Аннотация: - Чересчур жестко и вообще, эротика на грани фола. А может, я преувеличиваю? - старик Курдюмов закашлялся, и сурово посмотрев на себя в зеркало, добавил, - Старею...
Эротические фантазии или записки старого маразматика.
Сборник рассказов.
Мои герои вокруг нас, увиденные и услышанные в вагонах метро, на автобусной остановке или на рынке. Это живые люди, которым надоели дурацкие сериалы про бандитов и ментов, сопли и слюни бразильских сериалов. Они хотят увидеть себя, и в то же время окунуться на несколько минут в пучину страсти, радости и любви, а в конце понять, что это их мир, такой же жесткий, злой и в то же время безумно хороший и прекрасный, потому что в нем есть эти прекрасные минуты, когда все плохое забывается. Ведь жизнь тем и прекрасна, что на склоне лет всегда вспоминается хорошее. Первый поцелуй, первая любовь, свидание, радость рождения ребенка и многое чего еще. (Отрывок из письма, своего рода эпиграф к рассказу...) Фантазии семейной пары. (10)
Часы показывали одиннадцать вечера. Курдюмову не спалось, хотя он зевнул уже который раз.
- Сколько раз говорил себе, что после шести, пить кофе не следует, так нет, выпил чашку, а теперь усну не знамо когда, - подумал он, не зная чем занять время до сна. Глянув в сторону монитора, решительно отошел прочь, так как когда не было мыслей, он не любил просто так сидеть за компьютером. Во-первых, это злило, а во-вторых, ничего хорошего все равно не получалось, а если и писалось, то в конечном итоге, улетало в корзину, как пустые, никому не нужные обрывки мыслей.
Курдюмов включил телевизор и, пощелкав по каналам, остановился на каком-то фильме. Смотреть с середины он не любил, но сюжет заинтересовал. После нескольких минут просмотра, он понял, что речь шла о супружеской паре, которая отмечала десятилетний юбилей, и он никак не мог решить, что ей подарить, а она, в отличие от него, знала что, но почему-то не решалась. Обыденный мир простых людей, но с юмором обыгранная тема, и потому фильм смотрелся легко и приятно. К тому же отличная игра актеров, приятно дополняла сюжет, и он решил досмотреть фильм до конца.
Он обратил внимание, как умело, поставлены диалоги, как интересно их смотреть и слушать, как интонация, благодаря дублированному переводу, подчеркивает ту или иную фразу. С некоторой долей зависти смотрел фильм, представляя себе, чтобы он произнес в ответ на то или иное высказывание одного из героев, но каждый раз запаздывал, и к тому же не угадывал. В этом была сила искусства, мастерство автора и непередаваемая игра актеров.
Незаметно Курдюмов заснул. Телевизор продолжал работать, а в его мозгу, словно в кинозале спроецировался совсем другой фильм, неизвестно кем и чем навеянный...
Кирилл снял очки и внимательно посмотрел на себя в зеркало.
- А что, очень даже ничего, - подумал он, - тридцать с хвостиком, здоровье в порядке, работа, машина, жена, сын скоро в школу пойдет. Что еще надо человеку, вдобавок живущему в Москве, а не в провинции?
Он намылил помазок, и начал не спеша процедуру бритья. Закончив, налил на руку одеколона и протер щеки и подбородок. Снова посмотрел на себя.
- Симпатичный мужик, и бабам нравлюсь, только, - это только, как говорят, испортило всю обедню. В отличие от большинства своих сослуживцев, он заслужил славу добропорядочного семьянина, что таковым и было. И хотя это льстило ему, в душе ему это жутко не нравилось. Порой ему хотелось окрутить какую-нибудь молодую сотрудницу или хотя бы зажать её в лифте в страстном, многообещающем поцелуе, чтоб потом она бросала в его стороны томный взгляд. Но это было только в мечтах. На самом деле, Кирилл Алексеевич был семейный мужчина, и об этом знало вся женская половина коллектива, где он работал, и потому никаких поползновений с их стороны не наблюдалось.
Он не показывал виду, но на самом деле, он не был от этого в восторге, но и изменить что-то не пытался, потому что... Сам не знал почему, возможно просто в силу инерции, а может еще по каким-то иным соображением, впрочем, это не столь важно.
Покончив с бритьем, он надел халат и, выйдя из ванны, направился в комнату. Надежда лежала на софе и читала книгу.
- Что читаем?
- Так, мура какая-то, - она посмотрела на обложку и прочла, - Селекция брака.
- Забавно, и о чем это?
- Об одном забавном типе, который пятый раз женился, так и не поняв, почему он разводился каждый раз, то ли по причине того, что разлюбил, то ли, потому что полюбил другую. В результате, он пришел к выводу, что периодичность в браке, есть продукт селекции. Короче мура.
- Это точно. Кстати, ты не помнишь, куда я положил галстук, который мы купили в субботу?
- В шкафу, наверное.
Он открыл шкаф и, пройдясь рукой вдоль ряда висевших галстуков, отыскал тот, о котором спрашивал жену. Достав, примерил и усмехнувшись, заметил:
- К халату замечательно пойдет, - и повесил его обратно.
- Чем займемся? - спросила Надежда, посмотрев на мужа одним глазом из-за корешка книги.
- А Антон спит?
- Давно, время уже двенадцать скоро.
- Так может, мы займемся делом и бай-бай?
- Ну, я не знаю, ты галстук ищешь, я не стала предлагать, - Надежда с лукавством посмотрела на мужа и неожиданно добавила, - мне тут кино дали на пару дней посмотреть, ты как не хочешь?
- Кино? Мы же потрахаться решили?
- Одно другому не мешает, - загадочно произнесла она.
- Че, порнуху, что ли принесла?
- Вроде того.
- О, тогда давай. Где кассета?
- Нет, диск, уже стоит, давай раздевайся и ложись.
- Блин, давно бы сказала, а то я тут с галстуком каким-то дурацким вожусь.
- Так ты возишься, а не я.
- Все-все, молчу.
Он скинул халат и юркнул под одеяло. Надежда легла на бок и, прижавшись к мужу, попросила, чтобы он включил дивидишник.
Начало фильма было достаточно стандартным и ничего нового или интересного из него вряд ли можно было почерпнуть. Набор маленьких клипов, в которых герой, как неутомимый кролик, своим могучим членом тыкает партнершу, куда только можно, а та, вертя головой, кричит дежурную фразу: "Даст ист фантастиш". Впрочем, в качестве подзаводки, этого было достаточно, и по истечении пятнадцати минут просмотра, они поменялись местами, скинули остатки одежды и Кирилл, пристроившись сбоку, занялся привычными супружескими обязанностями, которые в отличие от героев фильма, закончились минуты через две. Откинувшись, он пребывал в радостных чувствах и одновременно сожалел, что все хорошее, так быстро кончается.
В отличие от него, Надежда лежала, продолжая смотреть фильм и хотя она, так же как и супруг, испытала оргазм, она продолжала пребывать в том состоянии, когда ей хотелось еще и еще. Кино разогрело её, но понимание того, что желание это одно, а возможности, это совсем другое, лежала молча. К этому времени клипы кончились и пошли титры, Кирилл протянул руку за пультом, но оказалось, что это была только первая часть. Вторая половина фильма оказалась совсем иной. В ней по сюжету принимали участие две лесбиянки, которые, используя разнообразные эротические игрушки, развлекали друг друга. В конце фильма к ним присоединился мужчина, которого подруги по очереди ублажили.
- Как тебе? - спросила Надежда, когда фильм кончился.
- Ничего, особенно вторая часть.
- Необычная, кроме концовки конечно.
- Не, ну почему, концовка тоже ничего. А вообще-то, мне показалось, словно это учебное пособие, ты не находишь?
- Скажешь тоже.
- Я серьезно. По крайнее мере мне так показалось.
- Ну конечно, прямо изучать сейчас начнешь.
- С тобой начнешь...
- Со мной-то как раз можно, а вот с тобой вряд ли.
- Интересно, можно подумать, что я ни разу не предлагал что-то новое, а кто каждый раз отнекивался и говорил. В другой раз?
- Может быть, но я такого не помню.
- Зато я помню, - Кирилл надулся, но понимал, что это не всерьез, поскольку почувствовал, что возбуждается, а значит, надо перевести дискуссию в другое русло и смягчить тон. А потому, неожиданно произнес:
- К чему слова, лучше давай сразу перейдем к делу, - и он обнял жену и нежно поцеловал в плечо. Она выгнула спину, что явно означало, что она тоже не прочь, но, повернувшись и посмотрев на мужа, вдруг произнесла:
- А давай попробуем как в кино.
- Как в кино, это как? - явно не понял Кирилл.
- Ну, с разными штучками, - загадочно произнесла она.
- А где у нас эти штучки? - явно не понимая, к чему клонит супруга, снова спросил Кирилл.
Она обняла мужа за шею и тихо зашептала:
- Ты не поверишь, я это кино, почему взяла-то. Я его два дня назад у Райки видела, когда к ней после работы зашла кофту отдать, которую она у нас на даче забыла. Короче, посидели, потрепались, чайку попили, а заодно она мне киношку показала.
- И ты в магаз побежала?
- Ну.
- А чего молчала-то?
- Сама не знаю. Думаю, ты скажешь там чего.
- А чего я скажу?
- Ну, мало ли чего.
- Ой-ой, какие мы. Давай лучше показывай, чего ты там прикупила.
Надежда выскочила из-под одеяла и достала из серванта, полотенце, в которое что-то было завернуто. Вернувшись, она развернула и достала три вибратора.
Ух ты. Вот это да, - Кирилл взял один из них, и, глядя на жену, спросил: - И как ты уже попробовала?
- Нет, конечно. Вчера только купила.
- Ни фига себе! Вчера купила и до сих пор молчала? Ну, ты кремень.
- Так ты во сколько пришел-то? Усталый, думаю, чего к тебе приставать.
- Можно было, и пристать, я всегда, так сказать при исполнении.
- Ну, так чего?
- Как чего, давай попробуем.
Она продолжала лежать на спине, и Кирилл, выбрав самый большой вибратор, откинул одеяло, стал водить им вдоль позвоночника, все сильнее возбуждая жену. Та уткнула лицо в подушку, и было слышно её сопение и приглушенные вздохи. Кончик вибратора опустился ниже. Объехал по окружности ягодиц, переехал через расщелину ног и, вернувшись назад, снова оказался на вершине.
- Может, вы соизволите перевернуться, а то мальчик хоть и резиновый, ему трудно продвинуться дальше, - шутливо прошептал Кирилл жене.
Она перевернулась, шире раздвинула ноги, и Кирилл осторожно ввел в неё вибратор. Сначала медленно, потом все быстрее, он стал заводить жену. Потом остановился и, наклонившись, произнес:
- Может, и вторым воспользуемся?
- Давай, - ответила она, хотя Кирилл ожидал, что она ответит отказом.
Надежда снова перевернулась на живот и, поджав ноги, приподняла задницу. Взяв вибратор меньшего размера, Кирилл ввел его в звездочку и в несколько приемов погрузил его почти до упора. После чего, стал двигать обоими вибраторами. Надежда не выдержала и застонала.
- Больно? - почему-то произнес Кирилл.
- Какой к черту больно. Обалдеть как здорово. Попробуй не по очереди, а одновременно вынимать и засовывать.
И снова тихий стон вырвался из уст Надежды. Кирилл старался делать движения как можно медленнее, чтобы продлить удовольствия, которые испытывала жена. В этот момент, он почувствовал, как её рука схватила его конец и без того напряженный до предела и сдавила. Это было приятно, но он еле сдерживал себя, продолжая работу руками. Наконец, Надежда достигла апогея, и снова уткнула лицо в подушку, еле сдерживая себя, чтобы не закричать. При этом она сильнее сдавила рукой мужнин клинок, отчего Кирилл стиснул зубы от боли и одновременно от блаженства, которое испытал, так как почувствовал, что кончил вместе с женой. Он упал на живот и почувствовал, как живот уткнулся во что-то липкое.
- Черт. Так и знал, - подумал он, но чувство облегчения, которое наступило после такого возбуждение, было гораздо выше, нежели чем все остальное.
Надежда лежала рядом. Кирилл даже не заметил, как она вынула вибраторы и положила их рядом на простыню.
- Ну, ты как? - спросил он жену.
- Очень даже, а ты?
- Как видишь, лежу на мокром. Ты так сжала, что я кончил.
- Я так и поняла, - она улыбнулась и поцеловала мужа.
- Тебе, правда, понравилось?
- Не знаю. Ощущения конечно очень приятные, но так непривычно и вообще...
- Чего вообще?
- Ну не знаю...
- Кстати, а на кой ляд ты купила третий? - Кирилл взял в руки вибратор и покрутил им перед носом у жены. Та рассмеялась и ответила:
- А это для тебя.
- Чего? Не понял, - удивленно уставился на жену Кирилл.
- Ну все, проехали.
- Нет, ты уж давай рассказывай, раз начала. Что значит для меня? В задницу, что ли мне хотела его засунуть?
- Вроде того.
Кирилл рассмеялся и обнял жену.
- Слушай, с тобой явно что-то случилось. Мы сколько женаты? Десять лет и чего-то я никогда не замечал, чтобы ты... Как бы это выразиться...
- Извращенкой была.
- Нет, я совсем не это хотел сказать. Такой, эротичной что ли, точно, эротичной в постели.
- Ну, может, время пришло, когда обыденность секса уступает место фантазиям, а те в свою очередь должны созреть, до их реального воплощения.
Кирилл прыснул, и ответил:
- Это че, в книжке так написано или ты сама придумала?
- Может в книжке, а может, и сама придумала. Да ну тебя. Я серьезно, а ты меня на смех подымаешь. Все, давай иди, мойся, а я пока простынь поменяю и тоже пойду, помоюсь, а то время уже третий час ночи.
Кирилл наклонился, и снова поцеловав жену, произнес:
- Глупая ты. Разве я не понимаю, чего тебе стоило перешагнуть себя и такое устроить. Конечно, и такое может надоесть, если каждый раз, а вот если иногда, да с выдумкой, то...
- То что? - с нетерпением в голосе спросила Надежда.
- Сама знаешь что, - он вдруг стал серьезным и, посмотрев на жену, добавил, - ничего нет хуже, чем однообразие отношений.
- Значит, ты меня не осуждаешь?
- Я, тебя? С ума сошла что ли. Конечно, нет. Просто... я и сам этого хотел, только не смог переломить себя и предложить.
- Ой, какой ты скромный, уси-пуси, - она улыбнулась и крепко обняла мужа.
- Ладно, все, а то сейчас опять заведешь меня, а я тебе не гигант большого секса.
- Ты у меня нормальный мужик,
- Ну, наверное.
- Не наверное, а точно.
Кирилл встал с постели и отправился в ванную. Когда он выходил, Надежда держала простынь, чтобы кинуть её в бак для белья.
- Я там тебе на софе трусы новые положила.
- Хорошо.
Он лег в постель, в ожидании, когда вернется жена. Минут через пять она вошла в комнату, одетая в короткую ночную рубашку, чуть прикрывающую попку. Откинула край одеяла и легла рядом. Кирилл лег на бок и обнял жену. Та щелкнула выключатель настольной лампы и выключила свет.
- Все Кирюш, кончай клеиться, давай спать, а то проспим на работу.
- Спокойной ночи, - он уткнулся носом ей в плечо, но перед тем как уснуть, прошептал:
- Слушай, я знаешь, что подумал.
- Что? - сквозь сон, который все сильнее охватывал её, спросила она.
- Давай завтра попробуем этот, ну который ты для меня купила, ладно?
- Там видно будет, - ответила она, - Спи, - и, закрыв глаза, он все же скорее не услышал, а почувствовал, как она тихо рассмеялась и, покрутившись, поудобнее устраиваясь в постели, заснул.
Курдюмов проснулся. Экран телевизора мерцал серым светом пустого изображения. Он взглянул на часы, стоящие возле кровати. Половина четвертого ночи.
- Жаль, интересно, чем кончилось кино? Хотя, что кино, вот сон, это действительно кино. Увидеть бы продолжение... Хотя, вряд ли, сны почему-то всегда снятся, а вот продолжения у снов не бывает, а иной раз так хотелось бы увидеть продолжение.
Он заснул, но до самого утра ему больше ничего не приснилось. Когда он встал, умылся, позавтракал и сел за компьютер, рассказ, по сути, был уже готов. Ему осталось только набрать текст, который, как фотография в альбоме, запечатлелся в его памяти. К обеду, поставил точку после слова конец, и довольный своей работой, пошел прогуляться на улицу, в надежде, что там он снова увидит, услышит, или просто придумает новый рассказ, который на самом деле, не что иное, как жизнь, сфотографированная в маленьком интервале человеческого бытия.