Аннотация: Не ищите совпадений с реальностью, ведь проза и есть реальность нашей жизни.
Не состоявшийся разговор
Я давно не выбирался в центр, а тут вдруг выдался свободный день и поэтому решил прогуляться по Москве. Чисто случайно выбрал одну из станций метро и оказался на Чистых прудах. Выйдя из подземки, огляделся. Кругом бурлил поток людей спешащих по своим делам. Этот водоворот немного пугал и одновременно радовал. Он говорил о том, что жизнь кипит, несмотря на кризисы и прочие беды, которые повседневно подстерегают нас. Люди, люди, люди... Море лиц. Задумчивых, веселых, угрюмых и просто открытых солнцу, которое в этот августовский день ярко светило на небе.
"Куда тронуться?" - подумал я, озираясь по сторонам.
"Свернуть на Мясницкую в сторону центра или пройтись по бульварному?
Все еще не определившись, я сделал несколько шагов по ступеням, и в этот момент увидел знакомое лицо. Быстрой походкой она спешила к метро. Я узнал её моментально. Короткая рыжая стрижка, прищур в глазах и сияющая улыбка. Между нами оставались не больше десяти шагов, когда я окликнул её:
- Оля!
Услыхав своё имя, она остановилась и, прищурившись, стала озираться, пытаясь понять, к ней ли был обращен возглас. Я поспешил к ней.
- Добрый день. Как тесен мир, вот уж не ожидал тебя увидеть, да еще средь белого дня.
- Ба! - воскликнула она, - сколько лет, сколь зим. Действительно, мир тесен, раз повстречались в таком многомиллионном городе.
- Спешим?
- А что, есть возможность где-нибудь посидеть и поболтать? - как всегда озорно спросила Ольга. Интонация голоса говорила, что она всё такая же как и прежде: дразнящая и одновременно настороженная, ждущая острого слова и готовая мгновенно отразить едкий укол в свой адрес. Я невольно улыбнулся, а затем, рассмеявшись, ответил:
- Ты не меняешься. Ладно, молчу. Просто гуляю по Москве, посидим где-нибудь?
- Вот это да! Вечно занятой, с утра до ночи пишущий и вдруг... просто гуляет по Москве?
- Представь себе. И вообще, у меня творческий простой.
- Исписался?
- Не я один..., - и тут же пожалел о сказанной фразе. Лицо Ольги не изменилось, но пробежавшая по нему тень, как реакция на укол, от которого становится больно, но всеми силами хочется скрыть это от окружающих.
Секунда, другая и она мгновенно взяла себя в руки и спокойно ответила:
- С трудом, но поверю. Впрочем, это ведь хорошо, раз появилось время взглянуть на мир, который всё еще живет, а не катится к своему финалу.
Настал мой черед оценить её фразу, явно намекающую на моё творчество.
- Так ты так и не ответила, мы спешил, или как?
- Я!? Это же я задала вопрос.
- Так ведь я вроде как ответил.
- Значит, можем идти.
Ольга лихо развернулась на каблуках и почти командирским голосом добавила:
- Куда двинем?
- Понятия не имею.
- И это называется, пригласил где-нибудь посидеть. Нет, мужики нынче совсем одичали и перестали брать на себя ответственность. Ладно, пошли, я знаю тут одну кафешку, там хоть и бренчит какой-то музон, но зато очень прилично готовят и по божеским ценам.
Я галантно предложил ей руку и хотя навстречу нам шел плотный поток, мы каким-то чудом просочились сквозь него никого не задев, перешли на другую сторону дороги, и затем не спеша пошли по тротуару. Пройдя метров сто, Ольга остановилась.
- Нам сюда.
Я кинул быстрый взгляд, но так и не успел прочитать названия кафе. Ольга вошла в открытую дверь, и я невольно поспешил за ней.
Войдя, я сразу понял, что в кафе действует система самообслуживания, поэтому тут же потянулся за подносом. Не спрашивая, Ольга поставила на него две чашки кофе, пару пирожных, и только после этого, скосив взгляд в мою сторону, спросила:
- Что-нибудь из горячего?
- Пожалуй. Блинчики с шоколадным соусом.
- Сладкоежка, - промурлыкала она, ставя на поднос блины. Себе она взяла сосиски с зеленым горошком.
Не спрашивая, я расплатился и пошел вслед за Ольгой, которая уже присмотрела столик возле окна.
Народу в кафе было не много, видимо основной контингент уже слинял после обеда. В подтверждении Ольгиных слов, тихо бренчала какая-то музыка, и можно было спокойно побеседовать. Неспеша я расправлялся с блинчиками, молча наблюдал за Ольгой, пытаясь настроить себя на дружескую беседу и вспоминая некоторые эпизоды наших встреч в прошлом. Они были не частые и, как правило, в большой компании, хотя знали друг друга многие годы. По существу, это была наша первая встреча тэт-а-тэт. Свернув пополам салфетку и пододвинув чашку с кофе, бросил дежурную фразу:
- Как жизнь?
- Как всегда. А разве может быть иначе?
- Не знаю, тебе виднее.
- Фу, злюка.
- Я! - делая обиженное и удивленное лицо, ответил я.
- А то кто же. Постоянно норовишь меня поддеть.
- Клевета. И потом, с чего это ты так решила?
- А твои комментарии?
- Я вообще редко пишу комментарии.
- Это сейчас, а в прошлом?
- Что было в прошлом, то быльём поросло, а если и пишу, то они навеяны... - я силился подобрать слово, которое подошло бы по смыслу к тому, о чем начал говорить, и неожиданно рассмеялся, так как понял, что смыла не было. Всё о чем хотел сказать, было совсем иным, но мне хотелось казаться умнее, чем я есть на самом деле и поэтому начал вести беседу в свойственной мне манере.
Ольга внимательно посмотрела на меня. Её глаза говорили о ней больше, чем ей казалось. В них переплеталось всё, женственность, страсть, беззащитность, грусть, печаль, ненависть и любовь. Удивительно, но чем дольше я смотрел в её глаза, тем больше мне хотелось с ней поговорить о самом сокровенном. Однако непонятная сила удерживала меня от этого, и я лишь глупо улыбался и не знал что делать. Не знаю, что произошло, но Ольга сама начала разговор, от которого у меня учащенно забился пульс.
- Значит, творческий простой?
- Вроде того.
- И у меня, - неожиданно грустно произнесла она, - хотя, нет, какой к черту застой, вообще ничего не пишется и уже давно. Тошно! - в сердцах произнесла она, - понимаешь, тошно, противно и грустно одновременно. Какие-то дурацкие комментарии, нападки со всех сторон. Почему?
- Что почему?
- Не притворяйся, сам знаешь, о чем я.
- Ах, об этом. Ну... Зависть, злоба, много чего... И потом, отчасти ты сама виновата...
- Я! Ничего себе. Я виновата! В чем интересно виновата?
- Ты любишь быть в центре внимания. Пишешь хорошо, красиво, только о чем? Говоря философски, не все темы воспринимаются читателем однозначно. А когда об этом пишет женщина, притом интересная, постоянно мелькающая в ленте обсуждений, да еще с таким эпатажем...
- Это, с каким таким эпатажем?
- Сама знаешь. Страничка есть, странички нет. А зачем?
- Это моё дело. Не тебе меня учить.
- Я не учу, я лишь констатирую.
- Вот-вот. Некоторым очень нравится констатировать, уточнять и обсуждать моё поведение. Они сочетают меня и моё творчество. Но ведь это вовсе не так. Согласен?
- Да, но...
- Опять но. И ты туда же.
- Не сердись.
- Сержусь, не сержусь. Ну тебя, - она откусила пирожное и поднесла ко рту чашку с кофе. Я заворожено смотрел на неё, и в моём мозгу пробегали воспоминания из рассказов, которые почему-то пришли в этот момент на ум. Эротические сцены одна за другой вставали передо мной и что удивительно, я не видел лиц всех этих женщин. Лишь тени, обрывки слов, и томные вздохи. От наваждения я встряхнул головой. Ольга поставила чашку с недопитым кофе перед собой и в задумчивости посмотрела на меня.
- Ау. Такое ощущение, что ты слушаешь не меня, а витаешь где-то в облаках.
Я смутился её прозорливости и сам не знаю почему, неожиданно произнес.
- Знаешь, писать эротику легко и трудно одновременно. Тебе хорошо удается дать образ, а вот диалогов мало. Может быть читателю не всегда нужна подробность интима? Говоря житейским языком, рассказ не учебник по технике секса, а скорее раскрывает причины того, почему он возникает. Страсть возникает не сама по себе, не на пустом месте, она... суть нашей жизни, в которой занимает не самое последнее место.
- Ой-ой-ой. Надо же, какие рассуждения. Можно подумать, что ты пишешь диссертацию на тему: Методическое пособие по эротической литературе, или что-то в этом духе.
- Вот водишь, уже обиделась.
- Я!
- А кто же?
- Вовсе нет. Просто... прежде чем критиковать, надо самому попробовать в этом жанре. Вот тогда можно о чем-то говорить и спорить.
- А если обсуждать с позиций... читателя?
- Это уже пройдено. Один говорит, что это хорошо, другой, что пошло. На всех не угодишь. Сам же говорил, что жанр сложный и не всеми воспринимается одинаково. А, о чем говорить, итак всё понятно - зависть, вот основная причина. И еще, кто читает-то? Те же графоманы, что сами пишут полный бред и ахинею, и поэтому готовы любого унизить, и утопить, если он хоть чуть-чуть талантливо пишет.
- Не без этого. Как говорится, все мы литераторы одинаковые, даже если и не являемся по существу такими. Хочется считать себя талантом, а всех остальных выскочками. Но всё же, в какой-то части моих рассуждений есть доля правды, как считаешь?
- Какая правда?
- Та самая, о чем я уже сказал.
- Слушай, какой ты зануда. Тебе вообще легко говорить. Пишешь ни о чем, а пытаешься рассуждать о теме, в которой сам не разбираешься.
- Извини, - обиженно произнес я, чувствуя, как к горлу подкатил ком, и невольно поперхнувшись, непроизвольно произнес:
- Может быть, а может, и нет. Вот возьмем, к примеру... Костю. Тоже пишет в этом жанре.
- Только вот не надо мне ставить Костю в пример.
- Это ты о ком?
- О том самом, или ты кого-то другого имел в виду?
- Его. А что это ты так сразу в штыки?
- Ничего, - и Ольга судорожно полезла в сумочку за сигаретами. Щелкая зажигалкой, было видно, что упоминание о Косте ей было крайне неприятно и мне стало интересно почему. Она сделала глубокую затяжку, сурово посмотрела на меня и нехотя произнесла:
- Кое-что у него хорошо написано, читать можно. Но в целом - банально. Выдумал какого-то старикашку, а кто сам, никто не знает. Странный тип.
- Почему странный? Я с ним знаком, - тихо произнес я, и поднял чашку так, чтобы Ольга не могла увидеть усмешку на лице.
- Что ты говоришь! - удивленно произнесла она, - Откуда?
- Ну...
- Ладно, колись. Это кто-то, кого я знаю, или нет?
- Возможно, хотя...
- Так да или нет?
- Угу, - пробурчал я, всё еще делая вид, что пью кофе, хотя чашка уже давно была пуста.
- Ну скажи, кто он? - умоляюще произнесла Ольга, пытаясь затушить недокуренную сигарету сунув её в остаток торта на блюдце. От этого мне стало так смешно, что я не смог сдержать своих эмоций и, поставив чашку на стол, взял её за руку и произнес:
- Ты главное со стула не упади, а то в стрессовом состоянии женщины вечно в обморок падают.
Она смотрела на меня в ожидании услышать имя и невольно подалась вперед. Короткая челка рыжих волос, такого же цвета тонкие брови, озорной и в тоже время, женственный образ зрелой женщины, смотрел в упор на меня. Я всё еще держал лежащую на столе руку и, растягивая каждое слово, произнес:
- А может быть это я?
Ольга перевела дыхание и, откинувшись на спинку стула, ответила:
- Ну тебя. Противный. Так и знала, что разыграешь меня в своей привычной таинственной манере. А все-таки, было бы интересно узнать, кто он?
- Старикашка, самый настоящий старикашка. Между прочим, иногда бывает на наших вечеринках и наблюдает за всем, что происходит, а потом пишет свои рассказики. Ты разве не заметила, что в них часто можно увидеть много подробностей?
- Чистой воды совпадение. И потом, по фотографиям легко выдумать, что угодно и затем представить образ.
- Возможно, возможно, не стану спорить. Впрочем, бог с ним. Он в последнее время вообще перестал писать.
- А ты что читаешь его писанину?
- Иногда почитываю, занятно, оригинально. Если честно, мне нравится.
- Бабьи сплетни мужикам всегда интересны.
- Может быть, не стану спорить.
- Нет, кто бы мог подумать, что ты читаешь такое!
- Тебя же читаю, почему не могу почитать кого-то в аналогичном жанре?
- Нашел с кем сравнивать.
- О! Это уже амбиции. Я не сравниваю, я лишь упомянул, что в жанре есть разные авторы.
- Всё проехали, - Ольга снова полезла в сумочку, положила в неё сигареты и зажигалку, после чего достала телефон и посмотрела на время.
- Мне пора. Сколько я тебе должна?
- Обижаешь. Мне было приятно пообщаться, а ты о деньгах.
- Спасибо.
- Не стоит.
Она поднялась и перекинула через плечо сумочку. Я поднялся вслед за ней, и мы направились к выходу.
- Ты в метро, провожу?
- Не откажусь.
Я снова предложил ей руку, и мы не спеша направились в сторону метро. Дойдя и уже поднявшись на ступеньки возле входа, Ольга обернулась и, попрощавшись, вдруг спросила:
- А ты, правда, его знаешь или как всегда, просто выдумал, чтобы меня позлить?
- Ну что ты. Злить тебя? С какой стати. Мне просто было интересно посмотреть на твою реакцию.
- Ну и сволочь же ты, - не зло произнесла она, и, улыбнувшись, чмокнула меня в щеку , потом коснулась рукой чтобы стереть помаду и легким шагом поспешила к дверям метро.
Я остался стоять один. Вокруг всё так же спешили люди, не обращая на меня внимания, а я стоял и думал:
- Мы излагаем свои мысли в виде слов и предложений, из которых складываются фразы, рассказы, повести. О чем они? Для кого они? Для нас, спешащих по своим делам людей, которые вернувшись домой и сев перед экранами компьютеров случайно войдут на твою страничку, прочтут написанный рассказ и дочитав до конца скажут:
- Нормально. Прочитал и получил удовольствие.
Здорово своим творчеством поднимать настроение, доставлять радость, или хотя бы заставить улыбнуться в суете будней. Но как же тяжело это сделать! Как же трудно написать о простом, о жизни, в которой эротика занимает не последнее место, а может быть и самое главное...