16.Обеденный перерыв

Отобедали они в так называемой Профессорской. Очевидно эту светлую, просторную, обставленную деревянной мебелью столовую окрестили так потому, что ее обжили обладатели руководящих должностей. Оказалось, в замке есть несколько пунктов питания со своими поварами, кухнями и контингентом. Поварами были роботы класса Кентавр. Артур бы не поверил в это, но для него устроили специальную экскурсию, в ходе которой он своими глазами увидел, как роботы готовят салаты и гарнир. Особенное впечатление произвело зрелище рубки овощей с помощью кухонного ножа. Подобное мастерство он видел только в фильмах, да только скорость тамошних супер профессиональных поваров, по сравнению с только что увиденным, была равносильна проигрыванию замедленной съемки. Он утвердился в мысли о том, что в программе кентавров внушительное количество уделяется саморекламе и спецэффектам. Если Мэлоун их продает, то он прекрасно знает, чем заинтересовать клиента. Впрочем, если бы он их продавал, всемирной паутине было бы об этом известно. Сдается, у него только один заказчик, забирающий всю продукцию, либо его вообще не интересует коммерция.

Пока Артур разглядывал чудеса современной робототехники, Мэлоун успел прочитать коротенькую аннотацию:

-Вы, наверное, уже сообразили, что мы занимаемся в этом замке некой научной деятельностью негласного содержания, плоды которой вы имели удовольствие наблюдать в виде милейших Джозефа и Санни. Я называю их ботами. Мои боты электронные, однако они думают и ведут себя почти как люди. Мы ведем весьма обширные исследования в области электроники, биологии и искусственного интеллекта, стремясь объединить три направления в одно целое. Наверняка, вы уже успели догадаться, что одними кентаврами наша фантазия не ограничивается. Я буду горд познакомить вас с людьми, которые принимают в нашем деле самое непосредственное участие.

И невзирая на вопиющее нарушение правил безопасности, которые сам же придумал, профессор Мэлоун познакомил Артура с нашими остальными сотрапезниками.

Того самого чернокожего в очках, обладателя недюжинной силы, звали Фред Холтер. Он руководил конструкторским бюро замка.

Ехидного старикана, который изначально отнесся к Артуру с неприязнью, звали Том Спейси. Седой, тощий, сутулый, с большой головой на фоне хилых плеч, он являлся начальником проектного бюро.

Проектировщики и конструкторы были той самой гремучей смесью, которая, по утверждению профессора Мэлоуна, производила на свет божий чудеса робототехники. Оценив умственные и физические способности кентавров, Артур мог с уверенностью утверждать, что создавшие их ведомства обладают поистине фантастическим потенциалом.

Познакомили его и с женским командным составом, расположившимся за соседним столиком.

Рыжая, полная, веснушчатая дама возрастом за шестьдесят, Кэтти Риббер, являлась главным кибернетическим психоаналитиком и отвечала за такие сложные вещи, как самосознание, этическое и эстетическое поведение и псевдодушевный настрой кибернетических организмов. В подчинение этой глубокоуважаемой мадам входит целых десять киберпсихологов. Зачем ей столько нужно, Артур не спросил, хотя его подпирало.

Жгучая брюнетка Мафалда Торрес руководила медблоком. Именно благодаря ее стараниям его вызволили из того света так быстро и так удачно. Сеньорита Торрес была бы хороша собой, если бы не нос с горбинкой и нервные движения губ из стороны в сторону после затяжки папиросой. А курить она не переставала на всем протяжении заседания в Зале Страшного Суда. Здесь же, в столовой, курить запрещалось, и это отрицательно влияло на разговорчивость и настроение испанки.

Его соотечественница, привлекательная американка из округа Колумбия, Миранда Коннор, заведовала биологическим департаментом. Казалось бы, при чем тут биология?

Ее заместительница, сухопарая Мартина Линдгрен с очками из толстых стекол, ну прямо классическая училка по биологии, съела салат из зелени и дождавшись, пока Мэлоун представит ее, почтенно удалилась.

Тонкий психологической ход хозяина замка был очевиден. Обставив знакомство трогательным вниманием и домашним уютом, он на исчерпывающих примерах показывал всю выгоду, которую его гость мог извлечь, оставшись здесь. Он прекрасно знал, как Артур соскучился по хорошим собеседникам, нормальной еде и мягкой постели. Он предлагал ему панацею от одиночества.

-Мистер Мэлоун, неужели вы решили нанять хакера только потому, что столкнулись с ним нос к носу? -восполнил Артур паузу, когда смех вызванный очередным похабным анекдотом профессора Холтера, лишил их способности жевать.

Мэлоун откашлялся и вытер салфеткой уголки губ.

-Откровенно говоря да, так я и решил! Я загорелся идеей пригасить к себе на работу специалиста вашего профиля, когда прочел ваши рекомендации, пока вы лежали без сознания. Идея нанять хакера зрела у меня с очень давних времен, но твердое намерение появилось сравнительно недавно, после одной трагедии, которая унесла жизнь сотрудника. Однако, я по сей день страшился их нанимать. Вы не обидитесь, если я продолжу? Мои сравнения могу задеть вас за живое.

-Я уже привык. Вряд ли нашего брата можно облить грязью лучше, чем это делает пресса.

Мэлоун украдкой усмехнулся, кивнул на громко чавкающего Спейси и быстро отвел глаза:

-Ладно, слушайте. Лично я слово хакер воспринимаю не как профессию, а, скорее, как состояние души. Состояние, возникающее у людей, знакомых с тонкостями программирования, когда им хочется умничать или вредничать. Самая серьезная группа риска идейные борцы. Это парни, которые стоят стеной за интересы человечества, но за такие интересы, которые защитить абсолютно нереально в силу очень веских причин. Идейные борцы без памяти влюблены в свои утопии и делают для их пропаганды все, что в своих силах; в том числе они не чураются делать виртуальные гадости организациям и структурам повинным, по их мнению, в недостижимости их целей. После них идут больные отморозки. Они тоже имеют цели и идеи, но уже помельче, и меняют их по пять раз за месяц. Причем, им важен не результат, а сам процесс, который обязательно должен получить громкий резонанс в прессе и сопровождаться скандалами. Ступенью ниже психопатов находятся хакеры с психическими травмами средней тяжести - обиженные и униженные, неудачники, ищущие признания и серые мыши, пытающиеся самоутвердиться. Есть категория виртуальных вандалов, которые ломают, портят и крушат от нечего делать. Если бы они не умели обращаться с компьютером, они бы с тем же рвением разрисовывали стены подъездов и поджигали мусорные баки. Отдельной группой стоят террористы, такие, как, к примеру, ваши бывшие боссы. Эти в отличие от предыдущих групп, - абсолютно вменяемы. Они отлично знают, что им нужно и добиваются цели любыми средствами. И наконец последняя группа - программисты-наемники, так же психически устойчивые личности, сознательно идущие на риск ради заработка. Среди них: шпионы, шантажисты, спамеры, вымогатели, виртуальные грабители. Кросби, вы не обиделись?

-Не вижу ничего обидного. Вы просто перечисляете разного рода преступников.

-Верно. Но, как вы уже успели заметить, среди перечисленных групп нет ни одной, помыслы которой можно было бы оправдать какими-либо положительными качествами. И это плохо.

-Если вы намерены читать мне мораль

-Ни в коем случае. Я просто расставил выводы по полочкам. Собственно их два. Первый: хакер, в любом случае - преступник. Вывод второй: этот преступник к тому же морально неполноценный, психически неуравновешенный, или политически неблагонадежный. Уверен, будь вы на месте любого серьезного работодателя, вы бы наотрез отказались принять на работу человека с подобными проблемами. Ну, что скажете?

Артур пожал плечами. После сытного обеда ему было лень спорить. К тому же глупо было полностью отрицать профессорскую точку зрения. В мире всегда хватало ушлепков, которые стабильно мешали с грязью славное имя повелителей предметов, не давая последним ни единого шанса реабилитироваться. Взять хотя бы его боссов, которых недавно упомянул профессор. Они такие сволочи, что Артур с удовольствием сдал бы их властям, если бы это не противоречило Кодексу своду неписаных правил, существующих в любой мало-мальски организованной криминальной структуре.

Мистер Мэлоун оценивающе прошелся взглядом по подбородку Артура и не самым мужественным плечам.

Вот вы, Барбус, принадлежите к категории идейных борцов. Но вы не теряете время на лозунги и манифесты. Если вы что-то решили вы обязательно это сделаете. Лично мне совершенно очевидно, что, преследуя какие-то возвышенные цели вы пытаетесь изменить мир к лучшему. Несмотря на то что ваши методы не бесчеловечны и не аморальны, воздействие на рычаги, к которым смогли дотянуться ваши цепкие пальцы, клеймится вердиктом государственная измена. Эта особенность сближает вас с террористами, а иногда даже полностью размывает грань.

Разговаривая, они покинули столовую. Неподалеку, под огромным решетчатым окном, обнаружилась уютная курилка. Помимо них с профессором, как выяснилось, курящими оказались все, с кем Артур беседовал за обедом.

-Откровенно говоря, вас можно причислить еще к одной категории, менее почетной, но все же полностью доступной человеческому пониманию, -сказал Мэлоун: -Вы тоже обиженный хакер. Вижу, вы не удивлены моей классификации. У вас наблюдаются остаточные сиптомы некоей социальной болезни, которой вы перенесли ранее. Вы мстите за прошлые обиды, солите своей родине потому, что в глубине души не смогли простить ей ее пренебрежение вами. Она не разглядела ваш талант, не смогла оценить вас по достоинству, не приняла вас как полноправного члена общества. Наверное, вы не раз задумывались, какие перспективы открылись бы перед вами, случись все по-другому. Вы могли бы стать богатым и уважаемым человеком, крупнейшим специалистом в своей области. Несложно понять, что, потеряв легальный шанс, вы недолго колебались над тем, чтобы ухватиться за не легальный. Не от того, что вас тянуло к преступлениям, а от того, что вы не могли расстаться с мечтами. Я знаю, это больно.

Артур всмотрелся в серые глаза его собеседника. Мысль, что в мире есть адекватные, образованные и уважаемые люди, - не гангстеры, не психи, не изменники, - способные понять и простить мои проступки, завораживала. Хотя, вполне возможно, потчуя сладким, профессор просто хотел усыпить его бдительность.

-Иными словами, вы и сами считаете меня преступником и изменником, но я как бы хороший и не виноват в этом? Спасибо, за оправдательный приговор, сэр. Я тронут до глубины души.

Мэлоун расплылся в улыбке:

-Нет, сударь, вы далеко не сахар. У вас прескверный характер. Вы болезненно самолюбивы, принципиальны, неуправляемы, мстительны. Основные, и, чуть ли не единственные ваши положительные качества это скромность и порядочность. Непонятно, как они уживаются с вашими недостатками, но они выделяют вас среди прочих и привлекают меня, как работодателя. Мне известно, что, рискуя головой, вы помогали попавшим в беду коллегам, которых считали своими друзьями, или перед которыми были в долгу. А еще, вы тщательно следили за моральной чистотой своих деяний и никогда не ставили на карту человеческие жизни. Вы не изменили своим принципам даже после того, как заочный смертный приговор подарил вам неограниченную свободу действий. Обычно, люди, которым становится нечего терять, высвобождают из затаенных уголков своего сознания все самое плохое. Вас это не коснулось. И это здорово. Думаю, человек, такой как вы, не может быть плохим и лживым. Бунтарем возможно, но, не предателем. А для профилактики бунта я воспользуюсь одним старым, испытанным средством: просто постараюсь не обижать вас. Поживите с нами недельку-другую и вы убедитесь, что старые зануды, с которыми вы сейчас курите, в сущности не такие уж и плохие люди. У вас, наверное, с университета сохранилась о профессорах некая предвзятость. Но, уверяю вас, с тех пор, как мы перестали преподавать, наша желчь основательно повыветрилась. Но нам все еще очень нравится, когда нас называют профессорами.

Как бы Артур не старался, скрыть улыбку ему не удалось.

Вы так раскрутили меня перед публикой, профессор, что мне не терпится понять, зачем же я вам все-таки понадобился. Что там за сервер, о котором вы говорили?

Не думали же вы, что я предложу вам работу, скрыв самую суть.

Мэлоун обернулся и крикнул своим густыми и раскатистым голосом в пустой коридор:

-Джамбо!

Секунд через пятнадцать из глубин мрамора и бронзы показалась фигура торопливо приближающегося кентавра.

-Прибери мой кабинет, -крикнул ему Мэлоун. Вчера мы там порядочно насорили, -небрежно сказал он, обращаясь уже ко мне. Завалили всю комнату чертежами головного мозга Евы.

-Чертежами? переспросил Артур, решив, что ослышался.

Наверняка речь идет о другой Еве о каком-нибудь кентавре или другой самоходной жестяной диковинке. Или он имел в виду фото МРТ? Но ведь мог так и сказать!

Мэлоун усмехнулся в бороду и по привычке обменялся выразительным взглядом с профессором Холтером. Точно такой же взгляд Артур видел когда-то на лицах калечивших его врачей-вредителей из психушки.

Внятного ответа он так и не дождался, однако решил не торопиться.