18.Средства и цели

Артур слишком хорошо был знаком с людьми, которые способны глядя в глаза отметать очевидные для него истины: психиаторы, следователи, конкуренты в рабочей сфере. Поэтому на ответ профессора он лишь улыбнулся уголками губ, что в свою очередь чуть было не вывело из себя профессора, как мастодонта в искусстве ведения переговоров.

-Я привел вам все факты и подробности той ночи. сухо произнес Мэлоун. -Если вы найдете в них хоть малейшую закономерность, я готов вас выслушать.

-Прошу меня простить, но я тоже кое-что нахожу нелепым, сказал Артур, с интересом наблюдая за реакцией профессора. -Нелепо видному ученому, светилу науки, совершать бандитский налет на предыдущее место работы. Нелепо нанимать для этого первого попавшегося беглого преступника. Но раз уж наняли нелепо возиться с ним, как с дорогим гостем.

-Это все? Список ваших подозрений состоит всего лишь из трех паршивых пунктов? Я же разнесу их в пух и прах.

-Приступайте.

-Окей. Для начала мне бы хотелось, чтобы вы пересмотрели некоторые стереотипы. Если я ученый, профессор, уважаемый в своем кругу человек, это не значит, что у меня над головой должен светиться нимб. Я не святой, вам понятно? Во-вторых, выбросьте из головы комплексы. Мы с вами уже обсудили, почему вы беглый и какой из вас преступник. Я хочу нанять первоклассного специалиста в области информационных технологий. И меня совершенно не касается ваше прошлое, пока я не откопал в нем какие-нибудь порочащие вас детали. Порочащие в моих глазах, на мнение прессы и общественности мне плевать. В-третьих, я цивилизованный человек, и считаю, что каждый в моем пристанище достоин цивилизованного обращения будь это мой сотрудник, или просто случайный гость. Что же касается предложенной вам работы, то да - я решил оставить себе черный ход в Cal-One и воспользоваться им, когда в этом возникнет необходимость. Это результат простой предусмотрительности, которая возникает у людей с богатым житейским опытом и даром предвидения. С моей лазейкой и вашими способностями, у нас есть отличный шанс вскрыть эту пещеру американской демократии, и на равных сразиться с сорока разбойниками. По правде говоря, я удивляюсь вашей нерешительности, дорогой Алибаба. В прежние времена вы были смелее.

Что вы ищете в хранилищах CalOne? Ситуация беспрецедентная. Я имею право знать.

Наоборот, не имеете, -жестко ответил он, сбросив с себя личину лукавства. -У нас с вами контракт, а не дружеская договоренность. Ни одному курьеру не говорят, что содержится в посылке, а уж тем более, если ситуация беспрецедентная. А ваша услуга сродни курьерской. Очень ценная и очень уникальная, но все же заключается она в одном доставить мою информацию из пункта А мне лично в руки. Но мне не хочется, чтобы вы думали, что вас используют втемную. Кроме того, я знаю о вас все, а вы обо мне почти ничего и чувство справедливости во мне стремится уравновесить чашу весов. Так что, кое-что я вам расскажу. Дело в том, что память CalOne содержит информацию, которую я сам туда ввел, и которою нынешние руководители Калтеха владеть недостойны.

Только и всего?

-Вам мало? -Взгляд профессора красноречиво дал знать, что я начал его раздражать. -Незадолго до моей гибели меня отстранили от всех должностей, которые я занимал. Это было сделано по наущению некоторых моих оппонентов, давно подозревающих о моих связях с нелегальными научными организациями за границей. Устранив меня с пути мои бессовестные коллеги рассчитывали продолжить разработку моих проектов, присвоив себе их авторство. Но нашей девочке не понравились их грубые мужланские ухаживания, и она заблокировала мой аккаунт к чертовой матери. Проекты, о которых идет речь, очень много значат для меня. Я работал над ними всю жизнь! И я хочу вернуть то, что принадлежит мне по праву. Суть операции, которую вам предстоит осуществить - не ограбление банка, а возвращение одного депозитного ящика его законному владельцу. До остальных тайн правительства США мне нет дела. И вам, кстати, тоже быть не должно.

Весьма любопытно, -подумал Артур. Надеюсь, вы сумеете доказать, что ящик действительно принадлежит вам

-Ах, да, забыл, -продолжил профессор. -Сейчас вы скажете, что армия Сатаны на земле, именуемая ЦРУ, тотчас пустится по нашим следам, а найдя, вырвет щипцами наши языки и выжжет раскаленными прутьями наши глаза.

-Кстати, именно так они и поступают, -заметил Артур.

-А вы не думали, что, предлагая вам эту работу, я знал о грядущих трудностях? У меня тоже нет особого желания встречаться с ЦРУ, поэтому я принял соответствующие меры. Какие именно рассказать не могу, но вы были бы поражены их размахом. В крайнем случае, можете опереться на логику: стал бы я рисковать своим замком, если бы из-за атаки возникла вероятность обнаружить его перед спецслужбами?

Мэлоун крыл каждую карту Артура козырным тузом. Не то, чтобы Артур совсем не хотел снова окунуться в свою стихию, и не то, чтобы он боялся спецслужб, но перспектива работать на подозрительного профессора, который вне сомнений хочет с его помощью обтяпать какоето темное дельце, действовала удручающе.

-Теперь вы знаете все, что вам полагается знать, -сказал хозяин каменных чертогов. Я жду вашего решения.

-Прямо сейчас?

-Ну, мы же договорились.

-В бытовом плане, вы предлагаете мне условия, на которые с радостью согласится любой беглый преступник. Но вы дали мне столько пищи для размышления, что мне понадобится время для анализа. Мне надо прийти в себя и трезво все обдумать.

-И сколько вам нужно времени?

-Хотя бы день или два.

Воцарилось гробовое молчание. Единственно что нарушало его, по крайней мере, для меня, это звон в ушах. Странно, но головная боль у Артура полностью исчезла. Зато, судя по всему, она появилась у профессора.

Вынужден огорчить вас, ответил он с непреклонностью в голосе. Если через пару суток вы ответите мне отказом, я буду вынужден произвести обработку вашей памяти. Мне и сейчас придется сделать вам маленький укольчик, если вы решите уйти, поскольку я уже сболтнул вам много лишнего, но этот укольчик абсолютно безопасен, уверяю вас. Но, одно дело стирание кратковременного фрагмента памяти и совершенно другое уничтожение суточного. Другая доза, другие побочные эффекты. Мне очень не хотелось бы подвергать вас такому насилию. Откровенно говоря, обойтись подобным образом с человеком, который спас мне жизнь, я считаю полным свинством.

Вот же хитрец! подумал Артур. -Оказывается, мой работодатель не такой уж и пацифист, каким казался с начала знакомства. Хотя, если бы я не был таким тугодумом, я бы давно его раскусил: ну не может человек простецкий и не способный на волевые решения быть руководителем проекта такого масштаба!

Заставить человека принять сиюминутное решение, влияющее на всю дальнейшую судьбу это вы, конечно, свинством не считаете? спросил он.

-Откровенно говоря считаю. Но, думаю, что у нас с вами нет другого выбора. Сожалею, Кросби, но иногда бывают ситуации, когда приходится выбирать очень быстро и без оглядки. Добро пожаловать во взрослую жизнь.

-Скажите, если я приму ваше предложение, смогу ли я уйти, когда захочу?

Господи, ну конечно же НЕТ! Где я найду второго Барбуса, если этот захочет дать деру, не закончив свою работу?

-А если я не справлюсь?

-У меня есть множество банальных опровержений этого варианта. По известным причинам, вы годитесь на эту работу лучше многих. Я не стал бы нанимать вас, если бы сомневался в ваших возможностях. Да и выбор у меня, как видите, не велик, учитывая то, с каким недоверием я отношусь к вашей братии.

-И все же, если операция провалится?

Мелоун посмотрел на меня исподлобья и бросил зло:

-Тогда вам наденут повязку, приставят к стене и расстреляют. Годится? Нет? Тогда не задавайте глупых вопросов. Не получится с первой попытки, мы вместе подумаем, как сделать это со второй. Информация мне нужна, и вы мне ее достанете. Не сможете ну и ладно. Для вас всегда найдется много другой работы. Не забывайте, что на вас еще и тренинг моего персонала.

-Ладно. Тогда последний вопрос. К тому времени, как я выполню работу и захочу уйти, мне будет известно о вас и о вашем замке абсолютно все хотите вы этого или нет. Вы сами признались, что стирание суточной памяти это уже проблема. А что насчет памяти, накопленной за месяц? За два, три?

Профессор мельком оглядел своих коллег, будто спрашивая у них одобрения. Потом посмотрел на меня и взгляд его посуровел:

-А я уж боялся, вы не спросите об этом.

Артур не сумел удержаться от гомерического хохота.

-Мне следовало догадаться, что вы и это предусмотрели! Ну и контора! Неудивительно, что вы не боитесь ЦРУ они же сосунки перед вами! Скажите, что ждет меня в конце? Лоботомия? Капельница с какой-нибудь гадостью, от которой потом придется потом пересаживать печень?

-Вы когда-нибудь слышали об эфире туманных воспоминаний? прервал профессор его истерику.

-Звучит не очень обнадеживающе, -ответил Артур, вытирая выступившие слезы. Значит, печень все-таки придется пересаживать.

Мэлоун невесело улыбнулся.

-Уверен, что не слышали. И мало, кто слышал. Из-за высокой токсичности этот препарат никогда не был особенно популярным. Это такое газообразное вещество, которое, попадая через легкие в организм, особым образом влияет мозг. Выражаясь человеческим языком, оно становится заменителем тех веществ, которые использует наш организм для формирования памяти. Стоит вам отказаться от эфира, как вся ваша долговременная память (включая зрительную, слуховую, осязательную и обонятельную) накопленная в процессе его использования, начинает медленно, но верно разрушаться. Если не ускорять процесс специальными препаратами, через 5-6 часов вы начнете забывать подробности пережитых вами событий. Еще через сутки вы начнете воспринимать ваши воспоминания, как красочный сон. Далее последует необратимая амнезия. Ваша память будет стерта, да так надежно, что ее не восстановить даже с помощью гипнотических процедур и химических препаратов. Моим специалистам удалось полностью подавить токсичность этого эфира, но вместе с тем упала его эффективность. Теперь, для достижения рабочей дозы, нужно вдыхать его не менее двух-трех суток. Могу заверить, что вы еще не получили эту дозу, поскольку спали в хорошо проветриваемом помещении.

Итак, убедившись в безвредности усовершенствованного эфира, я пустил этот газ в вентиляционные трубы замка, чтобы сделать память всех обитателей замка контролируемой. Если кто-нибудь захочет уйти отсюда, то все те знания, опыт, навыки и воспоминания, которые он здесь обрел, начнут меркнуть и вскоре исчезнут без ущерба здоровью, психике и умственным способностям. Согласитесь отпустить человека, устроив ему маленький и безболезненный провал памяти, намного гуманнее и эффективнее химических препаратов, от которых, как вы выразились, придется пересаживать печень, а также угроз, запугиваний, клятв, расписок и договоров о неразглашении. Кроме того, избирательная потеря памяти это гарантия сохранения эксклюзивных авторских прав нашего тайного общества. Нельзя допустить, чтобы ушедший из замка применил приобретенные здесь знания в другом месте. Вот вы, например, откуда мне знать, как вы распорядитесь секретом проникновения в память Cal-One, - а, следовательно, и в Дженеси - когда вернетесь во внешний мир? Поймите меня, Кросби, слишком дорого я заплатил за прежние ошибки, чтобы совершать их снова.

Однако, он не сумасшедший, -думал Артур, внимательно прислушиваясь к своему собеседнику. Все намного хуже

-Кстати, прецеденты с уходом у нас уже были. Люди устают от замкнутого образа жизни, даже если он замкнут с комфортом и всеми удобствами. У кого-то во внешнем мире семья, кто-то хочет начать жизнь заново, а кому-то чего уж греха таить до чертиков надела моя физиономия. Мы помещаем желающих в специальный отсек с вентилируемым воздухом, вводим им специальный раствор, предназначенный для дезинтоксикации (без медикаментозного вмешательства последствия выведения эфира из организма напоминают кратковременную наркотическую ломку), держим их там пару дней, а затем, снабдив деньгами и необходимыми документами, вывозим из замка на безопасное расстояние и отпускаем на все четыре стороны. Многие оставляют перед этим сами себе записки, в которых сообщают о безвозвратной амнезии и обобщенно рассказывают, чем они все это время занимались. Скажем: Джон Смит, ты пять лет работал на благо человечества и совершил немало открытий, которые в будущем сделают мир лучше. Только, пожалуйста, ничего не рассказывай полиции.

Мысленными аплодисментами Артур выразил свое самое искреннее восхищение задумке профессора.

-Лично для вас я даже готов оказать маленькую услугу. Когда вы выполните свою работу и захотите уйти, я оставлю вам в записке намек на то, удалось ли вам взломать Дженнеси.

Артур невольно принюхался, стараясь уловить незамеченные прежде запахи. Наблюдавший за мной профессор Спейси криво усмехнулся.

Внезапно юношу осенило:

-Что-то вы не очень боялись впасть в забытье, когда везли Еву на прогулку! А что, если бы вас задержали на дороге более веские причины и период действия вашего эфира истек?

Профессор обменялся многозначительным взглядом с чернокожим коллегой.

-Говорил же, что не дурак, -сказал тот.

-Сам вижу, -кивнул профессор. -А это вторая часть моей, как бы точнее выразиться, маленькой хитрости, Кросби. Эфир туманных воспоминаний можно принимать и в виде таблеток. Мы всегда берем их с собой, когда нам приходится отлучаться из замка. Таблетки намного сильнее газа, но имеют некоторое побочное воздействие на организм, поэтому они не рекомендуются к длительному применению. Покидая замок, нам приходится планировать наше пребывание во внешнем мире с точностью до часа.

Артур почесал затылок. Нужно время, чтобы переварить все это нелепое нагромождение событий и фактов.

-Если все это правда, -молвил Артур, -тогда получается, что вы добровольно обрекли себя и всех ваших подчиненных на зависимость от какой-то химической дряни, чтобы запереться в этом замке на всю жизнь?

-Не на всю, а ровно на столько, сколько потребуется. Однажды наша работа подойдет к концу, а ее результаты станут достоянием всего человечества. Тогда я отключу подачу газа, и все мы покинем замок. То, что навсегда сотрется из нашей памяти, будет надежно запечатано и готово к употреблению в памяти наших электронных помощников. У меня грандиозные и далеко идущие планы, в которых предусмотрена даже собственная необратимая амнезия. Пожалуй, все. Теперь я жду вашего решения.

Артур надул щеки и несколько раз шумно выдохнул воздух. Мозг отказывался работать. У юноши случилась банальная передозировка информацией.

Что я теряю? мелькнула мысль. Месяц отдыха в загородном пансионате со всеми удобствами еще никому не повредили. У них тут очень мило, отличная еда, а главное наконец-то я высплюсь. Что еще нужно для культурного отдыха?

Как бы ему этого не хотелось, но позже придется признаться Мэлоуну, что в прошлый раз ему помогала бесценная группа коллег, которую еще нужно разыскать, уговорить, подготовить. Взлом такого уровня это всегда, ВСЕГДА командная игра.

Профессор затаил дыхание. Похоже, он догадался, что Артур вплотную подошел к проблеме выбора.

Дурь, влияющая на память? Это мы еще посмотрим. А если этот милый человек кривит душой, я успею обдумать хороший способ отомстить...

Согласен!

Из груди присутствующих вырвался вздох облегчения. Профессор поднялся на ноги. Коллеги последовали его примеру. Артур тоже встал для приличия:

-Не знаю, что вы там задумали, сэр, но я принимаю ваше предложение. Только чувствую, что сильно об этом пожалею.

-Артур Кросби, -торжественно сказал Мэлоун, -пока вы являетесь моим сотрудником, клянетесь ли вы верно служить мне и защищать мои интересы?

-Нет. Мы не об этом договаривались.

Профессор Спейси подскочил на стуле:

-Боже мой, да скажите клянусь, черт бы вас побрал. Это всего лишь ритуальная фраза. Он не потребует от вас ничего сверх того, что вы уже обговорили! Не торчать же нам всем здесь до утра.

-Это точно? спросил Артур, исподлобья взглянув на профессора Мэлоуна.

-Точно-точно! терпеливо ответил тот, доверительно кивнув.

-Хорошо. Тогда клянусь.

В серых глазах Мэлоуна на одну неуловимую долю секунды появилось сильное сомнение. Не такой уж и простак добродушный и словоохотливый работодатель, чтобы верить людям на слово. Совсем не простак!

Но уже в следующим миг профессор улыбался во весь рот и приятельски хлопал Артура по плечу.

-Беру в свидетели этих достойных ученых мужей и верных соратников! Артур Кросби, будем считать, что мы составили наш контракт и расписались под ним. Отныне, вы один из нас! Добро пожаловать!

-Добро пожаловать! -воскликнули Холтер и Спейси.

Раздались аплодисменты, потом все трое по очереди пожали Артур руку. От горячих рукопожатий и теплых улыбок на душе сразу же стало легко и уютно. Они радовались тому, что им в конце концов удалось облапошить и завербовать Артура. А он радовался их улыбкам и рукопожатиям. Когда человеку негде жить и никому он не нужен эти улыбки кажутся ему лучшими в мире.

Но, Мэлоун, скорее всего не понял, что решающим фактором согласия были не деньги, не усталость, не одиночество и даже не безопасность, а любопытство. Артуру было до смерти интересно, что творится в этой высокотехнологической секте, о которой он, фактический живущий в Информационной Сети и буквально дышащий ею, никогда раньше не слышал.

Комната с пыльными стеллажами предстала передо мной в ином свете - теперь это комната начальника. Наверное, теперь придется каждый день сюда приходить, чтобы докладывать об успехах и получать новые инструкции.

Они снова расселись.

-У меня куча вопросов, -осторожно начал молодой человек. Не откажите мне в любезности, господа ученые, ответить, чем вы тут занимаетесь?

Его состоявшийся искуситель благосклонно кивнул:

-Вообще-то, новичкам положено постигать историю нашего проекта из специально составленного мною печатного издания, которое время от времени редактируется и дополняется. Но, мне доставит удовольствие лично ввести вас в курс дела. Несмотря на вашу молодость, вынужден признаться, что по количеству пережитых приключений и авантюр мы с вами находимся приблизительно на одном уровне, что делает вас в некотором смысле равным мне человеком. А с равным я общаюсь не с помощью журналов и буклетов, а с глазу на глаз, за бутылкой водки домашнего приготовления.

Произнеся эти слова, профессор замолк с мечтательным выражением на лице. Потом тяжко вздохнул.

-Насчет водки, скажем так, я перегнул. Здесь не употребляют алкоголь. Только вино, на католическую Пасху и Рождество. И по некоторым другим особым случаям. Но обо всем остальном я говорил серьезно. История, которую я вам поведаю, покажется вам самой невероятной из всех, которые вы когда-либо слышали. Искать доказательства я вам не советую, поскольку это напрасная трата времени. Поселившись в нашем замке, вы будете натыкаться на них буквально на каждом шагу. Предупреждаю: я умолчу про те моменты, которые щекотливы или приватны для меня или находящихся здесь людей. Устраивайтесь поудобнее!