Аннотация: вещь старая, но, кажется, я еще не выкладывала. Или выкладывала... не помню... Слегка не в моем стиле, но, вроде, мило...
Он явился в потоках пламени и клубах дыма. Райские розы сразу оказались покрытыми слоем серы.
--
Ужас! Святотатство! - сказали все.
--
Привет! - сказала она, - ты тут по делу?
--
Как мне пройти к Богу? - спросил он.
--
Он не примет тебя! Ты себя в зеркало-то видел? - сказали все.
--
Я красивый, - сказал он, оправляя смоляную прядь, упавшую на глаза.
--
Пойдем, провожу, - сказала она и рассмеялась.
О чем он там беседовал с Богом, обрадовавшимся ему как родному, никто не знает.
--
Ужас! Святотатство! - сказали все, глядя на ее округлившийся живот.
--
Ужас, - соглашалась она, - надо бы потеплее одеваться, тут полно сквозняков!
--
Ужас, - сказа он, глядя на нее из глубин ада, - а здесь слишком жарко.
--
Ужас, - сказал Бог, и сквозняки стихли. А в аду подул легкий бриз.
Малыш сделал первый вдох и из крошечного рта вырвались язычки пламени.
--
Спаси нас Бог, - сказала акушерка, едва не выронив младенца.
--
Солнышко мое, - сказала она, отнимая дитя из дрожащих рук.
--
Мальчик? - спросил он, едва снова не выпрыгивая в райские кущи.
--
Девочка, - сказал Бог и добавил, - не прыгай, не то штаны лопнут.
--
Девочка, - умиленно заулыбался он.
Малышка парила на белоснежных крыльях среди облаков, любуясь своим отражением в океане. Ангелам она не нравилась. Демоны ее не принимали.
--
Почему так? - спросила девочка, заглядывая в глаза родителей.
--
Все они глупые, но зато какие смешные, - ответил он и ревущее пламя отразилось в ее зеленых глазах.
--
Подожди, пока станешь постарше, и каждый оценит твою красоту, - сказала она и обняла дочь, всегда зная, что же именно ее беспокоит.
--
Все мои творения совершенны, но не все об этом помнят, сказал Бог и улыбнулся.
И юное существо продолжило свой полет, не печалясь больше ни о чем.