0.1. Блокнот и мохито

-Ты второй, кто будет посвящён в проблему, -с тихой хрипотцой обратилось существо в балахоне к собеседнику, когда они сидели друг напротив друга за маленьким деревянным столиком и пили мохито, охлаждённый какой-то непонятной аномалией, каких в Неправильных измерениях было предостаточно.

Все, с кем существо было знакомо последние триста лет, звали его Кобольдо. Настоящего имени оно не имело и вместо него носило лишь сокращённую формулировку своих функциональных обязанностей, присвоенную Богами. Но со временем выяснилось, что это крайне неудобно. Чтобы озвучить имя и фамилию, среднестатистическому человеку требуется около двух, а то и трёх секунд. А теперь представьте, что ваше имя состоит из тридцати пяти слов: именно столько их в божественном определении существа. Неудивительно, что первые десять тысяч лет оно не имело друзей и страдало от острого одиночества.

Сказать по правде, сам Кобольдо уже почти не помнил Богов. Он знал свою работу, помнил условия Эксперимента и хватит с него.

Справедливо отметить, что спустя тридцать тысяч лет и Боги не вспомнили бы какого-то мелкого администратора протокольного отдела по кличке Кобольдо. Кто знает, куда они исчезли?

А лысый карлик в балахоне до сих пор вкалывает сверхурочно.

* * *

Местная локация, как водится, была снабжена луной, которая обеспечивала освещение уровня ночного футбольного стадиона. Почему-то большие куски Неправильных измерений, несмотря на непригодность для постоянного проживания из-за высокого радиоактивного фона, всегда имели собственное освещение и воздухоснабжение. Причём температура воздуха была приемлемой для земных живых существ. Знатоки считали, что это предусмотренный Богами аварийный режим, который задействуется при повреждении Светлого измерения. Высокий фон тоже имел своё объяснение: для вивернов и Высших мягкое радиоактивное излучение являлось чем-то вроде искусственного питания, которое могло длительное время поддерживать их жизнедеятельность. Хотя существовало и более приземлённое объяснение: радиация просачивалась сквозь кротовые норы, которые сшивали вместе все куски и обрывки Измерений и работали как универсальный воздухообменник и кондиционер.

Но, пожалуй, самой главной и известной аномалией Неправильных измерений было присутствие одной и той же луны над разными клочками разорванных пространственных структур. В какую бы кротовую нору ни занесло путника, новая локация всегда освещалась одним и тем же светилом с щербатой, шероховатой текстурой, просвечивающей сквозь световой диск. Кроме функции освещения, луна приносила ещё одну практическую пользу: стоя под её лучами, виверн обретал душевное равновесие.

Как вообще это работало?

* * *

Собеседник Высшего, Мормо, был одним из немногих оставшихся в живых древних вивернов, видевших конец Знаменательной эпохи и не бросивших простецов на произвол судьбы, в отличие от многих тысяч своих соотечественников. Приблизительно с эпохи Возрождения он жил в облике седовласого чернокожего старца, в тело которого переселился, чтобы продолжить существование.

За тридцать тысяч лет это было уже двадцатое, юбилейное тело, которое успел сносить виверн-регрессант. За свою долгую жизнь, ещё до принятия концепции маскарада, Мормо успел побывать для простецов астрологом, военачальником, придворным колдуном, великим целителем, суровым судьёй, а однажды даже исходя из чрезвычайных обстоятельств богом. По мелочи: то ли плодородия, то ли земледелия, то ли аграрного механизаторства. Его огромный и разносторонний опыт и стал причиной того, что Высший пригласил его на личную встречу.

В проблему? вежливо удивился чернокожий старец, повторяя слова Кобольдо. Он огляделся, окинул взором горы мусора, мелкий серый, неестественно кристаллизованный песок, устилающий местность, и минерализованные холмы, таинственно сияющие под лучами луны. -Большой брат, мудрость твоя незыблема. Но неужели ты вызвал меня в такую глушь, чтобы обсудить проблему?

Кобольдо почесал под балахоном лысый череп, тяжко вздохнул и поднял страдальческий взгляд на луну.

-Снова камни в почках? -понизив голос, понимающе спросил Мормо.

Саркастически поджав губы, Высший вытащил из-за пазухи видавший виды блокнот, обитый дублёной кожей. Виверн-регрессант вспомнил этот артефакт. Последний раз, когда Высший показывал его, им удалось остановить серьёзное кровопролитие между вивернами и полукровками. В тот раз Высший предложил план по урегулированию расового конфликта.

Это был последний случай, когда Совет Домов позволил Высшему проявить инициативу. Заключённый через несколько дней Договор навсегда лишил Высших права на личное вмешательство.

На фоне всего этого лежащий на столе блокнот уже сам по себе символизировал проблему: Кобольдо спланировал новую авантюру. И Мормо уже знал, что поддержит его, даже если старый манипулятор решил сотворить полнейшее безумие.