Пассажирский самолёт дёрнулся при разгоне, но успел оторваться от земли. Что-то случилось, лётчики сразу поняли это. Скоро выяснилось, что лопнула шина шасси. На полёт это не могло повлиять, но и прекращать его нельзя было, потому что взлётная полоса уже заканчивалась, и необходимо было выработать топливо до аварийной посадки. Боялись не полёта - приземления.
Паники не случилось, и рейс прошёл нормально. Пассажиры приготовились к худшему. Времени хватило выслушать специалистов, что делать и когда. Люди всё выполнили.
Летательный аппарат сел благополучно, но доставили его к зданию аэропорта на буксире. Разъехались машины "скорой помощи", пожарные, только не всем пассажирам удалось отбиться от журналистов. Эту кость они не могли пропустить, не обглодав.
- Так вы считаете этот день своим вторым днём рождения? - спросила настойчивая девушка молодого человека, спрашивая и подсказывая ответ.
- Седьмым! - почти сразу откликнулся он, глядя на оператора, направившего на него кинокамеру.
- Да ладно. Вам не больше двадцати пяти!
- Кто бы сомневался! Но я постоянно вляпываюсь во что-нибудь.
- Например?! - удивилась девушка.
- Наткнулось переднее правое колесо моего автомобиля на что-то. Спешил куда-то, не помню. Он сделал "двойной тулуп" и приземлился на колёса. И ни одной царапины ни на мне, ни на автомобиле. Но остановился, врать не буду, выкурил сигарету.
- Ещё?!
- Попал я случайно под обстрел во время бандитской разборки. Инстинктивно прижал дипломат с деньгами к груди, что пять минут назад в банке выдали. Дом строить надумал, и кредит грабительский получил, его бы и под страхом смерти не отдал.
- А вы? Что было дальше?
- Перекурил, остыл. А потом следователь из стопок с купюрами выковырял пять пуль.
- Шутите?
- Ну, две. В другой раз....
- И опять курили? - перебила журналистка, почувствовав розыгрыш. Она сделала отмашку коллеге, чтобы прекратил съёмку.
- И выпил. Тогда совсем туго пришлось, а всё под рукой: дома произошло.
- У вашего соседа взорвался баллон с газом? И он вам перепланировку квартиры устроил вместе со своей? И хоть бы что? Закурили, конечно?
- Верить или нет - это ваше дело, но подбросить меня до города вы обязаны. Из полутора сотен пассажиров-неудачников лишь меня вопросами мучили - заработал. Косвенно это подтверждает мои слова.
- Семён, подвезём нахала, что за словом в карман не лезет? - журналистка снова вспомнила про коллегу.
- Только, если молчать будет.
Они прошли на стоянку, разместились в легковушке, и навязавшийся пассажир сразу предупредил:
- Пристегнитесь, а то не поеду!
Водитель внял совету, но огрызнулся: "Цыплёнок курицу учит. Ну и ехал бы на автобусе!"
Машина некоторое время петляла, выезжая на шоссе, но выбравшись на него, резко набрала скорость.
Авария произошла километров через двадцать, когда идеальная дорога и монотонное, тихое урчание двигателя усыпили бдительность водителя. Где-то впереди произошло столкновение. Легковая машина перед ними резко затормозила, а фотокорреспондент вовремя не сумел отреагировать. Ему - водителю - досталось больше всех, но выручила подушка безопасности. Троица выбралась из изрядно пострадавшего автомобиля, но смотрела не на него, а вперёд, где разыгралась трагедия.
- Интервью не будете брать про мой восьмой день рождения? - пошутил случайный попутчик. - Дважды в день даже для меня - это перебор!
Его не услышали, потому что обстановка не располагала к юмору. Оказать помощь пострадавшим было кому, и её оказывали, но не отснять такое, пропустить, журналисты не могли. Про пассажира самолёта моментально забыли, а он перебрался к обочине и закурил.
Они работали в паре - Ирина и Семён. Главный редактор частенько срывал их с места, потому что были они молоды, тщеславны и поэтому мобильны. И он, и она никогда не ворчали, а моментально реагировали, так как знали - время работает не на них. Эта пара обслуживала новостную программу и их, как и волков, кормили ноги.
На Никитинской улице рухнула стена дома, который реставрировали. Есть жертвы. Это всё, что им сказали, и журналисты отправились к месту происшествия.
Когда редакторская машина подъезжала к цели, Ирина предупредила партнёра: "Сразу снимай, чтобы панорама получилась. И смотри, я не должна попасть в кадр. Камеру на меня переведёшь, когда разговор с кем-нибудь начну".
Стена не падала,- упали строительные леса. Одна "скорая помощь" уже увезла пострадавших, а врачи второй оказывали помощь тем, кто получил небольшие травмы и отказался ехать в больницу. Девушка замерла с микрофоном в руках, когда увидела старого знакомого - молодого человека с потерпевшего аварию самолёта. Он сидел на обломке доски и сам обрабатывал рану на ноге, задрав брючину. Во рту у него дымилась сигарета.
- Вы? Курите? - непроизвольно спросила журналистка.
- У меня это стало ритуалом. А тебя, каким ветром занесло? А, ясно! Ирина с Семёном ходят парою! - сказал парень, увидев направленную на него камеру. - Школьница какая-то на занятия опаздывала и перебегала дорогу без "зебры", водитель грузовика свернул, чтобы не сбить, и поддел строительные леса. А я, конечно, находился рядом, когда карточный домик начал рушиться. Как же без меня? Десятый случай!
Девушка тоже заметила камеру и махнула рукой, чтобы Семён прекратил съёмку.
- Перейди на другую сторону дома, грузовик сними, - она распорядилась и тут же вернулась к разговору. - Был и девятый?
- Ты же не веришь!
- Уже только сомневаюсь.
- Мелочи вроде сегодняшней не надо было в счёт включать, глядишь, сомнений меньше было б. Но три уже в камере - зафиксированные факты.
- На бред сивой кобылы похоже.
- Похоже. А мне цыганка по-другому объяснила. Проклял меня кто-то, а ангел мой отбивается. Кто-то воюет, а я статистом при них. Осколками сечёт, понятно, и когда-нибудь кто-нибудь победит. Фильм снять не желаешь про меня?
- Желаю познакомиться и визитку свою вручить. Судя по всему, не раз ещё встретимся.
- Арсением меня зовут, - сказал молодой человек, принимая картонку.
- А меня Ирой, уже знаешь.
С этого дня Ирина часто вспоминала молодого человека. Его история заинтриговала - и верилось, и нет. Он правильно заметил, что три происшествия точно укладываются в его теорию. Сколько ещё нужно, чтобы она поверила? Но время и беспокойная работа с суетой взяли своё, и Арсений скоро потерялся в закоулках памяти.
Журналистка не любила телевидение и по большому счёту смотрела только новостные программы, потому что на остальные не хватало времени и желания. Нравились новости с чужими материалами, когда появлялась возможность сравнить манеру подачи. И один раз она увидела его. Полуголый мокрый Арсений сидел на берегу реки, курил и рассказывал:
- Столкнулась баржа с нашим кораблём, пассажирский, он не приспособлен к такой трёпке. Затонул, правда, не сразу, поэтому мало жертв. Капитан не понравился мне с самого начала, показалось, что "под мухой". Мне бы сойти на берег, глядишь, ничего бы и не случилось!
- Как это понимать?
- А как хотите, только поверьте молодому старцу, который мысленно умирал уже двенадцать раз.
"А вот и очередной зафиксированный факт, - подумала журналистка, - и было ещё что-то до этого".
Жизнь взяла своё, и всё забылось со временем. Но Ирина ещё раз увидела Арсения в сводках новостей. Показывали его уже в больнице. Она не сразу узнала в забинтованном, лежащем на кровати человеке своего знакомого. Голос выдал его.
- Дайте сигаретку, а то мои забрали.
Оператор перевёл камеру на посетителя, и стали заметны сомнения на лице пожилого корреспондента, берущего интервью.
- И окошко откройте. Не заметят.
Девушка смотрела новости в прямом эфире и хотела, чтобы больному дали сигарету. Понимала, что нельзя, но вдруг показалось, что он сейчас заплачет.
Журналист сдался, сам был курящим и понял страждущего. Интервью из-за этого только выиграло и выглядело теперь по-домашнему.
Больной затянулся и облегчённо вздохнул. Вздохнула и Ирина. Ей до безумия было жалко молодого человека. Настолько, что пропустила диалог и лишь смотрела на него. Она не сожалела об этом, знала, что случилось что-то нехорошее, а он находился рядом. И этого для неё было достаточно. Уверена была, что он оказал кому-то помощь, как спасал не так давно утопающих. Может, был пожар? Одна мысль запала: нужно навестить его.
Навестить сразу не получилось, так как пришлось лететь в командировку. Та получилась скомканной, потому что девушка думала больше о молодом человеке, чем о работе. Она вспомнила его снисходительную улыбку, когда говорил и понимал, что ему не верят, вспомнила его подтрунивания над собой. Он казался в это время беззащитным. Она поверила ему. Поверила, и жалость переросла в сочувствие, а потом и в нечто большее. Возвращаясь, девушка думала лишь о том, как заедет на работу, забросит материалы и помчится в больницу. Она снимет фильм про него. Да, так и будет. И это будет "бомба"! А главное, совместная работа сблизит их!
Запах лекарств и тишина в больнице моментально взяли в плен. В груди Ирины защемило из-за этого, и появилось тревожное чувство. Оно оправдалось.
- Умер этот пациент, - сообщил врач вместо того, чтобы назвать номер палаты.
- Как? Ведь ничто не предвещало!
- Не предвещало. Травмы не смертельные, а вот анализы показали, что у него рак лёгких. Угнетало его что-то, боль сигаретным дымом глушил и доигрался - сгорел за трое суток.
Девушка шла назад, плакала и шептала: "Сражение за жизнь мы всегда проигрываем, но почему так рано это случилось с тобой? Не тому помогал ты, магнит для неприятностей. Или они притягивали тебя? Слабохарактерный, ангелу своему помогать нужно было, а не пускать всё на самотёк! Вот и закончилась битва гибелью, оптимист-неудачник! Посторонний по сути человек, но почему мне так больно?"
Она шла и не могла успокоиться, подсчитала и поняла, что тринадцатое происшествие оказалось для юноши роковым. Но потом вдруг подумала, что такой исход можно было предвидеть, поверь она ему, и тогда можно было помочь. Не поверила, и теперь страдает. Но фильм всё же сделает, ведь материала отснято много. Своего и чужого. Она подаст его так, что зритель поверит. Сразу и бесповоротно!
Ирина узнала, что Арсений снимал комнату. Это упрощало задачу, потому что легче будет попасть в неё и узнать о нём больше по предметам, окружавшим его, по записям в компьютере, наконец. Она журналистка настойчивая и сумеет добраться до них.
Задуманное получилось, потому что хозяйка квартиры - старушка - даже обрадовалась: "Хоть заберите всё, ведь родственников у него нет, а мне ещё новых жильцов искать!"
Комната давно не проветривалась. Ирина прошла к окну, открыла его и выглянула наружу. Дворик оказался маленьким и безлюдным, затемнённым окружающими высокими домами. Летом такое оказалось приятным, и прохладный ветерок быстро освежил помещение.
Спартанская обстановка удивила девушку, а отсутствие компьютера насторожило. И всё же она добилась своего: нашла в письменном столе дневник. Блокнот лишь условно можно было назвать дневником, потому что в нём Арсений просто записывал мысли. Здесь было отражено всё, что случилось с ним.
Глаза журналистки бегали по строчкам, а рука автоматически водила по векам, вытирая слёзы.
Молодому человеку досталось по полной программе. Он не понимал, почему такое происходит, обратился к врачу, и его чуть не положили в психиатрическую лечебницу. Воспользовался услугами нетрадиционной медицины, но лишь цыганка внесла ясность. Она-то и расставила точки над i. Арсений узнал, что дело не в нём, а в ком-то, кто случайно или намеренно проклял его. Не удалось вспомнить, кто это мог быть, и цыганка не смогла помочь из-за этого и лишь дала рекомендации. Конечно, ангел защищает его, но нужно помогать ему или хотя бы не мешать. Когда-нибудь проблема решится. Как и когда? Богу только известно. Но семейная жизнь для него противопоказана, пока не наладит свою. Потому что та девушка, что полюбит его, разделит с ним его судьбу!
Ирина вскинула голову, на лице её застыли удивление и тревога. Взгляд обежал комнату и остановился на окне. На подоконнике замер маленький светлый комочек и вдруг начал расти.
"Шаровая молния!" - промелькнула догадка.
Молния выросла до размеров футбольного мяча и полетела в её сторону....