом.
 
  - Ну что, леди Ника? Пошли? - спросил Тофель.
  - Пойдемте, - вздохнула Ника.
  - План такой, - излагал трактирщик на лестнице, - я захожу, укладываю этого скрипача на обе лопатки, дальше вбегаешь ты, мы его связываем, мешок на голову и на выход.
  - Здорово! А если вы его не уложите на обе лопатки? - невинно поинтересовалась Ника.
  - Уложу, уложу, - уверенно сказал Тофель, - или сам ляжет, - тихо добавил он, в его глазах появились красные отблески.
  - Хорошо, давайте. Но вы учтите, что в случае чего я могу...
  - Не можешь, - оборвал Нику трактирщик. - И не вздумай туда соваться, пока я не позову. Я, знаешь ли, своим носом еще дорожу.
  Ника только фыркнула в ответ.
  - Ага, это здесь. Жди. Если кто-то появится, прячься, - распорядился Тофель басом и, угрожающе нагнув голову вперед, толкнул дверь.
  - Сама бы никак не сообразила, - тихонько откликнулась Ника и принялась от нечего делать разглядывать дверь. На ней была не табличка с надписью, а небольшой квадратик с выпуклым золотым инструментом в центре.
  " Интересно, а чем все-таки скрипка от альта отличается?", - подумала Ника и поднялась на цыпочки, чтобы разглядеть детали. В этот момент из-за двери раздался короткий громкий пронзительный вопль. Ника от неожиданности отскочила и нырнула в угол, за массивное кресло с высокой спинкой.
  Через пару минут дверь приоткрылась, и из нее высунулся знакомый нос.
  - Эй, леди Ника! Ты где? - прошипел Тофель.
  Ника покинула свое убежище и проскользнула в комнату. Комната была очень просторная, с большой широкой кроватью в центре на возвышении. Сбоку пристроился трельяж. На полу был расстелен огромный толстый квадратный ковер с бахромой и вышивкой. Свет в комнате был притушен, горела только круглая лампа-торшер, поэтому Ника не сразу заметила ноги раскинувшегося на полу человека.
  - Он жив? - не без опаски спросила она трактирщика.
  - В обмороке, - коротко ответил он. - Так все просто оказалось: я еще только вошел, а он сразу заорал, ну ты, наверно, слышала, и рухнул в обморок. Героическая личность, ничего не скажешь.
  Ника уже распаковывала мешок. Вытряхнув из мешка остававшуюся в нем провизию, она предоставила Тофелю связывать пленника, а сама вытащила из шелковой наволочки одну из подушек и принялась укладывать провизию в наволочку.
  Тофель связывал скрипача так легко, словно для него это было привычным делом.
  "Он такой же трактирщик, как я балерина", - неожиданно подумала Ника.
  Пленник оказался толстым лысоватым коротеньким человечком в жестко накрахмаленной манишке и кургузом синем фраке. Тофель вытащил у него из-за пояса один из тех странных пистолетов, какие были у стражников, повертел в руках и сунул за пояс к себе. Ника подобрала валяющийся рядом с кроватью цилиндр, о чем-то размышляя.
  - Господин Тофель, вы знаете, - задумчиво произнесла она, - я тут вспомнила, что у нас в Университете, - " У нас!" - усмехнулась Ника собственным словам, - как-то зашел разговор об этом человеке, и Кларк тогда сказал: " Этот длинный!" Вам не кажется, что он, скорее, круглый?
  - Значит, поправился, - ответил Тофель, пытаясь запихнуть толстячка в мешок. - С людьми такое бывает, знаешь ли. А ты мне мешочек не подержишь, а? А то я тут до утра провожусь.
  Ника, устыдившись, кинулась помогать. Совместными усилиями они с трактирщиком упаковали пленника в мешок, и Тофель не без труда взвалил его на спину.
  - Пошли, - скомандовал он, покачнувшись, - теперь главное - не заблудиться.
  - А если он в себя придет? - уточнила Ника.
  - В мешке душно и он, вдобавок, вниз головой, не придет, - равнодушно сказал Тофель.
  И тут в дверь постучали.
  Тофель швырнул мешок под кровать, Ника даже ойкнула. Дверь приоткрылась, в открывшейся узкой щелочке показался тоненький силуэт Альбины.
  - Алечка! - кинулась к ней Ника. - Что ты здесь делаешь, а если бы в комнате оказалась засада?!
  Тофель, ворча, полез под кровать за мешком. Альбина казалась очень серьезной.
  - Меня к вам прислал Кларк, - быстро проговорила она. - Они там серьезно застряли. На Дирижерскую половину, оказывается, ведет потайной ход. Туда мы прошли благополучно, все обыскали, но без особых результатов... а вот на выходе нас подловили. Стража, все вооружены. Только у них какие-то пистолеты странные, будто и не стреляют - грохота нет, пуль не видно. Я перепугалась ужасно, хорошо, что Дрокс такой мощный, а Бенджи неплохо стреляет, зря его мэтр в катакомбах ругал, - Альбина почему-то глубоко вздохнула. - А потом откуда-то появился Кларк и крикнул мне, чтобы я уходила к вам, сюда, и вывела вас в катакомбы. А они нас догонят. Идемте, у меня с собой план дворца.
  Альбина, развернув потрепанную карту, быстро и молча спускалась вниз по лестнице. Ника и Тофель, согнувшийся под тяжестью мешка почти пополам, едва за ней поспевали. Нике очень хотелось как-то подстраховать трактирщика: ей казалось, что вот на следующей ступеньке его нос наконец перевесит, и Тофель покатится кубарем.
  Но лестницу удалось миновать без происшествий.
  Зато этажом ниже им навстречу попались двое стражников. Альбина тут же схватила за плечи Нику и оттащила назад, а Тофель брякнул на пол мешок и не очень уверенно взялся за рукоятку недавно приобретенного оружия.
  Стражники не решились сразу открывать огонь по двум беззащитным девушкам, Тофель отнюдь не казался им серьезным противником. Трактирщик же тем временем нашел на рукоятке крупную выпуклую красную кнопку. Наконец один из стражников стал неуверенно наводить дуло своего пистолета на Нику, и в этот момент Тофель нажал кнопку.
  Ника зажала уши, ожидая грома выстрела. Но никакого грома не последовало, а один из стражников, стоявший левее, внезапно с криком схватился за голову, обмяк и сполз по стене.
  Его напарник, не дожидаясь следующего выпада противника, выстрелил.
  Дуло его оружия было направлено прямо на Нику. У нее не было ни времени, ни готовности увернуться. Сзади в ужасе вскрикнула Альбина. Прошла томительно длинная секунда. И вдруг Ника почувствовала, как на нее надвинулся прозрачный плотный занавес. Уши заложило тут же, причем закладывало все больше, словно в них ввинчивали пробковые затычки. Никакой боли Ника не чувствовала, даже кое-какие мысли сохранялись. Например, такие : "Интересно, сколько времени это все длится? Кажется, что минут пять прошло, минимум. Интересное явление, надо исследовать, как сказал бы мэтр. А может, он это и скажет? Даже точно скажет, непременно! О чем я только думаю? Меня ведь убивают, похоже..."
  Прозрачный занавес спал, исчезла заложенность в ушах. Ника потрясенно помотала головой. Стражник несколько секунд смотрел на свое оружие примерно с тем же выражением лица, это его и подвело - Тофель времени не терял.
  Выстрелив, он снова вскинул на плечи мешок, ухватил ошеломленную Нику за руку, и прошипев:
  " Вперед. Думать потом будем! " - увлек ее вслед за побежавшей Альбиной.
  Но даже на ходу Ника не удержалась от вопроса, сильно мучившего ее.
  - Господин Тофель! А почему вы их просто сразу не напугали так же, как скрипача? Все было бы намного проще!
  Трактирщик вдруг остановился и с неподдельным удивлением посмотрел на Нику.
  - Представляешь, - медленно произнес он, - забыл!
  Но Альбина уже снова торопила их вперед.
  Бесконечная череда ступенек сливалась в одну широкую линию. У Ники от длительного спуска даже колени заболели. Странно, а когда шли наверх, подъем настолько не ощущался.
  Очередной поворот, и все трое вылетели на скользкий мраморный пол нижней галереи.
  - Туда! - указала Альбина.
  "Эта галерея, судя по всему, описывает круг, - успела подумать на бегу Ника, - нет, она, наверно, в форме подковы, есть же у нее выход в сад. Боже мой, какая чушь в голову лезет!"
  - Вон они! - услышала Ника возглас Альбины.
  Навстречу им совершенно бесшумно неслась другая троица: впереди Ректор, за ним Дрокс, последним - Бенджи.
  Завидев своих, они еще прибавили скорости, так что к гобелену все добежали одновременно.
  Ника нырнула под гобелен и ужаснулась, вспомнив, какое количество ступенек у винтовой лестнице, по которой они теперь должны будут спускаться.
  - Вперед, Ник, быстрее, внизу дух переведем! - подпихивала ее сзади Альбина.
  Ника, держась рукой за шаткие, ветхие перила, кое-как добралась вниз. Сделала еще несколько шагов, поняла, что ноги категорически отказываются совершать дальнейшие передвижения, и с размаху плюхнулась на земляной пол.
  " Если я так устала, то каково же, к примеру, мэтру Руну?" - совестливо подумала она.
  Ректор, однако, совершенно не выглядел уставшим. Он последним величественно спустился по лестнице и теперь спокойно ждал, пока смолкнет волна приветствий, радостей и обсуждений.
  - А где Кларк? - вдруг раздался среди общего гомона отчетливый вопрос Альбины. - Где он? - настойчиво повторила она.
  Воцарилась гробовая тишина.
  - Он шел замыкающим, - пробормотал Ректор.- Последний раз я его видел на втором этаже, перед основной лестницей.
  У Ники перехватило дыхание, она быстро обернулась к Альбине - у той на лице словно остались одни глаза, большие, синие и отчаянные.
  - Его, что?.. - вопрос остался незаконченным.
  - Нет, - твердо ответил Ректор, подходя и беря Альбину за руку. - Нет. Его могли схватить, арестовать, но не ...это, точно... Точно, - еще раз повторил он.
  - Мэтр Рун, за ним же вернуться нужно! - воскликнула Ника, порываясь встать, но ноги все так же отказывались слушаться.
  - Вернемся, - успокоил ее Ректор. - Только не сейчас. Есть еще вероятность, что он смог сбежать. Что ж, в любом случае, некоторую победу мы одержали - искомый объект с нами. У тебя, Мефис?
  Трактирщик гордо продемонстрировал многострадальный мешок.
  - В таком случае, нужно возвращаться. Думаю, нам всем есть, что рассказать друг другу. Альбиночка, дорогая моя, не переживайте так, - с неожиданной заботой произнес Ректор. - Мы сделаем все возможное, чтобы вернуть его.
  - Но если его арестовали, то ему же теперь грозит... - Альбина не выдержала и горько всхлипнула.
  - Мы этого не допустим, - тон Ректора не оставлял сомнений.
  - Мэтр, как бы вам объяснить, - неожиданно подала голос с пола Ника, - я идти не очень могу.
  - Что такое? - Ректор был явно удивлен.
  - Это, наверно, после выстрела, - предположил Тофель. - Я так и знал, что просто не обойдется. Видите ли, мэтр, в нее стреляли в упор из одной из этих их странных штуковин без пуль.
  - Обошлось? - странным голосом спросил Ректор.
  - Ну, как видите! - Ника развела руками.
  - Выстрел тут не при чем, - уверенно сказал Ректор. - Видимо, перепугалась, очень устала с непривычки, так, милая моя? Конечно, так. Вставай, разойдешься сейчас... а вот насчет выстрела все-таки расскажи подробнее.
 
 
  - Да уж куда подробнее рассказывать-то? - усмехнулся Джошуа. Он слегка запыхался, пока взбирался наверх. - Их план удался, наш провалился. А я, кстати, предупреждал.
  Темный силуэт почти наполовину исчез, роясь в глубоком стенном шкафу.
  - Поверь мне, мы, напротив, выиграли во многом, - Джошуа с трудом разобрал его невнятное бормотание. - Чего стоит хотя бы то, что удалось задержать государственного преступника. Не говоря уже обо всем остальном.
  - И что вы теперь делать собираетесь? - Джошуа с интересом наблюдал за копошением в шкафу.
  - Теперь я как раз ничего делать не буду. Я буду только ждать, понял меня?
  - Откровенно говоря, не совсем, - учтивым голосом заметил концертмейстер.- Трудно что-либо понять, когда до конца не знаешь ни дальнейших планов, ни причин их возникновения. Может быть, вы мне все же расска...
  - Нет, - в тоне силуэта скользнули ледяные нотки. - Мы уже обсуждали это не один раз. Я рассказываю тебе только то, что считаю нужным и, по крайней мере, не скрываю этого. Мог бы и оценить.
  - Вы знаете, насколько я ценю вас, - Джошуа посмотрел в окно. - Но вам не кажется, что и мои услуги могли бы быть, наконец, оценены? Насколько я помню, - продолжал он, не услышав ответа, - мы действуем в соответствии с неким соглашением, не так ли? А доверие между людьми может сохраняться только в том случае, если они, эти люди, равноправны. Конечно, вы считаете себя генератором идей, руководителем, а нас, тех, кто помогает вам, простыми исполнителями вашей воли, пешками. Но в таком случае руководитель рискует остаться без исполнителей, - Джошуа про себя усмехнулся. - А тогда он окажется вроде как и не руководителем вовсе. Может, я, конечно, что-то не понял...
  - Ты не понял ничего, - резко перебил его раздраженный голос.
  Джошуа поднял голову и почувствовал на себе взгляд, от которого расхотелось говорить, да и думать вообще.
  - Более того, ты только что потерял в моих глазах даже тот мизерный вес, который имел до этого, - темный силуэт закрыл створки шкафа и пересек комнату по направлению к своему любимому креслу. Отблески камина на несколько секунд осветили его фигуру целиком.
  - К тому же, ты, похоже, стал забываться, - силуэт утонул в кресле, погрузился в тень и продолжал сверлить провинившегося взглядом. - Мне казалось, ты умнее и не станешь заводить абсурдные разговоры относительно равноправия!.. Да, вот еще... мне в твоей великолепной речи послышалась одна странная фраза, надеюсь, что именно послышалась. Относительно того, что я рискую остаться без исполнителей... Никак отступиться надумал? Я могу простить тебя, допустив, что ты брякнул это по слабоумию, поскольку действительно не знаешь всего. На первый раз. Но вот если я узнаю, что ты пытаешься распространить подобные мысли... жаль мне тебя. Предательство я не прощаю.
  - А разве вас самого нельзя назвать предателем? - неожиданно для самого себя спросил Джошуа. - Вы же вроде как собственную страну предали, не так?
  - Чушь и демагогия, - отмахнулся силуэт.
  - Ну, почему же? - Джошуа оживился. " Боже, что я делаю?" - мелькнуло у него в голове. Но остановиться он уже не мог. - Предательство монарха своей страны и предательство своей страны в некотором роде одно и то же. Мне так кажется.
  - Ты не знаешь, из-за чего это произошло! - силуэт повысил голос.
  - Вот и расскажите мне, - парировал Джошуа, тоскливо вздохнув про себя.
  Силуэт вдруг замолчал. Джошуа замер, как никогда жалея, что время нельзя отмотать в обратную сторону.
  - Вероятно, я ошибся, - в голосе силуэта звучало некоторое удивление, - может, ты и не умен, но ловок точно. Все равно к нужной тебе мысли вывел. Ладно, на первый раз ты прощен, можешь идти разбираться с нашим уловом.
  - Да разобрались с ним уже, - Джошуа с трудом приводил мысли в порядок. - ...А Лебединов как же? - вдруг спросил он.
  - Не твое дело, - отрезал силуэт, - радуйся, что не ты на его месте.
  Джошуа промолчал.
 

Глава 11


 
  В полной темноте раздался негромкий свист, и дверь отъехала, "вырезав" в стене светлый небольшой прямоугольник. В него, согнувшись, скользнула быстрая фигурка. Фигурка хлопнула в ладоши: винный подвальчик осветился, а маленькая служанка трактира ( а это была именно она) убрала ключ в карман передника.
  Служанка не любила бывать в этом подвале: несмотря на фонари - полумрак, за бочками и вовсе темно, и совершенно неизвестно, нет ли кого в этой самой темноте, не прячется ли кто. Но так уж вышло, что кроме нее хозяйке послать в погреб было некого, все разошлись по поручениям, никому сегодня с хозяйкой дела иметь не хотелось. Вообще госпожа Тофель сегодня с утра была сама не своя, ну, это как раз понятно почему: господина Тофеля-то весь день не было, куда он делся - непонятно, вот она и лютует. Служанка вздохнула, присела на корточки и, пристроив кувшин перед нужной бочкой, открыла краник.
  Внезапно послышался какой-то шорох. Служанка вздрогнула и краник завернула. Шорох повторился, к нему прибавились какие-то невнятные звуки, похожие на голоса. Вдруг одна из бочек, мирно стоявших у противоположной стены, загромыхала.
  Служанка в ужасе вскочила на ноги и, забыв про кувшин, кинулась к выходу. Только пробежав первый лестничный пролет, она вспомнила про оставленный кувшин. Проще было вернуться, чем объясняться с хозяйкой, тем более, что ужасно интересно, что случилось с бочкой! Служанка еще недолго поколебалась, но, наконец, любопытство пересилило страх, и она стала медленно спускаться по лестнице. Дойдя до дверного проема, она теперь уже отчетливо услышала голоса. А что если это грабители?! Внутри у нее все похолодело. Подумав, она решила, что заглянет одним глазком внутрь и в случае чего тут же убежит.
  Выломанное дно бочки валялось чуть в стороне, на полу. Перед бочкой стоял невысокий человек в голубом костюме и, нагнувшись, говорил что-то в ее темное нутро.
  Бочка снова загрохотала, и из нее выкарабкалась знакомая худощавая фигура, волоча за собой большой объемистый мешок. Господин Тофель!
  Последнюю фразу служанка, видимо, незаметно для себя произнесла вслух, поскольку голова трактирщика тут же повернулась в сторону двери.
  Служанка перестала дышать.
  - Иди-ка сюда! - потребовал он.
  Бедная служанка, ни жива ни мертва, приблизилась на несколько шагов.
  - Нет, ну ты на это посмотри! - Тофель выразительно указал на нее своему спутнику. - Надо же, как не вовремя ее сюда принесло. И что мне с ней теперь делать, спрашивается?
  - Я думаю, надо в любом случае подождать мэтра, - рассудительно заметил господин в голубом, поднимая еще несколько мешков, только что вылетевших из бочки один за другим.
  Затем он галантно подал руку вылезавшей оттуда хрупкой светловолосой девушке в зеленом длинном платье.
  " Как же они там все уместились?" - с недоумением подумала служанка.
  А из бочки продолжали выбираться люди: высокий оборванный бородач, девочка лет пятнадцати, в одежде странного вида, с каштановыми волосами, забранными в
  " конский" хвост и, наконец, последним вылез человек, который был служанке знаком.
  Да, точно! Она его много раз на экране видела, но как-то особенно внимания не обращала. Кажется, он что-то возглавляет, вот только что...
  "Экранный" человек выбрался из бочки, сделал знак господину в голубом - тот принялся прилаживать дно бочки на место.
  - Без сюрпризов, мэтр Рун, мы никак обойтись не можем, - Тофель указал на служанку.
  Мэтр с высоты своего роста внимательно ее рассматривал.
  И тут служанка вспомнила, кто он такой. Это - мэтр Глокетти, ректор ГДУ. Но что он тут делает?
  - М-мда... - протянул Ректор.
  - Что мне с ней делать? - повторил свой вопрос трактирщик.
  - Тебе решать, - пожал плечами Ректор, - она же служит в твоем трактире. Но увольнять ее я на твоем месте не стал бы. Дитя мое, - обратился он к служанке. Та совершенно оцепенела, - я думаю, ты согласишься исполнить одну мою просьбу? Мне бы очень не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал про эту волшебную бочку, поэтому я тебя прошу об одном: никому не говори об увиденном, хорошо? А твой хозяин увеличит тебе жалование, скажем, вдвое, правда, Мефис?
  Тофель безропотно кивнул.
  - Отлично. Так ты никому не скажешь, не правда ли?
  Служанка замотала головой.
  - Будешь молчать?
  Служанка закивала.
  - Что ж, в таком случае можешь идти наверх.
  Служанка еще раз кивнула, сделала неловкий книксен и выскользнула за дверь.
  - Вы знаете, мэтр, - заявил Тофель, - я считаю, что вы все сейчас просто обязаны у меня поужинать. Хотя бы для того, чтоб было чем выплачивать двойное жалование этой дурехе, а потом, - вкрадчиво добавил он, - получится в некотором роде компенсация за моральный ущерб. Все-таки в таких операциях, какую мы сегодня провернули, не каждый день участвуешь, тем более... гм... не совсем добровольно.
  - Насчет ужина-то я совершенно с тобой согласен, учитывая степень голода отдельных членов наших гвардии, - Ректор улыбался. - Но в чем, собственно, состоял моральный ущерб?
  - А он у меня еще впереди, - вздохнул Тофель, - вот пред ясные очи своей супруги предстану, и начнется.
  - Твоя правда. Только к ужину не забудь прибавить хорошего вина, договорились?
  - Само собой! - к Тофелю стремительно возвращалась его обычная услужливость и обходительность. - Тем более, что плохого мы и не держим.
  - Господин Тофель, а почему тогда вон на той бочке красный крест? - вдруг подала голос Ника.
  - А потому что мы это вино не используем. Оно какой-то совершенно неведомой давности, стоит здесь со времен основания трактира, и ходят про него дурные толки, - Тофель небрежно похлопал по замшелой бочке из первого ряда.
  - А какие именно? - заинтересовался любознательный Бенджи.
  - Разные, - неопределенно пожал плечами трактирщик.
  - Нет уж, будь добр, расскажи подробнее, Мефис, - голос Ректора вдруг неуловимо изменился, но Ника никак не могла понять, что это означало.
  - Эх, брякнул опять на свою голову, придется рассказывать, - пожурил себя Тофель. - Только давайте пройдем наверх.
 
  Через какое-то время вся компания устроилась за большим круглым столом.
  Ника еще раз порадовалась тому, насколько кухня здесь, в другом мире, похожа на свою, родную, к которой она привыкла. Нет, экзотика - это хорошо, но не тогда, когда ты толком не ел целый день. Тут уж не до вдумчивого восприятия тонкостей вкусовых ощущений.
  Некоторое время за столом царила тишина - все сосредоточенно пережевывали пищу.
  - Ну, Мефис, теперь рассказывай, - потребовал наконец Ректор.
  Трактирщик, до сих пор надеявшийся, что про него все-таки забудут, вздохнув, вышел из-за стойки, взглянул на часы и подсел к столу.
  - Полночь, - усмехнулся он. - Самое время для страшных историй. Хотя рассказывать-то, собственно, нечего, - тут же поправился он. - Эта бочка вина досталось мне по наследству вместе с трактиром, ну, и, по семейным преданиям, вино это было якобы отравлено.
  - Что же вы его храните? - возмутилась Ника.
  - Во-первых, я в это не очень верю, а во-вторых, оно стоит в музыкальном ряду. Ну, том, по которому я барабаню, - пояснил трактирщик. - А оттуда мы вообще не наливаем, там же для получения нужного звука количество жидкости рассчитано. Часть выльется - и все, на одной бочке уже играть невозможно. А в той - с крестом - звук и вовсе необычный. Я пытался добиться такого в другой бочке - ничего не вышло. Не знаю, в чем там дело, в качестве дерева, может? Да, ладно, это неважно. Знали об этом вине немногие. По легенде, однажды это вино сыграло немаловажную роль в становлении некоторых наших ныне именитых родов и фамилий. Но об этом я вам не говорил.
  - Все равно его нужно было уничтожить, - настаивала Ника. - А если бы кто-нибудь случайно перепутал или украл бы его? Что бы вы делали?
  - Но никто же не путал и не крал! - раздраженно возразил Тофель. - Никаких инцидентов не было, и вообще, - добавил он, вставая с места, - не о чем тут разговаривать.
  - Сидеть, - голос Ректора прозвучал спокойно, но заставил трактирщика снова опуститься на стул.- Знаешь, Мефис, у меня есть твердое ощущение, что ты многого не договариваешь. Самого главного, я бы сказал. В принципе, это - твое право, но сейчас - не тот случай, поверь мне. В том, что ты сболтнул лишнего, вини лишь свой язык, но теперь тебе уже не выкрутиться, выкладывай все как есть.
  Трактирщик умолк.
  Ректор продолжал сверлить его взглядом. Ника, Альбина и Бенджи недоуменно переглянулись между собой. Один лишь Дрокс налегал на еду, ничего не видя и не слыша вокруг себя.
  - Ладно, - Тофель вдруг собрался с духом, - только вы должны обещать мне, мэтр, что все, что я сейчас расскажу, не выйдет за пределы трактира.
  - Обещаю, - Ректор раскуривал трубку.
  - Ну тогда слушайте, - Тофель понизил голос. - Действительно, один инцидент место имел. Однажды в мой трактир пришел новый посетитель. Я, естественно, повел его в подвал. Он выслушал мою игру, похвалил и вдруг, прямо как ты, Ника, обратил внимание на красный крест на этой злосчастной бочке. И этот новый посетитель пристал ко мне как банный лист: налей ему из этой бочки вина, и все тут. Я отговаривался, как мог, а он настаивал, предлагал большие деньги, говорил, что ему много не надо.
  - И ты не согласился, даже за большие деньги? На тебя не похоже! - изумился Бенджи.
  - Представь себе, - огрызнулся Тофель. - Я все-таки гражданин добропорядочный.
  "Ага! И этот добропорядочный гражданин только что помог нам выкрасть главного концертмейстера страны. Нормально!" - подумала Ника.
  - Ну, он поуламывал меня еще немного и ушел. А я успокоился: дескать, мало ли какие причуды у людей бывают? А через пару дней заявились еще двое новеньких, - тут трактирщик поморщился, как от зубной боли, - когда мы спустились вниз, нас догнал тот самый, первый. И снова начались уговоры, а когда они поняли, что это бесполезно, то стали...ну, в общем, у меня выбора не было, пришлось в пузырек им этого вина налить. Я тогда очень боялся, что бочка свой звук потеряет...
  - А что этим твоим зельем они отравить кого-нибудь могли, ты не боялся? - Альбина пришла в негодование.
  - Между прочим, отвечал бы ты, - присоединился к ней Бенджи.
  - Как бы не так! - возразил Тофель. - Я не такой тупой, как вы думаете, и прекрасно все понимал. Они, как только получили, что хотели, сразу успокоились, даже пытались мне заплатить. А я вместо этого ( можешь на меня так не коситься, Бенджи), вместо этого попросил у них небольшую расписочку, в которой говорилось бы, что, мол, никакой ответственности за использование такого-то вина, налитого такого-то числа, месяца, года, владелец трактира "Музыкальная бочка" господин Мефис Тофель не несет. А дальше подпись и именная печать.
  - Твоя? - удивился Бенджи.
  - Да не моя, а посетителя этого странного.
  - А покажи-ка ты мне эту расписку, будь добр, - попросил Ректор.
  Тофель тут же вскочил с места и кинулся за стойку. Из-за нее донеслось шуршание и бормотание.
  Ректор перехватил вопросительный взгляд Ники.
  - Прибереги все вопросы до дома, договорились, дорогая моя? - улыбнулся он.
  Нике ждать не хотелось совершенно, но вариантов у нее не было.
  - Вот она! - Тофель высунулся из-за стойки, победно размахивая в воздухе тонким листком бумаги.
  Ректор, успевший достать и надеть на нос очки, быстро взял бумагу из рук трактирщика и принялся внимательно ее разглядывать.
  - Выходит, произошло это семнадцать лет назад? - задумчиво произнес он.
  - Так точно, - ответил Тофель.
  - Ты знаешь, Мефис, боюсь, что мне придется на какое-то время забрать у тебя этот документ. Потом верну, можешь не волноваться... Спасибо огромное за расписку, за ужин и за принятие участия в осуществлении нашего замысла. Мы сейчас уходим, только заберем все необходимое. Кстати, пленника нашего ты куда дел?
  - Ой, мы же про него забыли совсем! - ужаснулась Ника. - А если он там задохнулся в мешке?!
  - Вот и поехали домой, - невозмутимо заметил Ректор, - чем быстрее приедем, тем скорее проверим.
  - Всего доброго, - деловито прощался Тофель, нагружая Бенджи и Дрокса мешками. - Всегда рад вам помочь, мэтр Рун, только прошу вас, если вы затеете какую-нибудь спасательную операцию, предупредите меня о ней заранее, пожалуйста.
  - Предупредим обязательно, - кивнул Ректор и, пропустив вперед Нику с Альбиной, вышел из трактира.
 
 
  Миранда практически весь день просидела в собственном срепе под окнами
  "Музыкальной бочки". На этот раз она твердо решила добиться хоть каких-нибудь результатов.
  Сейчас больше всего ее занимал один вопрос: как можно, зайдя в трактир рано утром, выйти из него поздно ночью, да еще и не в полном составе? Когда эта компания вышла на улицу, Миранда вся подобралась, высматривая нужную ей жертву. Но его с ними не было! Не мог же он остаться в трактире насовсем?
  И что ей помешало нажать на курок сегодня утром? Дело было бы сделано, день не был бы потерян зря! Так нет же, отвлеклась на сигналы срепа на другой стороне улицы, а когда обернулась, все уже зашли внутрь.
  Что с ней происходит?! Минуточку, они уезжают! А ей что делать прикажете? За ними? А если это провокация и они хотят сбить ее со следа? Ну, что тут сделаешь! Нет, выход, конечно, есть... Миранда решительно надавила на кнопку газа.
 
 
  В Университете было тихо, темно и безлюдно. Чтобы попасть в главную аудиторию, пришлось еще раз воспользоваться фонарями. Их отблески временами попадали на витражи, и тогда в темной пустоте под высоким куполом на секунду высвечивались яркие цветные пятна.
  - Здесь, что, сейчас совсем никого нет? - дрожа от ночной прохлады, спросила Ника.
  - Нет..нет...ет, - разнесло ее слова гулкое эхо.
  - Вот видишь, тебе уже ответили, - усмехнулся Ректор.
  Сил подниматься по длиннющей лестнице к "Комнате тысячи дверей" у Ники не осталось, поэтому наверх она поднималась почти ползком.
  В круглом зальчике "Комнаты тысячи дверей" половина свечей на громадной хрустальной люстре не горела.
  Все разбрелись искать свои двери. Ручка двери Ники, похоже, спала, по крайней мере, глаза льва были закрыты. Будить дверные ручки Нику никто не учил, поэтому она попробовала сразу ее повернуть. Спросонья лев чуть не цапнул ее крошечной пастью за палец, а когда ручка рассмотрела, кто перед ней, то тут же на морде льва отразилось обиженное выражение. Нике показалось, что если бы у самой ручки был палец, то она бы покрутила им у виска: дескать, совсем с ума сошли, в такое время домой возвращаться.
  После долгих уговоров ( Ника чувствовала себя последней идиоткой - стоять и перед входной дверью оправдываться) ручка смягчилась и позволила себя повернуть, правда, с натугой и скрипом.
  Ника оказалась в передней. Альбина переобувалась - медленно расстегивая молнию сначала на одном изящном ботинке, затем на другом, но больше никого вокруг не было.
  - А где остальные? - удивилась Ника.
  - Понятия не имею, - устало откликнулась Альбина, - может, в библиотеке, а может, и в кладовке. Судя по всему, все дверки изрядно на нас обиделись за позднее возвращение, вот и раскидали по всей квартире. Это нам с тобой повезло, - она помолчала и вдруг добавила, - знаешь, я, честно говоря, все это время надеялась: а вдруг вот мы сейчас придем, а Кларк здесь. Вдруг ему сбежать удалось? Но его, похоже, здесь нет, - Альбина откинула назад волосы и отвернулась.
  - Алечка! - Ника кинулась ее утешать и присела рядом на полочку для обуви. - Не надо так расстраиваться!.. Ты думаешь, я не переживаю? Я еще как переживаю! Но особенно не волнуюсь, ведь с нами мэтр! Он что-нибудь придумает, вот увидишь! Иначе и быть не может! Ну, что такое! - воскликнула она, увидев, что Альбина лихорадочно полезла в карман за платком. - Ну, вот хочешь, я завтра пойду во дворец и такое им там устрою, что они его тут же выпустят? Хочешь?
  - Спасибо, милая! - Альбина улыбнулась сквозь слезы и обняла Нику. - Оптимистка ты юная! Но лучше, думаю, действовать всем вместе, правда?
  - Правда! А теперь пошли всех искать, а то они точно заблудились!
  - Не надо нас искать, - Бенджи прошелся по всем комнатам, зажигая свет.
  - Я все-таки немного здесь ориентируюсь, - присоединился к нему Ректор, - и сумел выбраться даже из такого ужасного места, как кладовка!
  - Я же говорила, кто-нибудь точно в кладовке окажется. У этих дверей - никакого воображения, - шепнула Альбина Нике.
  - На то они и двери, - думая о чем-то другом, ответила Ника.
  - Почти все в сборе, чудно, - Ректор выглядел очень довольным. - Бенджамин, найди Дрокса, а после этого - Ника - спать, а остальных прошу в круглую гостиную.
  - А с какой стати я - спать? - сопротивлялась Ника. - Полвторого всего, детское время же, мэтр Рун!
  - Кто-то, помнится мне, на ногах не стоял еще в катакомбах, - напомнил Ректор. - Да и вообще не обсуждается, - и он открыл первую попавшуюся дверь, за которой оказалась комната Ники.
 

Глава 12


 
  Утром в эту комнату солнце пришло спозаранок. Пятно солнечного луча, разлитое на полу, постепенно переползало все дальше по диагонали и наконец взобралось на кровать.
  Ника проснулась оттого, что ей напекло затылок. Она перевернулась на остававшуюся в тени более прохладную часть подушки, толком не вынырнув из утренней дремы.
  И вдруг у нее в голове, как при убыстренной съемке, замелькали картинки вчерашнего дня: трактир, катакомбы, подземная река, дворец, погоня. От этих "кадров" с Ники тут же слетел всякий сон.
  Она вскочила с кровати и, наскоро приведя себя в порядок (пришлось одевать платье, ее спортивный костюм после вчерашнего похода был выстиран и еще не высох), выскочила в коридор.
  Проходя мимо кухни, Ника столкнулась с Альбиной.
  - Доброе утро, Никочка! - поприветствовала та ее. - Иди завтракать. Бенджи еще спит, а мэтр - в столовой. Кажется, у него к тебе какой-то разговор.
  Что-то в тоне Альбины Нике не понравилось, но расспросить не удалось - Альбина унеслась на кухню.
  Ника с нехорошими предчувствиями направилась в столовую.
  - Доброе утро, дорогая моя, - Ректор поднялся навстречу Нике из своего кресла. - Мне очень хотелось тебе кое-что, вернее, кое-кого показать. Нужно выяснить.
  - Что нужно выяснить, мэтр Рун? - спросила Ника, поспевая за Ректором. Тот молчал, как всегда.
  Наконец они остановились перед дверью, из-за которой доносились странные звуки, напоминавшие одновременно рычание и сопение.
  - Это Дрокс храпит, - тихонько пояснил Ректор на вопросительный взгляд Ники. - Они с Бенджамином весь остаток ночи попеременно стерегли нашего пленника. Ну, сейчас Дрокса, видимо, сморило.
  Ректор толкнул дверь, осторожно обошел растянувшегося во весь свой немаленький рост прямо на полу Дрокса и поманил Нику к стоявшей в углу низенькой кушетке. На ней посапывал уже знакомый Нике толстячок.
  - Видишь его? - шепотом спросил Ректор.- Отлично. А теперь скажи мне, пожалуйста, кого ты видишь? Кто это?
  - Ну, как же? - в тон ему шепотом ответила Ника. - Концертмейстер Джошуа, тот самый, за которым мы вчера гонялись.
  - Ты, правда, считаешь, что это он? - допытывался Ректор.
  - А кто же еще?!
  - Ну, мне, например, кажется, что это - переписчик нот, некий Лебединов-Озеров.
  - Кто?! - Ника, забыв про соблюдение тишины, изумилась в полный голос.
  Дрокс всхрапнул и подтянул одну ногу к животу. А вот толстячок мгновенно открыл глаза, несколько раз моргнул и тут же попытался забиться на кушетку поближе к стене.
  - Вы кто? - испуганно и визгливо спросил он.
  - Вы меня сегодня ночью уже один раз не узнали. Я вам объяснял, кто я такой, - Ректор разговаривал с пленником, как разговаривают с маленькими детьми - спокойно и медленно. - Повторить еще раз?
  - Нет, не надо! А что я делаю здесь?! Вы не можете меня здесь держать! - в пронзительном голосе толстячка прозвучали истерические нотки. - Я - не тот, кто вам нужен! Я знаю, кто вам нужен! Вам нужен Джошуа, да?! Но я - не он. Я вообще человек маленький!
  - Вот, - указал Ректор на него Нике. - Точно то же самое он заявлял ночью.
  - Как же так? - Ника пребывала в совершенной растерянности. - Он сидел в комнате, на которой была скрипка нарисован. Мы не могли ошибиться!
  - Сидел? - Ректор повернул голову к толстячку.
  - Сидел, сидел, каюсь, - снова затараторил толстячок. - Но я тут совершенно не при чем. У меня выхода не было! Они меня заставили, сказали, что вы, мол, до его комнаты и не дойдете, они вас по дороге перехватят!
  Ужас Лебединова, судя по всему, достиг такой силы, что он уже не очень задумывался о том, что и кому говорит.
  - Отлично, - с удовлетворением констатировал Ректор. - А вот теперь поподробнее. Кто именно вас заставил?
  - Никто не заставлял! - завопил толстячок. - Я вам ничего не говорил! Ничего не скажу! И вообще ни одного слова от меня больше не услышите!
  Ника с трудом подавляла желание зажать уши. Ректор постоял еще несколько секунд, прислушиваясь к стенаниям пленника, а затем, жестом предложив Нике удалиться из комнаты, стремительно вышел и сам, плотно закрыв за собой дверь.
  - А запереть? - удивилась Ника, но, подергав ручку, убедилась, что открыть ее будет непросто. - Мэтр Рун, я, честное слово, не виновата! Я и не знала, кто там в этой комнате дурацкой!
  - Никто тебя и не винит, дорогая моя, - Ректор почему-то находился в приподнятом настроении. - Но то, что он нес, весьма интересно и подтверждает многие мои догадки.
  - Расскажете? - безнадежным голосом спросила Ника.
  - Возможно, - неожиданно согласился Ректор. - Но не сейчас. Как интересно, оказывается, дело повернулось, - пробормотал он. - Скажи мне, - неожиданно обратился он к Нике, - а вот тебя ничто в речи нашего пленника не насторожило?
  Ника честно постаралась воскресить в памяти визгливые вопли толстячка.
  - Ну, во-первых, он знает, что нам нужен был Джошуа, - неуверенно начала она. - Пока правильно?
  - Правильно, только давай пойдем в столовую. А то тебя ждет не съеденный завтрак, а меня - недочитанная газета. Ну-ну, продолжай.
  - А я не знаю, что продолжать, - растерянно развела руками Ника. - А-а! Еще он сказал, что нас хотели перехватить! Значит, во дворце заранее знали, что мы придем и...зачем! Интересно, откуда?
  - Явно не от странного животного с горбом на спине, которое обитает в пустынях твоего мира. Оно вряд ли могло быть оповещено о наших планах, не так ли?
  - Откуда вы знаете, кто такой верблюд, я вас даже не спрашиваю, - Ника вздохнула. - Но.... Вы, что, намекаете, что кто-то из наших...
  - Именно, - Ректор поднял указательный палец, садясь в свое кресло и доставая из-под мантии футляр с очками.
  - Нет, ну этого быть не может, - Ника даже головой помотала, чтобы отмести всякие сомнения. - С какой стати кому-то понадобилось вести двойную игру? Да и кому?
  - В принципе, это может быть кто угодно, - Ректор поигрывал золотой цепочкой на дужках очков, - ешь скорее, а то Альбина обидится.
  - Вот! Вот, к примеру, Альбина! Она что, по-вашему, может быть предательницей?
  - Все возможно, - Ректор пытался размотать запутавшиеся звенья цепочки.
  - А Бенджи? - вкрадчиво спросила Ника, не поднимая глаз от тарелки.
  - Бенджамин - вряд ли, поскольку он практически все время у меня перед глазами, и я всегда знаю, где он находится, - пояснил Ректор.
  - А-а! Ну все, я знаю, к чьей кандидатуре вы склоняетесь. Кларк, да? - Ника понемногу распалялась.
  - Нет, как раз его я отмел сразу и вот почему, - Ректор, наконец, распутал цепочку, затем открыл футляр и убрал очки. - Дело в том, что я был в курсе всех его, так называемых, планов еще два года назад. И могу с уверенностью сказать, что, при всей их бездарности, против Дирижера они направлены не были. Ну и потом...последние события...- Ректор помолчал, -...приговор ему был вынесен сразу после его бегства. А теперь ничто не помешает привести его в исполнение. Правда, не раньше чем через два дня по законам юриспруденции.
  - Значит, послезавтра? - упавшим голосом произнесла Ника. - Странно как-то. У вас, вроде бы, такое цивилизованное государство, а смертную казнь не отменили. Так у нас ведь совсем времени нет, мэтр Рун!
  - Времени - более, чем достаточно, дорогая моя. Но вернемся к нашему вопросу. Ты, я смотрю, категорически отказываешься вспоминать одну персону. В принципе, тебя можно понять.
  - Вы на... на Анюту намекаете, что ли?
  Ректор медленно кивнул.
  - Знаете что, мэтр! - Ника начала закипать. Она не могла понять почему, но и справиться с этим наплывом гнева тоже не могла. - Это - не Аня, я точно знаю! И не сомневаюсь в этом! Не считаете же вы Бенджи предателем, верно? А она - моя подруга, и не смейте ее очернять!
  - Да никто ее светлый образ не пятнает, - Ректор усмехнулся. - Я просто высказал свою точку зрения.
  - На этот раз ваша точка зрения ошибочна! Такое, представьте себе, тоже случается!
  - Не надо отбивать хлеб у Кларка. Подобные реплики свойственны ему гораздо больше, чем тебе. Да и вообще, что произошло?
  - Да ничего! - Ника вскочила с места и заметалась по комнате.
  Ректор сложил руки на груди.
  - Просто надо же что-то делать! Смотрите, мы выкрали не того человека, значит, вашему правителю ничто не помешает отречься от престола! Все провалилось! Вдобавок среди нас еще предатель завелся! И Кларк в тюрьме! И его собираются...Ну, словом, нужно действовать, стараться что-то исправить, а мы тут сидим, рассуждаем!
  - Сядь, наконец! - вдруг прикрикнул Ректор. - Я все это прекрасно понимаю, - продолжил он уже более спокойным голосом. - Но если мы, не рассуждая, тупо бросимся все исправлять, ничего толкового из этого не выйдет. Я думаю, что тебе можно рассказать одну вещь. Пойдем в мой кабинет, там никто не помешает.
  Войдя в кабинет, Ника почти машинально потянулась к книжной полке за своим любимым слоником из зеленого камня.
  - Нравится? - Ректор заметил это движение. - Можешь взять себе. Это - мой подарок.
  - Спасибо, мэтр, - немного смущенно поблагодарила Ника, поглаживая слоника по поднятому вверх хоботу. - А какую историю вы мне хотели рассказать?
  - Познавательную, но, в принципе, вполне обычную, житейскую.
  - Мэтр, вы тут? - В дверь кабинета деликатно постучали, а затем внутрь всунулась кудрявая голова Бенджи, одетого на этот раз в светло-лиловый костюм с широкой белой полосой по подолу куртки.
  - Мог бы еще поспать, - отозвался Ректор. - Полночи все-таки дежурить пришлось.
  - Привет, Ник. Да хватит, я думаю. Время-то за полдень. Мэтр, к вам Дрокс-младший, вы его сейчас примете? Лучше, если сейчас, а то наших съестных запасов может не хватить.
  - Что делать! Придется спасать свои кладовые, зови его сюда.
  - Да, кстати, мы Кертилю сообщим, что нашли его отца?
  - Не сегодня, - подумав решил Ректор.
  Бенджи понимающе кивнул и закрыл дверь.
  - Ника, дорогая моя, потрудись пока поискать в моем столе небольшую книжечку с красным цветком на обложке.
  Ника выдвинула верхний ящик стола и стала методично вынимать его содержимое.
  Разнообразные папки, перьевые ручки, чернила, толстые тетради, странные маленькие металлические, похожие на циркули приборчики - все это лежало в полном беспорядке.
  Ректор наблюдал за поисками.
  - Мой письменный стол - это единственное место в доме, где Бенджамину не удается навести его обожаемый порядок. А мне так удобнее работать, - пояснил Ректор.
  Дверь распахнулась, на этот раз без стука, и вошел Кертиль, на ходу стягивая свой голубой беретик.
  - Так, молодой человек, - переключился на него Ректор. - Вот послание, - он достал откуда-то из складок мантии сложенную бумажку, - прошу передать его леди Аннет по возможности быстро.
  Кертиль сунул записочку в карман камзольчика и, откланявшись, удалился.
  - А что вы написали, мэтр? - поинтересовалась Ника, опустошавшая третий ящик.
  - Потом скажу. Ну что, нашла?
  Тут Нике как раз попалась на глаза толстая, небольшого формата книжка с ярким красным маком на обложке.
  Она отложила ее в сторону и сгребла все остальное обратно в ящик.
  - Присаживайся, - предложил Ректор Нике, открывая книжечку.
  Ника пододвинула соседнее кресло и села в ожидании.
  Книжка оказалась альбомом с фотографиями. Ректор быстро пролистывал страницы, так, что Нике не удавалось разглядеть снимки. Вдруг на одном из разворотов он остановился, достал какую-то фотографию и протянул Нике.
  Она с интересом стала ее разглядывать. На фотографии была компания молодых людей.
  На широких качелях, подвешенных к ветке дерева, сидела, закинув одну ногу на другую, красивая темноволосая девушка в белом простом платье. Ее окружало трое юношей: один, круглолицый и взъерошенный, пристроился у ее ног; другой, высокий с тонкими губами и прямым носом, оперся на спинку качелей, а третий, в круглых очках, подсел рядышком на сиденье. Все четверо улыбались.
  Ника подняла глаза на ректора.
  - Переверни ее на другую сторону, - попросил он.
  Ника послушно перевернула фотографию. Сзади карандашом было написано всего одно странное слово.
  - РуДиКон, - с удивлением прочла Ника вслух. - А что это значит, мэтр?
  - Это значит: Рун, Диссон и Коннет, - Ректор улыбнулся той же улыбкой, что и высокий юноша на фотографии.
  - Это вы?! А кто остальные?
  - Вот это - Диссон, мой друг, - палец Ректора указал на круглолицего. - А в очках - Коннет, другой мой друг... он же, кстати, Его Импровизаторство Дирижер.
  - Так вы всю жизнь дружите! - восхитилась Ника.
  - Да...в общем-то, да. Правда, все не так просто. Дружили... Но сейчас, похоже, Диссона как раз... другом считать нельзя.
  - Почему?
  - Да тут вот надумал законного правителя с престола убрать, а престол занять самолично.
  - Это что же? Выходит, это он, а не Джошуа стоит за всем? Ничего себе! А как же вы будете бороться с собственным другом?
  - Так же, как и до того, как обо всем догадался. Меня навели на мысль эти новые пистолеты, выстрелы которых на тебя не действуют. Подобного рода изобретениями Диссон как раз и занимался - странное увлечение, на мой взгляд. Ну а потом я узнал еще кое-что, что полностью подтвердило мои соображения. Об этом - как-нибудь в другой раз.
  - Но вы ведь не просто так мне это рассказали, а зачем? - Ника не могла понять, к чему клонит Ректор.
  - Чтобы успокоить тебя: раз теперь мы точно знаем, с кем боремся, то можем составить правильную программу действий. И действовать! Так что ты можешь совершенно не волноваться насчет снижения нашей активности.
  - А какая у нас программа? - заинтересовалась Ника. - В первую очередь, конечно, Кларка из тюрьмы вытащим?
  - Нет. Этим мы как раз займемся в последний момент, - Ректор взял у Ники из рук фотографию и вставил ее обратно в альбом.
  - Как в последний?! - Ника снова начала "заводиться". - Но ведь ему опасность угрожает! Вы что, не понимаете? А если мы не успеем, что будет?
  - Попробуй понять, - Ректор устало вздохнул, - Если мы сейчас решим нашу главную проблему, то все остальные отпадут сами собой.
  - Сами они не отпадут, - упрямо заявила Ника. - И вообще, мэтр Рун, вы меня удивляете. Помните, вы в катакомбах обвиняли Кларка в том, что он в свое время бросил помощника на произвол судьбы, так? А что вы теперь делаете?! Точно то же самое! Оставляете в беде человека, который вам помогал! Разве так можно, мэтр?!
  - Ты пытаешься меня усовестить? - с усмешкой поинтересовался Ректор. - Я же тебе говорю, что это действительно может подождать.
  - А знаете, что я думаю? - Ника удивлялась сама себе. - Я думаю, что вы не хотите помогать Кларку, потому что он имел смелость пару раз указать вам на ваши недостатки! А еще потому, что он вам безразличен. Вам все безразличны! И Диль, которого вы, кстати, тоже бросили в трудную минуту, и мы все! Вам нужно только чтобы все действовали в ваших интересах, плясали под вашу дудку! Да вы вообще любили кого-нибудь в своей жизни?!
  Не дожидаясь ответа, Ника устремилась к двери.
  - Любил ли?...Да... Любил, - в тихом голосе Ректора прозвучали незнакомые нотки, заставившие Нику обернуться.
  Ректор сидел, откинувшись в кресле, запрокинув голову и положив руку на фотоальбом.
  Он задумчиво улыбался, но в глазах улыбки не было.
  Ника вдруг ужасно сконфузилась. Нет, ну действительно, зачем было скандал закатывать? Вот и хорошего человека обидела. Больше всего Нике захотелось выскочить из кабинета и не показываться Ректору на глаза до тех пор...Да нет, лучше вообще никогда не показываться. Она продолжала тихонько отступать к двери.
  - Ты торопишься куда-нибудь? - вдруг, отвлекшись от своих мыслей, спросил Ректор.
  Ника честно помотала головой.
  - Тогда послушай одну историю. Может, мы поймем друг друга.
  Ника с некоторым облегчением в душе снова уселась в кресло и приготовилась слушать...
 
 
  ...Хотя только недавно минул полдень, небольшой парк, окружавший главное здание усадьбы, оставался тенистым.
  Из окна над полукруглым балкончиком роскошного дома слышались мягкие звуки фортепиано. Они разносились довольно далеко, поскольку, кроме них, тишину знойного летнего дня не нарушало ничто. Только иногда в глубине сада нерешительно тинькала какая-то птичка, но, подумав, снова затихала.
  Фортепиано смолкло, послышались голоса, смех.
  В этот момент зашуршали кусты, растущие рядом с покрытой гравием дорожкой, и оттуда высунулись две встрепанные головы. Через минуту их обладатели - один высокий, другой пониже - выбрались на дорожку и вслушались в звуки за окном.
  Оттуда снова послышался смех.
  Маленький нырнул обратно в кусты и вытащил два инструмента в кожаных чехлах. Ими оказались мандолина и гитара. Отдав гитару приятелю, маленький взял аккорд на мандолине, и оба приняли характерные позы менестрелей.
  В доме опять зазвучало фортепиано. Приятели переглянулись и громко заиграли на своих инструментах мелодию, похожую на средневековую.
  Пианист от неожиданности запнулся, но, воспрянув духом, принялся исполнять какой-то бравурный марш. Мандолина и гитара явно сдаваться не собирались: чем громче звучало фортепиано, тем сильнее становился и их звук. Этот своеобразный поединок продолжался не так долго - наконец, пианист, усиленно стараясь переиграть парочку под балконом, запутался, попал не по тем клавишам и с грохотом захлопнул крышку инструмента.
  Приятели снова переглянулись и сразу же перешли на пиано. При этом оба не отрывали глаз от полукруглого балкончика.
  Вскоре тюлевые занавески, закрывавшие комнату от посторонних глаз, раздвинулись, и оттуда выглянула хорошенькая девушка, чьи темные косы были уложены вокруг головы.
  - А-а! Это вы! - небрежно уронила она. - А я-то думала снова бродячий цирк приехал. Кстати, что за великое произведение вы тут исполняли?
  - Понравилось! - ликующе сообщил маленький своему товарищу. - Это - серенада, ну а ее великий создатель - я!
  - А я аранжировал, - добавил высокий.
  - Это чудесно! - девушка оперлась о перила балкончика. - Вы эту серенаду мэтру Гийому под окном исполните, я уверена - он оценит. Кстати, тогда ему и объясните, где вас носило во время лекций.
  - Не будь занудой! - отмахнулся маленький. - Мы хотели пригласить тебя погулять.
  - Нет, вот сейчас я никак не могу, - девушка оглянулась через плечо. - У меня - утренние занятия.
  - Ну да, ну да, - понимающе хмыкнул высокий, - которые плавно перетекут в дневные, потом в вечерние...В твоем возрасте рано становиться затворницей, выходи!
  - Я, правда, не могу, Рун! Я же сказала - у меня занятия.
  - А с кем это ты там занимаешься? - вдруг поинтересовался маленький, вглядываясь в глубь комнаты.
  - Вот это - совсем не твое дело, Дис, - девушка, кажется, даже начала сердиться.
  - А-а! То-то мы с утра Нашу Музыкальность нигде найти не можем. Он нас обогнал, оказывается. Отлично, - Рун упаковывал гитару обратно в чехол.
  - Ладно, тогда мы пойдем, - надменно сообщил Диссон, - желаем хорошо провести время.
  - Успехов в занятиях, - добавил Рун, и оба приятеля с равнодушным видом скрылись в парке.
  - По-моему, она над нами просто издевается! - Диссон смог дать волю своим эмоциям. - Нет, ну ты сам подумай! В прошлые выходные, когда мы катались на лодках, она же села ко мне и мы так много разговаривали... о разном. Я-то думал, это что-то значит. А две недели назад, помнишь? Бал у Штраусов. Так она же смотрела только на тебя! Танцевала только с тобой! Ну, это понятно - ты же у нас лучше всех танцуешь...
  - Пойдем лучше к Университету, - перебил его Рун, - может, хоть на последнюю пару успеем. А то нам мэтр, правда, головы оторвет.
  Приятели поднялись с тенистой скамейки и ленивым медленным шагом побрели по дорожке в сторону выхода из парка.
  - А сегодня! - продолжал Диссон свою мысль. - Сегодня она с Нашей Музыкальностью вальсы-марши разучивает, какова, а?
  - Ну, согласись, ведь из нас троих он все-таки самый удачливый, - заметил Рун.
  - Вот-вот! А почему, как ты думаешь? - взвился Диссон. - Да просто потому, что он - Дирижер, в будущем. Правитель! Титулованная особа, умненький - очки носит, да и отличник к тому же. А мы с тобой - так! Для приятного времяпрепровождения.
  - Я, вообще-то, тоже отличник, - Рун вздохнул. - Но мне кажется, ты зря трясешься. Она же замуж за него не собирается!
  - Это - пока, - Диссон помолчал. - Как же все-таки несправедливо! - вдруг воскликнул он. - Почему я не родился сыном Дирижера?!
  - Оно тебе надо? - искренне изумился Рун. - Это же, наоборот, ответственность такая - не позавидуешь!
  - А Люси бы встречалась со мной, - упрямо заявил Диссон. - И я не чувствовал бы себя неудачником, меня бы все любили!
  - Ерунда! - тоном, отметающим все сомнения, сказал Рун. - Чушь! Радуйся, что ты - тот, кто ты есть. Положительные стороны можно найти абсолютно во всем, если поискать, конечно. Только ты искать не хочешь, тебе приятно чувствовать себя таким бедненьким, несчастненьким. Вот этого жизненного удовольствия я никогда не пойму!
  - Ой, ну все, хватит читать мне нотации!
  Приятели прошли сквозь открытые узорчатые ворота, пересекли улицу и, ускорив шаг, скрылись в одном из переулков Старого города...
 
  - Я понимал, что он до смерти завидует и Коннету, и даже мне. Но никак не мог найти для себя логического этому объяснения, - вздохнул Ректор. - На мой взгляд, поводов для зависти у него было крайне мало. Однако втолковать это ему не было никакой возможности, он никого не слушал.
  - Простите, а кто такой мэтр Гийом? - с интересом спросила Ника.
  - А это не кто иной, как мой предшественник. - Ректор усмехнулся. - Бывший ректор ГДУ. Забавный был человек.
  Итак, прошло три года. Мы продолжали общаться вчетвером. У Люси с Коннетом давно начался серьезный роман, а Диссон становился все более озлобленным. Не буду тебе описывать все, что он творил, но пару раз с ним пришлось поговорить по-мужски. В конце концов он окончательно с нами рассорился и исчез на несколько месяцев.
  И вдруг однажды вечером он ворвался ко мне в дом...
 
  ...- Нет, ну ты себе представляешь?! - Диссон вихрем прокатился по комнате, с размаху сел в кресло, снова встал, отошел к окну и нервно забарабанил пальцами по подоконнику.
  - Давно ты не заглядывал, - пробормотал Рун, запирая дверь.
  - Да вот, возможности никакой не было. Ты вообще уже в курсе?! - к Диссону снова вернулись возмущенные интонации. - Вижу, что да.
  Незваный гость схватил лежащую на письменном столе белую с розовым открытку, повертел ее в руках и неловко выронил.
  - Прислали они мне, можешь представить?! - Диссон продолжал кипеть. - Прислали! Порадовать они меня решили столь радостным событием!
  Рун прошел к окну, нагнулся и подобрал открытку.
  - Вот ты с ними все это время общался! Вот ты мне скажи: это они надо мной так поиздеваться хотят? Скажи, была у них такая мысль?
  - Я не обсуждал с ними вопрос приглашений. Меня, так же, как и тебя, поставили в известность, - сухо ответил Рун и раскрыл открытку. Открытка тут же принялась исполнять Марш Мендельсона.
  Диссон поморщился.
  - Выключи эту пошлятину, а! Не знаю, что они себе там думали, когда мне посылали вот это, - он открыл принесенный с собой небольшой чемоданчик, достал из него второй бело-розовый прямоугольник и потряс им в воздухе, - но я лично расцениваю это как издевательство! Так им и передай!
  - Передавай сам, если тебя это так задевает, - пожал плечами Рун. - Только добром это не кончится, будь уверен.
  Диссон вдруг откинулся в кресле и прищурившись стал внимательно вглядываться в лицо приятеля. Тот ответил непонимающим взглядом.
  - Что случилось? - поинтересовался Рун. - Такое чувство, что ты меня впервые видишь.
  - Да я вот сижу и все пытаюсь понять, - задумчиво проговорил Диссон, перекидывая ноги через подлокотник кресла, - почему ты-то так спокоен? Ведь мы с тобой, вроде, были соискателями?.. Или ты уже все?.. Перегорел?
  - Сколько надежды было в твоем голосе, - усмехнулся Рун. - Но я тебя разочарую - я по-прежнему люблю Люси. Просто мне кажется... - он открыл один из многочисленных ящиков письменного стола, стоявшего почти посередине комнаты, и положил открытку туда - ...что бушевать теперь незачем. Выбор-то она уже сделала!
  - Вот и нужно ее убедить, что она ошиблась в выборе! - Диссон резко вскочил с кресла и заметался по комнате.
  Рун поморщился.
  - Ты знаешь, - как можно медленнее произнес он, - спорить я с тобой не буду, поскольку ты все равно не станешь слушать. Но если тебя мое мнение интересует...
  - Нужно мне твое мнение! - на этот раз Диссон даже не попытался скрыть резкость интонаций.
  - Тогда я вообще не понимаю, зачем ты ко мне явился, - Рун отошел к книжным полкам и принялся перелистывать небольшой зеленый томик. - На жизнь пожаловаться, как всегда?
  - Чушь! - Диссон хлопнул ладонью по столу. - Просто мы с тобой... дружили, и я подумал, что ты можешь захотеть ко мне присоединиться.
  - Пополнить ряды униженных и оскорбленных, хочешь сказать? - поинтересовался Рун, не отрывая глаз от книги.
  - Нет, несколько другие ряды. Но, думаю, мы с тобой не сработаемся.
  - Ты знаешь, я тоже так думаю, - фыркнул Рун.
  - Знал бы ты, как ты меня сейчас раздражаешь! - воскликнул Диссон.
  - Только сейчас? - невинным голосом спросил Рун. - Я-то думал, что уже давно.
  - Такой взрослый, правильный, положительный! - не слушая его, продолжал Диссон, - почему-то считаешь, что ты всегда прав и...я себя каким-то недоумком рядом с тобой чувствую!
  - Отлично, - Рун вдруг резко захлопнул книгу. - Вот тогда и иди отсюда... чтобы не чувствовать.
  - ...Я-то пойду, - неожиданно тихим голосом проговорил Диссон. - Но учти, что кто не со мной, тот против меня.
  - Вполне логично! Мне даже нечего тебе на это возразить, - Рун помахивал книгой в воздухе.
  У Диссона вся кровь прилила к лицу.
  - Я тебя предупредил, - наконец, заявил он и решительно направился к выходу. На пороге он обернулся.
  - А Люси ты не любишь, - совершенно другим тоном сказал Диссон.
  - Почему ты так считаешь? - Рун искренне удивился.
  - Не любишь, - с еще большей уверенностью повторил Диссон. - Если бы любил, ты бы не вел себя так, как сейчас. А ты попросту отступился.
  - Не смей так говорить! - закричал Рун.
  Но дверь уже с грохотом захлопнулась.
  Сразу стало очень тихо. Слышно было только, как потрескивают дрова в камине.
  Рун взял длинный металлический прут и поворошил поленья, от которых поднялся сноп искр. Прислонив прут к стенке камина, Рун отошел к письменному столу, выдвинул ящик и достал оттуда бело-розовый прямоугольник, послушно начавший играть Марш Мендельсона.
  Рун не спешил закрывать открытку. Он думал о чем-то своем, повернув голову в сторону окна, в котором уже зажглись звезды...
 
  - Ну и что дальше было? - с интересом спросила Ника.
  - Дальше? - переспросил Ректор, потягиваясь. - Ну, что было дальше? Была свадьба, венчание. Церемония, конечно, потрясающая, учитывая статус тех, кто вступал в брак. Но в самый решающий момент в церемониальный зал влетел Диссон и стал говорить... ну, словом, попытался испортить всем торжество. Из зала его, разумеется, тут же выставили. Скандал удалось замять, но я себя до сих пор корю.
  - А вы-то почему? - удивилась Ника.
  - Это ведь был именно мой недосмотр. Не понимаю, как я сразу не сообразил, что он собирается сорвать церемонию. Он же мне говорил об этом практически напрямик! Ну, впрочем, это неважно. А важно, что по времени свадьба нового Дирижера почти совпала с его восхождением на трон. И он был под очень сильным впечатлением от поступка Диссона. Словом, Коннет, только-только вступив в новые полномочия, тут же ими воспользовался и запретил Диссону оставаться в столице. Попросту выслал. До изгнания из страны дело не дошло - мы с Люси отговорили, хотя это было непросто.
  - А как же так получилось, что Диссон вернулся? Указ что ли нарушил? - предположила Ника.
  - Ты знаешь, теперь я думаю, что он вернулся сразу же после того, как конвоирующие его стражники отправились к Коннету с докладом о выполнении указа, - задумчиво сказал Ректор. - Вернулся в город, затаился, "залег на дно", как в вашем мире говорят.
  - Читать мысли нечестно! - возмутилась Ника.
  - А ты сейчас, кстати, совсем не эти слова думала, - улыбнулся Ректор.
  Ника не нашлась, что ответить.
  - Ну так вот, - продолжил Ректор, - он затаился. Вот, правда, каким образом он так долго смог скрываться да еще развить столь бурную деятельность, мне пока не ясно. Ну ничего, при встрече поинтересуюсь.
  - Вы хотите с ним встретиться? - не поверила своим ушам Ника. - После всего, что он натворил?
  - Я же не говорил, что это будет приватная беседа за чашечкой кофе в моем кабинете! - Ректор даже усмехнулся. - Кстати, кофе хочешь?
  Ника помотала головой.
  - Я просто должен выяснить с ним кое-какие вопросы, а дальше... Но сначала нам нужно все-таки отвлечь Его Импровизаторство от внушенной ему бредовой идеи об отречении.
  - И каким образом? - Ника по диагонали просматривала альбом с фотографиями.
  - Да очень просто! - Ректор достал трубку. - Поехать вслед за ним в провинцию и поговорить на природе. Знать об этом никто не будет, нам не смогут помешать. Ника, ты меня слышишь?
  - Мэтр Рун! Я его, кажется, знаю! - Ника подняла изумленные глаза от альбома. - Смотрите! Диссон - это вот этот, да? А помните, я вам рассказывала о том, как я в чужой дом вломилась? Ну куда меня собаки загнали! А меня поймал хозяин. Так вот...этот хозяин, похоже, и был ваш бывший друг! Точно такой, как здесь, я его сразу узнала!
  - Адрес помнишь? - живо спросил Ректор.
  - Точно не помню, но показать могу, - неуверенно сказала Ника.
  - Ну, хорошо, это подождет. Прежде всего нужно выяснить, где сейчас Дирижерский кортеж, и лететь туда.
  - А Кларк? - упрямо задала вопрос Ника.
  - Уф! - Ректор провел рукой по лицу. - Ну хорошо. Хочешь, чтобы я все прямо сказал? Пожалуйста. Я почти уверен, что Диссон только и ждет, чтобы мы явились за Кларком во дворец. Традиционный способ ловли на живца. Я как-то не хочу следовать его плану. Тем более, что у меня есть собственный. И он на него клюнет определенно.
  - Ну, вот и замечательно! - Ника рывком поднялась из кресла и положила альбом с фотографиями на стол. - Приводите свой план в исполнение. А я пока пойду Кларка освобождать. Потому что в отличие от вас, мэтр Рун...- голос у Ники срывался. Ректор слушал ее с неожиданным интересом, - ... я друзей не бросаю в любой ситуации! А вы, правда, отступаетесь... Не знаю уж почему. Всего хорошего! Спасибо за гостеприимство! - и с этими словами Ника выбежала из кабинета.
 
  Только вылетев из густой тени Университета на оживленную, залитую солнцем площадь, Ника опомнилась. Мысленно прокрутила в голове разговор с Ректором и остановилась в раздумьях.
  " Как же все глупо получилось! И неправильно. Мэтр мне, можно сказать, душу открыл, все рассказал, а я...нехорошо как-то. Хотя...нет. Он же все-таки Кларку помочь не хотел! И на остальных ему наплевать. Вот и меня он даже остановить не пытался! Считает, видимо, что я просто старалась выглядеть взрослой, что раздумаю и вернусь. Ага! Не дождетесь, мэтр Рун!.. Ну все, идти надо".
  " А куда идти-то?" - ехидно спросил внутренний голос.
  " Действительно, куда? - Ника задумалась, - в прошлый раз, чтобы во дворец попасть, нам пришлось практически целый день петлять в катакомбах. Нет, этот вариант не годится. Может, пойти в "Музыкальную бочку"? Но Тофель знает о дворце не больше, чем я.
  М-да-а... Попала. Ну и ладно, дойду до дворца, а что делать соображу на месте", - решила Ника, пересекла площадь и скрылась в извилистой паутине переулков.
 

Глава 13


 
  В конторе " Душегупп и Ко" в кабинет начальника было принято заходить, только если он вызывал. Любое же экстренное дело, которое так или иначе могло привести в вышеупомянутый кабинет, как-то само собой теряло свою особую экстренность и значимость при самовольном приближении к начальственным дверям. Рядовые сотрудники обычно старались обходить заветную дверь и даже взгляды на нее бросали искоса.
  Миранда, понимая, что практически совершает самоубийство, поднялась на третий этаж и, дойдя до двери кабинета, совершенно хладнокровно скрылась за ней...
  - Нет, подожди. Чего ты просишь?! - в третий раз переспрашивал шеф. Каждый раз, когда Миранда пыталась ответить, он спрашивал снова.
  Она и сама прекрасно понимала, что ее просьба является немыслимой наглостью. Отступлением от всех возможных правил кодекса. И уж, конечно, крахом карьеры. Почему она не стала бороться, почему не стала искать другой выход, было ей самой не до конца ясно.
  - Ты вообще соображаешь?! Отказываться от задания! - к начальнику вернулся дар речи. - И от какого! Ты наш разговор забыла?! Нет, ты окончательно спятила!
  - Я запуталась, - неожиданно для себя призналась Миранда. - Ничего не могу понять. За что бы я ни взялась, все оканчивается крахом. И именно с того момента, когда я приступила к этому заданию! Совпадение? Да, скорее всего. Но я больше так не могу!.. У меня даже яичница пригорает, - обиженно добавила она, - чего уж о работе говорить! Я еще раз прошу освободить меня от этого заказа. А то я чувствую, что скоро с ума сойду! Сэр, вам нужен ненормальный сотрудник?
  - Да вы все тут изначально не совсем... - пробормотал шеф, но тут же опомнился и принял строгий вид, - я действительно могу сделать некоторое исключение..., но ты, надеюсь, понимаешь, что в плане карьеры тебе тогда не на что рассчитывать?
  Миранда понимающе кивнула.
  - Ну, хорошо. В таком случае я вычеркиваю из твоего списка это задание, - шеф вздохнул.
  - Благодарю вас, сэр! - Миранда облегченно вздохнула и повернулась к двери.
  - Тогда я, пожалуй, передам твое задание Леоноре, - невинно кинул ей вдогонку шеф.
  Лицо Миранды исказилось, как будто у нее заболели все зубы разом. Это был удар ниже пояса. Леонора была ее коллегой, они ненавидели друг друга давно, страстно и взаимно. О негласном противостоянии между ними знали все в конторе. За последнее время Миранда все чаще одерживала над своей противницей верх. Теперь же, если ее ответственное задание перейдет к Леоноре, то...
  - Подождите, сэр, - Миранда "тормознула".
  Шеф, опустив глаза, уже просматривал лежащие на его знаменитом столе бумаги.
  - Я подумала... и...я..., - говорить было сложно, - не нужно вычеркивать. Я выполню свое задание.
  Шеф поднял на нее лукавые глаза.
  - Ничего другого я и не ожидал, - довольно произнес он. - Все, иди, работай.
  Миранда вышла из кабинета не в таком радостном настроении, как предполагала, но ощущение безнадежной тоски тем не менее пропало. Непонятно почему.
 
 
 
  Ника в очередной раз себя похвалила. Не штудируй она тогда вместе с Альбиной планы и карты Джаз-Банда, не ехала бы сейчас так уверенно в экипаже, идущем в Новый город.
  Устроившись у окна, Ника разглядывала неспешно проползавшие за окном пейзажи. Гуляла по городу она не часто, а во время поездок с Бенджи любоваться красотами было...довольно сложно.
  Ника вдруг поймала себя на мысли, что не попрощалась ни с Бенджи, ни с Альбиной, ни даже со львом на дверной ручке ( про себя Ника причисляла льва к полноправным жильцам Университета). "Ну что ж. Невежливо, конечно, но теперь уже ничего не исправишь. Не возвращаться же", - она постаралась отогнать тоскливые мысли, но в голову напористо лезли воспоминания и впечатления, полученные за последние две недели...Батюшки! Уже две недели прошло. А вот интересно, кстати, как мэтр видел себе ее возвращение домой, учитывая какой-то мистический закрытый проход?
  "Да никак он не видел. Ты забыла? - как всегда не вовремя вклинился внутренний голос. - Ему же совершенно все равно! А может, вообще Анюта права? И ты все это время участвовала в преступном заговоре, а?"
  Нике вдруг стало одиноко. Действительно, если задуматься, то у нее и друзей-то теперь в городе нет. Только Аня. Вот и надо добраться до Ани, а там они вдвоем уже придумают, что теперь делать. А мэтр и Аню как-то пытался оговорить. Предательница она, видите ли! Ага, как же...
  Увлеченная внутренним монологом, Ника не сразу обратила внимание на то, что тряски от езды больше не ощущается.
  Экипаж намертво застрял в пробке на Тройном Мосту, грандиозном сооружении, в свое время созданном известнейшим джаз-бандским архитектором для одновременного соединения между собой Старого города, Нового города и исторических кварталов. Ника с тоской приподнялась на сиденье, пытаясь разглядеть, насколько далеко вперед простирается пробка, но края ее видно не было. Поэтому Ника села обратно и принялась рассматривать панораму города на фоне реки. Ее потянуло в сон.
 
 
  Джошуа неудержимо тянуло в сон. Этой ночью ему так и не удалось сомкнуть глаз. После разговора с сэром Диссоном его охватили тревожные мысли, воспоминания, словом, не поспишь. Промаявшись до самого утра, Джошуа был вынужден как ни в чем не бывало заниматься своими повседневными делами. Утром во дворце только и разговоров было, что о ночном происшествии. Каждый из придворных считал своим долгом обсудить его во всех, неизвестно откуда взявшихся, подробностях и высказать свое незаменимое мнение по поводу цели налета и личностей, решившихся на подобное дело.
  Джошуа за день услышал не менее пятнадцати самых разных вариантов, причем каждый из рассказчиков каким-то неведомым образом присутствовал при происходившем и готов был отстаивать свою правоту до последнего. Он едва сдержался, когда вторая скрипка с кларнетистом дошли практически до драки из-за того, были на налетчиках черные маски или темно-синие.
  Весь день Джошуа был раздражителен и больше всего из-за того, что ему ужасно хотелось встать посередине коридора и крикнуть: "Все! Хватит пороть чушь! Не было там никого из вас! И никто из вас не знает, как все было на самом деле, это знаю только я, поняли?!"
  Но приходилось все это терпеть, вдобавок смертельно хотелось спать, в голове стоял туман. Во время репетиции дверь открылась, и его вызвали. Джошуа скрепя сердце поплелся к винтовой лестнице, ведущей на вершину Астрономической башни.
  - Быстро ты, однако! - насмешливо заметил Диссон, когда дверь наконец открылась.
  В круглой комнате, несмотря на солнечный день, было темно.
  Джошуа прикрыл дверь, рухнул в кресло и тут же зевнул.
  - Не выспался? - Диссон сочувственно покачал головой. - Выпил бы кофе, что ли.
  - Вы же знаете, что я эту гадость не пью, - Джошуа зевнул снова.
  - На твоем месте я бы раз в жизни себя переборол, впрочем, твое дело. Хочешь ехать в таком состоянии, езжай.
  - Куда ехать? - Джошуа нашел в себе силы удивиться.
  - Сам почитай куда, - Диссон протянул Джошуа записку.
  - А вы уверены, что это не блеф? - с трудом вникнув в содержание записки, поинтересовался концертмейстер. - Может быть, они только того и хотят, чтобы мы отсюда уехали. Тогда кто-нибудь должен остаться, на всякий случай. Я мог бы...
  - Да уж понятно, что ты мог бы. Только здесь-то их все равно ждут. Охрану мы еще более усилим, подготовимся, а к тому же, - Диссон помолчал, - я и так не собирался больше затягивать. Хватит. Мы обрабатывали Дирижера достаточно долго. Окончательный экземпляр отречения у нас составлен?
  - Составлен, плюс три копии и черновики, - поборов зевок, проговорил Джошуа.
  - Замечательно. Значит, сейчас ты идешь пить кофе. Тебе завтра государственный переворот совершать. Когда мы едем, ты понял? Свободен.
  - А как вы мне предлагаете это сделать? - тихо поинтересовался Джошуа. - У меня всего одна попытка...
  - Да хоть силой! - воскликнул Диссон. - Но завтра на отречении должна стоять подпись, тебе все ясно?
  Джошуа молча кивнул.
 
  Звякнул колокольчик над дверью из темно-синего стекла. Тофель закончил протирать концом полотенца, висевшего у него на шее, очередной чистый стакан и убрал его куда-то под стойку.
  - Организовываете спасательную операцию? - проворчал он. - Уже?
  - Не волнуйся, - успокоил его вошедший Бенджи. - Я совсем по другому поводу. Скажи мне, пожалуйста, к тебе сегодня Ника не заходила?
  - Да нет, сегодня нет, - подумав, сказал трактирщик.
  Бенджи слегка сник и замолчал, как человек, который очень рассчитывал получить на свой вопрос положительный ответ, а получил категорически отрицательный.
  - А что случилось-то? - ненавязчиво поинтересовался Тофель, принимаясь протирать следующий стакан.
  - Она ушла, а мы не знаем куда, - пожаловался Бенджи. - Надеялись, что к тебе заглянет, но ты говоришь, ее не было...
  - Не было, не было, точно, - подтвердил Тофель. - Удивительно, как это вы сегодня все друг друга потеряли.
  - А кто еще? - удивился Бенджи.
  - Ну еще девушка одна заходила, - неохотно сообщил трактирщик. - Только она Кларка искала.
  Бенджи замер.
  - Какая девушка? - переспросил он.
  - Рыжая. Фигуристая такая. Глаза желтые, - принялся описывать Тофель. - Спросила, не знаю ли я некоего Кларка. И где он заодно. Я сказал, что во дворце.
  - А еще что сказал? - глаза у Бенджи стали тревожными.
  - Да все, вроде, - трактирщик пожал плечами. - А она больше и не спрашивала. Кто она такая, кстати?
  - Ты ей про наш поход, про катакомбы ничего не говорил? - допытывался Бенджи.
  - Да ничего я не говорил! - оскорбился Тофель. - А что вообще не так?
  - Неважно! Спасибо большое! - Бенджи вылетел за дверь.
  Тофель хмыкнул и посмотрел на свет сквозь только что протертый стакан.
 

Глава 14


 
  Проснулась Ника вовремя. Взглянув в окно, она обнаружила, что экипажу все-таки удалось преодолеть пробку. Солнце успело переползти на западную половину неба, и Нике в глаза бросились слепящие, отражающие солнечный свет купола дворца. Экипаж выкатился на набережную, мягко затормозил и раздвинул двери.
  Ника вышла. Экипаж укатил, а она осталась одна на пустынной набережной. В свое время она уже была здесь, на этом самом месте. Казалось бы, так давно! Ника немного постояла, полюбовалась куполами, а затем не спеша пошла вперед, к дворцу. Заходящее солнце светило ей в спину, и к ногам Ники приросла длинная густая причудливая тень.
  " Вот странно, - думала Ника, - как это все произошло? Ведь прожила пятнадцать лет и представить себе не могла, что существуют какие-то параллельные миры, в которые, к тому же, можно попасть. Столько людей это выдумывали, а тут все по-настоящему. А что же мне делать, когда я вернусь домой? Как дальше жить с такой тайной? Нет, ну то, что все придется держать в секрете, это и Лебединову-Озерову понятно. Но ведь ужасно будет хотеться рассказать кому-нибудь! Правда, можно будет с Анютой обсуждать. Жить с одной тайной на двоих проще...Да уж...
  Но не может же так быть, что все закончится, вернусь я домой - и этот город, этих людей больше никогда не увижу. Конечно, так быть не может!"
  " Им же совершенно все равно!" - скрипуче встрял внутренний голос.
  " Отцепись! - Ника даже поморщилась. - Насколько все-таки проще книжным героям! У них всегда что-нибудь удобное для перемещений: либо радуга, либо какой-нибудь мост, либо вообще удобный коридор. А у меня... волшебный фонарь, которым я, вдобавок, не умею пользоваться!.. Замечательно... Кстати, как только Кларка из тюрьмы вытащу, сразу потребую, чтобы научил. Неплохо бы подумать, как я его буду вытаскивать. Пора бы подумать. Ну, ничего. Цель поставлена, осталось достичь.
  Интересно, как у меня вообще смелости-то хватает на все? Ведь дома мне бы никогда в голову не пришло потащиться в одиночку спасать человека из тюрьмы. Да что там! Я бы и к катакомбам близко не подошла!.. Хотя... кажется, понятно почему. Просто последние две недели куда больше походили на шикарный, но вполне реалистичный сон. А сны тем и хороши, что точно знаешь, что сможешь без последствий в любой момент проснуться в своей кровати. Вот этого-то я как раз гарантировать себе не могу. О-ох... Эта набережная когда-нибудь закончится или нет?!"
  Стоило Нике подумать, как набережная тут же закончилась, и перед ней услужливо возник один из узких городских переулков, ведущий к Дирижерской Ассамблее.
  Мысли унесли Нику очень далеко. Солнце продолжало опускаться за неровную линию крыш на противоположном берегу реки. Переулок петлял, извивался, вел за собой и вдруг буквально вытолкнул Нику на открытое место. Ника поняла, что дошла. Золотые купола, которые она до сих пор видела только издалека, теперь были совсем рядом.
  " Третий дом Дирижерской Ассамблеи", - вспомнилось ей.
  Но которым по счету из всей ассамблеи был дворец с куполами, было непонятно - почти ничего не было видно из-за высокого, метра в два, забора с заостренными зубьями наверху. Ника с тоской окинула взглядом ряд зубьев. Прерывался он только на полукруглые кованые ворота, которые, судя по виду, могли выдержать удар средневекового тарана. У Ники резко испортилось настроение.
  " Приехали! - подумала она, - прекрасно! Теперь что? Стучать в ворота и со слезами на глазах умолять, чтобы меня впустили? Так ведь не впустят, гады!.. А если даже и впустят, то обратно не выпустят... Нет, правда, что теперь делать-то? А может, опять кем-нибудь прикинуться, как тогда? Хотя нет. Как тут прикинешься, когда даже переодеться не во что? И чем я думала вообще?.. Так, но ведь эти ворота не единственные. Удирали мы в прошлый раз точно не через них, я помню. Ладно, пойду искать другие ворота, там и охраны, кстати, может не быть".
  Ника, вздохнув, пошла вдоль бесконечного забора. Конца его, как и других ворот, видно не было. Голубой цвет неба неуклонно густел, становясь все темнее. Ника ускорила шаг. Она понимала, что темнота ей только на руку, но оставаться ночью в одиночестве под забором не хотелось смертельно.
  И вдруг прямо над ней вспыхнул ярко-зеленый огонек, это зажегся фонарь на столбе, стоявшем вплотную к забору. Следом за ним, словно по сигналу, засветили и другие. Ника подняла голову и разглядывала фонарь, как будто ожидая, что он ей подмигнет. Но огонек на столбе горел уверенно и не колебался.
  " Не зря говорят, что зеленый цвет успокаивает, - подумала Ника, почувствовав, что у нее почему-то прибавляется уверенности. Препятствий теперь не существовало. - Да я их всех сейчас!"
  Ника пошла вперед, на ходу еще раз благодарно оглянувшись на фонарь. И тут же врезалась во что-то...или в кого-то.
  - Уф, Ника! Привет, наконец-то я тебя на... В смысле, а ты что здесь делаешь?
  Меньше всего Ника ожидала напороться на Дрокса.
  - Я - так, - Ника неопределенно махнула рукой, - а вы?
  - А я вот...семью пришел повидать...сына, то есть, - Дрокс теребил свою жесткую светло-желтую бороду.
  - А-а, - протянула Ника.
  Несколько секунд прошли в молчании.
  - Ну что, пошли? - предложил наконец Дрокс.
  - Пойдемте, - согласилась Ника. - Только я совершенно не представляю, как нам попасть внутрь незамеченными.
  - А тебе-то зачем незамеченной? - удивился Дрокс. - Что у тебя за дело?
  - Ну, в общем... - Ника замялась, - я хотела Кларку помочь. Слушайте, а он вообще здесь, во дворце?
  - А где же еще? Внизу, наверно, в подземельях, - Дрокс вздохнул. - Знаешь, не справишься ты одна. Я тебе помочь попробую...Эх, магистра Руна здесь нет, уж он бы им всем...
  При упоминании о Ректоре Ника нахохлилась, сунула руки в карманы платья и решительно зашагала вдоль забора туда, где зажигались все новые и новые разноцветные точки. Дрокс поспешил за ней. Вдруг рука Ники нащупала в кармане что-то холодное и увесистое. Она вытащила руку - на ладони лежал светло-зеленый каменный слоник, тот самый, которого еще сегодня утром Ректор подарил ей.
  Ника с горечью рассматривала слоника, и вдруг ее как будто осенило. Она взяла фигурку, как указку, повернулась к неприступному забору и указала хоботом слоника на него. Ника действовала наугад, безо всякой надежды на успех, но ведь у Ректора тогда получалось!
  Дрокс с удивлением наблюдал за ее манипуляциями, но тут плотная кладка стены начала таять, и сквозь нее стало видно подсвеченные клумбы и аллеи дворцового парка. Дрокс не верил своим глазам.
  - Проходите скорее! - скомандовала Ника, продолжая на всякий случай тыкать слоником в сторону стены.
  Дрокс послушно устремился в образовавшуюся дыру. Ника, не теряя времени, проскочила следом. Стена почти сразу вернулась на место.
  - Ты как это сделала? - Дрокс дал волю своему изумлению.
  - Не важно, - Ника широко улыбнулась. Идемте. Вы знаете, где вход во дворец?
  Дрокс кивнул, пригнулся и принялся лавировать между статуй и беседок по аллеям.
  Ника последовала за ним. "Что у меня в кармане? Да. Тот самый случай: не кольцо-невидимка, но тоже ничего", - посмеиваясь, бормотала она.
  Свет из окон дворца заливал близлежащие аллеи. Ника и Дрокс притаились за живой изгородью.
  - Что теперь? - шепотом спросил Дрокс. - Во-о-он та дверь и есть один из входов.
  - А она охраняется? - уточнила Ника.
  - Конечно, - как само собой разумеющееся, ответил Дрокс. - Ну, так все двери охраняются, а ты чего хотела?
  Ника выдохнула и попыталась собраться с мыслями.
  - А есть места, которые не охраняются? - безнадежно поинтересовалась она.
  Дрокс задумался.
  - Ну, разве что кухня, - наконец сказал он.
  - Она на первом этаже? Замечательно! И окна в ней есть? Ну так раз окна есть, значит туда можно залезть! Пойдемте!
  Идти пришлось неожиданно долго, из-за того, что приходилось прятаться и ждать, пока редкие парочки из числа придворных налюбуются висевшей над дворцом идеально круглой луной.
  Миновав огромное знакомое бежевое здание с розовыми вставками, Ника и Дрокс, как две тени, метнулись к темной пристройке, из единственного открытого окна которой тянуло теплом и ни с чем не сравнимыми кухонными запахами.
  Ника привстала на цыпочки и осторожно заглянула внутрь. Свет в обширном помещении, заваленном горами посуды и разнообразными продуктами, был притушен. В кухне было тихо и пусто.
  - Путь открыт, - обрадовано прошептала Ника.
  Дрокс подсадил ее, и она, взобравшись на подоконник, спрыгнула вниз. Через несколько секунд рядом бесшумно соскочил Дрокс. И в этот момент послышались торопливые приближающиеся шаги. Дрокс, недолго думая, нырнул под длинный стол, покрытый длинной, до пола, скатертью, и увлек за собой Нику.
  Дверь скрипнула, и кто-то вошел.
  Ника лежала под столом, прислушиваясь и стараясь не дышать.
  " Хорошо я каникулы провожу! - некстати подумалось ей. - Весело! Будет что в сочинении " Как я провел лето" написать! Что я делала? Ничего особенного! Сначала похитила одного государственного чиновника, потом спасла другого человека из тюрьмы, ну, и, между делом, предотвратила государственный переворот в одном из соседних параллельных миров!"
  "Ты еще никого не спасла", - настойчиво напомнил внутренний голос.
  И это был тот случай, когда Ника была склонна с ним согласиться.
  Тем временем вошедший торопливо подбежал к столу и, судя по всему, принялся есть. По крайней мере, слышалось довольное кряхтение и сопение. Над головой у Ники что-то загремело, видимо, неосторожный посетитель кухни уронил крышку от кастрюли.
  Ника решилась очень осторожно выглянуть из-под скатерти. И вдруг открыто откинула ее.
  Дрокс не успел ее остановить. И тут же услышал:
  - Господин Дрокс! Вылезайте смело, я вам хочу кое-кого представить!
  Дрокс с трудом выкарабкался из-под стола, задев его, отчего крышка с грохотом снова слетела с кастрюли.
  - Ты откуда мою фамилию знаешь? - изумился Кертиль. - Ты вообще здесь откуда? И откуда я вылезать должен?
  - Да не ты! - отмахнулась Ника. - Не ты, а вот... - она указала на ошеломленного Дрокса.
  Дрокс-младший, однако, таким уж изумленным не выглядел. Ну вылезает ночью на кухне из-под стола твой отец, которого ты не видел два года, ну и что такого?
  - Привет, пап! - жизнерадостно улыбнулся Кертиль.
  - Здравствуй, сынок, - хрипло выдавил из себя Дрокс.
  Некоторое время отец с сыном разглядывали друг друга, а Ника с умилением за ними наблюдала.
  - Так что вы тут все-таки делаете? - переспросил Кертиль.
  Ника кратко, в двух словах, объяснила обстановку.
  Кертиль слушал с важным видом, но внимательно.
  - А как вы будете камеру открывать? - поинтересовался он.
  - А у нас есть одна вещь, которая стены открывает, - похвасталась Ника.
  - Волшебная что ли? Так волшебная там ничем не поможет. Стены-то заговоренные, - авторитетно заявил Кертиль.
  Ника поняла, к чему он клонил.
  - А ты можешь открыть?- понимающе спросила она.
  Кертиль только фыркнул.
 
  По дворцовым коридорам приходилось пробираться в том же стиле, что и в прошлый раз: осторожно, короткими перебежками, то и дело прячась. Но теперь Ника чувствовала себя практически профессионалом в этом деле.
  Поначалу они почему-то все время взбирались вверх. Потом принялись спускаться по лестницам: то маленьким, между портьерами и драпировками, то роскошным беломраморным, устланным ковровыми дорожками, вытканными золотом.
  На одной из таких лестниц Кертиль, идущий первым и, видимо, заметивший кого-то на нижней площадке, подал Нике и Дроксу знак. Дрокс спрятался в нишу за очередные рыцарские доспехи, а Ника шмыгнула под одну из скамеек.
  Думая о том, что она, наверно, уже собрала всю накопившуюся дворцовую пыль, Ника нащупала у себя под боком какой-то странный плоский пыльный предмет. Присмотревшись, она поняла, что это была шляпа. Красная, широкополая с погнувшимся ощипанным белым пером. Шляпа Кларка.
  По скамейке стукнули. Видимо, можно было идти.
  - Я считаю, что вот это, - Ника потрясла своей находкой в воздухе, - необходимо как можно скорее вернуть хозяину. Давайте поторопимся.
  - А ну стоять! - произнес чей-то гулкий баритон.
  Ника и оба Дрокса, старший и младший, одновременно обернулись на голос.
  Позади них стоял невысокий человек в болотных сапогах и зеленом костюме с совершенно неуместными кружевами. Роскошные усы человека грозно топорщились.
  - Сию минуту отвечайте, кто вы и с какой целью явились во владения Его Импровизаторства Дирижера?! - вопрошал человек.
  Ника подумала, что если бы они были настоящими преступниками, то он не успел бы договорить и половину своей гневной речи. При виде новоприбывшего Кертиль неожиданно смутился и стал смотреть куда-то в сторону. Зато Дрокс-старший чрезвычайно оживился.
  - Привет, Скотт! - воскликнул он. - Не узнаешь?
  - Попрошу без фамильярностей! - огрызнулся человек. - Да, не узнаю!
  - Я - Дрокс. Альфонс Дрокс. Литавры. Ну, вспомнил?
  Усатый Скотт с недоверием вгляделся в лицо Дрокса.
  - Да, это, похоже, правда, ты, - наконец, констатировал он. - Так ты же в розыске! Извини, но я вынужден буду доложить наверх.
  - Да ты что! - поразился Дрокс. - Предателем заделался?
  - Если я кого-то и не желаю предавать, так это Его Импровизаторство! - патетически заявил Скотт.
  - Простите...сэр, - вмешалась Ника. - Мы здесь по делу, от мэтра Руна Глокетти. Он прислал нас с заданием. Вы могли бы нам помочь.
  Дрокс выпучил глаза, но сказанное Никой возымело нужный эффект. Взгляд Скотта смягчился и перестал быть таким подозрительным.
  - А какое задание? - живо поинтересовался он.
  Нике уже начинало надоедать рассказывать одно и то же.
  - Нет, это решительно невозможно! - дослушав до конца, воскликнул Скотт. - На такое я не пойду.
  - Но вы таким образом поспособствуете спасению Его Импровизаторства. Лучше способа доказать свою преданность, чем помочь нам, не придумаешь, - Ника говорила, почти не думая, слова выскакивали сами собой. - Разумеется, вам будет оказана Высочайшая благодарность, заодно и мэтр Рун будет доволен!
  Скотт задумался. Было видно, что он колеблется.
  - Хорошо, я согласен, - решил он.
  Ника вздохнула с облегчением.
  - Вам нужно будет всего лишь отвлечь стражу, - объясняла она по дороге, - и увести ее как можно дальше. Остальное мы сделаем сами. Вам ведь стражники поверят, верно, сэр...?
  - Не сэр, к сожалению, - вздохнул Скотт, - до звания сэра я еще не дослужился. Я всего лишь церемониймейстер двора Уолтер Скотт, к вашим услугам, леди...
  - Ника, - представилась Ника в ответ, а про себя подумала, что хорошо бы потом кто-нибудь спросил ее, с кем она здесь познакомилась. Можно было бы гордо ответить: с Мефистофелем и Вальтером Скоттом.
  Снова пришлось спускаться. Как и в прошлый раз, спуск ощущался сильнее, чем подъем. Колени скоро стали отваливаться. Нике казалось, что они спускаются бесконечно долго, по крайней мере, уровень Нижней галереи они миновали давно.
  - Долго еще? - спросила она у идущего впереди Скотта.
  - Тсс! - зашипел он на нее. - Почти пришли.
  Лестница стала винтовой, ее освещали только висевшие на стенах факелы, от света которых тени всех предметов прыгали, извивались и принимали причудливые очертания. За одним из поворотов лестницы Скотт внезапно остановился.
  - Мы на месте, - прошептал он. - Я пошел. Удачи вам, господа. Постарайтесь сделать все побыстрее. И привет от меня мэтру Руну.
  Скотт поклонился и исчез. Кертиль все-таки успел стянуть с головы свой беретик и поклониться ему в ответ.
  - Он, что, испарился? - изумилась Ника.
  - Ну, да, - подтвердил Дрокс. - На то он и привидение. А что не так?
  - Ничего. Привидение, да? - Ника даже обдумывать происшедшее не стала. Все равно, осознать существование не прозрачных и вполне человекоподобных привидений нормальному человеку не под силу.
  Тем временем послышались приглушенные голоса стражников и Скотта.
  - Слушайте, они же прямо на нас побегут! - поняла Ника.
  - Там есть другой проход. Потайной, - тут же успокоил ее Дрокс.
  Голоса смолкли, Ника услышала отдаляющийся топот бегущих ног, потом все стихло.
  - Ушли, кажется, - сказала она, сбегая вниз по ступенькам. Лестница выходила на пустую площадку, от которой в сторону уходил узкий темный коридор. Один из факелов висел в гнезде над низкой дверкой, которую закрывала решетка с толстыми прутьями.
  Кертиль немедленно подскочил к решетке и, достав из кармана плоскую палочку, принялся ковырять ею в висячем замке. Пока он возился, Ника осмотрела площадку и вдруг осознала реальность происходящего. От этой реальности ей сразу же стало не по себе, но волноваться было некогда - Кертиль уже открыл переднюю решетку и перешел непосредственно к двери.
  Она не поддавалась немного дольше, но в конце концов в замочной скважине что-то щелкнуло, и дверь с леденящим душу скрежетом неохотно открылась.
  Ника отдала Дроксу шляпу, схватила со стены один из факелов и бесстрашно нырнула в темноту. Следом за ней последовал Кертиль. Дрокс остался подстраховывать вход.
  - Слушай, а как ты поймешь, в какой камере Кларк? - резонно спросил Кертиль.
  Ника даже остановилась. Действительно, безликие черные двери, тянущиеся рядами, были без номеров. Никаких опознавательных знаков.
  Нике захотелось расплакаться от досады. Так все удачно складывалось! А тут она запорола всю операцию по собственной глупости!
  Конечно, будь здесь Ректор, он бы просто указал на нужную дверь. И усмехнулся бы, если спросить, откуда он узнал.
  - Может, нам всех подряд выпустить? - наобум предложил Кертиль.
  - Ты в уме? - накинулась на него Ника. - Есть же здесь все-таки настоящие преступники!.. Нельзя. Да потом у нас и времени не так много.
  - Ну, и думай сама, - Кертиль надулся.
  Ника в отчаянии огляделась. Факел чадил, пах (совершенно неожиданно) керосином и давал больше копоти, чем света. Ника осматривалась, сама не зная в поисках чего. Темные двери сливались со стенами, превращались в сплошную полосу и, казалось, все больше сближались, стремясь зажать непрошенных посетителей.
  Ника понимала, что паниковать нельзя. Но не поддаться отчаянию было все сложнее. Драгоценное время утекало с каждой секундой. Неизвестно, когда стражники могут вернуться, а если они застанут их здесь, то...И ведь, главное, то, что они уже у самой цели! Ну что же делать-то?!
  - Ну ладно, не переживай, - Кертиль вдруг почти покровительственным жестом похлопал ее по плечу. - Я тут подумал - есть один вариант.
  Нике захотелось схватить его за шкирку и слегка встряхнуть. Совсем слегка.
  -Что же ты раньше молчал?
  - А думаешь мне охота ругань выслушивать? - огрызнулся Кертиль.- Я с заговоренными дверями дело имел несколько раз. Они, когда с ними пообщаться пытаешься, ругаются так, что я некоторых слов даже не понимаю.
  - Слушай. Ты что предлагаешь, только по существу? - терпению Ники приходил конец.
  - Я тебе объясняю. Но ты же не понимаешь ничего! Сейчас дверки поспрашиваем, они нам и скажут. Они все помнят. Им же скучно здесь, без впечатлений-то, - Кертиль погладил одну из черных дверей.
  - Ну, давай. Спрашивай быстрее!
  - Сейчас! - мальчик язвительно скривился. - А ты мне помогать будешь. Не все же мне одному это выслушивать.
  - Я не умею! - Ника чувствовала, что сейчас расплачется по-настоящему.
  - В Университете вашем справлялась, я видел! Значит, и тут сможешь. Это - ерунда на самом деле.
  Кертиль отвернулся к двери и завозился. Ника выбрала дверь подальше.
  И тут поняла, что Кертиль был прав. Причем вдвойне: во-первых, дверь действительно охотно откликнулась на попытку контакта, а во-вторых... Ника, будучи даже подготовленной, не ожидала от запертой двери такого монолога. Большинство выражений были незнакомыми, но промелькнула и пара известных словечек.
  Ника, ошарашенно склонившись перед дверью, выслушивала изливаемый на нее поток ругательств, когда Кертиль бесцеремонно оторвал ее от этого занятия.
  - Ну, что ты копаешься! Я уже кое-что узнал, бежим, - он заспешил в конец коридора. Ника последовала за ним.
  В конце коридор раздваивался.
  - Ты спрашиваешь дверь слева, я - справа, - распорядился Кертиль.
  - Слушай, она говорит, что по левому коридору его не вели, - откликнулась через минуту Ника.
  Они свернули направо и продолжили бег. Коридоры ветвились, пересекались, уходя все дальше.
  В конце каждого коридора приходилось останавливаться и препираться с привередливыми дверями. Они то отвечали, что не помнят, проводили ли Кларка мимо них, то заявляли, что не скажут, а одна так и вовсе уверяла, что нужная дверь - ее соседка, а когда Кертиль с трудом взломал замок, выяснилась, что камера пуста.
  Ника уже не ждала, что их беготня по темным коридорам когда-нибудь закончится.
  Вдруг Кертиль, шептавшийся с очередной дверью, воскликнул: "За мной!" - и устремился к ничем не примечательной двери, второй с краю.
  - Ты уверен? - догнала его Ника.
  - Мне так вон та дверь сказала, - пропыхтел Кертиль, склоняясь над замком. - Она производит впечатление порядочной.
  "Порядочная дверь", - Ника нервно хихикнула.
  Кертиль тем временем ковырял в замке своей плоской палочкой, время от времени бормоча что-то себе под нос ( судя по всему, обновлял услышанные от дверей языковые изыски).
  Нике показалось, что он возится гораздо дольше, чем раньше. Она даже не могла стоять на месте, ходила взад-вперед. "Только бы не ошибиться, - равномерно тукало у нее в голове, - только бы эта камера была нужной".
  В этот момент раздался какой-то лязг и бьющий по ушам скрежет. В замке щелкнуло, а Кертиль отскочил в сторону. Ника рывком дернула на себя квадратную ручку, которая ударила статическим электричеством. Тяжелая дверь тем не менее поддалась.
  Ника приподняла факел повыше, стараясь осветить камеру. Разглядеть что-либо толком было сложно, но Ника все равно сразу увидела знакомую фигуру, лежавшую в глубине камеры на каком-то подобии походной раскладушки. Похоже, Кларк спал. Ника бросилась к нему и потрясла за плечо. Кларк повернул к ней голову и чуть приоткрыл глаза, но тут же сощурился от света.
  - Опять этот сон, - пробормотал он, переворачиваясь на другой бок, - третий раз уже.
  - Кларк, да проснись ты! - Ника снова потрясла его за плечо, но настойчивее.
  Кларк внезапно резко приподнялся и посмотрел на Нику. Во взгляде у него читалось явное сомнение.
  - Никунь, это, что, действительно ты? - недоверчиво поинтересовался он.
  - Конечно! Пошли отсюда скорее! У нас времени нет совсем!
  - Ты одна что ли? Как ты меня нашла? - Кларк вскочил с раскладушки.
  - По дороге расскажу. Не одна я, со мной Дрокс и Кертиль. Да бежим же! А еще Вальтер Скотт, - добавила Ника.
  - Скотт? Серьезно? - Кларк изумился. - Что же ты ему такое наговорила, что он согласился...Он меня всегда терпеть не мог!
  - Да я ему не сказала, что речь о тебе идет! Только то, что нам нужно вытащить одного из арестованных. Все! Бежим скорее, а то стража вернется, и нам тогда...
  Кларк тут же оказался снаружи.
  - А дорогу кто-нибудь помнит? - спросила Ника, похолодев.
  - Да помнит кое-кто, - ехидно вырулил из темноты Кертиль. - Привет, Кларк! Давайте за мной! - он махнул рукой и уверенно побежал вдоль по коридору.
  - Нет, ну такого я не ожидал, - на ходу говорил Кларк. - Выйдет из тебя толк, Ник, выйдет, поверь мне. Ну надо же, а! Слушай, а я ведь серьезно с жизнью прощаться собирался. Переосмыслял совершенное, переоценивал ценности и тому подобное... Думал, что все... вы уже сделать ничего не успеете, а может, и не захотите...Сейчас смешно вспомнить!.. Подожди-ка... А почему ты, собственно, оказалась здесь одна...ну почти? Где наш главный блюститель образования, где вообще все наши?
  - Они сейчас в Университете, - запыхавшись, проговорила Ника. - Собираются в провинцию.
  - Захотелось побегать по травке? - Кларк усмехнулся. - Замечательная идея!
  Впереди показалась открытая дверь. Все прибавили ходу.
  Вылетев на площадку, Кларк захлопнул дверь и с лязгом закрыл решетку.
  - Кларк, дружище! - сзади к ним подлетел Дрокс.
  - Ух, ребята! - выдохнул Кларк, когда волна эмоций спала. - Думаю, изливать благодарность в торжественных речах не стоит, и так все понятно, правда?
  Кертиль удовлетворенно закивал.
  - Так. Теперь будем уходить...Тихо! Никто ничего не слышит?
  - Это, наверное, стража возвращается! - воскликнула Ника, действительно услышав приближающийся топот.
  - Все наверх, быстро! - распорядился Кларк. - Я - замыкающим.
  - Ты, вроде бы, уже замыкающим был, - неожиданно возразил Дрокс. - Чем это закончилось, сам знаешь.
  - Если бы я шляпу не уронил, ничего бы не произошло! - сердито заявил Кларк. - Пришлось вернуться, чтобы поднять, а тут в меня, видимо, из этого их странного оружия попали. Я даже не помню ничего, сразу вырубился.
  - Вот видишь! - удовлетворенно подытожил Дрокс. - Замыкающим пойду я.
  В этот момент из темной дыры тоннеля выскочил первый стражник.
  Ника взвизгнула и через две ступеньки, вслед за Кертилем, понеслась по винтовой лестнице наверх. Дрокс и Кларк, переругиваясь на ходу, не отставали.
  Сзади слышалось бренчание кольчуг, громыхание тяжелых сапог и громкие голоса стражников.
  Ника бежала вперед за мелькавшей спиной Кертиля, не очень осознавая, куда она бежит. Мыслей не было, как будто одно мгновение растянули надолго. На повороте Ника выдохнула и поняла, что очень устала. Зато появились какие-то обрывки мыслей, вдруг всплыл один смешной вопрос, который она собиралась задать еще в подземелье.
  - Кертиль! - окликнула она на бегу несшегося впереди мальчика.
  - Что? - не оборачиваясь, раздраженно откликнулся он.
  - Я вот все думаю, а почему все зачарованные двери, когда их открываешь, ругаются почем зря, а в "комнате тысячи дверей" в Университете - нет?
  - Очень вовремя! - фыркнул Кертиль. - Не в курсе я. Наверно, потому, что в Университете люди учатся, вот и двери там культурные.
  - Ты куда бежишь-то? - решила поинтересоваться Ника.
  - В Нижнюю галерею нельзя! - крикнул сзади Кларк. - Ее они, наверняка, блокируют в первую очередь!
  - Обратно через кухню надо! - пропыхтел Дрокс.
  Кертиль резко свернул направо и вылетел на очередную лестницу.
  - Пап, вы бегите, а я их задержу ненадолго, - заявил он.
  Запыхавшийся Дрокс остановился перед сыном, отдуваясь, как паровоз под парами, и совершенно не зная, что сказать.
  - Бежим, - дернул его Кларк, - спасибо, Керти, что помог, удачи!
  - Удачи вам! - Кертиль махнул рукой.
  Он подождал, пока Кларк, Дрокс и Ника скроются, и быстро отошел за угол. Буквально через мгновение на мраморную площадку вылетел отряд из семи стражников.
  Кертиль про себя вздохнул и, позевывая, вышел на площадку. Один из стражников тут же кинулся к нему.
  - Эй, малец, здесь сейчас никто не пробегал?
  - Не пробегал? - Кертиль задумался, стараясь, чтобы его лицо выглядело как можно глупее.
  - Да! - стражник нетерпеливо смотрел на него.
  - А кто должен был пробегать? - Кертиль вытаращил глаза и оттопырил нижнюю губу.
  - Да никто не должен был, просто вдруг ты кого-то видел?
  - А-а! - Кертиль медленно закивал. - Ну да, как же. Пробегали тут только что человек десять, все в масках и плащах черных. Один еще на меня оглянулся, а потом дальше побежал.
  - А среди них не было такого невысокого типа? У него волосы темные длинные и небольшие усы? В рубашке белой, - стражник согнулся как можно ниже, стараясь заглянуть Кертилю в глаза.
  Тот старательно ими захлопал.
  - Был такой, а как же! - наконец уверенно заявил он. - Вот именно он на меня и оглядывался.
  - Куда они побежали? - задал долгожданный вопрос стражник.
  Кертиль снова задумался.
  - Прямо по коридору. Вон туда! - он показал рукой.
  - За мной! - скомандовал стражник, и весь отряд с удвоенной скоростью понесся дальше.
  Кертиль не удержался и показал им вслед язык.
 
  Дрокс для надежности подпер дверь кухни изнутри тем самым длинным столом.
  Ника с помощью Кларка забралась на широкий подоконник и спрыгнула в сад.
  Во дворце явно прибавилось светлых окошек, и даже были слышны растерянные голоса со второго этажа. Кларк мягко приземлился на траву и затем неожиданно сделал с разбега сальто-мортале. Ника опешила.
  - Свобода - вещь приятная, - прокомментировал Кларк. - Жалко только, что шляпу я тогда так и не нашел. Ведь просил я этих гадов, стражников, чтобы поискали. Так сказать, последняя воля приговоренного. А они еще глумились, сволочи! Дескать, зачем шляпа тому, у кого завтра не будет головы!.. Теперь пусть побегают. Ну ладно, лучше все-таки быть при голове и без шляпы, чем наоборот!
  - Есть еще третий вариант, - Ника довольно улыбнулась и выразительно посмотрела на Дрокса. Тот вытащил из-под камзола красную помятую шляпу.
  У Кларка было лицо ребенка, получившего на день рождения самый желанный, самый заветный подарок.
  - Знаете, ребята, - проговорил он, - раньше я думал, что я ваш должник до старости, а теперь, видимо, пожизненно.
  - Ничего, - отмахнулась Ника, - расплатишься прямо сейчас, если решишь, что нам делать дальше.
  - Дальше мы выйдем за ограду, - Кларк устремился к забору. Но на полпути остановился в задумчивости. Ника, которая шла следом за ним, не успела затормозить и нечаянно толкнула его вперед. Кларк по инерции сделал еще шаг. В ту же секунду в том месте, где он только что стоял, прямо перед носом у Ники тонко свистнула пуля.
  Ника принялась лихорадочно оглядываться. Но вокруг только шумели деревья ночного сада, в освещенном здании дворца не было открыто ни одного окна. Дрокс нырнул за живую изгородь. Кларк пластом лег на землю, прижав к ней и Нику.
  - Откуда стреляли? - испуганно шепнула она.
  - Не понимаю, - напряженно отозвался Кларк. - Думаю, с крыши дворца. Но мы здесь как на ладони. Нужно убираться.
  Ника лихорадочно принялась рыться в карманах в поисках каменного слоника.
  С трудом вытащив его, она ткнула поднятым хоботом в забор. Ника понятия не имела, на каком расстоянии действует слоник, но в заборе образовалась дыра, точно такая же, как в прошлый раз. Дрокс пролез в дыру первым, Ника тоже выбралась наружу, но продолжала держать слоника в прежнем положении, пока Кларк не проскользнул в дыру. Забор вернулся на место. Беглецы, все трое, быстро растворились в темноте и не видели, как в уже вернувшийся на место забор ударилась и расплющилась еще одна пуля.
 
  Миранда сидела на крыше, свесив ноги, и раздумывала, как ей лучше поступить: прыгнуть вниз прямо сейчас или, развернув новейшую модель винтовки с оптическим прицелом дулом к себе, застрелиться раз и навсегда, чтобы покончить со всеми жизненными неудачами, переживаниями и комплексами одним махом.
  Как так снова получилось, уму непостижимо! Ведь все шло даже лучше, чем обычно: сначала удалось узнать, где ее клиент, потом посчастливилось выследить двух его сообщников, пробраться на территорию Ассамблеи, затем занять самую удобную из возможных позиций на скате крыши и даже дождаться его самого, в довершение она смогла навести прицел точно на цель... Как произошло, что пуля пролетела мимо?! Ну, как?! А в результате что? Она потеряла их из виду, а когда снова увидела, они уже были вне досягаемости. Она выстрелила, конечно, еще раз наугад, но ее выстрел цели не достиг.
  Миранда еще раз покосилась вниз. Сверху расстояние до земли скрадывалось, казалось бы, не так уж и высоко...Нет, ну до чего она дошла, честное слово! Стоп. Куда они теперь могут направиться? Логичнее всего было бы в Университет. Ну, конечно, куда же еще! Миранда бодро вскочила на ноги, но вдруг нога соскользнула с края крыши и она повисла над ночным садом, судорожно цепляясь за какой-то выпуклый барельеф.
  Звать на помощь было не только запрещено наемничьим уставом, но и совершенно бесполезно - никто бы не услышал. "А вдруг это судьба? - неожиданно подумала Миранда, - может, действительно, это решение самое верное?" Она еще раз глянула вниз и поняла, что вот сейчас, в данную конкретную минуту, ей абсолютно не хочется туда. Когда-нибудь потом - да, может быть, но только не сейчас. Миранда изо всех сил попыталась подтянуться. С трудом ей удалось забросить на край одну ногу и взобраться наверх.
  Она легла на крышу, с удовольствием вдыхая ночной ветер и про себя искренне благодаря комплекс физической подготовки, от которого в свое время пытались "откосить" практически все члены ее клана. В удивительно приподнятом расположении духа Миранда подобрала свою винтовку и приготовилась спускаться.
 
 
  Остановиться и отдышаться беглецы позволили себе, только отбежав несколько кварталов от дворца.
  - Что теперь? - Дрокс устало прислонился к стене одного из домов.
  - Теперь, думаю, тебе стоит отправиться в Университет и доложить обо всем нашему гениальному составителю планов. Пусть присылает за нами Бенджи по адресу: "Малый Фортепианный, дом 3". Он поймет. Мы с Никой будем там, только ты осторожнее, договорились?
  Дрокс понятливо кивнул и скрылся в соседнем переулке.
  - Пойдем? - предложила Ника.
  - Так, - Кларк обернулся к ней. - Сейчас никого нет, поэтому давай рассказывай, что у тебя произошло с нашим идейным предводителем?
  - С мэтром что ли? Да ничего у нас не произошло, с чего ты взял? - Ника сделала удивленный вид.
  - Ну, кому ты рассказываешь, я же вижу, - Кларк смотрел на Нику почти испытующе. - Во-первых, ты о нем ни разу не обмолвилась за всю дорогу. А во-вторых, он бы никогда в жизни тебя одну на такое задание не отправил, я его знаю. Так что случилось?
  - Ну, в общем, он меня действительно не отправлял, - неохотно призналась Ника, - я...ну...я сама ушла. Мы, так сказать, разошлись в мнениях, - стала быстро объяснять она на вопросительный взгляд Кларка. - Он хотел сначала поехать и отговорить Дирижера, а потом уже спасать тебя. А я - наоборот. Ну, и вот...
  - Ты знаешь, если бы речь шла не обо мне, я бы сказал, что он прав, - задумчиво произнес Кларк. - Подожди-ка...то есть они с Бенджи уже поехали в провинцию к Его Импровизаторству? А куда же я тогда Дрокса отправил? Черт!
  - Слушай, а давай к ним присоединимся! - предложила Ника. - Тоже доедем до провинции, найдем их там. Вдруг им помощь понадобится?
  - В чем?! Или ты считаешь, что если у нашего мэтра ничего не получится, то мы с тобой на пару сумеем отговорить монарха?
  - Да нет! Ну, просто... - Ника осеклась, не зная, стоит ли рассказывать Кларку о событиях юности Ректора.
  - Может быть, ты и права. Хотелось бы проконтролировать процесс. Что ж, ладно, это интересно, преподнесем им такой сюрприз...Кстати, тебе никогда не хотелось полетать?
  Тут до Ратуши несколько кварталов...
 
  В процедуре уговаривания смотрителя Ратуши Ника участия не принимала - все переговоры Кларк взял на себя. Ника же в это время ходила кругами вокруг несуразного летательного устройства, на котором ей предстояло подняться в воздух. Честно говоря, способность крылатки совершить такой подвиг внушала Нике серьезные сомнения.
  Вскоре дверь, выходившая во внутренний двор Ратуши, отворилась, и оттуда вылетел бородатый смотритель, вытирая лоб белым платком в крупную красную клетку. Следом вышел и Кларк.
  - Никунь! Залезай! - бодро крикнул он. - Господин смотритель все-таки любезно согласился нас с тобой подвезти.
  - Ты своими глазами видел, как эта штука летала? - вполголоса поинтересовалась Ника.
  - Залезай и не волнуйся, - Кларк усмехнулся.
  - Ну смотри! Моя юная загубленная душа будет на твоей совести, - пригрозила Ника, взбираясь по шаткой лесенке в открывшийся снизу круглый люк.
  Внутри крылатки оказалось неожиданно уютно. Салон был обит каким-то мягким темным материалом, напоминавшим плюш. По бокам стояли прикрепленные к стенам и полу длинные, опять же мягкие низенькие скамеечки. А на круглых окнах висело даже некое подобие занавесок в цветочек. Кларк уселся на одну из скамеечек, Ника пристроилась напротив. Бородатый смотритель надел на голову что-то вроде мотоциклетного шлема, на руки натянул кожаные перчатки и прошел вперед, в кабину.
  Внезапно из острого носа крылатки ударила струя яркого света. Тут же стало светло, как днем. Внизу, почти под ногами у Ники, что-то зарычало, а крылатка неожиданно тронулась с места. Только тут Ника поняла, что никакой взлетной полосы, вообще какого бы то ни было места для разгона в квадратном дворе Ратуши не было. А крылатка тем временем, зарычав еще страшнее, принялась наматывать круги по двору, словно разминаясь. Ника, не выдержав грохота и тряски, зажмурилась.
  - Вообще-то, мы уже летим, - через какое-то время услышала она насмешливый голос Кларка.
  Ника рискнула приоткрыть глаза и даже повернула голову к иллюминатору. Крылатка как раз проплывала мимо башни Ратуши с зеленой острой крышей. Поднимались они, как на лифте, вертикально вверх. Зависнув на уровне шпиля, крылатка осторожно обогнула его и взяла курс на запад.
  Теперь Ника не могла оторваться от круглого окна. Внизу проплывал освещенный разноцветными огнями ночной Джаз-Банд. Оглянувшись назад, Ника увидела золотой скрипичный ключ Университета и вечную пробку на Тройном мосту. Чуть правее остался громадный золотой комплекс Дирижерской Ассамблеи.
  - Впечатляет? - поинтересовался Кларк.
  - Красиво! - восхитилась Ника. - А сколько нам лететь?
  - Часа три, - Кларк зевнул. - Темно, видимость не очень. Пока долетим, пока найдем нужное место...
  Ника почувствовала, что ее тянет в сон. Вообще-то, если бы она не успела вздремнуть днем в экипаже, то...Она тоже зевнула
  - Слушай, Кларк, - позвала Ника.
  - М-м, - сонно откликнулся он.
  - Я все думаю... Вот у Диля есть папа, а мама его где?
  - Ох, грустная история, - Кларк потянулся.
  Ника, решив, что в темноте все равно ничего не видно, прилегла на своей скамейке.
  - Так вот, семья у нашего правителя была вполне себе счастливая. Женился он по любви, по крайней мере, так говорили. Жена у Дирижера была красавицей потрясающей - Диль внешне в нее пошел. И все было хорошо... до тех пор, пока не родился Диль. Все от этого события были в восторге - еще бы! Рождение наследника престола - это государственное торжество. Празднества продолжались три дня подряд. А вот потом... Словом, практически в ночь после праздника Ее Импровизаторство скончалась.
  Ника с горечью вспомнила темноволосую девушку в белом платье, сидящую на качелях.
  - Вот. А страна погрузилась в траур. Повсюду развешивали черные флаги, а некоторые украшения еще не успели тогда убрать с торжества в честь рождения Диля. Поэтому кое-где можно было увидеть траурные стяги, висящие между цветных гирлянд и флажков...- Кларк в очередной раз глубоко зевнул... - Правитель наш с тех пор стал сам не свой. С ним стало твориться что-то непонятное. Может, себя в смерти жены винит, не знаю. А сейчас, сама знаешь, стал подумывать об отречении от престола.
  Кларк прислушался. Ника дышала ровно.
  - Долетим мы как раз к рассвету. Думаю, стоит поспать, - понизив голос, произнес Кларк и тоже улегся на скамейку, вытянув ноги и прикрыв лицо своей шляпой.
  Крылатка давно перестала рычать, теперь она мирно гудела, как ветер в трубе. Мерно взмахивая полупрозрачными крыльями, она продолжала неторопливо двигаться на запад.
 

Глава 15


  Альбина уже ничего не понимала. Сидя в полутемной гостиной с очередной чашкой кофе, она изо всех сил старалась составить для себя хотя бы приблизительную картину происходящего. Странно, день ведь начинался совершенно так же, как обычно.
  В первой половине дня все было в порядке, и вдруг поднялась суета. Все куда-то исчезли: сначала бесследно испарилась Ника, потом Бенджи улетел по заданию мэтра в город, а когда вернулся, то Ректор зачем-то срочно отправил во дворец Дрокса. И главное, все ходили с безумно озабоченными лицами, ей ничего не объясняли, а когда она пыталась что-нибудь выяснить, то ее уверяли, будто все в полном порядке. Издевательство.
  А тут еще под вечер Ректор с Бенджи стали куда-то собираться. Ректор бодро сообщил, что их не будет всю ночь, вернутся они, скорее всего, только завтра, ближе к полудню, а ей, дескать, поручают ответственное задание: караулить их кругленького пленника. А что его караулить, когда он бежать и не думает, вдобавок, дверь заперта... Кого они пытаются обмануть! Понятно же, что они собираются на какое-то таинственное, может быть, даже опасное мероприятие, так зачем скрывать?.. Был бы здесь Кларк...
  Альбина отставила чашку на низенькую тумбочку, забралась в кресло с ногами и принялась смотреть на огонь в камине.
  Она уже стала задремывать, когда ей послышался какой-то тихий короткий звук. Альбина прислушалась, звук не повторялся, но она внезапно испугалась - кроме нее, ну и еще давно спавшего сладким сном пленника, в огромных размеров квартире никого нет...по крайней мере, не должно быть... Альбина прикинула: до входной двери пять неосвещенных комнат. Она попробовала подумать о чем-нибудь приятном, но мысли упорно возвращались к темным помещениям и к тому, что или кто, по версиям некоторых книг и кинофильмов, может там обитать. Чтобы успокоиться, Альбина решила везде зажечь свет.
  Она быстрым шагом пересекла комнату, уставленную шкафами с книгами, поднесла руку к выключателю и тут... она только увидела, как сзади молниеносно мелькнула какая-тень, а затем ей в спину ткнулось что-то твердое и холодное. Альбина так и застыла с поднятой рукой.
  - Говори, где он, - требовательно прошипели сзади.
  - Сейчас покажу, - выдавила Альбина.
  " Придется отдать пленника, - подумала она. - Выбора у меня все равно нет. Кто же это?"
  Они, ступая почти синхронно, прошли по квартире.
  Чувствуя неприятное прикосновение холодного металла, Альбина не переставала лихорадочно думать. Если просто привести неизвестного налетчика к пленнику, то ее уж точно в живых как свидетеля не оставят...Господи, что же делать-то?
  Внезапно в голове искрой сверкнула идея.
  Альбина резко свернула с намеченного курса. Они миновали круглую гостиную, еще несколько комнат и, наконец, вышли в прихожую.
  - Он здесь, - не поворачивая головы, заверила Альбина, указывая на темную дверь, рядом с которой располагалась подставка для зонтов, разбросанные сапоги, ботинки, банки с гуталином, щетки и много еще чего. Альбина некстати подумала, что неплохо бы здесь прибраться.
  - Иди вперед, - теперь Альбина отчетливо различила, что голос сзади был женским. Надо же!
  Альбина про себя вздохнула и толкнула дверь вперед. За ней, как и следовало ожидать, обнаружилась "комната тысячи дверей". Теперь надо было полагаться только на свою реакцию. Незнакомка вошла в комнату следом и вот тут и совершила свою главную ошибку - она закрыла за собой дверь. В ту же секунду Альбина дернула за ручку свою темно-зеленую дверь. Вообще-то она отнюдь не была уверена, что ее план увенчается успехом, но на сомнения времени не было. Дверь послушно открылась, Альбина, не мешкая, юркнула туда и захлопнула ее за собой, оставив недоумевающую незнакомку в одиночестве.
  Миранда потеряла всего секунду, в следующий момент она уже изо всех тянула на себя ручку двери, за которой только что скрылась Альбина. Та не открывалась. Миранда подергала еще несколько ручек - безрезультатно. Бронзовый всадник, отлитый на одной из ручек, даже попытался ткнуть Миранду тоненьким копьем длиной с зубочистку.
  Наемница поняла, что попалась. Она покосилась на нож с длинной рукояткой, который продолжала держать в руке, поправила висевшую на спине винтовку. Затем размахнулась и со всей силы метнула нож в ближайшую дверь. Нож ушел в светлое дерево почти по рукоять. Миранда пригляделась к ручке: маленький всадник уронил копье, да и сам как-то скособочился в седле. Наемница довольно усмехнулась. Она протянула руку, чтобы выдернуть нож, но его там уже не было. Дверь перед ней была совсем другая, а нож торчал в соседней. Миранда снова потянулась к ножу, он оказался в двери с противоположной стороны комнаты.
  Миранда стиснула виски руками, а затем снова попыталась ухватиться за рукоять ножа. Внезапно ей показалось, что дверей с ножом уже не одна, а две, затем три. Перед глазами все расплывалось. Двери словно затанцевали, запрыгали, казалось, для них это была своеобразная игра - дескать, не поймаешь! Миранда затравленно озиралась. Хоровод дверей все ускорялся, он уже напоминал водоворот. И вдруг все двери одновременно остановились ( причем ножа не было ни в одной из них) и распахнулись настежь.
  Перед Мирандой открылось немыслимое великолепие и разнообразие. За каждой дверью был свой мир и они колебались, менялись местами, появлялись и снова исчезали. Из одной веяло свежестью, из другой странными тропическими запахами, а через порог одной время от времени перелетали клочья сажи и пахло гарью. Над головой Миранды с щебетом пролетела маленькая фиолетовая пташка с волочащимся по паркетному полу желтым хвостом. Наемница завороженно проводила ее взглядом. Все это длилось не дольше минуты, затем двери стали по очереди закрываться. Миранда кинулась к той, за которой был какой-то странный город с возвышающимся над всей панорамой шпилем высоченной башни. Дверь захлопнулась, даже с треском, в котором слышалось ехидство. Пробовать с другими Миранда не стала.
  Она села на пол в центре круглого зала прямо под роскошную люстру с хрустальными висюльками. Обхватила голову руками и уткнулась ею в колени. Двери тут же закрылись, перестали двигаться, вернулись на свои места, словно извиняясь.
  Миранда уже даже не отчаивалась, она просто приняла те обстоятельства, в которые попала. Залезая внутрь Главного Дирижерского Университета чрезвычайно сложным маневром через окно, она никак не могла представить, что там могут быть подобные ловушки. Ясно, почему шеф не советовал ей соваться сюда. А теперь уже все. Ничего не исправишь. Нет никакого смысла терзаться. Поэтому внешне Миранда оставалась совершенно спокойной и безразличной ко всему окружающему...
  Альбина тем временем никак не могла отдышаться, успокоиться и привести мысли в порядок. Она решила укрыться в каком-нибудь хорошо запирающемся помещении, например, в кладовке, на случай, если незнакомка, которую она, кстати, и разглядеть-то толком не успела, найдет способ выбраться из "комнаты". Или двери решат ее впустить обратно в квартиру. Но прежде всего Альбина решила прибрать разбросанные в прихожей вещи - странно, как Бенджи допустил такой беспорядок. Она уже развернулась, и вдруг ее как током ударило. Ведь возвращаться-то все будут именно через "комнату"! Другого пути нет! А там...Боже мой! Что же она наделала!
 
  Когда Ника проснулась, у нее было ощущение, что заснула она максимум полчаса назад. Хотя быть этого никак не могло, поскольку сквозь трогательные цветастые занавесочки на иллюминаторах брезжил рассеянный утренний свет. Ника поменяла положение - все тело затекло ужасно. Да уж, выспаться с комфортом на высоте нескольких сот метров в единственном летательном транспорте великого государства Джаз-Банд не получилось. Кларк, пребывавший в боевом расположении духа, тем временем как раз вышел из кабины пилота.
  - Никунь! Доброе утро, мы подлетаем. Ты же у нас вроде высоты не боишься, так?
  У Ники похолодело внутри.
  - С парашютом прыгать не стану. И не уговаривай, - она отчаянно замотала головой. - Я лучше полечу обратно.
  - Да никто тебя не заставляет, - Кларк пожал плечами. - Просто если мы спустимся, вежливо постучимся и попросим нас впустить, нас вряд ли правильно поймут, а ты как думаешь?
  Он с минуту понаблюдал за душевными терзаниями Ники, видимо, просчитывавшей этот вариант, а затем довольно хохотнул.
  - Нет, ну надо же, как испугалась! Не будем мы прыгать с парашютом, успокойся. Мы спустимся по веревочной лестнице, пойдет?
  Ника представила себе болтающуюся между небом и землей веревочную лестницу, и ей стало дурно.
  - Молчание - знак согласия, - Кларк удовлетворенно кивнул и снова вышел в кабину.
  Ника раздвинула занавески на одном из иллюминаторов и поглядела вниз.
  Внизу в легком тумане проплывали расчерченные на желтые, зеленые и коричневые квадраты поля с изредка пересекавшими их петлявшими дорожками. Впереди замаячили
  невысокие башенки какого-то городка.
  - Кларк! - окликнула Ника. - А что это за город?
  - Оркестрон! - донеслось из кабины. - Ничего особенного, мелкий провинциальный городишко. Но здесь располагается летняя резиденция Его Импровизаторства. Видишь тот желтый домик с пристройками? Вот это она и есть... Ага. Вокруг - куча срепов, дирижерский кортеж, - добавил Кларк, выходя из кабины и зачем-то отодвигая одну из мягких скамеек. Под ней обнаружился небольших размеров ящичек. Кларк откинул его крышку и стал выгружать на пол мотки веревок и деревяшек, оказавшиеся веревочной лестницей.
  - Но ведь резиденция охраняется, а если нас заметят...
  - Внешней охраны нет, я посмотрел. Видимо, все посты внутри, а кроме того, сейчас еще очень рано, толком никто не проснулся. Подлететь постараемся бесшумно, я попросил. Мы с тобой быстренько спустимся на крышу, а потом - по обстоятельствам.
  - А почему бы тогда крылатке просто не сесть на крышу?
  - Так зависнуть бесшумно она может, а вот сесть - как раз нет. Задачи перебудить всю округу у нас не стояло. Кларк привязывал лестницу к каким-то скобам.
  - А если...
  - Так. Все. Полезли, - Кларк повернул какую-то штучку, и сбоку, между скоб, открылся круглый люк. Он скинул лестницу вниз, - все остальные сомнения дослушаю внизу. Эй, сэр!
  Из кабины высунулась голова в мотоциклетном шлеме.
  - Спасибо огромное, вы нас очень выручили! Мэтр Глокетти вас не забудет!
  Смотритель Ратуши махнул ему рукой, и крылатка зависла над желтым зданием, как бесшумный вертолет.
  "Хорошо хоть сверху расстояние скрадывается, - подумала Ника, вслед за Кларком вылезая в круглый люк и изо всех сил цепляясь за колышущиеся деревянные ступени, -
  почему я постоянно оказываюсь на какой-нибудь верхотуре, а? Интересно, как это все выглядит со стороны? Хотя нет, неинтересно! А то со стороны еще страшнее!.. Ну и ладно. Все не так смертельно, вон Кларку приходится еще и шляпу одной рукой придерживать, чтобы не слетела...Я уже, похоже, привыкла к таким развлечениям. Или просто научилась не думать о возможном исходе? Да, я о нем не думаю...не думаю...эх, надо было у пилота спросить, сколько лет эти веревки уже в эксплуатации. А вдруг не выдержат?.. Хорошо, что дома в такую ситуацию не попадешь...Дома..."
  Лестница закончилась, Ника спрыгнула на крышу.
  Крылатка развернулась и, "махнув на прощанье крылом", с болтающейся веревочной лестницей под брюхом двинулась в сторону окраины.
  - Что теперь?- поинтересовалась Ника.
  Кларк отошел к конструкции со скошенной крышкой.
  - Пожарный выход, - пояснил он. - Заперто, конечно. Эх, Кертиля здесь нет. Ну ладно, сейчас что-нибудь придумаем
  Ника уже доставала их кармана слоника. Кларк с интересом наблюдал за ее манипуляциями, а когда скошенная крышка растаяла, заметил:
  - Хотел бы я знать, за счет чего действует эта игрушка. Пространственный карман, наверное... Никунь, осторожно, здесь темно, - через минуту сообщил он уже изнутри.
  Ника, ощутив под ногами ветхие ступеньки, стала спускаться вниз. Крышка пожарного хода давно вернулась на свое место, и там, куда они попали, действительно было темно, как в погребе.
  - Похоже, чердак. Интересно, у кого над головой мы тут скачем? - бормотал Кларк, пробираясь сквозь всевозможный хлам, сваленный на чердаке.
  Пол под ногами скрипел нещадно. Судя по всему, на чердак не заглядывали уже очень давно, если вообще помнили о его существовании.
  - Кларк, ты что ищешь? - окликнула Ника Кларка, принявшегося, судя по звукам, в темноте передвигать мебель.
  - Выход, - отозвался он.
  - Здорово, - от пыли Ника несколько раз подряд чихнула и принялась тереть глаза. - А если мы еще пошумим, то тот, кто сидит под нами, поднимет тревогу, и найти выход нам помогут. Например, охрана.
  - Вот-вот, пусть помогут, - невозмутимо заявил Кларк. - А когда помогут, попросим проводить нас к мэтру. Скажем, как обычно, что мы с ответственным заданием.
  - Это если мэтр уже приехал...
 
  - А я думаю, что они уже приехали, - гулко раздался знакомый, низкий с хрипотцой, голос.
  Ника лихорадочно принялась оглядываться.
  -Да нет, минут двадцать должно быть еще в запасе, - возразил другой знакомый голос, повыше и помоложе.
  - Он всегда приезжает заранее, уж я-то знаю... И, думаю, не один. Кстати, ты совершенно не обязан присутствовать, тем более, что это может быть рискованно.
  - Мэтр, ну вы же не настолько плохо меня знаете, чтобы так плохо обо мне думать. Я вас не брошу, и не просите.
  - Вот и искать никого не надо! - прошипела в темноте Ника. - Слушай, а с чего тут такая слышимость?
  - А тут не только слышимость, тут еще и видимость. И неплохая. Иди сюда, только тихо.
  Ника на слух попыталась понять, в какую сторону идти, когда вдруг заметила справа от себя узкий луч света. Она, стараясь ступать как можно тише, пробралась к лучу.
  - А теперь смотри, - Кларк подвинулся вбок, и Ника сверху, словно через широкую трубу, увидела светлую просторную комнату. Пол был выложен деревянной мозаикой: темный, уже виденный Никой ранее, дирижерский пульт с открытыми, светлого дерева, нотами. Камина в комнате не было, на обшитых легкими деревянными панелями стенах кое-где висели небольшие картины, изображавшие летние пейзажи. У дальней стены стоял массивный, почти пустой, стол с настольной лампой.
  В огромном кресле с мягкой темно-бордовой обивкой сидел Ректор и просматривал какие-то бумаги. Бенджи бродил по комнате в задумчивости и, казалось, внимательно изучал кусочки мозаики, которыми был выложен на полу дирижерский герб.
  - А нас снизу не видно? - шепотом поинтересовалась Ника.
  - Думаю, затем это устройство и было сделано, чтобы видно было только сверху, - ответил Кларк. - Вообще интересно, Его Импровизаторство догадывается об этом или нет?
  - О чем, об этом?
  - Так там внизу знаешь отчего акустика такая? Под потолком по углам вмурованы специальные устройства в виде своеобразных амфор, от которых в комнату отходят полые трубки. Они и создают акустику. Выходы трубок, скорее всего, оформлены как декоративная лепнина потолка. Так вот, видимо, какой-то умник, в свое время придумал, что это может быть удобным наблюдательным пунктом. И когда эту комнату строили, одну из трубок, как я понимаю, "забыли" закрыть. Очень удобно, ничего не скажешь. Кстати, а кого это наши друзья внизу поджидают? Версий нет?
  Изложить свои версии Ника не успела.
  В дверь деликатно постучали. Через какое-то время - снова. Ректор продолжал сидеть в кресле.
  Дверь открылась, и в комнату вошел человек, которого Ника тут же узнала - с ним ей однажды довелось разговаривать у окна дома, его она вчера утром в кабинете Ректора видела на фотографии в альбоме. Да, это был тот самый невысокий седоватый человек с мягким круглым лицом, в очках и светлом отутюженном костюме в полоску. Диссон.
  Кларк непонимающе посмотрел на Нику.
  Вошедший застыл на пороге. На его лице отразилась попытка одновременно определиться с выражением глаз, положением губ, бровей и с мыслью, которую они должны выражать.
  Ректор между тем поудобнее устроился в кресле.
  - Что-то не так? - мягко поинтересовался он.
  - Ну что ты, все в порядке. Просто это, кажется, еще не твой кабинет. - Диссон попытался улыбнуться, - к тому же я не ожидал, что ты появишься так...гм...рано.
  - Да вы вон тоже, я смотрю, пораньше приехали. Кстати, в каком вы составе?
  - Почти в полном, - Диссон усмехнулся, - думаю, ты догадываешься, почему "почти".
  Он оглянулся на открытую дверь и окликнул:
  - Господа! Вы можете заходить!
  Одного из вошедших, высокого и худощавого, Ника не знала, при виде же второго ей захотелось протереть глаза или хотя бы им не поверить. Но, судя по изумленному вопросительному взгляду Кларка, Ника не обманывалась - в комнату вошла и заняла место слева от Диссона ее подруга Аня.
  "Значит, правда. Значит, все правда, и мэтр подозревал ее не напрасно, - немедленно застучало у Ники в голове, - но почему? Может, ее заставили? Да нет, быть этого не может! Не может, и все!" Ника даже по привычке помотала головой из стороны в сторону, чтобы отогнать подобные мысли.
  - Так и будем друг на друга смотреть? - с усмешкой спросил Диссон. - Нет, я, конечно, понимаю, что ты меня не видел давно, соскучился. Но ты ведь, думаю, не просто так меня поджидал? Спросить о чем-нибудь хочешь?
  - Действительно, - Ректор рывком встал из кресла и принялся неспешно прохаживаться, скрестив руки на груди. - Мне хотелось бы узнать несколько вещей. Например, на что ты рассчитывал, когда затевал известную нам аферу?
  - Ты о которой афере? - уточнил Диссон.
  - О той, которая не удалась.
  - Почему же не удалась? - обиделся Диссон. - Как раз на сегодня назначено ее завершение. И если ты не станешь мне мешать, то она завершится более или менее благополучно для всех.
  - Кроме тебя. Извини, я уже помешал, - Ректор пожал плечами. - Дело в том, что я, как ты справедливо заметил, приехал немного раньше... чем говорилось в записке, которую вы, Анечка, передали моему "другу". Я наконец увиделся с нашим монархом, рассказал ему все, открыл глаза, так сказать, и у него пропало всякое желание отрекаться от престола. Так что теперь дом окружен стражей. Все выходы перекрыты, даже на этажах посты. Его Импровизаторство просто жаждал с тобой пообщаться, но в качестве благодарности он позволил мне сделать это первому.
  Диссон выслушал все это спокойно. Он только достал из внутреннего кармана пиджака большой платок, промокнул лоб и убрал обратно.
  - Что ж, - выговорил он. - Нужно уметь признавать свое поражение. Ты действительно меня обошел. Причем красиво...Загубить дело стольких лет. Столько стараний загубить!
  - Так на что ты рассчитывал? - настойчиво переспросил Ректор. - Думал, что Коннет отречется. Дальше что?.. Диль - законный наследник. Хорошо, предположим, тебе удалось бы убрать его. Но как ты смог бы занять трон? Силой?
  - Хотя бы! Сила дает многое...
  - Обычно ненадолго, - напомнил Ректор.
  - Опять нравоучения! - Диссон даже всплеснул руками. - Ты, дружище, совсем не меняешься!.. Хорошо, пусть ненадолго...пусть. Но я был бы правителем! Я доказал бы...
  - Кому? - негромко спросил его Ректор. - Если ты хотел что-то доказать ей, то зачем ты ее убил?
  Рука Диссона метнулась к стволу серебристого пистолета, торчавшего из кармана пиджака. Джошуа, стоявший у него за спиной, в точности повторил его движение.
  - Откуда ты можешь это знать? - в голосе Диссона зазвенела ярость.
  - Я даже знаю каким способом, - Ректор невозмутимо достал трубку. - И нечего оскорбляться. Если ты хотел сохранить свой поступок в тайне, то не следовало оставлять улики. Во всяком случае, не стоило выдавать лицу, продавшему яд, расписку. Такую, как эта, например.
  Ректор взял один из разложенных на столе листков.
  Диссон выхватил пистолет из кармана. Джошуа бросился вперед, словно собираясь вырвать расписку из рук Ректора, но тут между ним и его целью вырос Бенджи, держа в руке свой револьвер. Джошуа от неожиданности отступил.
  - Да, господин Тофель мне рассказал о том, как ты накануне празднеств, на которые тебя по недомыслию пригласили, явился к нему и взял из бочки, стоявшей в его погребе, яд, - в голосе Ректора появились пугающие нотки. - Но затем - и это главная твоя ошибка - ты оставил ему расписку, которую, вдобавок, еще и догадался скрепить своей личной печатью. Затем, на празднике, ты подлил яд Люси в бокал...Отчего ночью она скончалась.
  Повисла пауза.
  Аня обхватила себя руками и, опустив голову, зажмурилась. Джошуа присвистнул и сунул руки в карманы. Бенджи с тревогой всматривался в лицо Ректора. Диссон о чем-то задумался.
  - В бутылку, - вдруг глухо произнес он. - Я подлил яд в бутылку, а не в бокал. И потом сам налил Люси, а бутылку забрал. Да. В тот момент я ненавидел ее. Ненавидел за ее жизнь, за ее счастье, за то, что она смогла простить меня и позвать на свой самый большой праздник, несмотря на мое изгнание. Я уверен, что это именно она убедила Коннета пригласить меня. И тогда, в ту самую ночь, мне в голову пришла идея, с помощью которой я смог бы, наконец, стать тем, кем мне надлежит быть. Осуществить свое истинное предназначение.
  - Откуда такая уверенность? - невинным тоном поинтересовался Ректор. - Ни тени сомнения! А тебе в голову не приходило, что ты должен был оставаться тем, кто ты есть изначально? Что ты не годишься, к примеру, для высокой цели? Что не любое "ничто" становится "всем"?
  - Я знаю, чего я стою, - убежденно заявил Диссон. - И знал всегда. Я поступил так, как считал нужным.
  - Мне почему-то кажется, что это все ты придумал уже потом, а тогда был просто безмерно зол и решил: будь что будет, иначе не оставил бы расписку - ведь знал же, что тебя могут вычислить по ней. Значит, ты предполагал вероятность возмездия? - уточнил Ректор.
  - Не пытайся меня оправдать! - раздраженно сказал Диссон, пистолет в его руке дрогнул. - Этот человечишка, мелкий трактирщик, получил расписку и до сих пор жив только потому... потому что... словом, я не смог... есть в нем что-то такое...
  - Есть, - согласился Ректор.
  - Ну вот. А Его великое Импровизаторство сломался. После смерти жены-то. Сейчас уже ничего не стоит. Я это понимал прекрасно. Будь он один, Его Импровизаторством сейчас уже называли бы меня. Но мне, увы, мешал кое-кто. Сынок его, например. Милый мальчик, смышленый. Глаза матери. Даже жалко было бы его убивать...
  Аня вдруг резко подняла голову. Такого выражения на ее лице Ника не видела никогда.
  - М-да-а, было бы жалко. Но он решил поиграть в заговорщика. Почту наладил... А-а! Чуть один эпизод не забыл... с умником, который сейчас в дворцовом подземелье отдыхает. И чего ему не сиделось? Решил встать на защиту государства и монарха. Глупо.
  Кларк, все это время просидевший неподвижно, тихо скрипнул зубами.
  - Но это все мелкие сошки. В основном мне, конечно, мешал кое-кто другой. Догадываешься, кто? Да-да, именно ты. Поэтому конечной целью плана было устранение именно тебя. Лестно?
  - Противно, - Ректор поморщился. - И обидно, что из-за вот такой мелочи, как ты, страдают люди... И пришлось потратить столько времени и сил.
  Диссон скривился.
  - Ну, по крайней мере, честно, - произнес он. - Я пытался выжить тебя любыми путями хотя бы из дворца. Надо сказать, ты мне очень помог, когда вышел в отставку...
  - Так это поэтому Коннет меня тогда вызвал на разговор и наговорил столько глупостей? Ты поспособствовал?
  Диссон довольно усмехнулся.
  - Ну, не лично, конечно. Хотя Джошуа действовал по моим инструкциям. Весьма неплохо действовал, надо отдать ему должное - ведь добился же он, чтобы ты вышел из игры! Но Диль, этот милый мальчик, умудрился послать тебе секретное послание. Более того, ты умудрился его получить! И зачем-то снова развить бурную деятельность. Впрочем, вполне успешную, - Диссон помолчал, подумал. - Но вот что я тебе скажу. Если я, как ты говоришь, не выйду из этого дома, то ты, пожалуй, не выйдешь из этой комнаты. Знаешь, что это такое? - он взвесил на ладони серебристый пистолет с красной кнопкой на рукоятке. - Джо, продемонстрируй!
  Джошуа, усмехнувшись, поднял пистолет, наводя его на Ректора. Но в этот момент Бенджи сделал шаг вперед и, почти не целясь, нажал на курок своего револьвера.
  Джошуа, зашипев от боли, рухнул, успев, падая, надавить на красную кнопку. Бенджи застонал, схватился за голову и повалился на пол.
  Ника зажала рот рукой, Аня отвернулась. Ректор рванулся к воспитаннику.
  - Очень полезное изобретение. Идеально подходит для инсценировок случайных смертей, воздействует только на слуховой аппарат и головной мозг и, как следствие, никаких телесных повреждений. Модель разработана лично мной, - прокомментировал Диссон.- Интересно, жив он или нет. Какой у тебя был уровень выставлен? - обратился он к Джошуа, который скинул пиджак и пытался перетянуть им простреленную ногу.
  - Восьмой, - выдавил он.
  - Жалко, - Диссон покачал головой и отошел к окну. - Лучше бы десятый. Десятый - смертельный, - доверительно пояснил он Ректору, который пытался привести Бенджи в сознание.
  - Так. Мне это надоело, - внезапно шепотом заявил Кларк. - Думаю, нам пора тоже поучаствовать.
  Он поднялся на ноги.
  - Ты что делать собираешься? - опомнилась Ника, с трудом отведя взгляд от происходящего.
  - Поскольку силы явно не равны, я собираюсь вмешаться и восстановить справедливость, - заявил Кларк. - Ты мне, я надеюсь, поможешь.
  - Разумеется! Я вообще не понимаю, почему мы тянули так долго!
  - Тогда сейчас ты начнешь про себя медленно считать до ста. Когда закончишь, поднимай шум. Бей об пол предметы, топочи ногами, словом, делай что хочешь, но пусть этот хмырь в костюме хоть на секунду отвернется от окна.
  - А ты?
  - А я буду исправлять создавшееся положение, - Кларк усмехнулся, подмигнул и почти бесшумно исчез в темноте.
  Ника изо всех сил постаралась сосредоточиться на счете. Но поймав себя на том, что она уже трижды повторила: двадцать пять...двадцать пять...двадцать пять, бросила считать и снова приникла к трубе в углу.
  - Ну хорошо, - Диссон задумчиво покачал головой. - Мне кажется, все, что нужно, мы друг другу уже сказали. Теперь можно и заканчивать, так?
  - Так, - через несколько секунд глухо повторил Ректор.
  Диссон вскинул пистолет.
  Ника лихорадочно оглядывалась в поисках чего-то... она не очень знала чего... тут ее взгляд упал на старинную лампу с невероятно пыльным абажуром, она с трудом подняла ее, дотащила в угол...
  - Стойте! - внезапно послышался голос, Ника в обнимку с лампой застыла над трубой.
  Диссон, вскинув брови, обернулся.
  Аня стояла, угрожающе наклонив голову и сжав кулаки.
  - Прекратите немедленно! - потребовала она. - Вы... Вы мне рассказывали, что Дирижер - жестокий тиран, мэтр плетет опасные интриги, и нужно свергнуть тирана, чтобы передать власть в законные руки. То есть, как я понимала, Дилю. А на самом деле... Вы - настоящий подлец, - голос Ани дрожал и прерывался, - убийца. Страшный убийца. Я даже не думала, что такие люди бывают...
  - Все сказала? - холодно поинтересовался Диссон. - Ну так вот. Я тебя использовал, девочка моя. Да, видишь, я даже не скрываю, сейчас это уже бессмысленно. А то, что ты додумалась до этого только сейчас, так это, извини, твои проблемы. Не всем людям стоит доверять, знаешь ли...Но это я так, к слову. Ты мне, собственно, уже не нужна...
  И в этот момент Ника изо всех сил бросила тяжеленную лампу в угол.
  Грохот оказался еще громче, чем предполагала Ника. В полу чердака образовалась большая дыра, из которой ударил широкий столб света. Ника зажмурилась, привыкая к свету, затем рискнула посмотреть вниз: на полу под дырой валялись обломки чего-то керамического, осколки круглого абажура лампы, ее литой остов - все это было щедро усыпано кусками штукатурки, в воздухе висела известковая пыль. Ника опустилась на корточки и высунулась в дыру. Тут она поняла, что необходимый эффект достигнут -внизу все застыли, словно репетировали финал знаменитой пьесы Гоголя. Это длилось не дольше нескольких секунд.
  Затем снова раздался грохот и звон выбитого стекла. Ника вздрогнула и втянула голову в плечи. В разбитом окне на широком подоконнике оказался Кларк в лихо сдвинутой на одно ухо шляпе. Прежде, чем кто-либо успел что-нибудь осознать, он уже был в комнате, подскочил прямо к Диссону, приветливо ему улыбнулся и выкрутил руку, так что тот сложился пополам и выронил пистолет.
  - Привет всем, господа! Прошу извинить, что без приглашения, - весело заявил Кларк, заламывая Диссону вторую руку. - Мэтр, вы там как? Я что-то слышал про стражу на этажах. Может, мы ее все-таки позовем? Сейчас самое время, я думаю.
  - Кларк! - окликнула его сверху Ника.
  Кларк поднял голову.
  - Молодец, Никунь! - сообщил он. - Молодец, все как надо! А нам повезло - там рядом с окном лестница есть пожарная. По ней очень удобно было спускаться. Надо было нам сразу поискать.
  - Откуда вы взялись? - вдруг ошарашенно спросил Диссон.
  - Постарайся смириться с тем, что это навсегда останется для тебя секретом, - с улыбкой посоветовал Ректор, проходя к двери. - Кстати, а для меня тоже останется? - поинтересовался он у Кларка.
  - Что вы, мэтр Рун! - подала сверху голос Ника. - Вам мы расскажем! Обязательно! Только, пожалуйста, распорядитесь принести какую-нибудь лестницу, а то я отсюда не спрыгну!
  - А ты давай по пожарной! - предложил Кларк. - Так. Джошуа, дружок, ты ведь сопротивляться не будешь, правда?
  Джошуа действительно было не до сопротивления. Лицо его приняло зеленоватый оттенок. Он по-прежнему сидел на полу, стараясь не шевелиться, и даже не пытался дотянуться до лежавшего неподалеку пистолета.
  Диссон вдруг поднял голову и вгляделся в лицо Ники.
  - А-а! Старая знакомая, - наконец, протянул он. - А я-то думал, где я вас видел? Собаки вас тогда, значит, загнали, да? Эх, такая милая барышня, а шпионка. Ну ничего, будем считать, что мы - квиты. Я же вас тоже тогда обманул: не мои это были владения, а его, - Диссон мотнул головой в сторону Джошуа.
  - Я вас не обма...- начала Ника.
  Но тут дверь распахнулась настежь и на порог влетел потрясающей красоты молодой человек в светло-голубой рубашке с распахнутым воротом. Аня при виде его забилась поглубже в угол.
  - Неплохо, - присвистнул новоприбывший, оглядев разгромленную комнату. - Постарались вы тут, я вижу. Здорово, Кларк!
  - Привет, Диль, - кивнул Кларк. - А где там стража, а? Я уже устал его держать.
  - Да стражу твою убить мало, - проворчал Диль. - Они, оказывается, слышали и выстрелы, и шум, а заходить - не заходили, им, видите ли, мэтр не позволил до его распоряжения. А головой подумать - это никак. Уволю всех!
  - Думаю, всех все-таки не стоит, - улыбнулся Ректор, пропуская вперед отряд стражников.
  В комнате сразу стало очень шумно.
  - Берите его, ребята, - распоряжался Кларк, передавая Диссона под конвой. - Так... эй, вы что? Меня-то зачем? Диль! Диль, объясни ты им!
  - Отпустить его! - велел Диль растерявшемуся начальнику стражи.
  - М-да-а, - протянул Кларк, на всякий случай отступая на шаг от стражей порядка и зачем-то поправляя шляпу, - кстати, я теперь, надо понимать, с чувством выполненного долга вернусь в свою уютную камеру?
  - Ну, если ты настаиваешь, - серьезно развел руками Диль, - то, конечно, можешь вернуться... Я, правда, собирался официально амнистировать и тебя, и всех участников известных событий, но если ты так уж хочешь...
  - Нет, спасибо, - быстро отказался Кларк, подавая руку спускавшейся по подставленной лестнице Нике.
  Диль тем временем подошел к Диссону.
  Тот стоял между стражниками со скучающим и совершенно безразличным ко всему видом.
  - Допрашивать вас, сэр, будут в другом месте и не я, - обратился к нему Диль. - Но я бы хотел узнать одну вещь лично от вас - как вы все это время умудрялись оставаться в тени? Вы ведь ничем не выдавали своего участия в происходящем...Я вот, например, Джошуа подозревал...Кстати, Джошуа, вас-то он как приобщил к делу?
  - Очень просто, - отозвался концертмейстер. Возле него суетились люди с нашивками, на которых были нотки с красными крестиками, - меня однажды Лебединов-Озеров уговорил подняться на Астрономическую башню, а она ведь заброшена давно. Я удивился, но пошел, ну, и встретился там...с этим человеком, а уж он мне предложил вместе с Лебединовым распустить слух о том, что во дворце готовится заговор. Пообещал, что раздобудет для меня высокую должность. И деньги, конечно, пообещал. Я согласился...Через какое-то время он снова вызвал меня и попросил довести до сведения Его Импровизаторства кое-что о вашем учителе. Это мне тоже удалось, и я стал главным концертмейстером двора. Ну, а все остальное он мне рассказал уже позже... Я хотел отказаться, Ваша Музыкальность! Я давно собирался выйти из игры! Я...
  - Можешь не продолжать, - хмыкнул Диссон. - В том, что ты предатель, убедились уже все. Ведь так, Ваша Музыкальность? - поинтересовался он.
  - Ваше Импровизаторство, если не возражаете, - помолчав, поправил Диль.
  Все обернулись к нему. Ника непонимающе посмотрела на Кларка, тот с тем же выражением смотрел на Диля. Ректор резко отвернулся от носилок, на которые санитары укладывали Бенджи, и вперил в бывшего ученика странный взгляд.
  - Что такое? - Диль смущенно улыбнулся. - Ну, да. Отец после встречи с мэтром долго думал и все-таки пришел к выводу... одним словом, минут пятнадцать назад он подписал отречение от престола в мою пользу... Сказал, что он принял решение отречься и, как бы обстоятельства ни складывались, менять свое решение не станет. Сказал, что я взрослый и сильный, что он уверен - я справлюсь. Сказал, что так будет лучше для Джаз-Банда, для него и вообще для всех. Честно говоря, это все так неожиданно, я совершенно растерялся и не представляю пока, что мне надо сейчас делать... вы мне поможете, мэтр Рун? - в голосе новоявленного правителя появились умоляющие нотки.
  - Помогу, разумеется, куда же я денусь, - не сразу отозвался Ректор, словно отвлекшись от каких-то своих мыслей. - Но ты уверен, что хочешь моей помощи, после того, как я...
  - О чем это вы, мэтр? - с улыбкой удивился Диль. - Лучше вас наставника и быть не может!
  - Отлично. Тогда мой первый, хоть и незначительный совет - отремонтируй свой кабинет, а то сейчас здесь не слишком уютно... А с твоим отцом я все-таки пообщаюсь.
  - Ник! - окликнула Нику Аня. - Ник, прости меня...пожалуйста...Я не знала, он меня обманывал. Я думала, что нужно свергнуть тирана, а мэтр хочет этому помешать.
  - А мне рассказать ты не могла? - укоризненно спросила Ника.
  - Он говорил, что не надо, потому что тебя все равно не переубедишь. Ты меня простишь?
  - Не знаю, - Ника смотрела в сторону. - Да и вообще, тебе не передо мной извиняться надо, а перед Дилем или мэтром...Но я думаю, что извиняться теперь бессмысленно.
  - Никунь! - подошел к ним Кларк. - Мы с тобой полные идиоты! Ты даже не представляешь до какой степени! Ты же могла своим слоном открыть проход в полу чердака. И мне не пришлось бы лезть через окно!.. И не пришлось бы делать ремонт...
 
  - Ну что, господа! - подытожил Ректор. - Думаю, нам можно отправляться в столицу.
  Все стояли во дворе резиденции. Многочисленные придворные спешно погружали свои пожитки в срепы Дирижерского кортежа.
  - Вот только доберемся мы до нее не раньше, чем завтра. Сами понимаете, Бенджамин сейчас не сможет управлять транспортным средством.
  - Да не переживайте вы так, мэтр! - махнул рукой Кларк. - Он уже скоро должен вернуться в строй. А у нас, между прочим, есть свое транспортное средство, которое, думаю, ждет на окраине города, как и было обещано. Три часа - и мы на месте.
 
  Ника смотрела в иллюминатор и видела, как уменьшается желтое здание дирижерской резиденции. Крылатка, которую действительно удалось обнаружить рядом с небольшим лесом, обогнула шпиль одной из башенок и, развернувшись, взяла курс на Джаз-Банд.
  - Значит, Дрокс тебя нашел как раз вовремя? - поинтересовался Ректор у Ники, после того как они с Кларком наперебой поведали о событиях прошедшей ночи. - Отлично. А я беспокоился, что он не успеет.
  - Так это все-таки вы его подослали? - удивилась Ника.
  - Ну да, - невозмутимо подтвердил Ректор. - Я хотел порекомендовать его тебе в качестве сопровождающего, но ты так...гм, стремительно ушла, что пришлось сначала поискать тебя у Тофеля, а потом спешно посылать Дрокса вдогонку.
  Что ж, думаю, ребята, что я должен вас поблагодарить! Вы подоспели в нужный момент. Молодцы!
  - Да, мы такие! - подтвердил Кларк, подмигивая Нике.
  Вдалеке уже показался сверкавший на солнце золотой скрипичный ключ Университета.
  Крылатка зарычала, распугивая прохожих, и приземлилась на брусчатку университетской площади.
  - Что мне сейчас необходимо, так это чашка крепкого кофе, - заявил Кларк, когда они начали взбираться по бесконечной лестнице к квартире Ректора.
  - Если это - единственное, что тебе необходимо, мог бы пойти в кафе, - тут же отреагировал Ректор. - Ты же у нас теперь снова совершенно невинный человек, вроде бы...
  - Нет уж! Невинным человеком я стану, только когда Дирижерский кортеж доберется до столицы и всем официально об этом сообщат. А до этого момента поить меня кофе все-таки придется вам, мэтр!
  - Не дождешься! - фыркнул Ректор. - У тебя, кажется, девушка есть? Вот она тебе сейчас кофе и сварит...и мне заодно, я надеюсь.
  С этими словами Ректор толкнул тяжелую дубовую дверь с золоченой табличкой. Ника зашла следом за ним. Зрелище, представшее ее глазам, было весьма неожиданным. В самом центре "комнаты тысячи дверей", на полу, под хрустальной люстрой сидел
  Дрокс-старший и что-то увлеченно рассказывал рыжеволосой незнакомке в белом костюме, обхватившей колени руками и мрачно глядевшей в одну точку.
  - О! Вот и вы, мэтр! - воскликнул Дрокс, вскакивая на ноги при виде Ректора. - А мы тут вас заждались! Кларк меня сюда отправил, а двери почему-то не открываются. Ни одна! Это нормально?
  - Это как раз нормально - насилия они не любят, - Ректор посуровел. - Меня куда больше удивляет ваше присутствие, леди. Девушка, я к вам обращаюсь! Как вы попали сюда?.. Кларк! Это ты ее сюда определил?
  - Кого ее... - начал Кларк, появляясь на пороге. Как только его взгляд остановился на неожиданной гостье, он резко ухватил за плечи Нику и практически вышвырнул ее обратно в коридор.
  - Кларк, да не суетись ты так! - тут же услышала Ника голос Дрокса. - Она тебя убивать не будет, она так решила!
  Ника рискнула приоткрыть дверь и бочком зайти внутрь.
  - Она много думала и решила, что не станет выполнять это задание, - с интонациями ученика, отвечающего хорошо выученный урок, объяснял Дрокс. - Вообще она уволится и постарается начать новую жизнь...Она так сама сказала.
  - А больше ничего она тебе не поведала? - подозрительно поинтересовался Кларк.
  - Нет, еще много всего! Мы же тут долго сидели, - простодушно отозвался Дрокс. - Например, кто ей тебя заказал...
  - Прошу прощения, Дрокс, давайте я вас научу через заговоренные двери проходить, - вдруг поспешно вмешалась Ника, увидев, как незнакомка, по-прежнему сидевшая неподвижно, кидает на Дрокса недобрые взгляды.
  - Кстати, насчет дверей, - Ректор озабоченно осматривал замочную скважину небольшой дверки красного дерева. - Похоже, что пока нас не было, здесь что-то произошло. Вы, Дрокс, совершенно правы - они не открываются, ни одна. И, что хуже, открыть их не могу даже я. Хотел бы я знать, что вы тут натворили...Кларк, Ника, ну-ка попробуйте.
  Ника отбежала к своему льву, Кларк тоже отошел в сторону, Дрокс с виноватым видом ходил от одного к другому. Ректор в задумчивости стоял перед темно-красной дверкой.
  Миранда впервые за последний час подняла голову. До этого она находилась в каком-то невнятном тумане, словно смотрела со стороны скучный фильм с собой в главной роли. И внезапно что-то привлекло ее внимание...Ну, конечно, сработали профессиональные навыки - все отвлеклись, на нее не смотрят, значит, как раз сейчас можно... Да... лучше момента и не придумаешь... это самый последний шанс, другого не будет. Осталось достать из голенища тонкий и от этого еще более острый нож, а потом бросок... и все.
  Миранда мягким кошачьим движением потянулась к сапогу. И тут... почудилось, что ли?
  Нет, действительно, одна из дверей, тяжелая, обитая клеенкой, приоткрылась. Образовалась щель, из которой сочился мягкий свет, треугольником выливаясь на сверкающий паркет, и еще там шумели листья... Но почему этого больше никто не видит?
  А в двери... Миранда вздрогнула... торчал нож, но не ее, а тяжелый, с изогнутым клинком, похожий на ятаган. На ручке были письмена на непонятном языке. Миранда, как завороженная, перевела взгляд с ножа на светящуюся щель и обратно и вдруг явственно поняла... вот же шанс! Вот выход!
  Она посмотрела наверх, на хрустальную люстру. В каждом хрусталике отражался свет приоткрытой двери.
  Тогда Миранда мягко вскочила на ноги и, прежде чем кто-нибудь что-то сообразил, распахнула дверь и исчезла за ней. Только мелькнул белый с рыжим пушистый хвост. Все оторопело замерли.
 
  - И что это было, хотелось бы мне знать? - произнесла Ника, приходя в себя. - Она, что, привидение, мэтр?
  - Маловероятно, - покачал головой Ректор. - Однако других существ, умеющих проходить сквозь стены...или сквозь двери, я не знаю. Какой интересный случай... Достойно удивления.
  - Да бог с ней, мэтр! Гоняться она за Кларком не будет, и ладно! - махнул рукой Дрокс, - кстати, ее Мирандой зовут.
  - Звали, - педантично поправил Ректор. - Я от души надеюсь, что больше мы с ней не встретимся.
  - Не знаю уж, что произошло, но моя дверка наконец смилостивилась, - неожиданно сообщил Кларк.
  Вскоре выяснилось, что все двери пришли в рабочее состояние. Ника крутанула ручку с чуть слышно рыкнувшей от удовольствия головой льва, приоткрыла дверь и, убедившись, что все остальные уже зашли внутрь, осторожно ткнула пальцем в ту, сквозь которую на ее глазах прошла наемница. Палец оставил вмятину в темной клеенке, но не более того - дверь была самой обыкновенной.
  Ника удовлетворенно кивнула и закрыла за собой свою дверь.
  Вокруг был мрак, наполненный странными запахами: мешковины, острых пряностей, чего-то сладкого, пыли. Ника почти ничего не различала вокруг себя. Вдруг кто-то совсем рядом чертыхнулся голосом Кларка, с другой стороны, в углу, завозились, раздался треск, затем звон и оглушительный грохот. Слева взвизгнули.
  И тут Ректор зажег свет. Ника стояла, вытянув вперед руки. Рядом с ней потирал ушибленную ногу Кларк. Дрокс с трудом пытался подняться с пола среди обломков деревянной полки и бесчисленных осколков толстого стекла, сохранившего остатки чего-то душистого густого и темно-красного. Большая часть этой жидкости, в которой угадывалось вишневое варенье, была на голове Дрокса, а борода его слиплась в мокрую сосульку.
  Неожиданно из-за левого шкафа, заполненного всевозможными баночками, банками, мешочками и пакетиками, выскочила Альбина. Чуть не сбив Кларка с ног, она повисла у него на шее.
  - Нет, это, правда, ты? - в пятый раз спрашивала Альбина. - Как же вы прошли...там же...
  - Если вы про наемницу, дорогая моя, то она нас больше не потревожит, - Ректор с удовольствием наблюдал за происходящим.
  - Она как-то сюда попала, - объясняла Альбина, - ей нужен был пленник, она прямо спросила: "Где он?". Я заманила ее в "комнату тысячи дверей", а сама спряталась здесь. Но я так боялась... - Альбина всхлипнула и прижалась к Кларку. Тот, обняв, гладил ее по голове.
  - Вы просто героиня, милая моя. Только, видите ли...дело в том, что эта девушка говорила не о нашем пленнике. Она искала Кларка, причем с устойчивым желанием его прикончить. Так что вы фактически спасли ему жизнь, - пояснил Ректор.
  - А что! И правильно! Не все же нам подвиги совершать, - заявил Кларк.
  - Да, кстати, а что с вами происходило? Как вы встретились?.. А где Бенджи? - вспомнила Альбина.
  - Сейчас все расскажем, - с готовностью откликнулась Ника.
  - Но, в начале, выйдем отсюда, - поправил Ректор.
  - Мэтр, вы меня извините, за это...- Дрокс смущенно кивнул на разгром в углу.
  - Передо мной можете не извиняться, - меланхолично ответил Ректор. - Это Бенджамину дурно станет, если он увидит, так что лучше бы вы все убрали до его возвращения. Кладовка для него - это святое.
 

Глава 16


 
  Очередной сверкающий цветок салюта взмыл над ночной рекой, подержался немного в воздухе и, рассыпаясь, цветными спиральками устремился вниз. Ника уже давно сбежала в дворцовый сад от шума празднества и теперь сидела на узорчатой скамейке возле обширной клумбы и смотрела на реку.
  Воздух был очень свежим, на клумбе как раз распустились ночные фиалки с бархатистыми лепестками, в листве деревьев уютно горели цветные фонари, над садом гремела усиленная местными аналогами репродукторов музыка. Впрочем, гремела она в тот день над всем городом - церемония восхождения на престол Диля I проходила необыкновенно пышно и долго.
  Ника впервые попала во дворец через парадный вход по официальному приглашению. Приглашения для почетных гостей пришли на имена всех непосредственных участников событий. Новый правитель был чрезвычайно благодарен им всем, что он и высказал в полуторачасовой парадной речи. В ней, кроме всего прочего, были отдельно перечислены заслуги каждого из, как выразился новый правитель, "людей, без которых сегодня нечего было бы праздновать". Ника сначала очень смущалась, но к концу речи ей уже стало казаться, что Диль если и приукрасил действительность, то в очень незначительной степени.
  В конце церемонии Ректор, под звуки торжественного гимна пройдя по переливающейся золотом ковровой дорожке, вручил новому Дирижеру символ власти - отлитую из благородного металла дирижерскую палочку со вставленным на конце небывалых размеров золотистым драгоценным камнем.
  Огромный зал разразился рукоплесканиями. Диль бережно уложил палочку в футляр, спрыгнул с возвышения, на котором располагался роскошный трон, и целеустремленно пошел куда-то сквозь удивленно затихшую толпу. Смолкла даже музыка.
  Диль под перешептывания пересек зал, подошел к сидевшей в углу, на банкетке Ане и коротко поклонился ей. Аня встала и от изумления присела в некоем подобии реверанса. Диль взял ее за руку и вывел на середину зала. Все расступались перед этой парой. Его Импровизаторство обнял партнершу за талию и кивнул оркестрантам - играйте вальс.
  Ника понаблюдала за мучениями подруги, старавшейся не отдавить своему кавалеру ноги на глазах у всех гостей, и оглянулась на Ректора. Тот вздохнул и улыбнулся уголками губ.
  Когда первый танец закончился, на середину зала высыпало множество пар, в том числе и Кларк с Альбиной, и Бенджи с миловидной знакомой пианисткой. Ника, успевшая утомиться от шума и блеска, незаметно выскользнула в сад. Правда, такая идея пришла в голову не ей одной, и вскоре по саду стали прогуливаться парочки и небольшие группки, причем все считали своим долгом поприветствовать Нику. Минут через десять она поняла, что известность и слава - вещи довольно тягостные, и постаралась уединиться на незаметной скамейке за живой изгородью, но с видом на реку.
  Уединение ее, однако, длилось недолго. Довольно скоро кусты за спиной у Ники зашелестели, и на скамейку рядом с ней присела Аня.
  - Ты чего ушла, Ник? - поинтересовалась она.
  - Ничего, устала, - нехотя ответила Ника. С некоторых пор разговаривать с подругой ей приходилось в том же ключе, что и с очень дальними родственниками - поддерживать беседу нужно, выхода нет, а удовольствия от этого - полный ноль. - А ты почему здесь? Притомилась от танцев с Его Импровизаторством?
  - Не издевайся! - вспыхнула Аня. - Я бы на тебя посмотрела, если бы тебе пришлось вот так...перед всеми! Я тебя хотела отыскать, поговорить...
  - Если ты о том же, то мы уже все обсудили, - прохладно отозвалась Ника, провожая взглядом звезды очередного салюта.
  - Ты ко мне несправедлива, - Аня вздохнула. - Я хотела как лучше.
  - А! Это так называется, да? Тайно перейти на сторону противника - это у нас, оказывается, хотеть как лучше!.. И вообще, мне-то ты могла в любом случае сказать!
  - А ты тут же побежала бы к своему ненаглядному мэтру, так?
  - Конечно, побежала бы!
  - Ну вот. А я все это время полагала, что именно он - основная угроза. Мне так сказали!
  - Не всех слушать надо!
  - Я же говорю, ты просто не хочешь меня понять, - Аня закинула ногу на ногу.
  - Ладно, все. Хватит об этом, надоело, - Ника по привычке помотала головой из стороны в сторону.
  - Как хочешь, - Аня резко встала со скамейки. - Я тебе, собственно, хотела сказать, что я решилась на одну вещь. Если ты помнишь, Кларк нам предлагал перед нашим перемещением сюда альтернативу: или мы идем с ним или...
  - Что или?
  - Или он стирает нам память. На добровольных началах, помнишь? Ну так вот, я хочу попросить Кларка сделать это для меня.
  - Ты что, с ума сошла? - Ника изумленно уставилась на подругу.
  - Нет, я хочу забыть обо всей этой истории. Буду жить, как жила, считая, что параллельных миров не бывает. Так я хотя бы буду считать себя человеком!
  - А ты не подумала, что, может быть, не случайно эта история с тобой произошла? Может, если ты сотрешь эти воспоминания, то потом совершишь что-нибудь в том же роде еще раз?
  - Пусть так, - проговорила Аня, - но я заодно забуду и... - она замялась.
  - Диля? - напрямик спросила Ника.
  Аня кивнула.
  - И тебе не жалко такое забыть? А вдруг окажется, что Диль - это самое хорошее в твоей жизни, а ты это уничтожила по собственному желанию... И потом, - продолжила Ника, - вдруг мы здесь не последний раз. Я лично не могу себе представить, что никогда больше не увижу никого из нашей компании. Я хочу сюда вернуться.
  - А я нет! - Аня даже притопнула ногой.
  - М-да-а...не быть тебе, значит, королевой Джаз-банда.
  - Не королевой, а женой Дирижера, - строго поправила Аня. - Ну да, не быть. Но я же не буду об этом помнить! Видишь, все устроится.
  - Ладно, это твое дело. Иди танцуй, тебя там, наверно, кое-кто обыскался!
  - Наверно, да, - Аня вскочила со скамейки и, прошуршав по кустам, исчезла.
 
  Ника встряхнулась, снова помотала головой и стала смотреть в ночное небо. Скоро ее вновь потревожили, но на этот раз Ника была этому только рада.
  - Не помешаю? - поинтересовался Ректор.
  - Ой, ну что вы, мэтр Рун! Присаживайтесь! А я думала, что уж вас-то сегодня точно в покое не оставят.
  - Я и сам так думал, - Ректор уселся на скамейку, и его лицо осветила новая вспышка салюта. - И готовился к этому, но потом решил, что и я имею право провести сегодняшний вечер в свое удовольствие.
  - Сбежали? - Ника лукаво улыбнулась.
  - В общем, да, - признался Ректор. - Хочется расслабиться. Ведь с завтрашнего дня я стану советником первого лица в государстве.
  - Сами себе будете советовать? - притворно удивилась Ника.
  - Понял. Оценил, - Ректор улыбнулся. - Ты слышишь? - он поднял вверх указательный палец.
  Над садом полетел странный переливчатый мотив, а затем в нем постепенно стали проявляться разные голоса, становящиеся все сильнее. Голоса, полные, густые, звучные, певшие на непонятном языке, не прерывались ни на секунду, и от этого начинало казаться, что мелодия эта бесконечна, и никогда не настанет рассвет, и душа всегда будет полна этими немыслимыми звуками.
  - Как поют! - восхитился Ректор. - Это, кстати, выступает тот самый главный городской хор, о котором я тебе рассказывал в катакомбах.
  Музыка стала смолкать, голоса становились все более тонкими, хрустальными, прозрачными и, наконец, растаяли в воздухе.
  - Чудо! - только и смогла произнести Ника.
  - Да, - Ректор помолчал. - Послушай, а может, ты мне споешь какую-нибудь песенку или хотя бы мотивчик своего мира? Интересно.
  - Спеть-то я могу, вот только удовольствия это вам точно не доставит, - Ника вздохнула. - Мне от рождения медведь на ухо наступил, причем не просто наступил, а сплясал чечетку, так все говорят.
  - У тебя нет музыкального слуха? Отлично, загадке конец.
  - Какой загадке? - не поняла Ника.
  - Да вот, если ты помнишь, изобретение моего друга Диссона на тебя не действовало. А все потому, что рассчитано оно было на людей с тонким музыкальным слухом. Ты же оказалась единственным в нашем государстве человеком без слуха. Вот и все! Надо же, как просто.
  - И впрямь просто, - Ника снова вздохнула. - Эх, знали бы вы, мэтр, как мне хочется мелодию, которую мы сейчас слышали, воспроизвести. Она же потрясающая!.. Но не пытаюсь. Из человеколюбия.
  - Знаешь, что я думаю, - Ректор пристально смотрел на Нику, - я думаю, что мы с тобой можем совершить небольшую прогулку. Скажем, до Университета и обратно, что скажешь?
  - Незаметно нам не уйти, - покачала головой Ника. - А если нас будет провожать весь дворец, то затея теряет смысл.
  - Но удавалось же уходить незамеченными несколько раз. Доставай, Ник. Сбегать, так сбегать!
  Каким-то образом Ника поняла, на что намекал Ректор. Она порылась в кармане и неуверенно достала светло-зеленого каменного слоника. Ректор ободряюще кивнул.
  Ника прокралась к ограде и прислонила к ней хобот слоника. Часть ограды послушно исчезла. Пряча слоника обратно и пролезая в дыру вслед за Ректором, Ника успела заметить, что кончик хобота у каменной фигурки несколько секунд мерцал светлыми искорками. Потом свечение прекратилось.
 
  - А что нам нужно в Университете? - поинтересовалась Ника, пока они с Ректором не торопясь шли вдоль просторной пустынной набережной, над которой несся легкий кружевной вальс. Под ноги им падали в шахматном порядке круглые полупрозрачные разноцветные пятна - от прикрепленных на столбах фонарей. Мелкие волны, лениво облизывавшие края набережной, казалось, приносили с собой огни праздничной иллюминации с противоположного берега.
  Неожиданно что-то сильно хлопнуло, словно кто-то наступил ногой на надутую пустую коробку из-под сока, и прямо над рекой, над набережной, в пустоте возник огромный переливающийся узор салюта.
  Ника даже остановилась. Ректор тоже замедлил шаг и с улыбкой смотрел на сверкающее чудо.
  Тем временем звезды салюта перестроились в круглое насмешливое лицо, которое, прежде чем распасться, забавно подмигнуло. Ника могла поклясться, что смотрело оно при этом прямо на нее.
  - Что нам нужно в Университете, увидишь, когда доедем, - ответил Ректор. - Мы проведем небольшой эксперимент. Это все, что я могу сказать сейчас.
  - Вы потрясающе умеете делать тайны изо всего, - Ника разглядывала воду. - Да вы и сам тайна, если уж на то пошло!
  - Да ну что ты! Во мне как раз нет ничего по-настоящему необычного. Именно поэтому я стараюсь держать свою обыкновенность в тайне, чтобы не было стыдно перед окружающими.
  Нике это заявление показалось несколько сомнительным.
  Некоторое время шли молча. И вдруг Нике в голову пришло сразу несколько вопросов. Она попыталась избавиться от них, но ничего не вышло. Ей даже показалось, что она ощущает их назойливую щекотку.
  - Мэтр Рун! - наконец решилась она. - Можно спросить? Я вдруг вспомнила о вашем "друге", я Диссона имею в виду. Понимаю, что не вовремя, но все-таки, что с ним будет и с Джошуа, и с этим...переписчиком, он, кстати, сейчас, что, тоже в подземелье?
  - Он-то в подземелье, - задумчиво проговорил Ректор.
  Ника глянула ему в лицо и, с одной стороны, порадовалась, что не задавала свой вопрос так долго, а с другой, пожалела, что все же его задала.
  Вальс исчез, будто его сдуло. Даже огни на другом берегу слегка поблекли.
  - Да, Лебединов-Озеров сейчас в подземелье, Джошуа - в дворцовом лазарете, но под охраной. Как только закончатся празднества, над ними обоими состоится суд. К чему уж их там приговорят, не знаю, но я буду ходатайствовать об альтернативе: либо пожизненное заключение, либо пожизненная же ссылка... Есть одна новость... Словом, Диссону удалось бежать. Да. Это произошло, когда Дирижерский кортеж еще не успел добраться до Джаз-Банда. Дис, конечно, хорошо понимал, что ему в случае суда будет вынесен приговор единогласный, безоговорочный - смертная казнь. И он сбежал, уложив на месте конвоиров из своего изобретения. Где только взял, ведь отняли же во время обыска. Кстати, Джошуа уже рассказал, где хранилась вся партия этого оружия, и ее ликвидировали... Коннет, узнав о побеге, был в ярости, а...
  - А вы? - не удержалась Ника.
  - А я? Сложно сказать. Конечно, я отнюдь не рад тому, что произошло. Но...признаюсь честно, мне почему-то кажется, что он все же не уйдет от возмездия.
  - Учитывая, что вы никогда не ошибаетесь...
  - Будем надеяться, что я не ошибаюсь хотя бы в данном случае, - Ректор улыбнулся, в ту же минуту снова родился в воздухе вальс, засияли огни - все вернулось.
  Набережная закончилась. Пройдя по ночному парку, деревья которого тоже были подсвечены, Ректор и Ника оказались на улице Лопнувших струн. Внизу на перекрестке стоял пустой экипаж. Водитель в яркой клетчатой рубашке, пользуясь тем, что люди в эту ночь, в основном, совершали пешие прогулки, стоял рядом с экипажем и, задрав голову, любовался фейерверком.
  - Вы, кажется, устроили себе незапланированный выходной, уважаемый? - поинтересовался у него Ректор. - Ну ничего, ничего, - успокоил он перепугавшегося водителя, стянувшего с головы шляпу с широкими полями и не знавшего, что сказать, - я полагаю, что если вы свободны, то могли бы оказать нам с леди небольшую услугу...
  Очень скоро экипаж с двумя пассажирами совершенно не по своему маршруту летел ночным городом - по направлению к Университету.
  - К слову сказать, - произнес Ректор, держась за выкрашенный в желтый цвет поручень, - я был совершенно прав, проход закрыли без высшего дозволения. Коннет об этом, оказывается, даже не подозревал.
  - Мэтр, может, вы мне хоть сейчас объясните, что это за проход и как его можно закрыть?! - взмолилась Ника.
  - Проход между мирами, - как само собой разумеющееся пояснил Ректор, - параллельными, перпендикулярными, скрещивающимися и другими. На самом деле проходов, как и миров, существует великое множество - их числу нет предела. Мы же вынуждены пользоваться единственным открытым нами путем - пространственными Фонарями.
  Закрыть основной проход можно лишь из Главного Центра, контролирующего перемещения. Между прочим, начальник этой организации, мой хороший знакомый, что-то заподозрил, когда ему принесли спешный приказ о закрытии, пошел добиваться аудиенции Его Импровизаторства - и не вернулся. Его нашли только три дня назад в одной из дальних камер - но бедняга держался молодцом, надо отдать ему должное...
  М-да-а, а проход тогда все же закрыли. Насколько я понимаю, Диссон пытался таким образом обезвредить нашего друга Кларка - либо не позволить ему последовать за известным тебе письмом, либо не пустить его из другого мира обратно. Кроме того, по его следу была отправлена та самая очаровательная профессиональная наемница, с которой нам довелось столкнуться...Но нашему великому заговорщику удалось проскользнуть, да еще и протащить с собой кое-кого...
  - А почему, собственно, никого нельзя пускать, скажем, из нашего мира в ваш? Это ведь запрещено, верно?
  - Да, это действительно запрещено, - Ректор кивнул. - Но только если человек, который собирается перемещаться, не прошел специальной комиссии, которая обязана выяснить степень его надежности, цель и причину перемещения ( например, беглые преступники из других миров нам не нужны)...
  "У вас своих хватает", - подумала Ника, но вслух не сказала.
  - ...еще надо пройти медицинское обследование, ну и прочее и прочее. А учитывая, что комиссия-то находится здесь, в Джаз-Банде, - Ректор усмехнулся, - то получается, что извне пересекать границу не позволено никому, кроме коренных жителей.
  - Бред! - заявила Ника.
  - Бред, - согласился Ректор. - Но не нам менять законодательство. Кстати, теперь проход открыт, и вы с Аней можете в любой момент отправляться домой.
  - Вам так хочется от меня избавиться? - Ника не улыбалась.
  - Дорогая моя, если бы я хотел от тебя избавиться, то я бы это сделал. Но гораздо раньше, поверь мне, - Ректор тоже говорил серьезно.
  - А мне нельзя пройти эту вашу комиссию, пока я еще здесь? - неуверенно спросила
  Ника. - Ну...чтобы можно было когда-нибудь вернуться.
  - Да тебе-то теперь зачем комиссия? - Ректор махнул рукой. - Все и так уже удостоверились в твоих намерениях и надежности, ты почти коренная жительница Джаз-Банда... А скоро станешь ею в полной мере. Что касается возвращения... то не от нас с тобой, к сожалению, зависит судьба. Кто знает, как эта сумасбродка распорядится?
  Экипаж тем временем продребезжал по брусчатке площади и остановился перед Университетом. Ректор расплатился с водителем, который долго отказывался брать деньги, и экипаж уехал. Ника, всмотревшись, нашла еще одно различие с общественным транспортом своей родины - у экипажа не было выхлопной трубы!
  - Вот что нужно будет сделать, когда мы поднимемся, так это перекусить, - говорил Ректор, бодро взбираясь по своей знаменитой лестнице. - Я из-за всей этой суеты с церемониями во дворце не успел даже к столу подойти.
  - Могу вас обрадовать, вы ничего не потеряли - у Тофеля кормят все равно лучше, - Ника вынуждена была перевести дух, прислонившись к перилам.
  - Ну, с "Музыкальной бочкой" и впрямь мало какая кухня может сравниться. Между прочим, тебе Мефис так и не рассказал, что он задумал? Он в награду за свое участие в нашей авантюре потребовал разрешения оборудовать в катакомбах подземный филиал своего заведения, причем, обрати внимание, за счет казны. Неплохо, правда?
  - Да уж. Вполне в его стиле, - Ника хихикнула. - И ему позволят это сделать?
  - А что поделаешь! - Ректор развел руками. - Я обещал, теперь придется выполнять. Впрочем, полагаю, казна не разорится, если только Мефис не решит выкладывать пол мрамором, а стены обивать красным деревом. Ну а если решит...я ему не завидую.
  Так, значит, сначала дело, потом еда.
  - А куда мы идем, мэтр Рун? - полюбопытствовала Ника.
  - В библиотеку, - коротко ответил Ректор.
  В библиотеке было пыльно и очень тихо. Любые звуки приглушались, даже шагов слышно не было.
  - Прошу сюда, - пригласил Ректор.
  Войдя в низкую деревянную дверь, скрытую между двумя стеллажами, Ника очутилась в просторном, хорошо освещенном зале с высоким потолком, несколькими шкафами у стен и роскошным лакированным роялем в центре.
  Присесть в зале было решительно не на что, поэтому Ника в растерянности остановилась возле рояля, осматриваясь.
  - Это наш с Бенджамином любимый зал, - разъяснял Ректор, роясь в одном из шкафов. - Здесь можно скрыться от навязчивых забот... Ну что ж... Приступим.
  Он достал из шкафа и выставил в ряд на рояле колокольчики. Они были самых разных размеров и материалов. Было же их так много, что Ника даже считать не стала.
  - Так, теперь присаживайся сюда, - Ректор указал Нике на маленькую крутящуюся и безумно неудобную табуретку у рояля.
  Ника присела, а Ректор, потерев руки, взял первый из колокольчиков и легонько тряхнул возле уха Ники. Только тут она поняла, какая в зальчике была акустика. Негромкий низкий звон колокольчика мгновенно разлетелся по всем углам, Нике же показалось, что тонкий звон прошел ее голову насквозь. Подождав несколько секунд, Ректор поставил первый колокольчик на стол и взял другой. Он проделал ту же процедуру и с остальными колокольчиками. Дойдя до последнего, Ректор удовлетворенно хмыкнул и принялся убирать звякавшие на все лады колокольчики обратно в шкаф.
  Ника продолжала сидеть с непонимающим видом.
  - И что? - рискнула поинтересоваться она.
  - Сейчас увидишь что, - Ректор был необычайно доволен. - Позволь-ка теперь я присяду.
  Ника послушно встала, а Ректор уселся и откинул крышку рояля.
  - Я буду играть мелодии, а тебе нужно будет повторить их голосом, - приказал он.
  Только тут Ника стала понимать, что происходит.
  В начале Ректор несколько раз качал головой и говорил: "сочиняешь", но затем Ника смогла воспроизвести простенькие мелодии без ошибок. Это было невероятно приятно, особенно потому, что теперь она и сама слышала, когда ошибалась.
  - Ой, это же "Соле мио"! Это я знаю, - в какой-то момент воскликнула Ника и запела сама, без помощи инструмента.
  Когда песня закончилась, Ника, сияя, крутанулась на одной ноге.
  - Мэтр Рун! Что я могу за это для вас сделать?! Я должна вас отблагодарить!
  - Ну, что ты! - Ректор рассмеялся. - Это я тебя так отблагодарил за все, что ты уже сделала для Джаз-Банда, и, кто знает, может, сделаешь в будущем...
  Ника стала смущенно колупать край лакированной крышки рояля.
  - Слушай, кстати сказать, надеюсь, ты понимаешь, что о существовании нашего мира по возвращении домой всем подряд рассказывать не стоит?
  - Конечно! Иначе можно нарушить какое-нибудь неведомое равновесие в пространстве или что-нибудь в этом роде, да?
  - Ну, и это тоже. Но вообще-то потому, что тебе попросту никто не поверит, - Ректор улыбнулся. - Ничего, через пару-тройку веков и вам станут подвластны переходы между мирами... а может, и раньше...
  - Будем надеяться, - вздохнула Ника.
  - Так, отлично. Если я сейчас что-нибудь не съем, то все может закончиться плохо, - Ректор встал, хлопнув себя по коленям. - Пойдем.
  Ника незаметно протерла рукой краешек рояля и последовала за ним.
  " Нет уж, мэтр Рун! - весело стучало у нее в голове - все плохо уже закончиться не может. Не может, несмотря ни на что. И даже не уговаривайте меня!"...

Эпилог.


 
  ... Ника подошла к круглой урне, проржавленной настолько, что грязно-рыжие разводы не скрывал даже толстый слой мутно-зеленой краски. Выкинув в урну завалявшуюся в кармане бумажку, Ника с вздохом уселась на знакомую обшарпанную скамейку. Непрошенные воспоминания, которые неизменно вызывал у нее сквер, не заставили себя долго ждать.
  Например, именно здесь решил высадить их с Аней зеленый со стеклянными окошками Фонарь при возвращении домой. Вероятно, старушки, прогуливавшие в сквере детей или собачек, решили, что от жары у них произошла галлюцинация, причем коллективная.
  А незадолго до этого на главной площади музыкального города состоялись проводы.
  Нежданно прибывший Дирижерский кортеж превратил их в торжество. Диль, высмотрев в образовавшейся толпе Аню, поспешил к ней.
  Дрокс долго обеими руками тряс руку Ники, его сын согласно этикету тщательно подмел перышком своего берета землю, а потом показал Нике язык и подмигнул. Тофель, по такому случаю надевший яркую полосатую бабочку, незаметно сунул Нике сверток со свежей теплой выпечкой и взял с нее обещание, что она когда-нибудь заглянет в его
  " Музыкальную бочку". Бенджи, на которого засматривались все без исключения придворные дамы, прибыл на площадь в новеньком срепе и с роскошным букетом. С улыбкой вручив цветы Нике, он попросил не забывать о проведенном в Джаз-Банде времени и обязательно приезжать еще. Альбина эмоций не скрывала. Она со слезами прижала Нику к себе и твердила, что будет ужасно скучать.
  У Ники от всего этого на глаза тоже чуть не навернулись слезы, но Альбину вовремя оттеснил Кларк. " Никунь, уж не знаю, как с ними со всеми, но мы-то с тобой увидимся точно. Я же часто между мирами мотаюсь, как-нибудь заскочу. Так что жди", - с усмешкой заявил он, приподняв свою красную шляпу.
  С Ректором Ника обо всем переговорила заранее, и теперь они только перекинулись взглядами.
 
  - Ник, привет!
  Ника, выдернутая их своих воспоминаний, вздрогнула. Перед ней стояла Аня.
  - Ты случайно не знаешь, когда нам можно за учебниками приходить? - весело поинтересовалась она.
  Ника вздохнула - Аня все же осуществила свой план - с момента возвращения в Москву путешествие в иные миры полностью изгладилось из ее памяти.
  От этого Ника порой задавалась вопросом: а происходило ли оно вообще? Единственным вещественным доказательством оставался каменный слоник - подарок Ректора.
  - Нет, не в курсе, - ответила Ника, поглаживая слоника в кармане.
  - Слушай, а ты слышала, что у нас новенький в классе? Я его сегодня в школе видела - он по поводу документов приходил...
  - Ну и как? - вяло поинтересовалась Ника.
  - В общем, так, когда ты его увидишь, не забудь, что я его первая увидела.
  Ника вдруг отчаянно затрясла головой из стороны в сторону.
  - Ну, ладно. Я пошла! - жизнерадостно заявила Аня.
  - А как его зовут? - крикнула ей вдогонку Ника.
  - Димкой, кажется! - донеслось в ответ.
  Ника еще раз потрясла головой. Мысли путались.
  Вдруг она услышала близкое хлопанье крыльев. Ника медленно подняла голову.
  На почти полностью спрятавшемся в густой листве дерева старом фонарном столбе, на самой его верхушке, сидел белый, без единого пятнышка, голубь и чистил перья.
  Ника, сжав в кармане слоника, неотрывно смотрела на него.
  Голубь закончил приводить себя в порядок, затем, скосив маленькую головку набок, пристально посмотрел на Нику... и вдруг с хитрым видом подмигнул.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  132
 
 
 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"