Васильев Иван Сергеевич
Диджей (Часть 1,2)

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Макс Гараев, неудавшийся радио ди-джей, устроился работать кладовщиком в дом культуры. В первый день работы на складе, разбирая многолетний завал использованной светомузыкальной аппаратуры, он находит старую, заколоченную дверь. Заинтересовавшись куда она ведет, он открывает её и оказывается в 1977 году.

Ди-джей.


 
  Аннотация: Макс Гараев, неудавшийся радио ди-джей, устроился работать кладовщиком в дом культуры. В первый день работы на складе, разбирая многолетний завал использованной светомузыкальной аппаратуры, он находит старую, заколоченную дверь. Заинтересовавшись, куда она ведёт, он открывает её и оказывается в 1977 году.
 
 

Глава 1.


  1.
  - Ы-ы-ы, ыых-мф! - приглушенный женский плач раздавался из-за двери.
  Макс отворил заваленную хламом дверь, увидел вход в большой танцевальный зал. На сцене за длинным столом сидела стройная девчушка и ревела во весь голос.
  - Ы-ы-ы-мф! - плакса достала платочек. Вытерла нос.
  Парень подошёл ближе, с интересом осмотрел плаксу: Невысокая, хрупкая, в своем коротком халатике она казалась совсем девочкой. Почти куклой.
  - Я, конечно, мог бы спросить, как пройти в библиотеку? - иронично произнёс Максим. - Или извинится, а потом спросить, сколько часов осталось до последней электрички? Но чувствую, что это будет не вовремя и не к месту.
  Девушка подняла, зареванные глаза. Удивлённо заморгала густыми ресницами. Громко шмыгнула мокрым носом, вытерла его платком, а затем произнесла...
  - Ты, ещё, кто?
  - Я, Максим. Кладовщик.
  - Кладовщик? Чего-то я не знаю тебя. У нас нет кладовщиков... Максимов.
  - Так, я - первый день. Только устроился. Кстати, а вас, как зовут?
  - Алёна!
  - Вот, Алёна! Представляете, сижу в кладовке, - он махнул за спину, в сторону открытой двери. - Разбираю всякое старь... Всякое новье. Работа серьёзная - с документами! И вдруг слышу, кто-то настойчиво плачет, всхлипывает, почти что зовёт. Думаю - надо помочь. Ринулся к двери. Открыл. А тут - вы.
 
  - Мф-фф, - рёва в последний раз всхлипнула, нервно потеребила мокрый носовой платок.
  - От нас ушёл радист - Витюша. Я накричала на него, что он пьяница и руки распускает, а он обругал меня и ушёл. Навсегда. Сказал, не вернётся. А у нашего ДК сегодня юбилей. Будет много гостей. Даже с горкома. А после торжественной части запланировали танцы.
  Плакса продолжила растирать кулаками покрасневшие глаза.
  - А теперь проводить их некому. Выходит, я виновата и меня скоро вытурят из профкома.
  - Ы-ы-ых, мфф, - снова брызги в сторону пола.
 
  - "Хорошенькая", - Макс, с восхищением рассматривал зареванную девчушку: Тонкий, словно точёный нос. Прямые брови. Выразительные глаза. Родинка над верхней губой. Густые, длинные волосы цвета спелой пшеницы зачесаны назад и резиночкой собраны в длинный, почти до талии, хвост, похожий на лисий - желтоватый, пушистый. Нежная, высокая шея. Хрупкая, утончённая фигурка.
  - "И не просто хорошенькая, а очень хорошенькая!", - он подошёл ближе к незнакомке. От неё приятно пахло духами. Запах был настолько притягательный, дразнящий, что от него слегка закружилась голова.
  И вдруг неожиданно для самого себя Максим предложил...
  - Я могу провести. Делов - то. В кладовке прибрал. Делать больше нечего. Давай, помогу.
  - Правда? - Алёна недоверчиво посмотрела на неизвестного парня, чуть улыбнулась и пожала плечами. Она всё ещё не верила в случайное совпадение. Её серые глаза смотрели с любопытством, добродушно, и это придавало лицу девушки необыкновенную привлекательность.
  - Ты толковый? Сможешь работать на музыкальной аппаратуре?
  - Я работал на радио! Опыт есть! - Максим не мог оторвать глаз от незнакомки. Было странное чувство - он будто приблизился к пропасти, заглянул туда, и сейчас от этого сладко кружилась голова.
  - Правда, немного. Но, провести танцевальную программу смогу, точно.
  - Хорошо, - новая начальница радостно поднялась с места. Слезы вмиг просохли. Настроение у неё улучшилось. Теперь на Макса задорно глядели два смеющихся кусочка неба. Они улыбались и тянули куда-то вдаль.
  - Тогда, я назначаю тебя звукооператором, на время прохождения танцевальной программы. Вот, перечень музыкальных композиций. Здесь, коробка с лентами. Все подписаны. Композиции надо выбрать по списку. Поочередно включать. А затем название песен объявлять по микрофону, сможешь?
 
  Ди-джей взял листок с перечнем. Не читая его, сразу произнёс ...
  - Смогу! Танцевальные программы я вёл ранее. Более того, если есть минусовка популярного хита, я даже могу спеть.
  - Здорово! - глаза организаторши засветились влажным, горячим блеском.
  - Тогда я побежала. Надо ещё успеть написать приветственное слово для директора, потом меню подготовить на банкет. За всем проследить. А ты готовь программу.
  Она встала из-за стола и быстро направилась к выходу.
 
  - Подожди, - Макс окликнул бойкую организаторшу юбилейного события.
  - А где аппаратура?
  - В углу, на столе, - Алёна чуть прищурила глаза, и взглянула на него испытующе, с тайным немым лукавством.
  - Сам разбирайся. Я, если, что - на втором этаже, в профкоме, - она быстро выскочила из зала.
  - Сам разбирайся... - Макс ехидно спародировал хорошенькую вертихвостку и направился в угол сцены.
  - Зачем полез помогать? - недовольно забухтели, оставшись в одиночестве.
  - Сидел бы в кладовой, спокойно чай пил. Читал новости в смартфоне, чатился. Нет - нашёл работу. А оно мне надо?
  Помощник подошёл к столу, куда указала девушка.
  - Что у нас тут? - он внимательно осмотрел стол с аппаратурой. После чего у него непроизвольно расширились зрачки глаз.
  На столешнице находилось: Два старых катушечных магнитофона "Юпитер" и "Маяк", допотопная магнитола "Лениград-003", огромный усилитель со стёртым названием, старый, пошарпаный микрофон, большая деревянная коробка с тумблерами и целая куча толстых проводов уходивших из неё в глубину зала. Недалеко от стола, в самом углу сцены, как украшение сценической площадки стоял большой черный рояль. А за ним, словно охранник, затаился гипсовый бюст Владимира Ильича Ленина на обитом кумачом постаменте.
  - Не понял? - Максим зачем-то оглянулся в сторону, куда убежала молодая начальница.
  - Это, что - шутка что ли? А нормальное оборудование, где?
  - Где CD-mp3 проигрыватель, где микшерный пульт, трансляционный усилитель... цифровой кроссовер, управление светом ну и вся остальная приблуда?
  Безлюдный зал, стены которого были обделаны серым мрамором, а окна завешаны тяжелыми багряными шторами, ответил ему тишиной.
 
  Макс щелкнул пластмассовой ручкой. Включился магнитофон и лампочка "сеть" засветилась красным глазом. Наполовину пустая бобина, весело шурша, начала наматывать на себя узкую "пожёванную" плёнку. Колонки дрогнули, зашипели, захрипели, а потом откуда-то издалека, словно с того света, донёсся звук песни "Волшебник недоучка" в исполнении Аллы Пугачевой...
 
  Даром-фф преподаффатели время со мною траффили
  Дароф со мною мучиффся самый искусный мафф...
 
  Примадонна пела так, будто имела дефект речи и из-за этого передумала становиться всенародно любимой и решила навсегда завязать с пением.
  Переживая за женщину "Которая поёт", радист до максимума добавил звук на коробке с тумблерами. Но это только подлило масла в огонь. Разбитый усилитель недовольно замигал красным индикатором и загудел как реактивный самолет. Количество фыканья резко добавилась
 
  Ффместо ффоста - ффофа...
  А на ффоффе - ффоффа...
 
  Старые, раздолбанные мониторы, закреплённые по углам зала, громко заревели, застучали, забили. Колонки стали выдавать, всё, что угодно, но только не звук. Больше всех скрипел нижний правый динамик, стоявший в углу сцены. Цветные лампочки, развешанные в круг по всем стенам, еле мигали под колебания высоких частот.
  Пыль поднималась вверх прямо над колонками, танцевала в воздухе и оседала быстро на пол, откуда взялась.
  - Трень-трень-трень, вжик, - ди-джей перемотал бобину...
  Фыфыканье пропало. Зато... Из глубины подвала Дома Культура, подобно старинному приведению, появилось с треском, а затем разошлось по залу беззубо шепеляво-шуршавое...
 
  По ш-ш--шпалам, опять по ш-шпалам иду-ущ...
  Д-домойшш по привыч-ч-чке...
  Та-та-ра тара тара тара тара тара там... - ее... тсс-щщ!
 
  Недоумевая Макс, отрешенно взглянул на программу танцевального вечера с большой размашистой подписью и печатью в верхнем левом угле. Строчки текста резко загибались книзу, почерк был косой, стремительный, словно летящий...
  1. Синий Иней (Поющие гитары)
  2. Обручальное кольцо (Лейся песня)
  ....
  8. Мне нравиться (А. Пучачева)
  ....
  11. До отправления поезда (Надежда)
  12. Вологда (Песняры)
  13. Белла чао (Д. Рид)
  14. Pardonne-moi ce caprice d'enfant (М. Матье)
  15. Money Money Money (АББА)
  ....
  20. 5-8 песен с катушки "Песни 76-77 года".
  25-28. 5-8 песен с катушки "Зарубежная эстрада".
 
  Приписка, подчеркнутая красным стержнем: Обязательно поставить в середине программы одну песню Челентано или АББА - для начальника бухгалтерии Пахомовой Лидии Сергеевны. (У неё день рождения. Поздравить по микрофону).
 
  - Офигеть! - Макс произнес обреченно и молча, уставился на набор разноцветных коробок с пленкой "Свема" и "ORWO".
  - Это, что, прикол? Ретро дискотека, на ретро аппаратуре? Да я же тут с этими записями до утра прокопаюсь... И вообще, откуда такое старье? - Он недовольно в очередной раз осмотрел оборудование, стоявшее на столе.
  - У меня на складе списанное - и то лучшего состояния. Видимо Витюша не заботился вообще ни о чем. Не зря ревела Аленка. Это же надо, так всё запустить? Похоже из всего современного и более менее рабочего - тут только одно, паутина.
  - Ладно, - Максим продолжил размышлять. - Пойдем, попытаемся что-нибудь подобрать на складе. Что то же там должно работать. Хотя велели всё собрать и выбросить, к чертям, на помойку.
  - Да, - напомнил он себе. - Заодно композиции нормальные подберу из интернета.
 
  Через час в оформленном под танцевальную ретро программу "А-ля семидесятые" танцевальном зале появилось четыре небольших колонки, мощностью по 350 ватт каждая. Ещё два дополнительные монитора по 60 ватт были установлены по углам сцены. На столе звукооператора появился небольшой микшерский пульт с современным музыкальным проигрывателем. Под столом в специальной стойке усилитель и все необходимое для работы со звуком.
  - Такс, будем смотреть, что у нас работает, а что нет, - загадочно, с придыханием произнес ваятель. Он беспокоился, что аппаратура не включиться.
  - Давай старичок, - Макс нежно обратился к музыкальному аппарату. - Заводись. Глянем, какие у тебя болячки и за что тебя сослали в темный чулан. - И он, не спеша, по одному, начал включать компоненты оборудования.
  Лампы питания на приборах последовательно стали зажигаться красными, зелеными, синими огоньками. Слегка загудели колонки. Еле слышно завибрировал низкочастотный усилитель. Зашипел микрофон. Пока, всё списанное на разбор работало.
  Максим глубоко вздохнул и включил на пробу музыкальную композицию Гиллы "Johnny O Yes". https://www.youtube.com/watch?v=1ohQed1c5Uw
  Оранжевые кубики индикаторов еле заметно засветились. Проигрыватель почувствовал запись. Ди-джей потихоньку, не спеша, с замиранием сердца потянул два тумблера микшерного пульта вдаль от себя. Громкость музыки начала нарастать. Мощные колонки стали неутомимо накачивать в зале компрессию. Индикаторы призывно мигая, вошли в желтую зону, тревожно переползли в красную. Динамики неистово начали выплевывать гитарные созвучия и бой барабанов. А затем громкость зазвучала на максимуме...
 
  Энергия и хаос, слившись в едином порыве, грозили смести штукатурку с потолка к такой то матери: Сразу пришло ощущение, что стены танцевального зала задрожали под тяжелыми ударами, пол начал двигаться, а люстры на потолке зазвенели хрустальным перезвонам. Цветомузыкальные лампочки, разбросанные по стенам зала, перестали моргать и просто светились как обычные лампы накаливания. Кругом все громыхало, кричало, долбило со всей силы.
  - Не понял, - мысли Максима начали выбивать ритм вместе с колебаниями воздуха. - Всё работает. Почему же тогда рабочую аппаратуру списали и унесли на склад? Странно? Может быть, что-то перепутали? Надо бы узнать об этом у инженера. Такого просто не должно быть...
 
  2.
  - Максим, а ты, что делаешь? - начипуринная Алёнка подошла к столу и с деловым видом обратилась к новому радисту. Выразительно (Как бабочка крылышками) замахала накрашенными иголочками ресниц. Густые русые волосы, опускающиеся почти до пояса, поблескивали, будто прихваченные инеем.
  На чаровнице было нарядное с длинными рукавами голубое платье, в золотую полоску, соответствующее моде указанной эпохи конца семидесятых. Было заметно, что она хорошо изучила историю того времени. Особо обратила внимание на моду и тщательно подготовилась к мероприятию. (Уму непостижимо - даже туфли подобрала под платье!)
  - Что делаю? - недовольно пробубнил Макс. (Он то был в своей обычной одежде. К праздничным событиям кладовщик был явно не готов). - Цветомузыку вам подключаю.
  - Так у нас же есть прекрасная цветомузыкальная установка, - Алена широко открыла глаза и с гордостью показала рукой на стены. - Её Виктор собирал целых полгода. Одних лампочек купили только рублей на сто. Так, что это наша гордость. Ни у кого нет такой!
  - Ага, только она не светит, нифига, - Максим как раз закончил вставлять батарейки в пульты управления приборов и повернулся к девушке.
  - Кто сказал, что серьезные гости будут? Кто говорил, что мероприятие ответственное? Вот я и решил несколько стробоскопов поставить. Думаю, лишними, не будут. Главное, найти среди них рабочие. Ну, а если они все сломаны, то значит, нам сильно не повезло.
  - Хорошо, пусть будет несколько твоих бабаскопов, - с деловым видом произнесла девушка, хотя абсолютно не поняла, про что говорил новый работник.
  - Главное другое... Сейчас все гости сидят на банкете. Где-то через час мы их пригласим в танцевальный зал. Значит, ты минут через сорок включай погромче музыку. Для того чтобы им стало ясно - пора идти танцевать. - Начальница вопросительно махнула головой. - Понятно?
  - Не совсем. У меня, вопрос. Мелодии ставить сразу те, что указанны в программе или вначале включить что-то другое?
  - Включи минут на двадцать что-нибудь легкое, мелодичное, из старого, - Алена беспечно тряхнула густой челкой. - То, что большинству нравиться! Это для того, что бы побыстрее их оторвать от стола.
  - Хорошо... Договорились.
  - Вот и ладненько, - довольная начальница, не ожидая подвоха, снова ушла по своим делам.
 
  Через сорок минут. Подобно весеннему грому в танцевальном зале зазвучала, старая, буквально затертая до дыр присутствующими, что сидели на банкете, музыкальная композиция... "старушки" Уитни Хьюстон с песней "I Will Always Love You" из популярнейшего и много раз просмотренного кинофильма "Телохранитель". https://www.youtube.com/watch?v=3JWTaaS7LdU От громкого припева несчастной, убитой любовными переживаниями темнокожей американки окончательно перегорела и полностью потухла допотопная цветомузыка. Зал погрузился в кромешную тьму.
 
  Спустя 4 минуты 38 секунд на следующей не менее известной ретро песне другой любимой исполнительницы праздничного застолья Кайли Миноуг "Can't Get You Out Of My Head" https://www.youtube.com/watch?v=c18441Eh_WE вздрогнул, а затем в полную силу засветился первый светодиодный LED стробоскоп. Одновременно в зал начали заглядывать любопытные. Песня зазывала и звучала настолько чисто, что могло показаться, будто популярная поп-дива, бросив все дела в своей далекой Австралии, примчалась на юбилей дома культуры и даёт выступление прямо на сцене танцевального зала. Наверное, многие так и подумали, потому, что после окончания её песни зал был заполнен уже наполовину.
 
  Ну, а когда через 8 минут 35 секунд вместе с работой музыкального проектора "вживую" зазвучали дуэтом Уитни Хьюстон с Энрике Иглесисам, в известной всем композиции "Could I Have This Kiss Forever", https://www.youtube.com/watch?v=zsfj9j0kjoU в помещении уже было не протолкнуться от желающих попасть в иной мир - в мир, где звучала музыка и "сияли звезды".
 
  Завершить разгоночный блок перед началом танцевальной программы, Максим решил песней "In tango" итальянской исполнительницы Ингрид Альберини.
  - Мелодия песни бодренько настроит всех на позитив, - убедительно произнес про себя ди-джей. - Там есть красивые проигрыши аккордеона, которые напоминают звуки гармони. (Такого милого, для всех подвыпивших гостей, юбилейного вечера). Заодно даст возможность народу окончательно отойти от фуршета и настроиться на танцевальную программу.
  В динамиках зазвучало начало композиции. https://www.youtube.com/watch?v=PBH3yy6bnaw Победительница регионального конкурса "Голос Сан-Ремо" 1994 года споро подкрасила губы, сладко улыбнулась и под звуки аккордеона затянула первые слова своего хита... А затем страстно (По крайней мере в клипе) бросилась танцевать.
  Народ радостно зашумел и захлопал в ладоши.
  - Надо же, угадал! - подумал Макс.
 
  Однако радость гостей была по другому поводу... На сцену, с деловым видом поднялся рыжий музыкант в пестрой рубашке, жёлтых штиблетах и с аккордеоном на плече. Он по-хозяйски поставил стул прямо посередине сцены. Сел. Артист улыбнулся залу широкой, задорной улыбкой. Довольный склонился к инструменту, пальцы его были напряжены, лицо сосредоточенно. Весь вид исполнителя показывал, что сейчас он даст "жару" и инструмент запоет человеческим голосом... (Как говорят, у нас в простонародье - пусть плачет "Тальянка" пока беспечно танцует итальянка).
  Мастер не спеша развел меха - сдвинул. Его гибкие пальцы стремительно прошлись от самого низа до самого верха, а затем быстро заскользили по белому глянцу ладов, по голубоватым перламутровым пуговкам басов. Творец профессионально начал подбирать аккорды под звучащую песню.
  - Не понял? - ди-джей подошел к краю сцены, где стояла Алёна. - Что сие событие значит? - Он задорно махнул головой в сторону гармониста. - Усиление программы? Вместо подтанцовки - будет подигровка? У меня, нет такого в программе!
  - А, не волнуйся, - Алена беспечно махнула рукой. - На всякий случай! Вдруг гости попросят танцы под живой звук. Должен же он настроить инструмент. - Начальница произнесла непонятную фразу и отошла в сторону.
  - Ну, ладно, как скажете! - звукооператор недоумевая, пожал плечами. - Живой, так живой!
 
  В этот вечер итальянская певица была в ударе. Звуки её голоса доходили "до самых до окраин" чердачного помещения, разгоняя задремавших голубей. А парень с гармонью спокойно, не торопясь пытался подыграть на фоне её громыхающей фонограммы.
 
  Гармонист после второго куплета наконец-то убрал взгляд от клавиш. Поднял голову, выпрямился, разудало встряхнул рыжим чубом на крупной голове, посмотрел в народ. И разобравшись во всём, так рванул меха, будто хотел надвое разорвать гармошку.
  Громкость сабвуфера снизилась на шестьдесят процентов. Голос Ин-Грид стал звучать чуть тише и четче. И только гармонь звонко и напевно пела со сцены, рассыпая над залом тонкие, прозрачные переборы, трепетом волнуя сердца танцоров...
  - Супер! - с восхищением, отметил про себя пришелец и понизил ещё на двадцать процентов звучание колонок.
 
  3.
  В притихшем на минуту зале раздалось тиканье часов. После чего звуки плавно перетекли в отрывок музыкальной композиции "Время вперед". https://www.youtube.com/watch?v=B8r7iF39fx4 Возникло ощущение, что мелодия едва пробивается из-за шума басов и уханья барабана. Она, как ручеек, теснимый скалами, стремиться к свету, на простор. Постепенно расширяется и нарастает, превращаясь в полноводную реку.
  В зале вспыхивает белоснежный вихрь из множества маленьких зайчиков-снежинок. Он расширяется и кружится позёмкой.
  - О-о-о, - отреагировала на небывалый эффект публика.
  - Добрый вечер, дорогие друзья! - Максим на фоне известной мелодии начал свою самую необычную танцевальную программу. Метелица света падала только на него, остальная часть зала погрузилась во тьму.
  -У-у-у! Да, да, да! - раздались в ответ дружные крики и громкие хлопки одобрения со стороны присутствующих. (Особенно от тех кто был уже на "веселе").
  - Сегодня, всю программу с вами, на одной волне, я - ди-джей Макс. Я поздравляю Дом Культуры с юбилеем! Его руководство, приглашенных гостей, всех участников танцевальной программы. Специально для вас, весь вечер, звучат популярные мелодии объединенные общим названием.... - "Назад в семидесятые"!
  Над присутствующими неярко и загадочно переливаются разноцветные полосы: синяя, зеленая, розовая... Казалось, всполохи северного сияния раскрасили яркими огнями небо.
  - Ура-а! Молодец, паря! Давай! Назад - так назад! - подогретая спиртными напитками публика продолжала выражать свои радостные эмоции, не придавая значения фразе которую только, что произнес ведущий. В зале присутствовало много людей: больше молодежь - юные, разгоряченные лица, даже у людей в возрасте щеки порозовели от разнообразных движений. Все жаждали впечатлений.
 
  - Вместе со мной к праздничным поздравлениям присоединяются наши приглашенные гости:
  - Это-о, Лев Лещенкооо! - (Копируя интонацию Николая Фоменко) задорно, с хрипотцой представил первого гостя Макс. После чего включил отрывок приветствия данный певцом для одного из радиоконцертов в будущем.
  - С праздником, дорогие друзья! - в динамиках зазвучало поздравление известного исполнителя. - Я рад, что мы вместе! Сегодня, я буду петь только для вас!
  Многие присутствующие в зале начали непонимающе переглядываться, оборачиваться в поисках известного исполнителя. Предполагая, что он находиться, где-то рядом. Настолько чисто, реально звучал из колонок голос певца.
  - Звезда нашей эстрады, Алла Пугачева... - ведущий продолжил представлять зашедших на огонёк гостей шоу-программы, параллельно не забывая включать записи их поздравлений. - Примадонна, с присущей ей шармом, присоединилась к присутствующим в зале. - Добрый вечер. Я поздравляю вас с праздником! Счастья вам, удачи...
  - У-у-у! Да-а! - толпа начала аплодировать идеи ведущего поставить записанные пожелания известных исполнителей. Хотя многие изрядно выпившие всё ещё продолжали поиск знаменитостей в полу-темном зале.
  - Андриано Челентано!!! - звонко, с ударением на букву "о" в фамилии, не успокаивался ди-джей. Парнишка стал выкладывать из рукава крупные, козырные карты. - Бона сэра, друзь-я. Мио привет из Италия. Иль ностро аморэ э ла коза пью импортантэ нэлла миа вита! (Наша любовь - это самое главное в моей жизни. Пер. с итал.) - певец коверкая русский язык, со вставками итальянских слов, присоединился к поздравлениям. - Я вас отчень, отчень любь-лю и пой-ю для вас сво-и пес-ни...
  ......
  Высокие гости ДК переглянулись между собой. - Это же надо было кому-то!!! провести огромную, титаническую работу: Объехать почти всех известных исполнителей (Включая нескольких иностранных), рассказать им про юбилей неизвестного дома культуры, убедить их выразить свои поздравления (Да ещё на русском языке) и записать всё на магнитофонную ленту. Наложить произнесенную речь на музыку с их же шлягерами! - Даа! Это, впечатляло!
  - Ну, что друзья! - ди-джей продолжал держать ритм вечера в своих руках. - Начинаем! Первый гость нашей программы - группа "Поющие гитары", с нашумевшей в свое время композицией - Он медленно протянул начала фразы... - Си-и-ний....
  - И-иней... - заведенная на нужный градус волна присутствующих, как на стадионе, аплодируя, договорила конец фразы. Поднялся сильный шум.
  - Да-а, - поддержал настроение публики Максим. Он плавно начал крутить ручку, выводить фонограмму на максимум звучания. https://www.youtube.com/watch?v=8ibE9MnvH0o
  - Желающие, могут не только ритмично двигаться, но и подпевать любимую всеми мелодию...
 
  Музыка водопадом гремела в зале. За приоткрытой дверью "пеной" бурлили руки, плечи, локти, спины, затылки, раскрасневшиеся лица, тянуло запахом духов и пудры.
 
  Синий-синий и-и-иней лёг на провода.
  В небе тёмно-си-и-нем - синяя звезда, у-у,
 
  Популярная мелодия начала растекаться теплыми волнами, эхом отражаться от стен, очарованно заполнять пространство танцевального зала, откликалась в людских сердцах приятной истомой. Счастье носилось в воздухе.
  Для увеличения зрительного эффекта от исполнения любимой песни стробоскопы залили всё помещение в сиренево-серый цвет.
 
  4.
  - Ничего не скажешь - молодцы! - Максим давно, с удивлением наблюдал за танцами гостей юбилейного вечера. Скучающих и праздно отдыхающих в зале не было.
  Двигались все по-разному - кто как... В основном размахивали руками, чуть приседали, более-менее ритмично дергались на месте, пульсировали, будто их подключили к розетке с током высокого напряжения.
  Но, одно можно было сказать точно - все добросовестно пытались вспомнить и танцевать в стиле немудрёных "па" семидесятых. Больше всех внимание ди-джея привлекала рослая, рыжая красавица, с высокой грудью лет двадцати трех. Она была заводилой и мотором танцевальной программы. Девушка танцевала раскованно, пластично, явно наслаждаясь музыкой - шажок вперед, прыжок назад, голова в одну сторону, руки в другую. И так по кругу, с места на место, без остановки на отдых или перерыв. Затейница изредка бросала восторженные взгляды в сторону окружающих её парней. И о чем-то подумав, загадочно улыбалась.
 
  - Ой, здрасте, - две бойких девчушки незаметно подошли к столу, за которым сидел Максим. Они осторожно пристроились сбоку. Засмеялись.
  - Слушаю, - он снял наушники и повернул лицо в их сторону.
  - А вы наш новый, этот... как... его... - звукооператор? - кокетливо полюбопытствовала та, что бала повыше. Она смущенно улыбнулась и отвела карие глаза в сторону и вверх.
  - Нет, я только на сегодня, провести программу. Алена попросила заменить Витюшу, на время.
  - Да, а то мы видим, сидит кто-то не знакомый, такой хорошенький... Один-одинёшенек, скучает, - напевом произнесла, вторая. Она кокетливо поиграла ресницами.
  - А вас как зовут, таинственный незнакомец?
  - Максим.
  - Макси-и-м, какое редкое и смешное имя, - высокая многозначительно снова повела глазами в сторону. Затем подошла ближе, наклонилась и задышала Максу в ухо. - Меня, кстати, зовут Татьяна, а подругу Ирина. Максим, скажите, а когда будет белый танец? Губы у девушки призывно алели, глаза расширились, стали глубокими и манящими.
  - Композиции через две - три, обязательно поставлю.
  - Так долго, - Татьяна выпрямилась и притворно надула щеки. - Максим, вы такой, серьезный! Скажите, а вы танцуете медленные танцы?
  - Девчата, вообще-то я на работе. И вряд ли освобожусь до утра. - Макс постарался ответить шутливо, чтобы не обидеть девчат.
  - Да, как жалко! - поддержала подругу Ирина. Она досадливо поморщилась. - А вот Витюша - он всегда находил время. Парень был на все руки, и работать успевал и танцевать.
 
  - Так, чего притащились? - к столу ди-джея торопливо подошла Алёна. Грудь её порывисто поднималась, щеки покраснели. Видно было, что девушка запыхалась, спеша подняться на сцену. Она строго посмотрела на обеих подруг.
  - Я вам сколько раз говорила - нечего отвлекать звукооператора во время работы! Что вы к нему липните как репейник?
  - Ой, да ну и не надо, подумаешь какая птица! - обиделась Татьяна. Она недовольно сморщилась и покосилась в сторону обидчицы.
  Ехидные глаза Ирины, прищурились, как у кошки. Она наигранно фыркнула, скривив уголок обильно накрашенных губ, обиженно повела тонкими бровями и отошла в сторону. - Прям больно надобно. Ишь, обидели прынца, её. Мамочка прибежала. Руками замахала. Ногами задёргала. Следи, чтобы мы его не поцарапали!
  - Сама знаю, что делать! - Алена выпалила в сердцах, а затем внезапно покраснела.
  Девушки не довольные развитием событий, красноречиво повернулись и спустились со сцены.
  - Максим, - расстроенная начальница подала Максу листок с надписью. - У нас сегодня в гостях второй секретарь горкома комсомола. Зовут её Алеся Сергеевна. Так совпало, что сегодня у неё день рождения. Пожалуйста, поздравь её от имени Дома Культуры и включи какую-нибудь красивую песню.
  - Хорошо, поставим, - о чем-то задумавшись, ответил новый работник.
  - Да, и прошу тебя, не разговаривай со всякими клушами. А то сейчас начнут ходить табунами, выпрашивать медленные танцы.
 
  5.
  Зал дрожал и пульсировал под давлением звуковых волн. Окна звенели от истошного музыкального электроизвержения. Пол ходил ходуном. Стены гулко вибрировали. Качественный звук музыкальных композиций в купе с оригинальным цветовым оформлением вызывали воодушевление танцоров и держали всех в напряжении. Количество адреналина в крови присутствующих зашкаливало. Никто не хотел отлучаться из зала. Температура в помещении поднималась. Становилась жарко. Ребята начали снимать пиджаки и засучивать рукава рубашек. Девушки стали расстегивать верхние пуговицы, махать руками как веером себе на грудь. Особо горячие танцоры давно уже расположились возле открытых окон и дверей.
  Максим сидя за столом, почувствовал, что начал потеть. В горле пересохло. Аппаратура недовольно гудела, мигающие кубики индикаторов давно не выходили из красной зоны.
  - Пора понижать градус, - решил ди-джей. - Небольшой перерыв, а затем две - три медленные композиции снизят число присутствующих в зале. А может и дадут возможность проветрить помещение полностью.
  - Проведу небольшой танцевальный конкурс, - авторитетно рассуждал дока - ведущий. - Народ у нас стеснительный - в конкурсах участвовать не любит. Так, что все выйдут подышать свежим воздухом.
 
  - Дорогие, друзья! - Максим воодушевленно начал реализовывать свой гениальный план. - В суматохе программы, я забыл, "как выглядят" ваши голоса!
  - Да-а! Е-е-е! А-а-а! - раздались многочисленный смех и выкрики напоминания из зала.
  - По раздающемся могучим голосам, я понял, что вы лучшие! Так поаплодируем же лучшим!
  - Точно-о! - в зале раздался громкий звук аплодисментов.
  - А, это значит, что нам пора провести небольшой конкурс. И выбрать из лучших - самых лучших!
  - У-у-у, - недовольно понеслось из зала, - народ НЕ ЖЕЛАЛ конкурсов, все хотели продолжить танцевать. Кто-то даже недовольно засвистел. (А вполне возможно и хотел выкрикнуть обидное для звукоря выражение - сапожник!). Однако большая, часть присутствующих, правильно поняла намек звукооператора и валом стала выплескиваться в коридор. Ведущий программы добился своего. Зал начал быстро пустеть.
  Хитрец продолжил. - Сейчас, когда все отдыхают, мы под незатейливую цыганскую мелодию выберем самого умелого танцора. Победителя определят ваши аплодисменты. - Он микшируя убрал фон последней мелодии и стал выводить задорную "Ай да ну да най" https://www.youtube.com/watch?v=QVtL-OtpBYs
  Молодая цыганка начала распевку. Её оживленно и неприкаянно, озорно и зовуще поддержал набор голосов гитар, скрипок, бубнов.
 
  А ну, Да-ну Да-ну Да-на...
  Ой, Да-ну Да-ну Да-на,
 
  "Спящий" в углу рыжий гармонист, оторвал сонную голову от баяна, лихо вскинул руки, встрепенулся орлом и пошел наяривать вслед за фонограммой...
 
  Ай, Да-ну Да-ну данай.
  Тра Да-ну Да-ну - Данай...
 
  - Попрошу всех желающих выходить в центр! - ничего не подозревающий ди-джей старался завлечь оставшихся в зале.
  - Смелее, не стесняемся. Лучшим танцорам, в качестве поощрения, достанутся наши улыбки и восторженные аплодисменты!
 
  Лучше бы он этого не говорил!
 
  В центр зала вышли несколько человек. Они пританцовывая, начали плавно разводить руками, закладывать их за голову, опускать на пояс. Выбрасывать ногу с носка на пятку. Нагибаться в ритме танца, приседать. А затем под припев стали выделывать такие "па" и "кренделя", что даже ведущий не усидел на месте. Он встал из-за стола и подошел к краю сцены, чтобы лучше, сверху, рассмотреть происходящее.
  Вслед за парнями в центр бойко выскочили танцорки. Их призывные движения плечами, наклоны, изгибы корпусом то вправо, то влево, сопровождалось быстрой дробью каблучков, и взлетами рук и гордым взглядом, и озорными улыбками. Короткие юбки, кружились и вздымались от танца, оголяли стройные ножки выше колен. Какие-то мгновения были видны белые кружева нижних одежд. Затейницы чуть наклонялись вперед, запоздало прижимали юбки руками. А затем снова отдавались ритму танцу.
  Дробью стучали каблуки. Звонко хлопали ладоши. Несколько "молодцов" уже выдавали "петушка".
  Музыка то замирала, то взрывалась. То замирала, то взрывалась и энергия пляски в разгоряченных сердцах танцоров.
  - Во, дают, черти!!! - восхищенно произнес пришелец. - Чувствуется, в этом ДК - сильный руководитель по народным танцам. Возможно даже какой-нибудь заслуженный цыган (Артист) России. Это, же сколько сил надо приложить, чтобы такому научить! Чтобы так плясать!!!
  Одна из танцующих повела плечами, сдернула с головы неизвестно откуда взявшийся платок, махнула перед собой.
 
  Не спи, не спи, гармонист!
  Заморозишь, застудишь!
 
  Голос у нее был высокий, звенящий, приятный для слуха.
  - Эх, эх, эх, эх! - неслось со всех сторон. Отовсюду слышались бойкие слова поддержки, прихлопы, притопы, восторженные крики.
  Зал оживился. Гости внезапно начали возвращаться назад, чтобы лицезреть небывалое народное шоу. Не успевшая остыть река, пританцовывая и прихлопывая, хлынула в обратную сторону...
 
  - Дорогие друзья! Подошло время для наших поздравлений. Сегодня день рождения у двух замечательных людей. Узнав об этом, мы заранее подготовили для каждого из них музыкальный сюрприз.
  В расположенных на сцене мониторах зазвучала барабанная дробь.
  - Подготовить праздничный подарок первому имениннику Пахомовой Лидии Сергеевне, со слезами на глазах, умолял известный актер, певец, композитор из далекой Италии. Его имя начинается на "Андреа", а фамилия заканчивается на "нтано".
  - О-о-о! Да-а, - гул удобрения прошел по танцевальному залу. Присутствующие зааплодировали.
  На рассеянно-улыбчивых лицах, появилось выражение радости. Многие сразу догадались, что речь идет об Андреано Челентано.
  - Кстати, он попросил не называть его имени полностью. Скромный романтик будет рад, если любимая, для которой он споёт, узнает его по голосу. Почему, любимая спросите вы, да потому, что он решился тайно признаться в любви нашей имениннице. Более того в порывах страсти он решил петь по-итальянски, а признаваться в любви по-русски!
  Почетные гости с удивлением уставились на простую бухгалтершу (скромную труженицу от сохи). Высокая, с балетной осанкой именинница залилась алой краской. Она даже почувствовала, как по телу побежали холодные мурашки.
  Её муж танцевал вяло, в основном стоял на одном месте и переступал с одной ноги на другую. Услышав поздравление, он с силой сжал кулаки, закашлял, покраснел, недовольно начал осматривать окружающих, выискивать виновных творящих безобразие.
  - Даа, друзья! - как ни в чем не бывало продолжил балагурить ди-джей.
  - Вот они, настоящие чувства! Вот она нежная страсть горячего итальянского парня к простой русской женщине! А пока Лидия Сергеевна пытается угадать, как зовут её влюбленного, все остальные просто танцуют под хорошую музыку. https://www.youtube.com/watch?v=B4U4h4eNP8E
 
  Раздались первые аккорды известной песни 80 годов Челентано "Ja tebia liubliu". Зазвучал проникновенный голос итальянского мачо, в котором в правильных пропорциях были смешаны романтика и эротика...
 
  Ми стащугандо иль визо
  Гуардандо те кисса ке соньерай...
 
  Молчаливое недопонимание охватило присутствующих. Они не ожидали услышать новую песню, да ещё в таком хорошем качестве звучания. А буквально через минуту строптивый, жгучий самец из Милана, как и обещал, начал петь, для своей ненаглядной, СПЕЦИАЛЬНО на русском языке!
 
  - Я-я-я тебья люблю-ю,
  Я жить без тебья-я не могу-у-у,
 
  Весь зал недоумевая, перевёл взгляд на именинницу. Раскрасневшаяся от впечатлений она была чертовски хороша. Её точёную фигуру обтягивало темное платье, под материей жил и переливался каждый мускул. Светлые волосы лежали крупными волнами, свободно колыхавшимися от плавных движений.
  В поддержку виновницы торжества стали слышны прерывистые вздохи особо чувствительных особ, одобрительные приглушенные восклицания кавалеров. Столбняк овладел чувствами почетных гостей. В глазах несчастной особы стояли огромные, с голубиное яйцо, слезы. Окружающие коллеги подходили к только, что родившейся. Дружески пожимали руку. Старались успокоить.
  Высокий, импозантный, атлетического сложения мужчина, с лицом кинозвезды, потянулся к ней с поздравительным поцелуем, а заодно уж и обнялся. Он даже отечески погладил по спине рукой, случайно уронил её ниже талии. Прислонился. Было впечатление, что он постучал другой рукой по лопаткам, как делают при кашле. Лидия Сергеевна, чувственно прижалась к отзывчивому кавалеру и впрямь закашлялась и долго не выпускала любезника из нежных объятий. Она долгим, неотрывным жгучим взглядом посмотрела на него: "Все-таки приятно, когда в тебя влюблены иностранцы, да и свои тоже".
  Один из приглашенных, маленький лысый человек в коричневом костюме и старомодных лакированных туфлях, перестал неистово прыгать на прямых ногах, тряся выпирающим из под пиджака животом. Мужчина обернулся к коллегам, подозрительно сощурился и на полном серьезе задал важный производственный вопрос...
  - Товарищи, а, кто же будет сдавать квартальные отчеты, если ваш бухгалтер теперь будет жить в Италии?
 
  - Поздравить нашего второго именинника Алесю Сергеевну Докучаеву пожелала группа музыкантов проводящих свой творческий отпуск в белорусской глубинке. Ребята находясь вдали от родного дома, в глуши, там, где не ступала нога цивилизованного человека, прямо сейчас создают прекрасную, чудесную песню, которую впоследствии нарекут именем новорожденной и подарят её на день рождения.
  Макс включил звуки летнего леса. В динамиках раздался шум листьев, стрекот кузнечиков, щебетание птиц. Ди-джей начал красочно описывать окружающую музыкантов картину. - Представим непролазную чащу, колючий кустарник, красавицы березки поникли ветвями в небольшое болотце. Ощутим сладкий запах свежескошенной травы, далекого дымка деревни, земляники, раздавленной под собственной тяжестью. Прислушаемся к тому, как рождается подарок...
  Где-то, далеко вдали зазвучала гитара. Звуки леса усилились, закуковала кукушка, заиграла флейта... https://www.youtube.com/watch?v=L45q7QiaEfA
 
  Живёт в белорусском полесье-е-е...
  Кудесница леса Але-е-е-ся...
 
  Начали исполнение своего будущего шлягера "Алеся" Анатолий Ярмоленко и группа Сябры...
 
  Считает года по кукушке,
  встречает меня на опушке-е...
 
  Впечатлительная именинница от нахлынувших чувств прижала руки к груди. Душевные слова песни привели её в состояние полузабытья, нежного, трепетного ожидания чего-то необычного, волшебного. Мелодия вызвала в душе щемящую и сладкую боль. Глаза виновницы торжества вмиг стали мокрыми. Она была растроганна и безумно благодарна исполнителям песни. Это был самый лучший подарок, полученный ею на день рождения - ведь специально для нее написали и спели такую замечательную, красивую песню.
 
  Алеся, Алеся, Алеся - так птицы кричат...
  Так птицы кричат... в поднебесье...
 
  Кавалеры, оценив красоту мелодии, стали приглашать дам на медленный танец. Растроганные девушки глубоко вздыхали... (Как можно отказать под такую!!! музыку.). Буквально через несколько мгновений создавшиеся пары, склонившись, друг к другу, плыли в волнах музыки.
 
  Останься со мною Алеся-я-я...
  Как сказка, как чудо, как песня...
 
  В конце музыкальной композиции уже многие подпевали слова (уткнувшись влажной щекой в плечо партнера) вмиг полюбившегося мотива.
 
  6.
  В многолюдном помещении звучала неизвестная медленная композиция. Посередине зала кружились несколько десятков пар. Довольные лица мелькали в водовороте танца.
  Виктор мстительно прищурил глаза и плотно сжал губы. Его душу жгла обида от неудавшегося поступка. Шея радиста, малиново покраснев, вздувалась от прерывистого тяжкого дыхания. Пунцовые щеки пылали как стоп-сигналы. Он (Стройный, высокий, волевое лицо с решительным подбородком и трогательной ямочкой посередине...) молча стоял, прислонившись к стене. Она (Маленькая, хрупкая, воздушная, на высоких, едва касающихся земли, точеных каблучках...) совсем не обращала на него внимания.
  Сегодня приняв н-ную долю спиртного, он набрался храбрости и попытался завязать отношения с этой белобрысой недотрогой из профкома. Он всё рассчитал. Алене просто некуда было деваться. Всё было на его стороне: Ответственное мероприятие, высокие гости, незаменимый красавчик за светомузыкальным пультом...
  Однако произошло непредвиденное. - Первый парень на деревне смачно скрипнул зубами от обиды. Ему!!! отказали. - И главное он всего-то попытался легонько прижать недотрогу! Так она устроила такой скандал, как будто он покусился на большое...
  Витюша нашел глазами светившуюся от счастья Алёну. Девушка стояла недалеко от сцены с листами сценария и четко следила за происходящим в зале. Сероглазая куколка в своем голубом платье, красиво облегавшем фигуру, была чертовски хороша. Тоненькие, как паутинка, черные чулки, плотно обтягивали её стройные ножки. Золотистые волосы светящимся ореолом окружали продолговатое нежное лицо девушки. Они словно магнитом привлекали его и манили. Радист внезапно почувствовал, как что-то горячее прилило к сердцу, и кровь разом хлынула в голову.
  "Нет, ну, немного выпил - для смелости! Обнял и грубо прижал к себе? Чуть-чуть залез рукой дальше позволенного! И, что? - Это же не повод закатывать истерику? Да кем она себя возомнила?".
 
  Толпа колыхалась, двигалась, дышала. В зале было тесно и душно.
  Виктор горестно вздохнул. Лицо его лоснилось от пота, нежно-голубая рубашка покрылась темными пятнами. Он окинул взглядом переполненный зал. Увиденное против воли входило в мозг и мутило, лихорадило, сводило с ума. Возникало ощущение, что аппаратура, узнав об оскорблении, нанесенном радисту, просто насмехалась над ним: Колонки сходили с ума от музыки. Чистота выдаваемого звука поражала. Световые приборы работали ярко и насыщенно, создавая иллюзию чего-то фантастического, нереального. Лучи света отражались от белого потолка, переливами играли на кремовых стенах, искрились в хрустале люстр, рисовали и сплетались в радужные картины прямо на танцующих гостях.
  Было удивительно, но знакомые девчата совсем не замечали Виктора, будто его и не было в зале. Если раньше каждая из них увидев его - глазами просила или даже умоляла подойти, пригласить на танец, то теперь они довольные и хихикающие кружились в зале со своими кавалерами.
  - Сучки! - Витюша в очередной раз мысленно выругался.
 
  Виктор сильно обиделся на Алёну. И сразу решил отомстить. Первым делом он решительно отказался проводить праздничную программу. - Пусть теперь сама расхлебывает заваренную кашу. Он спокойно поднялся в радиорубку и стал ждать, когда сероглазая недотрога одумается и придёт к нему извиняться!
  - Время работает на нас. Будем ждать, - он успокаивал себя. - Никуда она не денется! Прибежит как миленькая. И уж там-то я наверстаю.
 
  Зря надеялся - не прибежала!!!
 
  Она тут же нашла какого-то хипанна, который не только сумел живо разобраться во всем, что он полгода паял (ваял, творил), но и уверенно стал готовиться к мероприятию. Чувак на удивление быстро нашел в перепутанных коробках с катушками нужные песни, споро освоился с подключением аппаратуры и работой цветомузыкальной установки. Казалось, он вообще не испытывает проблем, работая на собранном им полгода назад уникальном устройстве.
  - Хорошо, голубки, - обиженный зло улыбнулся. До боли прикусил побелевшую губу.
  - Посмотрим, что вы запоете, через десять минут? - он поднялся к себе в радиорубку и отключил цветомузыку.
  Вернувшись в зал, Витюша с удивлением обнаружил, что неизвестный ухажер, не моргнув глазом, заменил его установку на свои светомузыкальные приборы.
  - Вот, гад!!! - смачно выругался бывший радист. И брызгая слюной от недовольства, решительно вернулся к себе в комнату, где отключил вход на колонки со сцены.
  Громкий гул музыки, раздающийся из танцевального зала, не прекращался.
  - Так, они, что ещё и колонки свои притащили??? - Виктор недоумевал. - Черти! И когда только успели?
 
  И вот теперь, раздавленный обидой Ромео, стоял у стены наэлектризованный так, что с него едва ли не сыпались искры. Щеки и уши горели огнём. Жажда мести будоражила фантазию, заставляла его напряженно думать. Он соображал, что делать дальше и боковым зрением видел незнакомое оборудование по обе стороны от себя. Пузатые, обшитые черным шершавым бархатом мониторы назойливо стучали, долбили, лезли в глаза. В какую-то минуту показалось, что они начали расти, вытягиваться вверх, раздаваться вширь, становясь похожими на прямоугольные высотные небоскрёбы, стоящие в начале Ленинского проспекта.
 
  - Черта вам рыжева, а не мероприятие! Гори оно всё огнём! - Виктор наконец-то принял решение. Он вышел из зала в коридор, спустился по лестнице к щитку с электропитанием. Открыл дверцу и стал искать тумблеры выключающие электричество в зале.
  Внезапно сзади по плечу радиста тихонько постучали.
  - Простите, уважаемый, - оказывается к нему подошли двое ребят с красными повязками на рукавах. - Вы, что-то потеряли?
  - Я? Ничего. Просто, проверка.
  - Товарищ сержант, - один из них крикнул стоящему в конце коридора милиционеру. - Подойдите к нам, пожалуйста.
 
  7.
  - Дорогие гости! - речь ди-джея звучала задорно на фоне легкой музыки.
  - Вот и подошла к концу наша танцевальная ретро программа. Программа, под песни которой мы совершили увлекательное путешествие в далёкие 70 годы, прошлого столетия.
  - У-у-у, - раздалось громкоголосое недовольство в зале. Люди не желали слушать ди-джея и громко его перебивали. - Еще хотим! Давай продолжай! Еще рано! Танцы хотим! - Послышались отчетливые выкрики из разгоряченного музыкой зала. Однако многие, услышав слова ведущего, потихоньку стали выходить в холл.
  Максим выполняя четкое указание Алены о прекращении программы в назначенное время, продолжил.
  - Администрация ДК и я ведущий дискотеки Макс Гараев ещё раз поздравляем всех с юбилеем. И говорим на прощание: Не надо печалиться о прошлом. То, что было уже не вернуть. Нужно надеяться на лучшее! Ведь всё ещё впереди... - ВСЯ ЖИЗНЬ ВПЕРЕДИ!!!
  Он произнес завершающие слова и решил в конце танцевального вечера поставить, что-нибудь бодрое, старенькое, чтобы люди смогли спокойно под музыку выйти из зала.
  В коридоре, отзывчивые люди из добровольной дружины, включили верхний свет. Раздались возмущенные голоса.
 
  Из всего прощального, что пришло в голову Максу, была песня группы Самоцветы "Не надо печалиться вся жизнь впереди".
  - Самое то! - подумал ведущий и уверенно вывел обработанную песню группой "Новые Самоцветы" с Инной Маликовой на мониторы... https://www.youtube.com/watch?v=S4v64aQ6rDQ
 
  Колышется дождь густой пеленой...
  Стучатся дождинки в окошко твое...
 
  Ностальгически зазвучали слова заключительной композиции.
  Люди внезапно остановились, начали улыбаться и в такт музыки покачивать головами. Они перестали выходить из зала. Все повернулись к сцене, и под удивленные, широко раскрытые глаза ди-джея, стали громко хлопать в ладоши как на митинге и подпевать...
 
  Не надо печалиться, вся жизнь впереди...
  ...Надейся и жди...
 
  - Я не понял, почему остановились? - ошарашено произнес про себя звукооператор. (Откуда Максиму было знать, что это была одна из самых любимых застольных песен того времени. А нормальному русскому человеку после употребления спиртного, обязательно хочется спеть свою любимую песню. Причем петь свои любимые песни он может хоть до утра или до тех пор пока звучит любимая музыка!).
  - Ладно, поменяем звучание. - И он смикшировав, заменил мелодию со словами на минусовку той же композиции.
 
  Народ в зале был в прекрасном расположении духа и продолжал петь во весь голос. Гости юбилейного вечера даже не заметили, что музыка давно идет фоном, без слов исполнителей! - А может быть так и надо? А вдруг это новый конкурс? - Единодушно считали оставшиеся в помещении. (А почему нет? Например, допой популярную песню!).
 
  Сегодня любовь прошла стороной...
  А завтра, а завтра ты встретишься с ней...
 
  Единым хором разносилась в помещении.
  К пению организованно присоединились те, кто был в холле. Подпевать стали даже дружинники находившиеся на дежурстве. Вышедшие ранее, подумали, что праздник продолжается (Разве можно завершать торжество ТАКОЙ!!! замечательной песней) и стали организованно возвращаться в зал.
  - Блин! - радист уже просто кипел пузырями. - Да, вы, сегодня разойдетесь уже или нет? - Он лихорадочно соображал, что делать дальше. - Хорошо, контрольный - поверх мишени! - Макс ехидно съязвил и вообще убрал музыку... Однако слова песни продолжали звучать в зале.
 
  Вся жизнь впереди...
  Надейся и жди...
 
  Люди поющие во весь голос, наконец-то поняли, что программа закончилась и стали недовольно, но с ПЕСНЕЙ, покидать танцевальный зал.
 
  В наступившей тишине опустевшего зала у Макса немного кружилась голова. В теле была невесомость, как будто ощущение легкого небытия.
  К нему подошла Алена. В её прекрасных глазах светилась благодарность и признательность. Звонкий голос обольстительницы, прозвучал певуче.
  - Максим, всё было просто замечательно. Ты просто, лучший! - она внезапно вытянула руку и начала плавно водить ею в воздухе, словно дирижируя своим выступлением. - Твоя программа это - что-то невообразимое! Она всем понравилась.
  Ди-джея как будто легонько подтолкнули. Он непроизвольно взял Алёну за руку и заглянул в её блестящие глаза. Наклонился поближе. Ласково сжал в своей руке мягкую и теплую ладошку.
  От светлых волос чародейки, от ее платья исходила какая-то ужасно знакомая смесь ароматов, таких уютных, притягательных, с детства знакомых. Серые глаза девушки в полутьме стали большими и казалось, отливали зелёным, колдовским огнем, как у дикой кошки. Они были у неё красивые... Они были у неё безумно красивые... Но смотреть в них было почему-то страшно.
  Обреченный на погибель нежно, как бы невзначай коснулся её пальцев, уловил их трепет и отпустил, чтобы тут же притронуться снова.
  - Значит, так! - затейница вмиг стала серьёзной. Она резко отдернула руку. Испуганно прищурила глаза.
  - Сейчас мы провожаем гостей. А потом... Через полчаса, собираемся внизу в столовой на подведение итогов. Давай, быстро убирай всё - и подходи...
  - Хорошо, - Максим не сводил глаз с её чуть зарумянившегося лица. - Я мигом! Тут, дел-то, на несколько минут!
 
  8.
  За отведенное время ответственный работник бойко перетаскал всю аппаратуру обратно на склад. Аккуратно всё расставил по местам. Быстро переоделся. Вышел из комнаты и закрыл её на ключ. Затворяя дверь, прислушался - в коридоре стояла тишина.
  - Как у Алены всё замечательно организовано! - довольным тоном произнес Макс. В душе ди-джея разливалось теплом чувство хорошо выполненной работы. - Наверное, все уже давно собрались. Один я копаюсь, как всегда. Но ничего - сейчас нагоним. - И он быстрым шагом пошел в сторону широкой мраморной лестницы. Насвистывая веселый мотивчик, спустился на первый этаж.
 
  Удивительное дело, в коридорах ДК было тихо и безлюдно. В полном одиночестве Макс дошел до вахты охранника. Дедушка сторож (Божий одуванчик) оторвал взгляд от газеты, неторопливо поднял голову и, строго посмотрел на подошедшего поверх очков. Затем вполголоса произнес. - Так, ты кто? Что надо? - Охранник нахмурился и критически перевел взгляд с опоздавшего на часы. Минутная стрелка, как будто испугавшись его взгляда, вздрогнула и перескочила с одного деления на другое.
  - Я новый кладовщик, - произнес с придыханием, торопящийся на встречу Макс. - Вот, немного задержался, расставлял аппаратуру на складе.
  - И, что? - спокойный как удав вахтер уставился на паренька.
  - Меня попросили спуститься в столовую. Там подведение итогов юбилея.
 
  Наконец-то на лице затворника отразились какие-то чувства. Морщины на его лбу немного приподнялись от удивления. Он по-доброму улыбнулся: - Подожди, так нет у нас никакой столовой.
  - Как, нет?
  - Вот, так.
  - А председатель профкома сказала, чтобы пришел туда минут через тридцать.
  - Так, у нас и профкома - нет!
  - Как же нет? Как, нет?
  - Вот так, нет.
  - Ничего не понимаю!? - мир калейдоскопом закружился перед глазами Максима. У него было такое ощущение, словно его окатили ушатом холодной воды.
  - Эх, парень! Сразу видно - первый день на работе! Разыграли тебя! Это у нас заведено - шутить над новичками. Я ещё удивляюсь, как тебя не послали искать вход в луна-парк или на почту России.
  - Разыграли? - В душу Макса стало неспешно закрадываться предчувствие чего-то нехорошего. - Ничего себе розыгрыш!!!
  - Э-э-э, милай! - дедушка демонстративно свернул газету и положил её на столешницу. Потер душку очков. - У нас в ДК и не такое могут! И главное, вот ведь итить твою на лево, озорники. Не повторяются. Каждый раз что-нибудь новое да отчебучат.
  - Ладно, - старик поправил очки, нагнулся, открыл дверцу ящика с ключами. - Ключи сдавать, будешь?
 
  - Нет, ну это явно не розыгрыш? - Макс бубнил, уже ничего не понимая. В его голове мелькали оправдания. - Может быть, есть ещё один вход в помещение? Ну, типа как в доме на два входа. Может быть, это другое крыло и тут ничего не знают про юбилей? А в кладовке есть переход на другую сторону ДК?
 
  - Пока сдавать не буду, - ответил он твердо ключнику. - Мне ещё вещи собрать надо. - Макс развернулся и быстро пошел обратно, в сторону склада. В голове ди-джея возникло возможное решение создавшейся проблемы.
  Зайдя вовнутрь, Максим включил свет и подошел к стене. Двери в танцевальный зал, откуда он только, что таскал аппаратуру - не было!!! Не веря своим глазам, Максим подошел к стене и стал шарить по ней руками. - Не понял? - Он произнес удивленно. - Чертовщина какая-то. - Разыгранный, глупый птенец в отчаянии предпринял последнее действие: Он припал ухом к стене... - За стенкой была тишина!
  - Ну как же так? - его сердце щемило от обиды. Голова шла кругом. В висках стучали недовольные молотки. - Ничего себе, тут, у них ПРИКОЛЫ!!!
 

Глава 2.


  1.
  Ни на следующий, ни через день дверь не появилась!
  Вначале Макс её караулил. Он по привычке подходил и внимательно осматривал стену, припадал к ней ухом, прислуживался. Потом, потеряв надежду, стал изредка бросать косые взгляды в сторону произошедшего события. А на третий день послал всех шутников на... и приказал себе забыть о двери навсегда.
  Максим с трудом приучил к себя к мысли, что ему всё это померещилось.
  - А если это так, - рассуждал он. - То значит, не было потрясающего вечера, ярких впечатлений и... хорошенькой Алёны (Глубокий вздох разочарования, размером не менее чем Марианская впадина). Можно было бы забыть всё, но.... такую девчонку - никогда. - Его мозг бессознательно, в который раз рисовал в воображении ту, далекую, таинственно-прекрасную Алёнку. Загадочно покачав головой и довольно причмокнув языком, Макс задумчиво произнес, обращаясь неизвестно к кому... - Если б вы знали, какая необыкновенная, изумительная девушка! Мечта, сказка!
 
  - Блин, ну было же что-то? - несчастный "кусал локти по пояс", проявляя крайнюю досаду по поводу упущенных, непоправимых возможностей.
  - Эх, надо было, хоть что-то взять с собой оттуда или заснять на смартфон! Ну, почему? Почему, я этого не сделал? - Корил он себя.
 
  - Да хорошая мысля, как всегда пришла опосля, - страдалец с сожалением, в очередной раз посмотрел на свой сотовый телефон. После чего взял журнал регистрации. Подошел к полке с очередным набором аппаратуры для описи имущества подлежащего списанию. Стал делать пометки.
  - Так, - он бубнил себе под нос, - коммутационный блок Behringer S16, усилитель звука Proel HPD1000, активная колонка JBL EON615, ещё одна.
  Максим последовательно передвигался от предмета к предмету, сверяя перечень со списком.
  - Упс, - он нагнулся к черному ящику стоявшему на полу.
  - Какая-то тяжелая бандура возле двери? - кладовщик дал описание неизвестному предмету.
  - Что это у нас? Сейчас посмотрим - ага, CD/MP3 проигрыватель Tascam CD-A550...
 
  - Стоп! - внутренний голос откуда-то из подсознания задал неуместный вопрос. - Возле какой ДВЕРИ? Тут, нет. Не было... И не должно быть, никакой двери!
  И вдруг, словно легкий ток пробежал по телу. Кладовщик - аудитор оторвал взгляд от тяжелого (Почти чугунного по тяжести - не меньше) проигрывателя и медленно перевел свой взор на стену. Глаза работника склада заблестели от радости. Сердце гулко застучало. Тусклые, подернутые паутиной лампочки отчетливо освещали дверной проем, в котором находилась старая, оббитая жестью, безмерно потерянная, деревянная дверь!!! Она существовала! Она была реальной. Более того - она была приоткрыта. Из щели проема проникал дневной свет.
  - Не-е-а, - внутренний истерический смех зазвучал внутри Максима, - больше я на такие шутки не поддамся. Я нормальный, адекватный человек. У меня, кстати... - Он поднял глаза и обратился к неизвестным слушателям. - Высшее музыкальное образование. Нас всяким гипнозом и магнетизмом не проймешь!
 
  Макс как ни в чем не бывало, отошел от двери, спокойно сел за стол. Протер глаза. - Дверь не пропадала.
  Он подогрел себе чайник. Налил воды в кружку. Заварил чай. Начал медленно тянуть горячий напиток и даже не стал смотреть в сторону проказницы. - Дверь не пропадала.
  Взял смартфон, зашел в интернет, начал просматривать новости, одним глазам не отпуская дверь. - Дверь не преподала. Более того показалась, что она стала ближе (Наверное пододвинулась пока он не смотрел на неё и даже приоткрылась, - отметил он про себя).
 
  - Да глюки все это!!! - произнес умалишенный и... внезапно вскочил, бегом бросился к двери.
 
  2.
  Первым делом Максим убедился, что дверь настоящая: Ощупал её, погладил, поскреб ногтём. Даже прислонившись, понюхал носом. Немного приоткрыл - закрыл. Затем приоткрыл и тайком выглянул наружу.
  За стеной был незнакомый коридор. Яркое солнце светило в большие стеклянные окна с приспущенными желтоватыми шторами. По хорошо натертому паркетному полу была растянута длинная, красная ковровая дорожка.
  Испытатель аккуратно высунул на ту сторону ногу. Пошевелил пальцами в ботинке. Убрал ногу обратно. Вытянул руку... - Ничего не происходило.
  - Дверь как дверь, - отметил он про себя.
  - Попробуем выйти, - принял решение Максим. Он перевел дыхание и шагнул. Препятствий (Как в фильме "Звездные врата"), неприятных ощущений, покалываний не почувствовал. Двинулся вперед. Медленно протиснулся в образовавшуюся щель и вошел в незнакомый большой холл. Не торопясь осмотрелся. Коридор был пустым. Людей в нём не было. Повернулся, стал осматривать косяк и дверной проем с обратной стороны. Дверь была обычной деревянной, покрашенной в белый цвет.
  - Так, надо срочно!!! взять смартфон и пойти посмотреть, где я очутился, - искатель приключений дал себе новую внутреннюю команду.
  - Да, так и поступим! - мысли роем носились в его голове.
  - ...Не каждый день в стене проходы открываются!
  - ...Упустить такую возможность, во второй раз, - да не за что!
 
  - Максим? - звонкий голос Алёны внезапно раздался у него за спиной.
 
  Макс остановился на половине шага с занесенной ногой. Удивленно захлопал ресницами. Прикинул. - Как такое возможно?
  - Вот, ты где! - девушка радостно подошла к ди-джею, скороговоркой начала задавать кучу вопросов.
  - Я тебя ищу третий день. Ты куда делся? Тебя все потеряли. Почему не пришёл? Что-то случилось? Ты меня слышишь?
  - Э-э-э, - Макс обернулся. Растерянно посмотрел на Алену. Почувствовал манящий запахе духов. Девушка как всегда была хороша. На ней была чуть выше колен синяя обтягивающая юбочка, белая с воротником под горло глухая кофта, синие туфельки на невысоком каблучке. Серые глаза кудесницы влажно блестели и казались глубокими, манящими.
  Влюблённый попаданец смущённо улыбнулся красавице. (Улыбаемся и машем - пришла на ум хорошая фраза). И уставился на неё долгим, задумчивым взглядом, словно боясь, что она вдруг исчезнет, если отвести глаза в сторону или пошевелиться.
  Проказница почувствовав смущение Максима, повела темной бровью, - да так, что пришельца обдало жаром... до боли горячим и притягательным повеяло на него от Алёны.
 
  - И главный вопрос, ты, что, ЗДЕСЬ, делаешь? - Алёна, словно завораживая, произнесла на распев. Глаза её посветлели, блеснули озорной смешинкой.
  - Не ожидала встретить тебя в горкоме! Ты пришел на совещание? Правильно сделал, нам нужен совет специалиста.
  - Ну-у... Э-э-э, - попытался хоть что-то сообразить путешественник во времени, красноречиво развел руки. - Как бы тебе сказать-то...
 
  Напротив открылась дверь. Из дверного проема выглянула пожилая женщина в очках и громко произнесла... - Емелькина, вы опять опаздываете?
  - Иду, - ответила ей Алёна.
  - Значит так! - затейница потянула за рукав Макса. - Идем! - Тебе будет полезно поприсутствовать.
  - Может быть, что-то умное скажешь! - она произнесла это доверчиво, мягко улыбаясь уголками губ.
  - Да, но... ведь... я... тут... э-э-э, - Макса тянули за руку. Он нехотя шёл и оглядывался в сторону полуоткрытой, удаляющейся от него белой двери.
 
  3.
  Длинная и узкая, в три окна, комната для совещаний комитета комсомола была полна людей. Едкий табачный дым густой пеленой тянулся в открытые настежь форточки.
  Уже десять минут Максим сидел молча за большим, полированным столом и недовольно смотрел на вытянутый во всю стену транспарант: Партия сказала: "Надо!" Комсомол ответил: "Есть!". Он задумчиво перевёл взгляд на большой бронзовый бюст Ленина стоявшего на красной тумбе, в углу кабинета и мысленно произнес... "И охота народу в рабочее время всякой ерундой маяться. Начитаются героической фантастики, фильмов про героев насмотрятся, а потом бегут исторические розыгрыши устраивать".
  Ильич скромно промолчал в ответ на его мысли. Он не стал спорить и разубеждать Максима в верности его взглядов и убеждений.
  "Господи, детский сад - штаны на лямках!" - додумалось ему. - "Лучше бы чем-нибудь полезным занялись! К примеру, клумбу вскопали во дворе или лавочки покрасили вдоль забора у ДК".
 
  Всё, что происходило вокруг, походило на какой-то фарс. Это оформленный кабинет под советские, застойные времена. Эти люди в одежде старого фасона со значками на груди. Их наигранные движения и пламенные речи.
  "Нет", - возмущался их поведением, заблудившийся кукушонок. - "Слова то вы выучили, играете неплохо, но... как говорил товарищ Станиславский: Ребята, я вам не верю! Выступления у вас неискренние".
  Творческая личность (Уровнем не меньше кинорежиссера Андрея Тарковского) продолжала критически оценивать окружающих. Выразительно махала головой.
  "Речи не зажигают. На комсомольцев вы не похожи. Так, что... - вам надо репетировать, долго - до второго пришествия! И уж только потом! - полное погружение в историческое событие! И... кстати, вот этого седого мужика в старых очках с большими толстыми стеклами, что клюет носом, слева от меня, вообще нужно гнать в шею. Какой с него игровик? Люди готовились, репетировали. Денег наверное потратили кучу на воссоздание исторической обстановки и работу профессионального постановщика. А он - спать собрался!"
 
  - Пусть все знают, как мы болезненно реагируем на критику! - произносил речь очередной выступающий. На отвороте его пиджака блестел комсомольский значок. Галстук старого фасона с огромным узлом плотно стягивал мускулистую шею. Лицо оратора было раскрасневшееся, потное. Говорил он, сидя за столом, напряженным от волнения голосом, иногда сверяясь с записями, сделанными в толстой тетради, лежавшей на столе. - Мы чуткий, высокосознательный коллектив! Мы не принимаем абстрактного искусства! Я отлично помню, как наши люди возмущались абстрактной галиматьей - картиной Пикассо "Женщина под сосной". Как можно выставлять на выставке в "Сокольниках" эту порнографию? И, это только для того, чтобы потом сказать публике: вот оно зарубежное творчество...
  "Вот и первый прокол", - радостная мысль пронеслась в голове Максима. (Он просто не понял сути критического замечания оратора).
  "Мне известно, что выставка порнографии была невозможна в советское время. (Тем более в центре Москвы) И даже за это полагалась статья". - Макс радостно потер ладони.
  "Ну-с, уважаемые ролевики, а теперь, главное доказательство нашей эпохи - сейчас у какого-нибудь разини зазвонит сотовый телефон (Который он случайно забыл отключить) и сразу всё станет на свои места. Стоит лишь немного подождать".
 
  ... Сорок пять минут бесполезного ожидания звонка - уставший соглядатай озадаченно склонил голову набок. Ещё раз осмотрел многочисленные стеллажи с рамками и скульптурами отцов марксизма. Пересчитал плоские книжные шкафы, сквозь стекла которых виднелись синие корешки книг с надписью "Ленин".
  Комсомольский концерт не заканчивался. Сотовый ни у кого не звонил. Полное погружение в игру продолжалось. Гранёные графины с водой были уже на половину пусты. Атмосфера внутри помещения была наэлектризованной.
  В голову Макса стали закрадываться смутные подозрения. И чем настойчивей он пытался отмахнуться от них, тем сильней они лезли в голову, заслоняя собой все остальное.
  "Если на минуту, (Поправил он себя) только на минуту допустить, что это не реконструкторы из исторического кружка любителей комсомольской деятельности и не кошмарный сон безумной длинны. То получается, что дверь открылась в другое время. И сейчас он Максим Гараев находиться в прошлом! В далёком одна тысяча девятьсот каком-то... году?"
  ..... "Кстати, хороший вопрос! А какой-такой год эти ребята так тщательно разыгрывают?" - Щепетильный вопрос повис в воздухе и растаял в табачном дыму, плававшем под потолком.
  Молчаливый зритель завертел головой, начал искать подсказку. В комнате, где проходило совещание, ничего не было лишнего кроме многочисленной атрибутики марксизма-ленинизма.
 
  "Надо более внимательно прислушаться к тому, что говорят выступающие", - новая идея посетила голову Макса.
  "Может быть, сразу скажут, какой год?", - И он жадно начал ловил каждое слово.
 
  - Ну, знаете ли! - белобрысый, кудрявый парень бойко вскочил из-за стола. Он был сильно возмущен речью предыдущего оратора. На его груди поблескивало несколько спортивных значков.
  - Я бы за такие вещи... - выступающий резко взмахнул кулаком, точно нацеливался ударить им по лицу соперника. Скулы активиста вытянулись и побелели. Брови сошлись у переносицы, глаза сузились.
  - Нам будущим коммунистам не хватает государственного, масштабного мышления. Результата как не было - так и нет! На следующий год состоится 18 съезд ВЛКСМ - знаменательное событие. А мы, что? Нам нужно уже сейчас делать выводы! Если потребуется, то стоит подключать к этому делу комсомольцев...
 
  "Вот, всё просто!!!", - обрадовался Максим. - "18 съезд ВЛКСМ. Так, когда это было?".
  Путешественник во времени прикусил губу, размышляя над чертовски трудным вопросом.
  "Когда был?", - его лоб нахмурился, переносица носа покрылась морщинами. - Когда?
  К своему стыду, необходимо было заметить, что дока-реконструктор не смог вспомнить ни даты проведения первого, ни время окончания последнего съезда. А уж восемнадцатый был для него - дремучим лесом. Максим, щуря глаза от табачного дыма, нерешительно повертел головой, выискивая подсказку. Все воодушевлённо слушали оратора.
  - Даа, - вздох разочарования.
  "Историю ВЛКСМ я не помню. Что делать? А Алёна, как назло, попросила что-нибудь умное сказать. Скажешь тут, когда даже год неизвестен".
  Светлых идей в голову не приходило.
  "Может быть, встать и просто спросить: "Друзья, я первый раз участвую в исторической реконструкции. И мне много непонятно. Скажите, а мы сейчас в каком году играем?".
  "Точно!2 - Максим приняв решение, начал подниматься из-за стола...- "Так будет правильно!".
  - Хватит молоть ерунду! - внезапно, на весь кабинет глухим басом, произнес проснувшийся сосед, что дремал слева от Макса... - Уважаемые комсомольцы, кто скажет мне... Сейчас, какой год???
 
  4.
  В зале заседаний внезапно притихли игроки, наступила гробовая тишина. Казалось, даже графин со стаканами насупились, ощущая важность момента. А потом все, включая Максима, удивленно повернули голову в сторону странного человека.
  - Семьдесят седьмой! - ответил за всех курносый парень с огненно-золотистыми волосами и лицом усыпанным веснушками.
  - Вот! - произнес седой, и значительно поднял указательный палец вверх. - Одна тысяча девятьсот семьдесят седьмой!
  Проснувшийся взял паузу. С деловым видом вынул из кармана пиджака старомодный массивный портсигар. Сперва изогнул, а потом сунул в рот папиросу, щелкнул зажигалкой и, оставив застывшее в спертом воздухе кабинета облачко синего дыма, продолжил...
  - А мы до сих пор живем и мыслим так, как будто идут тридцатые или сороковые. Вы, уважаемые интернационалисты-ленинцы, утратили чувство времени. Товарищи, проснитесь, оглянитесь вокруг! Сейчас молодежи, нужно другое. Надо активнее создавать и продвигать наши песни, нашу музыку, нашу советскую культуру.
  Старик, поблескивая стеклами очков, продолжал говорить раздраженно, стучал ладонью по краю столешницы и почему то дольше, чем на других, задерживал свой взгляд на Максиме. Как будто он больше всех виноват в том, что они здесь натворили.
 
  "Одна тысяча девятьсот семьдесят седьмой год!", - быстро про себя повторил пришелец из будущего. - "Семьдесят седьмой!!!". - На мгновение задумался. - "Итак, если они разыгрывают этот год, то, что кроме наступающего съезда ВЛКСМ я могу вспомнить из того времени? Да ещё такое, чтобы непременно удивить Алену?".
  "Ага, сейчас, вот, например... например... например...", - в голове залётного Нострадамуса начался блиц опрос его исторических знаний по истории конца семидесятых годов:
  - Началось строительство БАМа - в 1974 году.
  - Стыковка Союз - Аполлон - в 1975 году.
  - Землетрясение в китайском Таншане, более двухсот тысяч погибших - в 1976 году.
  "В 1977?... В 1977?", - мозговой компьютер попадана завис на долгие две - три минуты - пять минут, обшаривая дальние уголки сервера в поисках необходимой информации...
 
  - Вышла четвертая часть фантастической саги "Звездные войны", - нет, это не то!
  - Первый концерт группы "Kiss" - тоже не то - да и было в 1976 году.
  А если сказать про то, что... в СССР изменён гимн. Убрали из текста слова о Сталине. Хотя, думаю, про это, и так все знают.
  "Что же ещё?", - он нервно почесал затылок. - "ЧТО???".
 
  И тут, внезапно ролевик - реконструктор обратил внимание, что его красавица, перед которой он всячески возжелал проявить свои немереные умственные и интеллектуальные способности, не сводит прекрасного взора с очередного выступающего. У неё был такой откровенно счастливый вид, что ди-джей сразу напрочь забыл про все эпохальные события, которые с таким трудом вспоминал! Положив руки на стол и опираясь на них подбородком, Алёна внимательно слушала комсомольца, впиваясь открытыми, доверчивыми глазами в его лицо, полное решимости и силы.
  - Товарищи комсомольцы!!! - голос у проклятого оппонента был бархатистый, хорошо поставленный, как у артиста. В голосе угадывались десятки неожиданных и живых интонаций. Он сумел с первых слов завладеть вниманием всей аудитории. - Величаво плывут по рекам, морям и океанам наши корабли и пароходы! Прорезают ночную тьму с ревом и грохотом сияющие огоньками поезда, мчатся вперегонки с солнцем стремительные "ТУ-144". Вечно бодрствует заводы-гиганты, созданные героизмом советских людей...
  Лицо недоброжелателя было смуглое, мягкое, сдобренное здоровым румянцем. Волосы темные, вьющиеся, нос прямой, красивый. (Истинный мачо - мексиканец! Будь он трижды неладен этот Антонио Бандерос недоделанный, - про себя отметил Максим). Одет супостат был в темный импортный костюм и белоснежную нейлоновую сорочку с большим воротником. На шее был повязан пестрый галстук. Из верхнего кармана длинного пиджака торчал шелковый платочек, подобранный в тон галстуку. Мягкие, с шелковистым отливом волосы аккуратно пострижены и тщательно приглажены. Глубокие темно-карие глаза были полны меланхолии и грусти.
  Говорил дамский угодник красиво, переплетая своё выступление стихами, явно красуясь перед публикой. (Особенно перед избранницей Макса).
 
  А может быть, там лишь одно напоминанье!
  О том, что всех нас неизбежно ждет!
 
  Стихотворец взял паузу и романтично закатил глаза. Чувственно вздохнул. Как конь встряхнул густой гривой...
 
  С природою, с беспамятством слиянье...
  И вечный мировой круговорот!
 
  - Именно, на таких переживаниях и нужно воспитывать нашу молодежь! - Рифмоплет перешел на прозу. - Такие стихи необходимо посвящать нашим прекрасным, милым, очаровательным дамам, которые будут воодушевлять комсомольцев на ратный подвиг и трудовые свершения!
  "Подумаешь, невидаль!", - Максим пренебрежительно посмотрел на выступающего. От обиды казалось, что его нервы и жилы гудят, как телефонные провода при большом ветре.
  - "Делов то!", - он начал успокаивать себя. - "Громко прочитать стихи, да ещё чужие! Я тоже знаю кучу стихов. И даже свои пишу. И если начну цитировать сейчас, то можно до вечера, без обеда, одного меня слушать, а не этого ободранного афериста. И вообще! У нас тут, реставрация партсобрания семьдесят седьмого года или литературный вертеп непризнанной пиитов?".
  - Друзья мои, - нараспев с воодушевлением продолжил чтец. Он призывно посмотрел на присутствующих и тут же по-кобелинному облобызал плотную фигурку Алёны. Хитрец оценил её глаза горящие восторгом, упруго приподнятую девичью грудь.
  - Только, что!!! У меня родилась идея... - написать музыку на эти прекрасные стихи! И создать красивую песню, которую будет петь... наша молодежь... даже в следующем столетии!
  Щеки сероглазой блондинки заиграли румянцем, губы загорелись, глаза расширились и стали отливать зелёным огнём. Они просто растворили поэта - сердцееда в своём бездонном омуте...
 
  "Тоже, мне - показатель интеллекта!", - злая обида терзала голову попаданца. На его лице невольно мелькнула тень брезгливости. - "Я, прямо сейчас могу столько мелодий вспомнить! А потом их со стихами соединить! Что через несколько месяцев можно возглавить дюжину хит парадов. Да ещё с ходу подарят "Золотой граммофон" в купе с "Грэмми". (Скорее всего, тут Максим явно перегнул палку из-за переживаний.)
  - Товарищ Краснограбовский! - секретарь партбюро, молодой парень с черной густой шевелюрой, грозно посмотрел на выступающего. Затянулся сигаретой. Выдохнул. Сильная струя табачного дыма достигла края стола, ударилась о перекидной календарь и взметнулась вверх. - Прошу высказываться по теме! И во время выступления соблюдать комсомольскую этику.
  - Да, конечно, конечно, - патриций показательно махнул хламидой, (Полой расстегнутого пиджака) твердо уперся руками в стол, чуть выставил вперед ногу, гордо задрал подбородок.
 
  - Друзья мои! - Он продолжил возвышено. - Как в свое время, хорошо заметил вождь мирового пролетариата товарищ Ленин: Единственно правильная политика - это принципиальная политика. Так вот, я много езжу по стране, по миру. Думаю!!! Провожу встречи с простыми трудящимися: Работницами и пролетариатом. Кстати, когда я был за границей... А я уже был два раза в Чехословакии! Я обратил внимание на молодежь... Какая там молодежь, то-ва-ри-щи!
 
  - Упасть и не встать!!! достижение - был два раза в Чехословакии! Да еще с какими-то доярками разговаривал!
  "Вот, я!", - Максим не переставая, сравнивал оппонента с самим собой любимым. - "Несколько раз отдыхал в Египте, Эмиратах, Таиланде, а ещё был в Индии, Германии, Италии, Мальте, на Кипре... И что? - Максим мимоходом бросил обиженный взгляд на Алёнку. Он мысленно попытался вернуть её в нормальное, адекватное состояние. - Это не показатель крутизны в наше время! Сейчас каждый второй едет в отпуск куда-нибудь заграницу. А многие посещают сразу несколько стран по турпутевке".
  Однако, девушка по-прежнему не слышала его мыслей. Обольстительница не отрывая прекрасных глаз, продолжала с упоением смотреть на Краснограбовского.
 
  5.
  Получив подлый удар "под дых", Максим обдумывал только одну мысль - как ему возвратить внимание прекрасной незнакомки. - Значит так, - он начал разрабатывать гибкий, неоднократно проверенный план действий. - Заканчивается, это чертово шоу... Подхожу, приглашаю пообедать в ближайшее кафе... Кушаем - разговариваем.
  Влюблённый мысленно одернул себя в своих размышлениях. - Нет, не пойдет - сильно всё незамысловато и просто".
 
  "Лучше так!", - Макс творчески потер ладони. - "Заканчивается совещание... Подхожу, приглашаю пообедать в ближайшее кафе... Затем зову в кино или на какую-нибудь выставку, - Ну, вот уже лучше, но все равно чего-то не хватает... - размаха нет да и романтика напрочь отсутствует" (Критически сам себе ответил попаданец).
 
  "Самый лучший вариант: Заканчивается собрание... Подхожу приглашаю пообедать в ближайшее кафе... Затем зову в кино или на какую-нибудь выставку... Потом приглашаю вечером в ресторан или ночной клуб... Позже гуляем по ночному городу... Мимоходом покупаю красивые цветы... Говорю вдохновенные фразы (Может быть даже несколько раз целуемся)... Провожаю до дома... Ещё полчаса, как полный идиот, стою под окнами, рисую на асфальте белой краской АЛЁНА и знак сердца со стрелой (А вдруг заметит). Утром следующего дня покупаю цветы и хороший коньяк - иду знакомиться с родителями...".
  Вдохновенный ход мыслей романтика перебил голос секретаря партсобрания. Он встал из-за стола, подошел к окну и распахнул настежь обе створки. В комнату ворвался долгожданный прохладный ветерок. Сизые пласты табачного дыма, лениво тянувшиеся к потолку, качнулись и начали таять.
  - Товарищи, объявляется перерыв на обед. Затем продолжим прения ещё по трем вопросам.
 
  Максим подошел к понравившейся девушке. - Алёна, можно поговорить с тобой? Я хотел бы...
  Его грубо оттеснил Краснограбовский. Он фамильярно взял её за локоть.
  - Алё-нуш-ка! - деятель больших и малых искусств начал на распев своё новое выступление. - У вас такое, выразительное лицо! Вас никто не писал?
  - Как? - красавица не поняла вопроса.
  - Милочка! - воскликнул творец и нежно погладил её двумя пальцами по плечу. Заглянул в блестящие глаза. - Вы, случайно никому из художников не позировали?
  - Нет, - Алёна смутилась и покраснела.
  - Зря! Должен получиться отличный портрет. Колоритный, насыщенный красками и светом. - Художник облизал тонкие губы, и красноречиво тряхнул прилизанной головой. - Правда, вы, великолепная модель! Для акварели. Для кисти. Для холста!
  Ваятель стал щурить узкие с тяжелыми веками глаза, делать размашистые жесты худой рукой, точно набрасывая её портрет...
 
  Белокурые волосы, холодные тона,
  Лед вода... и-и-и зеленые, вдохновенные глаза!
 
  - Ах, я готов сесть за мольберт, прямо сейчас!!! Это будет шедевр моего творчества!
  - Ну, что вы преувеличиваете, Аркадий Ильич. - Алена произнесла смущаясь.
  - Голубушка моя, нам надо с вами серьезно поговорить по поводу моих новых стихов и музыки, которую я собираюсь написать. Может получиться песня - хорошая песня. Её, я вполне возможно, посвящу, вам. И об этом, я хотел поговорить, наедине....
  - Ну, как же так? - что-то попыталась возразить девушка. - А Максим?
  - Аленушка, представьте, речь пойдет о высоком искусстве. О творчестве! А что может понимать в высоком творчестве стихосложения и культуре музыкального сопровождения, этот простой, наивный кочегар?
  - Максим не кочегар, а кладовщик! - хрупкое создание попыталась что-то возразить мэтру.
  - Святая наивность провинциалов! - воскликнул великий деятель культуры и искусств. - Да какая разница! Главное другое, я хотел бы поговорить с тобой о моей новой песне... В которой возможно речь пойдет только о тебе. Без всяких кладовщиков, кочегаров и прочих работников физического труда!
  - Хорошо, - глаза девушки заблестели. Восторженная натура повернулась к пришельцу. - Максим, оставь нас на несколько минут, пожалуйста. У нас серьезный разговор!
  - Да, без проблем! - Макс внезапно вспылил. - Его мгновенно обдало холодной водой. На какой-то миг он даже растерялся. Вот только сердце ревнивца забилось торопливо и сбивчиво, будто спотыкалось о что-то рвано-острое, что мешало не только шевельнуться, но и дышать.
  - Делайте, что хотите! - он ответил сухо, холодно глядя прямо в глаза Алёны. Со злостью скрежетнул зубами.
  - Я вам не мешаю? - ди-джей резко развернулся и быстро выскочил из кабинета.
 
  - У нас серьезный разговор, - Макс обиженно повторял и стрелой несся по коридору. - Оставь нас на несколько минут, вдвоем... У нас, дела!!! - Мысли теснились, перебивая одна другую. Он не останавливаясь, и проклиная всех игровиков на свете, быстро прошел в полуоткрытую белую дверь. Грубо, со всей силы хлопнул ею, да так, что в каптерке задрожали паутины на стенах и пыль клубами поднялась к потолку. - Вот, и целуйтесь теперь с вашими делами! - Имитаторы недоделанные!!!
 
  Кладовщик в негодовании осмотрел свою каптерку. Нашел глазами самую большую и тяжелую колонку... Yamaha C115V на 1000 вт. по остаточной стоимости 342 рубля. Подтащил её и забаррикадировал дверь со своей стороны. После чего, схватив ключи со стола, он вышел со склада, и проклиная всех на этом свете, пошел обедать.
  Потерпевшая и обиженная судьбой личность, закрывая дверь склада, уже не видела, что после его ухода очертания меж временного входа стали постепенного мутнеть, растворяться. Спустя несколько минут от дверного проема не осталось и следа.
 
  6.
  Небо быстро темнело, будто кто-то размашисто кистями закрашивал голубое полотно черной краской. На ночном небосклоне загорались первые звезды. Оранжевые фонари мягко рассеивали вечерний полумрак. По обочинам тротуара, между одинокими скамейками дремали старые клёны, а за ними, куда не доставал электрический свет, скучивались темные молчаливые деревья - вязы, орешник, тополя. Вдали у забора сцепившись темными, литыми кронами, высились дубы, невозмутимые, не подверженные разрушительной силе времени. У небольшой беседки клонились к перилам красавицы белоствольные березки. Их величавые стволы словно вытекали из густой полумглы и казались таинственными и печальными.
  Парочка влюбленных не торопясь прогуливалась по главной аллее парка. На западе ещё чуть светлела полоса неба. Теплом дышали кусты, пряно пахли травы, уставшие от дневного света. Всё отдыхало, и всё казалось непривычным и незнакомым, иным, чем днем. Наступала тишина, которая изредка нарушалась доносившимся издалека шумом от движения трамваев и клаксонов машин.
  Бледные плафоны светло-коричневого цвета, провисшие тяжелыми гирляндами, казались очень красивыми на фоне черного неба. Неброские тени перебегали по лицам запоздалых гуляк - может, от ветвей клёнов, может, от легкого качания фонарей.
  Молодой человек провожал невысокую стройную девушку. Он вдохновенно балагурил, читал стихи, рассказывал забавные истории и наиновейшие анекдоты. Заканчивая один рассказ, он тотчас же начинал следующий, точно боялся, что кто-нибудь другой перехватит инициативу разговора.
  Девушка шла, молча рядом, погруженная в свои мысли. Она мило улыбалась собеседнику, кивала головой. Глаза её излучали спокойный и даже ласковый свет. От всей её стройной фигуры веяло чем-то нежным, завораживающим. Казалось, она прислушивается к каким-то давно отгремевшим, но незабываемо знакомым звукам. Постепенно глаза её таяли, расширялись, становились влажными, приобретая печальный и тихий блеск.
  Напыщенный столичный вертопрах чувствуя возвышенное состояние избранницы, медленно положил руку ей на плечи. Неловко привлек к себе. Наконец-то довольно выдохнул... - Алёна! - Шепнул он одним дыханием. И словно приблизился к пропасти - заглянув ей в глаза, туманные и неподвижные.
 
  Неожиданно перед ними, неизвестно откуда, из темноты пространства, из-за деревьев, прямо на дорожку с характерным звуком скрипа шин об асфальт и глухим ударом... упал на землю окровавленный человек.
  Создалось впечатление, что его только, что выбросило из машины через переднее стекло. Кругом разлетелись осколки зеркала, фрагменты фар, куски от лобового стекла. В тусклом свете фонарей они отливали льдинистым, голубоватым цветом.
  Красавица, широко открыла глаза, с испугом посмотрела на появившегося, на земле незнакомца. Его лицо было в крови. Она струилась из разбитого носа, струйками сбегала по лбу.
  Алёна произнесла неуверенно, - МАКСИМ??? - Она узнала его. - Что с тобой? Откуда, ты, здесь? Она подбежала к нему и подняла руками ему голову. - Что случилось???
  - По-мо-ги-те, - человек произнес одними губами в ответ и потерял сознание...
  - Максим, что с тобой? - Алёна закричав, поднесла к лицу руку, на которой остались следы крови. - Аркадий, нужно срочно вызвать скорую или поймать такси. - Ещё мгновение и глаза девушки уже буквально пылали зеленым огнем. - Да сделай же что-нибудь!!!
  Поклонник в ужасе оттолкнулся от вида крови, попятился и побежал искать машину.
 
  Несчастный пришелец с перебинтованной головой стоял один во дворе своего дома. Чувствовалось как медленно заплывает правый глаз. Одежда была испачкана и местами порвана. На лбу красовалась несколько багровых ссадин. Неприятно ныло в боку. Кровь всё ещё стучала в его висках. На душе было горько и сиротливо. Потерпевшего только, что привезли на такси из травмпункта по указанному им адресу.
  - Максим, ты не пригласишь нас в гости? - легкая, с гибкими движениями и сверкающими глазами девушка обратилась к потерпевшему.
  - Нет! - во рту потерпевшего по-прежнему оставался соленый привкус крови. Голова натужно гудела. Звуки доносились глухо, словно сквозь вату.
  - Как-то ты говоришь, не уверенно? - красавица растерянно заглянула ему в лицо. - С тобой, всё хорошо?
  - Нормально, я говорю! И няньки мне не нужны! - в душе Макса были хаос и смятение. Немного поташнивало.
  В ответ он получил хмурый, рассерженный взгляд.
  - Это точно твой дом? - спутник девушки включился в разговор.
  - Да!
  - Ладно! - Алёна произнесла недовольно. - Раз больше тебе ничего не нужно, то мы с Аркадием пойдём!
  - Идите! - он резко отвернулся, как бы обрубая разговор.
  - Хоть бы сказал, спасибо, - напыщенный кавалер выразил недовольство.
  - Спасибо, - процедил потерпевший и словно в розоватом тумане побрел в сторону своего подъезда.
 
  Максим пошатываясь, шел по двору, к входным дверям дома.
  - Хочу домой! Хочу домой, - его голову пронзала только одна мысль.
  Все, что сейчас происходило, казалось ему невозможным, нереальным, будто было не с ним. И вообще... - этого просто не могло быть! Какое-то наваждение или кошмарный сон. Хотелось проснуться и забыть обо всём.
  - Хочу домой! Хочу... домой! - во рту стоял солоноватый привкус крови.
  Его непонятным образом забросило в далекий семьдесят седьмой год. По пути он попал в аварию, разбил голову, порвал одежду. Почти поругался с понравившейся ему девушкой, которая ушла с другим. И главное он совершенно не знал, что теперь делать. Его сердце глухо, часто билось, лицо было влажно от пота.
  То, что он попал в прошлое, он понял ещё в машине, по пути в травмпункт. Точную дату и время он узнал, когда врач заполнял на него медицинскую карту. Год рождения он себе сам определил из разности чисел между семьдесят седьмым годом и своим возрастам. А потом он назвал свой адрес и попросил отвести его домой.
 
  7.
  Теплый московский вечер дружески обнимал пришельца за плечи, легкий ветерок осушал вспотевший лоб. С неба насмешливо на героя - страдальца пялились просыпающиеся звезды.
  Отрешенным взглядом Максим осмотрел место, в котором находился: Двор был другим! Как будто по чьему-то злому року его полностью изменили. Нет, адрес дома был тем же. И улица та же. Но! Сам дом и окружающая его обстановка были другими. Не было обычной площадки, огороженной шлагбаумами и забитой современными автомобилями. Не было забора из резной кованой решетки. Столбов с висящими видеокамерами. Всё было по-другому: Во дворе кипела вечерняя жизнь. Горело несколько старых фонарей, светилось множество открытых окон и балконов, из некоторых доносились громкие голоса, беспрерывные телефонные звонки. С других гремела музыка - проигрыватели, магнитофоны, радиолы были выставлены на подоконники. В музыкальной какофонии, перебивая другие звуки, господствовала песня - напевный мужской голос, сопровождаемый проигрышем аккордеона, с напором повторял припев:
 
  Где же моя черноглазая где?
  В Вологде где-где-где... В Вологде где...
  В до-о-ме, где резной палисад... (https://www.youtube.com/watch?v=8MGFr7QoMQY )
 
  На скамейках сидели влюблённые пары. Над грубо сколоченным столом горела яркая лампочка. Мужики средних лет стучали по неотесанным доскам костяшками домино. Другая компания таких же граждан, тесно стоя возле бачков для мусора, раскупоривала большие темные бутылки с какой-то "бормотухой", и там же шёл громкий разговор о футболе. В другой стороне, возле деревянного забора, в полутьме, на пустых ящиках из-под фруктов, под старой липой, расположилась группа подростков с гитарами. От туда доносился надрывно-разухабистый стон гитары, чей-то неокрепший басок, перебиваемый прыскающим девчоночьим смехом.
  Справа от арки дома, рядом с мусорным ящиком ночевали две старые "Волги" и один допотопный "Москвич". По тротуару носились дети. Подростки пинали мяч и прыгали на асфальте. С их стороны слышался смех, громкие выкрики. Посреди двора стоял сухонький человек в телогрейке и громко разговаривал с рыжей собакой. Он грозил собаке пальцем, а та стучала хвостом по земле и виновато повизгивала.
  Запах молодой листвы и жареной картошки кружил голову. Мимо протарахтел старый мотоцикл "Ява". Ветер, вздувая тюлевые занавески, продолжал, разносить напевные звуки...
 
  Вот потому-то мила мне всегда
  Вологда гда гда гда... Вологда гда...
  Город, где судьба меня ждёт...
 
  Какого-то шалопая Генку громко позвали домой с балкона верхнего этажа...
  Ди-джей горестно вздохнул и посмотрел на ночное небо. За мерцанием бисера звезд чёрный бархат небосвода казался еще выше, чем вечером. Он словно поднялся, отодвинулся и стал еще необъятнее и недосягаемее.
  - Тоже, хочу быть дома, - мысль назойливой пчелой гудела в голове Макса. Он облизал шершавым языком сухие губы и посмотрел на освещенную дверь подъезда. Рядом с ней увидел расплывчатое белое пятно. В груди зажглось чувство надежды. Сердце гулко застучало. Он нервно сглотнул слюну.
  - А почему нет? Должна появиться - должна! - Страдалец обнадежил себя и двинулся в сторону входа. Подойдя ближе, он хорошо рассмотрел свою старую, деревянную знакомую. Более того на ней уже кто-то успел написать красным кирпичом фразу "Колян + Танюха = Люб. до гроба"... Рядом мелом было вычерчено ещё одно философское умозаключение: "Васька дурак - курит табак".
 
  - Вот, народ! И когда только успевают? - Максим хмыкнул и глубоко вздохнул сладкий, пьянящий воздух прошлого века.
  - Хочу домой, - желание обострилось до предела, буравчиком ввернулась в мозги. Почудилось, что дверь приоткрылась.
  - Домой... До-мой... - и он не спеша потянул за шершавую ручку.
 
  8.
  Сон был волшебный: Легкий как облака, неуловимый как музыка, непонятный и туманный как далекие звезды... Сон был красочный, объёмный, реальный. Он походил на легкое, благодарное дыхание, невнятный интимный шепот от которого кружилась голова. Сладкий воздух переживаний бродил в голове, бежал по венам, вспенивал кровь, и до отказа заполнял грудь, словно заливал ее хмельной жидкостью. Его очертания были пряными, дразнящими. Он дурманил как игристое, почти неотличимое от родниковой воды вино. И от этого вина, хотелось что-то творить, переживать, куда-то бежать, идти, ехать, с кем-то встречаться, кого-то любить...
 
  Макс изо всех сил бежал за любимой через широкое море степного, колыхающегося на ветру ковыля. Трава была высокая. Её верхушки гнулись, трепетали, а у земли уже не шевелилась ни одна травинка. Пряно пахло сиренью и влажной землей. Над головой раскинулась ослепительное, неправдоподобно синее, весеннее небо. Яркое солнце теплом заливало землю. Слева стояли деревья. Их большие, зеленые кроны медленно отодвигались назад, и это выглядело странно, потому что Макс мчался настолько быстро, что топот его шагов по земле отдавался эхом в голове.
  Впереди него ланью бежала белокурая девушка среднего роста. Узенькая, туго обтягивающая тело коричневая юбка, одетая на ладную фигуру, мешала бежать быстро. Легкая светло-желтая кофточка затейницы просвечивала загорелое тело. Босые ножки куколки призывно мелькали. Макс слышал ее звонкий смех, и это был зовущий призыв догонять. Сердце преследователя от переживаний билось глухо и часто, голова кружилась. Расстояние между беглецами сокращалось.
 
  Наконец-то красавица замедлила бег, остановилась, обернулась, доверчиво потянула к нему свои руки. Тонкая, стройная фигура озорницы вытянулась. Максим увидел прекрасные Алёнкины глаза, в которых плыли зеленые облака. Её точеную талию, плотные и упругие груди с небольшими сосками, просвечивающимися сквозь тонкую кофточку, задорную улыбку, милую родинку над губой. Девушка звала, манила к себе...
  Он повалил любимую на мягкую, теплую траву. Они стали, смеясь кататься по ней. Цветная пыльца сыпалась на их тела, облепляла одежду. Влюбленные словно купались в бассейне, наполненном густым пахучим отваром и солнечным светом. Нет, не в бассейне. Они плыли в лодке по зелёно-розовому, бескрайнему океану. Тихо-тихо, только плеск воды да ветер спешил до ночи достичь края земли.
  Макс любовался счастливым блеском Алёнкиных глаз, её доверчивой, милой улыбкой. Неожиданно он увидел губы ненаглядной: Крупные, мягкие, едва тронутые помадой. Они выражали горячее желание и угасшие надежды, усталую покорность и безграничное упрямство. Они приближались. Дыхание зеленоглазой чародейки овеивало шею. В нем, чудился манящий аромат сон-травы. Даже вяжущая горьковатость припаленных локонов и запах брусничного варенья на ее губах не подавляли этот аромат, вобравший в себя парную теплоту весенних холмов, свежесть талого снега, терпковатость пыльцы на крыльях синьково-голубых бабочек.
 
  Не контролируя себя, влюбленный заскользил руками по коже под кофту. Медленно начал задирать ткань, ощущать упругое, обнаженное женское тело. Жадно прильнул к нему, стал целовать, открывая мир доселе неведомых ощущений. Он был волшебным, приятным, чарующим. Сероглазая колдунья первое время активно отвечала, а потом поддалась на его ласки и что-то стала бормотать, счастливо вздыхая. Максим осыпал поцелуями лицо, шею, открытые плечи любимой. Он нетерпеливо возбуждал красавицу... Обнимал одной рукой, другой ласкал её роскошные груди. Почувствовав, как затвердевают соски, он двинулся дальше, вниз, под юбку, стремясь дойти до заветного места... Красавица неожиданно вздрогнула и широко открыла глаза.
 
  Резкий толчок болью отозвался в голове спящего человека. Неизвестная сила вырвала любимую из рук, и как крупный лист понесло ввысь, громким смехом издеваясь над его неудачей. Мир, для Максима, вдруг завертелся буйным вихрем. Все исчезло: Краски, звуки, запахи. Остались видны лишь серые полутона неба и светлое пятно его напарницы.
  - Постой! - он кинулся вслед. - Вернись!
  - Я не могу! - с грустинкой ответила влюбленная, превращаясь в огромную белоснежную птицу.
  - Останься! - несчастный всем телом тянется вверх и бежит вслед улетающему лебедю.
  - Это очень опасно! - далекий голос. Любимая, мягко и плавно кружась, поднимается все выше и выше.
  - Я приду за тобой! - Макс из последних сил старается удержать остатки сна.
  - ...Буду ждать... - донеслось откуда-то далеко, из-за облаков.
  - Я найду тебя, - произнесли губы уже полностью проснувшегося человека.
 
  9.
  Прошло несколько дней. Не прошло, а медленно, переваливаясь с минуты на минуту, проползли, бесконечные, изнуряющие. Всё эти дни Максим сидел дома на больничном. Это была самая странная, самая тоскливая временная нетрудоспособность из всех, на которые раньше приходилось уходить Максиму.
  Большую часть времени он лежал с закрытыми глазами у себя в комнате на кровати, и мысленно возвращался назад, к прожитым в бурном темпе часам недельной давности. Макс словно в кино, прокручивал в памяти события, большие и малые, уже прошедшие в безвозвратном прошлом. От случившегося замотанная бинтами голова шла кругом. Иногда, когда он с особым переживанием и тоской на сердце, начинал вспоминать о встрече с прекрасной незнакомкой, рядом с входной дверью в комнату появлялась ещё одна дверь. Старая, боевая подруга возникала всякий раз, когда Макс закрывал глаза, и со всеми подробностями представлял девушку, с которой хотел повстречаться. И исчезала после того, когда он случайно отвлекался либо сердился на красавицу.
  Максим долго не мог понять принцип работы двери. Она вела себя странно. Вход открывался в разные места. Причем это мог быть вход, как в помещение, так выход на улицу. И лишь потом он понял, что все события, когда появляется межвременной портал, как-то связанны с Алёной. Практически всегда сквозь щелку ему удавалось рассмотреть или мельком увидеть силуэт девушки.
 
  Огромный синяк под глазом, перебинтованная голова и прописанный врачами в обоих временах постельный режим не давали возможности нашему герою сразу же с головой погрузиться в опасные и головокружительные приключения в прошлом. Поэтому, всё, что мог себе позволить несчастный влюбленный это исследовать возможности появления пространственно-временного перехода и иногда чуть - чуть заглядывать сквозь небольшую щель в иное время и как в кино рассматривать жизнь давно минувшей эпохи. А в остальном оставалось только одно... - скучно мучиться ожиданием и подгонять время, словно застрявшее в часах, которые невыносимо медленно отсчитывали минуты, часы и дни его болезни.
 
  И все же томящее и вместе с тем радостное чувство не отпускало Максима. В полудреме он вспомнил сон, который видел накануне. Увидел очертания любимой девушки. Улыбнулся. Его как будто позвал нежный голос, или опахнуло весенним теплом.
  - Я пообещал ей вернуться, - он произнес нежно.
  - Она ждет меня, наверное...
 
  10.
  Вечерело.
  Откуда-то потянуло сквозняком. Неожиданно заскрипела и хлопнула дверь. Максим испуганно посмотрел в сторону входной двери. Она была закрыта. А вот вторая, которой случайно возникла из мира иллюзий была реальной и более того открытой чуть ли не на четверть. Больной встал с кровати и стал разглядывать появившееся пространство...
  На улице сплошной стеной шел ливень. Высоко в небе весела пунцовая туча, мелькали зеленовато-золотистые молнии. Монотонный гул летнего бесшабашного ливня заглушил собой все звуки. Изредка доносились раскатистые звуки грома. С восточной стороны неба был виден кусочек радуги. По улицам, прыгая и играя, мчались мутные дождевые потоки. Вода клокотала и плескалась в желобах, водопадами низвергалась в зарешеченные проруби водостоков. Мокрый асфальт блестел, как черное зеркало. Он отражал бегущие автомобили, автобусы, троллейбусы. Вдали у остановки громыхали трамваи, у ближайшего магазина светились разрисованные витрины с тыквами и помидорами. Перед светофором скопилось множество автомобилей. Светофор подмигнул им, и они все сразу, пуская волны, ринулись по улице.
  Удар грома точно разорвал небо пополам. Молния окрасила в ослепительный лиловый свет мокрые вершины деревьев, сверкающие провода на серых столбах. Ветер начал задувать в комнату сырость. Мятный запах дождя стоял в чистом, освеженном влагой, воздухе. Максим заворожено, не моргая глазами, смотрел в пространство другого времени. Казалось, что ливень вымыл не только улицу, яркую листву деревьев, дома и крыши, но даже лица пешеходов. Они стояли большой группой под крышей остановки, ждали свой транспорт. Среди них мелькнул знакомый женский силуэт.
  Пришлось напрячь глаза, всмотреться. Льющаяся с неба стена воды не давала возможности, что-либо подробно рассмотреть: В синий промокший автобус набивался народ. На подножке замешкалась пожилая женщина. Она долго примеривалась, куда удобнее поставить ногу. Наконец-то грузно поднялась, вошла внутрь. Автобус зашипел, и двери закрылись.
  Затворник оглянулся внутрь комнаты. Удивился контрасту: В большие пластиковые окна струился веселый солнечный свет. Радужными красками баловник отражался на мебели, полу, стенах. За окнами по небу плыли легкие белоснежно-перистые облака.
 
  Максим поглядел на дверной проем. По белой покраске проказницы катились сиреневые капли. Они спешили, перегоняя друг друга, и казалось, что доски пульсируют и дышат как живая плоть. За дверью по-прежнему шел дождь, булькали лужи, сгущалась сумерки. Большая, черная туча нехотя удалялась, громовые раскаты постепенно затихали. Над крышами домов молнии уже не блистали. И только вдали, там, где недавно горела радуга, еще некоторое время глухо ворчал гром. Туча медленно сползла к горизонту, и небо над городом засияло неяркой золотистой синевой.
  Алёна подняла руку и махнула едущей навстречу машине. Водитель остановился у остановки. Девушка, что-то произнесла, после чего села в машину и уехала.
 
  - А она опять от меня убежала, как последняя электричка, - раздосадовано произнесла творческая личность, влюбленная по уши. - Всё, хватит! Завтра же прекращаю бестолку валяться на кровати и начинаю готовиться к походу в 1977 год. Так, что для этого необходимо сделать? - Макс решительно закрыл дверь и осмотрел свою комнату. Остановил взгляд на ноутбуке, стоявшем на столе. Быстро подошел к компьютеру и в поисковой системе набрал запрос...
  "Посоветуйте, что делать, если случайно открыл портал в прошлое и попал в советское время?".
  .... Гигабайты советов набросились на незащищенную тушку страдальца.
 

Глава 3.


  1.
  Пришелец в открытый проём двери внимательно оглядел место своего появления.
  - И все-таки, как такое возможно? Ведь они даже не догадываться, что мы уже всё про них знаем. Практически вся их жизнь давно превратилась в историю! А здесь всё заново, всё ново - как будто ничего не произошло?
  - Вот он, первый шаг в старое, советское прошлое"! - гордо подумал Максим, вспоминая слова Нила Армстронга при высадке на Луну. - Такой маленький шаг для человека, но гигантский скачок для всего человечества!
  Ди-джей глубоко вздохнул, глядя куда-то сквозь толщу времени. Как и положено первопроходцу мысленно чертыхнулся, перекрестился. И... с бьющимся от нетерпения сердцем нырнул в это суетливое, разноголосое время молодости его родителей.
 
  На город опускался теплый летний вечер. Столица жила своей обычной будничной жизнью, как будто на свете не произошло ничего важного, эпохального, заслуживающего внимания. Горьковатый запах недавно распустившейся цветов на клумбах вместе с вечерней прохладой кружили голову современникам. Мягкий ласковый ветерок трепал волосы, приятно освежал. В прозрачном воздухе резво мельтешили пестрые шелкокрылые бабочки. Чуть в стороне по асфальту стайками прыгали задиристые, пушистые, согретые солнцем воробьи. Разноцветными маяками смутно светились вдали светофоры. На повороте гулко простучал трамвай, высек несколько ярких зеленых вспышек.
  За высокой решетчатой оградой парка шумела деловая Москва: По широкому проспекту шелестя шинами, скользили машины: "Жигули", "Волги", "Москвичи", "Запорожцы". Человеческие реки текли по улицам, пересекали площадь. Каждый стремился поособь, никто не спрашивал, куда торопится другой, зачем. У каждого был свой маршрут, своё направление, своя цель движения.
 
  На круглых рекламных тумбах, у входа в парк, висели яркие кино афиши с названием нового фильма - "Аты-баты, шли солдаты".
  Под напечатанными в типографии портретами актеров Леонида Быкова и Владимира Конкина красной гуашью было выведено - Начало сеансов в 3, 5, 7 и 9 час. веч.".
  Узкая и тихая асфальтовая дорожка вела к одиноко стоявшему, сколоченному из прочных досок, рассчитанному и на зимнее служение, теремку Союзпечати.
  Чуть дальше находилась стеклянная будка телефона-автомата, где вереница людей ожидали своей очереди...
  Молодая женщина, занявшая её первой, долго держала окованную железной цепью трубку возле уха. Она молчала, задумчиво выписывая пальцем вензеля на стекле, томно вздыхала, улыбалась большим накрашенным ртом. Возле кабинки увеличивалась очередь.
  - Гражданка, совесть надо иметь - больше трех минут не полагается! - сердитая соседка, приоткрыв дверку, громко крикнула стеклянной затворнице и тому, кто был на обратной стороне провода.
 
  Вдали у забора большая группа мужчин дружно сгруппировалась вокруг павильончика "Пиво - воды". Пили пиво: Холодное, свежее, "Жигулевское", янтарно-светящееся под шапкой густой пены. Заедали говяжьими сосисками, вяленой рыбой. Незнакомые между собой, но сродненные общим делом, прикуривали друг у друга. Разговаривали много, громко: О футболе, о рыбалке, о бабах и политике... О разном своем, наболевшем.
  Розовощекая буфетчица качала пиво из бочки. Под её полными руками насос тяжко вздыхал и всхлипывал. Между столиками, ловко балансируя поднятыми над головой подносами, сновали официантки. Пахло жареным луком и рыбой.
 
  - Всё зло в мире - от мирового капитализма и телевизора! - рослый, грузный мужчина громко воскликнул и ударил ладонью по столу. - Будь моя воля, все телевизоры, вжик и на помойку. А тех, кто изобрёл их... - поголовно, всех! на Колыму.
  - Ничего себе, - высокий суховатый друг не выдержал, крякнул и, не выпуская папиросы изо рта, удивлённо возразил. - Ты же, купил его недавно - и уже не доволен?
  - А то! Смотрю всякую дурь и не могу оторваться, - обиженный благами цивилизации, жадно припал к пузатой запотевшей кружке с тёмным пивом, сделал большой глоток, играя кадыком на дряблой шее. Выпрямился. Скривил лицо. Стал бить себя в грудь кулаком. Продолжил печальную повесть о своей затрёпанной жизни. - То фильму с женой, то "Человек и закон" с тёщей, а вчера - бокс с кошкой, до девяти часов ночи!
  - Свободного времени нет, совсем! - убитый альфа лучами телевидения, зомбированный шестым кадром тяжко вздохнул. Расстроено махнул рукой.
  - Всех корешей променял на бездушный ящик! О-хо-хо...
  - Ляксееч, только одно тебя может спасти! - лучший друг медленно сдул пену к краю кружки и тут же предложил универсальное лекарство ото всех душевных бед и переживаний...
  - Три-четыре кружки пива, и ты сразу придешь в норму: Всех вспомнишь, со всеми поговоришь. Ведь, что такое пиво? Это же не водка! Не выпивки ради, а токмо для сугреву и общения. Да и журнал "Здоровье" рекомендует.
 
  2.
  Максим чтобы глубже и полнее воспринять ощущение прошлого времени, вжиться в эпоху, неторопливо шёл по дорожке. Он часто останавливался, как шпион пристально разглядывал людей, искоса оглядывался по сторонам, прислушивался к разговорам. Две девчушки, беспечно щебеча, осмотрели его смеющимися глазами. Они прошли мимо и обернулись, с проказливым любопытством поглядывая на Макса. Пришелец тоже обернулся. Девушки задорно рассмеялись.
  Чуть ближе к центру, по тенистым аллеям парка, молодые мамы вальяжно прогуливались с малолетними детьми.
  Фигуры белокурой красавицы среди них не наблюдалось.
 
  - Мама, а наш папа погланичник? - маленький, крепенький, словно вытесанный из одного ладного брусочка умельцем столяром карапуз выразительно посмотрел на маму. Ему нужно было срочно получить ответ на жизни трепещущий вопрос.
  - Да, сыночек.
  - Мама, мама, - ребенок продолжил смешно картавить.
  - А кто сильнее погланичник или моляк?
  - Пограничник, - уверенно с улыбкой ответила молодая женщина, вспоминая самого близкого и любимого человека.
  Мальчик старательно поковырял в носу и опять спросил... - Мам, а мам, а кто сильнее шпион или погланичная собака?
  "Так, кто же его знает", - подумала девушка. Однако уверенно произнесла. - Пограничная собака.
  - Мама, а погланичная собака сколько может не есть в засаде?
  - Три дня, - не растерялась, знающая "на зубок" устав погранслужбы специалистка.
  - А на четвелтый, что? Она ведь хочет кушать?
  - А на четвертый? - Девушка на миг задумалась, но ответила со знанием дела. - Собачка начинает искать и кушать шпионов...
 
  3.
  Листва на деревьях шелестела тихо, словно смущаясь, от того, что кто-то рядом объясняется в любви. На тенистых скамейках уютно устроились влюбленные парочки. Особо смелые, отойдя чуть в сторону от прохожей части, недалеко у кустов, и махнув на всё рукой, обнявшись, уже целовались. Небольшие стайки хорошеньких, разукрашенных девчонок спешили на танцы. Обсуждая всех встречных, в ту же сторону, шли группами ребята.
  Откуда-то издали плыли звуки оркестра. Он зазывающе исполнял очередную популярную композицию ВИА "Веселые ребята" "Люди встречаются"...
 
  Люди встречаются, люди влюбляются, женятся.
  Мне не везет в этом так, что просто беда.
  Вот наконец вчера вечером встретил я девушку.
  Там где тревожно гудят, стучат поезда... https://www.youtube.com/watch?v=3LqPabCh5j0
 
  Танцевальный вечер был в самом разгаре. Танцплощадка была переполнена. У входа толкались молодые люди. Одни поджидали своих подружек или друзей, попутно стреляя глазами в сторону проходивших красавцев. Другие заняли места для обычного вечернего времяпрепровождения и случайных знакомств.
  - Да в меня тут - половина площадки влюблено! - один из ребят на входе, не обращая ни на кого внимания, продолжал громко обсуждать своих знакомых. Он деловито оттопырил большой палец к верху.
  - От вчера, на танцах, такую девулю оторвал! И-и-эх, закачаешься! Не девочка, а конфеточка. Ирис "Кис-кис"! Сегодня обещала подгребсти с подружкой.
  Его друг, невысокий лопоухий мальчишка, украдкой рассматривал длинные стройные ноги проходящей мимо незнакомки. Порыв ветра, неприлично задрал короткую юбку, обнажил красивые бедра. Она грациозно одернула её. Очевидец мечтательно сглотнул слюну и в очередной раз решил жениться только на обладательнице похожих ног.
  - Кстати, вон, идут, - говоривший указал в сторону быстро приближающийся пары девушек.
  Друг внимательно осмотрел спешащих на встречу невысоких серых созданий, ярко разукрашенных косметикой, в длинных юбках, широких кофтах.
  - Значит так, я беру свою сладенькую, а ты подругу её.
  - Да, нет, пожалуй... - скорчили недовольное лицо.
  - Ты, это... нос то, не вороти... Сам говорил, что тебе толстопятенькие нравятся... Куда пошел? Я че опять один танцевать буду? Да, подожди!!! Че, не так то, опять?
 
  - Запомни Тоня, парням доверять нельзя! - слышалось с другой стороны.
  Фигуристая, с нежным лицом и пепельно-золотистыми волосами девушка всхлипывала, вытирала глаза, отворачивалась от худенькой, похожей на синичку, с карими глазами, подруги.
  - У этих кобелей, одно на уме, скорей бы нажраться до чёртиков и затащить тебя в койку. А потом, хоть трава не расти! - учительница жизни глубоко вздохнула. Вытащила из сумочки зеркало. Посмотрелась в него. Деловито подвигала вперед - назад накрашенными губами. Послюнив палец, пригладила брови. Поправила рукой прическу. Шмыгнула покрасневшим носом.
  - Между прочим, я знаю одного, которому верить можно. Это мой старший брат. Не пьёт. Носит очки. Родителей слушается. Учиться в консерватории. Играет на скрипке. Обещал подойти, познакомиться... - Если пораньше отпустят, с репетиции!
 
  - Хотя-я, - она протянула, скептически осматривая подругу. - Худущая, ты Тонька, как драная кошка. И прежде чем надеяться на что-нибудь стоящее, тебе надо пополнеть.
  - Я и сама хотела поправиться, - вторила её собеседница. - Но, как сделать? Ума не приложу. Вот, думаю...
  - Меньше думай - больше ешь и читай! Ешь и читай - научно доказанный фактор!
  - Я и так читаю... Бывает все выходные, напролёт, без остановки.
  - По ночам ешь и читай! - лучшая советчица не слушала отговорок.
  - И ещё... Пожалуй, пей дрожжи пивные. Жирного больше, мучного! От этого лучше всего разносит... А то так и будешь ходить как палка в старых девах!
 
  4.
  - Билет стоит рубль! - угрюмый парень с красной повязкой на руке перегородил Максиму вход на площадку. - Касса, вон, возле забора.
  - Э-э-э, да, я, - от неожиданности, что-то нерешительное промямлил пришелец.
  - Интурист, что ли? - подозрительно пробубнил билетер.
  Ди-джей долго готовился к выходу "в люди". Придумывал "легенду" своего появления. Соображал, что надеть на первую прогулку в 1977 год. Смотрел различные сайты, читал форумы, зависал в чате. В итоге плюнул на все советы и рекомендации, решил одеться в свою повседневную будничную одежду и спокойно идти гулять. На нём были обычные китайские кроссовки на надписью на подошве Made in USA, простые джинсы светло синего цвета (Скорее всего сделанные там же где и кроссовки), футболка с рисунком вязи и небольшим символом "Сочи 2014" на груди. Темные очки и бейсболка с надписью Chicago Bulls закрывающая бинты на голове.
  - Знаете, я первый раз в вашем парке... - Максим начал честно отвечать контролеру. - И у меня нет...
  Спасла положение девушка, коллега дружинника. Она одернула его.
  - Коля! Сегодня вход для ребят бесплатный. Забыл, что ли? Тем более для иностранцев! - Она указала рукой в сторону танцующих. - Проходите, пожалуйста.
 
  - Окей! - быстро сообразил новоявленный иностранец. - Сэнк ю вэри мач.
  - Что, что ты там сказал? - контролер не понял и грозно переспросил.
  - Извините, - путешественник во времени миролюбиво развёл руки. - Я сказал - спасибо. Забыл, что вы русский.
  - Ничего, это бывает, - вновь одёрнули грозного часового с повязкой. - Проходите!
  Максим миролюбиво помотал перевязанной головой и двинулся внутрь калитки, где хорошо была слышна песня "Кто тебе сказал"...
 
  ... Я каждый жест, каждый взгляд твой в душе берегу,
  Твой голос в сердце моем звучит, звеня.
  Нет, никогда я тебя разлюбить не смогу,
  И ты люби, ты всегда-а, люби меня... https://www.youtube.com/watch?v=N06i7m8yJ7g
 
  Музыка громом грохотала среди деревьев. Плечи и головы танцующих опускались и поднимались, словно их владельцы качались на волнах. Двигались под музыку по-разному - кто как... В основном размахивали руками, более-менее ритмично дергались на месте, чуть приседали, не переставляя ноги. Большая часть девушек танцевала в середине площадки, делая вид, что им безразличны взгляды парней. Большая часть ребят важно стояли в стороне, возле решётки ограждения, деловито курили, куражились друг перед другом, показывая свое полное безразличие к такому позорному делу как танцы. Люди чуть повзрослее сидели на лавочках расположенных у решетки танцевальной площадки.
 
  - Брось меня, Раисанька, - ухажер со слезами умолял свою пассию на одной из скамеек. Несчастный присел на скамейке, поджав длинные ноги, словно боясь вытянуть их, чтобы не помешать гуляющим. Узкие брюки туго натянулись на острых коленях. Он стесненно озирался по сторонам, прижимая к груди какой-то сверток. - Ну чего тебе стоит? Я, уже старый, лысый, обрюзгший. У меня одышка от этих приседаний и дрыганий ногами.
  - Не-е-т, - сладострастно протянула гибкая как лоза соблазнительница, глядя на влюбленного чистыми ясными глазами. Она нежно прильнула к нему и длинным коготочком провела по щеке.
  - Ты, у меня ещё молодой ко-о-злик. В самом соку...
  - Золотце мое, я не могу так! - физиономия несчастного ловеласа страдальчески сморщилась. Он беспомощно развел руками. - У меня, взрослая дочь. Жена на той неделе кандидатскую защитила! Я только, что вернулся из заграничной командировки. Ну, возьми себе кого-нибудь другого, помоложе. У нас в главке ведь столько красивых мужчин.
  - Хочу только тебя! - женщина капризно надула полненькие губы, сладостно причмокнула ими и грустно задышала. - Сердцу не прикажешь!
 
  - Антонина! Мне кажется, мы с вами где-то встречались? - на соседней лавочке, плотный тридцатилетний ловелас, с козлиной бородкой в серьезном костюме, в цветной модной рубашке, ослепительно черном галстуке и ботинках, был сама любезность.
  - Впрочем, я вспомнил! - Вы, женщина моей мечты, красавица моих грез! - дамский угодник ненавязчиво загладил волосы набок, чтобы не видно было лысины. Затем вплотную приник к очаровательной незнакомке, приобнял её за плечи, забубнил на ухо. - Ради вас, я готов пожертвовать своей свободой, хотя дал зарок - никогда, никогда...
  - Ну, что вы, Григорий Аристархович? - кокетливо улыбаясь, отнекивалось милое создание. - Не стоит. Как можно? Вы же женаты!
  - Милая моя! Не напоминайте мне о боли! Если б вы знали, сколько горьких слез пролил я в жизни, сколько раз проклинал свою несчастную судьбу, сколько перенес мук и лишений!
  - И всё же, как же ваша жена?
  - Ах, Антонина! По сравнению с вами - она лахудра. А вы!, женщина мечта, цветок экстра в ярком букете! Лялечка моя, знайте, у меня, есть мотоцикл, заграничный гарнитур и цветной телевизор... Так, бросим же всё и сбежим вдвоём, в Гагры!
 
  5.
  Чтобы не привлекать внимание местного "бомонда", своим иностранным видом, Макс пристроился к высокой неуклюжей девушке с пышной прической, в больших круглых очках, с крупными серьгами в ушах, танцующей чуть в стороне от основной группы. Она топталась на месте, явно под свою мелодию в голове. Решительно не попадала в такт, изредка вскидывала руки в стороны, выполняя понятные только ей движения. Тело плясуньи в этот момент вздрагивало, точно кто-то бил её веслом по спине.
  Пришелец, прошедший школу многих танцевальных программ и дискотек, подошел к странной партнерше, встал в двух метрах от неё и начал двигаться раскованно, пластично, явно наслаждаясь музыкой. Он, с легкостью исполняя немудрёные "па" и несложные движения из прошлого, добавляя кое, что из будущего. Глазами по-прежнему выискивал в толпе Алёну.
  На площадке зазвучала более энергичная композиция "Королева красоты"... https://www.youtube.com/watch?v=_srZ0kS-PR0
 
  Блестят обложками журналы,
  На них с восторгом смотришь ты,
  Ты в журналах увидала
  Королеву красоты...
 
  Макс наконец-то увидел свою беглянку. Зеленоглазая красавица изящно танцевала в полном одиночестве недалеко от группы ребят, спортивного телосложения.
  Алёна вскинула руки над головой во всю длину, изящно повернула плечо, повела лебединой шеей, как бы показывая всё своё молодое, божественное тело и одновременно извиняясь: ну простите, что я так хороша, так уж вышло. Она некоторое время вздрагивала на своих длинных ногах, потом перечеркнула в себе какую-то грань и пошла плавно двигаться, гонимая вдохновением.
  "Мужская часть танцпола" расположились в самом "крутом месте" площадки, возле гремящих колонок у сцены. Они внимательно высматривая присутствующих, обсуждали достоинства девчат, порой шумно выражали свой восторг по поводу их фигур и движений. Один из них повернулся боком, в сторону потерянной блондинки, не танцевал, но всё видел, и всё примечал. Он был похож на боксера, у него были заметны крепкие руки и тяжелый круглый подбородок. Маленькая, остриженная под бокс голова, была крепко посажена на могучие литые плечи. В широкой ухмылке наблюдателя ехидно мелькал золотой зуб.
 
  Тем временем в ход танцевального вечера вступила тяжелая артиллерия. Барабанщик вдруг дико заколотил в барабан, вдарил по тарелкам.
  - Таран-таран-тан-тан... - зазвучали первые и давно всеми ожидаемые аккорды супер чумовой и популярной композиции...
  - По многочисленным просьбам присутствующих, - конферансье начал свою супер короткую речь. - Звучит...
  - ШИЗГАРА!!! - в едином порыве выдохнула танцплощадка.
 
  Когда нам было мало лет,
  А жизнь, уже своё брала.
  Мы в полночь погасили свет
  И нас с тобой луна свела.
  Шизгара, ах, эта Шизгара...
 
  В окружающем пространстве началось какое-то сумасшествие. "Хит всех времен и народов" волшебным образом закружил и поднял с лавочек, сидевших в стороне "мертвых", "пенсионеров" и пьяных. Даже те кто не умели танцевать, топоча ногами на месте, как копытами, стали изображать из себя танцоров. Танцплощадка забурлила людьми. Многие в порыве радости хлопали в ладоши, шумели, активно выражали свои чувства.
  Длинная партнерша Максима превратилась в настоящую пантеру. Она вдруг стала выгибаться, прыгать, кружить по площадке, её очки хищно заблестели.
  - Ей-ух-хо, - Максим, проникшейся общим настроением лихо крутанулся во время припева на 360 градусов. Он, подчиняясь ритму танца, стал потихоньку продвигаться в направлении одиноко танцующей Алёны.
 
  Дорогу танцору перекрыла пара девушек. По их движениям, одежде, яркому макияжу на лицах (не уступающему боевому индейскому раскрасу), было заметно, что они только, что покинули пионерское гнездо и первый раз появились на танцах. Девчата буквально прилипли к ди-джею. Более того, как в старом индийском кино про какого-то диско-плясуна, они начали корявенько копировать его выкрутасы.
  - А если, вот так! - повторить сможете? - самодовольно произнес Макс и добавил "газу" в четкость и слаженность исполняемых движений. Он начал ловко выделывать замысловатые движения руками, ногами. Лицо его оживилось... - А так?
  Проказницы слащаво заулыбались, стали подмигивать, трястись как в лихорадке, задорно двигать талией. К группе поддержки добавилась ещё одна "фанатка", потом ещё и ещё. Ученицы окружили необычного преподавателя. А когда подоспела группа "зеленых" девиц в стройотрядовских робах, Максим вообще потерял Алену из виду. Не желая того, он оказался в самом центре танцевального безумия.
  В завершении популярной композиции это был уже не танец, а скорее состязание. Макс всё наращивал темп. Фанатки, упрямо сжав губы, старались от него не отставать: Они извивалась, раскачивали бедрами, поднимали руки над головой, запускали пальцы в волосы. Окружающие с удивлением стали оборачивается в их сторону.
 
  6.
  Мелодия затихала. Лишь тонко-тонко, тягуче дрожал один аккорд. Вздох разочарования пронёсся по площадке. Девушки тяжело дыша, остановились напротив танцора. Ведущий, спасая одинокого парня, от "внимания" милых дам, объявил медленный танец. Затейницы резво разбежались по сторонам. В углу зала стало слышно, как громко засмеялась шумная ватага подвыпивших любителей помахать кулаками. Молодые парни, принявшие для храбрости, вели себя развязно, задевали присутствующих, отпускали остроты, примитивные и тяжелые, как кирпичи.
  Громко покатилась по полу пустая бутылка. Середина площадки быстро опустела. Алёна скромно стояла в сторонке. Кавалеры по одному стали высматривать симпатичных девчонок и приглашать их на танец. Было странно, что самую шикарную девушку вечера все обходят стороной как прокаженную. Максим, обрадовался случаю наконец-то поговорить с беглянкой. Он подошел к ней и пригласил танцевать.
 
  - Вона, смотри, смотри, к Люськи Шавровой подвалил какой-то перец, - несколько девушек тревожно переглянулись. Перевели оценивающие взгляды с незнакомца на ребят стоящих у сцены.
  - Она же с Пашкой Игнатовым дружит? - одна из них возразила с завистью. - Или, красивым всё равно, с кем танцевать?
  - Нашла красавицу! Тут напудрено, там подкрашено. Смотрелки крохотные, зеленые, как у кошки. Нет, уж, если хочешь знать, самая красивая, Варя Жданова. Вот кто! Только нет её сегодня. А Люське до неё - как до Камчатки!
 
  Мягко запели струны электрогитары. Ей чуть слышно вторили барабаны... Чарующе зазвучал голос исполнителя песни https://www.youtube.com/watch?v=M33CuwEHtz0
 
  Льет ли теплый дождь, падает ли снег -
  Я в подъезде против дома твоего стою,
  Жду, что ты пройдешь, а, быть может, нееет,
  Стоит мне тебя увидеть - оооо, как я счастлив!
 
  Первые, любопытные звезды встали на цыпочки и с удивлением уставились на молодежь. Посреди площадки закружилось с десяток пар. Зажглась и стала перемигивать огнями цветомузыка. В воздухе, в свете вспыхнувших фонарей, заметалась мошкара. Большой прожектор залил фиолетовым цветом пол. Тени дрожали на фигурах танцоров. Они потихоньку переговаривались между собой...
  - А ты неплохо танцуешь, - замечает она. Её щека случайно прижимается к его.
  - Да? Странно? Вообще-то я не умею, - он, бурчит в ответ, скромно потупив глаза, и невзначай касается её кожи губами. - Но раз вы сказали, значит, так и есть.
  - Да, да, очень хорошо!
  - Спасибо. Ой!!! Кажется, я сам себе на ногу наступил. Какая боль...! Хо-ро-шо-то как!
 
  В ночной мгле растворялись и возрождались звуки саксофона. Глуховатым шелестом гортанно пела труба. Парочки кружились по центру, не видя никого вокруг. Танцевать было приятно. Хорошо. От прикосновений упругих молодых тел сладко кружилась голова, непривычно часто трепетало сердце.
  Кажется, мир замер, и только плавная, звучная музыка ловила движения влюбленных и приноравливалась к ним, всё кружа и кружа.
  Но! Было одно, но!!! Максим ошибся. Его напарницей была не Алена. Эта девушка была очень похожа на неё. Очень. Но, всё же, это была не она.
  Ухажер незнакомки, отошел от группы друзей, стоящих у динамиков. Скривился. Он прямо-таки задохнулся от такого неслыханного нахальства расфуфыренного новичка. Словно застоявшийся конь, стал перебирать ногами, трястись из одной стороны в другую. При этом шевелил плечами, раскачивался.
  Милиционеры, дежурившие неподалеку, заметив метание знакомого задаваки, стали потихоньку продвигаться вперед.
  Завораживающая, восточная мелодия продолжала кружить пары в танце. Прожекторы с цветными фильтрами отбрасывали красно фиолетовые отблески...
 
  Сердце любит, но не скажет о любви своееей,
  Пусть живу я и не знаю, любишь или нееет,
  Это лучше, чем, признавшись, слышать "нет" в ответ,
  А я боююююсь услышать "нет"...
 
  Ярко светила луна. Красавица нежно прижалось к Максиму, захотела, чтобы ею любовались другие. Словно пьянея от чувства ритма, вызывающе склонила голову ему на плечо. Горячо прижалась бедром. Чувственно обняла руками...
  Путешественник во времени вздрогнул и удивлённо посмотрел в лицо девушки: В больших, оттененных длинными ресницами глазах начала плескаться зелень. Длинные иголочки ресниц трепетали. Вишневые губы манили магнитом. Она повернулась и, чуть коснулась губами уха своего кавалера. Затейница улыбнулась и что-то нежно, чуть слышно прошептала...
 
  На танцевальной площадке начали стремительно разворачиваться события: К Максу, пыхтя натужно, словно ползущий в гору паровоз, подлетел какой-то парень. Он оттолкнул девушку и резко замахнувшись, нанес сильный удар в лицо Макса.
  Мир закружился огнями и поплыл перед глазами героя. Стал медленно опускаться на пол. За спиной танцующей пары началась суматоха, раздались приглушенные вскрики. Заливаясь соловьями, к ним побежали охранники правопорядка. Но пришелец их уже не видел.
 

Глава 4.


  1.
  .... - Как вас зовут? - монотонно продолжал задавать вопросы человек в белом халате. Прикрываясь большими роговыми очками, он углубился в ворох бумаг лежащих на столе.
  - Не помню, - пациент чувствовал себя неловко. Сознание огненным прутом жгло его от того, что он нечего не мог вспомнить, чуть не заставляло кричать. Испарина выступила на висках. Синие жилки проявились на шее. Раздражал сильный запах лекарств в больничной палате и чувство абсурдности происходящего. Голова была абсолютно пустой. Часто-часто колотилось сердце, немного подташнивало.
  - Хорошо, хорошо. Не волнуйтесь. Всё будет нормально. Как ваша фамилия?
  - Не могу сказать, - натужно заскрипел пружинный матрас на кровати. Пациенту было неуютно. Чего-то не хватало. Хотелось домой. Только где этот дом?
  - Всё хорошо, ничего страшного. Я только пытаюсь вам помочь, - врач добродушно протянул вперед руки. Показывая, что в них ничего нет.
  - Не помните, ну и ладненько. У многих бывает такое. Это свойство памяти - иногда пропадает, потом появляется... Порой память возвращается частями, а иногда сразу и полностью, в самый неожиданный момент.
 
  - Так, что вы ели утром на завтрак? - Он приветливо улыбнулся, изо всех сил стараясь придать себе добродушный вид.
  - Ел кашу, пил чай, - больной улыбнулся в ответ, хотя ему было не комфортно под пристальным взглядом мужчины. Лицо эскулапа приветливо улыбалось, а вот черные глаза, сквозь линзы, так и сверлили внимательными буравчиками.
  - Вот, видите, всё хорошо. Память возвращается, а вы, переживали, расстраивались.
 
  - Так как, говорите, вас зовут?
  - ... Эээ, точно не помню, - потерянный кукушонок растерянно огляделся по сторонам. - Наверное, Андрей или Роман. А может, Илья.
  Врач внимательно посмотрел на пациента. В раздумье стал потирать подбородок. - Замечательно, а почему, Илья?
  - Не знаю, но мне кажется, что я - Илья.
  - Хорошо, Илья, назовите вашу фамилию.
  - Я... я, - после долгого, продолжительного раздумья.
  Доктор начал испуганно щелкать пальцами перед его носом. Больной усилием сбросил пелену с глаз. Потряс головой.
  - Я, не помню.
  - Н-да-с! - отзывчивая улыбка собеседника. - Не стоит расстраиваться. Это был не важный вопрос... Назовите любимый цвет?
  - Зеленый.
  - Забавно, почему зеленый?
  - Не знаю, просто нравиться зеленый цвет.
  - Ну, что же, хороший цвет, нравиться многим. Замечательный цвет.
 
  - Назовите любое женское имя?
  - Надежда.
  - Почему Надежда?
  - Не знаю, первое, что пришло в голову.
  - Пусть будет Надежда. Красивое женское имя - так и играет на устах. Ну-с! А теперь голубчик, назовите мужское имя.
  - Максим, или нет, постойте... - пациент вздрогнул от неожиданности и уставился на врача. - Постойте. Я вспомнил, как меня зовут.
  - Очень хорошо! - мозгоправ удивлённо поднял голову. Приблизил к подопытному спокойное лицо никогда не ошибающегося мудреца с мерцающими огоньками любопытства в глазах, прикрытых очками. - И как же вас зовут, молодой человек?
  - Меня зовут... Меня, зовут, Максим! - уверенно произнес человек потерявший память.
 
  2.
  Седоватый начальник общежития с легкой брезгливостью рассматривал справку посетителя, всем своим видом показывая: И откуда ты взялся деспот, на мою голову? И чего тебе надобно? Катился бы ты отсюда к едрене фене!
  - Так-с, значиться, - маленький толстый человечек с невыразительным лицом и постоянно бегающими глазками произнес строго. Свёл к носу густые брови, посмотрел на широкоплечего молодого парня, коротко постриженного с небольшим чубом, среднего роста, с "красивым" побитым лицом, на котором ещё не прошел синяк под глазом.
  - Спраочка! - он воскликнул как на митинге. - Временно удостоверяет личность гражданина Иванова. - Вновь сделал паузу, задумчиво пошамкал губами. - Максима... Ильича. - Ветеран подозрительно прищурил один глаз и хитро осмотрел посетителя. - Действительна сроком на шесть месяцев. Номер, выдана, печать, подпись. - Вроде всё правильно?
  Снова покрутил документ в руках. Недоверчиво поднес ближе к лицу. Посмотрел сквозь неё на свет. (Скрытых надписей и водяных знаков не обнаружил).
  - Ну-с, что же, - он наконец-то выдал своё заключение. - Свежий документец. Приятно держать в руках. Бумага новая, белая, хрустит как на банкнотах! (Подозрительно).
  - Фотокарточка владельца на месте: Чубчик на лбу, глаза выпучены, взгляд глуповатый, зато глаза лучатся трогательной чистотой, выражают сыновнюю любовь к окружающему миру, аки у младенца.
  - Мда!
 
  Дока - кастелян перевел суровый взгляд с фотокарточки на владельца, прикидывая, что лучше: Сразу расстрелять наглеца на месте из именного маузера, выданного лично товарищем Дзержинским за непорочную службу за долгие годы на секретном объекте или бросить к ногам гранату, а затем невозмутимо сказать, что так всё и было. - Чубчик то на месте. Глаза и нос те же - вроде похож! Но, опять же справочка новенькая - подозрительно...
 
  Боец невидимого фронта взял паузу и, приняв какое-то решение, неожиданно произнес. - Эх, давно я хорошей махорочки не курил и чаю крепкого не пивал! - Он отложил справку на стол, достал из стола нарезанный лист газеты, насыпал табак и начал сворачивать цигарку.
  - А ещё какие-нибудь документики есть? - над густыми усами контролёра мелькнула слабая ироничная усмешка. - Там, трудовая книжка, аттестат, характеристика с предыдущего места работы или учебы, а может быть писулька с мест удаленного пребывания? А то без этих документиков не как.
  - Нет, - посетитель повернулся к свету опухшим лицом, развёл руками.
 
  Общажный чинуша улыбнулся. Чиркнул спичкой по коробку. Склонил голову набок. Прикурил. На миг он весь окутался густым синим дымом. Ладонью разогнал его, и уставился на Макса так, как смотрят на тяжелобольных: сочувственно и отрешенно...
  - А вам случаем, товарищ дорогой, в тюрьме сидеть не приходилось?
  - Нет.
  - А в милицию по какому случаю попали? - выпустив длинную струю дыма из носа, со знанием дела, произнес новоявленный следователь.
  - Документы потерял.
  - Вот и я думаю, а не случайно ли вы их потеряли? - собеседник наконец-то решил выбросить на стол все свои козыри. - Не блатной ли, а то может быть вообще дезертир или шпион?
  - Знаете, что? - начал выходить из себя присутствующий. - Там написано, что вы мне обязаны для временного проживания предоставить место в мужском общежитии.
  - Дорогой вы мой человек! - синий туман двумя струями вновь начал струиться из носа. "Следователь" сидел, словно у костра, в облаке дыма.
  - Я бы для вас, да со всей душой, не только место в мужском общежитии, но и комнату выделил и даже одного в комнате поселил. Но!!! Поймите, у меня нет ничего свободного. И в ближайшее время не предвидится. Всё занято и даже очередь стоит, на полгода вперёд.
  Он значительно поднял палец и посмотрел в сторону угла. - А вчера мне одни даже взятку предлагали... - Рыбу с жареной картошкой на углях принесли! А ещё хотели насильно напоить "Ситро".
  - Так, что, для вас... - кастелянш в последний раз затянулся самокруткой, поплевал на нее и, тыкнув в пепельницу, придавил. Потом задумался, глядя куда-то поверх и мимо "ссыльного врага народа с доказанной подрастрельной статьёй" и твёрдо похрустывая суставами пальцев заявил... - Ничего нет!!!
 
  - Хм... хм, - проснулся молчавший до этого в углу комнаты участковый. Он встрепенулся как воробей, поправил на боку полевую сумку.
  - Виктор Степанович, давайте по сути дела, - милиционер произнес тяжелым чугунным голосом, словно забивая гвозди в шершавую доску. - Капитан Смирнов лично просил разместить молодого человека на период выяснение обстоятельств его появления в Москве.
  - И тем не менее, товарищ сержант, у меня, ничего... нет!
  - Хотя... постойте! - кастелян тут же поменял своё решение. Он напоследок сильно затянулся самокруткой, поплевал на неё и, резво ввинтил в пепельницу. - Если Петр Игнатьевич обращается... лично!!! То-о, есть один вариант... Однако не знаю, подойдет ли он нашему гостю? На женском этаже есть бывшая сушильная комната. Места там не много, но на койку и тумбочку хватит. Сейчас лето - апартаменты стоят свободными. Переоборудуем в спальную комнату и пусть живет себе на здоровье.
  - Что, молодой человек, в сушилку жить пойдете? - милиционер требовательно посмотрел на потерявшегося во времени, пространстве и у себя в голове гражданина. - На женском этаже?
  - Пойду, - сквозь зубы, зло произнес человек со справкой на руках.
  - Вот и ладно, - участковый довольно улыбнулся и добродушно пробубнил. - Значит договорились. Живи пока в сушилке, а там либо родственники найдутся с жилплощадью или ещё что-нибудь подберём.
 
  - Расписывайся, - начальник женского общежития достал из стола желтоватый бланк и нехотя пододвинул его Максиму под нос.
  Потерявший память порозовел от волнения. Долго прилаживался к документу, придирчиво оглядывал ручку, которую подал ему "ветеран НКВД", и неожиданно расписался с такой закорючкой, что милиционер ахнул.
  - Как министр, - похвалил он.
  Кладовщик взглянул на подпись и недовольно поморщился. "Что за народ? Расписаться, как следует, и то не умеют. Темнота! Пойми теперь, кто из жильцов приложил руку. Вот это, например, какая буква? А вот эта? Ох, выучили на свою голову "врагов народа"... - Сядут теперь на шею и ноги свесят, а нам расхлёбывай их тёмные делишки. Мда!
 
  3.
  Дневной сон тяжелой поволокой спеленал Максима. В голове спящего человека калейдоскопом появлялись, проносились чередой и быстро исчезали какие-то бессвязные воспоминания, иллюзии, фрагменты. Мозг пришельца, даже во сне пытался преодолеть глухую бетонную стену забвения, перекрывшую возможность пользоваться памятью. Иногда во время сна, словно ответ на его переживания, рядом с входной дверью появлялось еле заметное, почти невидимое глазу, серое, размытое пятно. Оно мерцало, переливалось, меняло цвет, двигалось. Порой принимало очертания каких-то фигур, предметов: Квадрата, овала, а иногда смутно походило на контуры дверного проема. Поколебавшись бликами, оно замирало или быстро растворялось на фоне стены выкрашенной в темно зеленый цвет.
 
  Кто-то легонько тряс за руку задремавшего на койке Максима. Он проснулся, протер кулаком слипшиеся глаза, поднялся и сел на кровать. Придирчиво посмотрел на незнакомку.
  - Добрый день, - рядом с ним на стуле находилась стройная, красивая девушка в туго обтянутом ситцевом халате, под которым угадывалась высокая грудь и прекрасная талия, с длинными иссиня черными волосами, стекающими на спину сверкающим водопадом.
  - А почему вы, когда спите, дверь не закрываете? Непорядок, - тихий и нежный голос прекрасной незнакомки звенел, словно хрустальный колокольчик - "Динь - динь". "Динь - ди-линь".
  - А ты кто? - сразу решил перейти на ты, потерявший память кукушонок.
  - Я, Кристина, - девчушка в подтверждении своих слов широко открыла темно серые с зеленым отливом глаза. - Староста этажа.
  - Староста... - как заведенный повторил Максим.
 
  Парень задумчиво посмотрел в её серые, огромные, похожие на бездонные колодца глаза. И что-то смутное и далекое стало просыпаться в его сознании. Вся её милая повадка, манера чуть наклонять в сторону голову, легкость движений, улыбка напомнили ему что-то знакомое, будто он знал её очень - очень давно.
  И тут же, в ответ на размышления Макса, за спиной девушки, рядом с входной дверью, замерцало белое, едва заметное пятно.
  - Мне сказали, что ваша фамилия Иванов - это, так?
  Гостья всё больше нравилась Максу. Держалась она как-то вызывающе. Не сидела на стуле, а будто демонстрировала себя - дышала прерывисто, и тугая грудь подымалась под лёгким халатом. Чертовка видно, хорошо знала, чем привлечь противоположный пол. Она улыбнулась, и глаза у неё заволокла поволока серого тумана.
 
  - Ну-у, Иванов, - разводы на стене успокоились, и пятно начало уплотняться, принимать очертания прямоугольника.
  - Ты служил в армии? - сероглазая гостья тоже решила перейти на ты.
  - Думаю, служил... - Макс повторял за ней, даже не соображая, о чём спрашивает незнакомка. Его мозг лихорадочно пытался вспомнить, что-то важное, очень важное, что было совсем недавно. Где-то он уже видел похожие глаза, точёную фигуру, чувствовал приятный, кружащий голову запах духов.
  - Письма домой писал? Любимой девушке? - продолжались расспросы с легкой усмешкой.
  - Писал, наверное, - на автомате продолжал отвечать Максим, всё время, пытаясь оторваться от притягательного взгляда незнакомки, который его словно песочная воронка засасывал всё больше и глубже.
  - Что значит, наверное? - она протянула, в его сторону руку - от плавного движения халат чуть приоткрылся и обнажил круглое шелковистое колено, длинную полоску красивого бедра.
  Макс скользнул по нему взглядом - глаза обожгло. Дыхание перехватило. Он невольно сглотнул слюну.
  - Значит, писал. Вот! А ещё говорят, что ты всё забыл и память потерял, - соблазнительница, игриво перебросила свою стройную ножку через другую, не менее стройную, глядя на него весело и чуть насмешливо. Неловко натянула халатик на открывшееся место, ещё больше обнажив другое.
  - Потерял, - как болванчик продолжал повторять Максим, не отводя взгляда от обнаженного участка тела. Что-то горячее стало разливаться в его груди. Ему до сладкой истомы в сердце захотелось протянуть руки и... погладить её атласное колено. Провести ладонью по ноге выше.
 
  За спиной девушки прямоугольник приобрел очертания дверного косяка. Из стены бесшумно проступили очертания досок. Но дверной проем всё ещё был заделан штукатуркой и залеплен обоями.
  - Короче, сиди здесь, и ни куда не уходи. Я сейчас, позову Ларису, - соблазнительница произнесла непонятную фразу и плавно выскользнула из комнаты.
 
  4.
  - Бум-бум-бам, - требовательно постучали в дверь спустя пять минут.
  - Войдите, - произнёс Макс. - Не заперто.
  В комнату осторожно ступая, проскользнула хрупкая девчушка, со смешными рыжими косичками, торчащими как рога у козы, ярко намалёванными пухлыми губами, на вид лет четырнадцати - пятнадцати, в больших очках с ободками похожими на колеса от "Запорожца".
  Прибывшая особа камерно присела рядом на краешек стула. Вздохнула. Артистично сложила руки на коленях.
  - Ну, здравствуй! - с горечью выдохнула малолетка таким тоном, будто мать-старушка наконец-то дождалась сына вернувшегося из трудового лагеря с Колымы, спустя пятнадцать лет. - Так вот ты, какой стал, Алёша!
  Девчушка осмотрела Максима тяжелым прокурорским взглядом.
  - А в письмах писал, что высокий, кудрявый... Красивый!!! Черноволосый, - обидчиво протянула она.
  - А на деле побитый, синий, худой как цыплёнок. Вон, позвоночник через живот просвечивается. Ты же совсем не похож на того, что присутствует на фотографии, рядом с ледоколом "Ленин". Какой же ты после этого жених? А ещё писал, что полярник! И спортсмен!!!
 
  - Так, девушка! - Макс решил навести порядок на выделенной ему законом территории. - Вы кто и, что вам здесь нужно?
  Четырехглазая стрекоза смерила будущего избранника изучающим взглядом, и какое-то новое выражение появилось у неё на лице.
  - Ты, что-о? - её губы сложились сердечком и она растерянно начала оглядываться вокруг, ища подмоги. - Не узнал, меня?
  - Я! - горемыка начала повторять заикаясь. - Я, Лариса! Лариса Корычева!
  - И что?
  - Как же так? - девчушка внезапно густо покраснела. Молнии вспыхнули в её глазах. Она наклонила голову, косички у нее сильнее стали напоминать рога. Казалось, что вот-вот бросится бодаться.
  - Рядовой Иванов? Алексей Михайлович? ВЧ 23-45? Полуостров Таймыр? - Страдалица неопределенно махнула рукой за спину - туда, где, по ее мнению, находилась место службы солдата.
  - Алёшенька! Ты не узнал меня? - вмиг овдовевшая невеста бессильно уронила руки, надула губы и теперь была похожа на маленькую девочку, у которой отняли любимую куклу.
  - Писал, придешь после армии! - она говорила прерывисто, точно пересиливала подступавшие рыдания. - Вместе будем работать, учиться. Ходить в кино, на концерты, в театры. Замуж возьмешь. - Глаза Ларисы метали молнии. Пухлые губы дрожали от волнения. Лицо приняло столь грозное выражение, что её трудно было узнать.
  - А теперь? - малолетка с ловкостью непоседливой лошадки притопнула ногой. - Забыл? Не нравлюсь? На другую решил поменять? Как же так? Алексей?
 
  - Подождите, девушка! Э-э-э, как вас там, Лариса! Какая армия, какие письма. Какой Таймыр? Кто вы такая, вообще?
  - Ах ты... кабель, бабник, блудник! - обиженная малявка насупилась, грозно сдвинула брови и быстро выбежала из комнаты за подмогой.
  - Бред какой-то, - произнес Макс и снова повалился на койку.
 
  Сон сняло как рукой. Очертания двери на стене полностью растворились. Она снова приняла первозданный темно зеленый цвет.
  А через три минуты, без стука, в комнату вихрем ворвалось уже четверо созданий женского пола. Они сгрудились у койки, рассматривая незнакомца во все глаза...
  - А ну, хахаль, давай, подымайся.
  - ...Вставай вражина!
  - ...Ты, что творишь, задохлик?
  - Почему отказываешься от своих писем? - громче всех шипела рослая, дородная девушка с необъятным бюстом и жестким волевым лицом. Её ладони - большие и сильные непроизвольно складывались в кулаки.
  - Ты, Иванов?
  - Иванов.
  - В армии служил?
  - Служил, наверное.
  - Про любовь, девчонке писал? Ждать её просил? Жениться обещал? - крупная мадам эффектно уперла руки в бока, выступила вперед, отчего немалая грудь стала ещё убедительнее: Она (грудь) приподнялась и некоторое время смотрела на парня свысока.
  - Зачем парил мозги нашей Ларочке: Что служишь на Крайнем Севере, подводником? Ждешь - не дождёшься встречи, тоскуешь? Любишь до беспамятства? - девчата громко зашумели, поддерживая подругу.
  - Мы же письма читали, всей общагой, со слезами на глазах? Она так ждала тебя, а ты?
  - Послушайте, девчата, тут какое-то недоразумение, я не мог ей писать из армии потому, что не общаюсь с малолетними.
  - Я не малолетка, мне уже скоро шестнадцать, - потерпевшая покраснела как сочная морковь. Было заметно, что её сильно раздражало, что все разговаривают с ней как с ребёнком и, по всему видно, не принимают всерьез.
  - Хорошо, - согласился новоиспечённый жених. - Пусть будет шестнадцать. Но, я всё равно не тот, кто звал замуж!
  - Это почему же?
  - Да потому, - закоренелый холостяк улыбнулся добродушно и как мог располагающе, - Меня зовут, Максим. Для особо непонятливых повторю... Мак-сим. А того парня, что писал ей письма в детскую ясельную группу, звали А-лек-сей!!! А так, кроме фамилии, нас с ним ничего не объединяет.
 
  Виновница торжества, осознав свою трагическую оплошность, спрятала лицо в ладони и зарыдала крокодильими слезами. Причем такими ядовитыми и горючими, что казалось, они способны прожечь пол насквозь.
  - Ладно, Алешенька, - вредина подняла зарёванное лицо, горделиво выпрямилась, и мстительно испепеляя разгневанным взглядом, сквозь зубы прошипела. - Я тебе это, припомню!
  Закусив от обиды губу, она стрелой выскочила из комнаты.
 
  - Нет, ну какие же мужики - мерзавцы! - пышная девчушка, с крашенными под каштан волосами скривилась и выпалила святую женскую истину.
  - И бабники! - вторили ей остальные.
  - А тебя, всё равно поделом отдубасили... - Мак-сим, - пышногрудая ехидно передразнила его. - Видать тоже, кому-то мозги пудрил, трепач хренов!
  - Девочки, пошли отсюда, - великанша фыркнула и с гордым видом вышла из комнаты, выпятив груди и высоко подняв голову.
  - Пошли, - поддержали её подруги.
  Последняя из девчат покидая комнату, с сердцем рванула за медную ручку и с треском захлопнула за собой входную дверь.
 
  5.
  Спокойная холостяцкая жизнь Максима продолжалась недолго:
  - Тук-тук... - Ой, а это разве не четыреста шишнадцатая комната. Сынок, а ты не знаешь, где живет Леночка Пантелеева? Это её бабушка приехала из Ташкента... на поезде... в плацкартном вагоне... на нижней полке... Всё хорошо, доехала... Слава богу... А вы, наверное, её знакомый?
  - Бам-бум-бряк.. - О, здоров, паря! А ты, тут, что делаешь? Лизку Карпаеву, не видел? Слушай, а тебе не нужны колеса от "Явы", а трубу выхлопную, не купишь? Слушай, такое дело... У меня тут "Ява" с "Запорожцем" поцеловалась... Не займешь денег, на ремонт, до завтра?
  - Бух-Бам-Бам... - Чё, нет никого што-ля? Открывай, давай! Сейчас не откроешь - дверь выломаем... Слышь, корешь, штопор есть? А выпить хочешь? А закурить? А чё, у тебя глаз подбитый? Ты, это давай, если, чё, зави... Я им руки - ноги-то переломаю. А может и шею сверну...
  ....
  Прошло не более часа, а визитеры всё шли и шли и это уже начало доставать. Терпение у пришельца было не безгранично, оно заканчивалось с каждой секундой, однако...
  - Стук-стук.. - Здрасте. Скажите, а у вас нет, гитары?... А у соседей, слева? А у кого есть, не знаете?
  - Тум-тум... - Сантехник не заходил? А ты, кто? А почему морда синяя? Пьешь, небось? Ты, точно не сантехник? Я ищу его второй день. Если сантехник зайдет, скажи, что я на втором этаже - повтори...
  - Бум-бумс-ба-бам... - Твоя фамилия Иванов? Точно? Ты мне напоминаешь кого-то? Случайно, не родственник Серёге Иванову? А Витьке Сухорукову? М-м-м, а то, смотри, допрыгаешься, быстро в обезьянник сдам! Давай, распишись, тут, и здесь, и ещё в графике дежурств. Кстати, про субботник, знаешь? А про вывоз мусора?... Завтра вечером идешь в наряд, дружинником. На усиление. ЧП в районе - хулиганы витрину повалили с комсомольской газетой. Не то чтобы совсем, но она уже не в вертикальном положении... Да, и! - Рубашку погладить, не забудь, белую.
  Из коридора доносились шум и голоса живущего в своём мире общежития: хлопанье дверьми, шарканье, беготня, звяканье посуды.
  .....
  И наконец-то постучали мягко, словно извиняясь...
  - Тук-так-тук... - распахнув дверь, Макс увидел на входе Кристину с будильником в руках.
  Тусклая лампочка в коридоре освещала её волосы, они были собраны. В глазах новой знакомой влажный блеск. Тоненькая, в короткой замшевой юбке, в туго обтянутой кофточке с открытым воротом. Высокая шея белеет в дымке густых черных волос.
  Девушка впорхнула в комнату, прислонилась спиной к стене, опустила руки. В глазах старосты призывно засверкали звездочки от света лампы. Плечи у неё были худенькие, узкие. Она походила на провинившуюся школьницу, получившую двойку.
  - Максим, прости меня за Ларису, - затейница виновато улыбнулась. Хрустальные колокольчики её голоса снова зазвенели в комнате перезвоном. - Нехорошо получилось.
  - Ладно, с каждым бывает, - сердце затворника гулко забилось от новой встречи. Он стал ощущать его резкие толчки. В горле сразу пересохло.
  - Послушай! - гостья решила резко поменять тему разговора. Она с хитринкой заглянула в глаза Максу. - Ты можешь починить будильник, для моей соседки? Последнее время он громко звенит и прыгает как бешенный. Может быть, в нём, что-то подкрутить надо или ещё, что поправить? Посмотришь?
  - Не знаю, - протянул благородный принц, не сводя восторженного взгляда с ног принцессы, едва прикрытых короткой юбкой. Фантазия залетного гастролера уже давно дорисовала, всё, что было скрыто от его глаз.
  - Могу попробовать, только у меня нет отвертки. Хотя, если подумать, то можно вилкой или ножом покрутить.
  - Вот тебе, умелец, отвёртка, - она достала из кармана и протянула ему небольшую отвёртку. - Давай, ремонтируй и приходи ко мне в "четыреста вторую", часа через два. Я тебя с Анюткой познакомлю. Напоим тебя чаем. А то она, у нас, затворница. Не с кем не дружит. Не куда не ходит. Парней боится, как огня. Так, что приходиться самой чинить будильники! Ну, договорились?
  Девушка хитро наблюдала за ответом новичка. Озорное любопытство затаилось и дрожало в уголках её губ.
 
  - Хорошо, приду, - не ожидая подвоха, произнес Максим. - Мысли в голове плутали в плоскости отдалённой от темы разговора. Где-то как раз в районе тонкой талии девушки
  - Тогда мы ждём тебя! - у довольной свахи был откровенно счастливый вид. Она улыбнулась зеленоватыми глазами и быстро выскочила из комнаты.
  Макс, хмельной от счастья, завалился на кровать. Счастливо развёл руки. Потянулся. Он всё понял по-своему...
  - Так, через два часа надо быть в гостях! - пропавший во времени начал лихорадочно соображать и строить далеко идущие планы. - Сама позвала - сама!!! - Мысленно он поднял к верху указательный палец, возбуждённо вздохнул и задумчиво произнес. - Это хорошо.
 
  6.
  -Тук-тук-тун-бумс... - долгожданно дробью прозвучало по входной двери.
  "Наверно вернулась длинноволосая красавица", - сладкая истома разошлась по телу. - "Решила сказать, что подруги не будет. Это правильно - зачем нам подруга? Такой вечер, волшебный!".
  - Кристина, заходи, не стесняйся, - довольный баритон раздался со стороны койки.
 
  В комнату змеёй протиснулась четырехглазая Лариса. Она метнула на Макса короткий презрительный взгляд.
  - Так, вот ты кого ждешь - Кристину!!! - малявка, хитро прищурилась и, причмокивая полными, сильно накрашенными губами капризно произнесла. - Не успел вселиться, а уже любовь крутит со старостой. Это как понимать?
  - У-у-у, бабник слюнявый! - трудновоспитуемая заноза выругалась по-взрослому, сверкнула недовольно очками. Причем так, что показалось, из стёкол вот-вот посыплются искры. Или даже пойдет дым.
  - Так, вот, знай! - она опять по-детски всплеснула руками и надула губы.
  - Я всё написала брату. Он у меня крановщик, в Тамбове. У него знаешь, какие кулаки? - Здоровые, как гири! Лёнька твои хухры - мухры просто так не оставит. Как получит письмо - сразу приедет и набьёт морду. Так, что выкручивайся теперь! Отговорки не проканают про память, ясно! Мой совет, беги куда подальше! В Америку, например. Или к эскимосам.
  Мстительница грозно развернулась и, выходя из комнаты, вдруг обратила внимания на старую, полуоткрытую дверь, находящуюся рядом с входной.
  - Вот, прохвост! Ещё и двери не закрывает, - громко произнесла "женщина", которая собиралась отдать неизвестно кому лучшие годы своей жизни.
  - Господи!!! - запричитала она.
  - Где были мои глаза? Куда я смотрела? Куда???
 
  7.
  Над Москвой закатывалось малиновое солнце. Сквозь легкие, перистые облака казалось, что оно медленно тянется к земле, лучами цепляется за деревья, крыши, карнизы домов. В открытое окно, не то с третьего, не то со второго этажа, громко звучала протяжная и грустная песня Аллы Пугачевой "Куда уходит детство"... https://www.youtube.com/watch?v=Mqkyco-Wo-g
 
  ... И зимой и летом
  Небывалых ждать чудес
  Будет детство где-то, но не здесь...
 
  По радио шел концерт по заявкам радиослушателей. Мужчины, женщины со всех точек необъятной страны наперебой передавали поздравления своим родным, знакомым, заказывали песни популярных исполнителей, и их просьбы послушно выполнялись.
  Макс лежал на кровати, заложив за голову руки, и мечтательно смотрел через окно, в сгущающийся сумрак синего вечера, где постепенно загорались золотистые точки огней в близи лежавших домах. Рядом на тумбочке расположился мирно тикающий будильник.
  Что-то давно знакомое и в то же время неизведанное, волшебное наполняло радостью сердце Максима. В голове пришельца бродил легкий и веселый хмель. Стоило закрыть глаза, как перед глазами возникал нежный образ сероглазой красавицы.
  - Эх, хорошо бы с Кристиной пойти куда-нибудь, погулять, побродить по скверу, - сладостно произнес мечтатель. - А потом сходить на танцы.
  В ответ на желание, по уши влюбленного романтика, резко скрипнула, а затем хлопнула незакрытая дверь.
 
  В комнату, из-за стены, от соседей, доносилась песня в исполнении Андрея Миронова из кинофильма Марка Захарова "Двенадцать стульев"...
 
  ...Пусть бесится ветер жестокий
  В тумане житейских морей,
  Белеет мой парус такой одинокий
  На фоне стальных кораблей.... https://www.youtube.com/watch?v=FfJzzfzenF8
 
  - Или пройтись босиком вдоль кромки моря, - в тон песни сформировалась очередная мечта Максима. - Погулять по песчаному пляжу, полюбоваться красивым закатом... плывущим в дали кораблём,
  От налетевшего неизвестно откуда сквозняка дверь хлопнула ещё громче, после чего приоткрылась.
  Чудесная картина, нарисованная воображением, съежилась и завяла, как лопнувший воздушный шарик. Максим вынырнул из подпространства своих грёз. Нехотя посмотрел на входную дверь, разбивавшую его сладостные мечты.
  - Че расхлопалась? - он обратился к ней.
  Входная дверь насупилась и обиженно промолчала в ответ. Безобразничала её подруга - соседка, возникшая в комнате неизвестно откуда.
  - Что-то я не помню тебя? - новосёл - романтик стал внимательно рассматривать неизвестную гостью.
  - Вот её, - он указал пальцем на притихшую входную дверь. - Помню.
  - А тебя, нет.
 
  - С головой у меня по-прежнему, не в порядке, - влюбленный медленно поднялся с кровати, подошёл к полуоткрытой хулиганке. - То память теряю, теперь стал разговаривать с дверьми.
  Он заглянул в проём. И не поверил глазам своим: Огромное бирюзовое зеркало моря грозно ворочалось, плескалось и уходило за горизонт. Высоко в небе плыли пышные, розоватые по краям облака, на которых переливами играли последние лучи желтовато-бледного заката. Косые волны боком опрокидывались на берег. Пенные гребни выносили на берег мелкие камни, гальку. Они шуршали тысячами капель и таяли в песке. Где-то далеко вдали виднелся сверкающий на солнце белоснежный пароход. В лицо дул теплый, освежающий ветерок, наполненный солеными брызгами, кричали чайки...
 
  8.
  - Такого быть не может! - Новосёл не поверил своим глазам. Испугавшись неизвестного явления в своей комнате, он резко закрыл дверь. Упёрся ногами в пол. Сильно прижал руками виновницу безобразий. (Вдруг кто-то или что-то нехорошее проникнет в наш мир и уничтожит его комнату или дом, а может быть и всё человечество! Про вселенную скромно помолчим).
  - Я, сейчас в полном уме и твердой памяти, - хозяин помещения начал бубнить себе под нос.
  - Я трезвый! Нахожусь там же, где был пять минут назад - в Москве, на четвертом этаже женского общежития, в бывшей сушильной комнате! - чтобы доказать себе, что это не сон он сильно ущипнул себя за ногу.
  - Спокойно, Максим. Не обращай внимания на всякую ересь! Это, скорее всего галлюцинации от приема лекарств. Этого просто не может быть. Там, за дверью должен быть склад с каким-нибудь шанцевым инструментом или комната со старым бельем, а не прибрежная полоса моря... Склад должен быть.
 
  - Склад, я сказал!!! - прозвучало громким утвердительным голосом.
 
  Макс глубоко вздохнул и не торопясь навалился на приоткрытую дверь, прищурился, заглянул внутрь.
  За дверью находилось небольшая пыльная кладовка, заваленная садовым инвентарем. Из неё пахло влажной бумагой, кожей, мышами и затхлостью.
  - Вот! Так-то лучше, - повелитель стихий спокойно, с осознанием выполненного дела прикрыл дверь. Отошел. Зачем-то отряхнул руки, словно боялся испачкаться.
  - Всё в порядке. Инвентарь на месте. А то понимаешь, твориться ерунда какая-то: Пароход привиделся, закат, море.
 
  - Да-а, море, волны, белый пароход! - мечтательно произнес Максим. - Хотелось бы...
  Дверь дрогнула и противно скрепя, опять начала открываться.
  Творческая личность таинственно прикусила губу, и мягко перекатывая ступню с пятки на носок, подкралась к проёму. Выглянула наружу и обомлела. Потрясенная случившимся, она долго не могла прийти в себя, осматривала морской пейзаж.
  Макс закрыл дверь. Затряс головой. - Склад! Склад, я сказал!
  Дверь дрогнула.
  .......
  - Закат на море и белый пароход! - из-за двери донесся шум прибоя.
  - Склад, - за дверью тишина.
  - Море, - громкое шипение волн и крик чаек.
  - Склад.
  - Психбольница!!!
 
  - Ааа... - я понял принцип! - раздался через несколько секунд бодрый голос, свихнувшегося человека. (Поверившего во все чудеса сразу включая инопланетян, нечистую силу и Деда Мороза).
  - Сейчас попробуем по-другому, - у Максима внезапно возникла блестящая идея, как будто кинокамера начала прокручивать в голове пленку и на экране появились четкие кадры его желаний.
  - Море...
  - Чердак общежития, где я живу...
  - Красная площадь...
  - Склад...
  - ГУМ...
  - Красная площадь со стороны ГУМа...
  - ГУМ со стороны Красной площади...
 
  - Фантастика! - радостное возбуждение охватило Максима и вскружило голову.
  - Вот это дверка!
  - Вот это, подарок, кто-то оставил, для меня!!!
  - А ну-ка, теперь, попробуем пройтись подальше от Москвы, по другим городам, а может быть и странам!
  - Например? - Максим почесал затылок, быстро что-то соображая.
  - Куда бы попасть?.. - мысли, перебивая и толкая друг друга, метались в воспаленном мозгу.
  - Например...
  - Новосибирск, улица Ленина!
  - Должна быть такая. (В каждом городе есть, точно. Значит и в Новосибирске должна быть!).
  - Дом?
  - Пускай, будет... Семьдесят три.
  - Подъезд?
  - А, давай, первый!
 
  9.
  Высоко в небе теплый ветер гнал черные облака, они цеплялись за луну, неслышно рвались на части и снова соединялись в ветхую ткань. Уличные фонари большого города мерцали редкой цепочкой. Золотистыми прямоугольниками ещё светились многочисленные окна. Постепенно они тухли, превращая большие громады домов в мрачные темные изваяния.
  В старом, притихшем дворе, который замкнуло каре стандартных пятиэтажек, было также как в тысячах подобных дворов в необъятной стране: Скверик, в котором с усилием росли чахлые деревца и кустарники, стояли пустые скамейки, висел у подъезда фонарь, расположились двое. Один человек отчитывал другого.
  - Где ты была? - ледяным тоном спросила невысокая, полноватая женщина, что была постарше.
  - Гуляла, - ответила та, что помоложе, с распущенными темно-русыми волосами.
  - До двенадцати ночи?
  - Ну, мама...
  - С кем ты была?
  Девушка обиженно шмыгнула носом, твердо сжала губы, нахмурилась, отвернула лицо в сторону и промолчала.
  - Я спрашиваю, с кем ты гуляла и где?
  - С одним... человеком.
  - Что это за человек? Ты его давно знаешь?
  - Раньше не знала, а теперь знаю. Сегодня познакомились.
  - Докатилась! - женщина густо покраснела. Часта задышала. Негодование, несколько минут кряду не находившее исхода в её душе, выразило себя в чудовищной по выводам тираде: Единственная дочь!!! Начала знакомиться на улицах, с неизвестными. Он, поди, ещё, и намного старше тебя? Наверняка пьющий с утра и до вечера или вообще сексуальный маньяк?
 
  Пара на несколько минут замолчала, осознавая огромный ужас, случайно прошедший мимо их семьи.
 
  Баламутный дневной ветер, что куролесил весь день, вздымая пыль на подсохшем асфальте и весело гоняя пожелтевшие газетные листы, наконец-то стих. Ночная мгла густым покрывалом опустилась на улицы и дворы. Молодые деревья с тонкими стволами потянулись к тротуару вычерченными тенями. Где-то, совсем близко недовольно проурчал мотор "Волги". За углом дома, раздался громкий девичий смех. Его подхватил мужской баритон. Кто-то смачно выругался, завел густым басом непристойную песнь. Друзья - собутыльники подхватили её пьяными голосами.
 
  - Люся, доченька моя, опомнись! Ты, начинаешь проявлять дурной вкус: сегодня у тебя один, завтра другой, послезавтра - третий... Погляди, как страшно вокруг... - вечером собаку во двор выпустить страшно - того и гляди загрызут бандиты.
  - Простите, пожалуйста, что прерываю вашу семейную драму, - донеслось из полуоткрытой телефонной будки, которая стояла недалеко от разговаривающей пары. Оттуда высунулось лицо побитого человека, с короткой стрижкой. - Мне нужно срочно узнать...
  - Второй час ночи, - резко обрубила взрослая женщина, не дослушав вопроса подозрительного незнакомца.
  - Спасибо. Только у меня другое... Скажите, а это какой город?
  - ????? - недоумение с одной, юной, ещё не окрепшей стороны. - Пошел ты к черту, со своими дурацкими вопросами! Нашел время...
  - Новосибирск, - раздалось с другой, взрослой и всегда обоснованно правой. - А вообще, молодой человек, пить надо меньше.
  Несчастная мать резко повернулась в сторону дочери. Махнула головой в сторону будки. - Я надеюсь, это не он?
  - Мама??? - молодушка рассерженно фыркнула. - За кого ты меня принимаешь? Я не такая!
  - Спасибо... Доброй вам ночи, - получив ответ, неизвестный плотно закрыл дверь за собой. (Как будто собирался задержаться там на долго. Возможно, даже переночевать.)
 
  10.
  - Так, что у нас дальше по плану? - произнес путешественник, только, что вернувшийся из далекого сибирского города.
  - Какие ещё испытания устроить для нашей супер-пупер дверки? - Макс задумчиво прикусил губу. - А не попробовать ли нам что-нибудь эдакое, фантастичное?
  - Например: Что будет, если я попрошу дверь открыть вход в сказочную пещеру Али-Бабы или показать мне дорогу в легендарную страну, утопающую в золоте? Как её там называли? Эльдорадо, что ли? Хотя нет, скорее всего, это сказки. Однако... Почему не попробовать?
  Максим подошел к стене, огляделся по сторонам и почему-то шепотом, как будто его могли подслушать соседи, произнес...
  - Хочу на остров сокровищ!
 
  Затем он поправил себя, чтобы дверце было понятно какой из островов имеется ввиду...
  - Настоящий! Пиратский! Остров сокровищ!
 
  Исполнительница желаний слегка ошалела от произнесенных слов. (Не каждый день такое просят), затем немного подумала. (Оценивая психическое и психологическое состояние жильца комнаты.) Мысленно покрутила пальцем у виска, вздохнула, (А что делать? Пожелания надо выполнять - работа такая) опосля противно скрипнула и приоткрылась.
 
  Лучи солнечного света яркими нитями просвечивали полог леса, пробиваясь между стволами и мясистыми листьями эвкалиптов. Деревья громоздились друг над другом в несколько ярусов, поражали взгляд разнообразием оттенков зеленого, голубого и оранжевого, экзотической формой крон и пестротой красок порхающих меж ветвей птиц, мечущихся мартышек. Лианы толстыми змеями обвивали стволы и ветви, словно рукотворные подвесные мосты, соединяя деревья друг с другом на головокружительной высоте. Поверхность земли устилали папоротники и мхи. Ярко окрашенные крупные цветы орхидей наполняли воздух дурманящим ароматом. Махаоны, павлиноглазки и бабочки-данаиды кружили в тяжелом аромате цветов.
  Яркая растительность первозданного леса упиралась в старую, покосившуюся хижину, расположившуюся в двухстах метрах от морской глади. Крыша одинокого жилища сгнила и обвалилась от времени.
  Во дворе дома возле завалившегося частокола была выстроена длинная пирамида из небольших почти сгнивших деревянных ящиков. Боковина одного из них отвалилась, и Макс увидел блестевшие на солнце торцы золотых брусков. Если оценивать их численность, то можно было предположить, что их тут сотни, возможно тысячи! Тысячи золотых продолговатых кусков!
  С другой стороны пиратской заимки, вплотную к стене были составлены друг на друга два десятка пузатых бочонков.
  Максим подошел к одному из них. Резко толкнул с верхнего ряда самый крайний. Бочонок упал, раскололся. Из него высыпались не огранённые изумруды, мерцающие и переливающиеся от яркого света рубины, темные, как запёкшаяся кровь сапфиры.
 
  Недолго думая испытатель дверных проёмов решил зайти внутрь и осмотреть хижину. Расширенные от удивления глаза "случайного прохожего" превратились в большие блюдца. Жилище буквально до потолка было завалено коробами, сумками и мешками. Многие вещи поклажи сгнили, и их содержимое высыпалось на пол, открыв взору пришельца множество церковных сокровищ: Золотые кресты, женские украшения, инкрустированные жемчугом и самоцветами, щедро изукрашенные золотые кубки, посуда. Максим встал на носочки и потянул на себя свисавшую из верхнего куля золотую цепочку. Сума с треском лопнула, и наружу хлынул поток золотых кружочков, растекаясь ручьями среди других предметов блестевших на полу.
  Блики света от золотого водопада заискрились, запорхали вокруг подобно бабочкам. Казалось, сам воздух стал переливаться, сверкать, слепить глаза.
  Макс поднял одну из монет. Внимательно осмотрел её: Это был массивный испанский дублон, тёплый на ощупь и на удивление тяжелый. Золото сверкало так, словно деньги отчеканили неделю назад. Иерусалимский крест был расположен чуть сбоку, охватывая льва и замок, которые символизировали Леон и Кастилию. По краю шла выдавленная надпись: PHILIPPVS+IV+DEI+GRAT...
  Черепушка ди-джея начала медленно нагреваются от увиденного. Закипать от полученной информации...
  - Зэтс импосибл! О май гат? - произнес он по-английски. (Это невозможно! О мой бог? Англ.)
  - Так, стоп! Это ещё, что за новости?
  - Я, что... знаю английский?
  - ????
  - Ес! Ес оф кос, - утвердительно ответили у него в черепной коробке. (Да! Да, конечно. Англ.)
 
  11.
  Девушка, сидя у зеркала, наконец-то закончила наводить красоту. Она прищурила глаза и требовательно оценила результат своего труда. По её мнению, с одной стороны стекла, на неё смотрела безумно красивая актриса Голливуда похожая на... на... на (Вот только имя звезды она никак не могла вспомнить), с другой стороны выглядывала страшная сердцеедка и обольстительница мужчин, богиня в области макияжа, разрисованная всеми цветами радуги. (Её имя было настолько известно присутствующей в комнате публике, что она просто не желала в очередной раз произносить его вслух).
  - Слушай, Танюш, как ты читаешь? Тут же половины листов нету? - Кристина сидела на кровати, покрытой атласным одеялом, рассматривала иллюстрации в журнале "Советский экран", пыталась понять в какую известную личность собирается преобразиться подруга. (Ссылка для тех кто забыл, что это такое... http://www.gornitsa.ru/images/products/2016-09/15416673-image1.JPG ).
  - Много ты понимаешь! - авторитетно вторила "звездная" подруга. Она легонько взбила тщательно отбеленные волосы. - Меньше страниц - больше пищи уму!
 
  - Таня, а у нас в общежитии, появился новый, интересный жилец! - сероглазая егоза чуть высунула язычок, обслюнявила палец, чтобы перевернуть слипшиеся страницы.
  - После армии. Ещё ни с кем не дружит. Никого не знает. Я его пригласила зайти к нам в гости. Мне кажется, он должен тебе понравиться. Я сделала всё, как ты учила: Произвела впечатление. Попросила отремонтировать старый будильник. Мягко намекнула о скромной, одинокой соседке затворнице!
  - Ух-хх!!! - звезда голубого экрана сладострастно зажмурилась. Она была восторженной мечтательницей, воздушные замки, которые она строила в своем воображении, упирались в самый небосвод. В накрашенных глазах впечатлительной особы сразу же возник загорелый, брутальный красавчик, весельчак и балагур, пират в далеких морях, предпочитающий тотальный хаос скучному порядку. Одним словом: Ничего платонического, сплошь животная наглядность.
  - Какая прелесть! - Татьяна замигала накрашенными ресницами так сильно, что лучшая подруга услышала, как они клацают друг о друга, будто у куклы с закрывающимися глазами.
  Впечатлительная особа глубоко вздохнула, представив лицо долгожданного незнакомца: Лоб выпуклый. Львиная шевелюра. Подбородок широкий, литой, канавка посредине, после бритья булатно-синий, как вороново крыло. Кадык выпирает из шеи. Глаза завораживающие, с поволокой...
  - Умп, - хищница сглотнула. Широко открыла глаза. Они туманно блестели. Вторя им, на руке загорелось огнём огромное кольцо, подаренное ей, как она таинственно намекала, отвергнутым воздыхателем. (А в действительности купленное за пять рублей на базаре у цыганки.)
 
  - Как его зовут?
  - Максим.
  - У-у-у... Мак-сим... - обескураженная соседка по комнате недовольно выдохнула. Скорчила мину на лице. Кокетливо, как утка, вытянула ярко накрашенные пухлые губы, словно решила подразнить своё отражение.
  - Так и знала, что моя лучшая подруга учудит что-нибудь ненормальное... Я не буду знакомится с ним.
  - Почему? - Кристина удивлённо оторвала взгляд от лиц киноактеров. И уставилась на затаившегося возле зеркала разукрашенного индейца.
  - Потому! Все, с кем ты пыталась меня познакомить, имели имена, оканчивающиеся на "им" - Вадим, Герасим, Трофим.
  - И, что?
  - И, то! Они, все, как один, стали избегать меня после первого свидания. Начали придумывать при этом странные отговорки: Первый, внезапно начал учиться на великого пианиста и теперь он всегда занят и ему нельзя пропускать занятия. Второй, решил посвятить себя религии, в которой не разрешают любить красивых женщин. А третий,... чернобровый, смуглый красавиц, атлет, по которому два месяца назад я вообще, сходила с ума, мучилась, думала о нём бессонными ночами. У которого, как потом оказалась имелась жена, трое детей и вредная теща, внезапно пропал, бросил всё и уехал с любовницей за границу.
 
  - Теперь, - несчастная очень глубоко вздохнула. - Макс-им...
  Татьяна обиженно замолчала. Подумала. Потом серьезно, стряхивая с себя оцепенение, спросила. - Слушай, Криска! Ты, их, специально так подбираешь? Издеваешься, да? А ещё, лучшая подруга!
  - Тук-тук-тук... - торопливый стук раздался в дверь.
  - Можно, - робко спросили снаружи.
  - Войдите, - почти синхронно произнесли девушки.
  В комнату вошел невысокий парень с перебинтованной головой. В руках неизвестный гость держал большую связку желтых, крупных, аппетитных... чуть загнутых бумерангом тропических плодов!!!
  - Здравствуйте девчонки, - здороваясь, произнес побитый незнакомец. - Я, тут пока шёл к вам, заскочил в одно место. И, вот, решил взять в качестве угощения.
  - Нифигасе, Кристинка! - воодушевленно воскликнула кукла Татьяна, и её накрашенные ресницы снова заклацали друг о друга. - Это же... ба-на-ны!
 
  - Где вы взяли их, да ещё так много? Ты, что, банановую ферму разорил по дороге?
  - Как сказать? - виновато произнес влюбленный герой, выискивая взглядом, серые, бездонные глаза Кристины. - Собрал, тут, рядом. Можно сказать, за углом...
 
  - Максим. Заходи. Располагайся. Знакомься. Это Татьяна. Татьяна, это Максим. Чай будешь?
  - Дан-дам-дун, - громкий стук не дал ответить Максу. В дверь назойливо и громко тарабанили.
  В комнату заглянула очкастая выдерга Лариса. Подобно капитану погрузившейся в пучину подводной лодки, она вытянула шею, сверкнула стеклами очков и перископом осмотрела комнату. Остановила свой взор на Максиме. Ехидно хмыкнула. Затем нарочито громко закашляла. После чего заговорщицки сообщила: - Криска, тебя, на кухне, твой долговязый перец ждет. Греби давай, а не то он тама посшибает все лампочки лбом. И вообще, почему я должна быть на побегушках. Нашли почтальоншу, письма нежно на почту носящую...
  - Ой, я прямо на минутку, быстро, - засуетилась Кристина, поправила на стройный ножках полы коротенького халатика, виновато улыбнулась несчастному страдальцу и выбежала из комнаты.
  - Ну, что съел? - фыркнула четырехглазая "профессорша", скользнув мстительным, исподтишка взглядом, на Максима. - Я всё рассказала Гошану про ваши с Криской шашни. Держись теперь! Отделает тебя так, что мать родная не узнает. А ещё скоро брат приедет... Толи ещё будет ой-ё-ё-ёй (Она почти пропела слова супер популярной песни Аллы Пугачевой https://www.youtube.com/watch?v=Mm6KiJanix8 ).
 
  - Молодой человек, давайте знакомиться, - по-хозяйски обратилась к Максу Татьяна. Она непринужденно решила разрядить накалившуюся до красна обстановку.
  - Ларочка, иди доченька, погуляй, - хозяйка комнаты стала потихоньку вытеснять за дверь зарвавшуюся нахалку. - В песочнице, там, посиди. В магазин - больничку поиграй. Одним словом займись делом. - Она закрыла дверь перед самым носом открывшей от удивления рот молодой особы. Повернулась к гостю.
  - Мак-сим! Какое у вас красивое, мужественное имя. Большое спасибо за подарок. Вы знаете, всю жизнь мечтала познакомиться с интересным человеком, чьё имя заканчивается на слог "им".
  - Кстати, - заботливая хозяйка комнаты решила перевести тему в другое русло. - Как там поживает наш будильник.
  - Ух-ты, а будильник то я в комнате оставил, - гость потерявший память, запоздало опомнился. - Я сейчас, быстро. Одна нога здесь, другая там. Мигом схожу, принесу.
 
  12.
  Пришелец стрелой выскочил из комнаты и пулей помчался по едва освещенному коридору. Проходя мимо кухни, он замедлил свои шаги и стал украдкой рассматривать два силуэта, один из которых был ему хорошо знаком. Второй, неизвестный раскрыл пачку сигарет "Мальборо", смачно щелчком выбил одну себе, звонко щелкнул зажигалкой и сделал глубокую затяжку.
  - И что это за пижон? - словно старый мотороллер, выдыхая клубы дыма, требовательно пропыхтел тощий дылда. Волосы у него были длинные, они сальными прядями разлохматились по замше тертой куртки, тонкие ноги парня были туго обтянутые джинсами, отчего казались трубочками, вставленными в длинные башмаки похожими на утюги. Судя по всему, он считал себя неотразимым.
  - Какой пижон? - девушка невозмутима, проигнорировала эмоциональный всплеск своего воздыхателя. Ножки сероглазой колдуньи, слегка раздвинувшись, как бы невзначай, показывали испод коротенького халатика зелёные ажурные трусики. Она чуть прищурила длинно подведенные, как у итальянских киноактрис, глаза.
 
  - Такой! - "стиляга" недоверчиво сморщился, перевел дыхание, словно переключился с третьей скорости на вторую. Губы его при этом сжались, нос выгнулся горбинкой. - Который, притащился к вам в комнату, с бананами!
  - А, этот. Так, то к Тане. Новенький, из четыреста двенадцатой, знакомиться пришел.
  - К Танюхе? - хипан резким движением перебросил дымящую сигарету из одного угла рта в другой. - Ой, смотри Криска! А не то я ему, а потом тебе, а потом вам обоим все ноги переломаю. Ты же знаешь мой характер - стальной.
  - Жорик, ты, что? - Кристина легко запрокинула голову, чуть ближе подвинулась к своему спутнику и ласково заглянула ему в глаза. - Не доверяешь? Мне?
  - Не знаю, Лариска, тут такого понарассказывала, - мужской силуэт гневно бросил светящийся окурок в открытое окно.
  - И ты веришь этой малявке?
  - А что я, по-твоему, должен думать?
 
  - Жора, ты очень любишь меня? - в глазах сероглазой колдуньи недвусмысленно блестела затаенная страсть. Голос у нее стал мягкий, грудной, такой голос, от которого парни теряют головы.
  - Ксюня, и ты ещё спрашиваешь? - кролик зачарованный взглядом удава, покорно присел на задние лапки. - Очень! Очень люблю!
  - Тогда почему так мало говоришь об этом?
  - Ма-ло?
  - Конечно, мало! Жо-о-рик, - девушка вытянула губы в колечко и требовательно поскребла указательным пальцем по груди парня. Мягко улыбнулась. В истоме прикусила нижнюю губу. - Сиди и повторяй сейчас в наказание слово люблю - десять раз! А я закрою глаза, чтобы ничего не мешало, и буду слушать.
  - Только, смотри, не торопись, - озабоченно произнесла она вверх уже с закрытыми, незрячими глазами. - Растягивай каждое слово как можно длиннее. Тогда может быть я тебя и прощу!
  - Люблю... - раздался скрип старой не мазаной двери.
  - Хорошо, ещё... - мечтательно прошептали сочные губы, слегка тронутые помадой.
  - Люблю... - камни, недовольно урча, покатились с горы.
  - Уже лучше... Ещё...
 
  Обиженный влюбленный быстро прошел открытую дверь на кухню. Его сердце почему-то учащённо стучало от несчастья и горя. На душе мерзко скребли кошки. Хрустальный дворец, который он возводил в своих мечтах в последние часы - и уж возвел высоко, под самую крышу, вдруг рассыпался в одно мгновение.
  - Скажите, что?! - паровозным гудком ревели в нём чувства. - Что она в нём нашла? Что???
 
  13.
  Поздний вечер тихо подкрался "из-за угла". В темном небе облака похитили луну.
  В комнате для умывания всего один человек.
  Дверь закрыта на задвижку.
  Еле слышно цокают стрелки на будильнике. Тихо капает вода из крана.
  Три упаковки краски для окрашивания волос решительно и безвозвратно разведены в небольшом тазу.
 
  - Посмотрим, на тебя, Алешенька - который товарищ рядовой Иванов, Алексей Михайлович, ВЧ 23-45, с полуострова Таймыр, с Крайнего Севера!
  Лариса Корычева, с распущенной гривой рыжих волос, мстительно сверкнула глазами, решительно сжала губы и приступила к перевоплощению своей внешности.
 
  - Поглядим, о чём ты запоёшь, подводник с ледокола "Ленин", когда я стану самой красивой и обаятельной. И не просто самой красивой, а полной копией Анны Сергеевны из кинофильма "Брильянтовая рука". (Напомним, для тех, кто случайно забыл или не знал - так выглядела Светлана Светличная https://mtdata.ru/u19/photo614E/20811584235-0/original.jpg в этой роли).
 
  Тут же в голове коварной мстительницы возник яркий сценарий в результате, которого безумная сердцеедка в новом обличие встретит, этого зачуханного неудачника, и он сильно пожалеет об этой встрече ...
  Лариса представила, что она всемирно известная и знаменитая киноактриса. Вся такая в шикарных нарядах, безумно дорогих бриллиантах, плывет на палубе своего собственного огромного белоснежного лайнера. А вокруг суетятся журналисты, гримеры, стилисты, костюмеры и просто рабы. (Пусть будут - никогда не помешают хорошо воспитанной девушке лишние мускулистые "просто рабы").
  В ближайшем порту её ждет очередь поклонников - такая огромная, что способна трижды обогнуть Землю по экватору и пять по меридиану. И все с подарками, угощениями, цветами. Люди ждут - день, два, три. Многие не выдерживают - теряют сознание - падают в обморок, но продолжают верить, надеется и ждать.
  А этот - как его там? Муслим? Касим? Максим? Он просто бомж, неудачник, скатился ниже плинтуса - ни работы, ни семьи, ни смысла жизни - лежит на пустынном пляже высохшей мумией - умирает. Или, нет - пусть лучше он тонет. И не просто тонет, а уже захлёбывается, пускает пузыри над водой! Или даже пускай его, догрызают свирепые акулы и всякие мерзкие медузы. Так ему и надо!
  Жалкий, несчастный, затрёпанный оборванец - увидел её великолепный многопалубный корабль и просит помощи, кричит, машет руками изо-всех сил... - Но судно медленно проплывает мимо, пуская едкий дым из труб в его сторону.
 
  Чтобы стать наверняка, самой настоящей блондинкой из всех блондинок, Лариса приняла волевое решение - подержать краску на голове на час дольше положенного. А потом подумала и решила увеличить время ещё на половину часа. Чтобы уже вернее и надежнее походить на роковую сердцеедку в исполнении Натальи Кустинской из фильма "Иван Васильевич меняет профессию". https://cdn.segodnya.ua/img/article/4051/40_main.jpg.
 
  "Да! Именно в её образе и обличие она будит мстить и карать". Берегись, Алёшенька! БЕРЕГИСЬ!
  Девушка решительно сжала кулачки.
  - Видите ли... Он не общается с малолетками. Я тебе покажу - малолетку! Я тебе всё припомню. Я не забуду теперь, эту малолетку, до гробовой доски!
 
  Голова страшно зудела, чесалась, кололась, а перед глазами зарождалась новая кинокартина...
  Лариса представила, что она известная партизанка - разведчица, которая только, что вернулась с самого опасного за все годы войны боевого задания. Героиня взорвала в одиночку пять мостов и пустила под откос десять эшелонов с вражеской техникой. По пути следования с боевого задания она лично уничтожила склад боеприпасов, разгромила вражеский конвой и захватила в плен двух немецких генералов с большими портфелями с самой секретной информацией.
  И сейчас, когда она готовилась за свои подвиги получать ордена и медали, ей доверили право расстрелять несколько трусов-предателей, которые жировали на народном горе - скрывали добро награбленное у крестьян. И надо же - среди них оказался её "бывший жених".
  Вот, он: Негодяй и подлец, весь синий, избитый, замотанный грязными тряпками, немытый, нечёсаный, тянет к ней руки, кричит и молит о пощаде... - Но нет жалости у товарища "Маузера" от быстрых пуль, которые разорвут его плоть в клочья.
 
  Не выдержав пыток от чесотки, будущая мстительница промыла голову. Многие волосы предательски убежали в раковину вместе с водой. Оставшиеся не поддались магическому действию краски. Они просто превратились из медных в ярко желто - кирпичные и после сушки полотенцем растопырились во все стороны подобно прошлогодней перегнившей соломе.
  ... "Утопленница" подняла глаза и посмотрела на себя в зеркало.
  Из облаков тихо, словно из ежовых рукавиц, вынырнула полная луна. Хулиганка ощерилась и "вынула ножик из кармана".
  - А-а-а-а, - раздался громкий вой проснувшейся нечистой силы.
 

Глава 5.


  1.
  Стоял душный летний день. За распахнутыми окнами районного комитета Комсомола трелью звенели трамваи, пахло расплавленным асфальтом. Гулкие этажи, здания, несмотря на кипевшую в нем жизнь, наполняла устоявшаяся, строго поддерживаемая тишина. И посетители, и служащие разговаривали без крика, ходили степенно, уважительно переглядывались, здоровались друг с другом.
  В коридоре на небольших столах были разложены цветные агитки - листы с краткими сведениями о стройках. На стенах висели плакаты с фотографиями городов, гор, рек, призывавшие на промышленные объекты Сибири, Севера и Дальнего Востока: Заполярье зазывало башенными кранами и грузовиками на засыпанной снегом дороге. Восточные стройки манили высокими заводскими трубами, раскинувшимися многоэтажными зданиями производственных корпусов. На щите знаменитой ГЭС - о ней часто писали в газетах - поблескивал Енисей меж крутых берегов, красочно темнела тайга...
 
  Максим сидел на прохладном кожаном диване перед открытой дверью в приемную второго секретаря Райкома и чутко прислушивался к беседе, проходящей в кабинете...
  - Вы обязаны выдать мне комсомольскую путевку на строительство Байкало-Амурской магистрали! - внутри помещения звенел смутно знакомый, требовательно - капризный девичий голос.
  - Нет, не могу! - басовито звучало в ответ.
  - Тогда на возведение Западно-Сибирского металлургического комбината или завода атомного машиностроения в Волгодонске!
  - Нет.
  - Хорошо, посылайте на любую всесоюзную стройку, в любой город страны! Главное, чтобы работа была тяжелой, интересной и подальше от Москвы!
  - Дочка, дорогая моя, какая вам Байкало-Амурской магистраль? Какая всесоюзная стройка? Вам же ещё шестнадцати нет, - девушки перечили сразу двое - кто-то ещё был в кабинете секретаря. Но как жалко и глухо звучали мужские голоса! Может, потому, что они пытались её уговорить, усовестить. Ведь должна же быть у человека в этом возрасте хоть какая-то рассудительность и понимание взрослой жизни!
  - Я, вам не дочка! (Напрасно они надеялись. Толщину бетона было не пробить). И не ваша дорогая! (Рогами упёрлась в дубовые ворота и не хотела отступать). Я взрослая. И уже перешла в десятый класс. Я комсорг класса! Вы обязаны отправить меня на стройку. Мне, надо!
  - Гражданочка, разве можно так? С бухты-барахты, ни с того ни с сего, беспричинно взять и поехать работать на тяжёлое строительство опасного объекта?
 
  - Постойте, товарищи! - упертая активистка хитро зашла, с другой стороны. - Как же призывы к нашей молодежи: Дашь БАМ! Шагай вперед молодое племя! Сегодня всё в твоих руках! Только мы сможем построить светлое будущее!
  Обладатель более взрослого голоса захрипел, прокашлялся. Он вспомнил, что по инструкции должен набирать кандидатов старше восемнадцати лет, желательно мужчин, имеющих строительную специальность и не боящихся временной неустроенности. Претендентка по всем статьям, не удовлетворяла требованиям инструкции. (Даже если была бы старше и имела законченное среднее образование).
  - Знаете, что! - вербовщик внутренне досчитал до десяти. А потом ещё раз до пятнадцати.
  - Через год окончите школу и приходите. Вручим вам путёвку на самую большую стройку, расположенную в самой удалённой точке страны. Там, где круглый год полярное сияние и полгода не светит солнце... А трудности там такие, что даже у взрослых, матерых мужиков отваливаться руки от работы!
  - А, я! - юная активистка - "коммунистка" - строительница светлого будущего густо покраснела, яркие губы ее обидчиво вспухли, она молнией метнула на "старпёра" сердитый недоверчивый взгляд. - Хочу, сейчас! Я должна ехать! И немедленно! Понимаете! Живешь, тут, как в закупоренной банке! Так и жизни не увидишь! Все едут, строят! Люди выбирают профессию своей мечты - бетонщиков... монтажников... лесорубов... А я, в этой Москве,... Одна! Как в болоте!!!
  - Девушка! Идите и не мешайте работать. Всё, разговор окончен.
  - Но, послушайте...
  - Никаких, но. Идите!
 
  2.
  Лариса Корычева вышла из кабинета - боком, будто нехотя. Гневно сверкнула очками.
  - Не выдадите путевку, назло вам, выброшусь в окно! - худенькая, хрупкая, с тонкой девичьей талией, неуступчивая строительница коммунизма успела крикнуть в открытую дверь. От чего её очки на мгновение пронзительно и ядовито вспыхнули. - Поломаю руки, ноги, шею! Будете отвечать!
  - Давай, прыгай. Тут невысоко, у нас первый этаж, - раздалось из кабинета.
 
  Максим, чтобы не встретиться взглядом с бывшей приставучей невестой, оперативно закрылся рекламным листком "Требуется". Уперся носом практически в самый текст и словно человек со слабым зрением (Как минимум минус восемь на оба глаза), стал вполголоса (Зачем-то шепеляво - наверно для конспирации) читать рекламу с заработной платой специалистов:
 
  Все работы хороши - выбирай на вкус:
  - Строитель (монтажник): 200 рублей.
  - Машинист башенного крана: 320 рублей.
  - Автослесарь: 130 рублей.
 
  Лариса одетая в платье на тонких бретельках, в синюю и белую полоску, с синим поясом, и синие туфли покосилась в открытое окно. Глубокий вздох вырвался из её груди. После чего не глядя по сторонам, как электричка, стуча каблуками по полу (Рельсам), набирая скорость, двинулась к выходу.
  Макс чувствуя затылком её присутствие, продолжил познавательное чтение о зарплате семидесятых годов:
 
  - Водитель категории "С": 160 рублей.
  - Токарь (по второму разряду): 140 рублей.
  - Ученик токаря: 90 рублей.
  ... Рабочий - звучит гордо!
 
  - Ну-с, молодой человек, а вы куда хотите? - спросил невысокий плотный мужчина в темно-сером костюме под цвет седеющих волос. Он хитро прищурился и легонько постукивал карандашом по столу, покрытым зеленой скатертью. - В какой город нашей необъятной Родины желаете поехать?
  - Не знаю. Меня попросили пока остаться в Москве.
  - Так, значиться Иванов Максим Ильич, - добродушно пробурчал ответственный работник, рассматривая справку, выданную в милиции.
  - Да.
  - Ещё есть документы? - седовласый склонил голову набок и стад рассматривать посетителя более внимательно.
  - Нет.
  - Образование? Профессия? Специальность? Что умеете делать?
  - Да вроде ничего... такого.
  - Хмм, образование не известно, профессия тоже и ничего делать не умеете, - три жирные минуса появились в анкете кандидата.
 
  Второй секретарь Райкома, несмотря на жару одетый в пиджак и галстук, плотно стягивающий мускулистую шею, отвернулся от окна, где внимательно следил за тем, чтобы вышедшая из здания посетительница не начала с горя бросаться на людей или под трамваи, повернулся к столу и хорошо рассмотрел посетителя.
  - Максим? - удивленно воскликнул он. Ему было лет тридцать, густая шевелюра, крупный мясистый нос, глубоко сидящие проницательные глаза. - Максим!
  - Да, - не понимая его радости, ответил пришелец.
  - Максим! - Макс! - Ди-джей! - комсомольский деятель подбежал к Максу и начал хлопать его по плечам. Трясти за руку. - Вот это встреча! Вот не ожидал!
  - Вы кто? Агитатор на стройку? - невпопад ответил потерявший память кукушонок. - Я вас знаю?
  - Что значит кто? Мы ищем его тут. Можно сказать всю Москву на ноги подняли. А он сидит себе спокойно у меня в кабинете и говорит... - вы кто?
 
  - Подожди родной! Нужно кое-кому передать хорошую новость! - секретарь широко улыбнулся и тут же бросился к телефону. Быстро стал крутить циферблат.
  - Алло,... Алеся Игоревна?
  - Да, это Хлеборобов.
  - Алеся Игоревна, отгадайте, кто сейчас рядом со мной?
  - Догадались?
  - Кто вас так незабываемо поздравил с днём рождения на юбилее в Доме Культуры? После чего весь зал плакал от счастья. Вы ещё хвалили его и программу, просили узнать, кто такой?
  - Да... Это он - радист, новатор, талантливый ведущий.
  - Точно, он! Сидит у меня в кабинете, от всего отнекивается.
  - Конечно, ладно, хорошо.
 
  Секретарь положил трубку.
  - Слушай, Максим? Ты же на работу пришел устраиваться?
  - Да...
  - Надо же! - партийный работник, нацелив худую длинную руку в сторону посетителя, щёлкнул звучно большим и средним пальцами, как будто выстрелил.
  - Я как раз думал: - Кто у нас в ДК сможет оснастить светотехникой новый зал, а потом будет вести танцевальные программы. А он, вот! Кандидат, готовый.
  - У меня к тебе есть толковое предложение: Нужно оборудовать танцевальный зал в новом Доме культуры. Лампочки, огоньки, всякие там мигалки.
  Гипер активный комсомольский деятель начал быстро складывать в портфель бумаги и куда-то собираться.
  - Помещение новое. Работа живая, горячая, интересная! Так, что давай, поехали!
  - Не знаю... - Макс попытался отказаться. - У меня после удара по голове - временная потеря памяти. Я не помню того, что было раньше. А здесь такая ответственная работа.
  - Ааа, ерунда! - махнул рукой всё уже решивший начальник. Его мысли давно переключились на третью скорость... - Тут, помню... Тут, не помню. Пошли, посмотрим новый зал. Познакомишься с людьми. Осмотришь оборудование. А там, начнёшь работать и всё вспомнишь!
  - Ну, коли так...- ничего не понимая, пробурчал пришелец. - Если вспомню - тогда пойдём.
 
  3.
  Новый работник, отрешенно засунув руки в карманы, ходил позади приемной комиссии по только, что построенному помещению танцевального зала. Смотрел на блеклые кирпичные стены, серый потолок, залитый цементом пол.
  - Товарищ Хлеборобов! - хорошо поставленным голосом произнес круглый, как колобок, пожилой человек, с пробивающейся розовой плешью. Для усиления впечатления толстячок носил пшеничные усы, совсем как у лихого кавалериста.
  - Я считаю идеи молодых людей... абсурдными! - архитектор новостройки преданно смотрел на партийного руководителя. В руке он держал свёрнутые листы ватмана.
  - Я бы сказал больше, их идеи несколько оторваны от действительности. Послушайте! Нам сейчас нужен истинно смелый, по-настоящему передовой!, хорошо просчитанный и обоснованный план!
  - И только, я! Способен его предоставить!
 
  - Товарищи, только представьте, через два месяца! - докладчик подобрал живот, приосанился, высоко поднял голову и гордо посмотрел по сторонам. - Зал, чистый, сияющий паркетными полами, белыми колоннами. Его украшает красивая лепнина из белоснежного гипса и большие, почти в три обхвата, люстры с хрустальными сережками на потолке. С краю сцены высокая кумачовая трибуна с удобным подиумом, на стенах картины с изображением славных трудовых будней рабочих нашего завода. Лозунги, плакаты, растяжки вдоль стен и на потолке.
  Лысоватый агитатор с пышными усами развёл руки, задрал глаза к потолку и стал громко цитировать воззвания:
  - Ленинскому Комсомолу слава!
  - Если партия скажет надо, комсомольцы ответят есть!
  - Не расстанусь с Комсомолом, буду вечно молодым!
 
  - Ханжа, бюрократ, подхалим! - худенькая, невысокого роста девушка с блестящим значком на груди скорчила кислую мину.
 
  - Или вот, ещё! - докладчик демонстративно сделал вид, что не слышит и не видит её. Он весь напружинился, суетно зашуршал листами, стал откашливаться, прикрывать рот трясущейся рукой, при этом пытаясь создать атмосферу важного для всей его жизни предложения...
  - Предлагаю на бельэтаже с помощью малиновых штор обозначить кабинки, как в театре!
  - ...Это будут не просто места для наблюдения - это будет прорыв!
  - ...Это будет свежая струя, глоток воздуха в старом, закостенелом мировоззрении!
 
  - Виталий Семенович, ближе к делу, - секретарь попытался вернуть архитектора в поле конструктивного разговора. - А точнее будет сказать к сути вашего проекта.
 
  - Товарищ второй секретарь райкома, - докладчик снова прокашлялся. Он медленно вытащил платок, аккуратно развернул его и с каким-то вызывающим достоинством оглушительно высморкался. После чего помпезно продолжил...
  - Посмотрите, как все идеи чудесно вплетаются в канву оформления зала! Как всё будет замечательно выглядеть! Именно об этом мечтали молодые комсомольцы, когда начинали строить Дом Культуры! Именно про это вели разговоры темными, холодными, бессонными ночами, когда закладывали первые кирпичи здания, когда замешивали первые килограммы цемента. Когда...
 
  - Товарищ Гунькин-Заболотский! - высокое руководство возмущенно назвало докладчика по фамилии и поторопило... - По существу!
  - Тогда у меня всё!
  - Виталий Семенович, ваш проект весьма интересен! - глаза второго секретаря Райкома засветились хитрой улыбкой... - Но, меня разбирает любопытство, как к нему относится комсомольский актив завода? Какие предложения есть у молодых рабочих, строителей, инженеров? Ведь это для них строиться новый ДК. Товарищи активисты, что скажите?
 
  - У нас свой проект! - начал высказываться высокий, сухощавый парень в синем костюме. Его волосы, брови и ресницы были настолько белые, точно покрашены перекисью водорода.
  - Вместо лепнины на потолке предлагаем выложить плитками из цветного стекла мозаику, за которой будут яркие лампы. На стенах вместо картин думаем разместить плоские вытянутые короба, закрытые разрисованным стеклом. Внутри коробов установить цветные лампочки. Свет проходя через поверхность, будет мягко подсвечивать рисунки, нанесенные на стекло. По углам зала и в центре предлагаем установить пять массивных металлических мачт.
  - Мачты-то, зачем в Доме Культуры? - перебивая докладчика, писклявым голосом воскликнул Гунькин-Заболотский. На его лице появилось такое выражение, будто он только что лизнул цемент.
 
  - На них развесим звуковые колонки, прожекторы, световые приборы, - возбужденно перечислял представитель молодого поколения.
  - В половину зала предлагаем разместить столики, поставить буфет и организовать молодежное кафе.
  - Может тут ещё построить ресторан с гостиницей? - недовольно возмутился архитектор. - Гулять так, гулять! Чего уж останавливаться на половине дороги?
  - Понятно, - комсомольский вожак закусил нижнюю губу. Повернулся в сторону пришельца, который памятником застыл перед пустым окном, рассматривая плывущие по небу облака. - Максим, что думаешь?
  - Мне кажется... - повернув голову в сторону, начал отвечать потерявший память пришелец. Со стороны казалось, что он находится где-то, в другом месте. И совсем не видит присутствующих членов комиссии. Свои мысли выдаёт так, словно читает чужой текст...
  - В зале не должно быть массивных конструкций, мачт и тем более кафе. Нужно как можно больше свободного места для танцев. Все звуковые и светомузыкальные приборы - только на потолок или высоко на стены. Столики надо поднять на бельэтаж второго этажа. Кафе, бар туда же. На первом этаже необходимо оставить только мягкие диваны для отдыха, которые нужно расставить вдоль стен.
 
  - Что касается светящихся картин? - новоявленный прорицатель устремил взгляд в вечность и начал вести разговор с кем-то у себя в голове.
  - Думаю интересное предложение. Пусть будут. И по-хорошему, хотя бы одну стену надо делать полностью экраном из светящихся предметов. Причем каждый должен легко меняться.
  - И ещё, надо обязательно предусмотреть несколько важных моментов, которые необходимы для работы ди-джея, выступления творческих исполнителей, функционирования бара. С ходу всё не расскажешь. Тут надо садиться, рисовать, считать, думать...
  - И разбираться, откуда ко мне в голову лезет всё это? - едко добавил он про себя.
 
  - Мне нравится предложение товарища Иванова, - Хлеборов после небольшой паузы, подвел итог обсуждения.
  - Значит так! Вместе с Максимом вносим в проект изменения. Делаем расчеты, составляем смету и на следующей неделе собираемся здесь снова. Вопросы, есть? Вопросов, нет. Вот и чудненько. Действуем. А товарища Гунькина-Заболотского попрошу оказывать всяческую поддержку молодым дарованиям.
  К Максу подошел длинный, похожий на жердь, кудлатый парень лет двадцати, с веселыми глазами.
  - Послушай, Макс! Говорят, ты специалист по подбору современной музыки. Через три дня, в Доме Культуры, у комсомольской организации нашего завода, запланирована лекция, посвященная путешествию человека к звездам. А потом, после лекции профессора астрономии, хотели провести тематическую танцевальную программу "Космос и комсомол 77". Поможешь, подобрать несколько "космических" мелодий? Ну, оказать нам помощь, как... комсомолец, как товарищ?
  - ??? - Я? Оказать помощь? - ди-джей удивленно завертел головой по сторонам, не понимая сути вопроса. (Помочь подобрать современную музыку? Как это? Как товарищ? Как комсомолец?)
  - Конечно, поможет, - Хлеборов авторитетно похлопал Максима по плечу.
  - Видели бы вы, что он творил на юбилее!
 
  4.
  - Вчера, я случайно попала на эстонский балет! - в магазине "Мелодия", за прилавком, у витрины с пластинками, стояли две продавщицы. Одна романтическая особа, с длинными пушистыми ресницами и бровями шнурочком, как у куклы, вся зарёванная, в слезах, делилась переживаниями с подругой.
  - Они танцевали, кажется, "Блудный сын" Прокофьева. Это что-то очень величественное и скучное. Под такую траурную, похоронную эстонскую музыку, в течение всего концерта, мне страшно хотелось умереть!
  Рёва достала из кармашка халата небольшой платок, вытерла глаза, потом трубно высморкалась и глубоко вздохнув, заявила...
  - Викуся, ты не поверишь! Какой у них дирижер - высокий, изящный, кудрявый. Я час не могла успокоиться, бродила по улице после выступления, чтоб повстречаться с ним, с этим жгучим красавцем, поговорить. Высказать ему, все свои чувства. А он вышел с какими-то размалёванными балеринами и ушёл в сторону гостиницы. Таня, Танечка! Как ты думаешь, он женится на мне, если мы познакомимся?
 
  - Простите, что отвлекаем, - два парня подошли к ответственным работникам советской торговли. - Посоветуйте что-нибудь романтичное, танцевальное для...
  - Молодые люди, не мешайте работать! Не видите, у нас, пересмена! - споро произнесла светловолосая, с зеленоватыми глазами, цвета бутылочного стекла продавщица. Она резво махнула рукой в неопределённую сторону. - Пройдите в сторону классики и посмотрите, там. Между Шаляпиным и Рахманиновым, на второй полке, слева. Там, есть, всё!
  - А сколько стоит?
  - Рубль пятьдесят.
  - Спасибо.
  - Пожалуйста.
 
  - Таня, это очень серьезно! - заботливая наставница продолжила успокаивать несчастную. - А вдруг он женат?
  - Вот этого я боюсь... - рева высушила глаза, шмыгнула и начала натирать нос.
  - Такие мужчины почему-то всегда женаты! - возмущению опытной наставницы не было предела. - Вероятно, в этом виноваты женщины! По своей сути они гадкие, вредные, злопамятные хищницы - не дают проходу хорошим людям, пока не утащат их в загс. И не нарожают от них детей.
  - Ненавижу, ненавижу их! - хрупкий, нежный цветок надулся, распустил колючки и приготовился пулять иголками во все стороны, сражая ненавистных конкуренток на повал.
  - Не понимаю, что находят в них мужчины? Как можно любить таких?
  - У мужчин плохой вкус, Танечка, - несчастную заботливо погладили по плечу. - С этим приходится мириться.
 
  - Извините, - двое любителей музыки снова вернулись к работникам магазина. - Мы ничего не нашли. Нам бы что-нибудь современное, танцевальное...
  - Товарищи, не создавайте очередь! Пройдите в отдел "Современная музыка" и посмотрите на верхней полке между Муслимом Магомаевым и хором имени Пятницкого.
  - А сколько стоит?
  - Два пятьдесят.
  - В принципе, неплохо. Нормальная цена.
  - Идите, уже!
 
  - Таня, жизнь такая, какая она есть! Тут ничего не поделаешь! Все мужики кабели и их уже не переделать! Я только одного не могу понять - ты то, чего ревёшь?
  - Пошла я вчера за своим будущем мужем, проследить. Куда он поплёлся, с этими размалёванными танцульками? Иду такая: Молодая. Изящная. Тонкая. Голову подняла. Новая юбка стоит на мне колокольчиком. Походка от бедра, как требует мода. И вдруг какая-то толстая бабенция толкнула меня плечом и прошипела сквозь зубы: "Двинься, корова! Ишь, вырядилась, замухрышка!". От неожиданности я споткнулась и сломала каблук у любимой босоножки. Вот и реву! Жалко то как! В чём я ходить буду?
  - Да-а, Таня! Это серьёзно! Тут и я бы не сдержалась!
 
  - Простите ещё раз, - противные покупатели никак не хотели оставлять продавцов в покое. - Хотелось бы уточнить...
  - Граждане, имейте совесть! Что вы ходите, бродите по магазину бестолку? Только грязь разносите, да мух напустили. Я вам третий раз, русским языком, говорю... - Нет у нас такого! Идете, ищите в другом месте!
  - А где искать?
  - Не знаю! Где хотите там и ищите! Спросите на Тверской. Может быть, у этих отмороженных, есть что-нибудь.
 
  5.
  Жаркое летнее солнце продолжало плавить укатанный машинами асфальт Тверского бульвара. Вблизи, рядом с дорогой он казался синим, а дальше, впереди, серебристым блестящим, будто натертый мелом. Дома слева улицы отбрасывали на асфальт короткую густую тень, а справа были залиты кипящим солнцем. Окна строений ослепительно пылали и отражались радужными пятнами на теневой стороне улицы. В витрине мехового ателье страдали от жары манекены, безжалостно обмотанные мехами. Они грустно смотрели на небольшой фонтанчик в нескольких метрах от магазина.
  Из-за угла дома выполз громадный серый жук с раскрытыми водяными крыльями. В каждом крыле, сотканном из миллиардов серебристых брызг, переливалась радуга. Смоченный водой асфальт сразу стал черным и начал дымиться, а дождь на колесах медленно пополз дальше, распространяя вокруг себя облако приятной прохлады.
 
  Пестрая, разношерстная толпа советских граждан, разомлев от солнца, вразвалочку переливалась между только, что политыми Тверской и Никитской, образуя небольшой хаотичный рынок меломанов. Поток любителей музыки сгущался вокруг небольших скамеек, образовывал кружки и кучки, разбредался по одному. Люди встречались, переговаривались, обсуждали последние новости из мира музыки: Жизнь и скандалы звёзд, появление новых песен, альбомов, исполнителей...
  - "Deep Purple", "Led Zeppelin", "Uriah Heep", "Scorpions", - завораживающим магнетическим звуком произносились названия западных групп с разных сторон бульвара.
  - Сингл, альбом, готик, арт, пауэр, поп, рок, диско... - сладко-трепещущее звучало в ответ.
  Зеваки и знатоки восторженно обсуждали яркие картинки на глянцевых обложках вожделенных заграничных дисков подкреплённые английскими названиями. Будущие покупатели осторожно доставали пластинку из конверта и, держа её между двух напряженных ладоней, рассматривали желтовато-коричневый лейбл фирмы "Elektra", читали небольшие буковки указанного внизу копирайта. Пытались прикоснуться к неведомой, чужой и запретной западной жизни.
  - Офигеть! Круто! Ништяк! - было слышно со всех сторон. Эти звуки были лучше всякого эсперанто. Все было понятно перевода: красивый вид нового альбома - "Оу!", яркое фото и надписи на пластинке - "Вау!", чуть завышенная цена на редкий "контрабандный" товар - значительное качание головой и раздосадованный выдох - "Полный ...!".
 
  - Макс, я к этой танцевальной программе готовился два месяца, - Валерка, новый комсомольский друг Максима, продолжал изливать пришельцу свою душу. - Активно убеждал худсовет, что после творческого концерта нам необходима танцевальная программа. Тексты зачитывал, приводил в пример высказывания конструкторов, летчиков, испытателей. Я для её проведения даже у знакомых настоящий лётный шлем выпросил. Представляешь! Написал на нём краской - СССР. Вообще крутяк получилось. Осталось только музыку подобрать.
  - Почему именно про космос? Что других тем нет?
  - Ты, что? Космос - это мечта, с самого детства! Вселенная! Полеты на Марс, Юпитер, Плутон, к звездам! - романтик космических трасс произнес задумчиво с грустью.
  - Ага, и девчонки встречают героя на космодроме, вернувшегося со звёзд, в шлеме с надписью СССР и с глазами полными слёз размером со страусиное яйцо!
  - Даа, и девчонки встречают, - неосознанно повторил Валера, закатывая глаза в небо и качая головой.
  - С тобой, всё ясно, - пришелец сделал вывод, разобравшись в характере нового друга. - Неисправимый романтик, мечтатель, ищущий признания среди слабого пола.
 
  - Хо! Хей хо, фрэнды! - от одной группы любителей музыки отделился высокий парень, с короткой стрижкой, в коричневых брюках в обтяжку, с модной пухлой кожаной сумкой через плечо. Можно было подумать, что он только что сошел с авиалайнера, прибывшего из-за океана. Или с витрины заграничного магазина. От приезжего хорошо пахло коньяком, дорогим одеколоном и сигарами.
  - Есть кайфовый свежачок! - загадочно произнес иностранец. - Квины, АББА, Пол Макарти, интересует?
  - Ого, АББА, крутяк! - глаза комсомольского активиста загорелись огнем от полученной информации. Однако он вовремя вспомнил, зачем он тут. После чего по-деловому произнес. - Нам бы это... Что-нибудь новенькое, танцевальное, космическое.
  - Уотт, пипл? Вот из ит космическое? - непонимание читалось на растерянном лице продавана.
  - Ну, с тематикой, про космос, про вселенную? Можно даже без слов? Что-то же должно быть?
  - Скьюзме фрэнды! Не знаю, у меня такого нет.
 
  -Ух, ты! Это, что? - Валерку привлекла красочная обложка британской рок-группы "Дэмд", которую словно икону с трепетом разглядывали несколько человек. (Пожалуй, только, что не упали перед ней на колени, вознеся руки к небесам и прославляя её небесных создателей). http://www.cdvpodarok.ru/cdimg/00/40/38/75_big.jpg
  - Ууу, - чуваки! Это, вообще ядерная вещщь! - тут же воскликнул продавец в рваных джинсах, ветровке обрёмканой бахромой и с длинными грязными волосами, повязанными на голове красной лентой.
  - Бритиши! - он продолжал нагонять психофон на покупателей. - Маде ин Ландан! Вери гудд мьюзик! Нью рок-группа! Музыка, просто очумечшая! Чистый драйв! Прикиньте, пипл работают по ночам на кладбище - гробокопателями, а днём сочиняют и поют офигительные песни, от которых дрожит мир по обе стороны океана. Музыка, проста адище! Не то, что люди - вампиры и мертвецы поднимаются и выползают из могил! Берите, будете слушать, не переслушаете. По деньгам - договоримся.
  - Нам бы это... Что-нибудь про космос? - попытался объяснить свою потребность Валерка. - Такое... легкое, танцевальное, космическое.
  - Хмм, космическое? - раздался многозначный, многоцелевой хмык - который говорил о том, что есть же в этом мире полные крэзи и дауны ищущие непонятно, что. Да ещё здесь! - на этом уютном островке свободы среди любителей "Высокой, божественной западной мьюзик!".
  - Чуваки, это вам надо чапать в "Мелодию"... Там, может быть, и есть, что-нибудь космическое под, что можно лабать да ногами дрыгать. Типа марша Космонавтов! Он начал ехидно напевать...
 
  Заправлены в планшеты
  Космические карты
  И штурман уточняет
  В последний раз маршрут...
 
  - И дальше... лабуди... лабуда... и полная ерунда!
  Продавец высокомерно задрал подбородок. - Мы такое, не держим!
  - Блин, даже не думал, что ничего не сможем найти, - расстроился несостоявшийся капитан музыкальной вселенной - обольститель непорочных дамских сердец. - А говорили, здесь есть всё! А тут, ни-фи-га! Чего же делать теперь? Завтра мероприятие?
 
  - Хай, мьюзикмэны! - к искателям оглядываясь, подошла странная личность в шляпе, длинном плаще и темных очках...
 
  Что ищете в краю далеком?
  Что потеряли в раю родном?
  - - - -
  У меня есть всё! И даже больше!
  У других нет - у меня есть.
  У меня нет - ни у кого нет.
  Но это, большая редкость!
  На это можете не рассчитывать!
 
  - Нам бы пару - тройку музыкальных композиций про космос? - напарник Максима тряхнул белёсыми кудрями. - Желаем провести небольшую танцевальную программу.
  - Про космос так, про космос, - личность несколько раз обернулась по сторонам, словно остерегаясь последствий за свою законную деятельность. Приспустила очки. Подозрительно осмотрела покупателей. (Мало ли, что?). Полезла за пазуху. Движением заезжего фокусника вытащила оттуда небольшую цветную коробочку с магнитной плёнкой.
  - Вот, как раз то, что ищите! Первая студийная запись группы "Мега Сейшен Бит Галактика". Единичный экземпляр. Девять новых песен. Улётное качество звука. Знакомый только вчера с Германии притаранил, под заказ. Ещё не у кого нет. Семьдесят деревянных!
  - Фига себе, сколько? - у покупателей упали челюсти на пол.
  - Семьдесят, - не моргнув глазом повторил добрый волшебник.
  - У меня всего сорок семь рублей, - раздосадовано произнес любитель космической музыки. - Блин, я целых три месяца на неё собирал. Думал, будет дешевле.
  - А у него? - неизвестный мотнул головой в сторону Макса.
  - Два рубля с мелочью, - ответил лучший друг Комсомола. - С обеда осталось. Трёшку разменял.
  - Ну, не знаю, не знаю, ребятки? Давайте, решайте по-быстрому. А иначе бобина уйдет на сторону, за минуту. Свиснуть не успею. Музыка новая. Фирма. Запись качественная, хорошая. Кроме вас, сегодня, ещё пять человек спрашивали, умоляли продать. Все хотят про космос - все ищут как будто с ума посходили - ни у кого нет. Думайте, решайте. Завтра будет дороже!
  - Есть ещё рубль, - почти рыдая, произнес Валерка. - И... всё!
  - У меня пятнадцать копеек в кармане завалялось, - Макс из последних возможностей поддержал боевого товарища по несчастью.
  "Фиг, с ними, с пятнадцатью копейками", - подумал путешественник во времени. - "Для нового фрэнда ничего не жалко! Всё-таки мечта детства".
  - Ладно, - смилостивился продавец. - Гоните бабки. Повезло вам, что у меня через полчаса поезд в Ригу и мне тут не с руки тусоваться.
  - Всё! - он помахал рукой. - Удачи вам, кореша! Бай-бай.
 
  6.
  Дело было вечером
  Делать было ничего...
 
  Путешественник во времени скучал, лежа на кровати у себя в комнате.
  Несчастный страдалец глубоко вздохнул и осмотрел полупустое пространство, обклеенное блеклыми обоями. На шнур от электролампочки завязанный большой петлёй. Его взгляд переместился на старые журналы, сваленные как попало, на столе.
  Пришелец потянулся за верхним экземпляром. Взял его. Быстро пролистал. Остановился на последней странице в разделе "Досуг".
  Там он с интересом прочитал советы специалистов о том, как правильно стирать тюлевые занавески и в каком месте лучше всего хранить поношенные валенки. Затем проштудировал познавательную историю о разведении клубники на приусадебном участке и наконец-то остановился на кроссворде.
  - Вот, чем можно заняться на досуге! - Максим красноречиво поднял палец кверху, обращаясь к своим мыслям и тишине в пустой комнате.
  - Итак, что у нас там?
  - "Кроссворд, номер двадцать один".
 
  Вверху рисунка красным шрифтом была напечатана информация:
  Пришлите в редакцию правильные ответы на кроссворд, и вы станете участником розыгрыша призов. Двадцать победителей получат в подарок очередную книгу из серии "Фантастика и приключения" - А. Дюма "Три мушкетёра".
 
  - Сейчас быстро всё отгадаю и книга моя! - начал подбадривать себя ди-джей. - Делов-то, на три копейки!
  - Итак, по горизонтали: Цифра пять. Советское мужское имя, посвященное Коммунистическому Интернационалу молодежи? Три буквы?
  - Э-э-э?
  - Имя на три буквы?
  - Точно на три? - он ещё раз посмотрел задание.
  - Точно.
  - Давай отгадывай. Не тени резину.
  - Май? Мир? Лен? (Укороченное от Ленин.) Карл? (Который от Маркса, друга Энгельса. Там, вроде, четыре буквы), Инт? (Первые три буквы от слова интернационал), Кир? (Первые заглавные буквы из каждого слова), Брр? (Ерунда какая, ответ на предыдущий вопрос), - мысли гремели в голове человека, потерявшего память торопливо и бестолково, как медяки в копилке.
  - Непонятный вопрос, - Максим досадливо поморщился.
  - Слишком мало информации! И буквы всего три. Что это за имя на три буквы? Какое-то подозрительно-нехорошее имя!
  - Ладно, плывём дальше. Имя пока пропустим.
  - По вертикали: Диффузия растворителя через мембрану, разделяющую два раствора? Три буквы?
  - Ну-у-у? - подбадривая себя, потёрли нос. - Опять заумный вопрос на три злосчастные буквы?
  - Что это за слово?
  - И-и-и...? - подзадорили себя.
  - И-и-ить? - входная дверь тихо передразнила "умника-всезнайку" и чуть приоткрылась.
  - Отчего-то голова совсем не варит после концерта, - оправдывался Максим, не обращая внимания на подсказки своей помощницы.
 
  - Хорошо, пропустим и это слово. Видно, что слова на три буквы, сегодня - это не мое! Следующая попытка...
  - Вот, совсем просто: Под цифрой десять. Город на юге Перу. Административный центр региона? Шесть букв? Вопрос уже легче - так как букв больше.
  - Город? На юге? Перу? - давай быстро отвечай.
  - Э-э-э, как же его там называли?
  - Балатр? Болтон? Билтикс? - перебирались первые пришедшие в голову слова на букву "Б".
  - Крикликс? Милтикс? Перекликс? - строем пошли другие слова на другие буквы.
  - Может быть, он должен быть созвучен названию страны?
  - А что? Так часто бывает в кроссвордах, например... Перу - Перрун или Перунн.
  - Как раз - шесть букв.
  - Ладно, пока запишем - Перунн. Потом если, что поменяем на Перрун. Когда будем подставлять отгаданные слова. Верное решение сразу определится.
 
  Прошло несколько минут. В голове была пустота. (Умные люди нервически начали грызть карандаш).
 
  - Блин, кто-там составляет такие заумные вопросы? - Не кроссворд, а мракобесие какое-то?!
  - Они сами-то, знают ответы?
  - Или как всегда - лишь бы написать - помучить читателей? Понаберут всезнаек по объявлению, а потом мучаются с ними - разводят их по углам!
  - Нормальные люди такие кроссворды не составят! Нормальные люди - составляют нормальные кроссворды - с вопросами понятными всем!
 
  - И-и-им... хлоп, - дверь сильно заскрипела и вдобавок ко всему ещё и громко хлопнула.
  "Самый умный гадальщик кроссвордов" встал с кровати и подошёл к виновнице нарушения тишины. Собрался её закрыть. Чисто машинально выглянул наружу.
  За дверью, с возвышенности, виднелся неизвестный ночной город. На стене одного из домов синими неоновыми огнями ярко светилась надпись - "Ayacucho".
  - Да, ладно?! - Максим не поверил своим глазам.
  - Хотя... - он почесал затылок.
  - Попробуем вставить.
  - А я к у ч о, - слово аккуратно было внесено новым карандашом.
  - Подходит! Как раз шесть букв.
  - А если подходит? И не дай бог, верное название?
  - Тогда!!!
  - Ничего себе! - Максим удивленно посмотрел на помощницу.
  - Так, ты, что умеешь отгадывать кроссворды?
  - И-им, - под порывом ветра чуть слышно скрипнула виновница торжества.
  - Это же замечательно!
  - Чего раньше-то молчала?
 
  - Умная дверь... умница дверка... дверца помощница... дверушка подсказчица, - глаза Максима загорелись азартом.
  - Давай подруга дней суровых! Попробуем заработать с тобой "Трех мушкетёров"!
  - Помогай, ищи правильный ответ... - Макс вплотную подошел к помощнице. Нежно погладил по косяку. (Чтобы лучше расслышала и поняла).
  - Первый проверочный вопрос по горизонтали. На сообразительность: Цифра семь! Советская примадонна, оперная певица, народная артистка СССР, снявшаяся в главной роли в фильме "Волшебница из града Китежа"?
  - Девять букв.
  - Дверь задумалась... Кроссворд был трудный - просто так книги (Да ещё про мушкетёров) в СССР не раздавали.
  - Давай родная, напрягись, пошевели петлями, постучи, там, замками об косяк, - торопил Максим.
  - Неужто, не знаешь? С городом же отгадала!
  - И-и-ить, - интеллектуальная подсказчица задрожала и приоткрыла щель, приглашая войти.
  Страждущий заглянул внутрь.
  Напротив его хулиганки находилась входная дверь в гримерную известной певицы, на которой висела табличка с указанием имени - "Тамара Милашкина".
  - А-а-а, точно-точно, конечно! И как я сам не догадался.
  - Точно! М и л а ш к и н а, - Максим быстро записывал ответ.
  - Замечательно! - человек возле двери довольно потер руки. Сердце его гулко стучало от радости и возбуждения.
  - Следующий вопрос. Слушай внимательно, не перебивай...
  ............
 
  - Муш куайэс! - со страхом звучало по-арабски.
  - Амат! Нельзя! Смерть! Страшно! Демон мертвых!
  - Смерть! Сапсем нельзя, никак, входить!
  Расхитители гробниц Чак Фрайзер и Люк Бранко абсолютно не обращали внимания на трясущихся и истерически вопящих от страха наемных рабочих - туземцев, когда они расковыряли в песках "Долины Обезьян" вход в засыпанную гробницу, расписанную изображениями фигур с головой крокодила, верхней частью тела льва, а нижнюю от бегемота.
  - Миш мумкин! Амат! - повторяли со всех сторон.
  - Амат - пожерательница мертвых!!! Очень плохо! Очень!
  - Муш куайэс!
  - Муки! Вечные! Страшная кара!
  - Стра-а-шная!
 
  Бранко слушал заезженную пластинку охваченных ужасом караванщиков и мало-помалу терял терпение.
  - Подумаешь какая-то Амат. Демон! И что? - расхититель гробниц со злостью прервал народные волеизъявления. (Тем более абсолютно не понимал, о чём они кричат и что в этой "Амате" плохого).
  Он велел людям прекратить таращить глаза на "Ужасные рисунки" и вернуться к работе. Свою просьбу он подкрепил двумя револьверами "Смит энд Вессон Сентинел Эйрвейт" 38 калибра.
  Далее "ковбой" заявил, что чихать хотел на всё и всех (Включая какую-то, там, Амат!). Он берёт на себя всю ответственность за это святотатство и не боится ни одного треклятого египетского бога на свете.
 
  Проснувшись с утра, чёрные копатели увидели девственно пустой лагерь: Костры были погашены, палатки рабочих в спешке убраны, а люди и верблюды исчезли.
  Следы туземцев, уже полузасыпанные песчаным ветром, говорили о безмолвном и паническом бегстве.
  - Суеверные трусы, фараон их задери! - Фрайзер ехидно сплюнул сквозь выбитый передний зуб комок пенистый слизи.
  - Надо было перестрелять ослоухих! - самодовольно забулькал Бранко. Смех зарождался у него где-то в районе шеи или спины и по звуку напоминал чревовещательские спазмы.
  - Толку от них всё равно нет!
  Хотя! - это было даже хорошо, что они сбежали - деньги за выполненную работу остались у хозяев. Мощный джип с припасами и оборудованием также стоял, не тронут, у входа усыпальницы.
  Приятели, недолго расстраивались. "Ударили по рукам" и полезли внутрь разрытого могильника.
 
  Сначала всё шло хорошо. Даже замечательно.
  Отрытая гробница поражала своими размерами. Широкие галереи, кривые спуски, узкие щели с резкими подъёмами.
  Искатели сокровищ бродили по коридорам подземного лабиринта, кружили по подъёмам и спускам, нашли огромный зал.
  Базальтовые стены выдолбленного в камне погребального помещения украшали прилежно высеченные геометрические узоры. Вдоль стен стояли огромные постаменты, на них саркофаги с мумиями. На резных крышках усыпальниц отсутствовали традиционные для захоронений украшения. Вместо этого они являли взгляду жутких ухмыляющихся демонов и мифических существ.
  Возможно, именно там были многочисленные богатства усопших.
  Друзья радостно бросились к саркофагам...
  - Йё-о-хо, - восторженно завопил Фрайзер. - Ты видишь это, Бранко? Видишь? Там несметные сокровища! Мы достанем их. Мы станем богаты!
 
  Непонятно отчего стены вздрогнули. Зловещий гул пронесся по всей пирамиде. Поднялась туча пыли. И тут же перестала работать аппаратура. Разрядились все батареи. Погас свет от фонарей. Люди оказались погружены в полную, кромешную, адскую тьму.
  .....
  Могильная тишина. Всё замерло. Всё затаилось.
  Минута за минутой песком проседали в погребенье. Час лениво карабкался за часом.
  Время не имело никакого значения в бездонном и вечном мраке подземелья. Всё остановилось в округе. Замерло. Затихло.
  В смертельном страхе друзья на ощупь двигались друг за другом. Экономя силы, карабкались, перебирали руками вдоль стен, шли по туннелям, ползли по проходам. Купались в черноте, надеясь найти выход из проклятого лабиринта. Звуки шагов гулко раздавались в мёртвой тишине, и с каждым шагом становилось всё холоднее и холоднее.
 
  Прошел очередной час, другой, третий. Возможно, завершился день или неделя, а может быть месяц или полугодие.
  Пыль и смертельная тишина была повсюду: они витали в темных туннелях и коридорах, пряталась в саркофагах среди мумий, смешивалась с камнями, с костями, разбросанными на полу.
  Темень и мрак - куда за многие тысячи лет не проник ни единый луч света, давили, разъедали, сводили с ума.
  А потом, спустя вечность, когда уже не осталось надежды на спасение, пришёл свет. Пришествие его возвестил лязгающий скрежет.
  Недалеко от совершенно обессиленных и истощенных кладоискателей, появилась дверь. Она повернулась на проржавевших петлях, омерзительно заскрежетала и открылась прямо в шершавой стене.
  Впервые за тридцать веков в казематную темень пробрался яркий луч света.
  И как будто с небес, послышался голос...
  - Простите, что отвлекаю вас от заслуженного отдыха, - произнесли по-английски.
  - Я только хотел уточнить. Подскажите, пожалуйста... Как называется самое страшное божество Египта с головой крокодила, верхняя часть его тела от льва, а нижняя от бегемота? Всего четыре буквы?
  - Х-хеэ-ллл-пп, - глухой стон вырывался из груди Фрайзера, он чувствовал, как подкашиваются ноги и крупные капли пота выступают на висках. (Хелп - Помогите - англ.).
  - Амат?!, - Бранко произнес глухо и невнятно, будто его рот был набит мелким гравием и удивлённо заморгал глазами.
  - Спасибо! - поблагодарили доброго, отзывчивого человека, с двумя пистолетами за спиной.
  - А-ма-т. Всё верно - четыре буквы. Третья "а", последняя "тэ", - незнакомец произнёс странную фразу по-русски и быстро закрыл дверь.
  - Постойте, мистер! - Фрайзер с хриплым воплем ринулся вперёд и принялся в тщетной ярости молотить кулаками место, где только, что был дверной проём. У него за спиной закряхтел Бранко.
  - А как же мы-ы? - пальцы с кровоточащими, ободранными костяшками цеплялись за холодные шершавые камни, старались нащупать отверстия.
  - Помогите! Спасите! Кто-нибудь? - в тишине гробницы утробно звучали истерические крики.
 
  8.
  - Интересно, что сейчас делает Кристина? Наверно пошла красавица на свидание со своим Гошаном? Девушка то хорошенькая, ответственная: Пришла, поди, как договаривались, с этим немытым волосатиком, на встречу: Минут на пять - десять, пораньше. Даже на двадцать, а то и на все полчаса. Пришла и ждёт. Эх, не того ты выбрала лапотуля! Не того ты ждёшь!
  Макс лежал на кровати и поочередно закрывал один глаз, другой, оба сразу, водил ими из стороны в сторону. Вверх - вниз. Влево - вправо. Из одного угла - в другой. Контуры серого предмета удаленно похожего на дверь, повинуясь мысленному приказу пришельца, волнами скользили по стене, бесшумно поворачивались, вытягивалась, уплотнялись, таяли и пропадали. Затем появлялись снова. Огромное серое очертание уменьшалось до маленького размера, затем увеличивалась. Преобразовывалась в разные плоские фигуры, меняло цвет. Накладывалось на входную дверь. Полностью пропадало.
  - Стоит сейчас сероглазая колдунья на ступеньках какого-нибудь затрёпанного кинотеатра или ободранного памятника. Стоит в страшную жару и ждет этого оболтуса. За окном все плюс тридцать! Нет, уже тридцать пять! Страдает милашка - жара, духота, дышать нечем. А его нет. На улице полил дождь! А она в одной тоненькой маечке и короткой обтягивающей точёную фигурку юбочке. А дождь холодный, осенний, проливной с ветром, снег пролетает, лужи застыли. Памятник весь седой от инея. Гошан не идёт. Скотина! Скорее всего, вообще не придёт. Подлец! А Кристинушка, солнышко ясное, страдает, переживает, мёрзнет, почём зря... погибает на ветру. Промокла насквозь. Превратилась в сосульку. Глупенькая - ведь можешь простыть и заболеть! Кому ты после этого нужна?
 
  Максим повернулся на спину. Глубоко вздохнул. Начал исследовать состояние потолка. Очертание двери переползло наверх. Продолжило выделывать там всевозможные трюки и кульбиты.
  "А, вот если, он, не придет? Тогда она сможет погулять с другим? Конечно, сможет! Если, тот, заботливый, чуткий, нежный, придет на свидание? А он придет? Обязательно!!! Максим, ради такой красатули, никогда не опоздает. Даже если она уже кусок льда! И жизнь едва теплится в ней."
  Благородный герой склонился на бок. Пододвинул по удобнее подушку. Дверь разбежалась, подпрыгнула и совершив тройной разворот в воздухе молча нырнула "солдатиком" в потолок. Вынырнула у стены, напротив окна. Начала уплотняться. Обретать контуры. Появились косяки. Дверная коробка. Наличники. Насыщенный коричневый цвет. Ручка.
  "И вот, он придет. Поговорит с ней, успокоит. Отогреет. Подарит цветы, сводит в кино. А может быть и погуляет до первых звезд. И всё же, интересно, что делает Кристина, сейчас?"
  Влюбленная натура, находясь в своих грёзах, не мигая глазами, поднялся с кровати и уставился в то место, где появилась вторая дверь. Загнанная до седьмого пота беспризорница устало выдохнула, отдышалась, перестала дрожать и приоткрылась. Из-за двери раздался чудовищный вой гитар и грохот ударных. Казалось, что появившийся громоподобный звук разорвал пространство и сошел с ума. В нем было всё: вопль толпы, грохот кузнечного пресса, рев пожарной сирены, стук колес электрички и лязг гусениц идущего по гравию танка...
 
  9.
  Заглянув в открывшееся пространство Макс, едва рассмотрел в сумраке небольшого зала группу музыкантов, которые громко, на пределе звука, на полной мощности звукового аппарата, наяривали свое высокохудожественное произведение. Гитары исполнителей не были настроены как следует, бас ударял только в сильную долю, отчего, сливаясь с барабанами, звучал не как отдельный инструмент, а лишь добавлял силы грохоту и шуму. И ещё был голос...
  - Аааааа... - рвал нервы сердитый и грозный рык царя зверей, повелителя джунглей.
  - Дан-дан-дан-дан-дан-дан...- отбойно долбила, забивая бетонные сваи, старая-престарая ударная установка.
 
  Они найдут тебя, сожрут мечты.
  Для них неважно всё, им наплевать кто ты...
  Загонят в гроб, задавят страх
  Ведь ты - никто. И звать никак...
 
  Вокалист во всю силу легких, с искаженным от страсти лицом, вдавив микрофон в губы, извещал страшное предзнаменование, идущее со стороны сил зла. (Огромным, мрачным злом, нависшим над душами музыкантов, было всё остальное человечество! Оно смердело и гнило. Оно жило неправильно, переваривая, растворяя в себе людские страсти и пороки. И с этим надо было без промедления бороться, хотя бы потому, что жизнь уж слишком коротка.)
 
  На высоких тонах истошно подвывали, визжали, рыдали, заходились в экстазе две электрогитары. От обоих гитаристов исходил животный магнетизм, когда они пели, играли или просто двигались по сцене: Один из исполнителей дергался так, как будто это не его гитара, а он подключен к розетке. Второй наоборот стоял скованно, опустив голову, неподвижно, с напряженными плечами. Кистью правой руки он изредка делал резкие вращательные движения, как будто садист вытягивал жилы из своего инструмента или выдирал из него его электрическое сердце.
  Обнажённый по пояс барабанщик с отстранённой улыбкой на лице, безумно, словно это последняя мелодия в его жизни, с дикой силой лупасил по барабанам и тарелкам...
 
  Порочен мир подобно венам переплетением дорог
  Он лжив, коварен и безудержно жесток...
 
  Умерли последние слова роковой песни. Затихли, канув в небытие грохот, топот, гул раздолбанных колонок. Музыканты закончили играть. Они торжественно застыли, вслушиваясь в напряженную, зловещую тишину мироздания. Темный багрянец подсветки едва сочился из-за кулис.
  Голова исполнителя конвульсивно дернулась. Губы скривились сначала в одну сторону, потом в другую. Выглядел он кошмарно: Обтягивающая лицо серая кожа. Запавшие темные глаза. Вокруг длинных худых ног болтались поношенные джинсы. На тощем теле висела раскрытая безрукавка черного цвета. Дополняли портрет "трубочиста" стоптанные туфли фабрики "Скороход". В немом прощании с миром зла, он вытянул руку вверх с зажатой "козой".
 
  - Хей, парни! - один из гитаристов, лица, которого не было видно за двумя свисающими потоками длинных волос, наконец-то ожил. Вскинул руки, с пальцами обмотанными синей изолентой и заорал во весь голос. - Это было нечто! Ва-у!!!
  - Дан-дан-дадан-тунс, - барабанщик победно заколотил в барабаны, поддерживая его слова.
  - Так может звучать только лучше из того, что мы играли. Это просто неземная, чумовая вещь! Это же крэзи драйв! Космос!
  - Дауны, мать вашу! - чувства переполняли музыканта.
  - Вы, придурки крезанутые, представляете, что мы тут сотворили? - он громко высморкался. - Это же полный улёт! Да, теперь, лучшие звукостудии Лондона и Нью-Йорка будут ползать у нас в ногах, за такое звучание! Им будет за счастье записать диск с нашей игрой! Нас засыпят бабосами. Мы станем супер... Нет, мы станем мега звездами!!! Ё-ё-ё!
  - Даа, есс, уууу,- несколько девушек и парней (Кстати, среди них была Кристина вместе со своим высоким, тощим ухажером Гошаном) громко поддержали чумовых исполнителей. (Хотя у них по-прежнему бухало и звенело в ушах).
  - Супер, супер! - кричала одна из зрительниц. - Ребята, вы лучшие... Ё-у-о!
  - Маша, - её успокаивала подруга, толкая в плечо. - Перестань прыгать как дура! Кстати, а когда они уже начнут петь БИТЛЗ?
  - Ты, чё-ё! Наши на вдохновении выпендриваются гораздо моднявие! Чем эти забугорные хлюпики. Они самые чумовые, прямые и первобытные! Ё-хо!
 
  - А теперь, любимые крези пипл, специально для вас! - вокалист обратился к зрителям (Крутым мэнам и клевым герлам) ставшими невольными свидетелями зарождения на небосклоне Советского Союза (Да чего уж греха таить - всего мира!) самой популярной трэшевой группы в истории рока.
  - В этот, вери найс тудеишный день! Очередная драйвовая песенка - "Спасите дохлых лебедей"!
  - Ииии, - взвизгнул волосатый. - Ван, ту, фри, фо... по-е-хали... Летс гоу!
  - Данс-тунс-данс... - палочки барабанщика начали выписывать виньетки в воздухе. И зал снова наполнился диким хрипом, грохотом, шумом.
  - Вииыыыуу, - впали в истерику гитары. Они пронзительно застонали, завыли, начали царапаться и страдать. Воздух словно наполнился электричеством.
 
  ...Резкая вспышка, среди серого мрака, ослепила участников нелегального концерта... Загорелся свет. Через боковые двери вошли несколько человек. Двое из них были в форме милиции.
  - Вот, эти ироды - фулюганы! - старушка - вахтер стала громко жаловаться милиционерам. - У меня от их бряцанья голова болит и давление поднялось. Битых полчаса долбют и долбют. Орут, бесятся, играют какую-то ерунду. А вчера ведро с краской в прихожей разлили. Цельный день директор ругался. А позавчера сменщица на работу не вышла. А поза-поза...
  - Это, не что попало, бабуся! - вокалист недовольно "затрубил" в микрофон. - Это музыка городских трущоб. Краш андеграунд! Жесткий, чумовой рок!
  - Дан-дан-дадан-тунс - пропели возмущённые барабаны.
  - Вот, я и говорю! Товарищ участковый, примите меры! Они же проклятущие, нашему ансамблю ложкарей и трещёточников репетировать не дают. Даже Марья Петровна говорит, что после ихних концертов швабры у техничек пропадают. И ещё завхоз от ихней заразы до сих пор отойти не может. Ходит как чумной, все углы посшибал. А Ираида Жозефовна, у неё же сердце слабое, вот она, кошелёк потеряла со страха в подсобке...
  - Ясно, - милиционер поправил фуражку. - Граждане музыканты, а также все присутствующие. Он обвел помещение взглядом, увидел затаившегося в углу Максима и кивнул ему головой, подзывая к себе. - Прошу закончить беспорядок и организованно пройти в отделение.
  - Да за что? Что здесь таково? - возмущенно загалдели фанаты и музыканты.
 
  10.
  - Упс, - воскликнул безбилетный зритель рок концерта.
  Он быстро выскочил из зала и юркнув к себе в комнату, плотно закрыл дверь.
  - Нам этого не надо! - начал оправдываться Максим.
  - ...Я был там случайно!
  - ...Шел себе мимо.
  - ...Думаю, дай загляну, музыка играет.
  - ...Так, что извиняйте! Как-нибудь, без меня.
 
  - А как же Кристина? - внутренний голос запоздало попытался пристыдить пылкого воздыхателя.
  - А сама виновата! Выбрала бы меня - сидели бы сейчас в кино! Ели мороженное!
  - ... Может быть, даже целовались!
  - А раз у неё глаза не на месте и вкус дурной - пускай гуляет теперь со своим патлатым зеком в милицию! А я, лучший парень на планете, займусь чем-нибудь другим, полезным!
  - Например... - ди-джей быстро придумал себе занятие по душе. - Например, мне надо с музыкой разобраться. Подготовиться к завтрашнему очень ответственному мероприятию!
  - Так, - самый занятой человек на свете завалился на кровать, развёл руки, с ленцой потянулся.
  - Мы купили запись с космической музыкой?
  - Купили.
  - Вот! - большую часть подготовительной работы выполнили.
  - Валерка унёс с собой катушку?
  - Унёс. Молодец!
  - Сказал положит в стол, закроет на ключ. (Ключ повесит на грудь - шутка.).
  - Запись, по словам продавца, космос?
  - Думаю, да. Ведь, такие деньжища отдали!
  - А если она такая же громкая и космическая как, у этих ребят? И не дай бог ещё круче? То, что-о?
  - То завтра... Завтра... - спина Максима покрылась потом.
 
  Он вдруг почувствовал, что проклятая неуловимая мысль подымается к поверхности его сознания, подымается быстро, как воздушный пузырь из опрокинутой в воде банки. Она ползет, задирая лапы, щупальцами опирается на стенки сосуда.
 
  Макс представил возможные разборки с милицией. Недовольное лицо Хлеборобова. Оскандалившееся настроение Валерки.
  - Получается, что завтра, никакой танцевальной программы не состоится?
  - Отсюда, вопрос: Как послушать, что исполняют ребята, записи которых нам всучили "за бешеные деньги"?
  Пришелец посмотрел на дверь. Покачал головой. Хитро прищурил глаза.
  - А ну-ка, чудо-юдо дверка, отворись... Покажи место где репетирует группа Мега Сейшен Бит Галактика! Хоть послушаю, что за зверя купили и с чем его будем поедать?
  Гробовая тишина в комнате. Где-то едва слышно из-за стены, от соседей, радио, словно издеваясь над неудачами Максима, ехидно напевало "Песню про студента": https://www.youtube.com/watch?v=fAHWvUANVCg
 
  До чего тоскую я - не сказать словами.
  Плачьте, милые друзья, горькими слезами...
 
  - Не понял??? - нехорошее предчувствие змеёй вползло в доверчивую душу ди-джея.
  - Место, где записывает свои хиты группа Мега Сейшен Бит Галактика!
  Партизанская подпольщица намертво вмёрзла в стену, стойко, до белизны стиснула зубы, покрылась инеем от вредности (Цветом под покраску стен), и ни в какую не желала открываться (Выдавать музыкальные секреты неизвестных западных исполнителей).
 
  Радиоприемник поддержал дверцу - подругу, продолжая исполнять веселую студенческую песню...
 
  ...Если насмерть не упьюсь на хмельной пирушке,
  Обязательно вернусь к вам, друзья, подружки!
  Вот стою, держу весло, через миг отчалю...
 
  - Ах так, да! - ди-джей надул щеки. - Ладно. Зайдем с другой стороны.
  - А ну, зараза, открывай!, вход в библиотеку музыкальных композиций, где хранятся все записи "космической" музыки!
  Дверь мелко затряслась, как будто внезапно заболела лихорадкой. Со стены посыпалась штукатурка, поднялась пыль. Соседское радио испуганно замолчало, спряталось за стеной. В углу закачалась паутина. Паучок в страхе посеменил лапками в сторону трещины, спасать свое плетеное изделие. Однако хулиганка по-прежнему не желала повиноваться.
  - Хорошо, - Макс сделал последнее китайское предупреждение незваной гостье.
  - Библиотека меломана, собравшего наибольшее количество композиций, которые ассоциировались у него с тематикой космоса, вселенной, путешествием к звёздам. Да, и обязательно чтобы присутствовали новые песни за 1977 год.
  - Ну же! - повелитель всех дверей, дверц и дверок повысил голос и даже грозно свёл брови.
  - Ииии-ть, - обиженная страдалица жалобно проскрипела в ответ и наконец-то едва заметно приоткрылась.
  - То та же! - победоносно произнесли со стороны кровати. А затем довольно, по-старчески затарахтели, подымаясь с постели (С ударением на гласную букву "О"). - Ну, что же, пОйдем, пОжалуй, пОглядим, чего там насочиняли, эти штурманы кОсмических трасс!
 
  10.
  Странная фигурная ручка, не известно, откуда появившаяся поддалась нажиму, и тяжелая кованая дверь с протяжным скрежетом распахнулась.
  - Эй, есть кто-нибудь? - на всякий случай, из вежливости произнес Максим, заглянув внутрь помещения.
  Мертвая могильная тишина была ответом.
  Перед глазами нежданного гостя предстала полутемная, давно не посещаемая длинная комната со множеством запыленных шкафов, скорее всего расположенная в подвале или на чердаке. Заваленная какими-то коробками, музыкальными инструментами, разными колонками и прочей аппаратурой она просто тонула в сером полумраке и большом количестве паутины. При первом брошенном взгляде Максу показалось, что вещи не лежат, а растут из-под пола, образуя страшные, мёртвые глыбы.
  Максим осторожно, с крайней медлительностью, ступая, словно по минному полю, вошел внутрь. Не стал закрывать за собой дверь. Мало ли что! Да и лишний солнечный свет не помешает.
  Первопроходец предусмотрительно оглянулся по сторонам, словно опасаясь, что из темного угла вынырнет разгневанный нарушением тишины собственник, сидящий много лет в заточении. (Или его призрак). Однако всё было спокойно.
  Глаза искателя привыкли к полумраку. У высокого потолка стали заметны сочившиеся бледным светом крохотные скособоченные оконца. По углам, над кучами старого хлама серебрилась подсветкой седая паутина. Нет, скорее всего, это был давно заброшенный огромный чердак, только совсем уж какой-то жуткий, словно забытая, давно не посещаемая людьми старая гробница.
  Он двинулся, оглядываясь по сторонам, стараясь не топать. (А вдруг, и правда, попал в чей-нибудь склеп. Вон, на дальнем столе, стоят какие-то вытянутые ящики, издали похожие на гробы. А эти серые, жуткие стены? Они казались какими-то зловещими в затемнённом помещении. Именно возле таких стен, по многочисленным рассказам "правдивых историков", мучали, а потом возможно и расстреливали заложников.)
 
  Странник прошел по вытертой до дыр ковровой дорожке. Подошел к полкам ближнего от входа шкафа. И внимательно их осмотрел: На стеллажах впритык друг к другу стояло множество разноцветных картонных конвертов: Голубых, розовых, желтых, коричневых, зеленых, с надписями и без. Все они, выныривая из пыли, смотрели на растерянного любителя космической музыки спокойно, чуть иронически, с сознанием своего превосходства.
  Макс небрежно провел пальцем по запыленным корешкам.
  - Пластинки, - отметил для себя новую информацию ди-джей, стирая пальцем пыль по краям конвертов зажатых в стеллажах.
  "The Who", "Les Grands - Jazz", "Герберт фон Караян",... - было написано на цветных корешках.
  Нежданный гость двинулся вдоль стены, одними губами читая названия.
  - А тут, у нас, что?
  - Катушки с магнитной лентой...
  "The Beatles", "Status Quo", "Bee Gees", "Black Sabbath" - текстом было напечатано на боковинах бобин.
  Чуть выше над ними словно патроны в магазине автомата застыли магнитофонные кассеты: "Magical Mystery Tour", Чак Берри, "Abbey Road", "British Beat In The 50S and 60S"...
  - И ещё один шкаф, набитый записями с музыкой и ещё... Хм, там, тоже...
 
  - Замечательно! - начал внутренние рассуждения искатель приключений.
  - Похоже, что кто-то собрал, а потом забыл или забросил на чердаке целую коллекцию музыкальных записей.
  - Опочки, а это, что у нас такое? - ди-джей остановился перед очередным шкафом.
  - Ага, так это коробочки из-под компакт-дисков?
  - "Fancy", "London Boys", "Michael Jackson", "The Blow Monkeys"... - он начал читать названия.
  - СТОП!!! - путешественник остановился напротив очередного стеллажа, забитого полностью небольшими пластмассовыми коробочками.
  - Что я сказал?
  - Из-под компакт-дисков, - медленно ответил он сам себе.
  - Ну, да... - снова повторил он незнакомое слово. - Из-под компакт-дисков.
  Головной компьютер любителя космической музыки повис на несколько миллисекунд, а потом начал перезагружаться. Мысли активно задрожали и стали цеплялись одна за другую. Кодироваться и перезаписываться в многочисленный коды, ряды, немыслимые образы.
  - Постойте, - произнес от оторопело, после того как система полностью перезагрузилась и даже частично запустила забытые обновления. - Насколько мне подсказывает память - первый музыкальный CD, вышедший в открытую продажу, появился в 1982 году.
 
  - Точно. Тогда это и было - в 1982... Я где-то даже давным-давно читал, что это был альбом группы "АВВА" - "The Visitors". Они его выпустили, а потом пошло и поехало - с каждым годом всё больше и больше.
  - А сейчас? (Главный процессор со скрипом и шорохом вновь обратился к забытым, в результате физического воздействия, библиотекам сознания).
  - А сейчас, у нас, идёт?
  С большой задержкой, словно обработав перфоленту, древнее устройство выдало...
  - 1977!!! Год.
 
  - Так это, что получается? - Максим воодушевленно посмотрел на длинную вереницу вытянутых коробочек. - Что я на заброшенном чердаке?
  - В другом времени?
  - В будущем? - сердце нежданного гостя неожиданно гулко застучало. Мурашки побежали по спине. Во рту пересохло от волнения.
  - Мама родная!
  - Вот это да!
  - Да этого просто не может быть?
  - Это, что выходит?
  - Что, МОЯ дверь, может открываться не только в разные места по моему желанию... Но и в разные времена?
  - Ну, да. Дверь во ВРЕМЕНИ и ПРОСТРАНСТВЕ!
  - Нифига себе! Это, же таааакие возможности!
  "Точно, точно", - ехидно добавили в голове. - "Ещё каааакие!".
 
  - Ладно, - правая часть полушария ответственная за логику и рассудительность временно победила левую, что выражала щенячьи чувства восторга и билась в припадке радости.
  - Про это подумаем позже, а сейчас мне надо сообразить. Как быстро найти космическую музыку для танцевальной программы? Если, я здесь буду всё подряд просматривать и прослушивать, то я тут недели на две зависну! А может и более.
  - А зачем всё подряд? - продолжил внутренние разборки любитель шариться по "заброшенным чердакам и подвалам". - Давай сборники искать. Например: Music "Space Travel" или "Epic Space Music Mix" на худой конец любую сборку по жанрам... Space, SynthDisco, Electronic, Spacesynth, Other...
 
  - Бам... бум...бам... бабам, - кто-то начал громко тарабанить в дверь его комнаты, что осталась открытой в далёком советском общежитии.
  - Эй, жилец! - неизвестный голос громко позвал Максима. - Заснул что ли? Давай, просыпайся! Через час, идёшь в наряд. Патрульным. Вместо Горшкова. Родной милиции помогать будем. Хулиганов ловить. Драчунов разнимать. С пьяными разбираться. Собирайся скорей! Тебя ждут уже, внизу. Да, и брюки погладить не забудь, всё-таки комсомолец...
 

Глава 6.


  1.
  Молодой милицейский офицер, возглавлявший оперативный комсомольский отряд дружинников, одним ухом слушал перепалку своих "бойцов", а другим глазом смотрел на стоявшую рядом высокую кареглазую девушку. У неё были блестящие черные блестящие волосы, спускавшиеся до середины спины, точёная фигура в ультро-короткой юбке (Короче, чем "мини" у остальных местных модниц, на палец или на даже на три) обнажавшей длинные загорелые после южного отдыха ноги.
  В облике потерпевшей было что-то притягательное. Лейтенант, используя свой дедуктивный метод, пока не мог разобрать, что? Что-то иное, незнакомое, непонятное...
  "Но не внешность, конечно же!", - уверял он себя. Тяжелые складки на лбу начальника патруля разгладились, улыбка округлила губы, холодные серые глаза потеплели.
  "И в каких только цветниках выращивают таких красавиц?" - восхищенно подумал он, поправляя новый китель, на котором огнём горел значок об окончании средней специальной школы милиции.
  "Чем же их поят, кормят, какой климат создают, чтобы волосы были такими длинными и шелковистыми, кожа нежной и шоколадной, а ноги стройными и породистыми?".
 
  - Чарли! Чарлишка! Милый мой котик, слезай! - томно заломив руки, стонала несчастная хозяйка тучного пушистого кота, распластавшегося на верхушке небольшого дерева. Наблюдая за девушкой, офицер заметил, что от волнения у неё порозовела тонкая шея, покраснели щеки. При этом, её красивые ноги всё время двигались. Она то притопывала с пяточки на носок, то чуть приседала, сводя колени, то делала маленький шажок вперёд.
  - Мяяяяууу, - едва слышно пищал здоровущий котяра с розовым бантиком на шее и небольшим шнурком. Он со всей силы вцепился когтями в несчастное, ни в чём не повинное дерево. Его зеленые глаза округлились от ужаса. Шерсть вздыбилась на хребте. Хвост, как у песца, трубой болтался из стороны в сторону.
  - Товарищ лейтенант, - недовольно бурчал один из дружинников, высокий и худой брюнет, похожий то ли на цыгана, то ли на армянина. - Давайте я, в этого "жиртреста", кирпичом запущу или палкой, потяжелей. На худой конец дерево потрясу. Глядишь он, и чебурахнется сверху. Потом его, кабана толстопузого, и поймаем.
  - Я тебе потрясу! - погрозил строгий начальник, при этом, не переставая разглядывать хорошенькую девушку. По его требовательно серьезному взгляду читалось, что именно такой красавице в мужья и нужен простой работник милиции, но в то же время умный, решительный, волевой человек. Этакий романтичный герой с орлиным взглядом, пронизывающим им не только виновного хулигана, но и бестолковых подчиненных.
  "А вот ноги у незнакомки действительно красивые", - милиционер глубоко вздохнул... - "Ровные, сильные, с высокими скульптурными лодыжками, нежно-шоколадного цвета."
  Хотелось ради таких ног не только снять кота с дерева, но и завалить цветами хозяйку животного.
  - Мяяяуушшш... - беженец отказывался возвращаться на грешную землю. Он выпустил коготки и неистово отбивался свободной лапой от тянувшейся к нему руки добровольца, грушей повисшего на стволе изогнутой акации.
 
  Редкие прохожие, привлеченные криками о помощи, смотрели на спасательную операцию с неподдельным интересом: Мужчины азартно курили, дети перестали возбужденно прыгать и бегать по дорожкам, открыли рты, женщины трогательно держали кулачки у подбородка. Происходящие события обещали трагическую развязку - это вызывало интерес и накаляло страсти.
  Лысоватый, розовощекий зевака, воровато скосил глаза на упругие девичьи бедра, он не осмелился глянуть выше, но даже этот робкий взгляд не остался без внимания его сухощавой, плоскогрудой и суровой супруги.
  Дама туманного возраста крепко сжала локоть мужа и прошипела угрожающе...
  - Куда пялишься?
  - Зая! Да разве же я могу? - он испуганно шмыгнул носом и заверил угодливо, с блеском в глазах. - Ты же знаешь, кроме тебя, для меня никого не существует.
  - Вот и смотри на меня! - отрезала супруга.
  И муж, демонстрируя свою супружескую верность, поспешил повернуться спиной к девушке.
 
  - Товарищ лейтенант, - в сторону милиционера обернулся второй патрульный - полный юноша в старомодных, похожих на велосипедные колёса очках. - Может быть, вызовем пожарных? У них есть лестница. Они быстро достанут кота.
  - Ну, да! Тут, только пожарных и не хватает, - недовольно съязвило милицейское начальство. - А в добавок скорую позовём, Мозгаз. И военных, с вертолетами! А кого стесняться? Объявим план "Перехват" или общевойсковую операцию. Иди, давай, умник, помогай Лопухову. Подсади, что ли! Или подтолкни. Видишь, он не может дотянуться.
  - Сейчас, уважаемая гражданочка, - все сделаем как надо! - молоденький милиционер перевёл взгляд на предмет своего обожания и приветливо улыбнулся. - Достанем вам котика. Вы только не волнуйтесь!
  "Эх, хорошо бы сейчас что-то умное сказать, заковыристое, чтоб произвести на девушку впечатление", - ответом зашумело у него в голове. В глазах поплыл романтический дым.
 
  - Иванов, а ты чего подпираешь бордюр задом? - старший опер группы наконец-то оторвал взгляд от аппетитной фигурки потерпевшей и обратился к третьему участнику спасательной экспедиции, у которого была такая застойная тоска в глазах, что, глядя на него, невольно думалось: "Все равно все помрём".
  - Для тебя Иванов, что?! - начальство требовательно сжало губы. - Приказ не ясен? Давай, вставай, помогай.
  - Не могу, товарищ лейтенант. (У Максима внезапно разболелась голова и его слегка поташнивало).
  - Почему?
  - Сильное головокружение на высоте, после контузии, - Макс закатил глаза и показал на перебинтованную голову.
  - После какой ещё контузии? На какой-такой высоте? Ты, что, воевал?
  - Не помню. Шёл - упал - очнулся, голова кружиться на высоте.
  - Вот и хорошо, что не помнишь! Клин клином вышибают. Залезешь на дерево и всё сразу вспомнишь. Давай Иванов! Вперёд, без разговоров, на выручку Лопухову. Лопухов, ногу твою наперекосяк!!! Веселей двигай граблями! Ты, что, там, собрался зимовать?
 
  - Йэ-х! - сидевший на дереве охотник на кошек наконец-то дотянулся до ветки, за которую зацепилось животное, и с силой дернул её вниз.
  - Мяяя-шлёп, - огромное царапающееся пушистое ядро рухнуло вниз на землю. Перевернулось в воздухе, упало на лапы, недовольно выгнулось, подняло трубой пушистый хвост, после чего тяжело переберая ногами бросилась бежать в сторону другого куста.
  - Чарли! Чарли! Котик, мой маленький, - девушка поспешила за любимцем.
  - Девушка, дорогая, постойте! - голос милиционера зазвучал тепло и мягко. Его сердце запрыгало от нетерпения, словно собачка, наконец-то увидевшая хозяйку. Не раздумывая, он бросился вслед за длинными загорелыми ногами. - Нам же ещё нужно составить протокол.
 
  2.
  На пути следования влюблённого милиционера возникла помеха в виде высокой сильно накрашенной взрослой женщины с красным потным лицом.
  Худая и плоская, от возбуждения она казалась еще более несуразной, словно на стиральную доску натянули старенькую кофту.
  - Товарищ милиционер! - словно черенок от граблей, лежащих на дороге зубьями вверх, она перегородила дорогу.
  - Голубчик! - препятствие отдышалась, вытерла с лица пот и настороженно оглядела дружинников.
  - Вы должны мне помочь. У меня через час будут выступать дети на летней эстраде. Понимаете, дети! Они готовились полгода. Разучивали танцы. А заведующий парка заявляет, что радиста нет и не будет. Он сегодня занят на танцевальной площадке. Там, приехала какая-то "Машина времени". И радиста вместе с новой аппаратурой забрали туда. А у меня дети! Понимаете - дети! Им музыку с пластинок включать надо. Товарищ лейтенант, помогите!
  - Ну, что там такого - завести радиолу? - беспечно произнес милиционер, всё ещё не отпуская взглядом, метавшуюся за котом длинноногую нимфу. - Ручки покрутить, кнопки понажимать, вилку воткнуть в розетку. И всё... А! Ещё пластинку перевернуть когда закончиться песня.
  - Товарищ офицер! Вы, как представитель власти, должны помочь мне. Поймите, у меня, детский танцевальный коллектив "Ромашки"! Мы будем выступать для зрителей первый раз! Они волнуются. Родители, все на нервах...
  Произнеся пламенную речь, просительница впервые улыбнулась, и работник органов вдруг заметил, что её губы чуть подкрашены, правда, какой-то бледно-розовой помадой, но всё же подкрашены, и бледную кофточку украшает чуть синеватый бантик.
 
  - Хорошо гражданочка, хорошо, - начальство внимательно оглядело подчинённых. И вдруг незапланированно произнесло. - Иванов!
  - А чего сразу я-то? - недовольно произнес путник во времени. - Вон, пусть Мартынов идёт. Он всё-таки кандидат в мастера спорта по шашкам. Я после контузии вообще боюсь подходить к электрическим приборам. Тем более к музыкальным! Вдруг шибанет током? А это - серьёзно! Там целых двести двадцать! Кааак... шарахнет! И поминай, как звали... Нее, я не могу - я, итак ничего не помню!
  - Надо Иванов, надо... - молодой милиционер проявил настойчивость и беспринципность. - А мы пока с Лопуховым и Мартыновым продолжим преследование правонарушителя и его хозяйки.
  - Ну, товааарищ лейтенант, - смертельно больной человек попытался в последний раз отмазаться от незапланированной работы. - Почему всегда Иванов? Как, что, так Иванов! В этом городе, что других фамилий не бывает?
  - Отставить разговоры! - сердитый голос начальства оборвал стенания подчиненного. - Иди и выполняй.
 
  - Гражданочка, - лейтенант милиции обратился к потерпевшей. - Направляю к вам гения кибернетики. Молоток-парень. Ас во всех делах и свершениях. Прислали к нам на подмену заболевшего бойца Горшкова. Берите его, ведите к вашему коллективу. Он сделает всё как надо!
  - И пусть только попробует не сделать!!! - начальство гневно сверкнуло глазами.
 
  3.
  - Полина, познакомься, это Максим. Наш новый радист, - женщина представила Макса худенькой, с тонкой осиной талией и с пепельными коротко стриженными волосами девушке.
  - В милиции!, куда я обратилась за помощью, убедительно сказали, что он лучший в технике и отлично разбирается в музыкальной аппаратуре.
  - Максим, это Полина Одуваева. Моя помощница. Отвечает за подбор музыки для нашего коллектива.
  - Полина, - сероглазая девчушка чуть наклонилась вперед. Короткое до колен ситцевое платье как бы подчеркивало скромную простоту его хозяйки, придавало её миниатюрной фигуре элегантную строгость.
  - Одувашечка, - покажи ему, какие ставить мелодии, с каких пластинок, в какой очередности, а я пошла, одевать деток в костюмы.
  - Хорошо Ирина Игоревна, - помощница произнесла неожиданно низким, грудным голосом, как будто пропела. - Всё расскажу.
 
  - У нас всё просто и понятно, - советчица взглянула на Макса так поощрительно, будто он уже был не просто первый попавшийся за углом незнакомец, а какой-нибудь заслуженный артист республики или известный профессор. (Всё-таки, в советской милиции, кого попало, для проведения ответственного детского мероприятия, не посоветуют).
  - Вот, наша радиола, - она указала на вытянутую в длину коробку "Веги 315".
  - ..Это, пластинки с композициями. Программа праздника.
  - ...Первой, в нашей программе пойдет, эта песенка...
 
  Договорить она не смогла. Точнее ди-джей плохо расслышал её.
 
  ... Резкий, с разрывом, сразу закладывающий уши звук раздался со стороны танцевальной площадки расположенной в пятидесяти метрах от открытой летней эстрады.
  - Раз.. раз.. Раз... два.. три... Уууууууу, - недовольно зашумел микрофон. Это приезжие музыканты, с неизвестным Максу названием "Машина времени", начали настраивать аппаратуру. Палочки барабанщика проворно отсчитали "шесть" и...
  - Дан-дадан-тунс-тунс-дан-дадан, - ответом на человеческий голос громоподобно забухала ударная установка.
  - Добавь немного громкости ... - барабанщик остановился и кому-то начал давать советы.
  - Дан-дадан-дан... Тунс-тунс... дадан-дан-тунс...
  - Ништяк!... Гораздо лучше... - музыкант сделал выводы. - Хотя, можно ещё довернуть.
 
  - Хррршшшмм... - запыленная радиола чуть слышно вздохнула, засипела и начала с повизгиванием исполнять первую композицию...
  Если с другом вышел в путь,
  Веселей дорога,
  Без друзей меня чуть-чуть,
  А с друзьями много...
 
  (Если кто-то из уважаемых читателей забыл замечательную детскую песню из кинофильма "По секрету всему свету" и желает больше проникнуться чувством того времени - то просим перейти на https://www.youtube.com/watch?v=HUYwLeLFjwo дабы освежить память).
 
  - Виу-вииииууу-виий, - громко перебивая жалкий лепет детской песни, серьёзно, по-взрослому зарычала короткими аккордами электрогитара. К ней присоединилась вторая.
  - Трах... Ба-бах... Бах.. Трах-тах-чух... - гранатами взорвались барабаны.
  - Дунс-данс-данс-дунс... - зашумели в такт тарелки.
  - Валентин! - недовольно засопел один из гитаристов. - Что за дела? Чего жмёшься? Говорят же, добавь громкости. Низов не слышно, от слова совсем.
  - Минуту, мониторы подключим, - ответил невидимый Валентин. - И всё будет нормально.
 
  По площадке, готовясь к выступлению музыкантов, сновали туда - сюда с отрешённо-сосредоточенными лицами какие-то небрежно одетые люди. Они поминутно присаживались на корточки, что-то подключали, двигали, раскручивали и разворачивали - сворачивали какие-то шнуры, подключали их к чёрным громоздким ящикам колонок. У них там что-то постоянно потрескивало, пищало, гудело.
 
  Спустя несколько минут громкие звуки зазвучали вновь и снова громом заполнили окружающее пространство...
  - Ииии... Раз, два. Раз, два, три... четыре, - ребята с площадки в качестве распевки заиграли первые аккорды группы "The Beatles" из песни "Бэк ин ЮССА". (Музыка для затравки, как считали исполнители, была выбрана не слишком медленная, заразительная и достаточно драйвовая, чтобы перекрыть шум разговоров и заодно разогреть инструменты.)
  К музыкантам вполголоса присоединился вокалист...
  - Флу ин фром Майами Бич Би Оу Эй Си. (Для любителей ностальгии напомним клип известной группы: https://www.youtube.com/watch?v=LSFfbm_u54Y ).
  - Хмм, хмм. - певец прервал пение и игра прекратилась.
  - По-моему надо чуть добавить верхов? - он продолжал громко рассуждать по микрофону. (Откуда он мог знать о проблемах несчастных детей готовившихся к выступлению. И о том, что в противостояние с их мощным аппаратам вступила простенькая советская радиола с номинальной мощностью 3Вт.)
 
  Будущая известная личность по имени Андрей, прокашлялась, прочистила горло.
  - Звук из колонок идёт какой-то не настоящий - слащавый, - недовольно возмутилась она. - Давайте ещё раз. Ииии... Три... четыре...
  - Дунс-данс-данс-дунс... - зашумели барабаны
  - Вий-вий-вииииууу... - откликнулась электрогитара.
  - Диднт гет то бед ласт найт... - на площадку для танцев вернулся бархатистый голос певца.
 
  - А громче включить песню нельзя? - Полина вплотную приблизилась к Максу. Она громко дышала ему почти в самое ухо... Звука не слышно абсолютно.
  - Попробую... - в ответ прорычал Максим. Он на свой страх и риск (Боясь, что в любой момент всё может перегореть к такой-то матери и заглохнуть к таким-то чертям) вывел звук на максимум.
  Из колонок детский голосок стал хрипеть и визжать чуть громче. Но не на много...
 
  Что мне снег, что мне зной,
  Что мне дождик проливной...
 
  А через несколько секунд звук вновь пропал в громе, несущемся со стороны танцевальной площадки...
 
  - Бан-бан-бумс-данс-дунс... Виууу-вий-вииииууу.... - (Громко).
  - Что мне дождик ...ливной... (Еле-еле слышно. Одинокий комар пищит громче в летнюю ночь).
  ... Ю донт ноу нау лайки ю а бой Бэк ин ЮССАаа... (Очень громко).
  ... Данс-бам-бам-дун-данс... (Очень-очень громко).
 
  - Молодые люди! - руководительница подошла к столу, на котором стояла аппаратура и перебивая все звуки, произнесла. - Мы сегодня будем выступать или нет? У нас музыка сёдня заиграет? Или как? Неужто нельзя сделать погромче?
  - Мощность на пределе, - Макс указал на ручки, вывернутые вправо до конца. - Я всё перепробовал - это максимум из того, что можно получить.
  - Хрррршшш..., - недовольно зашипела магнитола, переходя дорожку к новой композиции.
  - Данс-бам-бам-дун-данс... - мощные динамики поглотили слабое шипение изношенной пенсионерки в ответ.
  - Если желаем усилить звук, - Макс показательно поднял палец к верху. - Нужен другой аппарат и другие колонки. Мощней! Гораздо мощней.
  - Времени нет искать другую аппаратуру! - без права на амнистию выдала строгая комиссарша. - Да и взять её негде. Ребятки, вы уж как-нибудь попробуйте ещё раз!
  - ???? - непонимание со стороны подчиненных.
  - Эх! Ну, почему мне надо всегда учить всех и всему? - она бросила в сердцах. Как любая взрослая женщина Ирина Игоревна в электронике ровным счетом ничего не понимала, но была глубоко уверена, что если каждую ручку пошевелить, подергать, повертеть, то что-то выправится и магнитола обязательно будет звучать громче - гораздо громче.
  Строгая учительница жизни показательно протянула руку к аппаратуре, передвинула иголку и стала самостоятельно крутить и нажимать на всё подряд.
  Заглохшая было радиола вновь ожила, засветилась красная лампочка. Измученная пытками она недовольно воспаряла духом, задергалась, заерепенилась. Мелодия песни на несколько секунд, собрав последние силы, подобно загнанной лошади, ожила, взвизгнула, зазвучала чуть громче и...
 
  Если с другом буду я,
  А медведь - без друуггхррр... взвигцц.
 
  Произошла небольшая вспышка где-то в районе усилителя. Запахло паленым. Музыка прекратилась.
 
  - Значит так, голуби мои! - нашкодившая хулиганка строго перевела взгляд с умершего аппарата на застывшую с открытыми ртами молодежь. Надула полные губы и, озираясь по сторонам, произнесла...
  - Я сейчас пойду и разберусь с этими недоделанными стилягами, которые орут и бренчат как бешенные мартовские коты, мешая нам проводить выступление. А вы, постарайтесь через двадцать минут!!! Наладить аппаратуру и дать нормальный, качественный звук.
  - Всё, я пошла! - командир в юбке строго повернулась, мысленно закатала рукава, указательным пальцем поправила фуражку и решительно двинулась в сторону танцевальной площадки на "разборки" с противными музыкантами из непонятной группы с неизвестным ей названием - "Машина времени".
 
  - Где мы будем искать новые колонки? - умирающим голосом произнесла "радистка Кэт" - новоявленная помощница Штирлица.
  - Действительно, где же нам их найти? - Максим задумчиво повторил её слова, уставившись в одну точку.
  По столу с аппаратурой ползла маленькая зеленая букашка, вся в солнце. Вот, она доползла до извилистой трещины на столешнице и остановилась. Трещина для неё - целый провал. Целый ров или даже овраг.
  Мысли Ди-джея закончили свою работу. Он повернул голову и стал внимательно осматривать боковину эстрады. Прищурив глаза, погладил подбородок, прикусил губу.
  - Слушай, Полина? - волшебник во времени придал своему лицу таинственное выражение и указал взглядом на старую чуть приоткрывшуюся в стене дверь. - А ты, случайно, не знаешь, что за той дверью, а?
 
  4.
  Лысому, в больших очках с роговой оправой, грузному, но не толстому, директору парка отдыха не нравились кабинеты руководителей в старом стиле: с огромными столами, широкими красными ковровыми дорожками, массивными креслами и шкафами. Такие кабинеты, по его мнению, свидетельствовали о консервативных вкусах хозяина, отсутствию культуры, о нежелании идти в ногу со временем и вообще в непонимании технического прогресса.
  В кабинете Романа Иосифовича Магме было всё по-другому: Много света, натертый до блеска паркет отражает легкую современную мебель, на стенах висят крупные фотографии и яркие афиши знаменитостей, а подле стола возвышается пульт селекторной связи, с помощью которого директор мог быстро с помощью секретаря вызвать любого работника своего паркового хозяйства.
  А ещё в своем ультро-современном кабинете (В свободное от работы время) Роман Иосифович любил размышлять о насущных проблемах человечества, придирчиво осматривая себя в зеркало.
  Его всегда прельщали в своём облике темно-синий, хорошо сшитый костюм, свежая рубашка с большим воротником, дорогие очки и небольшая солидная залысина
 
  "Что ни говори, уже за сорок, а я всё ещё чертовски привлекательно выгляжу", - Роман Иосифович окинул себя требовательным взором. - "И самое главное - нравлюсь молодым дамам!".
  Чаровник вспомнил свою последнюю любовь и сладко замурлыкал, представляя её... - Ни дать ни взять артистка оперного театра: голос томный, зовущий, глаза с поволокой, на щеках ямочки, локти круглые, вся пышная, аппетитная, на груди, и в ложбинке крупная черная родинка.
 
  "Ах, любить таких женщин - жить да жить! По крайней мере, до пенсии ещё далеко - лет двадцать!".
  ..... "Всего-то? - сердце талантливого руководителя сжалось от нехорошего предчувствия. - "Боже мой, как мало! Неужели придется когда-то умереть?".
 
  "Да, нет - глупости. Какое умереть? Скажите тоже - буду жить долго! Может быть лет сто, а может быть и двести!".
  ..... "Не меньше", - он успокоил себя. - "Эт точно".
 
  Недавно Роман Иосифович читал в одном из научно - популярных журналов, что человек сможет жить несколько сот лет, и проблема продления жизни будет решена! уже в конце нынешнего столетия или в начале следующего".
 
  "Дай бог память, где же это было?".
  ..... "Ага, кажется в "Огоньке".
  "Да. Именно там, в нём родном и было написано".
  (Любезным читателям напоминаем, как выглядела первая страница старого, доброго, всеми любимого журнала "Огонёк" http://yourpresentperfect.ru/wp-content/uploads/2014/11/Ogonek-24JUN1977.jpg).
 
  "Дожить бы?" - любовник - красавчик поправил воротник рубашки. Подмигнул своему отражению левым глазом.
  - "Конечно, доживу! Только, вроде говорили, что сначала смогут продлить жизнь только избранным.
  ..... "Хмм, так я и есть избранный. В этом нет сомнения! Тем более, я современный, моложавый руководитель, со свежими взглядами на мир, общество и развитие науки. Кому как не мне быть в списке избранных".
  "Ну, всё", - успокоил он себя. - "Значит, жить будем ещё долго-предолго, лет триста!!!
 
  Рассуждая о вечном, Роман Иосифович ощутил, как в душе внезапно возникла, а затем стала звучать всё громче и громче, звучная и мелодичная песня. Она ширилась и росла подобно органной мелодии, заполняла собой всё его существо...
  Солнечный остров
  Скрылся в туман
  Замков воздушных
  Не носит земля
  Кто то ошибся,
  Ты или я...
 
  Задумавшись, он не заметил, что вообще-то песня доносилась с улицы сквозь открытые окна и принадлежала она не его существу и душе, а выступающей на танцевальной площадке группе "Машина времени". (Для тех, кто желает вспомнить слова и мотив замечательной песни автор любезно просит перейти на https://www.youtube.com/watch?v=N95vTkfKOew).
  - Брым-брым-брум-буум, - немного фальшивя стал подпевать себе под нос романтик-долгожитель.
 
  5.
  - Роман Иосифович! - нежным голосом селектор перебил душевные песнопения руководства. - Вы свободны? К вам посетитель. Руководитель детского танцевального коллектива "Ромашки" Полякова Ирина Игоревна. Желает поговорить. Её дети должны выступать сегодня на летней эстраде. Жалуется, что срывается выступление.
  - Хорошо, Верочка, - его лицо сразу поскучнело, приняло обычное выражение, которое Магме называл про себя "должностным".
  - Скажи Ирине Игоревне, что через десять минут я закончу отчет для Министра! и приму её.
 
  Директор парка быстро поправил пухлыми пальцами очки, зачем-то похрипел, прочищая горло. Потом вытащил из ящика письменного стола несколько исписанных листов, сел за стол и сделал вид, что занят бумагами.
  Посетители кабинета должны видеть, что босс с самого утра весь в делах и заботах о парке, прилегающей территории и людях.
  "Ведь, что производит наилучшее впечатление о хорошем руководителе".
  ..... "Правильно - приветливость, умение понять человека, выделить его из общей толпы, подойти к нему во время труда, пожать руку, спросить о чём-то. Эти детали и формируют общественное мнение о руководителе как об отце родном, который ежедневно заботиться о каждом из нас.
 
  "Или ещё пример, остановить на территории парка какую-нибудь простую работницу с метлой, веником или даже лопатой - лучше не очень красивую, - улыбнуться и сказать многозначительно: Какая вы сегодня привлекательная!".
  ..... "И всё - пошёл дальше, забыл... Для тебя это так, что-то наподобие шутки. А для женщины - счастье и память. Вечером она мужу все уши прожужжит, какой у них славный, внимательный и заботливый начальник, - ты, мол, подлец в драных трико и прокуренной майке, ничего не замечаешь и не ценишь, а он всё приметил! Вот, не перевелись ещё настоящие мужики на свете!".
 
  Гостья вошла, небрежно села на краешек кресла. Деловая, неприветливая. И даже подчеркнутая вежливость директора парка не изменила выражения её лица.
  - Это безобразие! - она сразу начала возмущаться. Взглянула на хозяина кабинета с такой суровостью, словно учительница на нерадивого ученика. - Почему нам не дают танцевать? Почему, всячески препятствуют выступлению? Мало того, что вы не направили к нам радиста, подсунули нерабочую магнитолу, так ещё я уже как час бегаю по парку и не могу решить ни одного вопроса. Знайте! Я этого так не оставлю! Я завтра же пойду куда надо и буду жаловаться вашему начальству!
  - Ну что вы, уважаемая? Как можно? - Магме чуть приподнялся из-за стола, давая рассмотреть свой элегантный костюм, улыбнулся посетительнице совсем по-дружески одной из своих самых обворожительных улыбок. Хозяин кабинета знал, что улыбка идёт ему, делает его по-мужски интересное, но жесткое лицо мягким и обаятельным.
  - Мы тут для того и сидим, чтобы заботиться о вас! - голос чиновника, набрав силу, зазвучал красиво и гулко. - О простых людях. О наших славных, талантливых детках.
 
  - Почему вы не пришли ко мне сразу? Я бы вам выдал новую магнитолу и радиста нашёл бы толкового. А теперь поздно. По расписанию учреждение отдыха и культуры работает с девяти до восемнадцати ноль - ноль. После шести вечера на объекте остаются трудиться только работники танцевальной площадки да сторожа. Все остальные работники парка работу завершают. Люди сдают инвентарь, всё закрывают.
  - Как закрывают? Как сдают? У меня дети сидят в костюмах уже два часа, ждут выступления! Родители волнуются. А вы - завершают.
 
  - К сожалению, Ирина Игоревна, вы виноваты сами. С возникшими проблемами, как говорят врачи, как и с болезнями, надо решать вопросы быстро - без промедления. А вы затянули. Где я вам найду аппаратуру сейчас, радиста, рабочих сцены?
  - Время уже... - он вскинул левую руку, демонстрируя "простенькие, дешёвенькие" (Всего каких-то несчастных 150 рублей!), совсем "не популярные" для руководителей старой закалки, часы "Ракета 3031" на 33 !!! камня.
 
  - Десять минут седьмого. Нет - уже двенадцать. Все ушли.
  - Как ушли? - ничего не понимала женщина. - Куда ушли?
  - Домой. Такой порядок работы. Отработал на работе - пошёл домой, отдыхать.
  - Уважаемая Ирина Игоревна, - чувствуя приближающийся скандал, произнес любитель научно-технического прогресса. - Я предлагаю вашему коллективу выступить в другое время. А деткам, в качестве компенсации за неудобство, бесплатные билеты на карусели и в комнату смеха... Хотите?
  - Нет, - вошедшая уперлась ногами в пол. Её глаза стали настороженными и колючими, около рта обозначились твердые складки. - Мы собирались выступать сегодня! И будем выступать - сегодня.
  Магме медленно встал. Вынул клетчатый, аккуратно сложенный платок, вытер губы и молча спрятал в карман. Вежливо произнес... - Извините, ничем не могу помочь. Время работы объекта культуры и отдыха ещё никто не отменял. Кстати, мой рабочий день также подошел к концу.
  - Хорошо, - змеей прошипела посетительница. Она метнула на начальника парка тяжелый взгляд, и зрачки её сузились, а лицо приобрело решительное выражение. - Тогда я всё сделаю сама!
  - Придумаю как сделать! - поправила она себя. - Вы, меня, ещё не знаете!
 
  - Уважаемые гости, наша следующая песенка называется "Марионетки"... - в открытые окна залетел едва слышный звук голоса Андрея Макаревича.
  - ДРУЗЬЯ! ПЕРВЫЙ ТАНЕЦ ДЕТСКОГО КОЛЛЕКТИВА "РОМАШКИ" НАЗЫВАЕТСЯ... "ЧУНГА ЧАНГА", - снизошел на землю не просто громкий, а громоподобный голос Полины - помощницы Ирины Игоревны. Всеобъемлющий звук объявления был настолько громкий, что в кабинете у руководства закачалась люстра, зазвенели в шкафу фужеры, и штукатурка мелкой пылью посыпалась с потолка.
  Руководитель вместе с гостей, секретарем и сторожем выбежали на улицу, посмотрели в сторону летней эстрады, круг которой стремительно заполнялся зеваками, и увидели примерно следующую картину начала танца. (https://www.youtube.com/watch?v=WDl7RUhZeiw)
  - Ну, вот! - Изо всех сил прокричала гостья ошарашенному руководству в самое ухо. - Я же говорила... Что придумаю, что делать. И придумала!! А теперь, только попробуйте мне помешать!!!
 
  6.
  Небо ранним летним утром было бело-голубым как на пачке "Беломорканала". Задушевная песня "А я еду, а я еду за туманом" мягко лилась из динамиков, развешанных по всему парку...
 
  Понимаешь, это странно, очень странно,
  Но такой уж я законченный чудак:
  Я гоняюсь за туманом, за туманом,
  И с собою мне не справиться никак.
 
  (Для мечтателей, романтиков и сентиментальных любителей приключений напоминаем, что оригинал популярной мелодии доступен по ссылке https://www.youtube.com/watch?v=u2v_yMrT93Y ).
 
  В натянутой на лоб кепочке, с расстегнутым воротом рубашки, замятой папиросой, прилипшей к губе, и татуировкой К.О.Л.Я. на костяшках правой руки один из рабочих сгребал мусор перед летней эстрадой, при этом напевая хриплым голосом измененные слова популярной песни...
 
  ... А я еду, а я еду за деньгами,
  За туманами пускай едут дураки...
 
  Директор парка Роман Иосифович Магме пришел на работу пораньше. Первым делом он подошел к поэту-песеннику Н.и.к.л.а.ю, трудящемуся в парке дворником и по совместительству работнику сцены и сторожу. Красивую, душевную мелодию тот любил только в подвыпитом состоянии. В трезвом она настраивала его на грустный лад. Сердце страдальца начинало сжиматься от непонятной жалости, а кого и что надо было жалеть, - он не знал.
 
  - Давай, рассказывай, подробно, - директор сразу же пристал к "артисту-многостаночнику" с жизненно-важным производственным вопросом, мучавшим его всю ночь.
  - О чём? - дворник-песенник К.О.Л.Я. дыхнув перегаром, абсолютно не понял интереса руководства. Он посмотрел на него (На руководство) грустными и стеклянными глазами.
  (Что поделать, если после вчерашнего шумного события на работе он "немного" позволил себе расслабиться и врезал в пивнухе с друзьями: С Васькой Косыгиным, по прозвищу "Доктор". Звали его так, за то, что раньше работал санитаром в дурдоме. И с Андрюхой Люляевым. По фамилии и имени, его правда, никто, никогда не называл. Как-то прижилось, что все кореша к нему обращались по-простому - Лю-ля.). И вот теперь, после дружественных ночных песнопений с Лю-лей и Доктором, у несчастного с похмелья "чуть" болела голова и "чуть-чуть" грустили стеклянные глаза.)
 
  "Алкаш проклятый!", - чуть не вырвалось у Магме.
  "Господи! Кого мы берем на работу? Это же просто паразиты и вредители социалистической собственности, а не работники. Нет! Это надо прекращать! Решительно и бесповоротно. Завтра же. Завтра же я его уволю его за прогулы и пьянку".
 
  - Послушай, Николай, - директор парка улыбнулся, помотал головой, скидывая оцепенение, и спокойно произнес. - Скажи, пожалуйста, куда вчера дели аппаратуру?
  - Аппаратуру? - всё ещё не мог сообразить "догадливый" работник метлы и тележки, что от него желают узнать.
  - Да, аппаратуру, - лицо директора парка стало красным как у варёного рака. Он начал часто дышать. Нервно защелкал пальцами на руках. - Та, которая вчера была на детском концерте, что проходил поздним вечером, на летней эстраде.
  - Ааа, аппаратура, - наконец-то дошло до пропившейся души. Он раскинул пальцы веером перед лицом директора и начал активно жестикулировать ими. Кожа под наколкой К.О.Л.Я. заходила волнами. "Приятный" запах от выпитого сернистой пробкой закупорил нос начальника. - Так, её. Нуу, её, эту-на аппаратуру. Её, мы, эта, поставили, на место.
 
  "Чтоб тебя разорвало вместе с твоей метлой, спозаранку!" - опять чудом удержалось в голове культурного руководства. Всё-таки Роман Иосифович был образованный и воспитанный человек. Имел высшее образование. Красавицу жену. Тещу с дачей в Подмосковье...
  - На какое место? - Магме продолжил спокойно и рассудительно задавать вопросы, хотя чувствовал, что начинает закипать как электрический утюг, брошенный нагретым в ванну. Он с трудом сдерживал себя, чтобы не набросится на подчиненного с кулаками. Или не врезать ему метлой по его полосатой копчёнке.
  - Ну-у, эт-на, куда всегда, ставят! - сторож вытянул губу, заговорщицки оглянулся по сторонам, словно хотел убедиться, не подслушивает ли кто.
  - А на какое место её всегда ставят??? - всё-таки, просвещенный человек, москвич в третьем поколении, не выдержал изнуряющих пыток. - Алкаш чертов, недопитая душа, тупень горохового царя! Говори, давай!
  - Так-ма, вон на сцене, у левой стены, тама, где дверь, - не прошло и полдня, как четкий и исчерпывающий ответ со всеми пояснениями был получен. - Туда, её, на, в каптерку, всё, и составили. Закрыли, её, бляху муху, на замок. Вот, эт-на, ключ.
  - Дай сюда-а! - Магме недовольно вырвал ключ. Бегом поднялся на сцену. Начал бегать вдоль стены. Искать дверь с замком.
 
  Дворник К.О.Л.Я. как ни в чем не бывало, продолжил подметать площадку перед эстрадой.
  - Не понял? - директор громко закричал, поднимая в руках закрытый замок, валяющийся на полу. - Это, что? Шутка такая?
  - Я тебя ещё раз спрашиваю, мурло ты пьяное, - он размахнулся и со всей силы кинул замок в сторону сторожа. - Куда дели аппаратуру???
 

Глава 7.


  1.
  Солнце, поднялось над Москвой, заняв ослепительным сиянием почти полнеба. Оно мягко наполнило лучами небольшую комнату. Свет его озарил громоздкий платяной шкаф, застывший в углу, круглый залысевший стол на котором лежала груда старых газет и журналов, два исшарканных стула и небольшую железную кровать, сиротливо прижавшуюся одной стороной к стене.
 
  - Туки-тук... Тук-бряк-бряк, - еле слышный стук в дверь прервал сон путешественника во времени.
  - Товарищ Иванов, просыпаемся, - взрослый женский голос ворвался откуда-то из подсознания. - Слышите меня? Просили вчера поднять вас, в районе девяти.
  - Карошоужевстаю... - слитно завернули сквозь сон на тарабарском наречии, и снова погрузились досматривать очередную короткометражку.
 
  - Бряки-бряк... Туки-тук, - через несколько минут очередная барабанная дробь заставила вздрогнуть мирно посапывающего жильца. - Эй, слышите! Сказали разбудить с утра. Вставайте, а то проспите!
  - Эх-х-х, встаю, встаю... - широко зевнули во все тридцать два зуба, сладко потянулись и, перевернувшись на другой бок, крепко зажмурили глаза. - Встаю счас-с... хр-пс...
 
  - Тук-бряк... Бряк-тук-тук, - новый стук очередного нарушителя спокойствия. - (Вот, неймется же бешеным людям).
  - Есть кто живой? Мне оставили записку - велено разбудить, как приду с дежурства. Поднимайтесь, скоро девять.
  - Пасибодавнопросну..., - недовольно пробурчали, и тут же накрыли подушкой голову, дабы не отвлекаться на посторонние звуки.
 
  - Тун-бам-бам... Бам-бам-тун, - за дело взялись конкретно. Основательно. Дверь нервно дрожала - в неё пинали ногой.
  - Дяденька, слышите, вставайте! Мама просила напомнить - уже скоро девять. А вас, забыли разбудить...
  - Спасибо, добрая деточка. Передай маме, уже встал...
  "Сумасшедший дом, набитый мегерами, акулами и зелеными крокодилами женского рода!" - Максим недовольно отвернулся к стене. - "Стоило вчера сказать одной (Или двум - точно не помню) разбудить пораньше. А они как будто сговорились и будят всей общагой.".
 
  - Бум-бум-бум, - глухо долбили в стену, к которой он повернулся лицом. - "А вот и соседки очнулись! Явно подошла их очередь мучать "Спящего принца".
 
  - Дорогие радиослушатели! - за стеной громко включили радио...
  - В эфире радио "Маяк". Московское время восемь часов тридцать пять минут. Друзья, если, вы ещё не проснулись и лежите в кровати, то подняться вам поможет наша веселая, задорная песня...
 
  Хулиган-приемник совсем отошёл от вчерашних переживаний. Снова был полон радости и оптимизма... И самое главное он вновь подтрунивал над путешественником потерявшим память...
 
  Если вы в своей квартире,
  Лягте на пол, три-четыре
  Выполняйте правильно движе-ни-я.
  Прочь влияние извне,
  Привыкайте к новизне,
  Вдох глубокий до изнеможе-ни-я...
  (Для всех кто случайно заснул, читая эти строки поздним вечером, или ещё не проснулся ранним утром, просим пройти по ссылке и обновить воспоминания прекрасной песни Владимира Высоцкого https://www.youtube.com/watch?v=jkojGf_u2uI)
 
  Новый жилец женского общежития окончательно проснулся. Скрипя панцирной сеткой, потянулся, поднялся с ямообразной кровати, надел брюки, кроссовки, натянул майку, взял полотенце, зубную щётку с тюбиком пасты "Поморин" и вышел в коридор. Широко зевая и шаркая подошвами, он двинулся в сторону комнаты для умывания.
  - Здрасте, - вылупившейся из гнезда птенец завертел головой, протёр глаза и осмотрел окрестности.
  Очередь состояла из нескольких особей женского пола в легких халатиках и тапочках на босу ногу. Они собрались возле входа, прислонились спинами к стене, мирно переговаривались, ожидая своей очереди...
  - Представляешь! - говорила одна другой, красноречиво выпучив глаза. - Она вся в искусстве и мечтает стать киноактрисой. Днями напролёт носится по Москве, знакомиться с писателями, артистами. И когда рассказывает о них, то называет по-простому - Танька, Эдик, Андрюшка. Говорит на следующей неделе пойдет на кинопробы к талантливому режиссеру Эльдарчику...
 
  Макс молча дослушал окончание очередной душераздирающей "правдивой" истории, после чего вежливо произнес...
  - Кто крайний?
  Грузная полная женщина, пышных габаритов, появление которых возможно лишь на свежем загородном воздухе и при наличии натуральных крестьянских харчей, подняла голову и крикнула, куда-то через весь коридор...
  - Вера, ты последняя, в умывалку?
  - А что? - ответили откуда-то из глубины одной из комнат, с открытой дверью, по левую сторону коридора.
  - Тут, Ларискин ухажёр намулевался. Этот, как его? Моряк. Который с Северного флота. Похоже, мыться собрался. Воон, уже очередь занимает.
  - Не, не я... - невидимый голос дал пояснения. - Вроде Райка была последней, из сорок седьмой. У неё спроси.
  - Рая, а Ра-а-ай, - громкий позыв, как сирена на пароходе, понёсся в самый конец коридора.
  - Чего тебе? - выглянула голова в полотенце.
  - Умываться, ты последняя?
  - Нет, точно не я. Последней была Лидка Самсонова, а за ней Людочка Толстомехова. Только её уже нету. Она минут десять, как учесарила на работу.
 
  По коридору важно шествуя, с бигудями в руках, к Максиму подошла Лариса Корычева. Сверкнув очками, "прошлогодняя невеста" важно произнесла. - Я, последняя.
  - Хорошо, - ободряюще произнес Максим больше для себя, чем для других. - Я за тобой.
  - Ничего хорошего, для тебя, не наблюдаю, - официальным тоном сообщила юная заноза. Она переложила коробку с бигудями из одной руки в другую. - Я, буду умываться долго. Очень-очень долго. А потом ещё минут тридцать буду крутить бигуди и петь мои любимые песни. Вот так, ясно!
  - Понятно, - расстроился Максим. - Подойду через полчаса. В принципе я не сильно тороплюсь.
  - А ты и не торопись, - дереза пренебрежительно выпятила нижнюю губу. - За мной уже заняли очередь Валя, Таня и Раиса. А потом придет Валентина Ивановна с ночной смены. Она ночной сторож-нянечка в детском саду и будет мыться после нас, также... очень долго. Она, знаешь какая чистюля! Так, что твоя очередь, "морячок" будет только к обеду... Понял!
  Подробно доложив всю обстановку по живой очереди, Лариса театрально заломила руки, надула щеки и хмыкнув, отвернулась в сторону окна.
 
  "Дура, по самые пятки", - Макс обругал её про себя.
  "Ладно, соседки - наседки", - оскорбленный самец с пунцовым лицом вернулся в свою комнату. Ему было обидно. Он буквально кипел от возмущения. Нужно было что-то делать. Причем срочно и немедленно! Не ждать же до обеда, пока эти пигалицы наплескаются как страусы на водопое, а потом начнут крутить фонтаны на голове.
  - Хорошо... девушки-красавицы с четвертого этажа! - расстроенный Дон Жуан начал сгибать-разгибать кулаки. - Попросите вы у меня соли в голодный год... Или струны к электрогитаре, когда электричество в розетке закончиться!
  - А, я... А, я... А, я - вот, "хрен", вам, чем помогу!
 
  Требовательно сузив глаза Макс, уставился на стену. Тут же подчиняясь его приказу, в стене материализовалась военнообязанная дверь. Подчинённая вытянулась в "струнку". Застыла по стойке "Смирно", ожидая приказа.
  В голове у оскорбленного высокого начальства (Званием не меньше контр-адмирала или генерала армии) начала формироваться длинная командная строка с перечислением условий которые ей необходимо было выполнить.
  - Хочу чтобы ..., ..., .... - мысленный приказ ушел в подпространство.
  - Да, и ещё, пусть обязательно будет ..., ..., .... - вдогонку полетели тяжелые "как кирзовые сапоги сорок седьмого размера" добавления.
  - И не забудь ..., ....! - а это уже была приятная добавка в виде "молочной пенки" на десерт.
  - Всё ясно?
 
  - И-и-есть, - проскрипела подчиненная, открывая вход в большую умывальную комнату шикарного бунгало расположенного на берегу теплого Индийского океана у Мальдивских островов.
  - То та же, - удовлетворительно хмыкнуло высокое начальство, входя внутрь отделанного белоснежным кафелем помещения и особо обращая внимания на большой бассейн с изумрудно-чистой водой.
  - А-то, понимаете ли, жди до обеда. Пока мы всем этажом не помоемся. Не накрутимся, не примем ванну. Попьем кофе...
  - Ага, счас!
 
  2.
  Горьковатый запах зеленой листвы молодых лип и тополей сгустился во дворе Дома культуры. За высокой решетчатой оградой шумела многоголосая Москва. Пробежал по улице, позванивая, совсем пустой трамвай. Недалеко от входной лестницы несколько женщин, пожилых и добрых, на большой клумбе высаживали цветы. Бодрый спортивный марш, гремевший изо всех репродукторов, подбадривал работниц...
 
  Ну-ка, солнце, ярче брызни,
  Золотыми лучами обжигай!
  Эй, товарищ! Больше жизни!
  Поспевай, не задерживай, шагай! https://www.youtube.com/watch?v=-nKJDhlSlpU
 
  Две девчушки, втиснулись в телефонную будку, возбужденно, как будто за ними гнались маньяки, быстро набирали номер телефона. Говорила в трубку одна, вторая, прикусив губу, нетерпеливо постукивала рукой по стеклу и мягко подталкивала первую. Маленький рот её был крепко сжат, серые продолговатые глаза искрились, сама вся так и напружинилась, на румяном взволнованном лице проявлялось радостное нетерпение.
  - Аллё, аллё! - стрекозой зачастила первая.
  - Неля Сергеевна! Здравствуйте. Неля Сергеевна, это Нина и Лера подруги Аллы из танцевального коллектива "Берёзки". Позовите, пожалуйста Аллочку. Очень, очень, очень надо. Срочно... Пожалуйста.
  - Да, почти пожар! Да, всё горит и рушиться, без неё.
  - Да... Да. Конечно, ненадолго... Буквально на минуту.
  - Спасибо.
 
  - Слушаю, - в трубке раздался мелодичный, хорошо слышный голосок юного создания.
  - Алла, приветик... - спокойным, официальным тоном ответили неведомой собеседнице.
  - Чем занимаешься?
  - Ага, ага. Понятно, - девушка крепче прижала трубку к уху. Стала внимательно слушать, кивать головой. Её соседка неосознанно начала ей подражать.
  - Собираешься на дачу?
  - На какую дачу?
  - Ага, ага... Ну, да, сегодня же суббота. Всё верно... И дядя Лёня с тетей Раисой пришли...
  - Ага, ага... Та-а-к! Картошку собрались полоть? Все родственники собрались? Такси заказали! Уже приехало.
  - Ага... Ага... Слушай Алл, тут такое дело...
 
  Вторая посетительница телефонного "заточения", устав слушать нудные вступительные речи, резко вырвала трубку из рук и завопила, так как будто её там, прямо в телефонной будке, начали рвать на части.... - Ааа-лллкааа!!! Ты только прикинь!!! Мы! С е г о д н я! В е ч е р о м! В ы с т у п а е м! Ууууууууух!!! Даааа!
  Возбужденная, она больно оттолкнула подругу острой коленкой. - Бросай всё и срочно дуй в Дом культуры. Давааай, живо! Срочно! Бегом! Самолетом! Электричкой! Ракетой! Лети... Мы ждём тебя!!!
 
  Первая девушка вернула переговорный аппарат, с трудом выдернув его из рук ликующей подруги.
  - Ага, ага... Да, выступаем, - она продолжила деловой официальный разговор, внимательно слушая ответы, приходящие по телефонному проводу.
  - Да, все уже здесь! Кроме тебя. Короче, сегодня пришли с утра на репетицию, а тут, районный комитет комсомола собирается проводить дискотеку! Вау! Говорят, народу будет... тьмуща! Они даже какого-то неизвестного ди-джея пригласили, ну и попросили нас принять участие в подтанцовке музыкальной программы.
  - Конечно!
  - Да, точно!
  - Да уже половина Москвы знает! А вторая уже собирается!
  - Ага, ага... Представляешь, как нам повезло. Ведь нас ещё не видел никто толком! А тут, сам секретарь комитета... - "Не хотите ли девочки выступить?...."
  - Он ещё спрашивает!!! Юлия Борисовна чуть не грохнулась в обморок!
 
  - Аллкаааа, - горячая соседка не выдержала, "и буквально с мясом", вырвала трубку.
  - Нормалёк, да? Ты чего? Какая картошка?
  - Какой ещё дядя Сёма с лопатой?
  - Аллка! Бросай все! Немедленно!
  - Ты не представляешь! Что тут твориться!
  - Мы сейчас идем в гардероб театральной студии, будем выбирать костюмы. Прикинь!!! Макарова, ты только представь! Я, жительница снежной планеты Морозяка. Уууууу....
  - Аллочка, у тебя выпадет челюсть: Я буду в платье снежной королевы! Прикинь, да!!! Или ведьмы! А может быть волшебницы! Вооще, круть! А Нинка будет инопланетянкой! Такая вся в зеленом. А Галька, жительница с планеты "Пустынь", в желтом, как змея. А Ирка...
 
  - Короче, Алла... - первая девчушка с трудом вернула трубку в свои руки. - Срочно бросай никому не нужную картошку, бегом хватай такси и срочно приезжай, нам надо хотя бы немного порепетировать двигаться в костюмах. Всё, ждём тебя.
  - ????? - непонятная тишина и скрип зубов с обратной стороны трубки, пытающееся что-то придумать, чтобы отпроситься с ответственного семейного мероприятия.
  - Пи-пи-пи-пи, - красноречиво подгоняло её мысли в ответ.
 
  3.
  Спустя несколько минут из той же телефонной будки.
  - Да, бли-и-н, что за крыжа! - произнес длинноволосый парень, в темно-зеленых, расклешенных брюках, дорогом, песочного цвета пиджаке с накладными карманами.
  "Телефон-автомат попался совсем чокнутый... Возвратил не одну монету, а две. Точняк, сперва занято, а потом дал сдачу?!.".
  - Что за приколы?! Снова занято и опять вместо двух копеек - четыре.
  - Блин, блин, блин, - звонивший яростно начал стучать кулаком по аппарату. - Шизон железяка! Вообще не вернул монету.
  Наконец-то раздался долгий гудок и...
  - Оллё, Лехан?
  - Хай!
  - Узнал?
  - Ага. Сто лет не слышал, двести не видел, триста не встречал!
  - Слушай, хочешь приколоться, как два лошапеда облажаются?
  - Приходи сегодня в ДК. У нас такой "улётный" сейшен намечается, что потом у тебя неделю живот будет болеть от смеха.
  - Верняк, тебе говорю.
  - Ага.
  - Помнишь комсомольского чувака Валеру?
  - Который постоянно бегает за тобой и слёзно просит записать музыку?
  - Ну, шизик, длинный, косматый такой. Ты ещё его старпёпером называл?
  - Верняк! Вспоминай! Он по весне притаскивал к тебе довоенные песни Любови Орловой, и просил включить их в список танцевальной программы. А ты послал его на ... Ну, туда, далеко... патефон под пластинки искать.
  - Ааа, вспомнил! Молодчага!
  - Так вот... Прикинь! Вечером, он! проводит дискач. С каким-то чудиком задрипаным. С тематикой про космос и комсомол. Причем, у этого корефана голова замотана бинтами. Тот ещё музыкант. Били его что ли? А может по-пьяне, упал куда?
  - Да лады смеяться! Погодь, это только начало!
  - Вчера вечером подваливает ко мне, такой, весь несчастный, как собака. Чуть не рыдает. Приглашает на тусу, просит дать что-нибудь современное: Грит, Олежек, событие важное, придут только комсомольцы в парадной форме, а у меня ничё нет.
  - Ну, да. Белый верх, черный низ, значок с Лениным на груди. Главное, в другой одежде не пустят.
  - Да, точняк! На танцы в парадной комсомольской одежде! Совсем больные на голову.
  - Да конечно никто не придет!
  - Так вот, приперся вчера вечером и просит подобрать музыку... За бесплатно! Фигассе! Прикинь?
  - Ага... Про космос. Про то, про сё. И главное - новьё! Просто так, по-товарищески. Ага... счас!
  - Ну, ты знаешь меня! - говоривший в трубку гадко улыбнулся, по-заговорщицки скосил глаза. - В общем, ушёл не солоно хлебавши.
  - А сегодня, с каким-то кренделем, голова в бинтах, носятся как ошпаренные по ДК. Суют нос во все дыры. Старье в танцевальный зал притаранили: Новогоднюю мишуру! Лампы зачем-то решили поменять под потолком в зале. Всё опутали проводами. Трибуну обмотали белым ватманом.
  - Погодь... Это ещё не всё! Ты там со стула не дрыгнулся?
  - Не? Так, вот... Сейчас на ней люминесцентной краской лозунги пишут и ракеты рисуют.
  - Одним словом... Леха, подгребай часам к восьми. Я думаю, эти комсомольцы в парадной форме будут танцевать примерно под это https://www.youtube.com/watch?v=KVj2H3cJo54 .
  - Ой, чувствую, будет та ещё... веселуха: Ты да я, да пустой зал, исписанный комсомольскими воззваниями под музыку и песни Орловой.
 
  4.
  Примерно в то же время в трёх кварталах от ДК капитан милиции Нефёдов сосредоточенно сидел за рабочим столом в своём кабинете. (Эдакий убелённый сединами "комиссар полиции Мигре" с орлиным взглядом, в случае чего пронизывающим не только человека, но и стену.)
  В кабинете Нефёдова шуршала тишина: Настенные часы чётко "по закону" отсчитывали время; Вентилятор "Орбита-5р" согласно "инструкции" гнал лёгкий ветерок в сторону лица капитана. Выстроенные в ряд два телефона застыли молча по стойке "смирно".
  Перед милиционером лежала толстая папка с громким названием "Анонимные письма". На папке красным карандашом, очевидно рукой самого капитана, было записано, в виде заголовка, одно слово: "Вздор".
  Несколько наиболее "Важных" анонимных документов без подписи были вынуты из папки и расположены ближе всего:
 
  Правая рука блюстителя закона покоилась на линованном листе бумаги, из-под которого виднелось часть машинописного текста:
  ... просим наши карающие органы рассмотреть более подробно в "Чекистскую лупу" помощника бухгалтера СМУ 13 Черикову Людмилу Аркадьевну, которая является тунеядкой и ведёт аморальный образ жизни не соответствующий нашей Социалистической действительности. Так, она каждый год на 1 Мая, вместо того, чтобы участвовать в демонстрации, отдыхать и радоваться "Светлому празднику труда", как все нормальные люди, уезжает за город копать свой индивидуальный огород. Следовательно, "Международный день трудящихся" ей не по нутру, а значит, нутро у неё нездоровое в политическом и в общественном смысле...
 
  Под левым локтем на листочке в клеточку, вырванным из школьной тетради, дрожащим, едва разборчивым (Наверное для того чтобы скрыть автора правдивого письма) женским почерком было начертано...
  ... всем добропорядочным гражданам нашего дома известно, что житель квартиры номер девять Бочуркин И.И. подозрительная личность, хулиган и скандалист. Он постоянно ведёт нездоровые, аморальные разговоры, и его не мешало бы тщательно проверить.
  Бочуркин решительно отказывается присутствовать на субботниках, участвовать в товарищеских судах и иных общественных мероприятиях организованных Советом двора, не смотря на то, что имеет собаку (Огромный кабель немецкой породы), а вместе с тем постоянно жалуется на тяжелую жизнь и высокие цены на мясо в магазинах, хотя проживает один (Вместе с собакой) в полногабаритной двухкомнатной квартире...
 
  "Да-а, не перевились на земле русской ещё Пушкины, Лермонтовы и Львы Толстые".
  И всё-то они видят, чувствуют и знают! А если не знают - то догадываются и, догадавшись, срочно спешат донести куда надо! Иногда сведения не сознательно, а исключительно из симпатии к органам слегка преувеличивают и умножают... Так заболел у знакомого зуб, говорят - вся челюсть. Повысил голос на жену, значит, скандалил с вечера и до утра. А если не дай бог к соседям пришли шумные гости, то - "цыганское радио" срочно донесёт: "Вчера в седьмой квартире было такое!!!..".
  Нефёдов глубоко задумался, взял карандаш и начал чертить в блокноте понятные только ему одному кружки, треугольники, квадраты, переплетая их, соединяя линиями и пунктирами. Немного подумав, он переключился на изображение чёртиков. Они у него почему-то получались удручённые, худые и несчастные. Заметив, что один из чертей чем-то похож на суховатую женщину с клюкой, сыщик скомкал бумагу и с отвращением выбросил её в корзинку.
 
  Звонкая трель телефонного звонка прервала работу над первоочередными документами без подписи. Милиционер метнул сердитый взгляд на нарушителя тишины.
  - Слушаю, - хрипло произнёс он, поднеся одну из трубок к уху.
  - Да, капитан Нефёдов.
  - Товарищ Хлеборов. День добрый.
  - Так! - капитан поднял свои холодные глаза на портрет Дзержинского, который висел напротив стола, и несколько секунд молча смотрел на основателя ВЧК.
  - Вечернее мероприятие? - его глаза прищурились. - С большим количеством молодежи?
  - В ДК? Сегодня вечером? С семи до девяти?
  - Понятно.
  - Требуется усиление?
  - Сколько человек?
  - Хорошо. Конечно, поможем.
 
  5.
  Огромная толпа людей, с шумом подобно океанской волне, выплеснулась из лекционного зала, после окончания научно популярной лекции "Через тернии к звёздам". Слушатели, громко обсуждая полученную информацию, стали растекаться по территории Дома культуры.
  Профессор астрономии Воздвиженский глазами отыскал в коридоре второго секретаря районного комитета комсомола. Подошел к нему.
  - Товарищ Хлеборобов, голубчик! - ученый муж, поблескивая стеклами очков, чуть наклонил загорелую лысую голову, затряс редкой длинной козлиной бородой, начал благодарить организатора.
  - Огромное спасибо. Давненько мои лекции не пользовались такой популярностью. Как вы всё хорошо придумали! Это же надо было догадаться соединить научную теорию по астрономии с развлекательной практикой - танцами.
  - А вы молодец! - звездный мыслитель показательно затряс указательным пальцем.
  - Да, да. Конечно, - согласился комсомольский вожак. Рукопожатие старика было неожиданно крепким. "Ведь отдавил-таки руку "профессор кислых щей"! Гири пудовые они там таскают возле своих телескопов, что ли?".
  - А люди!, пришли какие заинтересованные! - не останавливался Воздвиженский. - А глаза как горят! А вопросы задают какие интересные! Право слово, одно удовольствие работать с такой аудиторией! Одно удовольствие. И все благодаря вам и комсомольскому активу! Мо-ло-дцы!
 
  - Что вы, Алексей Петрович, - Хлеборобов неожиданно смутился. - Не стоит благодарностей. Это наша работа.
  - Нет, нет! Виталий Иванович, знайте. Это даже очень, очень хорошо. И знания получены, и рабочая молодежь физически разгрузиться после трудовой недели и полуторачасового сидения на лекции.
  - Да уж, разгрузиться! - поддержали звездочёта с каким-то прищуренным взглядом.
  - А знаете, дорогой вы наш коллега? - учёный муж внезапно понял, что нашел интересного собеседника и главное внимательного слушателя. - Ведь давным-давно, и я был страстным любителем танцев. Да, да. Хорошо помню те времена.
  - Что вы говорите! - искренне удивились собеседнику, продолжая боковым зрением осматривать набитый молодежью коридор. "А народу и правда, пришло многовато! Даже слишком!".
 
  - В годы моей далекой юности, - светила науки неожиданно впал воспоминания.
  - Когда я ещё не был так увлечен астрономией и точными науками. И... так сказать не жёг глаголом молодые сердца! Я посещал кружок бальных танцев! Нас тогда учили светски подходить к даме, кивком головы приглашать её на танец. И я хорошо помню, что в танце полагается тянуть носочек и смотреть на даму с аристократической полуулыбкой. Нежно брать её аккуратно под локоток и за талию, а во время танца говорить всякие приятные глупости и несуразицы. И кружиться, кружиться, кружиться!
  - Очень познавательная и главное интересная история! - комсомольский вожак завертел головой, думая, куда бы поскорее спровадить, этого чудака с козлиной бородкой.
  - Так вот, милостивый сударь... - профессор никак не хотел отцепляться от такого архи интересного собеседника с "большими ушами".
 
  - Танцы, голубчик, тогда были такие: кадриль, менуэт, краковяк, мазурка, полька, вальс...
  - И... и... и... - специалист по звёздам впав в глубокие воспоминания, начал приплясывать возле Хлеборобова, смешно подгибая свои длинные ноги в старомодных ботинках на крючках.
  - Кажется, что-то ещё? Что же ещё? - черепная коробка астронома зависла на несколько секунд (Подобно ЭВМ "Мир-2" так популярной в Советском Союзе среди ученых: http://www.pchistory.lv/wp-content/uploads/EVM_MIR-2.jpg).
  - Ах, голова моя садовая! - звездный теоретик звонко щелкнул двумя пальцами себя по лысине. - Конечно! Вспомнил: гавот и падеспань.
  - Господи, как летит время! - козлиная бородка профессора весело затряслась вновь. - Гавот и падеспань! Да, именно так они и назывались во времена моей молодости!
  - Хотел бы я сейчас попробовать пригласить кого-нибудь на падеспань,- лектор, весело сверкая очками, посмотрел на комсомольского вожака. В его голове начали появляться активные мысли. - Нынешняя молодежь и слова-то такого не знает. А тут я, такой... молодец старой закалки, (Заслуженный и признанный всеми профессор астрономии) подхожу и-и-и... приглашаю молодую барышню на танец.
  - А! Что? Как, вам идея? - внезапно выдал помолодевший астроном. - Товарищ Хлеборобов! Раз уж пошло такое дело, может и мне стоит вспомнить юные годы. Так сказать... потанцевать! Как вы считаете, а?
 
  6.
  - Куин-куин, - откровения академика перебил сигнал - предупреждение из зала ожидания "Звёздного космопорта".
  Во всех коридорах ДК проснулись развешанные на стенах динамики.
  Звук доносится сверху, точно из-за облаков.
  По коридорам разносилась мягкая ненавязчивая композиция, на фоне которой прозвучало объявление...
  - Уважаемые пассажиры первого рейса Земля - Вселенная! - капитан звездолёта Комсомолец-77 Максим "ГАГАРИН" и его первый помощник Валерий "ТИТОВ" напоминают, что до старта межзвездного челнока осталась пять минут. Просим всех пассажиров пройти и занять свои места внутри космолета.
 
  Музыка стихла. Застучала секундная стрелка. Её звуки сменила увертюра Андрея Петрова из фильма "Укрощение огня": https://www.youtube.com/watch?v=FigdpkumM0w
  - Центр управления полётом - экипажу космического челнока, - на фоне музыки стали отчетливо слышны переговоры экипажа с далёким ЦУПом. (Центром Управления Полётом космического звездолёта).
  - Экипажу, доложить о готовности систем корабля.
  ... - Есть доложить о готовности системы корабля, - бодро по всему ДК зазвучали ответы двух человек ЦУПу и звуки включаемых тумблеров.
  - Минутная готовность!
  ...- Есть. Минутная готовность, принята.
  - Ключ на старт!
  ... - Есть. Ключ на старт. Принято.
  - Протяжка один!
  ... - Есть. Протяжка один. Включено.
  - Продувка!
  ... - Есть. Продувка. Всё в норме.
  - Ключ на дренаж.
  ... - Есть. Ключ на дренаж. Подтверждение получено.
  - Подготовительная. Запуск энергонакопителя. Зажигание первой суборбитальной. Мощность на максимум!
  ... - Включено! Готово! Включено! Есть. Стрелка индикатора до упора!
  - Предварительная...
  ... - Есть, предварительная. Работает.
  - Промежуточная.
  ... - Есть, промежуточная. Всё в порядке.
  - Главная, подъем.
  ... - Есть. Подъем. Пошла родная!!!
  - Счастливо пути, ребята-а....
  ... - Поехали!!! - громкий голос настоящего Гагарина.
  ... - Да-а! Мы сделали это! - в полный голос от счастья завопил Валерка "Титов".
 
  Дом культуры разорвал настоящий гремящий звук взлетающей ракеты.
  По всем помещениям пронеся громоподобный рев. Звучало так, что казалось, взлетает не ракета, а весь ДК вместе с подвалом и чердаком отрывается от земли и несётся навстречу далёким звёздам. Грохот, скрежет, шум огня вырывающегося из сопла, смахнул с крыши стаю голубей. Тетя Глаша - вахтер от неожиданности перекрестилась и присела на дрожащий стул. Все кто находился в непосредственной близости к двигателям звездолёта (танцевальному залу и в нём) просто закрыли руками уши от неожиданности.
 
  Через несколько секунд, когда слышимость более-менее вернулся к первым пассажирам межзвездного корабля, ЦУП продолжил свою работу...
  - Десять секунд, полет нормальный... Давления в камерах в норме.
  - Двадцать секунд, полет нормальный ... Все параметры в норме.
  - Есть выключение двигателя третей ступени. Ушла, родная.
  - Есть разделение объекта с носителем....
  ... И голоса ведущих вместе со звездной увертюрой Андрея Петрова поглотила композиция "Magic Fly" группы "Space" https://www.youtube.com/watch?v=n8VwxhEVK44
  ... А мгновенно заполнившийся добровольцами-испытателями зал, почему-то не дожидаясь разогрева, отдельного напоминания и приглашения, в полном составе, (Вот, что значит первые пассажиры - комсомольцы!) сомкнулись в тесных, плотных рядах и начали танцевать.
 
  7.
  "Пойти... или не пойти, вот в чём вопрос?
  На, что решиться? Как же быть?"
 
  Глубокое философское сомнение терзало душу профессора астрономии Уильяма Гамлета фон Воздвиженского. "Какую из двух возможностей выбрать?"
  Академик, подобно древнему мыслителю Гераклиту из Эфоса, одиноко стоял в десяти метрах от входной двери в танцевальный зал и не мог решиться заходить ему внутрь или нет.
  Голову учёного мужа разрывали десятки переживаний и сомнений: Одна, прекрасная светлая половина, желала оторвать страдальца от земли и птицей понести в зал, на зов музыки, для поиска прекрасной половины. Чтобы танцевать, кружиться, веселиться.
  Вторая, тёмная злодейка, приковала страдальца якорной цепью к подоконнику, замуровала в бетоне по пояс, намертво вцепилась зубами в воротник и не собиралась никуда отпускать.
 
  "Да... Я! Я, академик! Профессор! Несколько минут назад получивший овации за успешную лекцию перед огромной аудиторией! - седой бес подбадривал его, толкая в ребро. - "А значит надо просто взять и войти. А затем выбрать и пригласить на танец самую привлекательную партнершу!".
  ..... "Ну-у, не-е-ет!", - навзрыд ревела рациональная половина. - "Я степенный, взрослый человек, давно на пенсии. Седьмой десяток пошёл. Какой с меня ухажер и кавалер? Лучше постою в сторонке, посмотрю издали, а ещё лучше сделаю "круг почета", попрощаюсь со всеми и пойду потихоньку домой. Время позднее. Пора ужинать и спать".
 
  "Ага, сейчас, бегу в кровать и падаю! - упорно не сдавалась больная на всю лысую голову активная половина. - "Я что зря каждый день бегаю по парку и обливаюсь водой по утрам? Не-е-ет! Я, может быть, ждал такого случая всю жизнь. Сейчас завершиться очередная композиция - и сразу в зал! Сразу, без всяких разговоров и сомнений! Я!, сказал!".
  ..... "Ну-у, не знаю - не знаю. А вдруг там девушки не красивые? Кривые, да хромые, да рябые какие-нибудь! Нынешняя молодежь - не та, что ранее! Вот, тогда! были барышни глаз не оторвать! А сейчас..."
 
  "Нормальные там девушки!", - академик принял полную боевую изготовку для поиска и покорения женских сердец. - "Вон, только погляди какие аппетитные пошли! Особенно та рыженькая, с третьим размером!".
  ..... "Хорошо - хорошо! Согласен, наш размерчик!" - хитрющая нерешительность сделала вид, что согласилась. - "Так и быть, уговорил - идём в зал. Но! Только тогда, когда музыка будет другая - спокойная, знакомая. Не та, что сейчас. Будем медленная - тогда и пойдём!". Да! И насчет ярких женщин, тебе как учёному напоминаю: Слишком яркая раскраска в животном мире служит для приманки потенциальных жертв!
 
  "Всё! Началась новая песня! Идём!", - Воздвиженский взял себя в руки, прогнал слабость, набираясь уверенности, настраиваясь на решение непосильной задачи.
  ..... "Не-е! Эта музыка быстрая. Она не подходит! Войдём на следующую. Будет гораздо лучше! Я знаю, о чём говорю! Подождем. Тем более на входе давка. Куда спешить? Стоим, ждём следующую".
 
  "Началась новая композиция. Всё! Без разговоров! Заходим в зал!".
  ..... "Нет, ты что? Ни в коем случае! Как можно!? Под такое!? Танцевать? Веди себя спокойнее - люди кругом. Быстро только кошки родятся! Следующая, будет наша, точно!".
 
  К переминающемуся от нерешительности с ноги на ногу профессору подошла девушка в пышном синем платье. Юное создание подняло на астронома свои миндалевидные глаза и произнесла...
  - Алексей Петрович, - она назвала его по имени отчеству. - Не могли бы вы помочь мне?
  ..... "Хорошенькая!" - тут же отметили обе спорящие половины. - "А какая у девушки замечательная фигура! - аппетитная мячиками грудь, рюмочкой талия, длинные в струнку ножки! И на лицо она картиночка!".
  (Выглядела чаровница примерно так http://ae01.alicdn.com/kf/HTB1bRX9QXXXXXaaXVXXq6xXFXXXE.jpg_q50.jpg)
  Сердце старого ловеласа учащенно забилось. В груди теплым плеском заиграла радость. Дыхание стало прерывистым.
  - Конечно, могу. А что надо делать?
  - Товарищ Хлеборобов сказал, что вы умеете танцевать.
  - Да... сударыня. Конечно, умею-с!
  - Не могли бы вы станцевать со мной на сцене медленный танец. Понимаете, я - звезда. Через одну композицию будет песня про звезду. И мне нужен партнер на танец в паре. А у меня его нет.
  - Так, так, так, - придавая себе значимость, как будто размышляет над просьбой, произнёс великовозрастный кавалер. Обе противоположности просто пищали от страсти: "Давай старый дурень! Соглашайся, соглашайся, соглашайся!".
  - А что надо делать? - "юный" астроном моложаво затряс бородой. И улыбнулся своей фирменной, кривоватой улыбкой, от которой женщины сходили с ума... лет пятьдесят назад. - Это сложно?
  - Всё просто. Берете меня за талию и медленно кружите под музыку на сцене.
  - Сможете? - она подняла на него свои бездонные фиалковые глаза. И улыбнулась доверчивой и немножко застенчивой улыбкой, как бы просящей прощения за откровенность и прямоту.
  - Ещё спрашиваете сударыня. Конечно-с. И с превеликим удовольствием.
  - Ой, как замечательно! - девчушка захлопала в ладоши. Идемте со мной, я проведу вас через зал на сцену.
 
  8.
  Звучащую из зала композицию перебил сигнал тревоги...
  - Экипажу и пассажирам корабля! - раздался голос капитана звездолёта. - Получен сигнал "sos" с планеты "Атлантис". Первому помощнику вывести на динамики послание о бедствии.
  - Есть, капитан! Включаю запись.
  - Внимание! - неземное послание заполнило тишину зала.
  - Внимание! - раздалось ещё громче.
  - Мы - жители планеты "Атлантис", просим о помощи. Помогите, кто может. Кто может, помогите. Нужна энергия для жизни. Без неё мы погибнем. Помогите, кто мо......
  - ... жет, - остаток последнего слова совсем растворился в колонках.
  - Компьютер! - первый помощник капитана Валерий "Титов" обратился к электронному мозгу корабля. Доложить информацию о планете "Атлантис".
  - "Атлантис", - зазвучал механический голос электронной машины. - Планета земной группы. Является частью звёздной системы оранжевого карлика HD 40307g, расположенного в созвездии Живописца. Людей нет. Растительности нет. Суши нет. Полностью покрыта океаном. Населена разумными дельфинами.
  - Повторяю, населена разумными дельфинами.
 
  - Товарищи пассажиры! Я, Макс "Гагарин", капитан звездолета "Комсомол-77", принял решение помочь планете "Атлантис".
  - Да! Правильно! Верно! Давайте поможем! - в зале раздались громкие выкрики поддержки.
  - Комсомольцы! Спасём планету дельфинов!!! Поможем разумным млекопитающим энергией движения. Всем, кому не безразличны дельфины! Все кто находиться в зале, в фае, на улице и слышит нас! И стар и млад! Просим двигаться. Двигаться под музыку. Любым образом: руками, ногами, глазами, телом. Всем чем можете!
  - Друзья! - в динамиках начала приливом нарастать волшебная композиция группы "Imperio" - "Atlantis". Зазвучал волшебный голос исполнительницы. (Так могла петь только космическая пришелица. https://www.youtube.com/watch?v=4sVuM3-W2Nk).
  - Мы, нужны дельфинам! Люди планеты "Земля", спасём наших далёких братьев по разуму!
  - Спасем! - молодые люди мгновенно отреагировали на призыв и, всем телом сорвались в резкий и размашистый танец. Они так энергично задвигались, что казалось, воздух вокруг них должен был закипеть от энергетики...
 
  9.
  Рёв музыки рвал тишину в клочья в переполненном помещении. В звучащем сплетении звуков было что-то необъяснимо жуткое и прекрасное. Мощные прожектора заливали каждый сантиметр пространства "настоящим космическим" ультрафиолетом.
  Все белые парадные вещи комсомольцев: кофты, блузки, рубашки горели и переливались в движении причудливым лилово - фиалковым пламенем.
  (Для создания небывалого эффекта, обычные лампы в юпитерах были поменяны на неоновые. Максим "случайно" нашёл их в подсобке среди всякого старья и барахла, оставшегося не то от стоматологического кабинета, переехавшего из ДК в другое здание, не то от позапрошлогоднего закупа на Новогоднее оформление районной ёлки, не то ещё от чего.
  Тимофей Аркадьевич завхоз - он же по совместительству кладовщик со стажем на пенсии, так и не смог вспомнить, откуда взялись эти странные запыленные лампы серебристого цвета. Главное, что они подошли в патроны, потребляли столько же энергии сколько и обычные и ярко горели. А это!, было самое важное, в его ответственной работе "снабженца").
 
  Зал неиствовал, пульсировал и бился от созданного эффекта "зомбирующими" лучами. Фосфоресцирующий неземной свет становился всё насыщение. Прожекторы то разгорались подобно синим светилам, либо тускнели до полной темноты черных дыр.
  Мелькающие руки, плечи, локти, спины, затылки, мертвецки - синюшные лица и темно-фиолетовые губы, безумные от происходящего глаза, казались ожившими частями неживой плоти, безудержно кипящей в атомном реакторе.
  Воздвиженский двигаясь по залу, выхватывал стройные очертания девушек, - они были прекрасны и нереальны в холодном разноцветье густого и непроницаемого кислотно-фиолетового тумана.
  На сцене извивались три фигурки, затянутые во что-то блестящее похожее на костюмы рыб или русалок. Они напоминали шелковичные коконы, только до чрезвычайности подвижные. Своим отлаженным движением танцоры активно подбадривали присутствующих астронавтов.
 
  И вдруг! Всё завершилось. Фиолетовую полудрёму помещения заполнил свет множества мелких блестящих лампочек от новогодних гирлянд. Украшения были развешены гроздьями, переплетены лианами по потолку и стенам. Фонарики вспыхнули, замигали, переливами заиграли на мишуре, серебряным водопадом ниспадающим со всех сторон отразились в хрустальных люстра зала. Потолок исчез, и обомлевший зал будто взлетел к звёздам, в сверкающую алмазами синь.
 
  - Уважаемые путешественники! - напомнили о себе ведущие дискотеки.
  - Наконец-то нам удалось связаться с "Землёй", с Родиной, с дорогой нашей столицей - Москвой. Все ваши друзья, близкие, родные следят за этим смелым, беспрецедентным, героическим полётом. Они волнуются за вас, переживают. Ждут возвращения отважных "штурманов" и "капитанов". А для того чтобы было всё хорошо в полёте, чтобы вы не скучали вдали от родного дома, - просят включить для вас песню - талисман всех космонавтов - "Надежда".
  - Товарищи! - голос Валерки "Титова" вибрацией ушел в сторону добровольцев. - Выполняем просьбу. Звучит песня в исполнении Анны Герман, "Надежда".
  - Капитан корабля и его первый помощник! - компьютер неземным механическим голосом подключился к ведению танцевальной программы. - Просят "пионеров вселенной" проявить активность и пригласить милых дам на медленный танец.
  - Повторяю, пригласить милых дам на медленный танец!
 
  И где-то из глубины пространства, словно со стороны далёких и холодных звёзд, находящихся на миллионы световых лет за пределами нашей галактики, зазвучала прекрасная, душевная песня... https://www.youtube.com/watch?v=NBJzpYUM-HE
 
  Светит незнакомая звезда
  Снова мы оторваны от дома
  Снова между нами города
  Взлетные огни аэродромов...
 
  10.
  Алексей Захаров (Он же среди корешей Лехан) шёл на танцы как положено, с опозданием.
  - "Нет, в самом деле?" - рассуждал молодой подпольный коммерсант, насвистывая веселый мотивчик. (Лехан в свободное от работы время занимался перепродажей популярной западной музыки среди знакомых.)
  ..... - "А вдруг, эти комсомольцы, как говорил Олежек, не найдя нормальной музыки, будут танцевать под песни в исполнении Любови Орловой, да ещё с тематикой про космос?".
 
  - "Кстати, разве у неё в репертуаре были песни про космос?".
  ..... - "Всё может быть!".
 
  - "Чего она пела, там?" - "меломан-любитель" стал мучительно вспоминать творчество Народной артистки СССР, лауреата двух Сталинских премий первой степени и прочих, прочих, прочих многочисленных наград:
  - ..... "И даже пень в апрельский день - березкой снова стать мечтает... - нет, это, вроде про весну".
  - .... "Удивительный вопрос - почему я - водовоз? Потому, что без воды - и ни туды, и ни сюды, - это вообще про водовоза и лошадь на водопое. И вообще, это пела вроде не она, а мужик какой-то с усами".
 
  - "Ещё была песня про Волгу и домработницу... и всё, вроде".
  ..... - "И подо, что они собрались танцевать? Под водовоза?".
 
  - "А-а-а!" - его вдруг осенило. - "Была песня - про луну!".
  ..... - "Про пушку и луну", - поправил он себя. - "Точно! Была такая!".
 
  - "Как она завывала, там ... Я из пушки в небо уйду, диги-диги-ду, диги-диги-ду, диги-диги-ду!".
  ..... - "И-и-и, что? Танцевать под это старьё?
 
  Знаток советской ретро музыки даже остановился на несколько секунд от шальных выводов пришедших ему в голову...
  - "В современной танцевальной культуре Орлова, образно говоря, вымерла, как в доисторические времена вымер динозавр и ему подобные гигантские пресмыкающиеся. А эти "Ботаники-комсомольцы-зоологи" собирались её оживить!!!
  ..... - "Если это так? - Они ненормальные!".
 
  11.
  Во дворе Дома культуры, Алексея встретило непривычно много народа. Люди чего-то ожидали, переминались с ноги на ногу, ходили вдоль здания, плутали по лестнице, между колоннами.
 
  В вечернем воздухе ощущалась скрытая напряжённость.
 
  В стороне от входа в помещение большая группа ребят, с красными повязками на рукавах, встав в круг, возбужденно вела переговоры.
  На тротуаре возле клумбы стояли припаркованные два милицейских "газика". Недалеко от них притаилась черная волга с государственными номерами. Воробьи с деловым видом, что-то клевали на клумбе.
  Алексей поднялся по лестнице. Прошел мимо крикливых афиш, что сообщали о танцах под радиолу в следующее воскресенье и что входной билет стоит полтинник. Протиснулся к двери.
 
  - Ну, мооожно пройти, - длинная костлявая девчушка, умоляла седую вахтершу, перегородившую письменным столом дверной проём, впустить её вовнутрь.
  - Бабушка-а, поймите! Мне надо на вокзал, срочно! У меня билеты на поезд. И через час отправление! А мне надо передать ключи девочкам от комнаты.
  - Пропустииите...- она растерянно вздернула длинной косой. - Я только отдам и сразу обратно.
  - Нет! - неуступчивой цербер грозно свела брови. - Ждите. Закончатся танцы. Выйдет ваша подруга. И и всё отдадите.
  - Я тогда не успею на поооезд.
  - А это не мои проблемы. Надо было думать раньше! Всё, милочка! Отойдите от входа!
 
  - Куда прёте? - бдительный часовой обратилась к двум молодым особам пытающимся пройти внутрь.
  - Что значит, прёте? - гневно возмутилась одна из девушек.
  - Как вы разговариваете с нами? У нас репетиция по макраме! По расписанию! А то вы не знаете? Женщина, дайте пройти!
  - Ты погляди, что происходит? - охранница даже приподнялась со стула.
  - Выпучат глазёнки бесстыжие и лезут. Нет, и не было в субботу репетиции по макраме. Тем более вечером. Идите, отсюдава! А не то милицию позову. Они вас живо оприходуют в отделение на пятнадцать суток!
  - Бабушка, пропустите! Нуу, пожалуйста, - загундели разоблачённые шпионки.
  - Вы же знаете нас! Я, Таня. Она, Лена. Мы занимаемся в кружке "Хозяюшка".
  - Идите отседова, кому говорю. Таня и Лена. Сказано не пускать никого. Значит никого. У нас!, спец. мероприятие!
  - Скажите, пожалуйста, - девчушки предприняли последнюю попытку пройти внутрь. - А нельзя как-то приобрести билеты на танцы?
  - ??? - внутри боевого робота угрожающе заскрипели старые замшелые пружины.
  - А может быть можно дать денег?
  - Нельзя!!! - в глазах терминатора побежали цифры, возникли перекрестия, наводящиеся на цель. - Мы за деньги не продаёмся!
 
  12.
  - Я к Олегу Рагозину. - Алексей смело подошел к импровизированному шлагбауму. "Уж его-то точно пропустят! Олега все знали в ДК".
  - Он работает кинооператором у вас. Необходимо передать записи для танцевальной программы.
  - Ваша фамилия? - неожиданно к столу подошел молодой лейтенант милиции. Строго прищурил глаза.
  - Захаров, - растерянно произнёс Алексей. Он не ожидал присутствия органов на входе. И особенного интереса к его скромной фигуре. "Ничего себе задрипанная комсомольская дискотека! Как на границе - не хватает только часовых на входе с пулемётами и собаками".
  - За-ха-ров, - медленно произнес милиционер, просматривая какой-то исписанный лист. - Не отмечена ваша фамилия в списке. Поэтому, ждите товарищ Захаров завершение мероприятия.
 
  На втором этаже настежь открыли окна. И гул от музыки, который шел из коридора напротив танцевального зала, превратился в отчетливые звуки и слова.
  Ведущий программы для исполнения очередного номера решил задействовать все колонки развешанные по Дому культуры.
  - Бах-бах-трах... Бум-м-тра-рах!, - стоящие у входа услышали четкие громкие звуки стрельбы. А затем раскатистый звук от взрыва.
  Здание вздрогнуло, как будто в него со всей дури всадили снарядом из артиллерийского орудия.
  Стоящие на ступеньках, пригнулись от неожиданности. А многие даже присели, закрыв от громкого звука уши.
 
  Пожарная сирена заполнила пространство перед ДК.
  - Внимание, - запоздало захрипел мужской голос.
  - Опасность! Опасность, внимание. "Комсомолец-77" преследуют межзвёздные истребители класса "ЭКС-трайд". По нам открыт прицельный огонь из триоловых излучателей.
  - Обработка информации о кораблях - преследователях завершена! - Это космические пираты!
  - Повторяю, космические пираты!
 
  В ответ на слова об опасности, на весь двор Дома культуры, раздалась мелодия из кинофильма "Новые приключения неуловимых", а затем зазвучала песня "Погоня". https://www.youtube.com/watch?v=apHb3sSPYHU
 
  - Первый помощник! - продолжался диалог ведущих на фоне звучащей композиции.
  - Слушаю.
  - Включить нагнетатели, подать мощность на позитронные щиты защиты. Открыть ответный огонь из плазменных и фотонных пушек.
  - Есть.
  - Пассажиры! - Макс "Гагарин" обратился к гостям мероприятия. - Не чувствую вашего движения! Не вижу ваших рук. Давайте поднимем их и в танце начнём "отстреливаться" от космических пиратов, так как это делают девушки на сцене.
  - И-и-и-и, начали...
  - Тах-тах-тарах-тах... пиу-пиу-пиу, бамс-бумс-бамс, бабах-бах, - звуки стрельбы и взрывов отчетливо раздавались в зале и во дворе.
 
  Усталость забыта, колышется чад,
  И снова копыта, как сердце, стучат.
  И нет нам покоя, гори, но живи!
  Погоня, погоня, погоня, погоня
  В горячей крови....
  .
  - Пираты блокируют наши выстрелы, - новый отчет компьютера. - Количество преследователей увеличилось. Защита пространственных щитов на минимальном уровне. Часть магнитометрических отражателей уничтожена. Энергия звездолёта падает. Возникла опасность повреждения корабля.
  - Повторяю, возникла опасность повреждения корабля!
 
  - Ребята! Девчата! - новое обращение к звёздным стрелкам помощника капитана. - Ну, что же вы! Комсомольцы! Давайте! Ещё немного, ещё чуть-чуть. Последнее усилие - оно самое трудное!
  - Подготовить для стрельбы боевые позитронные фазеры, - отчетливый голос Максима активно подбадривал танцующих в зале.
  - Квантовые зет-излучатели на полную мощность. Активировать фотонные пусковые установки. Запустить тяжелые многоцелевые бета-лазеры, применить турбоволновое оружие.
  - Есть! Готово. Жду вашего приказа!
  - Огонь. Огонь. Огонь из всего, что имеем.
  - Есть, огонь из всего, что имеем!
 
  К стреляющим пассажирам звездолёта, присоединились все, кто находился в холле, коридорах Дома культуры и многие из тех, кто был на улице. Особо разгорячённые схваткой, начали палить очередями.
 
  ...И нет нам покоя, гори, но живи!
  Погоня, погоня, погоня, погоня
  В горячей крови.
  Погоня, погоня, погоня, погоня
  В горячей крови...
 
  - Ура, ребята! Пираты отступают. Бегут. Их флот разваливается под огнём нашего оружия!
  - По-бе-да!!! - начали ликовать ведущие вместе с присутствующими в зале. Да так громко, что стёкла в открытых окнах задрожали, а воробьи, сидящие на клумбе, стаей взмыли в воздух.
  "Нифигасе!" - Лехан открыл рот от удивления. Начал недовольно возмущаться. - "Они, что! под это... танцуют?".
 
  - "Какой-то массовый психоз!", - Алексей спустился с лестницы и отошел от входа на несколько метров. Мало ли, что может упасть с крыши от звука колонок. С них станется!
  "Конечно, это не Любовь Орлова с её "Диги-диги-ду", но и нормальной танцевальной мелодией, ЭТО, не назовешь!".
  ..... - "Нет! Верно, сказал Олежек - больные! На всю голову больные!".
 
  13.
  - Уважаемые астронавты! - Валерка "хрипя во все связки", всячески пытался подражать голосу диктора с Центрального телевидения. - Через несколько минут космолёт "Комсомолец-77" вернётся в "Солнечную систему". Место прибытия, третья планета от звезды - "Земля".
  - На момент прилёта температура за бортом, то есть в открытом космосе, всего на три градуса выше значения абсолютного нуля и составляет минус двести семьдесят градусов по Цельсию. Солнечный ветер слабый, имеет устойчивое встречное направление и движется со скоростью четыреста километров в секунду. Метеоритов, комет и других космических осадков при заходе челнока на посадку не ожидается.
 
  - Друзья! - Максим подключился к общению с гостями. - Вот и подошло к концу наше танцевальное путешествие. Капитан межзвездного корабля Максим "Гагарин" и его первый помощник Валерий "Титов", а также экипаж корабля в составе танцевального коллектива "Березки", прощаются с вами.
 
  - Давайте, в завершении программы, поаплодируем всем, кто принимал участие в первом межгалактическом полёте. И в конце танцевального вечера под ваши громкие, дружные аплодисменты и звуки финальной песни поименно вспомним всех, кто стоял у истоков советской космонавтики:
 
  Тишину зала медленно стали заполнять аккорды самой космической композиции конца 20 века "The Final Countdown" группы "Europe" https://www.youtube.com/watch?v=wWBhbL_WqGo
 
  На её фоне торжественно звучали голоса ведущих...
  - Отца русской космонавтики - Константина Эдуардовича Циолковского.
  - Создателя первого пилотируемого космического корабля - Сергея Павловича Королёва.
  - Первого человека, совершившего полёт в космос - Юрия Алексеевича Гагарина.
  - Первую женщину - космонавта - Валентину Владимировну Терешкову...
 
  И вдруг в конце списка, этого явно никто не ожидал, под звуки радушных выкриков и гула громких аплодисментов, раздался сперва робкий, а затем всё более усиливающийся живой голос Максима...
 
  Мы в космос прорвемся. Прощальный парад.
  Надеюсь, вернемся на землю назад.
  Наш выбор смотреть свысока.
  Пора в полёт....
 
  Ведущий программы пел легко. Чувствовалось, что у него хорошо поставленное дыхание. Голос звучал низковато, не затуманенно. В самом тембре голоса было нечто странное и привлекательное...
 
  - Нифигасе!!!! - танцоры в едином порыве стали хлопать ещё громче и подпевать слова припева, тут же понравившейся супер - пупер - мега - вега - дега (А по другому и не назовёшь) песни. И вместо того чтобы идти на выход из зала, (Как настойчиво просили вахтеры) с горящими глазами продолжили смотреть друг на друга и яростно "работать" руками, ногами, всем телом.
 
  14.
  Надвигающаяся ночная темень ещё боролась с настоянной за вечер серостью в спальне. В комнате медленно размывались объекты, их очертания таяли в наползающей черноте. Всё было спокойно и умиротворенно. Еле слышно тикали настенные ходики. Понимая всю важность и ответственность своей жизненной миссии, часы не просто шли - они стояли на страже времени, зорко вглядываясь вдаль.
  На коврике у кровати чутко посапывал ещё один сторож - щенок Бульба. За стеной уже давно мирно спали родители.
  И только новоявленный самый лучший ди-джей "всех времен и народов" Валерка Смирнов, укутавшись одеялом, никак не мог успокоиться, унять дрожь. Он вертелся на кровати с боку на бок, пытаясь заснуть после умопомрачительной дискотеки.
 
  Да разве же после такого заснешь!
 
  Валерий Аркадьевич Смирнов "стоял" у порога новой жизни. Чувства радости, тревожного ожидания, больших надежд будоражили его голову. Сердце то замирало, то начинало пульсировать от переполнявших его душу эмоций...
  "Всё прошло хорошо! Да-а! Всё было просто замечательно! Программу мы провели - супер! Все хвалили меня с Максом! Даже Хлеборобов! Все говорили, что мы лучшие! Утверждали, это было нечто! А наша программа - просто улётная! И такой, никто никогда не делал! И даже Анютка Ракиткина! Даже она, после танцев, забыла своего Ромку, и широко открыв глаза, смотрела только на меня! И ещё!!! Она пригласила меня завтра к себе в гости, чтобы переписать музыку. Да-а! Меня! Одного! К себе! Домой! Есс! Есс! Есс! Ребята, это просто клёво!".
 
  Валерка медленно открыл не желающие засыпать глаза, встал с кровати, подошёл к окну...
  Небо над Москвой заполнилось грифельно-темными тонами. Последние отблески вечерней зари потухли. Улица была тихой и пустынной. Мерцая, вдаль убегали трамвайные и троллейбусные провода. И лишь парень с девушкой стояли у тротуара и с надеждой поднимали руки при виде такси. Но те не останавливались - должно быть, торопились в парк - и исчезали, исчезали во тьме, подмигнув зеленым глазком.
 
  А тем временем спать совсем не хотелось. Странные щемящие душу чувства никак не хотели покидать голову "космического зажигателя вселенной"...
  "А как смотрели на нас с Максимом все красивые девчонки!? Вы видели, а?", - Валерка блаженно зажмурился.
  "Как кричали, хлопали мне? Да, я такой! Я, талант! Может быть даже гений! А девушки с танцевального коллектива "Березки"? Какие они все миленькие, хорошенькие! А фигурки какие? А двигаются как? Особенна та тёмненькая с фиолетовыми глазами! Другой такой в целом свете нет! Она гораздо красивее Анюты! Вот бы с ней познакомиться? Конечно, познакомимся! Я же теперь известный ди-джей. Звезда дискотек! Кто же откажется дружить с таким парнем как я? Да ещё у которого есть такая музыка? И такой друг, как Максим! Правильно - никто! Надо будет ей тоже дать переписать песни! А что? Мне не жалко".
 
  Звезда диско, скосил глаза на будильник, но стрелки неясно расплылись по циферблату.
  Он взял часы, поднес к самому лицу.
  - Первый час! - Валерка удовлетворенно завалился на кровать. Сонно потянулся. Зевнул во весь рот. Повернулся на бок.
  Несколько секунд щемящая странность барахталась в его взбудораженном мозгу, затем окрепла и, осознанно, превратилась в какое-то удивительное состояние тревоги. Занозой засело в мозгу, заныло, засвербило.
  На кухне вздрогнул холодильник - включился, забормотал что-то на своем морозильном языке и пошел тарахтеть, бархатно и низко.
 
  "Так, я пришел вчера поздно", - умиротворенно бубнил лежащий на кровати. Он настойчиво пытался разобраться в возникшем беспокойстве. Мысли проносились где-то далеко, почти на затворках мозга.
  - Родители легли спать рано. Бульбу выгуляли вечером. Вон, довольный дрыхнет на коврике у кровати.
  - Чайник на кухне, выключил?
  ..... - Выключил.
  - Электроплиту?
  ..... - Тоже.
  - Вроде, больше ничего не включал?
  ..... - Нет.
 
  Однако чувство чего-то нехорошего по-прежнему не проходило. Более того, оно усиливалось. Нечто явно неуместное присутствовало в маленькой спальне, из которой ещё не вытекли вечерние сумерки.
  - Я пришел поздно, - Валерка начал пересказывать произошедшие несколько часов назад события.
  - Переоделся. Достал бобины с записями из сумки и убрал их в ящик стола, где они и раньше лежали.
  ..... - Сразу достал и убрал?
  - Конечно!
  ..... - А сумка где?
  - Осталась на кухне.
  ..... - Точно?
  - Да.
  ..... - А катушки с записями?
  - В столе.
 
  Внезапная сила подбросила будущую знаменитость с кровати. Не доверяя себе и своей памяти, он пулей подлетел к столу. Поспешно не зажигая света, открыл ящик. Начал там шарить руками.
  ??? Бобин с музыкой не было на месте!
  Проклиная всё на свете, Валерка ринулся в кухню. Нашел сумку. Высыпал содержимая на пол.
  ??? Записей не было!
  Валерка вихрем носился по квартире. Из спальни на кухню. И обратно. Выдвигал - задвигал ящик. Вытряхивал сумку. В голове нарастал звон и грохот. По телу разливалось липкое, холодное, цепенящий чувство непонимания, которое выжимало все остальные чувства, обезволивало, обессиливало его, оставив место лишь для вопросов, крутившейся в голове нескончаемой каруселью...
  - Как же так? Куда же они делись? Это же невозможно? Мне же дали их на хранение! Что же я завтра скажу Максиму? Ребятам? С чем же я пойду знакомиться к девчонкам? Я же обещал?
 
  15.
  Медленно крутятся бобины на магнитофонах. Приглушенно горят небольшие лампочки на аппаратах. Чуть шурша, по-змеиному, запись с одной катушки переписывается на другую. А затем с записанной, переносится ещё на одну. И ещё...
  На столе в небольшой каптерке звукооператора, помимо двух работающих магнитофонов, разбросаны разноцветные катушки с записями, различные провода, круг изоленты, термос с чаем, засушенные огрызки хлеба, чешуя от семечек, в углу одиноко притаилась открытая бутылка "Вермута".
  Мелодия заводила, переливалась серебряными звездами высоких тонов, брызгала желтыми искрами и кружила в упругом пульсировании оживших басов...
  - Ништяк песенка! - у человека неопределённого возраста, с вытянутым, ничем не привлекательным лицом, похожим на подчищенную печать в фальшивом паспорте, глаза были полны восторга. Он замирал, прослушивал очередной куплет, а потом начинал радостно барабанить по столешнице и выкрикивать...
  - Что это? Где они взяли, это? Я раньше не слышал ничего подобного! Ритм просто улёт! Проигрыш - чума! Мелодия - бомба!
 
  - Как жаль, что удалось записать всего одну песню! Почему я не догадался писать всю программу с начала? Это был бы фурор! А ведь можно было составить такой альбом! Такую запись!
  Подпольный аудио-пират усмехнулся своей обычной кислой усмешкой. Он был возбужден, глаза блестели, и капли пота обильно стекали по вискам.
  - Блин! Пока сообразил, что к чему. Пока нашёл магнитофон. Пока подключил. Настроил. Уже конец мероприятия. А композиция вообще бомба. Крутяк! Если у Лехана такой нет, то он мне за неё отвалит бабла... столько!
 
  ..... - Интересно, а сколько? - Олег Рагозин поднял голову и на минуту задумался, подсчитывая выручку. Его глаза забегали с предмета на предмет, словно потеряли ориентировку в пространстве. Похититель чужой музыки зачем-то обслюнявил палец и начал махать им, складывая цифры столбиком в уме.
  В итоге оказалось немного.
  Подпольному коммерсанту пришлось выпить вина и заново всё пересчитать.
  Получалось чуть больше, но не столько сколько хотелось.
  Пересчитал в очередной раз...
  Запутавшись в вычислениях, словно олень в упряжке, счетовод отмахнулся от несвязных цифр и с обидой произнес...
  - Всё равно маловато будет!
  ..... - Нет уж, Лёшенька, дудки! Жмот, ты! Фиг ты получишь запись! Я не лох, как некоторые! Я завтра катушки по студиям разнесу! И если у них нет этой песни? Я столько лавэ получу?! Сколько?
  Олежек во всю комнату развёл руки, смешно вытянул губы трубочкой, закатил глаза и произнес последние слова в нос.
  - Во-о-о, сколько!
  ..... - Точняк, - в ответ самому себе авторитетно покачали головой.
  - Это я понимаю нормальная такса за записи! А ты Лехан, жмот! Платишь одни копейки. Поэтому сиди без записей, жмотяра!
 
  Шел третий час ночи. Время остановилось и раздвинулось. Секунда стала длинной, как минута, а минута - как час. К этому времени человеческие нервы, испытав все перегрузки минувшего дня, неоднократно сдобренные "Вермутом", переходят на второе дыхание, раскрепощаются, становятся совершенно незащищенными. Хмельные мысли, затуманившие голову, начинают ходить неизвестно где, сонно шарахаясь и спотыкаясь друг об друга.
  Новая барабанная дробь по столу, глубокий зевок и обращение к себе любимому...
  - Олежек, а если у тебя спросят, кто поёт? И почему по-русски?
  ..... - А-а-а, - шваркнули носом. И красноречиво помахали указательным пальцем перед лицом. - Скажу, эмигранты тоскуют! По Родине! По любимому дому! Далеко, за границей оборвалась связь с родными. И вот они, тоскуя, спели свои песни и привезли их послушать бывшим соотечественникам.
  Очередной стакан креплёного вина и закусь "свежим" сухарем расширили каморку "художника", наполнили окружающее пространство яркими красками и приятной музыкой. Создали иную реальность, в которой продолжился внутренний диалог творца, и подсчет будущей прибыли от звукозаписывающей деятельности...
  - Во сколько же оценить мои записи?
  ..... - Десять? Двадцать? Тридцать? - складка легла у звукооператора на переносице, словно он собирался чихнуть. Пальцы начали вновь выписывать в воздухе кренделя, совершать расчет в строчку и столбиком, работать с трехзначными цифрами. Сводить их в формулы, добавлять неизвестные величины.
 
  Спустя несколько минут, когда бутылка полностью опустела, а обсуждение будущего гонорара подошло к логическому завершению, было заявлено четко для всех присутствующих...
  - Скажу, больше... Мой родной брат лично подогнал для меня крутейшую запись с Германии. Или из Англии, я не помню точно откуда! Ан, нет! Вспомнил! Она была из Ю ЭС ЭЙ! (Ну, по нашему, по простому это Соединенные Штаты Америки) Да! Точняк! Именно оттуда он и привёз свой единственный экземпляр. Такого больше нет ни у кого, ясно! Привёз с Аляски через Канаду на поезде, а потом на пароходе! А это далеко, и значит... что? Что стоит эта запись - дорого! Очень дорого!
  Трудоголик склонился над столом. Засыпая, положил буйную голову на плечо, продолжая бормотать...
  - Надо будет заказать братану Кольке привести ещё несколько песен - тогда можно будет купить "Москвич" или даже "Жигули"...
 

Глава 8.


  1.
  Художник-оформитель Дома Культуры Смирнов Валерий Иванович, он же в недалёком прошлом "Самый зажигательный ди-джей Космической дискотеки" Валерка "Титов", одиноко сидел в полупустом зрительном зале ДК и заинтересованно поглядывал на стройные фигурки молоденьких исполнительниц фольклорного ансамбля "Травушки - Муравушки", готовившихся к репетиции своего номера.
  Со сцены переливами раздавались звуки гармони. Две малолетние девчушки, бойко растягивая слова, завершали своим пением репетицию детского коллектива "Колосок".
  Слова песни "Про семечки" https://www.youtube.com/watch?v=DaowHolpiA4 звучали мягко и убаюкивали недавно вернувшегося с обеда творческого работника.
 
  То не утки крякают,
  Не лягушки квакают.
  Это с миленьким вдвоём
  Дружно семечки грызём.
  Семечки, семечки
  В мешке принёс их Сенечка...
 
  Отдыхающий от праведных трудов художник, сладко зевнул. Сонное состояние творческого работника перебила курносая, веснушчатая девчушка, с длинной рыжей косой, которая подошла к художественному руководителю творческого коллектива и начала активно просится в его состав...
  - Возьмите к себе в ансамбль! - нудила рыжая тонким сверлящим голосом. - Ну, пожа-а-а-луйста!
  - Девушка, дорогая! - женщина, возглавляющая фольклорную группу, обладала мужской походкой, твердым характером и довольно объемным торсом.- Я вам последний раз говорю - нам не нужны в коллективе барабанщицы. Не-нуж-ны.
  - А жонглёры? Я могу не только барабанить. Я ещё могу жонглировать палочками. Или крутить на пальцах медные тарелки.
  - И жонглеры нам тоже - не нужны.
  - Почему в вашем ДК меня никуда не берут? - простодушное, даже наивное выражение лица конопатой циркачки сменила напускаемая серьезность. - Не в певицы, ни в музыканты? У меня, между прочим, есть диплом от детской творческой студии. И ещё я играла в цирковом оркестре на барабанах. А ещё...
  - Родная моя, приходите осенью. Начнётся новый набор. Может быть, вас возьмут, куда-нибудь.
  - Не хочу ждать до осени. Мне надо сейчас.
  - Девушка! Идите. Не мешайте готовиться к репетиции. Всё! Покиньте зал.
 
  Валерка расположился поудобнее. Он старался осматривать исполнительниц осторожно, почти уголками глаз, чтобы не показалось, что он на них пялится. (А то подумают ещё чего - не того! За время скрытых наблюдений, он обвёл взглядом хорошенькие фигурки всего-то жалкие одиннадцать раз. Может быть - двенадцать. Но! - не более).
  Девчата же посматривали на длинного кудрявого парня, с большим ртом, похожим на картошку носом, гораздо смелее и чаще. И когда наблюдательный зритель отворачивался, или опускал глаза от смущения, певуньи потихоньку посмеивались, перемигивались, неоднократно кивали в его сторону.
  Вдруг одна из них, поспорив о чём-то с подругами, направилась прямо к Валерию.
  Смирнов вспомнил, что эта светленькая с серыми глазами, в короткой юбке и длиннющими ногами, была похожа на ту, на которую он неоднократно засматривался, во время проведения танцевальной программы. (Да и сейчас, чаще всего, смотрел именно на неё).
  Затейница подошла к одиноко сидевшему художнику. Приветливо улыбнулась.
  - Можно спросить?.. - гибкая как берёзка исполнительница народных песен взяла паузу. Обворожительно вскинула на него продолговатые, серого цвета глаза и тут же прикрыла их ресницами, пряча улыбку. Её веки были накрашены густо, и оттого ресницы казались преогромными.
  - Вы, Валерий?.. Валерий, Титов? Верно?
  - Э-э-э, - Парень сглотнул, чтобы протолкнуть ответ комком застрявший в горле.
  Было ощущение, будто он нырнул глубоко под воду (Метров десять - не меньше!) и со страха не может всплыть, чтобы набрать воздуха.
  И только где-то далеко, над водой, словно насмешка, раздавались слова детской песни...
 
  Ах, зачем теряю времечко.
  От такого жениха
  В сердце только шелуха...
 
  Это было непривычно! Впервые такое красивое и обаятельное создание подошло к нему (Сама! Первая!) и начала беседу.
  Сколько времени тайный воздыхатель готовился обратиться к ней самостоятельно. Сколько сил и энергии он истратил на подготовку к первому разговору... - было не сосчитать. А тут, раз - и сама подошла!
 
  - Валерий Титов? - красавица села рядом и придвинулась к страдальцу своими круглыми, аппетитно выпирающими из-под юбки, нагловатыми коленками.
  Лицо страдальца залилось малиновой краской и он уже и не мог толком разобрать, какая же она собой в других интересных местах и, что ему надо отвечать.
  - Вы? Тот самый ди-джей, Валерий Титов, который вёл танцевальную программу? - на губах соблазнительницы горел румянец, такой яркий, что непроизвольно хотелось дотронуться, потрогать - не помада ли. (А лучше конечно поцеловать).
  - ...В субботу? В ДК? С тематикой про космос?
  - Э-э-это мой творческий псевдоним, - произнес Смирнов, из последних сил стараясь не смотреть вниз в сторону длинных ног и соблазнительных коленок.
  А дальше мысли окончательно запутались в голове. Внутри него, в районе сердца, что-то тяжко застучало, заухало и даже заскрежетало.
  - А песню "Финальный отчет" - сочинили тоже вы?
  Таких вопросов Валерка не ожидал. Не те это были вопросы. Он покраснел, засмущался.
  - Э-э-э, вместе с другом... - зачарованный кролик всё никак не мог избавиться от гипнотического взгляда длинноногого удава в короткой юбке.
 
  Наверное, он выглядел глуповато, потому что проказница не выдержала и звонко рассмеялась. И этим помогла застывшему истукану. Тот сам рассмеялся в ответ, и смех разрядил их общее смущение.
  - Максим, мой друг! - начал объяснять Смирнов.
  - Он сочинил, я подпевал, - воздыхатель наконец-то рассмотрел девушку полностью - пышные волосы, стройная шея, изящные руки - и вообще она была вся красивая. Валерка видел таких лишь во французском кино.
  - Ой, девочки! - сероглазая чаровница громко захлопала в ладоши, обращаясь к своим подругам. - Идите сюда! Быстрей! Действительно, он!
  Вспыхнувшую на небосклоне "Звезду дискотек" тут же со всех сторон окружили почитательницы, поклонницы, обожатели.
  Начали теребить, гладить, щипать...
  - Правда, Валерий Титов?! - не верили девчата, словно коня, ласково поглаживая и похлопывая Валерку по спине.
  - Да-а! Он!
  - Ди-джей с дискотеки?
  - Ого!
  - Тот самый Титов!
  - Здорово!
  В груди "Победителя Вселенной" нарастало с каждой минутой что-то ликующе. Оно пело, смеялось, куражилось. А девчата всё никак не успокаивались...
  - Он такой классный!
  - Ах, как здорово он ведёт программы!
  - А музыка, у него, какая?!
  - Воще!
  - Ой, он такой клёвый, кудрявый, а возьмите меня к себе играть на барабанах?
  - Какие барабаны? Иди отсюда! Не видишь, Валера!!! весь в искусстве! Сейчас, наверное, маэстро сочиняет новую умопомрачительную музыку или пишет вдохновенно-прекрасные стихи! А ты тут со своими барабанами!
  - Девчонки, какой же он всё-таки талантливый!
  - И... Хорошенький!
  - Этот симпатяга Смирнов, лучше всех!
 
  2.
  - Смирнов, Валера, - счастливиц очнулся ото сна. Открыл глаза. Его теребила Алла - помощница руководителя танцевальной группы "Березки".
  - Валера, ты должен помочь нам!
  - Я-а-а? - задремавшая звезда подавила зевок.
  - Что случилось? - он с удивлением осмотрелся вокруг, возвращаясь в "черно-белую" действительность.
 
  "Блин это, что? Всего лишь сон? Сон? Как же так? Не может быть? Ведь так реально?", - рядом с художником находился всего один человек. Девчонки из фольклорного ансамбля переместились на сцену. Длинноногая нимфа о чем-то кокетливо разговаривала с баянистом. Обиженная барабанщица одиноко сидела в последнем ряду и нервно кусала губы, раздумывая, куда бы пойти.
 
  - Юлию Борисовну собираются отправить на пенсию! Понимаешь? - о чём-то своём твердила Алла.
  - Хм-м, - Валерка протер пальцами глаза, чувствуя, как по всему телу разливается тягучая и сладостная полудрёма и теплота.
  - Нет.
  - Юлия Борисовна, руководитель танцевального коллектива "Березки", только, что была в бухгалтерии. Узнавала по поводу выделения денег на новые костюмы. Так вот, по словам главного бухгалтера, директор сказал, что у нашего коллектива за два года нет новых танцев, и мы творчески не растём, поэтому новых костюмов не будет.
  - Та-а-к... - новый зевок?
  - А потом добавил, Юлию Борисовну давно пора отправить на пенсию по возрасту. А коллектив "Березки" распустить.
  - Распустить?
  - Да. Через три дня на творческом концерте решено поблагодарить её за работу. Вручить почетную грамоту и торжественно отправить на пенсию.
  - И что? - сонный Валерка продолжил задавать глупые вопросы.
  - И то... Сидит сейчас в гримёрке, льёт слёзы. А девочки её успокаивают.
  - Понятно. А от меня то вы, что хотите?
  - Как, что? Ты же комсомольский активист, член районного комитета. Вон, какую замечательную организовал дискотеку! Руководство тебя хвалит. Отмечает. Поговори с Хлеборобовым. Может быть можно придумать что-то? Вдруг районный комитет станет на нашу сторону - или шефство возьмёт. Или, ещё что-нибудь? Нельзя же просто так, ни с того ни с сего, незаслуженно взять и отправить хорошего человека на пенсию? Ведь это несправедливо, не по-комсомольски, верно?
  - Верно, - горячо произнесли в ответ, при этом задумчиво начали чесать затылок. - Блин, надо что-то делать?
  - Так давай, начинай, что-то делай!
 
  3.
  - Это невозможно, - недовольно бормотал Максим на "гениальное" предложение Валерки Смирнова. - Как ты себе это представляешь? Музыки нет, слов нет, костюмов нет. Танец не подготовлен. Репетиций не было... А через четыре дня взять и показать оригинальную постановку?
  - Через три, - поправили пришельца из будущего.
  - Тем более. Не, это не реально.
  - Хм, хм, - Валерка, смущаясь, начал оправдываться. - Максим, песня у нас есть.
  - Та-а-к, и какая?
  - "Финальный отсчёт". Ту, что мы пели в конце танцевальной программы.
  - Очень интересно? - в глазах ди-джея промелькнул хитрый огонёк заинтересованности. - Ты же говорил, что украли все бобины с музыкой? Что в тот вечер у тебя в квартире произошла жуткая криминальная история: Всё исчезло, испарилось, растаяло как дым. Невидимые воры проникли и всё унесли из закрытого помещения. И ничего не оставили...
  - Говорил. Но, оказывается одна песня ходит по студиям звукозаписи. Я сам не верил, пока не услышал. Кто-то как-то умудрился записать и теперь её активно продают. Так, что купим катушку, поставим запись и будем под неё репетировать.
  - Хорошо... А остальное? Костюмы, например?
  - Костюмы? Опять подберём в гардеробе театральной студии. Там этого добра - ещё с революции осталось! Прошлый раз же нашли. Найдем и сейчас. Максим, главное честно, по-комсомольски помочь попавшим в беду товарищам.
  - Допустим, - нехотя согласились с коллегой. - Пойдём, посмотрим по-комсомольски, что там есть? А уже потом будем думать, как поступать дальше. Но, скорее всего, дело это гиблое.
 
  - Апчхи, - раздалось спустя десять минут, когда друзья наконец-то проникли в театральные костюмерные Дома Культуры. - Нет тут ничего - кроме вековой пыли и грязи.
  - Будь здоров, не кашляй, - ответили ему, перебираясь через гору запыленных камзолов, разноцветных плащей, поломанных шляп и разноцветных платков. - Прошлый раз было - нашли же!
  - Валера, прошлый раз подобрали по одному костюму на разные танцы. Один костюм - один танец - одна исполнительница. А сейчас нам надо много одинаковых костюмов - на один танец!
  - Поищем ещё. Может быть, вон там, в углу, что-нибудь да найдётся? - Валерка ринулся в темный угол, забитый мешками и тряпками. Стал копаться, доставать, раскидывать вещи в стороны подобно снегоуборочной машине.
  - Ого!
  - Что-то нашел? - поинтересовался Макс, с ленцой перебирая выцветшие платья, весившие на деревянных плечиках.
  - Смотри! - искатель вытащил из-под тряпья и поднял над головой ободранный "черенок" от гитары.
  - Вау! И что я должен лицезреть?
 
  - Слушай, Максим! А давай забацаем группу! И назовём её, например "Красные снегири" или "Серебряные родники"... Хотя, стоп! Мы назовём её - "Золотые звёзды Москвы"!..
  - ???? - глаза путешественника во времени от удивления стали размером со стёкла софитов.
  - А что такого? Я немного играю на электрогитаре. Найдём ещё одного классного гитариста. Кстати, я знаю одну девушку - лупасит на ударных так, что уши в трубочку заворачиваются! Берём её в группу - и всё - пошло - поехало - успех гарантирован...
  - Только представь! - фантазии из кучерявой головы сыпались со скоростью пулеметной очереди. - Мы играем, ты поёшь, а она как сумасшедшая барабанит. Зрители рукоплещут! Зал ревёт от восторга! Над нами горящая огнём вывеска "Золотые звёзды Москвы"... А-а-а! У-ух! Макс, вот это идея... - супер! Я мечтал об этом - с самого детства. Давай организуем группу, а? Будем как ВИА "Самоцветы"! А может быть и круче.
  - Носики - курносики и сопли на шнурках, - "ото всей души" похвалили мечтателя. - А как же выступление "Берёзок", через три дня? Забыл?
  - Блин, точняк, - пылеразгребщик глубоко вздохнул и продолжил осматривать угол с тряпьём.
  - Хотя, постой, - он внезапно выпрямился и уставился в потолок стеклянными глазами. - А пускай они танцуют позади нас в разных костюмах: Будут выходить - заходить - двигаться там всяко разно. Так же как на дискотеке?
  - То есть, если я тебя правильно понял, музыкальный ты наш! Ты хочешь, чтобы я, помимо одного нового танца... За три дня. За три! Успел создать ещё и вокально-инструментальную группу?
  - Ну, да. Верняк. А чего её создавать-то? - Барабанщица есть. Гитарист тоже. Ты поёшь, мы играем - девчонки танцуют.
  - ???? Валера-а?.. - шумно выдохнули воздух. - Копай дальше. Создавать идеи - это не твоё.
 
  4.
  Курносая, веснушчатая девчушка, с длинной рыжей косой наконец-то поймала в коридоре руководителя ансамбля ложкарей "Добры молодцы" Пыжикова Акакия Селиверстовича. Практически зажала в углу.
  - Послушайте, уважаемая, - сердобольный в пожилом возрасте "молодец" медленно пятился от неё в сторону окна. - Побойтесь бога, дорогуша. Не нужны нам барабанщицы, так сказать, совсем, то есть абсолютно, не нужны. У нас - сурьёзный, творческий коллектив.
  - А я буду барабанить на ложках или на трещотках, - глаза у циркачки горели огнём, она вся нервно вздрагивала, в лице и движениях чувствовались нетерпение и решимость добиться результата.
  - И на ложках вы нам так-мо тоже пока не надобны.
  - А я, тогда буду барабанить на...
  - И на этом... тоже не надо.
  Во время спора, корячась из последних сил, по коридору буквально "проползали" двое парней, увешанные с головы до ног музыкальными инструментами.
  Один из них пожалев доброго старичка, остановился напротив и громко спросил у девушки.
  - Как вас зовут?
  - Лиза Забудаева, - рыжая особа с удивлением повернулась в сторону "одной из навьюченных лошадей".
  - Елизавета, что же вы стоите как не родная? Вы приняты - без экзаменов, прогонов и тренировок. Помогайте. Берите, эти две, а лучше три электрогитары, и идите за нами.
  Барабанщица удивлённо захлопала глазами, в душе нарастало радостное нетерпение, наконец она не нашла ничего лучшего чем спросить...
  - Куда нести-то?
  - Туда, - махнули головой в неопределенную сторону. - На репетицию.
 
  5.
  Небольшой зал для репетиций сковала тишина.
  Девушки недоумённо переглядывались, надували щеки, смотрели друг на друга.
  - Неужто, никто из вас, не умеет играть на электрогитаре? - не мог поверить Валерка. - Двенадцать девчат? Все такие - ух, какие! И не одна не держала в руках электрогитару?
  - ??? - в ответ тишина.
  - Может быть, кто умеет играть на обычной гитаре? - Максим уточнил вопрос.
  - Я немного играю, - одна из девиц плавно оторвала руку от хореографического станка.
  - Даже училась в музыкалке, а потом бросила, - её чистые, с сиреневым отливом глаза смотрели на организаторов тревожно и как будто виновато.
  - Ес... Ес. Ес! - комсомольский активист согнул руку в локте, чуть присел и резко прижал конечность к телу. Смирнову очень сильно хотелось чтобы "Мальвина с фиолетовыми глазами" обязательно участвовала в выступлении. В коллективе "Берёзок" эта девушка больше всех привлекала Валерку. (Хотя, надо признать, не только Валерку. Было в ней что-то такое, что заставляло мужчин подолгу смотреть в её сторону.).
  - Всё равно маловато, - Максим подвёл неутешительный итог своих размышлений. - Для постановки номера необходимо ещё одного, а лучше двух гитаристов.
  - И где их найти? - он нахмурил лоб и задумчиво прикусил нижнюю губу.
  - Не знаю, - недоуменно развёл руками Валерка.
  - Ребята, может быть вам это поможет, - раздался расстроенный голос руководителя танцевального ансамбля. - В молодости я играла на гитаре и даже выступала в творческом коллективе, пока не занялась танцами.
  - Отлично, - Макс обрадовано повернулся в сторону седовласой женщины спортивного телосложения, оценивающе прищурил глаза.
  - Юлия Борисовна! Вы, наша спасительница. Идите сюда, берите в руки гитару, смотрите и слушайте, запоминайте. Потом покажите девчонкам. А делать мы будем следующее...
 
  6.
  - Охламоны. Дармоеды. Хулиганы, - гневно возмущалась взрослая женщина-вахтер нервически размахивая руками в сторону группы молодых людей собравшихся ни свет, ни заря у входа в ДК.
  - Сейчас же уйдите с крылечка, - она почти полностью вышла из дверного проема наружу.
  - На улице рань - перерань! А они уже как мухи прилипли к ступеням. Ведь только же подмели и убрали! Шуруйте, вон в парк или на пустырь со своими гитарами. А лучше в лес - там и сидите.
 
  - Поведай нам, о добрая старушка, - съязвил один из "интеллигентных" посетителей. - А когда начнут запускать внутрь?
  - Вас - никогда.
  - А почему?
  - Потому, что вы бездельники, лоботрясы и тунеядцы.
 
  - Нет, вы поглядите на них? - строгая охранница недовольно закрыла входную дверь главного входа. - Ведь не сидится же дома? С самого утра лезут и лезут как тараканы во все щели. И ничем их отсюда не вытравишь.
 
  - Марья Ивановна, вы выглядите очень хорошо сегодня, - уборщица Селивёрстова Раиса подошла к тумбе вахтера за инвентарём. - Такая, прям, строгая - что-то лучилось?
  - Ничего у нас не случилось, Рая, - женщина тяжело вздохнула, как человек, выполнивший неприятную обязанность. (Только, что в одиночку, без оружия и подкрепления, разогнала сборище особо опасных хулиганов).
 
  - Дурдом у нас на работе, Раечка - дурдом!
  - Скажете, прям тоже?
  - Да. Со вчерашнего дня твориться настоящая вакханалия. Глаза мои не глядели бы и уши не слушали. Кто-то же сказал этим хипарям, что "Березки" ставят новый танец по какой-то ихней дурацкой песне. Так они уже с вечера начали по ДК шарахаться. Соберутся в холле у дверей актового зала, сядут со своими магнитофонами, гитарами и трынькают, галдят, хохочут как чумные. Всё ждут чего-то. Зал то закрыт - никого не пускают - репетиции. Я им, главное, по-хорошему, говорю - идите отсюда. А они - сидят, глазёнки повыпучат и чего-то там ля-ля-кают.
  - А чего? - девушка широко открыла глаза.
  - Да кто ж их знает баламутов окаянных? И главное, Рая, не поверишь. Я их гоню, а они опять тут как тут. Я их прогоняю, а они снова выползают и сидят. Кричу на них, ругаюсь - а им хоть бы хны.
 
  - Дзинь-дилинь-дилинь-дзинь, - трель звонка телефона прервала причитания несчастного вахтера. Звонок был длинный и какой-то тревожно-настойчивый.
 
  Ответственный работник заведения высокой культуры и быта осторожно, словно это была змея, подняла трубку.
  - Слушаю? - её губы образовали странную улыбку: внешне - добродушную - ждущую ответа, внутренне - посылающие всех куда подальше.
  - Нет здесь таких! - лицо вмиг изменилось: И без того красное оно стало пунцовым. Голос огрубел, налился силой.
  - И не было никогда! - трубка нервно вибрировала в её руках. - И больше не трезвоньте. И номер забудьте, навсегда! А иначе, если будите названивать, я вызову милицию и сдам вас в тюрьму - на пятнадцать лет! И это вы ещё мягко отделаетесь. Потому, что потом вас отправят в колонию на вечное поселение и вернетесь вы лет через сто. Ясно!
 
  - Скажи Рая, как можно работать в таких условиях? - страдалица положила трубку, после чего подняла руку и душевно прижала к груди.
  - ...Это не дежурство, а пытка!
  - У меня - ты же знаешь - нервы не железные, да и здоровье не покупное, - Марья Ивановна была в том возрасте, когда просто необходимо казаться для окружающих, если не молодой, то уж, во всяком случае, свежей и хорошо сохранившейся женщиной.
  - Нет! Сегодня же! Пойду к директору - буду жаловаться. Пускай сам караулит, а потом отлавливает этих малолетних воров-рецидивистов. Господи! И мне ещё говорили, что здесь спокойное место работы.
 
  Откуда-то, из дальнего холла, подобно размытым приведениям, с каменно-отчужденными лицами, выплыли два высоких парня, заросшие волосами, как снежные люди, облаченные в пестро-аляпистые майки и джинсы, туго обтягивающие ноги, с амулетами на шеях.
  - Ска-а-жите па-а-жалуста... - низким баритоном протягивая букву "а" произнес один из них. (Как они попали внутрь ДК, для всех стало загадкой. Наверное, залезли через малюсенькую форточку на третьем этаже, которую случайно забыл закрыть сторож или через слуховое окно на чердаке).
  - "Берёзки" ка-а-г-г-да начнут репетировать?
  - Пошли, вон! - глаза "Доброй проводницы" налились гневом. Она схватила первую попавшуюся в руки тряпку со шваброй и погнала молодых любителей музыки в сторону входной двери.
  - Я-а-а вам покажу сейчас таких "Берёзок"! Я вам устрою такую репетицию!
 
  7.
  Первый, долгожданней день отпуска "незаменимого" директора Дома Культуры Щебетова Егора Кузьмича начался как обычно: Ровно в десять утра (Через час после официального ухода на заслуженный отдых) к нему в кабинет со срочным производственным вопросом постучала заместитель по организационной работе Дягилева Анастасия Петровна.
  - Можно к вам?
  Щебетов хитро прищурил глаза и произнёс голосом очень утомленного бременем государственных забот человека...
  - Если нужно, то можно.
 
  - ...Ну-с, уважаемая временно исполняющая обязанности на время моего отпуска руководительница, - он взглянул на неё из-под пушистых, как две гусеницы, бровей. - Давайте, докладывайте, как вам живётся, работается, без меня? Какая обстановка в Доме Культуры? Все ли хорошо? Что слышно, что видно, о чём говорят?
  - Егор Кузьмич, у нас большая проблема.
  - Дорогуша вы моя, - лицо отпускника сияло удовольствием. Для удобства восприятия он даже пересел с одного стула на другой.
  - Кто бы сомневался! Часа не прошло, а у вас, уже проблемы. Да-а, не долго продержались - не долго. Вот оно как - работать без Щебетова!
  - Егор Кузьмич, кто же знал, что так всё произойдёт?
 
  Директор хмыкнул и продолжил довольно улыбаться...
  - Вот именно - кто же знал? И что случилось на этот раз?
  - Егор Кузьмич! Петрова Анна Степановна, которая занимается приглашением зрителей - докладывает: Послезавтра, на концерте, будет пустой зал.
  - Пустой зал? - переспросил Щебетов. Добродушное выражение лица соскользнуло с лица отпускника и исчезло. Так фокусники быстро снимают и прячут взятые для демонстрации трюка часы в карман.
  - Это без малого семьсот мест? Не сто, не двести и даже не пятьсот, а семьсот! И они все будут пустыми? Все?
  - Да. Будут пустыми.
  - Как такое возможно?
  - Лето, Егор Кузьмич. Дети в пионерских лагерях. Родители - в отпусках, за городом, на дачах. На предприятиях конец квартала - не до развлечений. А ещё Варя Колобродина, которая разносит билеты, "вовремя" подсуетилась и ушла в декретный отпуск.
 
  - Новости конечно отличные, для Вари Колобродиной и её мужа. Но! Уважаемая Анастасия Петровна, скажите - как и кем будете заполнять огромный зал?
  - ??? - исполняющая обязанности руководителя нерешительно переминалась с ноги на ногу, опустила глаза в пол.
  - Думайте - меня нет - вы теперь руководитель!
  - Егор Кузьмич? Всё-таки, вы, директор, самый главный в Доме Культуры. Всегда на рабочем месте - как на посту. У вас много знакомых. Друзей. Товарищей. Есть даже в министерстве! Может быть... поможете?
  - Ох, Анастасия Петровна! Вы же знаете, я бы мог - но не буду - я в отпуске. Мне по закону не положено заниматься работой. Только спокойствие, отдых и водные процедуры.
  - Егор Кузьмич! Ну, пожалуйста. Вы же знаете, без вас - ничего не сможем.
  - Хорошо, попробую.
 
  Руководство, всем видом показывая свою значимость и незаменимость, поближе пододвинуло к себе телефон и набрало номер.
  - Алло, могу я услышать товарища Грызлова?
  - Василий Аркадьевич, здравствуйте. Не помешал? Это Щебетов, Егор Кузьмич - директор ДК. Пять минут, уделите?
  - А три?
  - Одну?
  - Понятно, что говорить быстро, у вас перекур и потом совещание.
  - А сегодня, во сколько можно перезвонить?
  - Ясно - заняты, важный отчёт у министра. А завтра?
  - На собрании. А через день?
  - Прения в кулуарах в Совете. А если, через неделю?
  - А через две?
  - Понятно - только к Новому году.
  - Хорошо. Спасибо.
 
  - О-хо-хо-шеньки хо-хо, - расстроенно произнес незаменимый руководитель и набрал другой номер...
  - Аллё, Степан Игнатович? Ты? Живой?
  - Как жизнь холостая?
  - А, так ты женился?!
  - Поздравляю.
  - Как? Уже развелся?
  - Прими соболезнования. Держись брат - держись. В наши годы - всяко бывает.
  - Говоришь, снова женился?
  - Слушай, ну ты прям скорострел. Поздравляю!
  - Что? Некогда разговаривать? Занят? Подаете на развод?
  - Давай, всех благ.
 
  - Да-а... - почти обреченно произнес директор и снова начал крутить циферблат. "Вот, что значит в отпуске! Всего первый день, а уже такие проблемы. И решить кроме меня - некому. Вот как их оставить без присмотра?".
  - Алло, СМУтри?
  - Я спрашиваю, это СМУ три?
  - Пригласите товарища Кузминского.
  - Кого - кого? Кузьминского говорю, зови.
  - Уже...
  - Алло, Васька? Ты? Точно? Не узнал, богатым будешь!
  - Василий, ты вчера жаловался, что у тебя две бригады ротозеев сидят без цемента? Что делать им нечего, и они козла забивают от лени?
  - Что? Привезли цемент?
  - Тогда, ладно. Давай.
  - Ладно, говорю. Давай.
 
  - Значится так, Анастасия Петровна, - руководитель постучал пальцами по столешнице. - Сами то, что думаете? Как будем выходить из создавшегося положения?
  - Я собираюсь сходить в "Совет ветеранов". У них завтра отчетное собрание. Думаю, человек десять придут к нам. Потом, обязательно зайду в ЖЭК. Председатель обещала прислать двух сантехников, свободных на это время. Посидят - посмотрят - поаплодируют. И главную массовку - человек двадцать, соберём среди свободных работников ДК. Попрошу людей выйти на работу.
 
  - Молодец, Анастасия Петровна! - Щебетов улыбнулся, показывая два ряда безупречных зубов. - Можете работать - когда захотите. Продолжайте, может ещё, что придумаете!
  - Егор Кузьмич, ещё одно, - исполняющая обязанности перешла к другому вопросу. - Во дворе ДК второй день бродит группа трудновоспитуемых подростков. Человек десять. С гитарами, с магнитофонами. Якобы пришли посмотреть на выступление "Березок". Они...
 
  - Отличная идея, - директор одобрил предложение, не дослушал до конца. - Их обязательно надо пригласить на мероприятие.
  - Вообще-то я хотела вызвать наряд милиции.
  - Просто замечательное предложение! - не мог успокоиться отпускник. Глаза его светились радостью. В уме он подсчитывал заполнение зала зрителями. - И милицию, тоже, обязательно пригласите. Это ещё как минимум два - три человека, а то и все пять!
  - ... Анастасия Петровна, голубушка - молодец! Идите и работайте... Хотя, вернитесь... Впрочем, идите...
 
  8.
  "Во что можно одеть моих длинноногих "90-60-90" танцовщиц и где взять для них костюмы?", - гость из будущего не торопясь ел подернутый золотистой ряской жира густой борщ в буфете ДК. Он молча думал и крутил ложкой водоворот содержимого в тарелке. Ответа не было.
  - Приятного аппетита! - подобно стихийному бедствию, как всегда не вовремя, появился Валерка. И сразу заполонил собой всё пространство у столика.
  - Слушай... Максим, - "генератор безумных идей" нетерпеливо присел рядом, положил локти на стол и наклонился в сторону обедающего. Заговорщицки понизил голос. - Мне только, что пришла в голову сногсшибательная идея. Ты должен её узнать, обязательно.
  - Если сногсшибательная - давай, жги. Я весь во внимании.
  - А если, мы... С тобой. Ты да я! Переведем нашу песню на английский язык. И споём её по-английски, а?
 
  Ди-джей от такого предложения даже выпустил ложку из рук. Удивленно изогнул брови.
  - Я уже её даже начал переводить... Вот, послушай - Уиэ ливин тэ...
  - А почему на английский, а не на немецкий, французский или скажем на китайский? - Максим перебил Валерку так же негромко, вполголоса.
  - Знаешь? - на потерявшего память посмотрели как на деревенского простачка, который первый раз попал в город и увидел рекламу полуобнаженной женщины на заборе. (Стыд-то какой!).
  - Сейчас, поют на английском все самые известные группы, - продолжил комсомольский активист, не уловив иронии друга. - Ну, там... Всякие... "Битлзы", "АББы", "Бони Эм". Прикинь? Все!
  - И что?
  - Как, что? Как, что? Начнём петь на английском - сразу станем супер-пупер-мега популярными. Все про нас узнают не только в Союзе, но и на Западе. Станут спрашивать про нашу музыку, про наши песни - слушать их, обсуждать. Брать у нас автографы, искать фото. Писать письма и посылать телеграммы. Поклонницы повалят толпами на наши концерты.
  - Чепуха какая-то, - Максим взял в руку солонку. Не торопясь посолил. - Английский язык. Известные группы. Поклонницы. Ты лучше посоветуй, во что будем одевать девчонок? Я уже все мысли обломал - ничего не приходит в голову.
  - Нашел над чем думать? - хмыкнули в ответ. - Всё просто - как дважды два!
 
  - Костюмов в театральном гардеробе мы не нашли? - консультант-новатор начал показательно рассуждать сам с собой.
  - ...Не нашли.
  - Пускай танцуют в тех, что остались от предыдущего танца. Старые костюмы-то у них есть?
  - ...Есть.
  - Всё - вопрос решен. Пусть в них, и выступают.
 
  - Валера? - гость из будущего принялся за второе. Несколько раз разделил ребром вилки котлету, что была размером в половину тарелки. Горкой сбил картошку.
  - Как ты себе это представляешь? Исполнительницы поют песню про космос в русских народных сарафанах, в кокошниках и с гитарами в руках? Да над нами будет смеяться вся Москва - неделю. А потом мучиться коликами в животе от смеха ещё месяц.
  - Хорошо, тогда другая идея, - советчик не желал успокаиваться. Он недовольно завозился на стуле. Тряхнул кудрявой головой. - Пусть выступают без костюмов!
  - ??? - Макс абсолютно не понимал глубоких замыслов соседа. Ну, не проникся он ещё комсомольской сознательностью. Не адаптировался в местных кругах.
  - В смысле, без костюмов? - он перестал пережевывать пищу. Настороженно огляделся по сторонам. - В купальниках что ли?
 
  - Смотри сюда, - Валерка "на пальцах" начал объяснять своему недалекому коллеге "Основы теории вероятностей и математической статистики".
  - Они у нас комсомолки, так?
  - Допустим.
  - У них, у всех, есть комсомольская форма, улавливаешь?
  - Что ещё за комсомольская форма?
  - Белый верх - темный низ. Белая кофта сверху - темная юбка снизу. На груди комсомольский значок. Вот, в этой форме, они и будут выступать.
  - ...Как тебе идея?
  - Дурацкая идея, - отмахнулся Максим.
  - Почему сразу дурацкая?
  - У нас творческий концерт или партийное собрание? Ты ещё предложи одеть их в кожаные куртки с красными косынками, бантами на груди и кирзачами на ногах. А что? Будет похоже на песню "Бакинских комиссаров" о звёздном интернационале.
  - Знаешь, тебе не угодить! - собеседник недовольно сжал губы и отвернулся в сторону. - Сам просишь совета и тут же сам отметаешь мои предложения.
 
  Максим рассеяно осматривал присутствующих буфета, и вдруг какая-то "пружинка" внутри его головы соскочила со стопора и, больно ударив, заставила вздрогнуть, неожиданно задать вопрос...
  - Валер, а что за девчушки сидят у окна в пышных платьях?
  - Это школьницы из студии спортивного танца "Танцульки". Чумовые танцоры - классно выступают. А костюмы - вообще закачаешься! Им в "Доме мод" под заказ шили.
  - Закачаешься, говоришь?
  - Точно-точно. Таких, нет ни у кого.
 
  - Значит так,- Максим поднялся изо стола. "Таких нет - есть другие - возможно лучше!".
  Он быстро допил вишнёвый кисель.
  - Пойду ка я ещё раз схожу в театральный гардероб. Вроде в одном из мешков я видел похожие платья, только на взрослых.
  - Я с тобой. Может быть, подберу чего-нибудь для себя.
  - Нет. Для тебя будет другое задание.
  - Какое? - потирая руки, произнес помощник.
  - Это, текст нашей песни на английском, - Макс достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги. - Мне понравилась твоя идея - завалить мир песнями на английском языке. Поэтому, берешь текст, учишь его и сразу начинаем готовиться к завоеванию мира. Вернусь через полчаса с костюмами - будем репетировать...
 
  9.
  Спустя час комсомольский активист вышел на сцену, облачённый в ультра-короткую кожаную жилетку, (Живописно огибающую "мощную" худосочную грудь) одетую прямо на голое тело и в кожаные брюки, обтягивающие почти "До костей" тощие ноги. На груди танцора "Диско" висела толстая, в палец толщиной "Позолоченная цепь" со значком "V".
  - Я не могу выступать в этом... - недовольно пробурчал Смирнов, критически осматривая себя.
  - Почему? - поинтересовался ди-джей, весело приподнимая одну бровь.
  - По-моему, как раз, само то: Миленько, чудненько, не броско и со вкусом. И цвет такой приятненький - чёрно-черный. Долго не марается. На солнце не выцветает, не линяет, не выгорает. И носить можно сколь угодно долго. Да и тёмные тона - классика, всегда в моде. Я думаю, поклонники оценят новшество и будут подражать.
  - Блин, Макс! Что за фигня? Что за мода такая - непонятно дурная? Я не буду выступать, в этом! Я думал, мы ищем костюмы для девчонок, а не мне. И вообще, я планировал играть в своём, обычном: У меня хороший пиджак, новые брюки, крепкие ботинки фирмы "Скороход".
  - Или... знаешь, что? - обтянутый со всех сторон балерин попытался присесть со скрипом в коленях. - Давай ещё поищем. Может быть, найдём какую-нибудь прикольную куртку - как у музыкантов в группе "АББА" или рубашку с блёстками как у певца Челентано.
 
  - А то, это, непонятно, что? - новоявленный музыкант развел в стороны длинные костлявые руки и стал похож на гибрида входной вешалки со скелетом заморенного голодом неандертальца.
  - Не-е, меня же засмеют после выступления, - он чуть прогнулся и осмотрел себя с боку, бросил взгляд на зад. - Будут обзывать нехорошими словами, дразнить. Проходу не дадут в ДК и на улице.
  - Валера, ты слишком всё принимаешь близко к сердцу, - за Макса заступилась руководительница танцевального коллектива "Берёзки". - Максим прав - тебе действительно идёт. Никто не будет тебя дразнить - тем более ты уже взрослый. Должен понимать, что красиво - что нет.
  - Нет. Не уговаривайте. Не буду я выступать, в этом.
  - Хорошо, скромный ты наш, - костюмер-новатор неожиданно согласился с мнением зарождающейся строптивой звезды. (Он предполагал, что упертый комсомолец откажется выступать в новомодном "буржуйском" прикиде. Поэтому, у него естественно был запасной вариант).
  - Вот тебе парик и очки, - хитрец достал из мешка и передал Смирнову аксессуары. - Надень и тебя никто не узнает. Согласен, "Мистер Икс"?
  - Согласен, - недовольно просопели в ответ.
 
  - Ну, как? - Макс через минуту спросил у друга, стоявшего к нему спиной с зеркалом в руках.
  - Да вроде, ничего.
  - Показывайся. Зрители у твоих ног! Готовы лицезреть и падать в обморок от счастья.
  - Так, пойдёт? - произнесла новоявленная поп-звезда, улыбаясь во все очки.
  (На присутствующих уставилось примерно следующее лицо https://images.esellerpro.com/2448/I/343/89/lrgscaleFDS42017.jpg).
 
  - Нормально, - довольно произнес ди-джей, махнув рукой. (Третий сорт не брак - сойдёт и так). Если, что - волосы удлиним или перекрасим парик. (Или наложим грим, замазав один глаз).
  - Да, действительно, так гораздо лучше, - Юлия Борисовна поддержала Макса, улыбаясь одними уголками губ. - Ой, Валера, ты такой прям... стал, мужественный, в этих очках, в этом парике. Прямо вылитый Бобби Фаррелл из "Бони Эм". Точно-точно - какой же ты красавчик.
 
  - А теперь пора посмотреть на наших девчат, - модельер-поисковик обратился к руководителю коллектива. - Зовите их. Очень интересно, что же я откопал на том заброшенном складе? Темнотища была - торопился - грёб всё подряд (Включая туфли, парики и косметику).
  - Девочки, где вы там? - женщина громко позвала исполнительниц, прихорашивающихся за сценой в гримерке.
  - Сколько можно? Выходите. Посмотрим на вас и продолжим репетицию.
 
  Первой на сцену в коротком танцевальном платье выскочила васильковоглазая любовь Валерки.
  - Как? Мне хорошо? Правда? А если, так? А вот, так? А так? - красавица рассмеялась, завертелась, закружилась, демонстрируя себя со всех сторон. Приподняла и согнула в коленке ножку. Поставила руку на пояс, чуть склонившись на бок. Выпрямилась. Галантно повернула голову. Сделал губки бантиком. Надула щечки. Глаза кривляки затуманились...
  (У мужской части населения непроизвольно открылись рты, упали челюсти, мурашки побежали по спине - https://ae01.alicdn.com/kf/HTB1ZvRSkiAnBKNjSZFvq6yTKXXag/1920-S.jpg)
 
  - Отпад! Чума! Шик-модерн! Вот это костюмы! Вот это платья! - глаза Валерки разбежались в разные стороны. (После появления, примерно в таких же платьях, оставшейся части танцевального коллектива... https://i.ebayimg.com/00/s/MTA5OFgxNDAw/z/H8EAAOSw-dBTvYxs/$_57.JPG?set_id=880000500F).
 
  Тем временем...
  "А я, как ненормальный! Как пугало огородное! Вырядился! В какую-то дурацкую кожу? Весь в цепях и железе как колдун пришибленный", - обидой звучала в одной недалекой черепной коробке.
  "Невероятно! Ай да дверь! Ай да кудесница! Надо же - угадала, даже с размерами", - зеркально отзывалось в другой, не менее бестолковой голове.
 
  10.
  Пришелец из будущего закончил изолировать провода. Он соединил очередной прожектор с небольшой алюминиевой коробкой. После чего воткнул друг в друга сетевые разъемы. Прожектор вспыхнул ярким светом.
  - Гоп-стоп - заработал стробоскоп, - скороговоркой произнёс Макс, одновременно щёлкнув тумблером.
  Луч свет вздрогнул, а затем безумно замигал, задергался, закривлялся, деля пространство на порции.
  - Пять-шесть - идей у нас не счесть, - ди-джей начал плавно крутить ручку, увеличивая скорость вибрации световых импульсов.
  - Пожалуй, хватит пяти делений, - удовлетворенно произнес он, просчитывая что-то в уме.
 
  К стоящему на стремянке "техническому работнику" подошли руководитель коллектива "Берёзки" и "Восходящая звезда эстрады" Валерий Смирнов.
  - Максим, спустись вниз, пожалуйста, - Юлия Борисовна обратилась к Максу. - Нам нужно поговорить.
  - Слушаю вас? - ответил работник светового фронта, оказавшись "на грешной земле".
  - Максим, у нас ЧП!
  - Какое ЧП?
  - Кажется, у меня садиться голос, - начал жаловаться исполнитель, одетый в траурно-черные тона. Он был подавлен. Наэлектризованные волосы парика, сдвинутого на бок головы, торчали во все стороны, как прутья веника. В глазах остановился ужас.
  - Репетирую песню на английском, - Валерий показательно скорбно понизил голос и даже начал немного похрипывать. - Стараюсь петь правильно, громко, с чувством, а получается тихо и смазано, не могу попасть в ноты, запинаюсь. Решил попробовать петь по-русски - вообще начал хрипеть. Голос сипит. Горло заболело. В глазах тёмные круги...
  - Максим, что делать? - он расстроенно заскрежетал зубами от обиды, несправедливости жизни. - А если я не смогу выступить послезавтра? А вдруг потеряю голос совсем? Это, что, тогда отказываемся от выступления? Получается, я всех подвёл? Или вы продолжите работать дальше, без меня?
  - Валера, - Макс твёрдо свёл брови.
  - Прежде всего, отставить панику. Успокойся. Сделай глубокий вздох - три четыре - выдох. Мысленно досчитай до ста. А лучше до двухсот. Потом вспомни комсомольских героев. Этого, как его... Пашку Корчагина, вспомни. Помнишь, как он больной, голодный, холодный - героически, из последних сил, прокладывал железную дорогу! Вёл за собой коллектив. Он же смог построить узкоколейку - и ты сможешь победить себя и выступить!
  - Правда?
 
  - Конечно, Валера! Я тебе обещаю, - неформальный лидер группы кивнул головой в сторону сцены, указывая на застывших девчат.
  - Мы все комсомольцы, а значит, будем строить "дорогу" вместе - в любом состоянии! Даже если у нас совсем не будет голоса или откажут ноги. Даже на костылях. Всё равно - назло всем - будем играть, петь и танцевать!
  - ..Поэтому, ты, сейчас, перестаёшь расстраиваться и идёшь с Юлией Борисовной на сцену. Там, под фонограмму репетируешь: Учишься красиво ходить по сцене с гитарой под музыку, совершать различные танцевальные движения. (Наклоны, вращения, повороты, взмахи руками). Современный певец, Валера, должен хорошо уметь танцевать, а не просто стоять, прилипнув к микрофону.
  - Я, танцевать? - осторожно спросила копия "Бобби Фаррелла", прикидывая, какие еще испытания уготовила ему судьба. (В душе новоявленного певца, как по крыше, бродили и царапались мяукающие коты).
  - Ещё, как! - Максим энергично замахал сжатым кулаком. - И в первых рядах!
  - Вообще-то я думал, что буду играть на электрогитаре и немного петь?
 
  - Юлия Борисовна, - "злой администратор" повернулся в сторону руководителя "Берёзок" - Покажите, ему связки, которые отрабатываете с девчонками, построенные на базовых шагах и движениях с гитарой. Пускай начнёт репетировать самостоятельно, а потом вместе с танцорами.
  - Ребята, девчата, соберитесь! - Макс подвёл итог призывной речи. - Доделаю фонари - приду к вам - продолжим репетицию вместе.
 
  11.
  - Товарищи? - произнес секретарь районного комсомольского собрания. - У кого будут вопросы к первому докладчику?
  - ..Нет вопросов? - он внимательно осмотрел сидящих в комнате людей. - Тогда переходим ко второй теме нашего собрания...
  Худая, похожая на вытянутую палку, с гладко причесанными волосами девушка, поправила тяжелые, спадавшие с носа очки, подняла длинную руку и резко произнесла...
  - У меня вопрос?
  - Вопрос от Зинаиды Соломахиной. Слушаем.
  - Скажите, почему, сегодня на собрании, нет Смирнова? Он, что, у нас - стал особенный? Как втихушку проводить непонятные, не кому не нужные танцульки - так он первый. А как прийти на собрание и отчитаться, почему не были приглашены члены комитета на районное мероприятие - так его нет?
  - Зина, ты не права, - громко возразила соседка, сидящая рядом.
  - Валера всех звал на танцы. Убеждал, приглашал, рассказывал. А потом, ты же говорила, что вся эта ерунда тебе не интересна! Ты не понимаешь, зачем люди теряют лучшее время жизни на такое странное занятие, как бесполезное кривляние и дрыганье ногами. Ты совсем не верила в его программу - высмеивала - критиковала - была против! А теперь, когда всё получилось - обижаешься, что не пошла.
  - Вовсе не обижаюсь - просто его нет на собрании. Все здесь - его нет. Во всём должен быть порядок! Половина собрания прошло, а его всё нет. Где этот Смирнов?
 
  - Зинаида, успокойтесь, - ведущий постарался прекратить перепалку. - Ваш вопрос не по теме. Но для всех присутствующих, особенно для вас! дам ответ: Валерия Смирнова не будет сегодня на совещании. У него уважительная причина - он потерял голос и не может говорить и тем более спорить или выступать в прениях. Человек охрип и поэтому отпросился с собрания.
  - У меня, другой вопрос? - не хотела успокаиваться худосочная активистка, тщетно силясь сердито свести брови.
  - Он по существу? - секретарь с шумом набрал полную грудь воздуха.
  - Да.
  - Говори.
  - Почему, он? Хрипящий, больной, немощный, с сорванным голосом? Не лежит дома? Не лечится? А по информации его мамы - с утра находиться в Доме Культуры - на репетиции?
  - Отвечу и на это замечание, - Валерий морально поддерживает своих товарищей - танцевальную группу "Березки", которая завтра выступает на отчетном творческом концерте в ДК.
  - Так, товарищи. Ещё раз спрашиваю... - по первому докладу желает, кто-нибудь высказаться?
  - Я желаю, - обиженный комсомольский работник снова подняла руку.
  - Соломахина? У тебя точно заявление по теме доклада? - недоверчиво переспросил секретарь.
  - Да-а.
  - Хорошо, слушаем.
  - А если Смирнов - такой несчастный, безголосый и жутко больной? - обиженная вредина сняла свои очки с толстыми линзами, подышала на них, вновь водрузила на нос. - Чего он, там, опять репетирует? И главное, если завтра, уже состоится концерт? То почему, мы - районный актив - его трудовые товарищи? - опять, как в прошлый раз, когда была дискотека, до сих пор, не получили пригласительных?
  - ...Этот "артист", что? Комитет комсомола, вообще за людей не считает?
 
  12.
  В небольшом скверике на лавочке три подруги мирно щебетали о своих "чисто женских" делах...
  - Девочки, вы не поверите... - рассказчица почувствовала, как очередная слеза набегает на глаз. Достала платок и вытерла её аккуратно, чтоб не размазать тушь на ресницах.
  - Он был так похож на Штирлица из кинофильма "Семнадцать мгновений весны", - она глубоко и очень печально вздохнула, вспоминая любимые очертания киногероя. (https://i.obozrevatel.com/gallery/2012/8/11/197987.jpg).
  - На Штирлица? - недоверчиво переспросили слушательницы.
  - Да. На Штирлица. Вернее, на актера Тихонова: Рост-ну, ну, ну, вот под дверь, даже чуть выше. Зубы, нос, морщинки, родинка - всё его - всё родное - советское - наше. Я, как только увидела его умные, проникновенные, чувственные глаза - сразу заявила: - "Мужчина - я, согласна!".
  - ...А он: - "Простите, не понимаю? Согласна, на что?".
  - Вот, паразит, шифруется под иностранца, - поддерживая горе подруги, презрительно фыркнули справа.
  - Да ещё как! - романтично закатив глаза, восхитились слева. - Разведчики, они, все, такие... (В голове возник совершенно иной типаж настоящего разведчика: Высокий, стройный, мышцы так и играют, кудрявые каштановые волосы до плеч, капли воды поблескивают на бронзовом, загорелом теле, когда он выходит из воды со своим большим чёрным пистолетом... Ой девчата - родные - дорогие - держите меня впятером - даже думать про такого страшно - не то, что мечтать!).
 
  Страдалица тем временем чувственно заломила руки и продолжила "плакаться в жилетку"...
  - "Ах, гражданин, не разбивайте несчастное сердце, - говорю ему. - "Вы всё отлично поняли: - Я, согласна на всё, что пожелаете! На всё, что захотите. Говорите - куда идти?!".
  - ...А он: - "Женщина, будете приставать - позову милицию".
  - Света, Валя - вы не представляете: Я готова была любить его до гроба, и даже больше! Выйти за него замуж и родить ему сто детей, и они все стали бы маленькими, пухленькими, розовощекими Штирлицами - разведчиками!
  - ...А он: - "Позову милицию".
 
  ......
  Из-за деревьев, крадучись словно тень, к месту обсуждения вопросов "мирового масштаба" подошла худенькая, хрупкая, с тонкой девичьей талией, с пепельными, коротко стрижеными волосами молодая особа и попросила одну из "стрекоз" отойти в сторонку.
  - Катюша, говори, только быстро, а то у нас с Ниной и Светой заканчивается обеденный перерыв, - нетерпеливо затараторила сплетница. - Нам, ещё идти в аптеку за успокоительным. Ты просто не представляешь - тут, такое! Такое... - я тебе позже расскажу всё подробно по секрету, с глазу на глаз.
 
  - Валя, что будешь делать завтра во второй половине дня? - по-заговорщицки, тихо оглядываясь по сторонам, начала говорить пришедшая.
  - Ничего такого, как всегда, на работе. А что?
  - Валюш, помнишь, мы с тобой в прошлую субботу ходили на танцы в ДК? Ну, я ещё была в такой белой гипюровой кофточке с голубыми пуговицами, юбка на мне была такая - темная? Туфельки синие на высоком каблуке?
  - ???
  - Вспоминай: К нам, ещё двое неизвестных ребят подвалили? Один ничего такой - другой так себе. Потом, тот которой поинтересней, пригласил меня на медленный танец. А тот лопоухий, пошел танцевать с какой-то длинной белобрысой метёлкой?
  - ???
  - Валя! Ну, его Никита звали? А друга то ли Алексей, то ли Егор, а может быть Потап? Они ещё хотели прокатить нас на такси после танцев, но потом у них не оказалось денег?
  - Вроде, было, что-то такое, и что?
  - Во-о-т, там ещё девчонки выступали из танцевальной студии? Название у них - "Березки" - помнишь?
  - Катя, что ты заладила: Помнишь - не помнишь, - слушательница нахмурилась, сделала строгое лицо. - Я тебе, что Анна Каренина, что бы всё помнить и знать? Делать мне больше нечего как с тобой в "Угадайку" играть? Я думала, ты скажешь что-то серьезное, важное, а ты пришла потрепать языком?
  - ...Некогда мне! У Нинуси такое горе, а ты тут со своими дурацкими вопросами.
  - Подожди, не торопись, послушай... - Одна моя знакомая девочка, которая знакомая другой моей знакомой девочки, той, что знает одну из девочек, танцующих в этом коллективе, сказала, что у них завтра будет выступление на каком-то отчётном концерте в ДК! Он начнётся в четыре часа. И она утверждает, что будут выступать "Березки" и будут танцевать под те же самые мелодии, что звучали на предыдущей дискотеке!
 
  От полученной суперсекретной информации губы "любительницы современной музыки" секунды на три онемели и не смогли произнести ничего членораздельного кроме нескольких звуков.
  - Чч... чё... чав... да? - она что-то про-че-ча-пела, закивала головой, а затем затрясла руками, как делают глухонемые, помогая передать суть вопроса визуально.
 
  - Так это же классно! - титаническими усилиями общение с миром было восстановлено. - Мне так понравилась их программа. И этот... Как его? Высокий такой, кудрявый ди-джей... Который Валерка, Титов - он тоже будет?
  - Да, только тихо, - попытались успокоить "больную" вернувшуюся к нормальной жизни. - И не кричи...
  - А почему?
  - Потому, что говорят, зал где будут выступать - небольшой - мест мало - а желающих сходить - много.
  - ...Короче, сможешь отпроситься завтра с работы после обеда? Пойдешь со мной на концерт?
  - Конечно, смогу! Ой, а пригласительные, есть? Или как всегда - на авось - прицепом - знакомых будем искать?
  - Валя, вход свободный - никто ничего не знает - зал пустой!
  - Че, правда?
  - Правда, правда. Да не визжи ты так.
 
  - Слушай, Катюш, а давай ещё Нину Рыжикову позовём. У неё, душевная травма - только, что бросил очередной ухажер. Пусть она хоть немного развеется. А то если узнает, что я не позвала её на концерт, а сама сходила - не простит мне этого во веке веков. А мы ведь с ней с детского сада дружим. Даже с ясельной группы.
  - Тебе же говорят - мест мало.
  - Катя! Слушай, ну можно я её позову, ну пожалуйста? Она будет себя вести хорошо и лишней не будет. Она худенькая - спокойная - её даже воробьи не боятся - она много места не займёт! Если, что посадим её где-нибудь в проходе на стульчик? Ну, Ка-а-тя... Ну, пожалуйста... Ну, что тебе стоит? А я тебе за это дам поносить свою новую кофточку. Которая розовая, с рюшечками... Ты же просила её - помнишь?
  - Ладно, - сердобольная и отзывчивая "Мать Тереза" проявила снисхождение. - Позови, но только, потихоньку, чтобы другие не знали. Хорошо?
  - Конечно, конечно, конечно!
  - Да не дрыгайся ты так! Внимание привлекаешь. Вон, уже прохожие оборачиваются: Видишь, лысого деда с собакой - уже минут пять на нас пялится - наверно думает, что ты сбежала с психбольницы.
 
  - Ой, а можно я ещё Светочку Лязикову приглашу. Мы с ней дружим тоже. Она для меня всегда очередь в столовой занимает, и билеты в кино берёт, и ожерелье мне подарила красивое на день рождение. А то будет не хорошо - мы значит с Олей на концерте - а она дома - в пустой квартире - сидит одна вместе с котом, бабушкой и каким-то дядькой, который снимает у них комнату. Всеми позабыта - позаброшена. Грустит одна в могильной тишине - слушает, как вода в центральном отоплении булькает да временами поет унитаз.
  - Договорились, бери свою Светку. Но больше никого-никого... - поняла?
  - Поняла, поняла, поняла.
  - Да не прыгай, как полоумная! А то кто-нибудь позовёт милиционера.
 
  13.
  Вениамин Эдуардович Григорушкин в общении был человеком деловым, вдумчивым, рассудительным. Дела свои он всегда держал в строгости и баловства не допускал. При разговоре с серьёзными людьми любил употреблять словосочетания солидные, весомые, располагающие к продолжению важного разговора такие как: Конкретно аргументируй, разумно подтверждай или даже творчески инициализируй и прочие не менее звучные фразы.
  Вот и книги в читальном зале библиотеки он читал всегда толстые, повествующие о великих событиях в истории народов, о революциях, войнах, дворцовых переворотах.
  Дни и ночи напролет (С утра и до позднего вечера) в свободное от работы время готов он был постигать труды Достоевского, Чехова, Толстого... У таких книг, как давно заметил Григорушкин, даже запах был какой-то особенный: понюхаешь - и сразу хочется читать.
 
  К тонким изданиям Вениамин Эдуардович относился пренебрежительно - считал их несерьезными - с не проработанной до конца сюжетной линией, с нераскрытыми характерами главных героев. (А скорее всего, просто потому, что они были тонкие и быстро заканчивались!).
  Зато положительно относился к худенькой библиотекарше Анастасии, в дежурство которой он старался приходить с самого начала работы читального зала. Сидеть за книгой, думать и смотреть... смотреть... смотреть... (Особенно в её большие, красиво вырезанные, практически без зрачков, цвета сиреневого тумана, глаза).
  Юная работница читального зала всегда подробно рассказывала Вениамину Эдуардовичу о том или ином авторе. Давала советы, рекомендации, поддерживала разговор о прочитанном.
  И вот, для того чтобы наконец-то определиться с ответными чувствами и расставить все точки над "i", Вениамин Эдуардович одел модный серый пиджак "В крапинку", отполировал до зеркального блеска ботинки, отутюжил стрелочками брюки, причесал львиную шевелюру и к двум часам дня (Время начала смены кудесницы) отправился в библиотеку.
 
  ...Двенадцать шагов до встречи с ненаглядной, миловидной, стройной как мотылёк книговолшебницей, - Григорушкин досадливо обрывал свои мечты, когда над головой его любимой начинал светиться нимб.
  ...Пять... - Она должна понять меня, мои чувства, переживания, стремления и сказать - "да".
  ...Три шага из тех десяти, а может быть ста тысяч километров, которые разделяли их до первой встречи. Всего лишь три шага - всего три...
  - Где же она?
 
  В зале стояла мертвая тишина.
 
  - Нет, и не будет Анастасии! - сухая, костлявая, похожая на сморщенный лист женщина окатила презрительным взглядом постоянного читателя. (Как бы показывая - у нас солидное заведение, а не дом свиданий!).
  - Как не будет? - Григорушкина словно ошпарило кипятком: Его сердце забилось часто и неритмично. Он чуть побледнел. В голове, подобно ядовитым змеям, поползли скользкие, неприятные мысли. - "Заболела? Уволилась? А может... вышла замуж?".
  Чтобы унять в коленях дрожь, он уселся в одно из кожаных кресел, стоявшее возле стола с газетами и журналами.
 
  - На танцы ускакала наша стрекозель, - вид у "архивной мыши" был недовольный. Глаза блестели, губы подрагивали, руки самопроизвольно брали различные книги, вертели в произвольном порядке и тут же ставили на место.
  - В середине дня? - змеи продолжали шипеть и кусать друг друга. "Неужели опоздал? Меня кто-то опередил? Не может быть? Она не такая!".
  - Репетиция у неё - в творческой самодеятельности, чего-то там... скачет - поёт - пляшет, - сменщица Анастасии резко захлопнула очередную книгу и пренебрежительно отодвинула её в сторону, точно совсем никчемную вещь.
  - Пляшет? - обескураженный "молодожен" недовольно завозился на своём месте. На лице Григорушкин мелькнула гримаса разочарования, отчего он стал похож на обиженного мальчишку. (Подумать только - его Настенька - скачет, поёт, пляшет! Оказывается он так плохо знал свою будущую невесту).
  - Да. Неделю репетирует, без передыха, все дни напролет - вместо того чтобы работать - ходит неизвестно где - занимается непонятно чем - прохлаждается непонятно с кем. А я вкалываю - как трактор. А могла бы спокойно, не торопясь окучивать картошку, разгребать землю на приусадебном участке или помогать мужу пилить дрова.
  - ...Кстати, сегодня, у неё, после обеда, отчетный концерт - так, что приходите завтра с утра - должна выйти на работу.
  - А где выступает - не подскажите?
  - В районном ДК на улице "...ского". Там ищите, если интересно.
 
  14.
  Уже более часа шёл творческий концерт в переполненном зале Дома Культуры.
  Исполнительницы очередного номера весело под баян водили хороводом кадриль. (Примерно так... https://www.youtube.com/watch?v=NXcSyZVxSy8).
 
  Настроение у Григорушкина было ужасное: Проходил номер за номером, а его избранницы всё не было и не было.
  Судя по времени выступления, концерт уже завершался. Скорее всего, это был последний номер в творческой программе, а его будущая невеста-библиотекарша-фиалкоглазая красавица решительно отказывалась показываться на сцене.
  "Архивная" карга!" - в мыслях несостоявшегося жениха зрел чудовищный план мести библиотекарю - сменщице Анастасии. - "Чтоб тебя разорвало на части! Скорее всего дала адрес не того ДК! Закончится концерт - приду и сожгу библиотеку вместе с твоими дурацкими толстыми книгами - к чёртовой бабушке!".
 
  На сцене появилась ведущая.
  - Дорогие друзья! Мы рады, что вы посетили нашу программу... - она начала благодарить присутствующих в зале.
  "Так и есть - всё - конец выступлениям - свадьбы не будет - обманула проклятая ведьма!", - Вениамин Эдуардович поморщился. Старая перечница специально перепутала место выступления Анастасии или сказала неправду, чтобы не расстраивать его плохими известиями.
  Григорушкин начал подниматься с места. К его удивлению зал был не просто заполнен, а забит до отказа. Людей набилось столько, что даже в проходах и зонах где отсутствовали места для зрителей, "яблоку негде было упасть".
  Присутствующие, в отличие от него, не собирались покидать мероприятие. Все чего-то ждали. Многие вставили на носочки, пытаясь рассмотреть происходящее поверх голов. Опоздавшие, желающие попасть на концерт, толпились у входа.
 
  - ...Подготовили для вас подарок, - конферансье продолжила говорить. - Выступление творческой группы "Березки"! Друзья, поприветствуем исполнителей!
  - У-о-у, - раздался довольный шум зрителей, - теперь "молодожен" понял, кого ждала переполненная чаша ДК.
 
  В зале погас свет. Это было непривычно.
  Возникший мрак увеличил интерес зрителей к мероприятию.
  Со всех сторон, из темноты, всё громче и громче накатывался гул далёких и многочисленных аплодисментов.
  - ...да! дА! ДА! Д А! - он приближался, подобно несущемуся навстречу безумному поезду, многократно усиливался и эхом разносился по всему помещению.
 
  - Данс! - одиночная вспышка света на сцене, подобно всплеску молнии, на короткое время осветила один из барабанов.
  Появился звук включившегося зажигания двигателей ракеты.
  Зазвучали обрывки фраз переговоров специалистов из ЦУПа (Центра управления полётом).
  - ...Девять, восемь, семь, шесть... - на фоне шипения вырывающихся из сопл языков пламени отчётливо были слышны слова обратного отчета стартующего космического корабля.
  - Дан! Да-дан! Дан! Дан! Тунс! - зазвучали отрывистые звуки. Короткие вспышки огней, замигали в кромешной тьме, выхватывая контуры барабанов по которым наносила удары барабанщица.
  - У-у-у-ох! - нарастал шум одобрения из зала, подкрепленный многочисленными хлопками.
  - Хх-рр-фф-шш! - тишину зала в клочья разорвал громкий рёв взлетающей ракеты и крики ликования специалистов ЦУПа.
 
  Издалека, донесся звук трубы...
  - Огромная буква "С" запульсировала белым светом на заднике сцены.
  Пронзительно зарычала электрогитара.
  Новый, более громкий и продолжительный звук трубы...
  В темноте на огромном экране проснулись и стали перемигиваться ещё две буквы, высвечивая "С С С".
  - Да-дан-тунс. Дан-тун-данс. Да-дан-тунс... - одновременно каждый удар палочкой по натянутой поверхности заставлял мигать огонёк возле того или иного барабана. С бешенной скоростью высвечивал их очертания для зрителей.
  - Дунс-данс-дан-данс-дунс-дан-дан... барабанщица в перемигивании огней стала походить на многорукого Шиву. Она играла все быстрее и быстрее.
  Музыкальная установка превратилась в пылающий всполохами костер.
  По сцене заметались зеленые, красные, желтые, сиреневые зайчики.
  Мигающее слово из четырех букв "С С С Р" полностью заполонило собой весь задник сцены.
 
  Под потолком проснулись прожекторы. Мощные лучи по очереди стали хищно выхватывать из темноты и оставлялась на сцене девушек с гитарами.
  С каждым ударом барабана возникающая из глубин мрака очередная исполнительница как будто просыпалась ото сна и начинала с небольшой задержкой повторять движения предыдущей участницы.
  - Дан-дан-дан-тунс-дан-тунс! - палочки ускорились, и гитаристки подобно облакам света расплылись по сцене, оставив в середине исполнителя композиции.
 
  Певец, в пышном парике, в крупных очках закрывающих половину лица, весь утянутый в черную кожу, откуда-то из темноты выхватил микрофонную стойку, поставил её на пол и, наклонившись чуть вперед, начал исполнять песню...
 
  Мы в космос прорвемся. Прощальный парад.
  Надеюсь, вернемся на землю назад.
  Наш выбор смотреть свысока.
  Пора в полёт....
 
  - Да! Да! Да! - Григорушкин, проникшись атмосферой царящей в зале, вместе со всеми, в едином порыве, начал подбадривать выступающих. Более того, он наконец-то разглядел в первых рядах исполнителей свою суженную-ряженную. И безудержная радость ещё больше заполнила его. Вениамин Эдуардович в порыве чувств захлопал в ладоши, а спустя некоторое время затопал ногами.
 
  Колонки в зале надрывались и дрожали, точно хотели оторваться от сцены и улететь.
  Голос певца звучал так сильно, что казалось, ему невыносимо тесно в четырех стенах, что он рвется наружу - куда-то - туда - далеко за Москву-реку, за город, в поля, в степи - на просторы...
 
  - О-о-о... Финальный отсчет... - подпевал Григорушкин вместе со всем залом уже к концу второго куплета.
  - Финальный отсчет... - один из присутствующих, сидевших рядом (Долговязый парень с длинными засаленными волосами) вскочил со своего места, снял джинсовую куртку и начал активно вертеть ею в воздухе, подобно вентилятору, поддерживая выступающих.
  - Финальный отсчё-ё-ё-т... - зал дышал, жил, двигался, переживал единым организмом. Многие зрители поднимали руки над головой и громко хлопали.
  .........
  - О-о-о, наш финальный отсчёт... - слова песни вместе с музыкой постепенно начали затихать, как бы удаляясь вдаль. Барабаны звучали всё тише и тише.
  - Ещё... Ещё... Ещё-ё! - мощный прилив эмоций и энергии переполнял зал. Температура поднялась минимум на пять градусов. Давление безудержно росло.
  Зрители понимали, что концерт завершается и скорее всего, звучит последняя песня. Люди начали подниматься со своих мест, недовольно гудеть, возмущаться, требуя при этом продолжения праздника.
  - Ещё... Ещё... - Григорушкин повторял вместе со всеми и громко хлопал. - "Чего так мало? Всего одна нормальная песня? А я даже не успел толком рассмотреть свою плясунью?".
 
  В углу сцены появилась ведущая, плавным движением рук стала успокаивать зрителей.
 
  ... К всеобщей радости присутствующих сумрак вновь окутал зал.
  - Дан-данс-данс-дан, - словно забивая сваи, громко загрохотали барабаны во мгле.
  - У-у-у-о-а! - довольно зашумели зрители. - Да-а!!! Давай!
 
  Новая, неизвестная композиция начала медленно усиливаться в колонках.
  Зарождающуюся мелодию поддержал громкий хлопок. На сцене дружно вспыхнули два ярких огонька. Заметались в пространстве.
  - Дан-тунс! Да-дан-тунс! Данс-дан! - на фоне проигрыша барабанов огни раздвоились. Потом их стало восемь. Затем двенадцать.
  Огоньки под музыку начали двигаться, кружиться, танцевать, выплясывать различные кульбиты, змейки, зигзаги... (Примерно так https://www.youtube.com/watch?v=yCfQBGu9IC4).
 
  Наконец-то прозвучал долгожданный звук далекой трубы, свидетельствующий о начале любимой мелодии.
  Всё пространство медленно заполнилось красным светом, перекрасилось в синий, а затем покрылось густо фиолетовым налётом, создавая впечатление иноземности.
 
  На сцене, под зарождающуюся композицию, лихо крутя микрофонную стойку над головой, появился вокалист.
  - Хей Хей Хей, - он держал её двумя руками на уровни груди, чуть подпрыгивал и задорно подбадривал зрителей. (Поведение на сцене певца кардинально изменилось - словно это был совсем другой человек).
  За его спиной, из-за кулис появились гитаристки. Выстроились неведомой фигурой.
  Поведение исполнительниц также поменялось: Они стали более активно смещаться под музыку. Скользить по полу. Плавно двигать бёдрами. Качаться из стороны в сторону.
  - У-о-е... - на распев, под бой барабанов, произнёс солист весь утянутый в кожу. Он резко оторвал микрофонную стойку "от земли". Вертанул над головой. Начал кружить её под музыку, выпрашивая ещё более громкие аплодисменты.
 
  В ответ на необычные действия певца фонари юпитеров соединённые со стробоскопами сверкнули, а затем сошли с ума: Они замигали в бешенном темпе, задрожали, запульсировали от нетерпения и ярости так, как будто это была их последняя композиция - старички явно прощались с прожитой жизнью.
  В глазах присутствующих замельтешило. Движения артистов размылись: Неведомые силы замедлили их во времени, затем поделили на части, а напоследок ещё и сдвинули в пространстве.
  - Ого-о!!! - ответил зал в едином порыве на невиданные чудеса игры света и тьмы.
  Певец усилил всеобщее безумие зрителей - резко схватил стойку "за горло" и волоком поволок её в сторону, а затем, откинув длинные волосы со лба, запел... "русскую песню" по-английски. Причем так хорошо, что создалось впечатление, что он пел её всю сознательную жизнь...
 
  Уиэ ливин тэ гезэ,
  Бат стил итс феэ уэл
  Энд мейби уил кам бэк,
  Ту ёс, ху кэн тел?..
 
  (Для желающих проникнуться чувством небывалой атмосферы созданной группой "Березки" в Доме Культуры и отдельно для любителей шедевров мировой рок-музыки напоминаем, как звучала прекрасная композиция "The Final Countdown" группы "Europe" в оригинале... https://www.youtube.com/watch?v=7_IKcMl_a9A).
 

Глава 9.


  1.
  Горячий, порывистый ветер весело хулиганил в кабинете директора Дома Культуры: Швырял в открытые окна хлопья тополиного пуха. Хлопал шторой, как флагом. Задирал портьерную ткань до потолка, обнажая голые коленки батарей. При этом дебошир постоянно о чём-то напевал, насвистывал, пришептывал, куда-то подглядывал.
  По стенам скользили, прыгали тени и серо-фиолетовые пятна от качающихся ветвей деревьев. Шум большого города вместе с пушинками, проникал внутрь, растекался в разные стороны, завораживал, успокаивал одни чувства, пробуждал другие.
  Хозяин кабинета задумчиво смотрел в окно, ожидая работников приглашенных на совещание...
 
  "Да-а, дела...
  Тополиный пух. Июль. Жара.
  И ночи такие душные".
 
  - Ребята, Юлия Борисовна, заходите, не стесняйтесь, устраивайтесь поудобнее, - три человека вошли и уселись за вытянутый буквой "Т" стол.
  - Наташенька, - Щебетов обратился к секретарю через открытую дверь в приемную. Он едва не лёг объемным животом на зеркальную поверхность столешницы. - Будь любезна! Принеси, нам, пожалуйста, прохладной миниралочки.
 
  - Уважаемые активисты и руководитель коллектива "Березки"! - "Незаменимый директор" хитро взглянул из-под косматых бровей на вошедших гостей и спросил радушно... - Хотелось поговорить с вами о жизни, о работе. Узнать, может быть, у кого-нибудь есть производственные проблемы, просьбы, пожелания? Высказывайтесь, не стесняйтесь.
  - Кто первый? - он улыбнулся "лучшим друзьям" своей самой располагающей к общению улыбкой. - Смелее, готов выслушать всех по очереди.
 
  - Егор Кузьмич, нам нужны новые костюмы, - первой на доброту Щебетова откликнулась руководительница танцевального коллектива "Березки".
  - ...Почему меня не слышат? Почему не обращают внимания на запросы? Я подавала заявку со сметой уже два раза! Девочки танцуют второй год в одном и том же. Выступают хорошо - нас хвалят. А денег на костюмы - нет! И новый танец - невозможно поставить без ярких, оригинальных костюмов?
  - Хорошо Юлия Борисовна, - руководство что-то черкнуло в своем ежедневнике. - Я переговорю с бухгалтерией - деньги на пошив костюмов выделим. Надо - так надо!
 
  - Идём дальше, кто следующий? - директор внимательно посмотрел на художника - оформителя. - Валера, у тебя, что?
  Смирнов скромно сидел в дальнем углу стола, скрестив руки на груди, он смешно шевелил большими пальцами.
  - У меня? Как всегда - краска, ватман, кисти, грунтовка. Смета также лежит в бухгалтерии.
  - Ясно, - снова согласился заботливый начальник. - По этому вопросу, думаю, порешаем на неделе. Найдем для тебя всё, о чём ты там написал.
  - У вас, молодой человек? - Щебетов обратился к Максиму. - Есть запросы? Не стесняйтесь - просите.
  - Запросы? - Максим непонимающе посмотрел на директора. - Никаких. Я человек новый. Пока ничего не надо.
 
  - Хорошо. Тогда уважаемые коллеги у меня к вам будет вопрос. Даже не вопрос, а скорее предложение. Даже не предложение, а просьба...
  На заводе, который шефствует над нами, через две недели ожидаются торжества по случаю запуска новой конвейерной линии. Мероприятие большое, можно сказать значимое - на весь город. По случаю данного события нас попросили организовать творческий концерт. А у нас по календарю лето - сезон отпусков, ремонтов, загородных разъездов. Поэтому мы подумали и решили обратиться к вам с просьбой подготовить пять-шесть номеров. А уж остаток программы доберём творческой самодеятельностью.
  - Что скажите? - он посмотрел на Валерку. - Комсомольцы, сможете помочь родному ДК?
  - Конечно, сможем! - Смирнов задорно тряхнул кудрявой головой, энергично замахал руками.
  - ???, пять-шесть номеров? - Юлия Борисовна подняла голову. Досадливо скривила губы. "Тут с одним-то кое-как справились - до сих пор "руки дрожат".
 
  - Я думаю, нет - не сможем! - путешественник во времени отрицательно отреагировал на предложения директора ДК. - Для создания творческих номеров - отсутствуют стихи, нет музыки, нет костюмов. Даже темы, на которую необходимо писать песни и той - нет.
 
  - Почему, Макс? - Валерка недовольно уставился на Максима. - Одну песню мы уже спели. Потом, поставили танец с огоньками. Затем, эту же песню перепели по-английски. Итого у нас готово три номера! Давай ещё чего-нибудь забацаем - посидим - подумаем - придумаем. Что нам стоит? Две недели - довольно большой срок - успеем написать несколько песен.
  - Да поймите вы! - начал отнекиваться путешественник во времени. Он твёрдо посмотрел на директора.
  - ...Муза - времени не подвластна! Она либо есть - либо нет! Нельзя так просто, взять и по заказу создать несколько хороших, популярных песен. А потом, быстро по ним поставить танцевальные номера! Даже если произойдет чудо и придёт вдохновение - песни нужно выстрадать - исполнить - несколько раз поправить, отрепетировать, а уже потом по ним ставить танцы.
  - Нет, - он покачал головой. - Необходим месяц! Или два. А лучше три!
 
  - Товарищи, послушайте, у меня только, что родилась просто классная идея! - Смирнов привстал с места от возбуждения. Глаза "идейного вдохновителя" загорелись, щеки покрылись румянцем. - А давайте возьмём старые популярные советские песни, например Любови Орловой и перепоём их на новый лад. А что будет прикольно - добавим туда всякие гитарные примочки, барабаны, обработку, проигрыши? Думаю народу обязательно понравиться - моей маме, например, Любовь Орлова очень нравиться. И тете Дуси из соседней квартиры. И бабе Лене. Да всем нравиться!
  - ...Максим, что скажешь? Как идея?
  - Валера, идея не очень, - ди-джей недовольно процедил сквозь зубы. - Что бы создавать музыкальные эффекты, а потом записывать их на магнитную ленту, нужна специальная аппаратура...
  - Аппаратура? - переспросил Щебетов. Он спокойно встретил испытующий взгляд путника во времени.
  - Да. Как минимум! Требуется хорошая студийная аппаратура и кое, что ещё, - Макс подвёл итог рассуждениям. Он "выбросил на стол" свой самый сильный козырь. (Перепевать и записывать фонограммы - это вам не семечки лузгать по подъездам! Это серьезная, титаническая работа на пределе сил и возможностей! А то понимаешь, гоняют - как раба на галерах - сегодня одно - завтра другое - послезавтра третье! И всё у них в течение недели - двух! Нет, с этим, надо что-то делать! Глядишь, они через месяц - два попросят построить коммунизм! И придётся строить, а что идея ведь, по их мнению, суперская, классная - и даже ништяковская).
 
  - У нас есть шикарная аппаратура для звукозаписи, - руководство ДК неожиданно достало из рукава краплёные карты. И начало лихо "покрывать" козыри ди-джея. - Новая, в упаковке, стоит на складе уже половину года - не можем найти специалиста для работы. Бери - не хочу - работай.
  - А по теме написания песен, также могу подсказать, - Щебетов посмотрел в окно, где высоко в голубой мгле огненным шаром морщилось солнце и ветер крутил позёмку белого пуха.
  - ...Вон, хотя бы слова неизвестного, но очень талантливого поэта:
 
  Тополиный пух. Жара. Июль.
  Ночи такие тёмные...
 
  На лицо директора набежала хитроватая улыбка. Наверное, подумал, что это прозвучало красиво и в рифму.
 
  2.
  Максим медленно, обходя острые углы, перемещался по комнате, заставленной "До потолка" радиотехникой. И оценивал то, что директор Дома Культуры гордо назвал "Шикарной аппаратурой для звукозаписи". Ни одного нужного устройства для работы по записи композиций он не встретил.
  - Так, ё-пэ-рэ-сэ-тэ, - замучено выдохнула творческая личность, временно потерявшая память. - Пройдемся ещё раз по списку - может быть чего пропустил или сослепу не заметил...
  - Электрофон сетевой транзисторный "Каравелла-201/А" с встроенным приёмником для приёма трёхпрограммного проводного радиовещания - одна штэ. Вон, он пылиться в углу - глаза бы мои на него не смотрели!
  - Телерадиола "Лира" (Комбинированное устройство, состоящее из унифицированного телевизора II класса, радиоприёмника III класса и универсального проигрывателя - три в одном) - два штэ. Что мне с ними делать? - Тоже неизвестно!
  - Гитара обычная шестиструнная - одна штэ,
  Макс взял инструмент в руки. Потрынькал. - Не настроена.
 
  - Вот ты где! - в комнату заглянул Валерка Смирнов. - Бегаю по всему ДК, ищу его. А он - здесь!
  - Максим, я понимаю - тебя сейчас нельзя беспокоить - идет серьезная работа - поиск вдохновения и всё такое. Просто у меня появилась классная, забойная супер-пуперская идея, где нам достать ещё песен.
  - И где? - "серьёзная" творческая личность никак не могла оторваться от созерцания бесполезного "радиотехнического хлама".
  - Я тут подумал, а может быть есть ещё песни с нашей программы, которые распространяют по городу. Решил - пробегусь по местам звукозаписи - поищу - посмотрю - поспрашиваю - а вдруг, что накопаю...
  - Так, так, так, - наконец-то заинтересовались информацией "Вещего" Валерия. - И что? Неужели нашел? Давай, сыщик ты наш, рассказывай. Что на это раз за композиция?
  - Ничего не нашел. Только потратил время зря.
  - Эх, - с иронией съязвил лучший друг комсомола. - Видно не судьба нам с тобой, Валерий Иванович, прославить себя и группу "Березки", а счастье было так близко!
 
  - Максим, я нашёл нечто другое - лучше! Гораздо лучше!
  - ...Вовчик, дуй сюда, - позвал он кого-то за дверью.
  В комнату протиснулся полный, розовощёкий, похожий на румяную булку, мальчишка лет двенадцати.
  - Вот! - гордо произнёс Смирнов (Как будто это был лауреат многочисленных Советских и зарубежных конкурсов). - Это, Владимир Кирилов!
  - И-и-и, что? - Макс вообще отказывался, что-либо понимать.
  - Как, что? Вовка - он же мега талант! Уникум! У него офигительные способности. Всё, что слышит - всё запоминает, а потом поёт! Как магнитофон. Вжик - вжик и готово.
  - Что не веришь? - Валерка посмотрел на ухмыляющегося Максима. Мотнул кудлатой головой, как бы бодая кого-то. - Вован, дружище, ну-ка сбацай-ка нам что-нибудь из "Аббы".
  - "Мани, мани, мани", - мальчуган громко продекларировал название песни, не забыв надуть щеки от важности.
  - Ай уёрк ол найт, ай уёрк ол дей, ту пей зэ билз ай хэв ту пеё... - он громко запел английские слова под только ему понятную мелодию. (Хотя нет, позже Максим всё же смог разобрал нечто похожее между "Спят усталые игрушки" и "В лесу скончалась ёлочка" - что не удивительно от такого пения).
 
  - Ты, понял! - Валерка светился от счастья. - Понял, да! Шикардос! Крутяк! Макс, ну скажи - клАсс!
  - И что я должен понять? - путник недоуменно посмотрел на сбрендившего художника широко распахнутыми, ничего не понимающими глазами. - Валера, в чём клАсс то?
  - Подожди немного - сейчас поймешь. Володя, лабай второй куплет.
  - Э мэн лайк зэт из хард ту файнд бат ай кэнт гет хим оф май майнд... - выразительно заверещал упитанный соловушка под абсолютно другое музыкальное "сопровождение". (Больше похожее на умирающее "Боже царя храни" или пробуждающееся "Ромашки спрятались, поникли лютики", а возможно и завуалированное "По дону гуляет казак молодой".
 
  - Валера? Плакать надо, а ты смеёшься! Ребенок абсолютно не имеет слуха - ни рукой, ни ногой не попадает, ни в одну ноту - а ты веселишься - радуешься и кричишь на весь ДК - класс?
  - Максим, класс в том, что у парня уникальный талант. У любой песни, которую он слышал ранее, может с ходу запомнить слова и тут же их пропеть.
  - Вот, смотри, к примеру: Владимир, слышал какую-нибудь песню из репертуара группы "Бони М"?
  - Слышал.
  - Напой-ка, этому Фоме Неверующему.
  - Сани, йестэдей май лайф уоз филд уиз рейн... - талантливый ребенок начал исполнять известнейшую композицию "Sunny" группы "Boney-M", под перемешанные мелодии из раннего творчества Муслима Магомаева, молодых Софии Ротару, Льва Лещенко и ещё парочки непризнанных африканских исполнителей (Скончавшихся от голода и холода под дикими пальмами).
 
  - Признаю, у парня хорошая память на услышанные стихи, - Максим решил не спорить с чокнутыми и буйно-помешанными комсомольскими активистами. - Но! Как это поможет нам в написании песен?
  - Чудак человек - да очень просто: Вовчик был на нашей программе. Хорошо слышал абсолютно все песни. И поэтому может пропеть их - все! До одной.
  - И-и-и, что? - голова потерявшего память отказывалась понимать хитрые намеки.
  - И то. Половина дела - слова песен - у нас уже есть. Тебе остается только вспомнить или подобрать музыку к ним. И всё: Раз - два - запевай - подпевай - с пылу с жару - шлягер снимай.
  - Как тебе идея? Суперская - же? Ништяк!
  - Дурацкая идея Валера. Как всегда - дурацкая! Так издеваться над бедным ребёнком...
  - Блин, Макс. Да я бы сам вспомнил - просто сильно волновался во время программы - всё-таки первый раз, такое событие. Я вообще ничего не помню - всё как в тумане. Может быть ты, вспомнишь? Хотя бы пару мелодий? Давай, напрягись - это же так просто.
  - Не знаю, хотя, постой... - путешественник во времени, думая о чём-то своём, завис на несколько секунд. - Попробовать можно, а вдруг он и правда, талант?
 
  Потерявший память взял со стола шестиструнную гитару - одна штэ. Подошёл к непризнанному гению эстрады. Начал перебором играть композицию "You re My Soul" из творчества "Modern Talking", при этом растягивая слова, напевать первый куплет из песни "Atlantis" группы "Imperio".
  - Как? Вовчик? Узнаёшь? Похоже? - он оттянул самую толстую струну, и она, брякнув о деку, завершила музыкальный коллаж.
  - Дядя Максим, а вы научите меня так красиво играть на гитаре? - вместо ответа, почесав нос, произнёс новоявленный гений.
  - Постараюсь, если вспомним хотя бы несколько композиций.
  - Эту песню, вы спели почти правильно - слово в слово, - воодушевился мальчишка. - Да, и ещё в конце музыку надо играть немного погромче и делать так: Тан-тан-дан. И будет полностью, как тогда - на дискотеке.
 
  3.
  - ...Оу бейби, ду ю уона, иф ю уона, тэйк уот ю нид, - старательно выводил полный мальчишка слова песни под мелодию совсем не похожую на "Жили у бабуси два веселых гуся".
  - Подожди Вова, не части, - беглец из будущего, театрально закидывая ручку вверх, подражая знаменитым композиторам, что-то быстро строчил на листе. - Давай ещё раз пропой последнюю строчку со слов: "дую в оба".
  - Не дую в оба... - поправил "Золотой голос ДК" своего "внимательного" учителя. - А... ду-ю у-о-на.
  - Ну, да. Я так и сказал - "дую в Нона". Пой дальше, не отвлекайся. Обед скоро.
  - ...Кстати, румяный калач обсыпанный маком с вишневым киселём, будешь?
  - Ага, - аппетитно облизнулся "Мальчиш-Плохиш". По его круглому лицу, как по сковородке масленый блин, расплылась широкая улыбка. - Буду.
  - Тогда сейчас добьём до конца последнюю композицию и сходим в буфет - перекусим чего-нибудь вкусненького. Хочешь чего-нибудь вкусненького?
  - Хочу.
  - Тогда ускоряйся. Пой быстрее. А то скоро перерыв у девчонок из группы "Хозяюшка". А они знаешь, какие голодные после занятий? После них - как после Мамая - одни горки, горки да кости остаются!
  - А с какой ду ю уона продолжать петь: с первой или со второй.
 
  Ди-джей оторвался от записей. Поднял голову. Недовольно закатил глаза в сторону потолка.
  - Их, там, что... ещё и две было?
  - Ну, да. В каждом куплете поют.
  "Блин!" - писатель мега-шлягеров мысленно чертыхнулся. Полной грудью набрал воздуха. Стал что-то решительно отмечать на бумаге. Рисовать вопросы и зачёркивать их жирными линиями. Кривить губы. "Время - первый час. Сейчас соберётся очередь в буфете. Весь кисель разберут... - А он тут... "бую в волны" считает".
 
  - Вова? А ты ничего не попутал? Мы поём всё ту же песню или уже перешли к другой?
  - Может быть, эту... - исполнителю мягко намекнули на завершение репетиции. - Ну её нафик... - уже закончили?
  - Не-а, она просто длинная, с частыми повторами. И дяденька пел, там - так тоскливо. Даже девочки плакали.
  - Точно?
  - Ага.
  - Ладно. Пыхти дальше. Со второй... "дую вона".
  - ...Ду ю уона, иф ю уона, тэйк уот ю ни-и-и-д, - мальчишка ускорил своё надрывное завывание под мелодию отдалённо похожую на припев песни "Пусть всегда будет солнце".
 
  Не смотря на строгую запрещающую табличку "Не отвлекать - идёт творческий поиск!" в комнату звукозаписи протиснулся красный и фыркающий, как самовар, Валерий Смирнов.
  - Максим, чепуха на постном масле получается! - Валерка с ходу начал недовольно высказывать своё мнение о проходящей работе.
  - Что произошло? - произнесли, спокойно заканчивая дописывать расшифрованные слова песни. На клетчатую бумагу легла ровная, каллиграфическая строчка: Oh baby, do you wanna, if you wanna, take what you need.
 
  - Я попробовал самостоятельно перевести с английского на русский восстановленную песню аборигенов с планеты "Чанга-Чунга".
  - И что? - путешественник во времени с интересом посмотрел на комсомольского друга.
  - Получается полная абракадабра! Я не поверил результату и пошёл проверить себя в библиотеку, обложился словарями - получилось ещё хуже. В конце концов, я подошёл к Анне Аркадьевне, она у нас в Доме культуры ведет курсы разговорного английского. Она семь лет жила за границей! А потом ещё пять лет работала с иностранцами в посольстве. Стали переводить вместе с ней - получилось вообще ужасно.
  - Послушай, к примеру, четвертый куплет...
 
  Слышишь?! Малышка!
  Снимай крышу со своего дома,
  Немедленно ложись в постель, раздевайся до нога и ЖДИ!!!
  Сейчас с неба начнут падать настоящие мужики!
  Алелуя!
  Будет дождь из брутальных самцов - мужиков!
  Хэй-Хэй...
 
  - Как можно такое исполнять? Да ещё по-русски? К тому же эта белиберда совершенно не рифмуется?
  - Вовчик, - Валерка посмотрел на съёжившегося мальчишку, тщетно силясь сердито свести брови. - Ты спел правильно? Всё верно? Ничего не упустил?
 
  - Не наезжай на ребёнка! - ди-джей решил заступаться за непризнанного гения. - Может быть, в песне были использованы многозначные слова. Скорее всего, надо понимать смысл слов в контексте всего предложения, а то и всего четверостишья. А может это вообще не песня или песня - но ни о чём. Кто этих проклятых капиталистов разберёт, про что они поют, когда напьются, в своих диких забугорных пабах и клубах.
  - ...И вообще, нам надо придумать, что то свое - Советское, родное, а не тупо переводить слова с одного языка на другой.
  - А, что придумать? - сразу заинтересовался Смирнов.
  - Не знаю. Ты же у нас гений по придумыванию и изобретательности - тебе и решать. Вот иди, шевели мозгами и не мешай нам работать.
  - Так, - Максим строго постучал по столу ручкой. - Владимир не отвлекаемся. Поём следующую строчку, а то обед скоро закончиться.
 
  Ай хиэ ё
  Хат-бит,
  Хат-бит,
  Хат-бит...
  Бегинг-фо-мо... - паренёк мотороллером затарахтел под мелодию, больше походящую на ранний рэп в исполнении Винни Пуха из знаменитого советского мультика. (Примерно так https://www.youtube.com/watch?v=oBEV5qHcjeo).
 
 
  В творческую студию "звукозаписи" заглянула новая гостья - секретарь директора Дома Культуры.
  - Ребята, Егор Кузьмич попросил передать вам красивые стихи. Он только, что выписал их из какого-то журнала. Сказал, может быть это поможет в написании новой песни.
  - Точно! - Валерка хлопнул себя ладонью по голове, и его лицо засветилось от радости как лампочка. - Упасть и не встать!!!
  - У нас есть стихи! - его глаза метали молнии, а руки выписывали какие-то необъяснимые движения. - А значит, мы можем создать к ним музыку. Парни!!! Всё гениальное - просто: Берем стихи - пишем к ним музыку - исполняем песню. И всё - работа сделана.
  - Старик, на, возьми, - он с деловым видом сунул лист со стихами в руки малолетнего ребёнка. - Попробуй пропеть, что там написал директор. Только... это... проникнись чувствами и соберись! И... думай о чём-нибудь хорошем.
  - Че петь, чё ли? - морща курносый, чуть вздернутый нос, певец вопросительно посмотрел на Максима.
  - Попробуй. А вдруг получится?
 
  - Гроза прошла. Дождя застыли капли под радужной дугой, - запел парнишка текст под бормотание больше похожее на... (К сожалению Максим, не смог определить, на что походила эта возвышенная импровизация).
  Валерка заметался глазами по комнате, схватил со стола гитару и начал подбирать что-то величаво-эпохальное, а может быть эпохально-величавое, понятное только ему.
 
  - В его глазах, как некое виденье, случайно появилась ты, - громко, с выражением тараторил розовощёкий крепыш.
  - Трынь-дрень... дрень-трынь... трунь-дрень-дрень, - с непоколебимым упрямством пытался играть художник-оформитель только одному ему понятную "атомную" серенаду.
 
  - Так! Всё! - Макс, как старший по выделенному ему помещению, решил завершить несанкционированный концерт озабоченных мартовских котов.
  - Прекращаем самодеятельность! Идём на обед. А потом будем думать, куда плыть дальше.
 
  4.
  Из небольшой квадратной вахты довольный женский голос напевал песню "Помоги мне" из кинофильма "Бриллиантовая рука" (https://www.youtube.com/watch?v=Iqz4Xl3UF6Q).
 
  Любить я раньше не умела так
  Огненно, пламенно -
  В моей душе неосторожно вы
  Разбудили вулкан...
 
  - Марья Ивановна, вы сегодня выглядите прекрасно, - молоденькая уборщица Раиса Селивёрстова, как положено с утра, подошла к тумбе вахтера за инвентарём. - Такая, прям, вся веселая, радостная - поёте! Что-то произошло хорошее?
  - Произошло! - женщина повела плечами. Лицо её, до этого вежливо-равнодушное, стало мягким и добрым, в глазах засветилось дружеское участие. - Раисанька, праздник у нас. Как подумаю о нём, просто кровь бурлит от радости. До чего же хорошо на душе!
  - Надо же! Здорово! А какой праздник?
  - Наконец-то эти охламоны, тунеядцы и воздыхатели противных "Березок", перестанут нам досаждать. Всех до одного повыдерем, словно репей с грядок. И вновь станет тихо и спокойно в нашем доме как в старые добрые времена.
  - Неужели? - технический работник удивленно расширила остро блеснувшие глаза.
  - Да, Раечка. Правду говорят - есть-таки бог на свете! Главное верить и надеяться. Вот я поверила к концу жизни - и он услышал меня!
 
  - Ой, Марья Ивановна, прям, заинтриговали. Такая прямо загадочная тайна - перетайна. Всё-таки, что произошло?
  - Догадайся? - женщина игриво приподняла правую бровь.
  - "Березки" будут репетировать, когда вас не будет на дежурстве.
  - ...И скорее всего где-нибудь в сыром подвале без света, отопления и еды, - девушка попыталась пошутить.
 
  - Нет, не угадала! Лучше.
  - Они будут репетировать вообще в другом месте, как вы и хотели - где-нибудь далеко за городом - в каком-нибудь далёком - предалёком, заброшенном селе или даже просто в колхозном поле, засаженном картошкой.
  - Хороший вариант ответа. Но опять - нет!
  - Всех хипарей-волосатиков вместе с их дурацкими гитарами и магнитофонами забрали в психушку и отпустят через год - полтора, если вообще отпустят - потому, что вы обо всём договорились с ихним начальством!
  - Хотелось бы конечно, чтобы это случилось, - "охранница инвентаря" усмехнулась улыбкой голодной акулы. - Но ты опять не угадала.
  - Марья Ивановна, сдаюсь. Больше нет вариантов.
  - Хорошо, отвечу: В кои то веки комитет комсомола вместе с руководством затеяли нужное дело. Теперь все эти непутёвые бездельники, лоботрясы и хулиганы либо разбегутся по домам, либо, во что я абсолютно не верю, начнут работать.
  - Работать? - не поверила девушка.
  - Что я тебе рассказываю? Выйди на крыльцо, прочитай объявление и всё поймешь.
 
  Рая вышла на улицу, и внимательно осмотрела огромный плакат, прикрепленный к витражному стеклу. На нём были нарисованы танцующие девушки с гитарами и большими буквами написано...
 

Дорогие друзья!


  Руководство Дома Культуры приглашает всех желающих вступить в клуб поклонников творческой группы "Березки".
  Для зачисления необходимо:
  Записаться и выполнить общественно-хозяйственные работы в ДК в размере 10 человеко-часов.
  Граждане, прошедшие трудовой отбор, имеют право на:
  1. Свободное посещение репетиций-генеральных прогонов перед концертами.
  2. Участие в розыгрышах бесплатных билетов, абонементов, авторских магнитоальбомов, кассет, плакатов, сувениров с автографами участников.
  3. Ежемесячные творческие встречи-посиделки с артистами.
  4. Фото с участниками группы в концертных костюмах после завершения концертов.
  Спешите!!! Количество мест ограничено!
 
  - Раиса, прочитала? - ответственная вахтер, недожавшись результата, выглянула на улицу. - Что скажешь?
  - Ничего себе! - девушка внезапно произнесла фразу, явно не ту, что ожидали от неё.
  Лицо уборщицы стало радостно-растерянным. Глаза, отравленные музыкальным "Нарзаном", заволокла поволока тумана, а затем они вообще остекленели.
  - А можно работникам ДК принять участие? - губы музыкальной активистки немного оттаяли. - Я, например, могу остаться после работы. Или прийти в выходные. А ещё могу договориться на вечер, в подмену...
 
  5.
  Новая, только что оснащенная студия звукозаписи Дома Культуры напоминала склад радиотехники. Вдоль стен были расставлены открытые шкафы, на полках которых, как на витрине магазина были выставлены различные теле, радио и аудио приборы. В центре комнаты впритык друг к другу стояло два больших массивных дубовых стола. За одним из них, в паутине проводов, сходящихся к нанизанной пирамидой аппаратуре, расположился Максим. С другой стороны, за одиноким микрофоном чуть сгорбившись, сидел Валерий Смирнов.
 
  - Валера, - с хитрецой посмотрели на подопытного кролика. Плутоватые глаза путешественника во времени близко прижались к переносице, как будто один глаз хотел заглянуть в другой. - Эту строчку надо спеть тоньше и протяжнее.
  - Тоньше? - недовольно заурчали в ответ. - Куда же ещё тоньше? Я уже писклявю как могу. У меня горло дерёт и слюна закончилась, а ты предлагаешь ещё тоньше.
  - А ты постарайся. Больше выдоха в конце строки: С грустью, с тоской - как бы выпрашивая свидание... - будет наша но-о-очь. Понял?
  - Будет наша но-о-очь, - постарались пропеть, как было показано.
  - Неплохо, - похвалили артиста, щелкая тумблерами и перематывая плёнку. - А теперь ещё раз. Добавь в голос бархата и пропой нежнее в конце слова ночь... - н-о-о-очь. Договорились?
  - Настанет время, будет наша но-о-о-о-о-чь, - Смирнов протянул в микрофон, выкатив глаза, изо всех сил, как можно ниже и дольше, на всю глубину легких. Таким голосом, словно железные пальцы сдавили ему горло, оставив небольшую щелку для выхода звука. Перед глазами бешено забегали малиновые тараканы.
 
  - Очень хорошо, почти замечательно. Но, всё-таки... - попробуй ещё раз и на полтона ниже, как бы смущаясь в своем поступке и произнося слова под музыку чуть-чуть помягче - на-ша-а но-о-о-очь. Расслабься, впусти в себя чувства. И песня проснётся - зазвучит - заиграет красками.
  - Ещё ниже? Мягче? Расслабиться? Меня, итак дразнят в ДК - писклявой дыдлой. Смеются над моим голосом.
  Смирнов начал пародировать реплики своих злых недоброжелателей...
  - Слышали, у нашего художника Валеры прорезался чудный женский голосок.
  - Ах, у мальчика такой необычный и звонкий меццо - сопрано!
  - Теперь он сможет играть на арфе, носить розовые чулочки и петь в хоре с нашей Лялечкой. Ой, он такой душка!
 
  - Послушай, Макс, а нельзя спеть песню по нормальному, по-человечески? Бодрым, твердым голосом, без всякой сопливости и плаксивости на зубах.
  - Нельзя. Ты мелодию слышишь?
  - Слышу.
  - Вот и пой под неё.
  - Блин, так давай её поменяем - делов-то: Одну ноту выдерем - поставим другую. Потом ещё одну - глядишь, и песня станет нормальной. А мне не придется надрываться.
  - Не станет Валера - не станет. Петь надо так - как надо. Давай, без разговоров, ещё раз, с начала строки. И-и-и, начали...
  - Подожди, Макс. А почему вообще пою, я? Вроде договаривались, я играю на гитаре, или на крайний случай подпеваю бэк-вокалом. А в итоге - пою только я?
  - Потому, что у тебя самый подходящий голос, - обрубили недовольство оппонента. - Ещё вопросы есть - нет. Пой. Время идёт - часы тикают.
  - Слушай, старик! - очередная гениальная идея взбудоражила кучерявую голову. - А может, перенесём запись фонограммы на завтра? Сегодня у меня нет вдохновения. День какой-то тяжёлый, валиться из рук всё. А вот, завтра, с утрица, как рванём на пятой скорости! Я прямо чувствую - завтра наш день!
 
  - Валера, понимаю, всем трудно, всем тяжело, - звукооператор, не желая уступать ни пяди своего творчества, продолжил колдовать над аппаратурой: Нажимал какие-то кнопки, двигал рычажки, переключал тумблеры, перематывая туда-сюда плёнку.
  - ...Посмотри на девчонок. У них мозоли на ногах с ладонь - от репетиций. Юлия Борисовна пьёт успокоительное - вёдрами. Директор (Хоть и в отпуске) заходит раз в полчаса, интересуется как дела, не сочинили ли мы музыку на его "гениальные" стихи. Вовчик жужжит как шмель, не даёт сосредоточиться. А ты просто не можешь пойти всем на встречу и спеть строчку с самого начала.
  - С самого начала?! - строптивая звезда вскочила с места.
  - Нет, Максим - довольно! Я не буду петь. Ты издеваешься? Я исполнял эту строчку, в последний раз, с самого начала - уже раз двадцать. И раз тридцать, с середины! А слово - ночь, пропел вообще без счёта! Сколько можно? Всё! Достало. Ухожу. Пусть другие пытаются петь писклявыми голосами - хоть пятьдесят - хоть сто раз.
  - Валера, не кипятись, выпей водички, успокойся, - попытались достучаться до сознания вокалиста. - Осталось всего ничего - каких-то два куплета.
 
  - Всего? Два? Осталось?! Нет, хватит, - неуступчивый работник подвёл итог своей творческой деятельности. Он снял наушники с головы.
  - ...Я пошёл. У меня дел по горло: Надо афишу дорисовать. Задник необходимо повесить на сцену. Зайти вечером за хлебом. Купить корм для собаки. И много чего другого... - А я сижу, скулю - дурью занимаюсь!
 
  Непризнанный гений попытался выйти наружу. Схватился за ручку, недовольно рванул на себя дверь и увидел группу девчат гроздью облепивших выход из студии...
  - Валера.
  - ..Валера!
  - ...Валерочка!
  Эхом раздались голоса в коридоре. Девчушки стали напирать в сторону появившегося артиста.
  - Мы шли с занятий по шитью. Прислушались: А тут, ты - за дверью, поёшь.
  - .. Музыка такая красивая. Всем нравится. Это ты сочинил? Какой молодец!
  - ...Спой ещё раз.
  - ...Пожалуйста!
  - ...Девочки, попросим, все вместе. Пусть споёт.
 
  - Э-э-э, - Валерка захлопнул дверь перед самым носом почтенных воздыхателей его таланта. Задумался, гордо откинул голову. Обернулся в сторону мучителя.
  - Хорошо, убедил: Всем тяжело. Все страдают. Попробую, в последний раз.
 
  6.
  - Ребята, у меня для вас плохие новости, - в студию звукозаписи вошёл руководитель ДК Щебетов Егор Кузьмич. - Не знаю, как бы вам об этом сказать... Помягче... Чтобы не расстроить...
  Директор подошёл к одному из телевизоров расположенных в нише шкафа и зачем-то начал вертеть на нём ручки. Крутил все подряд, словно настраивая изображение. Затем повернулся лицом к застывшим слушателям.
  - Я только, что вернулся с заседания художественного Совета завода взявшего над нами шефство. В общем, они приняли решение провести концерт силами других творческих коллективов.
  - Почему? Что случилось? - одновременно произнесли Валерка с Максимом.
  - Убеждены, что не стоит приглашать малоизвестную группу на такое серьёзное и ответственное мероприятие. А творческие номера нашей самодеятельности им вообще не интересны.
  - Как же так, Егор Кузьмич? - попытался оправдаться Смирнов. - Мы же второй день готовимся к выступлению. Записали новую песню. Завтра начнём репетировать танец. Прошлые номера у нас получились интересные... Людям понравилось. Всё было хорошо.
  - Друзья мои, что я мог поделать? - Щебетов виновато улыбнулся. - Их много. Они руководство завода. Сами принимают решение - тут же отменяют. Их там черт не разберёт, что они хотят и желают. Вызвали меня, поставили перед фактом и всё - свободен.
  - ...А с другой стороны, может быть оно и к лучшему: Вы ещё сырые. Поработаете лето, отрепетируете номера, а уже потом будете спокойно выступать.
  ....
  После ухода директора в непорочную душу комсомольца Смирнова подобно вирусу пробралась истерика. Спустя две минуты зараза выросла до гигантских размеров, махрово расцвела и дала огромные плоды...
  - А-а-а! Я знал! Я знал, так всё и будет. Я предполагал, что этим всё и закончиться. А мама говорила мне, предупреждала: "Валера, сынок, будь умницей, иди в экономисты, бухгалтера или счетоводы". Тихая, не пыльная работа. Сидел бы сейчас спокойно где-нибудь в конторке, перекладывал бумажки, сводил бы дебет с кредитом. Грыз бы карандаш. Так нет! Не послушался. Пошёл в эти дурацкие моляры-художники! Романтики захотелось! Натурщиц красивых рисовать. Какой чёрт занёс меня вообще в этот серый, скучный, мрачный ДК?! Чего я тут не видел? Кого позабыл? Ещё петь зачем-то заставили?
 
  - Валера успокойся, - Максим попытался образумить взбунтовавшегося друга.
 
  - Успокоиться? - Смирнов вскочил с места и начал метаться по комнате. - Я, спокоен! Я полностью спокоен. Кстати, я знал, что у нас ничего не получиться. Был уверен на пятьсот процентов! Даже, нет - на тысячу! А ещё ты тут, со своей дурацкой песней. Говорил тебе - плохая песня - никчёмная - не стоит её петь. Так нет, не слушает меня. Конечно, мы же гордые! Сами по себе. А я всё горло изодрал, доказывая, что прав и не верблюд. Почему на меня не обращают внимания? Почему? Неужели трудно прислушаться к моему мнению? Один раз? Хотя бы один?
  - Валера, это всего лишь отказ. Всего один. У нас этих концертов ещё будет целая куча. А может и больше.
  - Куча? Ты, не понимаешь! Не нужна мне куча. Я всем уже похвалился. Пригласил на концерт: И маму, и тётю Люсю, и бабу Лену. Да всех! А теперь, выходит, что? Ничего не будет? Всё отменили? А я - врун и пустобрёх? И девчонки будут надо мной смеяться, тыкать пальцами, обзывать за глаза.
 
  - Валера, отчего сразу такие выводы? Почему обязательно будут смеяться?
 
  - Потому, что жизнь у меня такая - не везет мне: Ни разу, нигде, никогда, - человек "с разбитой в дребезги судьбой" презрительно махнул рукой и выскочил в коридор. Обогнув невысокого, полного, похожего на колобок человека, понесся сломя голову, куда глаза глядят.
 
  7.
  В дверь творческой мастерской громко стукнули: раз, два, три.
  - Войдите, открыто.
  В комнату вошел, отдуваясь и протирая лысую голову носовым платком, полный человек. Неизвестный, задрал нос, осмотрел присутствующих, после чего величественно произнес...
  - Господа, подскажите, кто из вас будет товарищ... Максим Иванов?
 
  - Он, - Вовчик поднял голову, оторвался от радиоприемника, в котором что-то крутил, вертел, нажимал и ткнул рукой в Макса.
  (Сорванец, за последние двое суток, с момента своего появления и по текущее время, превратился в почетного "внебрачного" сына студии звукозаписи. "Скромный певец-хулиган", что хотел то и творил на выделенной ему территории. И всё ему сходило с рук.).
 
  - Да, это я, - Максим подтвердил слова пионера.
 
  Колобок ринулся навстречу радисту, протягивая обе ладони для рукопожатия...
  - Сударь, рад встречи! Я представлял вас, именно таким: По-гусарски бравым, творчески-раскованным, амбициозным и в то же время скромным молодым человеком.
 
  - Он такой! - малолетний гений вновь влез в разговор. Раскрыв рот, он как шаман крутил отвёрткой над радиоусилителем: Спрятавшись за паутину, на него с испугом смотрели серебристые радиолампы, алюминиевые патроны конденсаторов, хвостатые провода сопротивлений и пухлые катушки трансформаторов.
 
  - Я! главный режиссёр народного театра-студии "Новое время" Крутиков Ростислав Альбертович, - произнесли возвышено с помпезностью Марка Туллия Цицерона. - Надеюсь, слышали. Обо мне много говорят!
  - Э-э-э, - протянул Макс, не зная, что ответить. - Раз говорят, тогда, наверное, правда...
  - Милостивый государь, - Крутиков сразу перебил хозяина музыкальной каморки. - Надеюсь, вы хорошо воспитаны и не поддерживаете мнение тех горлопанов и писак, что опубликовали гнусную ложь в последнем номере "Театральной жизни"? Замечу сразу, со всей ответственностью и прямотой - это всё чушь, зависть и наговор завистников.
  - Статья? - ди-джей начал перечислять вопросы, по-прежнему ничего не понимая. - В последнем номере? В "Театральной жизни"?
  - Не думайте спорить! Никому не нужна эта заказная Хлестаковщина! Максим, вы же творческий человек? Надеюсь, были на последнем спектакле? Видели и вместе с героями пережили моё творенье? Во всём разобрались?
  - Ваше творенье?
  - К нам, приходит мало зрителей. Зато они понимают, что суть жизни, это вечная тревога и вечный вопрос: Быть или не быть - упасть или подняться - смириться или бунтовать! И поэтому я не кому не позволю говорить, а уж тем более писать гадкое о моем творчестве! Оскорблять меня в Театре или не дай бог Театр во мне!
  - Это, о чём... - очередная безуспешная попытка Макса вставить хотя бы несколько слов в возвышенный диалог "Отца народного искусства".
 
  - Мой милый друг, сейчас, я всё объясню, - с жестикуляцией, какую можно увидеть только в старых немых фильмах наконец-то начали рассказ...
  - Поначалу я хотел сделать главную героиню хорошей производственницей, ударницей коммунистического труда, но несчастной в личной жизни. Поверьте, в современном театре так принято - героини то и дело терпят семейные неприятности - им изменяют, они изменяют, от них уходят никчёмные мужья, бросают пылкие любовники, а покинутые женщины гордо идут своей дорогой. Такова суть - такова жизнь - такова сущность бытия! Правда, некоторые, наиболее слабые, гибнут или уходят из жизни самыми различными способами. А современная публика, понимая это, жаждет ярких, крепких переживания, эмоций, впечатлений... Понимаете, о чём я?
 
  - Не совсем, - произнес Максим.
  - Чёт я тоже не понял, нифига, - Вовчик в своей манере продублировал отказ соседа. Он попытался на зуб попробовать крепость выдвижной антенны.
  - Послушайте, уважаемый... э-э-э, - ди-джей попробовал задать вопрос, пока вошедший деятель искусств в очередной раз протирал лысую голову.
  - Ростислав Альбертович, - подсказал ему умник с "задней парты". Перекусить антенну не удалось. Зато удалось погнуть.
  - Ростислав Альбертович, я недавно в ДК. Ещё не знаком со всеми. Работы много: Трудимся до позднего вечера. А потом концерты, выступления, сочиняем и записываем песни.
 
  - Товарищ Иванов! Я имел удовольствие посетить ваше выступление, - процедура сушки головы театрального деятеля была успешна завершена. Он с новыми силами продолжил изливать душу.
  - Друзья мои! Это было нечто - полный зал. Это было превосходно - ни одного свободного места. Я бы даже сказал, это было... бесподобно - люди стояли в проходах, жались в дверях, выглядывали из-за кулис! И тут, меня осенило! Я понял! Для успеха нашего выступления нужна яркая, финальная песня! Да, именно - яркая, неповторимая, запоминающаяся песня. И конечно новые зрители, которые придут на мой обновлённый спектакль.
 
  - То есть, вы хотите, чтобы мы записали для вас финальную песню и пригласили наших зрителей на выступление?
  - Конечно, дорогой мой и талантливый сочинитель! Ради этого я и пришёл. Хожу два дня мимо двери вашей студии и прислуживаюсь к музыке. Прослушав несколько раз, понял, вот она - та самая песня, которая нужна мне для успеха. Вы понимаете меня?
  - Да, вроде, начинаю понимать, - неуверенно-задумчиво произнесли, почесывая затылок.
  - Гражданин Иванов, соглашайтесь! Ваша песня нужна театру - спектаклю - выступлению актёров! Я - серьёзный режиссёр - обо мне пишут в газетах - меня "любят" и ненавидят критики! Только вы - только я - только наш спектакль и ваша музыка! Как итог - грандиозный успех - яркие афиши - любовь и обожание зрителей!
  - Ну-у, не знаю?! - путешественник во времени продолжал "тянуть кота за хвост", обдумывая сложившуюся ситуацию.
  - Милостивый сударь, вы, что не хотите стать известным, популярным, узнаваемым? - торопливо перечисляли, разбрызгивая мясистыми губами слюну. - Неужели вас не привлекают цветы, овации, любовь поклонников, гастроли по стране, а возможно и за границу?!
 
  - Хотя-я, пожалуй, соглашусь, - Макс наконец-то выдавил из себя согласие, после долгого раздумья. - Только у меня предложение - на этих... ваших, ярких афишах должно стоять имя Смирнова Валерия.
  - Кто это?
  - Солист.
  - Какой солист? - произнесли тоном, исключающим возражения. Губы актера скривились в саркастической усмешке. - Зачем нам солист? Речь шла только о вас! Только вы, мой театр и успех у многочисленной публики!
  - Солист, который споёт замечательную песню для многочисленных зрителей.
  - Ах, этот солист? Хорошо, пускай будет Смирнов. Тогда у меня встречное условие - песню, которую вы репетировали необходимо перевести на английский.
  - Почему на английский? - недовольство забурлило в голосе Макса. - А не на немецкий, французский или китайский?
  - Потому, что действие пьесы происходит в средневековой Англии. Все актёры поют на языке предков Уильяма Шекспира, а значит, ваш солист должен петь по-английски.
  - ??? - Макс чертыхнулся про себя. "Столько сил истратили на перевод!".
 
  - Поверьте, поймите, коллега, это жизненно необходимо! - продолжал упорствовать режиссёр.
  - Хорошо, я поговорю с Валерой. Постараемся к вечеру перепеть песню на английском языке.
  - Вот и ладненько, вот и чудненько: Давайте. Работайте по-быстрому. Готовьте свой шедевр. Завтра после обеда жду вас на репетицию. А через четыре дня в семь вечера, спектакль.
  - Как, спектакль?
  - Вот, так!
 
  8.
  Три дня спустя главный режиссёр народного театра Крутиков шёл по коридору ДК на репетицию в отличном настроении и весело бурчал, что-то из собственного "гениального" сочинения...
 
  А билетов на концерт...
  Нет. Нет. Нет!
  И не будет. И не будет. И не буде-е-т.
  Никогда-а. Ла-ла Ла-ла Ла-ла Ла...
 
  - Ростислав Альбертович, - встревоженный ассистент, выкатив глаза, встретил его на входе в репетиционный зал. - Небывалый случай: Только, что звонили из редакции "Театральной жизни". Они обеспокоены. Не могут достать билеты на наш спектакль. Просят содействия.
  - Глупцы и прихлебатели... - Крутиков остановился. Вскинул голову и возвышенно произнёс бессмертную фразу Уильяма Шекспира. - Если у вас есть слезы, приготовьтесь пролить их! Хотите посещать мои спектакли - желаете наслаждаться моим творчеством - позаботьтесь о билетах заранее - если вам конечно повезёт!
  - ...И вообще! Голубчик, зарубите себе на носу. Я!!! До последней капли крови сжигаю себя, служа Мельпомене, а не работаю распространителем билетов. Поймите же, наконец: Талант, рождённый в облаках - не может ползать по земле! Ясно?!
  ... ...
  В то же время в "Творческой мастерской" Максим завершал крепление компьютерного монитора в деревянную коробку из-под телевизора, вместо кинескопа вынутого оттуда ранее.
  Рядом с ним пухлый розовощёкий мальчишка грыз большое яблоко и сквозь чавканье убедительно перечислял...
  - А ещё, на букву "П", я люблю больше всего на Свете: Персики, помидоры, пирожные, пряники, печенье, пироги, пахлаву, пастилу, мороженое "Пломбир".
  - Вовчик, постой, не части, - задняя крышка телевизора была прикручена последними винтиками. - Ты уже упоминал мороженое, когда перечислял еду на букву "М". Так, что второй раз не считается.
  - Почему, не считается - всё считается. "Пломбир" - моё любимое мороженое. Знаешь, сколько я его могу съесть зараз, если бабушка не остановит? Знаешь? Порций, сто! А может и больше.
  - Мороженое уже было, - "самоделкин" поставил коробку на стол, развернул её к себе задней стороной и начал втыкать в разъемы провода. - Давай перечисляй всё по-честному - один раз.
  - Ладно, тогда, я люблю ещё: Пампушки, пельмени, пудинг, паштет, повидло, пышки, плюшки, плов, печисто, пиццу, пюре, пасху, простоквашу, потапцы...
  - А это ещё, что такое? - переспросили, протягивая руку вниз и нажимая что-то под столом. Экран "телевизора" быстро моргнул, засветился синим цветом. Побежали строчки. Заморгали картинки. Пошла загрузка операционной системы.
  - Максим? - мальчишка увидел свечение экрана и возникшее изображение. - А ты научишь меня так классно разбирать телевизоры?
  - Разбирать, "классно", научу.
  - А собирать?
  - А собирать - научат в институте, лет через десять - если захочешь. Так, что такое потапцы?
  - Это, те же гренки. Только называются по-другому.
  - Владимир, ты опять мухлюешь. Гренки уже были на букву "Г".
  - Я не говорил гренки.
  - Говорил.
  - Нет, не говорил.
  - Говорил-говорил. Ты что думаешь, у тебя одного память хорошая? Я всё слышу и помню!
 
  В очередной раз, не смотря на табличку "Не отвлекать - идёт творческий поиск!" в комнату без стука зашёл Валерий Смирнов. Обиженно прошаркав ногами, он смачно плюхнулся на стул.
  - Валера, что случилось? - Макс не ожидал увидеть расстроенного друга. - Что за печаль - тоска в глазах? Почему грустный?
  - А отчего веселиться?
  - Хотя бы оттого, что ещё вчера твоё имя впервые появилась на театральных афишах, а уже завтра твой волшебный голос дебютирует в театральной постановке. Мы вот с Владимиром, считаем, что песню в твоём исполнении ждёт небывалый успех. Собираемся даже пойти на спектакль. Посидеть, поаплодировать твоему негранёному таланту.
  - Какой голос? Какой успех? О чём вы говорите? Я только, что с комсомольского собрания. Всё плохо - вообще всё - хуже некуда: Первый секретарь в отпуске. Вместо него собрание вела Соломахина. Настроила всех против меня. Не может простить, что не пригласил на дискотеку. Заладила: У тебя нет комсомольской сознательности - ты думаешь только о себе - тебе наплевать на товарищей. Смирнов - ты эгоист и себялюб! Короче, в качестве перевоспитания, выдали нам поручение - принять участие в городском конкурсе посвященной годовщине борьбы наших летчиков с диктатором Франко. Через неделю надо подготовить и исполнить на испанском языке две песни. На испанском!!!
  - Не понял? - Макс заворчал недовольно. - А почему не на французском, немецком или китайском?
  - Потому, что гражданская война, в тот год, слава богу, была в Испании. Понимаешь, в Испании, а не в Китае. Хоть в этом повезло!
 
  Путешественник во времени поморщился. В голове сложились строки...
 
  "Да, не было печали - вступили в комсомол...
  Петь надо на испанском - хорошенький прикол.".
 
  - Слушай, Вовчик? - в кудрявой голове Смирнова сквозь трясину безумных идей пробилась внезапная догадка. - А ты случайно не слышал испанских песен? Ну, там, какую-нибудь "Качучу" или "Пасодобль", али ещё чего...
  - Не-а, - произнес мальчуган. - Из таких непонятных названий, я слышал только "Марсельезу". Но она на французском.
  - И звучала примерно так, - парнишка тут же затарахтел гимн Франции под музыкальное сопровождение смутно похожее на вторую производную от песни "Во саду ли в огороде".
 
  Алон зан фан дё ля патрийё
  Лё жур дё глуар-этариве-е
  Контр ну дё ля тиранийё
  Летандар сан глян тэлёве-е...
 
  - Слушайте, мужики! - Валерка попытался сформировать оригинальное предложение. - А может быть... мы эту Марсельезу переведём и споём на испанском?
  - Как это? - Вовчик престал жевать яблоко, широко открыв рот от удивления.
  - Точняк - идея-то шикарная: У бабы Лены дочка пять лет учила испанский язык в институте. Она про неё постоянно хвастает: Вот, Аришка, умница - разумница, отличница, красавица - раскрасавица не то, что ты! Она может поехать в Испанию, и жить там сколько хочешь, без переводчика!
  - ...А? Парни? Как предложение? Попросим - переведёт. А мы - споём. Думаю, за неделю управимся.
  - Хотя нет, - Валерка возразил сам себе. - По условиям конкурса тематика песен должна быть "О любви". А "Марсельеза" на любовь не тянет... никак.
 
  9.
  Невысокий полный человек захлопал в ладоши. Решительно подошёл к самому барьеру сцены. На "художнике" театральных подмостков был костюм тёмно-шоколадного цвета. Левая рука в брючном кармане перебирала звякающие монетки. Один конец пестрого шарфа переброшен на спину, другой кистями на грудь.
  - Товарищи, соберёмся. Прогоним финальную часть ещё раз.
  - ...Напомню: Влюбленная девушка бросается в объятия зачарованного принца. Он нежно берёт её на руки и в ритме танца, под музыку, кружит по сцене. Спасенная в знак благодарности страстно обнимает и целует возлюбленного. Все рады. Все выселятся, танцуют и поют. Всё просто, понятно. И-и-и, начали...
  У длинного, похожего на черенок лопаты, принца лицо было красное, потное. Это была уже двенадцатая попытка. Героиня попалась ему дородная, крутоплечая, с живым весом около восьмидесяти килограмм. Руки счастливого "влюблённого" дрожали от возбуждения. Липкий пот предательски струился по спине.
 
  - Так! Стоп, - "Станиславский" решительно остановил мизансцену. - Жаворонки мои! Что это за иллюзорная миниатюра? Где эмоции? Чувства? Где особая атмосфера ожидания и тревог? Где игра? НЕ ВЕРЮ!
 
  - Э-э-э, как вас там, Кроликов? - театрал сильно, как по доске, застучал пальцем по лбу. Он вовремя вспомнил фамилию главного актёра и подозрительно пригляделся к нему. - Голубчик, что же вы фальшивите? Что же вы хватаете её за талию, простите, как корову?
  - ??? - "худышка-принцесса" недовольно полыхнула глазами и запрокинула голову.
  - Она же по сценарию нежная, пятнадцатилетняя девственница, которая порхает подобно мотыльку, перелетая от любви с одного цветка на другой. И вот, вы, в конце действия, подхватываете её на руки. Нежно! С волнением прижимаетесь к юному, непорочному тельцу. Горячо целуете, томимый желанием скорой ночи и безумно-страстной любви! Все вокруг радуются. Танцуют. Поют. Понятно?
  - Я постараюсь.
  - Да уж постарайтесь! - почти рыдая, взмолился режиссёр. - Так, друзья мои, с того же места, ещё раз...
 
  - Стоп!!! - новый хлопок в ладоши.
  - Тимофеева? - театрал застонал, будто ему переламывали дробилкой кости. - Где вас учили так вульгарно целоваться? Кто этот пошлый и бездарный интриган из подворотни? Поверьте мне на слово, ни у кого: Ни у Станиславского, ни у Мейерхольда, ни даже у Немировича-Данченко главная героиня никогда не позволяла себе такого кощунства и бездарности в отношении своих чувств.
 
  "Влюблённый юноша" едва не уронил неподъёмную ношу на пол. Он тяжело засопел. Наклонился вперед. Подогнул ноги в коленях. Вцепился руками в "ненаглядную", начал приводить в порядок дыхание.
 
  - Поймите, Тимофеева! Вы, целуете наследного принца. Принца!!! Человека королевских кровей! Будущего руководителя государства - а не пьяного сантехника дядю Колю с шестого участка, который случайно зашел к вам за водкой. Где ваша потаённая страсть, я вас спрашиваю? Где безвозмездный порыв души? В конце концов, где хотя бы простая благодарность бедному юноше за спасение?
  - ...Голубушка, соберитесь, - главный режиссёр артистически положил руку на сердце. - Вживитесь в роль. Растворитесь в ней. Поймите! Придёт зритель, и ему нужно показать чувства, игру, страдания, переживания... СПЭК-ТАК-ЛЬ, а не затрапезную халтуру из дешевого варьете. Вам, ясно?!
  - Хорошо, я попробую, - недовольно процедили сквозь зубы.
  - И-и-и, начали...
 
  - Снова, стоп! Что за люди бродят по залу во время репетиции? Что у нас здесь за дикое пастбище бешеных гиппопотамов? Почему нам мешают работать?
  - Ростислав Альбертович, - встревоженный администратор вышел на свет рампы и подошел к "мэтру" народного театра. - В продолжении вопроса по поводу лишних билетов?!
  - Милостивый государь, я вам в последний раз сообщаю: Я! не занимаюсь билетами. Неужели не понятно, с первого раза?
  - Здесь, несколько, другое, - продолжал настаивать работник. - Ростислав Альбертович, администрация ДК интересуется, не будите ли вы возражать против того, что после репетиции в зале установят ещё два ряда дополнительных мест?
  - Нет, не буду!
 
  10.
  В "Творческой мастерской" полным ходом продолжалась настройка и юстировка "доставшейся по наследству" звукозаписывающей аппаратуры.
  Работали с голосом, звуками.
 
  - "Комсомольская правда!", - крепкий розовощёкий мальчишка начал громко, с выражением читать в микрофон заголовок печатного издания.
 
  Спустя несколько секунд произношение "талантливого чтица-самородка", пройдя сквозь программную обработку завибрировало в колонках, замедлилось, будто его растянули во времени, стало хрипеть и дрожать...
  - О-о-о-снована-на-на-на... в мае-е-е-е одна тысяча девятьсот двадцать пя-пя-пя-у-у-у-э-у-о-то-о-о-го гррро-о-у-о ддда-дда-да-да-да-да.
  - Газета выпущена четвертого июня семьдесят седьмова-я, - неизвестно откуда вместо озорника-мальчишки появилась, и звонко завопила нудная противная девчонка.
  (Больше всего её голос походил на недовольные причитания Машки Булкиной из пятого "А". Не любил её Вовчик - вот не сколечко - не любил. У него с ней был личный - "вооруженный до зубов" не затухающий конфликт).
  -
  Нифигасе-а? - он представил конопатую, в очках ябеду-корябиду, возникшую рядом, и отвлёкся от чтения.
  - Фигасе-а? Гасе-а? Се-а? Се-а? - многочисленное эхо подхватило праведное возмущение и потащило его куда-то далеко - далеко, примерно в сторону Чертаново.
  - Это я говорю? Я-йя-йя-йя-я-я-я? Мой голос? Да? - речь чтица вновь изменилась - стала более взрослой и теперь уже больше напоминала строгий голос Нины Степановны - преподавателя математики.
 
  - Вовчик! - рассуждения мальца, вместо голоса Максима, перебило хрипловатое высказывание Щебетова Егора Кузьмича. - Не спим. Читаем далее.
  - Это че и его можно парадировать? - требовательно спросила математичка.
  - Можно, если не болтать, а продолжить читать газету, - хором напомнили мальцу сразу несколько директоров на фоне непрекращающихся звуков стрельбы, взрывов и завывания полицейских сирен.
  - Круть у-уть у-уть у-уть!!! - зарыдала всхлипывая училка.
  "Женщина" застыла на несколько секунд, прислушиваясь к внутренним ощущениям. - "Мало ли что? Я ли это? Почему это со мной?".
 
  - ВЛАДИМИР, ЧИТАЙ ДАЛЬШЕ, - торжественно, словно на параде, напомнил диктор Левитан. - НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ!
 
  - Печатное издание выходит ежедневно, кроме понедельника, - продолжил Вовчик сладким произношением "Тёти Вали" (Валентины Леонтьевой) знаменитой ведущей из детской передачи "Спокойной ночи, малыши".
  - Стоимость газеты две копейки?! - неизвестно у кого спросил волк из мультфильма "Ну погоди".
  - Две две две... копейки копейки копейки, - весело затараторил в ответ заяц из того же мультика.
 
  Как всегда, по уже устоявшейся традиции, без всякого стука и каких либо знаков внимания. Абсолютно наплевав на табличку "Не отвлекать - идёт творческий поиск!". (Для кого её повесили - было абсолютно не понятно?)
  Подобно ветру ворвался в комнату Валерий Смирнов. Не обращая внимания на происходящие потусторонние звуки и разговоры доносящиеся из динамиков, он подошёл к столу и высоко поднял несколько конвертов с пластинками.
  - У меня супер идея! - его кудрявая голова "шевелилась" от удовольствия. Казалось, что с секунды на секунду над ней появится нимб.
  - ...Я как только придумал - с тех пор даже стоять не могу на месте. Она - просто чудо. Просто пальчики оближите! Конфеты "Ням-ням" и "Кис-кис" в одном пакете! Короче, пацаны. Я знаю, где взять клёвые испанские песни.
 
  - И где? - к Вовчику вернулся собственный голос.
  - Здесь! - торжественно затрясли конвертами. - Вот, пластинки с песнями на испанском языке. Прикиньте, там есть всякие рондо, кантаты, оратории.
  - ...Одним словом - классика. Дело верняк: Берём их. Ставим на проигрыватель. Включаем. Владимир их перепевает. Максим наигрывает на гитаре новую музыку. Потом её записывает. И всё - шик, блеск, модерн, а у нас две новые классные песни!
 
  - Валера, нет! - Максим попытался остановить комсомольского "чудо-гения-изобретателя".
  - ...Пойми, это классическое исполнение, а не эстрадное. Там могут растягивать одну ноту "до получаса". Или исполнять партию поочередно, в несколько голосов. А иногда вообще поют прозой, прерывая или соединяя вместе слова. Так, что ничего не получится. Мы просто потом ничего не сможем расшифровать.
 
  - Ерунда всё! - произнесли тоном, исключающим возражения. - Была песня классическая - переделаем на танцевальную. Была медленная, тягучая - мы её разгоним до быстрой - делов то! Короче, парни, всё расшифруем... Всё переведём... Всё будет в ажуре!
  - А я, не хочу слушать всякую белиберду, - малолетний талант провёл кулаком под носом и решительно отказывался участвовать в исполнении "чудодейственного" плана.
  - Блин, мужики, что вы за люди такие? Ведь даже не попробовали? А вдруг??? Это единственное и верное решение, которое заработает и даст нам стопроцентный результат? Потом будете благодарить меня. Говорить, Валера, какой ты умница и молодец, что придумал такую замечательную идею! Короче, Вовчик, не вредничай. Бери пластинку. Ставь. Будешь петь - как Карузо!..
 
  11.
  Утреннее солнце сверкало на небе ярко, подобно хрупкому бриллианту. Поднявшееся раньше всех оно уже умылась, причесалось, и вовсю играла цветными переливами от полукруглых холмиков чердачных окон, блестело на крышах желто-серебристыми оттенками, медью отсвечивало от многочисленных телевизионных антенн.
  Каждая из "ежей-колючек" затаившихся на крыше была особенной и неповторимой. Некоторые напоминали причудливые предметы: изогнутую тюремную решетку, ощипанную ёлку или даже руль от деревянного самоката. А были и такие, которые походили на рыбные кости или зазубренные иноземные копья шаманов. И каждая из них принимала сигнал, идущий от общей АНТЕННЫ.
 
  "Серьезный" двенадцатилетний мальчуган воодушевлённо пересказывал своим двоим закадычным друзьям, лет семи, вчерашнее "умопомрачительное" зрелище, показанное по телевизору.
  - ...И главное, он весь заросший, с длинными волосами, без предупреждения, ни с того ни с сего, достаёт из футляра от гитары... огромную-преогромную бандуру. А затем добавляет ещё большой двуствольный пистолет. А потом ка-а-а-к давай палить с обеих рук по головорезам: Трах-бах-бах-тарарах. Кругом дым, гарь, кровь, взрывы... куски разбитого стекла.
  Там бар какой-то был или винный магазин. Короче, тыдыщь-дзынь-бзянь - всё бутылки в дребезги, напрочь. Убитые так: хрясь-трясь-бац - падают, а-а-а-а, отлетают от столиков, валятся кучами прямо в грязь. Дергаются, как ненормальные, задыхаются. На-на-на, новые падают. Кровища кругом. А он, гордо вскидывает волосы и снова стреляет.
 
  - Подожди, Вовчик, - один из друзей недоверчиво остановил искромётный рассказ очевидца невиданных событий. С опаской оглянулся по сторонам, будто кто-то мог внезапно появиться и подслушать их секретный разговор. - Неужели такое показывали по телевизору, да ещё вчера, вечером? Заливаешь, небось?
 
  - Да точно говорю, - рассказчик поднял указательный палец, как бы заставляя всех прислушаться к его великой истории. - Вооще угарный фильмец. Главное, в футляре, как потом оказалась, был автомат или даже пулемёт. Он его направляет в сторону бандитов. И ка-а-к давай по ним фигачить... Дан-дан-дан-дан. Аж осколки во все стороны щепками полетели.
 
  - А по какой программе показывали? - пуская слюни от пропущенного зрелища, снова остановили рассказчика.
  - По "Первой", в девять тридцать, сразу после программы "Время".
  - Не. Вовчик. Ты ошибся, по "Первой" в программе, был указан репортаж с конкурса Чайковского. Моя бабушка села смотреть. А меня спать положили. Может быть, всё-таки по "Второй"? Или по "Третьей"? Хотя, по расписанию, вообще ничего такого не было.
  - Пацаны, да чтоб мне не сойти с этого места! Честное пионерское! По "Первой" было! Вчера, после программы "Время" телеведущая извинилась за причиненное неудобство, а потом говорит...
 
  ...По техническим причинам вместо конкурса Чайковского будет показана премьера испанского остросюжетного фильма "Отчаянный". Дорогие товарищи телезрители, желаем приятного просмотра!
 
  - ....После этого всё и началось: Коламбия Пикчерз представляет... Производство компании Лосхулиганс... фильм Роберта Родригеса... В главной роли Антонии Бандерас... А потом этот волосатик зашёл внутрь и ка-а-к давай всех подряд мочить и колошматить - налево, направо, сверху, снизу - только успевай мёртвяков складывать.
 
  К троице ребят незаметно подкралась рыжая девочка, с веснушками на щеках, с уже облупившимся, удивлённо вздёрнутым носиком. Длинноногая и нескладная с виду она казалась куклой выросшей из своего платья.
  - О, Ромка, Васятка, приветики, - "шпионка" первым делом поздоровалась с малышами.
  - Привет Беляшкин, - голос задиры тут же изменился. Из радушно-простодушного превратился в ехидно-задиристый.
  - О чём треплешься с народом? Заливаешь, поди, как всегда. С тебя станется... Ты же Беляшкин!
  - Я, не Беляшкин, - возразил пухлый рассказчик. - Моя фамилия, Кирилов.
  - Кирилов, Беляшкин, Какашкин - какая разница. Один фиг, обманываешь. Знаем мы тебя, выдумщика - врунишку. Позавчера ты женским голосом разговаривал по микрофону. Вчера смотрел испанское кино. Сегодня придумаешь чего?
  - Сама ты вруша, - Вовчик сердито взглянул на длинноногую занозу. Сжал губы. - Я говорю правду, про испанский фильм, который шёл вчера по "Первой", после "Время".
  - Не было вчера никакого фильма после "Времени".
  - Как это не было? - малиновая краска залила лицо мальчишки.
 
  - Так, не было. Мы с мамой смотрели конкурс Чайковского в это время. И ещё у нас была в гостях тётя Валя, вместе с дочкой Ирочкой - все видели - никаких испанских фильмов не показывали.
  - ...Так, что ты - врун, ... врун, врун, врун. Не могли же, это кино, показывать только у тебя? Или для тебя? Все знают - так не бывает!
 
  - Ах, так! Значит, не бывает? Выходит - я, врун?
  - Да, врун - хвастун - болтун - трепач, - девочка запрыгала на одной ноге. - Бе-бе-бе-бе. Бляшкин - Какашкин - врун!!!
  - Тогда! - Вовчик ехидно посмотрел на девочку и ничего не понимающих малышей. - Если вы не верите мне, пойду и расскажу кому-нибудь другому про суперски - офигенный фильм с кровавыми убийствами и кучей мертвецов.
 
  - Тьфу, - возмутитель спокойствия сплюнул, гордо встал и пошёл в неизвестном направлении. - А вы сидите, тут, и разговариваете с девчонками, про всяких слюнявых Чайковских!
 
  12.
  - Бра-во! Бис! - тяжелая бархатная занавеса в очередной раз с легким шумом опустилась, скрывая от глаз публики магическое пространство сцены, где отгорели высокие страсти театрального действия. И потом открылась, выпуская актеров на очередной поклон.
  - Мо-ло-дцы! - хлопали в ладоши зрители, критики, приглашенные гости (Включая маму Валеры, тётю Дусю из соседней квартиры и даже бабу Лену вместе с её дочерью Ариной).
 
  Зал был переполнен до отказа, забит до предела. Многочисленные любители театра расположились на приставных местах, на ступеньках, в проходах. Те, у кого были билеты, сидели. Те, у кого билетов не было, мостились кто как мог.
  От пережитых чувств захватывало дух: Сцена была рядом и далеко. Сцена была прямо перед глазами и на расстоянии. Но где бы не находились зрители - она казалась всем огромным, живым, невиданным клочком потустороннего мира, в цветных лучах софитов, в реальности волшебных декораций и сказочных героев, в окружении которых, будто над костром, подрагивал воздух.
 
  А поверх костра звучала, разносилась, завораживала прекрасная композиция... (Она была "немного" похожа на знаменитый трек "Only You" группы "Savage" https://www.youtube.com/watch?v=CswmJKKPooU Но только немного, совсем чуть-чуть).
 
  Оун-ли ю
  Уэн ай рили гет насин ту ду...
  Кэнт би тру
  Оунли ю...
 
  - Браво! Мо-ло-дцы! Бис! - звуки аплодисментов и громкие слова песни в исполнении почти всего зала сталкивались где-то посередине зала и накладывались на шумовую ленту, как две огромные звуковые дороги на гигантском магнитофоне.
  - Оун-ли ю-ю-ю, - доселе неизвестный исполнитель В. Титов подобно искрящему пороху всё громче и громче продолжал разжигать овации. Снова и снова приглашая актёров, показаться публике.
 
  - Да-а, - красные пятна расползались по щекам сидящего в зале Валеры. По щеке катилась скупая слеза.
  - Ес! Ес! Ес! - вопил Вовчик, отбивая ладони. - Вот, где я буду работать, когда вырасту! Вот, кем я стану, когда выучусь в школе. Я буду самым главным начальником актёров!
  - Бе-рёз-ки! Бе-рёз-ки! - Максим подхватил зародившийся вопль волосатых парней сидевших на последних рядах.
 
  - Классная получилась песня! - сияющий Валерка обратился к путешественнику во времени. - Просто бомба! Вооще полный улёт! Ай да, мы! Ай да, я! Молодец! Так спел - очуметь! Чёрт возьми - оказывается я талант! Да-а! Оун-ли ю!
  - Слушай, Макс! - художник глубоко вздохнул. Заломил пальцы на руках. - А давай... переведём, её... на испанский! А потом ка-а-к... забацаем на конкурсе? Поставим красивый танец "Берёзок" - и вот мы победители! Ни у кого нет такого.
  Ништяк же: Первое выступление на городском конкурсе - и сразу все призы наши. Соломахина узнает - гарантировано попадёт в больницу от заворота вредности. Что скажешь? Максим? Давай, решай уже что-нибудь!
 
  - Бис! Браво! Бе-рёз-ки! Мо-ло-дцы! - гулом выходило из зала и волнами неслось по коридорам.
 
  - Алло, алло, Иннокентий Григорьевич? - корреспондент вечерней газеты что-то быстро наговаривал в трубку телефона-автомата. - Я не понимаю, что происходит. Это какое-то сумасшествие. Безумие! Фарс! Вроде всё как всегда, у этого псевдо режиссера Крутикова. Он по-прежнему полная посредственность и бездарность. Ничего особенного - тусклый спектакль в духе старинной сентиментальной драмы, дурацкое название - "Любовь во всём виновата". Но зал сошёл с ума! Это нечто - они рвут и мечут! Им нравится! Они буквально носят его на руках! Занавес давали уже более десяти раз. А ещё это песня "Только ты"... Я не знаю, как и что писать...
  - ...Алло, алло, вы слышите меня?
 
  13.
  В небольшой творческой каморке "Папы Карло" было тесно. Четыре девушки в наушниках, отобранные из группы "Берёзки", сидели в ряд за длинным столом и хором пытались пропеть в микрофоны разученную "Испанскую" песню.
  За спинами вокалисток, прислушиваясь к каждому слову, с серьезным видом, расхаживал полный розовощекий двенадцатилетний "мучачос - контролер". Покашливал. Кривил губы. О чём-то возмущенно шипел.
 
  - Девчата, очень хорошо, - ди-джей похвалил исполнительниц, когда те закончили петь. - Молодцы! Последний раз получилось - просто замечательно! Я думаю, этого, будет достаточно. Если, что вырежу кусочками из предыдущих вариантов и вставлю в финальный.
  - Всё! Всем спасибо, все свободны, - он снял с головы наушники и оторвал взгляд от экрана телевизора (компьютера). - Передайте Юлии Борисовне, что я ещё немного подшаманю, кое-что доделаю, сведу - разведу, закреплю и к вечеру принесу на репетицию готовую фонограмму.
 
  - Ну-с, уважаемый амигос Володими-рос? - Максим потянулся. С чувством выполненного долга привстал из-за стола, поднял и развёл руки над головой...
 
  Не желаете ли сделать перерывчик небольшой
  Между фонограммой первой и второй?
  Сходить до буфета?
  Перекусить, так сказать, до обеда?
 
  - ??? - непонимание со стороны малолетнего работника.
  - Кто хочет вишнёвого киселя с "Ромовой бабой"? - повторили более энергично, для особо непонятливых, уже в прозе. - Или ещё чего-нибудь вкусненького? Не стесняемся - говорим - так и быть - угощаю! За нами не заржавеет!
  - ...Вырастите - выучитесь - женитесь - отдадите - если финансы позволят!
 
  - Зря мы доверили им исполнять наши песни, - мальчуган расстроенно процедил сквозь зубы.
  - Почему? - за микшерским пультом возникли растерянность и непонимание.
  - Потому, что настоящая певица должна походить на Людмилу Зыкину. Обязательно быть взрослой, сурьёзной - петь громко. А ещё иметь на плечах махровый платок или шаль шерстяную. Мне бабушка говорила. И по телевизору таких показывают много. А наши, все какие-то синие, тощие, худые - как швабры. Идут по дороге - кости клацают.
  - Особенно, эта - фя-фя-фя-фя, - он спародировал девушку, сидевшую ближе всех к окну. - Поёт тихо, мямлит, будто месяц не кормили.
  - Её соседка, всё время отвлекается, вертит головой. Два слова забыла. Три пропустила. Пять не допела. Несерьёзная! Как её выпустили из школы?
 
  - Третья, поёт не понятно на каком языке...
  Вместо: И дондэ мас но кабэ ун альма алли сэ мэтэ а дарсэ кака посэйдо пор эль ритмо
  Спела: И дон дэмасно кабэун альма аллисэ мэтэ адарс э... э... ка ка посуэй допорэль рит мо
 
  - А последняя! - парнишка недовольно скривился. - Она походит на нашу англичанку: Лоб у неё такой же и губы большие. Голосит в нос, будто его дверью зажали.
  - Ландон из зе-е кепитал оф грейт Британ... - громко засопел "Музыкальный критик".
 
  - Кхм, хм... Макс закашлялся, явно не ожидая такого ответа. Затем почесал ухо, свел брови, после чего наигранно произнёс. - И что вы предлагаете, дорогой коллега? Может быть, у вас есть какой-нибудь дельный совет или поучительная рекомендация?
  - Максим, давай найдём другого исполнителя.
  - Другого? - левая бровь путника во времени взлетела к виску, изломилась, в темных глазах затеплилась усмешка.
  - Ну, да! Вместо этих доходяг позовём нормальную женщину, ту, которая пела вчера в театре. У неё голосище - как у паровоза. Да и на Зыкину она похожа.
  - Думаешь? С паровозами будет лучше?
  - Конечно. Она ка-а-к... Запоёт... Громко. По-испански! У-хх! Правда-правда!
 
  14.
  - Господа, разрешите засвидетельствовать своё почтение, - в студию звукозаписи, словно чувствуя тему разговора, величаво взошёл главный режиссёр народного театра-студии "Новое время".
  Клетчатый тёмно-зелёный пиджак, короткие оранжевые брюки, открывающие остроносые ботинки, и небрежно повязанный на шее длинный мохеровый шарф, были всего лишь дополнением к его философскому выражению лица.
 
  - Ростислав Альбертович, заходите, - в комнате прекратили спор.
 
  - Друзья! Такой успех, у моего! Хм, хм... У нашего с вами... спектакля! Столько рукоплесканий, оваций, эмоций! Это было чудесно! Волшебно! Великолепно! Актеры цвели и летали, публика бесновалась, критики давились и разбрасывали улыбки.
  - Товарищи, дорогие мои соратники! - театральный художник многозначительно откинул концы шарфа за спину. Его голос зазвучал объёмно, насытился тонами, словно радуга разноцветьем...
  - Я не спал всю ночь, думал, работал, творил, созидал. И вот, утром, сразу, после восхода солнца, решил постановить новый, мега популярный водевиль о любви простого итальянского рыбака к глухонемой девушке монашке. Действие спектакля происходит в средневековой Италии. И называться он будет в честь итальянского города любви - Неаполя... - "Неаполитанская великомученица".
  - ...Это будет трагическая картина страданий, переживаний, размышлений и полного протеста героя - любовника о несправедливости жизни, веры и искренней жалости к больной, лишенной возможности говорить и слышать девушке.
 
  - Круто-о... - лицо Вовчика расплылось в довольной улыбке. Сказанное гостем он понял по-своему. - Италия! Бандиты! Мафиози! Перестрелки. Класс!
 
  - Мой милый и любезный друг, - Крутиков обратился к Максиму. - Уже сегодня я начну репетиции творения, о котором думал всю жизнь. Действия, о котором мечтал и грезил во снах и наяву. Постановку, ради которой прожил все эти тяжёлые годы, служа Театру...
  - Одним словом... - режиссер махнул шарфом как флагом. - Судари мои, через два-три дня мне будет нужна новая финальная песня. Да такая, чтобы народ плакал и рукоплескал. Страдал от переживаний и носил актёров на руках. Господа, это должен быть популярнейший шлягер!
 
  - Увы, Ростислав Альбертович, - произнесли расстроено из-за стола с аппаратурой. - Мы не сможем записать песню к концу недели, да ещё на итальянском языке.
  - Сударь, голубчик, как же так? Как не сможете? - главреж побледнел, потом багрово покраснел: Мир рухнул в глазах "выдающегося творца всех времён и народов".
 
  - Мы заняты. У нас городской конкурс испанской песни в честь годовщины борьбы советских летчиков с диктатором Франко.
  - Постойте? - деятель искусств посмотрел на присутствующих с такой растерянностью, будто у него только, что бесцеремонно украли систему Станиславского! - Какой конкурс? Какие летчики? Какой ещё Франко? Когда сможете написать песню?
  - Может быть через месяц. Может через два. Через три - четыре, скорее всего, точно.
  - Значит, не поможете? - в огород пришельца из будущего был брошен последний камень. - Даже за любовь публики и размещение имён на афишах?
  - Нет, - камень отскочил от забора и выпрыгнул обратно.
  - Как же так? Это же черте что! - зарычал недовольный режиссер театра. Глаза его налились кровью, дыхание стало прерывистым и забурлило подобно пару из кофеварки "Экспресс". Он выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью на прощание.
 
  Через три минуты сорок две секунды Крутиков вернулся в лоно творческой мастерской.
  - Голуби мои! Белокрылые! К чему нам ссориться? К чёрту этот дешёвый балаган про какого-то там... итальянского рыболова и затрапезную монашку. Глупости всё и чушь беспросветная. Нет размаха - масштабности нет. Зритель не оценит - критик заклюёт. Я подумал и решил - создам другую более величественную картину. Она будет рассказывать о любови обычного солдата к красавице танцовщице Кармен. А назову своё творение именем испанского города любви.
  - Барселона, Аликанте, Бургос, Ла-Корунья, - творец с ходу стал перечислять названия городов Испании. - Гранада, Валенсия, Севилья, Херон.
  - ...Вот. То, что нужно. Точно! Она будет называться - "Херонская искусительница"!
 
  - Музыкальный мой, - вернувшийся гость криво улыбнулся одной стороной рта. - Уже сегодня я начну репетиции творения, о котором думал всю жизнь. Действия, о котором мечтал и грезил во снах и наяву. Постановку, ради которой прожил все эти тяжёлые годы, служа Театру... Короче, когда я могу прийти за своей записью?
  - Она готова. Но, у меня есть условие.
  - Какие могут быть условия? - поперхнулся театрал. - Разве так поступают друзья, прошедшие вместе огонь, воду и медные трубы? Отдайте так, без разговоров.
  - Через пять дней у нас выступление на городском конкурсе, - Макс повертел в руках бобину. - Под эту композицию я прошу поставить танец и показать его зрителям.
 
  - Боже мой! - невысокий полный человек заметался по комнате. Замахал руками. Начал цитировать свои и чужие фразы. - Задействовать лучшие силы театра?! Когда идут ответственные репетиции. И где? В пустом, безликом, никому не нужном конкурсе?
 
  О времена, о нравы!
  Порой мне кажется, что ад - пустыня, которая ждёт лишь одного меня!
 
  Хлопнув дверью, оскорблённый "поэт" покинул ненавистное заведение.
  Через две минуты двадцать семь секунд его "Светлость" вернулась. Успокоилась. Привела себя в чувство.
  На пороге студии звукозаписи предстал вновь улыбающийся деятель театральных подмостков. Гордо вскинув голову, он торжественно произнес...
  - Дорогой мой Максим! Знаете-с...
 
  Музе по душе чудаки, живущие по своим непонятным законам.
  Она сама распределяет роли,
  И небеса следят за её игрой!
 
  - Так, вот... Договорились. Через пять дней мы выступаем с танцем из моего нового водевиля... "Херонская искусительница"!
  - И ещё, - Крутиков хитро прищурился. Лицо деятеля стало непроницаемо, как гипсовая повязка. - Все песни на испанском языке, после конкурса, я включу в спектакль. По рукам?
 
  - А вдруг они не подойдут по сценарию? - возразили старому, "проверенному в боях" товарищу.
  - А это, уже мое дело - подойдут или нет. Беру всё - и без разговоров.
 
  15.
  Всё в Театре оперетты сияло после ремонта: зал, фойе, лестницы, мебель, люстры. Свежевыкрашенные стены - нежно-бирюзового цвета, огромные окна - прозрачные от пола до потолка. Гардины, шторы - из голубого бархата. Вдоль коридора - пальмы с волосатыми стволами и огромными раскидными листьями.
  Театр ждал, театр готовился, театр репетировал...
  Вот уже первые зрители, пришедшие задолго до начала концерта, торжественно ходят по фойе парами. Женщины шарят взглядом по движущейся встречным в людской ленте и отмечают про себя, кто во что одет. Мужчины с серьезным видом разглядывают фотографии артистов труппы. Отмечают знакомых.
  До блеска натертый паркет слегка пружинит и скрипит.
  Все жаждут внимать искусству. А ведь помимо самого торжества театрального зрелища - ещё будут антракт, фойе, буфет, билетёры в проходе с программками в руках, аплодисменты и выходы артистов...
  ...
  В дверь гримёрки с табличкой "Хитрая К.А." постучали.
  - Да-да, - глухо, как из бочки донеслось из комнаты запертой "На семь запоров, замков и заслонов".
  - Катерина, открой, это я, - попросила невысокая миниатюрная девушка.
  - Ты одна? - таинственным детективным голосом вопросили из-за двери.
  - Одна...
  - Точно?
  - Да, точно...
 
  Женщина приоткрыла дверь, прищурилась, требовательно осмотрела гостью, кинула взгляд поверх головы вдаль и велела:
  - Давай! Живо! Заходи! - и снова тщательно, на три оборота закрутила замок.
  - Дзень - дзяк, - контрольно щёлкнула цепочка.
 
  Красноватый свет горевшей в пол накала лампочки скупо освещал небольшую комнату с опущенными шторами.
  На небольшом деревянном столе в трех литровой банке, от всунутого в неё кипятильника, бурлила какая-то жутко серая жидкость. От неё, подобно ядовитому туману, вырывались пары, едким ароматом окутывая и впиваясь в окружающее пространство.
 
  - Ух, Ленуся, - тоном заговорщика сообщила хозяйка, - Я тут не удержалась и решила заварить супчик... Иностранный! Такой!!! Мм-м! Пальчики оближешь! Ты не вкушала такого, ни-ко-гда! Настоящий, заграничный, из бульонного кубика, из самой Франции. Поклонник принёс, в подарок, из испанского посольства. Чувствуешь, какой запах? Какой аромат? Вдохни - выдохни, слюнки текут?
  - Чувствую, крепко пахнет, - зажмурилась вошедшая, зажимая нос. - Давай откроем окно?
  - Ты что?! - на гостью посмотрели как на умалишённую в последней стадии. - Хочешь, чтобы сбежался весь театр?! Они же, как цыгане - им только свистни - табором набегут, вместе с конями! А может ещё и медведей приведут.
 
  Вошедшая, отмахиваясь от резкого запаха, начала что-то объяснять лучшей подруге...
  - Катя, я... тут, тебе, хотела, сказать.
  - Так-так-так, - хозяйка гримёрки подбоченилась, приняла команду "На старт" и была вся во внимании.
  - По-моему, ты этого ещё не знаешь... - девушка чувственно заломила руки, театрально закатила глаза. - Слушай!
 
  - Ленуся, ты, конечно, прости меня за откровенность, - душевные терзания страдалицы перебили на самой интересном и захватывающем месте. Ложкой помешали бурду в банке. - По-моему, я не знаю ни того, ни этого...
  - А про последнего! - лицо хозяйки перекосилась от воспоминаний. - Вообще вспоминать не хочу. Он был похож на драного кота - пел жалобные романсы, играл на гитаре - постоянно занимал деньги на обед, всегда не имел папирос. В общем, жалкий прохвост! Правильно сделала, что бросила.
 
  - Катя!!! Да не о том речь!
  - А о чём?
  - Ты только не расстраивайся и не падай в обморок... Хорошо?!
  - Постараюсь. Хотя ноги дрожат! И глаз дёргается. Что ты опять натворила?
  - Нет, ты пообещай! - густые пушистые ресницы вошедшей заморгали, словно в глаза попали песчинки.
  - Хорошо, обещаю. Только, если, что - за скорой, сама побежишь.
  - В общем... Мне, дали путёвку и я, еду... за-а-а границу! И не просто за границу, а в самую, настоящую - Гэ.. Дэ.. эР!
 
  - Ва-у-о... - рот хозяйки гримерки показал большое отверстие в виде буквы "О". Глаза приблизились к купюре "Пятьдесят". Реснички как у коровки-буренки загнулись ещё больше до бровей.
  - Буль.. буль.. буль, - поддерживая удивление хозяйки, из банки полезли огромные серо-буро-малиновые иностранного производителя пузыри.
  На них естественно никто не обратил внимания.
 
  - Слушай, Ленок? - повариха с завистью прикусила губу. - Говорят, в горкоме, как узнают, что собралась за границу, так сразу просто звереют, пытают, терзают. Задают дурацкие вопросы. Да такие суровые, что многие не выдерживает - падают в обморок или сразу добровольно отказываются от поездки.
  - Ой, Катя! Да какие вопросы?! Спросили кто сейчас председатель Коммунистической партии Германии. На этот вопрос даже дети ответят.
  - Этт.. точно. Даже я знаю.
  - А потом поинтересовались, что сказал председатель Социалистической партии Эрих Хонеккер на последнем съезде?
  - И что сказал?
  - А ты сама не догадываешься?
  - Нет.
  - Катенька, подумай? Ну, что мог сказать? Хонеккер? Нового? На партсъезде? Своей партии?
  - Наверное, что-нибудь про мир во всём мире. Дружбу народов. Про руководящую роль КПСС. И прочее про Ленина, Энгельса и труды Марксизма - Ленинизма...
  - Видишь! Ты тоже всё знаешь. В общем, я так и ответила.
  - Что и всё? Больше ничего такого?
  - Ну, предупредили, чтобы не теряла бдительности, была морально устойчивой, передвигалась только вместе с группой, не пила, не курила, лишнего не болтала и не покидала гостиничного номера после восьми... Вроде, всё!
  - Счастливая ты Ленка! Я тут суп варю какой-то дурацкий, а она едет за границу! Поди найдешь ещё жениха себе там. Говорят, эти иностранцы, настоящих женщин видят только во сне, да в кино. Как попадётся на встречу русская девушка - сразу бросаются в ноги - замуж зовут...
 
  - Слушай, Катя, - сладкие мечты хозяйки каморки оборвали на половине пути. - Я чего зашла - хотела спросить - а у тебя нет каких-нибудь сувениров?
  - Да вроде, нет. А тебе зачем?
  - Понимаешь, из вещей, за границу, можно взять несколько сувениров, десять метров ткани или три шерстяных изделия, а потом, их можно обменять на валюту. Шерстяные изделия - я нашла. Возьму у бабки в деревне. А сувениров - нет.
  - Да-а, подруга - загадала ты мне загадку... Сувениры? У меня? Слушай... Ты сходи в комиссионный - там этого добра - кучами сдают. Накупи, какие побольше - назови их сувенирами - да меняй на здоровье.
  - Точно, а ведь это идея! Где у нас ближайшая комиссионка?
  - Так, недалече, за углом.
 
  На долгие десять секунд над головами подруг зависла умиротворенная тишина. Каждый думал о своём. (Кто об иностранном женихе, кто-то о комиссионке).
  Бурлящая жидкость в банке успокоилась, поменяла цвет и начала медленно оседать хлопьями на дно.
 
  - Ленусик, знаешь?! - хозяйка каморки задумчиво провела помадой по губам, сострила забавную гримасу, затем растерла краску пальцами. Наконец облизав их, гордо произнесла. - А я, то же скоро поеду за границу.
  - Ты? - придирчиво оглядели боевую подругу.
  - Да, я. К нам в театр на репетицию приходил помощник испанского посла. Так вот, ему понравилось мое пение в арии из Сарсуэлы. Представляешь, он! лично подошёл, подарил огромный букет, поцеловал ручку и пригласил поучаствовать в конкурсе испанской песни. Обещал победителя конкурса, то есть меня, пригласить выступить в посольстве. А потом, организовать поездку в Испанию.
  - Здорово. А конкурс серьезный?
  - Так себе. Городской. Любительский. Запись для всех желающих. Про визит в посольство никто не знает. Из известных исполнителей, скорее всего, никого не будет. А если и будут, то он всё равно обещал, что я буду первой.
  - Так, это он, подарил тебе пакетик с бульоном?
  - Ага!
 
  16.
  Высокий, породистый, красивый пожилой мужчина с прямой, подобно стиральной доске, спиной и прекрасной лысиной, которую он ранее для сцены частично укрывал наклейками или париками наконец-то добрался до телефона.
  Глубоко вздохнул. Внутренне собрался, досчитал до десяти и... потянул руку к телефонной трубке.
  - Алло, Ростислав Альбертович? - обратились к главному режиссеру, слегка нараспев, как читают стихи при поступлении в театральный ВУЗ.
  - Меня хорошо слышно?
  - Это Вениамин Вассерман, которого вы послали с личным заданием в оргкомитет городского конкурса испанской песни.
  - Ростислав Альбертович, вы обещали вернуть меня в театр и дать одну из главных ролей в спектакле, если я выполню ваше поручение? Помните?
  - Так вот, я всё сделал.
  - Конечно. Всё, как и договаривались...
  - ...Председатель конкурса очень милая и приятная женщина. Зовут Любовь Константиновна. Познакомился с ней. Подружился. Обаял. Подарил бутылку шампанского, конфеты и два билета на ваш очередной спектакль. Более того, завтра с ней договорились прогуляться по набережной. Потом идём в кино. Думаю сводить её на какую-нибудь зарубежную трогательную мелодраматическую ленту. Такую, чтобы была пропитана, чувствами, переживаниями, постоянной борьбой сил добра и зла, происходящих внутри героев...
 
  - Всё понял, товарищ Крутиков, не отвлекаться, говорить четко, по делу.
  - ...Как просили - всё узнал: кто будет участвовать, какие номера, очередность выступлений. Затем мы с Любовью Константиновной посидели, попили чаю. Договорились о том, что выступать последними, закрывать концерт, будете вы с "Березками".
  - Да, конечно, прямо перед подведением итогов.
  - Кстати, Ростислав Альбертович, вообразите себе такую трагикомедию - муж у Любы, гадкий - бездушный - никчёмный человечишка. Бросил её - одну - несчастную - в Москве - в пустой трехкомнатной квартире. УЖАС! Сам сбежал куда-то за Урал, на какую-то гидроэлектростанцию, подключать какие-то насосы. Дома нет - уже полгода и вернётся только в конце следующего месяца. А Любаша - она ведь женщина хрупкая, милая, воздушная - переполненная трагическим ужасом и одиночеством. А тут, я! - красавец - актёр - сердцеед - герой легкой лирико-иронической драмы... А у Любы такие огромные, дымящиеся синей дымкой глаза... - Улавливаете мою мысль?
 
  - Кх-кх-мм... - закашляли в трубку, получив резкий ответ. - Ростислав Альбертович, простите, немного увлёкся, так сказать слишком вжился в роль... вошёл в образ.
  - Да что вы, ни в коем случае, ничего лишнего, - говоривший стиснул зубы. Ощущение было такое, будто кто-то взял его за шиворот и возит физиономией по наждачной бумаге.
  - И личного.
  - Вы правы.
  - Впредь, постараюсь учесть.
  - Конечно, желаю. Сильно.
  - Обязательно.
 
  Ладони у актера стали влажными, начала мелко дрожать и дергаться левая нога. Чем крепче Вассерман прижимал её к стене телефонной будки, тем сильнее нога пульсировала и стучала коленкой по стеклу.
  - Вы мне - как отец родной. Я для вас всё сделаю, всё выполню. Очень хочется вернуться в театр! Снова служить музе, выступать, радовать публику.
  - Пить? - высокопарно ответили трубке. - Бросил.
  - Гулять по бабам? - тоже.
  - По вечерам?
  - Дома - один. Читаю бессмертные творения Шекспира - учу роли. Соседи характеризуют - только с положительной стороны.
  - Договорились, - шумно перевели дыхание. - Зайду, в понедельник.
 
  - Один момент, Ростислав Альбертович, хотел уточнить... Как?! Почему?! Зачем?! Вы!!! Гений театральных постановок - согласились выступать в зрительном зале кинотеатра? Там же ни кулис, ни декораций, даже сцены, как таковой - НЕТ? Один голый, белый экран на огроменный полуторатысячный зал?
  - А вы, не знали, что конкурс пройдет в кинотеатре? - воскликнули, прищурив глаз и переломив одну бровь.
  - Так, вроде, во всех документах, подробно, написано.
  - Ростислав Альбертович, почему молчите? Какое ужасное несчастье! Может быть, поговорить с Любочкой?
  - Алло? Где вы, алло?
  - Пи-пи-пи-пи...
 
  17.
  "Какая скука, этот конкурс!" - почетная гостья мероприятия Грэсия Круз, племянница испанского посла, скучала в первом ряду с "кислой миной" на лице.
  "Половину слов, которые поют исполнители якобы по-испански - я не понимаю. Репертуар выбран такой, что можно заснуть. Костюмы на исполнителях - просто "ужас - ужас". Непонятное оформление зала. Из декораций: Огромный белый экран, здоровенный чёрный рояль в углу, массивная трибуна из красного бархата и два небольших транспаранта растянутые под потолком. Начало концерта похоже то ли на митинг - то ли на агитационное собрание с хоровым пением антифашистских песен и выносом знамён. И только вторая часть ещё боле - менее. Но всё равно, какая же здесь скукота. Зачем я согласилась пойти сюда - надо было сказать, что болит голова или чувствую себя не совсем хорошо. И всё - можно было остаться дома.
 
  На сцене бойкая девчушка исполняла народную испанскую песню "Clavelitos". Неизвестно зачем она переставила слова из середины в начало куплета и пропела его как припев два раза...
 
  Гвоздики, гвоздики
  Гвоздики от моего сердца
  Сегодня я принесу тебе гвоздики.
  Цветные же, как ясеня... (Для уважаемых читателей представлен перевод фрагмента исполненного подряд два раза).
 
  "Господи! Чтобы, я! Ещё раз!, послушала своего родного дядю и пошла на подобное мероприятие, - девушка продолжала себя само бичевать. - Нет, нет и ещё раз... нет!
  - Мне хватает такого творчества и дома, - она недовольно пожала плечами. - В следующий раз пусть сам идёт, сам сидит и смотрит эту скукотищу. А то, видите ли занят на работе в посольстве. А я отдуваюсь за него. Оно мне надо?
 
  - Сеньора Круз, как вам мероприятие? - к девушке наклонился, улыбнувшись во все тридцать два зуба, советник посла.
  - Честно, думала, будет повеселее, - с улыбкой на устах, высказала свое "фи" родственница высокопоставленного чиновника.
  - Зал можно было оформить красочнее, - она кивнула в сторону транспарантов. - Пригласить нормальных артистов. Максимально уменьшить торжественную часть и разнообразить творческую программу. А так, складывается впечатление, что это не конкурс песни, а политический митинг. И ещё... не понятно, зачем нагнали столько зрителей?
  - Вы удивитесь, дорогая сеньора Грэсия, но люди пришли сами. Более того - в последний день не возможно было достать билеты - такой неожиданный ажиотаж.
  - Неужели "ЭТО" может кому-то нравиться? - Лицо у молодой испанки сделалось кислым, потом недовольным и наконец даже чуть - чуть брезгливым. - Если бы не просьба дяди, никогда не пошла на такое скучное мероприятие.
  ....
  - Концертную программу вечера завершает совместное выступление театра-студии "Новое время" и творческой группы "Берёзки", - голос ведущей объявил последних участников.
  "Ура, скоро конец, этому безумию!" - Грэсия Круз выдохнула полной грудью.
 
  Софиты начали блекнуть, потухли, погрузили зрительный зал в кромешную тьму.
  Оживший луч кинопроектора проснулся, застрекотал и создал на экране рощу берёз. С краю березового подлеска ветер заколыхал золотистые колосья хлеба. Утреннее солнце разбудило бездонно синее небо и розово-малиновые облака, плывущие вдоль горизонта.
  Проснулись и запели птицы на деревьях. Отчетлива стала слышна кукушка.
  По сцене, на фоне лесной поляны изображенной на экране, прошли две девчушки в сарафанах. За ними пробежала ещё одна.
  Камера начала подниматься над рощей всё выше и выше - пока земля не превратилась в огромный лиловый шар. Она полетела в сторону юго-запада Европы. Снизилась над Пиренейским полуостровом. Нырнула в улочки старинного испанского городка. Очутилась на городской площади рядом с журчащим фонтаном.
  Где-то вдали проснулась музыка.
  В зале зазвучали робкие хлопки зрителей.
  С краю сцены послышались удары палочек о барабаны.
  Музыка стала громче. Максимально насытила колонки звуком.
  Хлопки усилились и слились воедино с ударной установкой.
 
  На сцену в ярких театральных костюмах парами появились танцоры.
  Перебирая струны, из круга завертевшегося хоровода, выделился исполнитель, с длинными, закрывающими лицо смоляными волосами. Парень склонил голову, чутко повёл гитарой, а затем в зал полились мелодичные аккорды. (Очень похожие на те, что будут исполнены в будущем Антонио Бандерасом в фильме "Отчаянный" https://www.youtube.com/watch?v=2e-0nikgtGg)...
 
  Сой ун омбре муй онрадо
  Ке ме густа ло мехор
  А мухерес но ме фальтан
  Ни эль динеро ни эль амор...
 
  Жгучий "кабальеро" всё больше и больше ускорял темп: Он ритмично задвигался, стал страстно размахивать грифом инструмента, заметался по сцене как пойманный зверь.
  Аплодисменты становилась многочисленнее.
  Декорации казалось ожили, налились живительной силой и красками.
  Люди на задних рядах начали подниматься с кресел, чтобы лучше видеть происходящее.
  К гитаре присоединились лёгкие, ритмичные удары каблучков девушек, твёрдая поступь партнёров.
  Исполнитель азартно закрутил, завертел гитару, мягко забарабанил по ней. Казалось, гитара сама по себе вздрагивает аккордами, которые спешат, разгоняются, несутся вслед за безумием танца.
 
  Мелодия песни была лёгкой, как тополиный пух, весело кружащей над старинной площадью, и порывистой, как пламя огня под ветром. Она заполнила пространство - чувственная, пронзительная, полная страсти...
 
  Ай ай ай ай
  Ай ай ми амор
  Ай ми морена
  Де ми корасон...
 
  Пары расходилась, пенясь волнами крутящихся юбок - и сходились, задорно стуча каблуками.
  Девушки гнулась в талии - и резко выпрямлялась, прижимаясь к танцорам - и замирали вдруг, дрожа плечами и опустив длинные ресницы... А затем снова взлетали и опускались руки. Звонко и ласково стучали каблучки.
  Вздрагивали, переговариваясь, спевались гитарные струны. Завораживающе звучал голос исполнителя.
  Стучали, стучали, стучали каблучки.
 
  И вот... огонь танца начал угасать.
  Песня "дышала" всё тише и жалобнее. Картинка начала бледнеть. Танцоры исчезать. Сумрак постепенно скрыл сцену и гитариста. Вновь наступила темнота.
  - О-фт, о-фт, о-фт, - зрительный зал захлёбывался аплодисментами.
  - И что это сейчас было? - сеньорита Круз непонимающе посмотрела на советника посла после того как в зале успокоились люди. Сердце молодой испанки, воодушевлённое песней, отчаянно притопывало в груди. Лицо девушки разрумянилось, глаза из серых стали жгуче карими, налились силой, повеселели.
 
  Откуда-то из далёка, в колонках, подобно несущемуся на всех порах поезду, стал нарастать гул приближающейся музыки. Звук оформился, поджался, стал отчетливым, упругим и невыносимо громким.
  Ожил задремавший луч кинопроектора.
  На экране закружились кубики калейдоскопа. Заплясали желтые солнца, закружились голубые звезды, разноцветные пятна, треугольники, квадраты поплыли со всех сторон, сталкиваясь в неведомые фигуры и снова разделяясь. Сочетания форм и красок с каждым разом становились все более насыщенным и удивительным.
  Мгновение и цветные узоры сложились в пазлы газетных статей с большими заголовками. Вырезки стали увеличиваться, выскакивать из вращающегося круга, заполнять собой экран.
 
  Фрагменты крутящихся новостей останавливались на несколько мгновений, чтобы зрителям было удобно прочесть заголовки:
  "БЕРЕЗКИ" - НОВОЕ ИМЯ НА СОВЕТСКОЙ ЭСТРАДЕ!
  .....
  "БЕЗ СЛУХОВ - ТОЛЬКО, ПРАВДА!"
  .....
  "НА СЦЕНЕ ЗАЖИГАЮТСЯ МОЛОДЫЕ ЗВЁЗДЫ!"
  .....
  "БЕРЕЗКИ" - МЫ РОДОМ ИЗ СССР!
 
  Под искрометную мелодию на сцене появилась барабанщица. В её руках завращались подобно пропеллерам палочки. Для неё установили барабан, второй, третий.
  Барабаны ожили, задрожали, запели на разные голоса.
 
  Работники сцены, как в цирке, с небольшим интервалом, один за другим, продолжали выносить и устанавливать рядом с музыкантшей новые инструменты. Палочки без всяких усилий со стороны виртуозки, сами собой, плавно отрывались от рук, парили в воздухе, словно связанные друг с другом невидимой ниткой, и так же плавно приземлялись в ладони.
  С появлением каждого барабана девушка добавляла их звучание в общую последовательность, постоянно увеличивая ритм и скорость ударов.
 
  Из-за кулис стали появляться гитаристки. Каждая из них, в облегающем чёрном платье, слегка западающим между длинными ногами, в ярком макияже, ручьём извивающихся серёжках и на высоких каблуках, красиво, под музыку, переступала по сцене, занимала свое место, включалась в исполнение музыкальной композиции.
  - Вот, девушек стало две, три, четыре, - зрители начали отчет.
  - ...Ужас, не может быть... уже шесть!
  - ...Нет, их уже семь, восемь!
  - ...Это какое-то безумство... - десять!
  - ...Да сколько же их? И все поют, играют на гитарах?!
 
  На экране, за спиной артистов, в качестве подсветки, проснулся, камнями взметнулся в небо и стал извергать лаву огромный огнедышащий вулкан. "Прямо в зал" потекла лава.
  Барабанщица, продолжая свои цирковые развлечения жонглера, "уже давно сошла с ума".
  А полностью девчачья группа, красиво покачивая бёдрами и выводя грифами инструментов замысловатые кренделя, начала исполнение жгучей песни "Bandido", примерно так... https://www.youtube.com/watch?v=eqSLww2_arQ.
 
  ***
  - Уважаемые зрители! - ведущая завладела вниманием зала. - Пока подводятся итоги мероприятия, группа "Березки" исполнит ещё одну песню на испанском языке...
  ......
  Ответственное жюри конкурса продолжало активное обсуждение результатов в отдельном кабинете.
  - Друзья мои, - воодушевленно воскликнул один из членов комиссии. Он весело тряхнул головой. - Я думаю, мы единогласно определим победителя... - Группа "Березки"! Их выступление просто какой-то мираж, сон, наваждение! Я абсолютно уверен, участие девушек-гитаристок в нашем конкурсе - это рождение новых имён, новых талантов, новых звёздочек.
  - Полностью согласен! - поддержал его крупный мосластый мужчина, туловище которого было настолько широким и плоским, что казалось, было составлено из широких упаковочных коробок. - Какие у них яркие исполнительницы! Оригинальные костюмы! А как они чувственно двигаются по сцене! Как хорошо поют и играют на гитарах! Особенно мне понравилась, та темненькая с миндалевидными глазами. Хотя, я не понимаю вообще ни слова по-испански, но их музыка и исполнение номера - это что-то с чем-то! Товарищи, дорогие мои! Они просто какие-то инопланетянки. Голосуем только за них.
 
  - Коллеги, прошу вас, успокойтесь! - возразила худосочная женщина средних лет с модной прической, в строгом темно синем костюме английского покроя и блузке с высоким воротником. К своей работе в составе комиссии она относилась настолько серьезно и слушала высказывания членов жюри с такой ответственностью и вниманием, что время от времени снимала очки или сдвигала их на кончик маленького, похожего на пуговицу носа.
  - Я бы не стала торопиться присваивать первое место коллективу "Березки"! - "канцелярская заноза" строго оглядела присутствующих.
  - Как историк и языковед, хочу напомнить всем, что сегодня мы оцениваем итоги патриотического мероприятия посвященного годовщине борьбы наших летчиков с диктатором Франко, а не конкурс красоты "Москва-77". Ещё раз напомню, что целями мероприятия является выявление одарённых молодых певцов исполняющих песни гражданско-патриотической направленности.
  - Все помнят, про это?
  - Конечно, конечно, - окружающие хором поддержали аналитика.
  - И всё же, давайте для тех, кто не понимает по-испански, я переведу несколько строк на русский, о чём поют наши красатули...
 
  Твои бандитские глаза высосали кровь и жизнь из моего сердца.
  Твое отсутствие ночью провоцирует на плач, вздохи и крики, и возбуждает томную страсть.
 
  - Высосали кровь? Возбуждает томную страсть? - широко открыв глаза, переспросила полная женщина, сидящая напротив историка.
  - Именно, так! - улыбнулись в ответ холодной, вежливой улыбкой. - Бандитские глаза, плач, вздохи и томная страсть. И где, скажите, в этих словах, дорогие мои товарищи: Патриотизм, гражданская ответственность, чувство любви к Родине? Примеры подражания для подрастающего поколения? Где, всё это?
  - Да уж, действительно, - послышались смущенные голоса.
  - ...Что-то не прослеживается.
  - ...Нет, не видно.
  - ...Да-а, ситуация получилось неприятная.
  - А вы, хотели отдать, этим девицам, первое место? - историчка забила последний гвоздь в крышку победного выступления "Березок".
 
  Тем временем в зале, под многочисленные аплодисменты зрителей и переливы красок на киноэкране, появился высокий, худощавый вокалист в пышном парике, огромных очках, кожаных штанах "до костей" обтягивающих тонкие ноги и в жилетке одетой на голое тело.
  Кудрявый певец, облизываемый суетливыми бликами огня, начал медленно покачиваясь, трогательно выводить по-испански, что-то сильно похожее на песню "Amigo Vulnerable" примерно следующего содержания ... https://www.youtube.com/watch?v=GmOSZhNui2M.
  А когда зазвучал припев, полуторатысячный зал затих на несколько секунд, а потом загудел (Нет, скорее задрожал, зашумел, затопал и закачался в едином порыве) громкоголосым водопадом от музыки и света.
 
  - Коллеги, я конечно человек беспартийный, и могу загнуть не ту линию! - расправа над никому не известными выскочками из "Сельского" ДК достигла своего апогея. - Однако, я, вообще не понимаю, почему на любительский конкурс приглашают профессиональные коллективы, которые к тому же ещё и поют не по тематике мероприятия! Это же кошмар! Для них есть свои - профессиональные программы, концерты, фестивали. Пусть, там, на них, и выступают. А здесь, у нас, ответственное событие городского масштаба! Тем более, в качестве приглашенных, имеются иностранные гости!
  - ...Действительно, безобразие! (Люди стали прислушиваться к гулу идущему из зала).
  - ...Так, не пойдёт!
  - ...Верно, куда сморят соответствующие органы!
 
  - Товарищи! - председатель жюри постучал ложечкой по графину, призывая всех к спокойствию. - Подведем итоги прения по творческой группе "Березки":
  Первое. Не будем сильно строги к выступлению девушек. Все-таки это первое их появление на подобных мероприятиях. Предлагаю признать выступление заслуживающим внимания. Отметить яркие костюмы и интересное световое решение с применением кинопроектора.
  Второе. Руководителю группы указать на недостатки: Стихи песни не имеют патриотической направленности. В исполнении произведения, трудно понять содержание при переводе на русский язык. Сложно уловить итоговый посыл к слушателям. Как следствие композиция сырая, до конца не проработана. Несмотря на то, что при исполнении музыкального произведения прослеживается положительный заряд, динамика действия, нет итоговой завершенности.
  Исходя из сказанного, предлагаю: Вручить девушкам стандартный диплом "Участника городского конкурса "3 степени", поблагодарить за выступление и перейти к обсуждению следующих номинантов.
  - ...Кто, за? - Прошу голосовать.
 

Глава 10.


  1.
  Вечер мурлыкал, как старый кот и хитро жмурился от просыпающихся огней в окнах многоэтажек. Москва медленно затихала, успокаивалась, одевалась в вечерние наряды.
  Опустели, притихли учебные кабинеты и классы Дома Культуры. Замерли весящие на дверях вывески: "Танцевальная студия Лебединое Озеро",
  "Изостудия Красное Солнышко",
  "Литературный клуб Юнармеец"...
  Погрузились в тишину и покой детские рисунки приколотые булавками к стенам коридора.
  И лишь за одной дверью по-прежнему кипела работа. Яркая табличка на коричневом фоне предупреждала "Внимание! Не отвлекать! Идёт творческий поиск". Внутри помещения, в метре от запертой на ключ двери, находилась ещё одна, открытая в другое место, время, а может быть и даже в другую реальность...
 
  Две заброшенных удочки, вечерняя рыбалка на тихом пруду, хороший клёв, оказались приятным отдыхом от очередного дня работы и сопутствующей ему суматохи.
  Максим сидел на пороге дверного проёма, наблюдал, как на солнечном песчаном мелководье резвятся стайками мальки. Вода от расходившихся по небольшому прудику ленивых волн, переливалась то золотисто-синим, то зеленоватым, то пурпурным цветом. Вечерняя прохлада дурманила запахом свежескошенной травы, прогретой земли, теплого лета. Где-то вдали едва слышно звенели комары. Всё дышало спокойствием и миром, ласковой и грустной тишиной.
 
  Один из поплавков чуть закачался, согнал с верхушки задремавшую стрекозу.
  В дверь студии едва слышно поскребли.
  - Тише-тише, не шумите, у меня поклёвывает... - Максим зашептал неизвестно кому за дверью. Он насторожился, потянул руку к удилищу, принялся пристально следить за таинственным колыханием поплавка.
  В дверь забарабанили сильнее.
  - Да щас-с, подождите, - новое обещание одними губами. Поплавок дернулся сильнее, два раза юркнул под воду, а потом, вприсядку, не спеша направился к кустам...
  - Э-хх, - рыболов резко, с оттягом, выдернул леску из пруда. Увидя пустой крючок, сокрушенно покачал головой, насадил "свежего" червячка, смачно поплевал на него, со свистом забросил снасть в воду, продолжая краем глаза следить за подёргиванием второго поплавка.
  - Это, я - Валера, - удары в дверь стали резкими, настойчивыми. - Открой, пожалуйста. Очень важное дело!
  - Минуту, иду, - Макс с сожалением поднялся с порога. Плотно закрыл за собой одну дверь. Подошёл и открыл другую.
 
  - Нам надо срочно что-то делать? - Валерий Смирнов решительно вошёл внутрь творческой студии, наклонив кудрявую голову и чуть вытянув шею, точно собирался кого-то забодать своими развесистыми кудрями.
  - Что делать и с чем? - ди-джей умиротворенно, как священник на паперти, проводил его задумчивым взглядом.
  - С нашей творческой деятельностью, - художник - вокалист недоумевая осмотрел "святошу", его зрачки сузились, а лицо приобрело решительное выражение.
  - А что не так с нашей творческой деятельностью? - Макс хлопнул себя по шее. Убил комара. - Вроде всё нормально: Ты где-то постоянно бегаешь, девчонки отдыхают, Юлия Борисовна в отпуске, Вовчик с бабушкой на даче, в холле на втором этаже по-прежнему идёт ремонт...
  - И это ты называешь нормально? Как бы ни так! Максим, я был в городском комитете комсомола, в отделе культуры. Показывал наш диплом, рассказывал о наших выступлениях, о песнях на испанском языке. Показывал переводы, распечатку. У меня есть даже несколько фотографий! А они?!
  - Что они? - рыбак подавил зевок, вовремя спрятав его в поднесённую к лицу руку.
  - То!.. Они не дают дорогу нашему молодому коллективу. Не берут и не включают его в список мероприятий. Максим, ты представляешь? Отнекиваются. Отказывают. Говорят: Рано - не доросли - тематика не та - слабое исполнение - нет патриотической составляющей. А один гад в очках, вообще заявил, что наши песни банальны, просты и не вызывают посыла в душе молодежи. Представляешь?! Как же так, Макс?! "Берёзки"!!! Скучны? И неинтересны молодежи? Да за кого они нас принимают?
 
  - Понятно, всё ясно... - задумчиво произнёс путник, потерявший память во времени. Хотя ему вообще ничего не было ясно. И уж тем более совсем не понятно. - А от меня-то ты чего хочешь?
  - Мы срочно! должны стать известными, - Валерка, словно саблей, лихо рубанул воздух.
  - Из-вест-ны-ми, - он повторил по слогам свою идею. - И тогда про нас все узнают, и будут без разговоров приглашать на концерты, встречи, фестивали, а возможно даже и писать в газетах. Мы станем популярными и будем много выступать.
  - И-и-и, что надо делать? - ди-джей по-прежнему не был настроен на разговор. Где-то далеко от этого места огромная, зубастая рыбина неистово вместе с леской догрызала крючок.
  - У меня есть просто офигенная идея! - Смирнов поднял взволнованные глаза на приятеля.
  - Какая?
  - У тебя есть качественные фонограммы наших песен, так?
  - Допустим.
  - Предлагаю перезаписать их на плёнку и разнести по студиям звукозаписи. Люди купят наши песни - начнут слушать - мы станем популярными - про нас все узнают и начнут приглашать на выступления.
  - Валера, это же уйма работы! - Макс попытался остепенить безумного "изобретателя вечного двигателя".
  - Ты представляешь, сколько времени уйдёт на то чтобы: Размножить записи на катушки, разнести их по студиям, договориться о продажах? И кстати, у нас мало песен. Их не хватит даже на один альбом.
 
  - А мы разбавим другими исполнителями! - идейного генератора было не остановить. Шестерёнки в его мозгу работали полным ходом, сминая прессом возражения Максима.
  - Какими ещё... другими исполнителями? Где мы их возьмём? Откуда?
  - А хотя бы всеми любимой Любовью Орловой. Или на худой конец Муслимом Магомаевым. А можем сделать общую сборку из популярных певцов Советской эстрады! И тогда, представляешь, у нас будет вооще! самая суперская, самая крутейшая запись всех времён и народов!
  - ??? Времён и народов? - задумчиво переспросил Макс. Вечер переставал быть томным и заиграл новыми красками. Где-то рядом, от налетевшего сквозняка, натружено вздохнула дверь.
  - Да! - в глазах комсомольского активиста сверкали искры от проносившихся в них затей. - И назовём нашу сборку "Зажигательные ритмы Москвы". Или, лучше, так - "Жаркое лето страны Советов". Хотя, нет, стоп. Вот!!! Самое очумелое название для нашего альбома - "Горячая Супер-дискотека"!..
 
  ***
  Какое то время спустя. Точка продажи звукозаписей:
  - Вах, уважаемый, слюшай сюда! Придёшь ещё раз со своими дурацкими запсями - Бёрёзками-Шмерёзками, Орловой-Шмарловой! Короче, мамой клянусь, я тебе их, в зад затолкаю! Вали отсюда, и не прихади больше, па-а-нимаешь?
 
  Покрасневший от высокоинтеллектуальной беседы Валерка вышел от продавца звукозаписей. Глубоко вздохнул.
  - Блин, пипец. Он даже не стал слушать наши песни. Что же делать? Что?
 
  - Хай, фрэнд, - к несчастному, пританцовывая и смачно жуя жвачку, подошла девушка в джинсовой куртке. - Я, Кэт. Чаго толкаешь?
  - В смысле, толкаю?
  - Ну, продаешь, чего? Какой музон? Что лабают?
  - Вот, хотел отдать на распространение сборку песен группы "Березки" и Любови Орловой.
  - Ништяк, клёво! - девушка надула огромный пузырь и смачно его лопнула. - А это кто? Что за пипл?
  - Ну-у, - глаза музыкального распространителя широко раскрылись от удивления. Не знать такого. - Любовь Орлова - это наше старая, всеми любимая и известная певица. А "Березки" - новая группа. Поют и танцуют в местном ДК.
  - Ясно, - нафуфыренная модам недовольно сморщила курносый нос. - А больше, нет? Ничего? Типа, чего-нибудь из крэзи или иностранного?
  - Нет, честное комсомольское, только это.
  - Ладно чувак, хиляй дальше.
 
 
  Спустя ещё какое-то время. Седьмая, а может восьмая попытка:
  - Хай, фрэнд.
  - И тебе не хворать.
  - Не желаешь заценить клёвый музон. Группа из Бирмингема - "Берёзи"! Лабают - просто улёт - лапти улетают. Пилят на бритише, на эспаньёле. Только, что закинули в Союз. Всего несколько песен. Ещё нет ни у кого!
  - Чего-то я не слышал про такую группу.
  - Так, она, из новых. Первый альбом.
  - Ну, если из новых, доставай, глянем.
  - Вот, осталось несколько катушек! Уже раздал две таких сумки! Улетают в лёт - записывать не успеваю!
  - Неплохо, неплохо, - из динамиков полилась неизвестная музыка. - Действительно, поют хорошо. Запись качественная, проигрыш хороший, ритм драйвовый.
  "Есс! Есс! Есс!", - мысли радостно затопали в кудрявой голове. - "А я говорил, что наше творчество оценят - просто специалисты не попадались!".
  - Постой паря, не спеши! Что за чертовщина? Зачем Орлову впихнули? Че за нафик?
  - Э-э-э... Специально, чтобы пропустили... на таможне. Мало ли чего?
  - А, понятно. Ловко придумали! Хорошо, возьму на пробу несколько бобин. Сколько хочешь?
 
  2.
  Уважаемые радиослушатели, станция "Маяк" продолжает музыкальную радиопередачу "По вашим письмам".
  Ведущие программы присоединяются к поздравлениям лётчиков - космонавтов "Звездного городка", которые поздравляют первую женщину-космонавта Валентину Терешкову с недавно прошедшим днём рождения.
  Валентина Владимировна, специально для вас будет исполнена самая космическая композиция группы "Березки" "Последний отсчет".
  .....
  Дорогие ведущие радиопередачи "По вашим письмам", пишет вам школьник 5 "Б" класса Вася Круглов из города Междуреченска. Передайте, пожалуйста, музыкальный привет моему папе - капитану дальнего плаванья. Поставьте добрую, хорошую песню, которая бы поддержала его, напомнила обо мне, маме, друзьях, знакомых.
  Василий, для твоего папы и всех советских моряков, находящихся далеко от дома звучит прекрасная песня "Ода страсти" из спектакля "Херонская искусительница".
  .....
  Любимая радиостанция, творческий коллектив народного театра-студии "Новое время" просит поздравить с 55-летним юбилеем самого возрастного актера театра, артиста Огурцова Ивана Ильича. Поставьте, пожалуйста, песню "Онли ю" из спектакля "Любовь во всём виновата".
  .....
  В завершении программы, по многочисленным просьбам наших радиослушателей, прозвучит ещё одна пеня в исполнении группы "Березки". Она называется "Уязвимый друг" и исполняется на испанском языке....
 
 
  Безумно безумное утро следующего дня.
  В кабинете выпускающего музыкальные программы редактора радиостанции "Маяк" собрался полный состав проштрафившейся смены - радиоведущая, звукорежиссер, техник.
  Начальник, как и подобает ему, был зол, огромен, широкоплеч. Казалось, в это утро, он был составлен из шипов, игл и раскаленных стальных полос, скрепленных цементом нетерпимости.
  - Кто мне скажет... - он резко повысил голос, разбрызгивая мясистыми губами слюну. - Как, такое!!! могло произойти? Каким образом, вместо одной - утвержденной, согласованной и записанной передачи, в эфир выходит другая? И главное - зачем, для чего это было нужно?
 
  ...??? - долгое, дружное молчание в ответ.
 
  - Хорошо, начну спрашивать каждого, по отдельности, - руководство ещё больше насупилось. Широкие черные брови грозно поползли к переносице, пальцы непроизвольно начали постукивать по столу. - Василина, это сделала, ты?
 
  Ведущая программы выглядела обычно очень кокетливой и весёлой - проходя мимо знакомых, всегда покачивала бедрами, стреляла глазами из-под ресниц и улыбалась так, словно пыталась привлечь к себе всю мужскую часть коллектива. Однако, сегодня почему-то вид у неё был смущенный, даже виноватый. Она сжимала губы, чтоб не расплакаться.
  - Нет, не я... - пропищала она еле слышно. - Я, после того как записали передачу, вообще не заходила в студию.
  - Допустим. Хотя, голос на записи был сильно похож на твой.
  - Александр? - редактор с угрюмой насмешкой покосился на звукорежиссёра. - Что за самоуправство? Зачем поменял запись?
  - Я ничего не трогал, - съёжился рыжеватый молодой человек с крупным напуганным лицом и пристальными, серьезными глазами.
  - Тогда остаётся, Кропивницкий Георгий Борисович! - все посмотрели на седого, неряшливого, заросшего щетиной мужчину, с землистым от постоянной работы в помещении цветом кожи.
 
  - Работаете вы, товарищ техник, последнее время, мягко выражаясь - безответственно. И дисциплина тоже - так себе. К примеру, сегодня опять опоздали на двенадцать минут, и это уже третий раз за месяц. Вчера вечером звонила ваша жена - устроили скандал. А на прошлой неделе чуть было не сорвали выход передачи в эфир. Так, что скажите, пожалуйста, зачем поменяли программу?
  - Это не я? Как я мог? Откуда у меня записи каких-то "Берёзок"? Я вообще слышу про них первый раз.
 
  - Вот и я хотел бы знать - откуда вы взяли, эту хреномудрию? - редактор достал из ящика стола бобину, на конверте которой было написано крупными буквами "БЕРЁЗКИ". Презрительно бросил её на столешницу.
  - С чего вы взяли, "уважаемый коллега", что это!? может понравиться слушателям? Да ещё пускать в эфир с пометкой "По многочисленным просьбам"?
  - Это не мое! - Кропивницкий до боли стиснул зубы. Ощущение было такое, будто его взяли за шиворот и возят физиономией по наждачной бумаге.
  - Как же не ваша? Когда нашли на вашем столе. И так, главное, аккуратно прикрыл газеткой "Труд", чтобы не нашли!
  - Но, это не мое! Я не знаю, откуда она. Мне её подбросили.
  - Короче, Кропивницкий, забирайте запись и уходите.
  - Куда уходить? - техник зажмурился от обиды и несправедливости. Перед глазами вспыхнули и поплыли разноцветные круги, сквозь которые черными стрелами летели ядовитые слова редактора.
  - Работать, грузчиком, на склад.
  - Почему грузчиком, почему на склад? - невинно оскорбленный подпрыгнул словно на пружинах. Малиновые пятна побежали по лицу.
  - Потому, что с сегодняшнего дня вы отстраняетесь от работы над программами. И чтоб глаза мои вас больше не видели.
  - Но это не справедливо: У меня высшее техническое образование, стаж работы на радио более десяти лет, две почетные грамоты "Ударника коммунистического труда" - я не хочу грузчиком на склад.
  - Всё! Разговор закончен! Пошёл вон, из кабинета!
  - А вы дорогие мои! - редактор строго посмотрел на оставшихся за столом людей. Его подглазные мешки отвисли вниз с такой силой, что казалось, что они сейчас сползут с лица и упадут на стол.- Если ещё раз повторится, такое! - пойдёте в дворники или технички!
 
 
  Спустя двое суток...
  Высокие стеллажи склада были доверху завалены коробками, ящиками, огромными вязанками исписанной бумаги. Их было так много, что в хаотическом нагромождении они давно образовались улицы, переулки, тупики. Многие из складированных до потолка "артефактов" почернели, потрескались, развалились. В воздухе держался терпкий запах пыли, вперемежку с ароматами старой бумаги, подгнивших досок, давнишней табачной гари.
  У одного из закутков "складского лабиринта", на пятачке, закрытом от посторонних глаз, расположились три работника склада. Они были удивительно похожи: в старых застиранных халатах с короткими рукавами на вырост.
  Самый шустрый из них умело расстелил на ящике "Вечернюю Москву", начал расставлять питьё: Первой появилась поллитровка "беленькой" в таре из дымчато-зеленого стекла, затем две бутылки "Жигулёвского" пива, и напоследок из-за пазухи вынырнул портвейн с экзотической надписью "АГДАМ".
  Его коллега ловкими пальцами разложил закусь: Порезанную ливерную колбаску, плавленые сырки, редисочку, нарезанную ломтиками варёную картошку и небольшой пучок молодого лука.
  Третий из присутствующих аппетитно сглотнул, затем вытащил из кармана воблу, постучал по ящику и победно посмотрел на коллег по застолью.
 
  - Начнём с лёгкого, закончим потяжелее, - произнес первый и крепкими пальцами сорвал фольгу с водочной головки. Потом зубами быстро открыл пивные бутылки и выдернул пробку из портвейна.
  - Ну-с, господа хорошие, опоздавших, загулявших и беременных не ждём, поехали, - произнёс он, наклонив бутылку с экзотическим названием над стаканами. Жидкость забулькала, крупные пузыри воздуха ринулись от горлышка к донцу.
  - Эх, люблю я это дело! - активно поддержали тост друга. - Когда, знаете, в центре бутылочки, по бокам закусочки, а по краям тарелочки и вокруг вообще выпивон.
  - Дай-то бог, - просто пробурчал Георгий Кропивницкий. Говорить длинные речи он не был мастак.
 
  Дружно выпили, начали закусывать: Хрустели редиской, ели зелёный лучок, заедали варёной картошечкой.
  - Гошан, доставай свои фирменные, - отдуваясь первый, сказал новичку. - Подымим как белые люди!
  Кропивницкий вздохнул и, стыдясь своей слабохарактерности, достал пачку "Родопи".
  Потянулись за сигаретами. Второй стрельнул глазами и взял две.
  Закурили.
  В воздухе повис сладковатый дымок.
  Помолчали.
 
  - Что, Гошан? - первый продолжил терзать новенького. Он выпустил синюю струю дыма через нос. Пристально прищурил глаза, хитровато посмотрел на собеседника. - Привыкаешь к спокойной складской жизни? Не то, что раньше? Чувствуешь себя человеком?! А не бабуином, дрожащим перед начальством?
  - Да уж, чувствую... - лицо Кропивницкого стало печальным. Ему так захотелось обратно - туда, наверх, к себе, в студию.
  - То-та-жа! - в разговор вступил второй собеседник. Он говорил не торопясь, свысока, сквозь зубы, словно делал одолжение. - Верно, трёт Вован: У нас тут как на курорте: Приходишь, когда хочешь. Уходишь, когда надо. Начальство только по праздникам - не жизнь, а ягода малина! Даже в отпуск идти не охота!
  - Малина - не малина... - Вован разлил по новой. Криво улыбнулся одной стороной рта. - Разговор наш философский, на сухую продолжать нельзя. Поехали по следующей, а то первая потонет в кишках, не дождавшись подмоги.
 
  - Будем! - воскликнул первый и они "поехали" вновь.
  - Будем и не пропадём! - его друг хитрым эллипсом крутанул стакан в воздухе и почти одним глотком выпил малиновый суррогат. А выпив, взял не спеша ломтик редиса и подмигнул новичку добродушно и мудро, как человек, знающий соль бытия.
  - За нас, - Кропивницкий, мысленно матерясь, тянул сладковато-противный портвейн. Он уже и не помнил, когда ему приходилось пить такую гадость. Вован понял его по-своему...
  - Тяжело с непривычки? Закусывай лучком, редисочкой. Когда пьешь - глотай глубже - выдыхай резче.
  Новоиспечённый кладовщик, жуя колбасу, кивнул.
  - Ничего, потерпи человече - дня три - четыре и будет норма. Вольёшься в коллектив - станешь своим - будешь пить как воду!
 
  Зарождающийся человек новой формации не успел ответить, как из-за стеллажа появился его коллега по смене Александр.
  - Георгий Борисович, товарищи дорогие, возьмите меня к себе, - робко оглядываясь по сторонам, промямлил бывший звукорежиссер.
  - Что случилось? Почему ты здесь? - Кропивницкий широко открыл осоловевшие от удивления глаза.
  - Вчера вечером вышел в эфир повтор скандальной передачи, а сегодня утром у меня на столе нашли бобину с записями "Берёзок".
 
 
  Спустя ещё двое суток...
  Во дворе склада по большому деревянному ящику щелкали костяшки домино. Причем так громко, что вздрагивали стекла в ближайших окнах.
  Мужики сражались не на жизнь, а на смерть. Рядом с играющими на соседнем ящике расположился серьёзный приз победителю турнира - налитый до краёв стакан сухого грузинского вина "Цинандали". Две открытые бутылки стояли рядом вместе с призом, ещё одна валялась за ящиком.
 
  - А? Что? Выкусили, граждане - сограждане? Получите-ка два дубеля - "Три Три" и "Пять Пять"! - самый молодой и лопоухий из игроков смачно ударил два раза костяшками по "игровому столу", обрубая концы изгибающихся дорожек, а затем довольно начал мурлыкать под нос...
 
  О-о-о. Венера на сотах космических трасс.
  Неведанный кто-то приветствует нас... трам-пам-пам.
 
  - Вован, ты видел это безобразие? - недовольно начал трындеть похожий на стиральную доску костистый мужичок. - Сегодня, что в клубе самоубийц день открытых дверей?! Или в цирке забыли покормить тигров? Короче, предлагаю исключить шпингалета из игры. Ой, чую - подставит он нас - выпьет "гадёныш" все призы в одиночку, а нам потом слюни глотать. Вован, да скажи ты своё слово! И вообще - "пионерам", алкоголь вреден!!!
  - Хилый, перестань трепаться и не суй нос в мои костяшки, а то, как дам промеж глаз, так уши и отклеятся, - предупредил тот, кого назвали Ваваном.
  - Усё идёт как надо. По плану. Скоро тоже начну дублить крупными. А пока мы его оглушим "Пусто Пусто". Пусщай малец посидит теперь - репу почешет - тут ему не в крестики нолики по доске мелом водить!
  - Правильно, покажем интеллигентам, где раки зимуют! - обиженный поддержал друга. Лихо размахнулся рукой, как будто собирался закинуть костяшку далеко (За пределы Москвы) и с треском ударил ею в середину ящика. - На-а... "Шесть Один"!
 
  - Пропускаю, - раздосадовано постучал по дереву Кропивницкий.
  - "Четыре Четыре" - добрый молодец не сбавлял оборотов. Обрубив очередной "хвост" он весело продолжил напевать слова полюбившейся песни.
  - Вован, проснись! - Хилый затрясся от негодования. - Сейчас будет "Рыба" и опять целый кон сидеть сухими. А этот прохвост выпьет, закусит и продолжит петь.
  - Не отвлекай. Мне надо подумать. Хорошо подумать и всё просчитать. Пожалуй... Пожалуй... Наверное... вот, так!
  Костяшка "Один Два" громко, так что "задрожала земля", плюхнулось на столешницу ящика.
 
  - Георгий Борисович, Александр - вот вы где! - к битве "Титанов" подошла ведущая программ. - Еле нашла вас.
  - Что, опять? - вместо приветствия произнес Кропивницкий. - Тебя выгнали? Снова "Березки"? Опять записи на столе?
  - Нет, то есть да. Меня не выгнали. После выхода повтора передачи все как будто сошли с ума. Каждый день приходят письма, раздаются звонки, спрашивают про исполнителей, про их песни, просят поставить в эфир, задают вопросы, приглашают на встречи. Одним словом - кошмар! А мы ничего про них не знаем. У нас даже записей нет. Главный редактор радиостанции просит срочно подняться к нему для обсуждения новой программы. Он лично желает прослушать все композиции.
  - Какая программа, какая прослушка? - возмутился обиженный звукорежиссер. - Нас же выгнали? Мы же теперь кладовщики.
  - Уже вернули обратно. С извинениями. Пойдемте, быстро наверх. Все ждут только вас.
 
  3.
  В приёмной директора Дома культуры зазвонил телефон.
  - Слушаю, - секретарь вытянула губы "уточкой" и приятно протянула букву "у" посередине слова. Она уже второй день "безвылазно" отвечала на не прекращающиеся телефонные звонки.
  - Да, Дэ Ка. А вы кто?
  - Председатель профкома ткацкой фабрики, по поводу выступления группы "Березки"? - девушка громко повторила услышанное и вопросительно посмотрела на директора через открытую дверь. Тот продолжил с деловым видом читать газету.
  - Знаете, сейчас в здании никого нет. Все коллективы разъехались. Отпуск. Отдыхают. Перезвоните осенью. Может быть что-нибудь станет известно.
 
  Новая трель телефонного звонка не дала трубки успокоиться.
  - Дом культуры, приемная.
  - Районный Совет книголюбов, - секретарь вновь поревела взгляд, мигая густо накрашенными ресницами. Щебетов с деловым видом закинул ногу за ногу, покачал ею и перевернул лист "Вечёрки".
  - Простите, пожалуйста, я не могу вам что-либо обещать по поводу встречи с артистами. Тем более с "Березками" У нас ремонт. Всё в краске, пыли и извёстке. Позвоните в сентябре. Там будет видно.
 
  В дверь требовательно постучали.
  - Разрешите? - в приёмную заглянул председатель парткома завода, которому принадлежал районный ДК.
  - Конечно, конечно... - Щебетов вмиг убрал газету, приподнялся и жестом пригласил гостя войти. - Иван Андреевич, присаживайся. Сто лет - сто зим! Какими судьбами в нашем скромном, всеми забытом заведении?
  - Ладно, не прибедняйся, - гость расположился в удобном, обитом искусственной кожей кресле. - Ты вовсе не скромный и уж тем более не забытый: Только вчера по твоему списку привезли два фургона аппаратуры. Весь вечер разгружали. Директор лично попросил ускорить доставку.
  - Спасибо родному заводу. Честно скажу - не ожидал такой оперативности.
  - Для подшефного ДК ничего не жалко. Так сказать - работайте товарищи - репетируйте - выступайте - дарите радость людям.
 
  - И ещё, - гость почесал загорелую лысину. - Хотели от тебя получить ответное доброе дело.
  - Ответное? Доброе? Какое?
  - Ходят слухи, есть у вас в ДК коллектив бойких девчонок? Говорят, дюже хорошо танцуют, поют, играют на гитарах!
  - Девчонки? - хозяин кабинета развёл руками. - Какие девчонки? У меня их больше двух сотен!
  - Те, что по радио выступают.
  - А, "Березки", - лицо Щебетова поневоле расплылось в хитроватой улыбке. - Эти, есть. Только...
  - Наташа, зайди, пожалуйста, - он громко, сквозь открытую дверь обратился к секретарю. - Подскажи, где у нас сейчас "Березки"?
  - Иван Андреевич, - секретарша на распев начала произносить заученную наизусть фразу. - Лето на календаре, ремонты, артисты разъехались - в отпусках, на гастролях. Нет никого, до осени. И будут не раньше сентября.
 
  - Че, вообще нет никого? - ответ просто обескуражил посетителя. - Никого-никого?
  - Как, нет, - директор добродушно отмахнулся от ехидного вопроса. - Осталось... двое ребят: Художник Валера да Максим, который занимается звукозаписью. Но зато! - эти двое стоят десятерых.
  - Очень жаль, что все разъехались - рабочие так просили пригласить девушек на выступление. Им очень понравились песни переданные по радио.
  - А мне-то как жаль, дорогой мой Иван Андреевич, - Щебетов втиснулся в кресло. Стал говорить тихо и даже как-то грустно. - Если бы я знал! Да, для родного завода! Я бы с радостью и с превеликим удовольствием оставил бы всех. Знаешь, какой у меня коллектив ложкарей - дудочников? Как они играют? - Земля дрожит! А фольклорная группа "Неваляшки"? А вокальная студия "Соловушки"? Душа поёт - слушая их песни. Эх, ты бы предупредил меня, хотя бы неделю назад - я бы тебе такой концерт организовал!
  - Слушай, Егор Кузьмич? - гость задумчиво прикусил нижнюю губу. - А эти, двое, которые остались, смогут провести танцевальную программу?
  - Программу?! - губы Щебетова тронула простодушная ухмылка.
  - Ну, да! - секретарь парткома не понял сарказма директора и продолжил уговоры. - Такое дело: В субботу ожидается закрытие заводской спартакиады - а танцы провести некому. Понимаешь? Слушай, Егор Кузьмич, войди в положение, поговори с ребятами - очень надо.
 
 
  Спустя полтора часа...
  Оркестр играл тихо и убаюкивающе, как будто вздыхая.
  - А-а-а-мо-о-о-рр-э па-а-е-о-о-у, - доносилась со сцены "Ла Скала" - самого известного оперного театра Италии. Голос был мягкий, низкий и гулкий.
  Исполнительница пела безумно соблазнительно в своем образе страстной разлучницы. Свет прожекторов рампы мерцал, отражаясь от её длинных золотистых волос. На бледном лице сияли широко открытые с густыми ресницами карие глаза. Её овальное лицо с высокими скулами и полными выразительных чувств губами казалось маской какого-то необузданного сладострастия.
  - О, Мадонна, бене, бениссимо.., (О, Мадонна, хорошо, великолепно, Итал.) - напыщенный краснолицый мужчина проглотил ком в горле, рассматривая артистку в мощный бинокль. Он устроился поудобнее, оперся локтями в край балкона и, прищурившись, начал крутить окуляры.
  - Тук-тук-тук-бряк, - вкрадчивый стук едва слышно раздался со стороны завешанной портьеры, где в одиночестве сидел молодой человек.
  - Тсс, - обернулась к нему дама средних лет, увешанная с ног до головы блестящими камнями. Она приложила палец к губам, зашептала. - Синьор? Коза э куэсто? (Синьер? Что это такое? Итал.)
  - Скузи, (Простите, Итал.) - смущенно извинился безбилетный "заяц", готовый провалиться сквозь землю от стыда. Он кисло улыбнулся, а затем задумчиво и настойчиво уставится в потолок.
 
  - Ми-и-и серве а-а-а-бито-о-о да у-уомо-о-о-о-о.., (Мне-е нужен мужско-о-о-о-ой.., Итал.) - артистка, не слыша перепалки, продолжила завывать о чём то своём, наболевшем, интересующем только её.
  И тут она перестала петь и чувственно взмахнула руками, выражая безмерную печаль скорби и страстного отчаяния.
  ...Публика завороженно затихла. На сцене свершалось таинство: Разноцветные, плавно переливающиеся пятна света, разбежались по потолку и стенам, заискрились на хрустале люстр, наполнили пространство необыкновенной торжественностью. Перед зрителями возник дремучий, таинственный лес. Корявые деревья среди поляны ожили, зашевелилось. Живыми сделались нарисованные морщины главного злодея, у второстепенных героев приросли наклеенные усы и эспаньолки, а разноцветные драпри, покрашенные красками ядовитого цвета, - став сосредоточением порока, обличали и намекали на грядущее возмездие.
 
  - Бряк-бряк, тук-тук-тук, - гораздо сильнее прозвучало в замершей тишине. (Не смотря на висящую где-то очень далеко предупреждающую вывеску: "Не стучать - идёт юстировка сложной аппаратуры").
  - Бабам-бам, - взрывом пронеслось на весь театр. Кому-то решительно не нравилось происходящее, и он со всей силы приложился ногой.
 
  - Это неслыханно! - слушатели стали недовольно переглядываться, шептаться. - Отвлекать почётных гостей и шуметь в вип-ложе? Как такое возможно!? Куда смотрит администрация? За что мы платим деньги?! Это - небывалый скандал!!!
  Ближайший сосед, в старинном генеральском мундире с голубой лентой через плечо, пушистыми усами и седой испанской бородкой, зловеще придвинул свои очки к глазам и посмотрел на нарушителя спокойствия. Его глаза сквозь стёкла очков казались огромными и холодными, как у мёртвого спрута.
 
  - Пер фаворэ, синьоры, ми скузи, (Пожалуйста, синьоры, извините меня. Итал.)
  Парень быстро вскочил с места и покинул ложу. Тщательно закрыл за собой дверь. Прошёл через комнату и вышел наружу.
 
  В коридоре ДК его обступили девушки из группы "Берёзки". Возбужденные, недовольные, красные от быстрой ходьбы, защебетали все разом:
  - ...Максим, это что-о?! правда?
  - ...В субботу - вечер танцев?
  - ...Как же так? Нас не зовут? Это не справедливо! Так, нельзя! Ты же обещал?!
  - ...И Валера ничего не сказал! А ещё комсомолец!
  - ...Хорошо, хоть Наташа позвонила из приемной! Предупредила!
  - ...Нужно срочно всех собирать! И что-то решать!
  - ...Как их собрать? - Они в разъездах: Нинуся - на даче, у неё нет телефона. Танечка - вожатой в пионерлагере - туда только на автобусе. Зина со своим Гиви на Кавказ учесарила. А Юлия Борисовна вообще в Крыму по путёвке.
 
  - Так!!! - Максим попытался успокоить жужжащее племя. - Что? Здесь? Происходит? Мне никто ничего не говорил!
  Он строго посмотрел на девушек.
  - Я, между прочим, занят - работаю, разбираю серьезную классическую музыку. А вы мне мешаете.
 
  Замолчав на несколько секунд, рой стрекоз широко открыл от удивления глаза, (Это же надо?! - тут, "на носу" ответственное выступление - вечер, танцы, дискотека - все готовятся - уже не достать билетов - а он занимается какой-то ерундой!).
  - ...Музыку, он слушает?
  - ...Серьезную?
  - ...А чего вырядился, как на балет?
  - ...И почему во фраке?
  - ...Ты бы ещё лыжи одел!
  - ...Или водолазный костюм!
 
 
  Спустя ещё три часа...
  Завершив плановый обход объектов, председатель парткома наконец-то расслабленно погрузился в рабочее кресло.
  Едва успел сесть за полированный стол, как тут же раздалась трель селектора связи.
  - Иван Андреевич, - произнес приятный женский голос секретаря. - К вам начальник третьего цеха. Говорит срочный и важный вопрос.
  - Раз важный и срочный, пусть заходит.
 
  Женщину, вошедшую в кабинет, председатель знал хорошо: да и как не знать, её портрет висит на Доске почета напротив управления предприятия, выгляни в окно - и увидишь.
  - Товарищ Синицын! - гостья села на краешек кресла, деловитая, неприветливая, даже подчеркнутая вежливость председателя не изменила выражения её лица.
  - У меня в цеху одни молодые, незамужние женщины! - взволновано произнесла она, кусая губы. - Большая часть девушек, не участвует в спартакиаде. По разным причинам: Кто-то учится по вечерам, у кого-то маленькие дети, кто-то просто не может заниматься спортом в силу какой-либо болезни. Но! Все трудятся добросовестно. Многие выполняют и даже перевыполняют поставленные дирекцией планы. Мой цех по итогам квартала занимает первые места...
  - Марья Григорьевна, - руководство улыбнулось по-дружески. - Я не понимаю? От меня-то, что хотите? Говорите, конкретно.
  - Нам нужны билеты на танцевальный вечер посвященный закрытию спартакиады, - посетительница заломила руки. - Я догадываюсь, это трудно - мы не спортсмены... Нам не положено... Но! - Хотя бы несколько пригласительных для передовиков производства. Люди просят - хотят танцевать.
  - Билеты? На закрытие? - Синицын облегченно выдохнул. В его голове потекли сладкие мысли. - "Да, пожалуйста. Сколько угодно. Я-то думал, придётся, как всегда, бегать по заводу, зазывать, уговаривать. А тут сами пришли и выпрашивают! Да берите - не жалко".
  Довольный начальник потёр руки и с барской щедростью нажал на кнопку селектора. - Ольга Петровна, выдай, Марье Григорьевне две... нет - три сотни пригласительных на субботнее мероприятие.
 
  Очередной посетитель - заместитель начальника транспортного цеха, стал доказывать, что его ребят несправедливо обошли по игровым видам спорта. Если бы не ночные смены, отсутствие в команде какого-то Каламакина и дурацкий график, составленный под соперников - то он обязательно бы вошёл в призовую общекомандную тройку.
  - Ольга Петровна, подойдёт Степанов из транспортного, отдай ему двести пятьдесят билетов.
  - Хорошо, Иван Андреевич.
 
  ..... Люди всё шли и шли. Телефон пищал короткими гудками. Руководство парткома сегодня был сама щедрость и доброта:
  - Ольга Петровна, отсчитай, пожалуйста, Комаровой и Ладыгиной по сто билетов. И двадцать билетов отдай Егорову, пусть раздаст на проходной.
 
  ..... Желающие не заканчивались:
  - Ольга Петровна, сейчас к вам зайдёт Людмила Геннадьевна. Выдай для бухгалтерии столько - сколько необходимо.
  - А сколько необходимо?
  - Это она тебе сама скажет.
 
  Председатель парткома скучающе взглянул на дверь. Рабочее время уже давно закончилось. А посетителей не убавлялось.
  - Кто следующий? - устало произнёс он в динамик.
  В кабинет, легко ступая по блестящему паркету модными лакированными туфлями, вошла нимфа с большими, широко поставленными глазами, веки чуть подкрашены чем-то голубым, а губы приветливо сверкают перламутром.
  Лицо Синицына поневоле расплылось в улыбке. Ивану Андреевичу захотелось встать, девушек с такой идеальной фигурой редко увидишь на заводе, (Не приживались они) однако он ничем не выдал своих настоящих чувств, пригласил гостью сесть сдержанно и даже холодновато.
  - Я работаю на заводе недавно, вторую неделю, ещё не участвовала в спартакиаде, - незнакомка плавно положила сумочку на стол, чуть задержав руку, чтобы председатель увидел, какие у неё красивые длинные пальцы и изящная кисть. - Хотела попросить у вас один пригласительный на вечер танцев. А то наши идут, а мне не досталось.
 
  Синицын обошёл стол и сел напротив красавицы. Она всё больше привлекала его: держалась как-то вызывающе, не сидела в кресле, а будто демонстрировала себя - дышала прерывисто, и тугая грудь подымалась под прозрачной кофточкой. Видно, хорошо знала, чем завлечь: мягко улыбнулась, и глаза у неё затуманились.
  - Ну что ж, - сказал он, взяв небольшую паузу, вроде раздумывая, хотя всё уже решил. - А позовёте с собой? Если... достану билеты? Я как раз не женат!
  - Конечно, - не задумываясь, произнесла незнакомка. Она посмотрела на "волшебника" округленными глазами, сразу ставшими большими.
 
  Председатель парткома решительно обогнул стол, нажал на кнопку селектора.
  - Ольга Петровна, - сказал твердо. Небезосновательно решив, что железо следует ковать, пока оно горячо. - Нельзя ли для меня, в порядке исключения, отложить два пригласительных?
  Девушка смотрела на него восхищенно. В благодарность чуть приподнялась, наклонилась через стол, и Синицыну показалось, будто даже потянулась к нему, демонстрируя прекрасные формы.
  - Иван Андреевич, - предательски прохрипел динамик. - А билетов нет.
  - Как нет? Почему нет? Куда они делись?
  - Закончились. Бухгалтерия забрала все остатки.
 
  4.
  Субботние сумерки медленно надвигались на улицы столицы. Откуда-то из подворотен появился прохладный ветерок, который днём не решался высунуть носа.
  Москва постепенно успокаивалась, затихала.
  Шумная, разодетая в пух и прах толпа нарядилась, разукрасилась, торопилась на танцы.
  Однако! Начало танцевального вечера откладывалась.
  По закону детективного жанра, (Или по чьей-то задумке) предполагалось, что лишняя публика, не дождавшись окончания торжественной части, немного повозмущается, а затем потихоньку начнёт расходиться по домам.
  !!! Народ, "не догадываясь" о хитростях организаторов, продолжал прибывать чуть позже назначенного времени, уплотняться, заполнять оставшиеся пустоты. Его становилось всё больше и больше. Дорога в сторону танцевальной площадки наполнялась и превращалась в улицу с односторонним движением.
 
  - Уже прошло тридцать минут!, а они даже не включили музыку? - бурлили недовольные гости. (Те, что пришли заранее - за два-три часа до начала).
  - ...Чего тянут?
  - ...Написано же - в семь. А уже без двадцати восемь?! Даже без пятнадцати?
  - ...Где танцы?
  - ...Почему не начинают?
  - ...Что за дела?
 
  Под зажигательную игру гармониста на сцену поднимались победители и призёры спортивных мероприятий. Спортсменов торжественно поздравляли, вручали грамоты, призы и памятные подарки. Многим давали произнести ответное слово. Крепко жали руку. Некоторых (Молодых и симпатичных) даже целовали.
 
  У входа возникло столпотворение:
  - Ваши билеты? - строгая женщина перегородила дорогу и протянула руку навстречу молодой паре.
  - Павлуша? - девушка картинно округлила глаза. Посмотрела на своего спутника. - У нас есть билеты?
  - Обижаешь, котенок, - парень с деловым видом достал из пиджака два разукрашенных листочка. - Вот, они!
  - Что вы подаёте? - сверлящий взгляд охранницы начал гневно буравить нарушителей правопорядка. - Я спрашиваю: Где ваши пригласительные?
  - Как понять, где? А это, по-вашему, что?
  - Всё что угодно, только не пригласительные?
  - Почему, не пригласительные? - девушка пренебрежительно выпятила нижнюю губу, будто само обсуждение этого вопроса унижало её достоинство. - Мы их только что перекупили? Кстати, Павлик отдал за них... десять!!! рублей.
  - Не знаю, сколько вы отдали, только, это - ерунда, а не пригласительные.
  - Женщина, откройте глаза! Вот, смотрите, видите - число, название, ряд, место! Есть даже подпись - дирекция парка. Посмотрите!
  - Молодые люди, какой ряд, какое место, какая дирекция? - контролёр посуровела лицом, сведенные брови образовали над глазами сплошную черную стрелу. - Вы в своём уме? Так! Перестаньте хулиганить и отойдите в сторону. Иначе я позову милицию.
  - Это безобразие! Мы сами вызовем милицию.
 
  Куранты на Красной площади пробили восемь. Пошёл девятый час.
  В парке начало смеркаться.
  Желающие попасть на танцевальную программу продолжали прибывать. Безбилетники подобно голодным зомби окружали площадку, жадно прижимались к решетке, "стеклянными" глазами смотрели в сторону сцены. Скрипели зубами. Чего-то ждали. К чему-то готовились.
  Организаторы спокойно, под бой барабанов, спустили олимпийский флаг. Пожали друг другу руки. Убрали со сцены стол. Направились к выходу.
 
  Над площадкой повисла тишина.
  Люди не понимая происходящего, начали недовольно оглядываться. Волнение и беспокойство возрастали с каждой минутой. После паузы, которая тянулась, как может тянуться только Вечность, послышалось...
  - ...Че, всё что ли?
  - ...Приплыли - суши весла - кина не будет?!
  - ...А танцы?
  - ...Ерунда, какая-то?
  - ...Алё, танцы, когда?
 
  Где-то очень далеко, наверно там, куда убежало вечернее солнце, возникли звуки. Спустя несколько секунд они стали густыми и тягучими, насытились, превратились в музыку: (https://www.youtube.com/watch?v=nbZL92VpQo0).
  На пульте ди-джея проснулись индикаторы. Прыгающие в столбиках кубики раскрасились красными, зелеными и голубыми цветами.
  Мелодия из песни "Say you'll never" медленно нарастала, вибрировала, заполняла окружающее пространство. Она становилась громче, прорывалась сквозь вечерний сумрак, множеством огней загоралась в софитах, гроздями, развешанными по столбам, вокруг танцевальной площадки.
  Вместе с калейдоскопом света нарастал звук аплодисментов, крики удовольствия и радости.
 
  На сцене, по одной стали появляться девушки с гитарами, в платьях аппетитно обтягивающих стройные фигуры:
  - ...Привет, Москва-а! - проснулись микрофоны.
  - ...О-у!
  - ...Мы любим вас!
 
  - У-у-у-рра-а-а! - эхом понеслось в ответ приветствию девушек. (Черти зелено-полосатые - как же долго мы вас ждали!!!. А ещё говорили, что их не будет!).
 
  - ... Друзья, вечер добрый! - исполнительницы красиво переступая, покачивали грифами гитар. Постепенно их движения начали объединяться, синхронизироваться, входить в резонанс.
  - ...С вами... снова... "Березки"!
  - ...Мы не видим ваших рук?!
  - ...Мы не слышим ваших голосов?!
  - ...Отзовитесь, чемпионы?
 
  - Да! Да! Да-а! - сотни рук взметнулись вверх.
 
  Спорт. Сегодня... (Зазвучали слова переделанной композиции).
  Каждый, каждый, каждый, каждый день... (В мигающем свете прожекторов ярко переливались серебристые вставки на гитарах).
 
  Люди первое время смотрели на участниц, раскрыв рты, потрясенные и завороженные происходящим. А затем...
  Спорт. (Подпевала вся площадка припев мгновенно полюбившейся песни).
  Сегодня...
  Каждый, каждый, каждый, каждый день...
 
  А через несколько минут переполненная чаша молодежи вовсю двигалась, бурлила, кипела под последний куплет в исполнении на английском языке. (Отдаленно похожим на: https://www.youtube.com/watch?v=oAOqprL16j4).
  Вырабатывая энергию сравнимую с мощностью колхозной гидроэлектростанции.
 
 
  - Валя, сейчас же успокойся и не реви! - девушка, стараясь перекричать колонки, успокаивала худую, похожую на вытянутую сосиску подругу. - Глянь, какой замечательный вечер! Все радуются, веселятся, танцуют, а ты ревёшь. Сейчас же перестань - слышишь?!
  - Ага, перестань! - плакса надула губы и швыркнула мокрым носом. - Хорошо говорить, ничего не зная. А мне, каково? Знаешь, как обидно?
  - Валюша, объясни толком - что происходит?
  - Представь себе! Я могла бы выступать сейчас вместе с "Берёзками". Быть на сцене!
  - На сцене? Ты?
  - Да! Меня звали к ним в коллектив. Так нет - дура, пошла в вокальную студию "Соловушка". Вот, чего я там, забыла у этих соловьёв? Там даже парней нормальных - нет!
  - И что?
  - И то! Они... теперь, вон, какие хорошие! Поют, танцуют, играют на гитарах!
  - Ты тоже хорошо поёшь.
  - Ага... частушки да припевки, - несчастная сквасила губы и прошепелявила...
 
  Не смотрите на меня,
  Что я худоватая.
  Мамка салом не кормила,
  Я не виноватая.
 
  Невысокий парень дёрганой под музыку походкой "подкатил" к девчушкам.
  - Девчата, не желаете познакомиться? - промямлил он, с идиотской улыбкой на лице. Затем тяжело вздохнул, как человек, выполнивший неприятную обязанность.
  - Не-е-т, - плакса смерила нахала холодным и презрительным взглядом, повернулась к нему спиной, отчужденная и непримиримая.
  ...
 
  - Друзья! - магнетический голос ди-джея вибрировал на фоне фонограммы.
  - Не забываем, что программу посвященную закрытию спартакиады проводят ди-джеи "Аполлон Макс" и "Валеримпик"!
  - Данс-данс-данс-данс, - отбойным молотком гудело над танцевальной площадкой.
  - И-и-и, наша очередная композиция получила название "Self Control". Она звучит впервые. Песня написана для театра "Новое время". Для спектакля "Самоконтроль".
  - ...Уважаемые гости! Слушаем, танцуем, подпеваем...
 
  - О-у-о, - девушки с гитарами подняли руки вверх и захлопали в такт музыки.
  - О-у-о... - начали вторить мощные динамики, планомерно повышая темп и разгоняя музыкальную композицию... (Примерно так: https://www.youtube.com/watch?v=bkP1nmEXhSs).
  - О-у-о... О-у-о... О-у-о... О-у-о... - воздух над площадкой задрожал, и человеческое море в едином порыве задвигалось, завибрировало и начало подпевать.
 
  - Блин, Оля! Посмотри, как они двигаются, как играют, поют! - рёва-корёва вновь запустила пузыри. - Это не "Березки", а какие-то инопланетянки!!!
 
  .....
  Всё в округе гудело и дрожало, как во время землетрясения. Море голов, от края до края заполнившее танцевальную площадку, плескалось и озарялось со всех сторон яркими вспышками прожекторов. Потоки света заливали самые дальние уголки пространства, раскидывали во все стороны разноцветные тени и расцвечивали плотную массу танцующих.
  - "Бе-рез-ки!" "Бе-рез-ки!" - вихрем неслось со всех сторон. Создавалось впечатление, что толпа исполняет какую-то дикую, первобытную песню.
 
  - Лосин, что за бардак? - резко прозвучало над ухом капитана милиции. Рядом с ним стоял, выпятив грудь, широкоплечий человек ниже среднего роста. Его маленькие глаза буравили хмуро и подозрительно.
  - Ттт-танцы, ттт-товарищ Круглов, - заикаясь от внезапного вопроса, ответили большому начальству. - Закрытие заводской спартакиады. Развлекательная программа под песни группы "Березки". Спортсмены отдыхают - подводят итоги турнира.
  - Капитан?! Ты видел, сколько собралось людей?
  - Так, точно. Чуть больше обычного. Но я прокачал ситуацию - привлек дополнительно десять человек в комсомольский патруль, плюс подключил ещё человек пять активистов. У нас всё под контролем. Думаю, справимся.
  - Ты, что Лосин издеваешься что ли? - руководство тыкнуло рукой в бурлящее, разодетое в пух и прах месиво тел. - Какие пять активистов и комсомольский патруль? Ты, что хочешь кучкой бойцов удержать порядок среди двух тысяч человек?
  - Но, товарищ Круглов, по моим подсчетам, здесь нет двух тысяч.
  - Правильно Лосин - внутри площадки нет, а снаружи есть и гораздо больше. Причем народ подходит и подходит. И конца этому безобразию не видно.
  - Виноват.
  - Что виноват? Головой, когда начнёшь думать? Или тебе пагоны жмут, капитан?
  - ???
  - Значит, так! До какого времени у тебя запланировано мероприятие?
  - До девяти часов, товарищ Круглов.
  - Ты что?! Белены объелся? До каких, девяти? Значит, так: Быстро, ноги в руки и бегом, завершай эту катавасию. Чтобы через десять минут! Слышишь? Через десять! Была тишина, покой и не одного живого человека в радиусе километра. Ты понял меня, капитан Лосин? Ни-од-но-го.
  - Так, точно.
  - Не расслышал?
  - Так, точно, товарищ Круглов!
  - Всё!. Исполняй.
 
  - Дорогие друзья, - ведущие стали завершать программу. - Группа "Березки" прощается с вами.
  - У-у-у-у... - недовольно зашумела толпа.
  - ...Мы рады, что вы нашли время и пришли поздравить спортсменов! Отметить их спортивные достижения. Что собрались, послушать наши песни и потанцевать.
  - ...В завершении программы, мы подготовили для вас ещё одну композицию "Звёзды нас ждут". https://www.youtube.com/watch?v=7eNt5Ex8GJI
 
  ...Ночь. Закрыла прошлого листы.
  Одни мы в мире - я и ты,
  В руке твоей моя рука...
 
  Установленные прямо на земле динамики изрыгали тонны децибелов, а световые приборы бесновались так, словно им было дано задание собрать на праздник жителей соседних галактик.
 
  Песня понравилась.
  Песня очень понравилась!
  В конце композиции внезапно сломался один из усилителей. Спустя несколько секунд замолчал ряд колонок, потухло несколько прожекторов - люди продолжили неистово двигаться и подпевать слова полюбившейся песни. Они хлопали, кричали, подбадривали друг друга...
  От танцующих исходила такая невероятная энергетика, что им уже не нужны были никакие дополнительные приборы...
  Они готовы были танцевать в темноте!
  Они не хотели прощаться!
  Они не хотели расходится!
  Их руки продолжали сгибаться, ноги переступать, выделывая кренделя, а губы сами собой повторяли...
 
  Звёзды нас ждут сегодня
  Видишь их яркий свет
  Люди проснутся завтра
  А нас уже не-е-е-т...
 
  5.
  Утро воскресенья началось стандартно...
  Длинная стрелка на зеленоватом циферблате часов мерно дергалась, перескакивая с деления на деление, и с каждой секундой произносила едва слышное "цок".
  На стенах спальни застыли цветные фотографии киноактеров.
  В приоткрытую дверь из кухни доносились слова популярной детской песенки...
 
  На медведя я, друзья,
  Выйду без испуга,
  Если с другом буду я,
  А медведь - без друга...
 
  - Люля, Люля-я, проснись... - пятилетний карапуз весь в слезах залез на кровать к старшей сестре и потянул с неё одеяло.
  Спящая с трудом разлепила глаза, широко зевнула и с удивлением посмотрела на малолетнего зарёванного будильника... "Блин, такая рань, воскресенье, спать - да спать... Так, нет же - разбудят ни свет ни заря!".
 
  - А если я буду с друзьями? - Васятка огляделся по сторонам, смешно сморщил маленький курносый носик и полушепотом, доверительно спросил. - А у мишки, друзей, не будет? Тогда, они... его... что, убьют? Совсем? И он, умрёт? Навсегда? Люля, а почему у медвежонка нет друзей? Почему? С ним никто не хочет играть? Они его не любят?
  - Вася, эта-а... иди, там, спроси у мамы, - проснувшаяся красавица отмахнулась рукой, поворачиваясь на другой бок. - А лучше у-у-у... бабушки. Она взрослая, умная, газеты читает и точно знает, почему у мишки нет друзей. И что с ним делать. А я пока... э-э-э... буду... спать.
 
  - Юляша, просыпайся, - в комнату заглянула бабушка. - Ты просила разбудить тебя.
  - Ну, ба-а-а-б? Зачем? Меня? Будить? - девушка заложила руки за голову, потянулась, выгнулась, как кошка - только вперед, закинув голову и плечи. - Надо будет, проснусь сама.
  - Ты собиралась записать на новый магнитофон какую-то передачу.
  - Какую передачу - чего записать - какой магнитофон? - лениво продолжала брюзжать соня-засоня, натягивая на себя простынь.
  "ТОЧНО!!!" - запоздалая мысль зигзагом прочертила линию в мозгу девушки. - "Новый магнитофон - музыкальная передача - "Утренняя почта".
  В голове подобно ленте телетайпа отпечатался отрывок воскресной телепрограммы...
 
  9-30 "Утренняя почта".
  10-00 "Служу Советскому Союзу".
  11-00 "В мире животных".
 
  - Который час? - проснувшаяся резво стартанула в сторону зала, где на столе стояли телевизор и заранее приготовленный магнитофон с микрофоном.
  - Дык, двадцать пять минут десятого. А ты чего подскочила как ошпаренная? Хотела же полежать?
  - Баба, это же "Утренняя почта"!
  - И что? Даже умываться, причесываться не будешь?
  Грязнуля бормоча что-то про себя, принялся колдовать над выпирающими кнопками и клавишами магнитофона.
 
  - И что в этой "Поште" такого? - подобно старому мотороллеру затарахтел дед. - Сроду, там ничего не было! Так, одни только хиппи волосатые да ихнее дурацкое "бум-бум-бум".
  - Ба-ба, - малолетний карапуз, не понимая половины слов, водил глазами из стороны в сторону. - А кто такте "Полосатые пиппи"?
  - Зря ты так, Коля, - бабушка как всегда была на стороне внучки. - Нравиться Юле современные песни - пусть слушает. А хиппи, Вася - это, как бы... молодые, современные музыканты.
  - Ага, - парировал ухмыляющийся собеседник. - Музыканты ху-у-лиганы!
  - Короче, внимание! - девушка вмиг стала строгой. Посмотрела на открытый от удивления рот малолетнего брата. - Всем! Притихнуть! Молчать и вообще не издавать каких-либо звуков! ЯСНО!?
  - Ох-тя, - бабушка тяжело вздохнула, будто приходя в себя. Она поправила седые волосы похожие на облачко сахарной ваты. - А что так - нешто будет выступать Карел Готт?
  - Может быть, а может быть и получше! Вдруг вся передача будет крутяшная. Запишу и буду слушать напролёт днями и ночами.
 
  "У-ух", - в глазах меломанки засверкали хитринки. - "Все подруги обзавидуются! - Особенно Танька Осокина! И Валька Печёнкина! И конечно же Машка Коровкина! Эта - сотрёт все губы от злобы! Ещё бы: Новый маг. - новые записи - да ещё и... классные песни!".
 
  Телевизионная передача была заводной и неповторимой. По сценарию программы за ведущим постоянно гонялись неизвестные похитители песен: На лошадях, на верблюдах, а один раз даже на диких быках. Он убегал, прятался, переодевался. (Не забывая при этом объявлять очередные музыкальные номера).
  - Какой же Юрий Николаев молодец?! - бабушка восхитилась ведущим программы. - Это же надо - вот, всё при нём: И красавец и талантливый и актер хороший.
  - Да-а уж! - дед с особым шиком пустил струю табачного дыма почти до самого потолка и, сбивая пепел, несколько раз ударил по папиросе указательным пальцем.
  - Во дворе мужики невесть, что про него рассказывают: Одни говорят, известный спортсмен, другие, что недавно женился на... Алле Пугачевой, а третьи вообще, что будущий зять самого Брежнева.
  - Ба-ба? - в разговор вступил Васятка, глядя на неё снизу вверх, словно воробушек на колокольню. - А почему у певцов лица русские, а поют не по-нашему? Они что - в школу не ходили?
  - Как бы тебе объяснить, маленький, вот, например, - бабушка начала вспоминать какую-то стародавнюю историю.
 
  Спустя двадцать пять минут после начала записи радушное настроение у девушки стало скверным. Хорошей музыки (по её мнению) не было, от слова совсем. Её руки непроизвольно тянулись выключить магнитофон, выдернуть шнур и уйти нафик из комнаты...
  - Тише, всем! - начинающая писательница шлягеров грозно свела брови. - Может быть, концовка передачи будет нормальной. Сейчас начнут петь.
 
  "Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... - в мыслях взмолилась она, с надеждой всматриваясь в черно-белый экран. - "Пусть последняя песня будет классной: Всё таки новый магнитофон - целую неделю ждала передачу - встала ни свет ни заря - а по телеку одна мура и полный отстой!
 
  Увы, выступление последнего исполнителя было таким же "неинтересным", пресным и тоскливым, как и предыдущие.
  Юлия расстроенно щелкнула тумблером. Свернула провода и, не дожидаясь окончания передачи, вышла из комнаты.
  - Дорогие друзья, - Юрий Николаев стал прощаться со зрителями. Всем хорошего настроения и до скор...
  По экрану телевизора прошла небольшая рябь, сменившаяся картинкой огромной площади, на которой словно море колыхалось танцующая молодежь...
  - Юля, тут ещё не всё, - бабушка громко позвала внучку.
  - Юлька, иди скорее, тебе эта муть точно понравится! - поддержал её дед. Он крякнул, забыв, что во рту дымится папироска, вытащил вторую, поднес к губам и тут же сунул обратно в портсигар.
  Васятка всё так же сидел молча с полуоткрытым ртом и хлопал ресницами.
  - Чего опять? - девчушка недовольно выглянула из своей комнаты.
  - Люля, пиппи волосатые, - малыш тыкал пальцами в сторону телеприёмника.
 
  - В конце передачи группа "Берёзки",- Николаев торжественно произнёс "за кадрами" идущего клипа. - Для всех любителей современной танцевальной музыки, в качестве подарка, исполнит сатирическую песню-пародию на песни западной эстрады под названием "Братец Луи".
  По экрану один за одним менялись отрывки с выступлений популярных групп, а из динамиков телевизора звучало очень похожее на https://www.youtube.com/watch?v=Lp2qcCrdBLA в исполнении каких-то Валерия Первого и Максима Второй Голос.
  "Психичка", ругаясь и обдирая пальцы, бросилась спешно подключать микрофон к магнитофону.
 
 

Глава 11.


  1.
  Утро понедельника в общежитии началось стандартно...
  - Тук-бряк-тук-тук, - настойчиво стучали в дверь Максима.
  - Нукоготамаопятьпринесло, - недовольно, сквозь зубы промямлил спящий постоялец женского "монастыря".
  - Бряки-бряк-туки-тук, - ответили ему.
  "Дайте же, наконец, человеку поспать, спокойно!", - Макс приподнялся с кровати. С трудом отдирая ноги от пола, подошёл к двери. С нудным скрипом её отворил.
 
  У входа стояла Лариса Корычева.
 
  "Дурной знак", - подумал ди-джей. - "Скандальная малолетка долбится с утра в дверь - чего-то хочет - удачи не ведать".
  - Слушаю? - хозяин сушилки зевнул в кулак. "Вот принесло не свет ни заря? Может, кукла поломалась? Или задачку решить не может? А я-то здесь причём?".
  - Максим! - несостоявшаяся невеста со всей ответственностью заломила руки. По-взрослому блеснула очками.
  - Я серьезно размышляла всю ночь. Не спала. Читала письма! Думала о главном!
  Очевидно, полагая, что она изрекла очень важную житейскую мудрость, Лариса с достоинством поджала тонкие губы и широко открыла глаза.
  - Какие письма? - сонный Дон Жуан всё ещё не мог освободиться от оков Морфея. Он с трудом соображал, что от него хотят. Мозги никак не хотели включаться в работу.
  - Письма, которые ты писал мне целых два года из армии.
  - Я, что-то, кому-то, писал? - снова шумно зевнули, ничего не соображая.
  - Вот! Я поняла! Это были не твои письма и нам надо об этом срочно поговорить.
  - Послушай, э-э-э, Лариса! Ты, это... Иди куда шла. Там: в школу, в садик, на занятия, в продлёнку. И не приставай по пустякам.
 
  Макс решительно закрыл дверь перед её носом.
  - Как ты смеешь? - вспылила девчушка. Она смерила закрывшуюся дверь презрительным испепеляющим взглядом и недовольно захлопала сильно накрашенными ресницами.
  - А ну открой, немедленно!
  Она начала долбить небольшими кулачками в дверь, приговаривая...
  - Я, тут, все выходные, думала только о нём! О нас! Ночей не спала! А он... А он! Даже поговорить не хочет!
  - Ну, погоди! Дождешься! Всё-таки придётся обо всём написать брату!
  Обиженная презрительно развернулась и побежала по коридору, гневно размахивая руками.
 
  - Давай, давай заноза! Иди, иди! Пиши, пиши, - произнесли, ухнувшись на узкую железную кровать с тонким ватным матрацем.
 
  - Бряк-тук-тук-там, - новый стук через несколько минут.
  "Вот привязалась егоза настырная!", - Макс решил не подниматься с кровати. - "Обойдётся!".
  - Тум-тук-тум, - повторилась настойчивее.
  - Что опять? - крикнули в сторону двери. - Я нянечкой не работаю!
  - Тук-тум-тук, - не желали оставлять постояльца в покое.
  - И воспитателем тоже!
  - Максим, это я! - за дверью раздался напевный голос Кристины.
  - Открой, пожалуйста.
  "У них, сегодня, что? У моей двери валерьянку пролили?", - Макс недовольно вздохнул. Поднялся с кровати и подошел к дверному проёму. Открыл дверь. Она издала тонкий тоскливый писк.
 
  - Мне мама прислала посылку с вишневым вареньем, - приглушенно-вежливым голоском проворковала сероглазая красавица. Она удивленно подняла на него высокие, словно нарисованные брови. Отбросила с груди за спину длинную прядь волос.
  - И у Татьяны сегодня выходной. Приходи к нам вечером, чаю попьём. Часам к семи?
  - Наверно, может быть, приду... - через небольшую паузу протянул Макс, вспоминая поведение сероглазой динамо-машины в предыдущие дни.
  - По крайней мере, постараюсь, - добавил он в полголоса.
  - Всё, договорились! - Кристина не дослушала полного ответа. - Я полетела на работу. Вечером мы с Таней тебя ждём.
 
  Входная охранница затаилась, затихла на четверть часа. Максим не веря своему счастью, задремал.
  - Бум-бам-бум... - снова кто-то настойчиво барабанил в дверь.
  Несчастный жилец закрыл голову подушкой, отрёкся от всего безумного женского мира и сквозь наволочку и пух твердо произнес...
  - Если вы к гражданину Иванову, его нет дома. Он гуляет. Ищите во дворе.
  - Бам-бам-бум, - Максим, будь добр, открой. Это Семёнов Григорий. Водитель автобуса, из районного комитета комсомола.
  - Слушаю, - уже полностью проснувшийся жилец отворил дверь. Раздался легкий хрип петель, переходящий в низкие, басовые звуки.
  Возле двери стоял долговязый мужчина с выцветшими добрыми глазами в бело-синей клетчатой рубашке.
  - Товарищ Хлеборобов попросил тебя помочь с организацией творческого выступления агитбригады в поселке Н-ское. Прислал за тобой.
  - Но! Я же только проснулся и даже не ел, - рассеяно пробубнил Максим.
  - Ничего! По пути, заедем, позавтракаем. Давай, собирайся. Жду тебя в автобусе. ПАЗ с синей полосой. Стоит у подъезда.
 
  2.
  Максим с "кислой миной" ходил - бродил по автобусу, осматривал содержимое сваленное "горой" внутри салона.
  - Акустическая система "50АС-5", - вороша тюки, он начал перечислял имеющуюся технику.
  - Катушечный магнитофон "Маяк-202", радиола "Эстония-007-стерео". Сумка со шнурами. А там два микрофона "МД-78А".
  - Ого, коробка!
  - Вау! - изумился ди-джей. - Цветомузыкальная установка! (http://www.rw6ase.narod.ru/00/cmu/cwetomuz.html Одна из первых, разработанная и выпущенная ещё в далёком 1962 году!)
  - Какой-то мешок? - он подошел к большому пузатому мешку, завязанному веревкой. Развязал его.
  - Что в нём? Посмотрим.
  - Народные костюмы: Сарафаны, рубахи, штаны. Лапти!
  - Ух, ты, балалайка!
  - Правда, почему-то, с одой струной!
  - Ещё коробка.
  - Что там?
  - Старые катушки с какими-то записями. Надписи на конвертах неразборчивые.
  - И пластинки: Моцарт, Бетховен, русские народные композиции.
  - Да-а. Прямо настоящее богатство.
  - Вот, только зачем нам всё это? - он вопросительно посмотрел на водителя.
 
  - А я знаю? - Григорий недоуменно пожал плечами.
  - Я вообще не в курсе! Велено было взять автобус с аппаратурой. Забрать тебя и ехать в посёлок на проведение программы.
 
  - Здравствуйте, ребята, - в салон поднялся седовласый мужчина в мешковатом костюме и "модном" широком галстуке в крапинку.
  - Я, Котов Евгений Павлович, - представился он. - Руководитель профсоюза Н-ской ткацкой фабрики.
  - Это вас прислали для организации творческого концерта?
  - Нас, - согласился Григорий.
  - Семенов Гриша, - поздоровался водитель.
  - Иванов Максим, - он указал рукой на Макса. - Звукооператор.
 
  Дедок утвердительно махнул головой и сразу начал давать указания...
  - Так, голуби сизокрылые! Сейчас, заезжаете на футбольное поле. Подъезжаете к месту выступления. Вон, туда, в центр, к площадке, где натянут шатёр. Видите?
  - Видим, - Григорий внимательно следил за указаниями старца.
  - Автобус поставьте с правой стороны сцены, чтобы было удобно носить аппаратуру. Разгружаетесь. Подключаетесь. Ждёте...
  - Чего ждать? - водитель повернул голову и посмотрел в глаза общественника.
  - Ждёте, когда приедет поэт Святослав Лукашкин. У него авторский тур по посёлкам района. Как только появится, включаете микрофон. Он выступит перед работниками. Прочитает свои стихи. Ответит на вопросы. После чего сядет в машину и поедет в следующее место.
  - А мы?
  - А вы собираете аппаратуру, кушаете в заводской столовой и отправляетесь домой. Понятно?
  - Да.
  - Тогда я побёг. Надо уже народ собирать. Ровно через час, как только привезут поэта - сразу начинаем.
 
  3.
  Спустя час на центральной трибуне стадиона, напротив сколоченной из досок сцены стали собираться любители поэзии.
  Максим, в ожидании творческой программы, закинул руки за спину, вытянулся в плетёном кресле.
  Григорий, дабы не терять понапрасну время, пошёл прогуляться по посёлку.
 
  - Ребятушки, хлопчики дорогие, выручайте! - Котов поднялся на площадку. Организатор мероприятия был не в духе: нижняя губа оттопырилась, придавая ему не то обиженный, не то надменный вид. Он хмурился и тяжело посапывал.
  - Святослав Лукашкин задерживается. Только, что звонили от соседей. Сказали, будет через час. А у меня народ волнуется. Ещё немного, ещё минут десять и всё - начнёт расходиться. А этого никак допустить нельзя!
  - Максимушка! - профсоюзный деятель слёзно посмотрел на ди-джея.
  - Сынок! Родной! Сделай что-нибудь. Прошу. Пожалуйста. Мы ждали этого поэта два месяца.
  - Что сделать? - Макс не понял просьбу. Он замер на несколько мгновений, словно переваривая полученную информацию.
  - Не знаю - поставь музыку. Душевную. Пущай народ слушает. Отдыхает. Настраивается на творческую встречу. А там глядишь, и Лукашкин подъедет.
  - Душевную? - Максим нагнулся и потянул первую попавшуюся пластинку из коробки.
  - Вот! Чайковский, "Времена года". Подойдет?
  - А ещё, могу предложить..., - Максим стал вытаскивать вторую пластинку.
  - Хорошо-хорошо, - Котов не стал слушать до конца список имеющихся записей.
  - Ставь "Времена года", - произнес он, на ходу спускаясь с площадки.
 
  Путешественник во времени аккуратно уложил пластинку на круг магнитолы. Дотронуться до рычажка проигрывателя и вот уже надпись на голубовато-зеленом поле: "Апрелевский завод грампластинок" начала медленно вращается вокруг оси. Затем пластинка закружилась быстрее так, что надпись совсем растворилась, утонула в небесной голубизне, как в колодце.
  Из колонок с небольшим хрипением раздалось https://www.youtube.com/watch?v=aFtywkZutWY.
 
  Спустя несколько минут Котов вновь стоял перед ди-джеем. Он прерывисто дышал от бега. Переминался с ноги на ногу.
  - Максим, эта-а, - организатор мероприятия замялся, ища подходящую фразу.
  - А есть что-нибудь другое? Со словами? А то, что-то людям не нравится. Многие собираются уходить.
 
  - Другое? Со словами? - Макс задумчиво закусил губу. Покопался в коробке и вынул пластинку с русскими народными песнями.
  - Есть русские народные песни... Они вроде поживее и со словами.
  - Например, - он свёл брови и прочитал... - "Не одна во поле дороженька".
  - ..Или вот, "Ой, ты Ваня".
  - ...Ещё есть, "Не бела заря".
 
  - Ставь первую, а потом последующие..., - бешенный профсоюзный лидер опять не дослушал. В ожидании скорого приезда поэта, он вновь убежал со сцены.
  - Первую, так первую, - произнес послушный звукооператор, и спустя мгновение магнитола заурчала утробно и умиротворённо, словно кошка, когда её почесывают за ухом... (https://www.youtube.com/watch?v=pg8-YsHWooI)
 
  Не одна-то ли, да одна, ай, во поле дорожка,
  Во поле дороженька, эх, во поле дороженька.
  Не одна-то ли дороженька, ай, дорожка пролегала,
  Она пролегала, эх, она пролегала...
 
  Не успела доиграть до конца "зажигательная" русская народная композиция, заказанная по многочисленным просьбам трудящихся обувной фабрики, как Максима снова тянули за рукав.
  - Это...! Слушай! А может, найдёшь что-нибудь ещё, а? Повеселее? Побыстрее? Позадорнее?
  Котов нерешительно потер нос. Говорил он нехотя, с трудом выдавливая из себя слова, как полузасохшую зубную пасту из тюбика.
  - Ну, там, тили-тили... Трали-вали... Хоп-хей ла-ла-лей...
  - А то от прошлой песни тоскливо на душе и плакать хочется!
  - Сынок! Покопайся в коробке. Пожалуйста! Люди хотят послушать что-нибудь популярное. Весёлое! Чтобы можно было попеть. А ещё лучше, попеть и потанцевать!
  - Давай, дружок! Придумай что-нибудь! Помоги! На тебя вся надежда!
  - Попеть и потанцевать? - Макс на несколько минут задумался и посмотрел в сторону автобуса, окна которого были завешаны шторами. - "А почему бы нет?".
  - Есть, у меня записи застольных песен. Под них можно и петь и плясать. И даже конкурсы проводить!
  - Максим! - Котов посмотрел на ди-джея, широко открыв глаза.
  - Ты! - его седая голова затряслась от возбуждения. Он схватил руку Макса и начал её трясти. - Ты, просто гений! Слушай, давай включай свои записи! А я пойду, посмотрю подарки для конкурсов!
 
  4.
  Магазин, который решил посетить Семенов Григорий в своей пешей экскурсии по "Н-ску", носил гордое и редкое название "Универмаг". Занимал он новое, одноэтажное и весьма пристойное помещение. Торговали там, судя по названию, всем - начиная от консервов "Завтрак туриста" с пыльными мятыми этикетками и "Березовым соком" в трехлитровых банках и оканчивая одеколоном "Шипр" и готовой одеждой.
  На высоком крыльце "Универмага", дремал подвыпивший человек. На умиротворенном лице ушедшего в подпространство "гида-краеведа" лежала печать глубокой задумчивости.
  Спящий под дверью услышал звуки шагов незнакомого человека. Очнулся.
  - Эй, палля, будь длугом! - прозвучало так, как будто бубнили со дна бочки. Говорили медленно, не спеша оглаживая и ровняя слова языком, лениво проталкивает их между губами.
  - Чего? - водитель автобуса не разобрал местного произношения. (Что взять с него - москвич в третьем поколении).
  "Экскурсовод" набрал воздуха в рот и снова сильно шепелявя, произнес...
  - Пойдем, на улицу Епсковского пивасапопьём, - из сказанного текста Григорий понял первые два слова и то, что его куда-то зовут.
  - Куда? - переспросил шофёр.
  - Идём до улицы Кондлата Епсковского, к дому тлидцать тли, - медленно повторил абориген, с трудом выговаривая названия исторических мест Н-ска.
  - Тут, недалече, - он шмыгнул лиловым носом. - Челез два пелеулка будет кафешка. Нам с тобой, туда.
  - Давай, блатец! - несчастный проводник потянул руки в сторону водителя автобуса. - Помоги мне. Видишь, я больной на голову с утла и ноги отказали.
 
  Григорий рассеяно осмотрелся по сторонам.
  - У вас, что других помощников нет? И вообще! Тебе надо. Ты и иди.
  - Я? - н-ский Иван Сусанин помотал головой из стороны в сторону, сбрасывая наваждение.
  - Я не могу, - он явно не ожидал, что гость откажется от его предложения. Это было неслыханно!
  - Это ещё почему?
  - Во-пелвых! - Я пьяный в дюпу, а во-втолых, у меня нет денег.
  - При чем же здесь я? - удивился Семёнов.
  - Плитом, - Семенова схватили за рукав. - Пойми! Туда, должны пливезти лазливное пиво.
  - Только - тссс, - подпольщик-шифратор поднёс палец ко рту. - Это большой секлет!
  - Вот, ты! - он тыкнул пальцем куда-то в середину шофёра.
  - Угостишь меня палой клужечек. А чё? Всё по сплаведливости! Я тебе лассказал про пиво - ты меня отблагодалил. Всё по-честному. Без обмана. Ну, идём?
  - Здорово придумано! - Григорий резко одёрнул руку и недовольно обошёл препятствие. - Только, без меня. Лады?
  - Как знаешь, - страждущий заговорщик махнул рукой. - Не хочешь - не надо. Буду ждать нолмального покупателя. А то ходят тут всякие!
 
  5.
  Внутри магазина было чисто, уютно и немноголюдно. Деревянный пол недавно полили водой, и он глухо пах старой, подгнившей сосной и почему-то свежими яблоками.
  За прилавком продавщица взвешивала покупательнице конфеты и лениво переговаривалась с ней. Солидная дама в углу готовой одежды придирчиво выбирала галстук для мужа. Редкие солнечные зайчики бегали по пыльным стенам заставленные товаром.
  - Ой, Наташка!.. - заговорщицки вполголоса шептала покупательница продавцу. - Говорят, поэт Лукашкин настоящий герой - любовник. И пишет с тайным, чувственным смыслом. Представляешь!
  - Люба! Да врут, как всегда! Окажется - маленький, лысенький, задрипаный! И стихи, небось - так себе!
  - Вот, к примеру, что он написал? - со стороны прилавка задумчиво щелкнули счёты.
  - Как что? - искренне изумилась Любка. - Стихи!
 
  - Наталья! - недовольно произнесла полная женщина с рябоватым лицом и очень толстыми ярко накрашенными губами из "отдела" одежды. - Галстуки, сегодня, почём?
  - По деньгам, как и неделю назад, - продавщица высыпала в ладонь Любки мелочь, лишь потом удивленно взглянула на придирчивую мадам копающуюся в углу магазина: галстуки в поселке, особенно летом, почти никто не покупал.
  - Ангелина, а зачем твоему Прохору галстук? Ты же взяла три на прошлой неделе? Не приглянулись что ли?
  - Или вы их собрались солить? - весело съязвила покупательница конфет. (Она же завсегдательница магазина Любка Косыгина. Кстати, по-справедливым отзывом местных жителей абсолютно ветреная особа, не умеющая хранить секретов. К тому же Любка обладала женской слабостью - проходя мимо магазина, обязательно заглянет туда - просто так поглазеть или купить нибудь-чего. И там, уже на месте, обсудить с лучшей подругой Наташкой все "горяченькие" новости и события Н-ска).
 
  Ангелина повернулась к трещоткам-приятельницам, смерила их унижительным взглядом. Процедила колко, сквозь зубы...
  - Сколько надо - столько возьму! У тебя есть ещё галстуки?
  - Конечно, - кивнули из-за прилавка.
  - Давай. Показывай.
  Продавец на несколько мгновений исчезла за дверью с марлевой, от мух, занавеской, а Любка осталась с кульком конфет. Она недовольно посмотрела на Ангелину. Затем прищурив глаза, стала наблюдать за высоким парнем, бесцельно бродившим по магазину.
  - Вот, выбирай, - Наталья вынесла и подала женщине связку галстуков.
  - Молодой человек, выбрали что-нибудь? - продавец обратилась к Григорию. - Если, что заинтересует? Спросите. Покажу или вынесу со склада.
  - Это верно, - добавила Любка, пытаясь привлечь внимание незнакомца к своей "скромной" персоне. Она с большим интересом рассмотрела посетителя с ног до головы и с каким-то непонятным удовлетворением констатировала... - У неё, там, на складе, чего только нет!
 
  - Он подождёт с выбором, - встряла в разговор сварливая Ангелина. - Моя очередь! Со мной ещё не закончили!
  - Этот, в какую цену, - она высоко подняла над головой образец насыщенно серого цвета с большими белыми горошинами.
  - Восемь двадцать.
  - А розовый, с синими квадратами?
  - Пять семьдесят пять.
  - А тот? - она указала на ядовито-коричневый в мутных разводах.
  - Четыре сорок две.
  - Мммм, понятно, - покупательница кисло поморщилась, словно глотнула уксусу. Заново начала сравнивать галстуки, наматывать их на руку, что-то бормотать себе под нос...
  - У серого с горохом - ткань другая, более плотная, - Наталья продолжила консультировать "вредную" клиентку.
  - Розовый - сшит по-другому, - она аккуратно потянула за изделие. - Галстук на резиночке, его не нужно завязывать. На коричневый - уценка. Год уже не берут. Не нравится цвет.
  - А этот, узкий, с жидкими зелеными полосками, - женщина выбрала по её мнению "самый неходовой" и спросила ради интереса. - Сколько стоит?
  - Десять двадцать.
  - Сколько-сколько? - покупательница произнесла, недоумевая от услышанной цены.
  (И вот! Странно? Произнеся такую цифру - бесстыжая продавщица не только не окочурилась сразу на месте, но даже не проглотила свой поганый язык, не захлебнулась ядовитой слюной, а повторила спокойно, не отводя глаз.)
  - Я же говорю, десять двадцать, - спокойно повторила Наталья.
  - Почему такая цена? - Ангелина продолжала кипеть как перегретое масло на сковородке.
  - Новая модель. Свежее поступление. Говорят импортная дорогостоящая ткань. Хорошо стирается. Привезли два. Вот, остался один.
 
  - Хорошо стирается? - язвительно сморщилась "Недоверчивая Федора". Она переплела пальцы, сжала так, что суставы побелели, и вдруг сказала твердо и непреклонно...
  - Вот это? С жидкими полозками? Импортное? Ты в своём уме?
  - Да за такие деньги! - её лицо покраснело. Глаза налились кровью. - Он! Должен не просто хорошо стираться! А ещё сам гладиться и завязываться узлом!!!
 
  Опытный продавец, предчувствуя бурю негодований, решила воспользоваться преимуществом всех продавцов перед покупателями: В ход пошла яркая, насыщенная, а главное "правдивая" реклама.
  - Да! - она воодушевленно продолжила описывать свойства товара. - И он, кстати, очень похож на тот, в котором Ален Делон играет во французском фильме безжалостного любовника полицейского!
  - Уууу, - Любка захлопала руками, поддерживая подругу.
  - Неужели, как у Алена Делона? - её глаза загорелись огнём.
  - Я так люблю этого киноактера! - щебетала Любка. - Наташка, ты не представляешь! Я пересмотрела с ним все фильмы. Его фото вырезала из журнала. Повесила над столом. Он такой красавчик! Такой молодчага! Такой... Такой...
  - Ален Делон? - с удивлением повторила Ангелина. (Огромный "Титаник" на предельной скорости шёл прямо на айсберг.)
  - Ну, да, - утвердительно кивнули с обратной стороны прилавка. - Ален Делон. Так все говорят.
 
  "Как у Алена Делона!", - растроганная посетительница магазина ещё раз, но теперь уже с восхищением, повторила имя актера, и сразу запнулась. (Ледяная вода потоком хлестала в пробоину трансатлантического лайнера. Скрипя и визжа, он нехотя заваливался на нос.)
  ..... "Пожалуй, Наталья права", - любящая жена уже по-другому смотрела на узкую полоску ткани.
  Галстук внезапно переродился, похорошел и привлёк взор. Он заиграл переливами. Ткань стала мягкой и приятной на ощупь. И цвет у него стал такой... необычный. Интересный! Какой-то... мужской!
  ...... "Но, десять рублей? За простой, обычный галстук? Десять!!!", - последняя одинокая мысля, всё ещё пыталась толкаться и оказывать сопротивление зарождающейся бури эмоций. (Кто-то из последних сил желал спасти, образумить капитана Эдварда Смита. В шлюпки сажали в первую очередь женщин и детей.)
  ..... "Всего лишь десять рублей!", - воздыхательница импортных мелодрам томно прикусила нижнюю губу, глаза заволокло слабой поволокой.
  "И привезли два! Остался один! ОДИН!!!". (Холодная пучина Атлантики вновь погубила полторы тысячи человек. Обломки "Титаника" покоятся на глубине 3750 м.)
 
  Воспоминание о красавце французе примерило строгую покупательницу с потерей "бешенных" денег. Женщина достала из сумочки четыре зелёные трёшки, пересчитала, хотя сразу видела, что достала только четыре, и подала Наталье.
  Получив сдачу, счастливая покупательница не пересчитывая небрежно сунула её в карман. И гордо, не оглядываясь, вышла из магазина. Знала, уже сегодня известие о её покупке разнесется по округе, и это приятно щекотало ей душу.
  Продавщица глазами проводила Ангелину, задумчиво улыбаясь ей вслед.
  - Вы выбрали что-нибудь? - она обратилась к Григорию.
  - Нет. Знаете, пожалуй, я пойду.
 
  6.
  В большом цехе Н-ской фабрики, не останавливаясь, ухало, громыхало и стрекотало четыре сотни ткацких станков, приводимых в движение ремнями от трансмиссионных валов, беспрерывно вертевшихся у самого потолка.
  Ткачихи в косынках, напудренные шлихтовальной пылью, отчего они были похожи на мельников, не останавливаясь, подобно обслуживаемым машинам, быстро переходили от станка к станку, двигались по строго намеченному маршруту. Работницы меняли челноки, на ходу запускали станки или, навалившись грудью на батан, проворными, рассчитанными на доли секунды движениями послушных пальцев заводили оборвавшиеся на основе нитки.
  Раздалась сирена, извещавшая о завершении рабочей смены. Электрики остановили групповые моторы, натянутые ремни замедлили ход, медленно заурчали, захлопали и безжизненно повисли над станками. Шум прекратился и воцарилась непривычная тишина.
 
  Группа девушек подбежала к бригадиру. И громко заверещала...
  - Татьяна! Таня! Танечка! Танюша!
  - Что случилось? - произнесла полная, с одутловатым лицом женщина лет тридцати. По старой привычке ткачих она туго повязывала голову платком. Окончив работу, ответственная машинально дописывала карандашом какие-то цифры в блокнот.
  - Брось ты, этот чертов отчет! Тут, такое! Такое! А она отчеты пишет!
  - Девчата, что случилось? Рабочий день закончился! Смену провели нормально! Норму выполнили. Что-то не так?
  - Таня, срочно нужна твоя помощь.
  - Что произошло? - старшая быстро оглядела затихший цех. Посмотрела на растрепанных девчат. - Вроде всё нормально?
 
  - Нормально? - девчушки заголосили в разнобой...
  .. - Там, на стадионе, наших девчат, забижают!
  ... - А ты, как парторг, молчишь?
  .... - И ничего не делаешь?!..
  ..... - И это, по-твоему, нормально?
 
  - Так, все успокоились! Кто вас обижает?!
  - Кто - кто? - вперед всех выдвинулась Катерина Пашкова. Ударница коммунистического труда была, пожалуй, самой напористой в ткацком цехе. Язык у неё, как конвейер, не знал покоя. - Все обижают! Второй цех и третий и ещё... наладчики, мастера с кладовщиками. И заготовщики. И даже сторожиха баба Вера - и та за них!
  - Катя, подожди, не спеши! Ничего не ясно! Как обижают? Кто обижает?
  - Танечка, они... нам, нашей бригаде подарки не дают выиграть!
  - Кто не даёт? Как не дают? Да объясни же ты толком. Ничего не понятно.
  - Вот так, не дают и всё: Поэт Святослав Лукашкин задерживается. Носит его где-то нелегкая. Все его ждут-ждут, а его всё нет и нет!
  - Про поэта поняла, ещё не приехал - все ждут и что?
  - И, то... Пока отсутствует Лукашкин, профком объявил конкурс на лучшее исполнение популярных песен под фонограмму. Все присутствующие разбились на две группы. Мы с девчатами объединились. Сразу решили - наша группа - только наш цех. Чужих мы к себе - не берём! Ты же знаешь - мы всегда друг за дружку горой! Нам чужих, не надо! Тем более - меньше народу - больше достанется подарков.
  - Так, про подарки тоже всё ясно, - бригадир внимательно слушала, продолжала разбираться. - Все подарки должны быть в нашей передовой бригаде. Так было - так есть - и так будет! Рассказывай дальше.
  - И вот! Нас мало - мы поём куплет очередной песни, слова вспоминаем! А они, мухлюют. Собрали всех, кто есть на стадионе и все поют против нас. Против нашего цеха! Таня, ты представляешь - всей толпой - против нас! Их там человек двести! А сейчас к ним присоединилось и мед. училище. И ещё подошли какие-то спортсмены! Люди с поселка стали подтягиваться. Мы поём - они перепивают! Мы поем - изо всех сил, слова вспоминаем - они перепивают. Все им подсказывают, подпевают - вон, их сколько! А Лукашкина, всё нет - а Котов, всё видит, старый хрыч и молчит! Не даёт нам возможности выиграть. И это не справедливо!
  - Подожди, Катя! Вот теперь, я ничего не понимаю! Какое медучилище? Какие спортсмены? Почему все поют против нас? Против нашего цеха?
  - А чего тут понимать! Мы бригада или нет? Мы должны победить или нет? Собирай всех девчат! Идём на стадион. По дороге все объясню.
 
  7.
  Главная трибуна футбольного стадиона трансформировалась в гигантские подмостки театра. Зрители на огромной сцене стали исполнителями! Все пели. Всем было интересно. Все желали получать призы! (Правда, что это за призы - никто не знал. Руководитель профсоюза Н-ской ткацкой фабрики в лице Котова Евгения Павловича всю информацию о призах держал в строжайшем секрете!).
  А тем временем всё громче и громче разносилось над футбольным полем... (https://www.youtube.com/watch?v=2KS4sKBpMxY )
 
  ...Жила, к труду привычная,
  Девчоночка фабричная,
  Росла, как придорожная трава.
  На злобу не ответная,
  На доброту приветная,
  Перед людьми и совестью права...
 
  Зрителей - исполнителей популярных песен на стадионе становилось всё больше. Музыка становилась всё громче.
  Полуторатысячная чаща стадиона медленно заполнялась.
  Поэта Святослава Лукошкина всё не было.
  Вечер в поселке обещался быть насыщенным на события.
 
  Директор стадиона "Труд" Аристарх Геннадьевич Латышев появился в здании радиоузла во второй половине дня. Человек он был определенный, прямой, иногда даже резковатый, особенно в своих действиях по отношению к подчиненным.
  Первым делом Аристарх Геннадьевич зашел в радиорубку к радисту Ивану Синцову. Молча сел на скрипящий стул, закурил, задумчиво пустив кольцо дыма в потолок, после чего глухо произнес...
  - Товарищ Синцов, пожалуйста, объясните мне, что, у вас, тут, происходит?
  - Так, это... - его не поняли. Очкастый, бледный и до отказа напичканный "всяческими радиодеталями" парень недоумённо пожал плечами. - Как и запланировано, выступает поэт Святослав Лукашкин. Читает свои лучшие и любимые стихи. А народ... эта, слушает его. И наверно рукоплещет...
  - Иван! - директор начал закипать. Он махнул рукой в сторону спортивной поляны, где раздавалось всё громче и громче в едином порыве...
 
  ...Стою на полустаночке
  В цветастом полушалочке,
  А мимо пролетают поезда.
  А рельсы-то, как водится,
  У горизонта сходятся,
  Где ж вы, мои весенние года...
 
  Разбег недовольства у директора начался с низких тонов...
  - Кто из них Лукашкин? И почему ты называешь хоровой вой на трибунах - чтением любимых стихов?
  - Эта... почитатели поэта, поют песни под фонограмму. Развлекают себя перед выступлением! А что - здорово придумали! Да и поют, хорошо!
  - Я не про песни! - лицо Латышева недовольно перекосилось. Покрылась красными пятнами. - Я про другое! Кто дал разрешение использовать на мероприятии нашу новую, недавно приобретенную аппаратуру? Ты знаешь, сколько сил и энергии я потратил, чтобы выпросить её в управлении? Ты представляешь, что мне это стоило?! Договориться? Выпросить? Достать новую технику?!..
  - Аристарх Геннадьевич, я здесь не причём! - радист внезапно покраснел, начал оправдываться.
  - Значит так! Закрой рот и послушай меня! Знаешь ли ты, балбес, что с тобой сделаю, если они сожгут аппарат? А они его обязательно сожгут! Просто непременно! Причём, думаю... минут через пять!
  - Аристарх Геннадьевич! - Синцов задохнулся от чудовищного, беспочвенного обвинения. - Да я. Я... Я!
  - Что, я! Что, я! Он ещё смеет, отпираться! Поглядите, на него? Я даже отсюда слышу, что динамики работают на пределе возможного. А эти хулиганы всё добавляют и добавляют мощности звука. Им-то, что. Они покричат, поорут, разойдутся. А кашу расхлёбывать кому? Нам с тобой?
  - Так, я и хотел вам об этом сказать... - очки подчиненного заиграли неожиданными бликами. - Аристарх Геннадьевич...
 
  Со стороны начальства уже неслись пена и скрипучие волны с мелкой галькой. Слушать оправдания естественно не желали...
  - Молчи! Не перебивай! Не надо говорить мне ни-че-го! Нам с тобой, что сказали при продаже? Хотите, чтоб аппаратура работала долго? Желаете, чтобы она оставалась подольше как новая? - Старайтесь не использовать установку долго на максимуме! Берегите её! (Лучше вообще не включайте и не трогайте!).
  - Иван, - Латышев торопливо затянулся два раза подряд, выдохнул остатки дыма и ввинтил окурок в какой-то открытый коробок из-под радиодеталей. - Мы с тобой говорили об этом серьезно! Говорили?
  - Да, говорили...
  - Так, какого же лешего! Они врубили её на полную катушку? Я даже отсюда слышу, что она бедная надрывается, хрипит, сопит и работает на последнем издыхании! - в комнате радиста, словно желая поддержать слова директора, звучало всё сильнее и сильнее (https://www.youtube.com/watch?v=8YtsaXBb6FI)
  Женские голоса пели всё громче. Народ подходил и подхватывал слова любимой песни...
 
  ...На дальней станции сойду,
  Запахнет медом,
  Живой воды попью у журавля.
  Тут все мое, и мы, и мы отсюда родом
  И васильки, и я, и тополя...
 
  Тем временем от нарастающей мощности звука (Проходящего в колонках по рельсам поезда) начали дребезжать окна. Закачалась лампочка на тонком шнуре.
  - Мало тебе того, что ты сжег предыдущую! - руководитель продолжал нагнетать обстановку. Кулаки его то сжимались, то разжимались, словно дышали. - Тебе, было этого мало?
  - Аристарх Геннадьевич, я же уже извинялся перед вами. И сказал, что всё произошло случайно! Я не хотел! С новой аппаратурой я работаю правильно и аккуратно!
  - Во-о-т! А почему ты им сейчас не рассказал, как пользоваться техникой правильно? Почему?..
  - Аристарх Геннадьевич! Эта... послушайте же меня! Я здесь не причём! Они всё сами! Сами взяли, сами поставили, сами подключили...
 
  Латышев от таких новостей порывисто встал и как "подраненный лось" начал ходить по кабинету всё задевая рогами. При этом старался произвести как можно больше различных шумовых эффектов: Ударил спинкой стула о стену, скинул на пол, как будто невзначай всё, что было на столе. Звуки доставляли ему удовольствие и распаляли его.
  - Ты хотел сказать, что нашу... новую... дорогую... аппаратуру взяли без спроса? - директор, продолжил громыхать. Он с возмущением пнул ногой корзину для бумаг, повалил ещё один стул. Книжный шкаф жалобно задрожал толстыми голубоватыми стеклами. - Да ты понимаешь, вредитель, что я сделаю с тобой?!
  - Аристарх Геннадьевич! Да, я же? Да, они же! - что то пытались противопоставить в ответ на беспочвенные обвинения.
  - Всё, хватит! - руководство сразу же, как говорят, решило "поставить все точки над i". - Ты надоел мне! Давай, собирай манатки и вали отсюда. Завтра можешь не выходить на работу. Всё!!! Уволен! И моли бога, чтобы они не сожгли колонки - иначе я привлеку тебя за вредительство и порчу государственного имущества! По статье пойдёшь, понял!
  - Хорошо, Аристарх Геннадьевич! - радист нескладно поднялся со стула, выпрямился, стал длинным и тонким, как обрывок проволоки. - Я всё понял! Я пойду. Но! Только знайте - эта, не наша аппаратура!
  ??? - Как не наша?
  - Так! Не наша! Они её с собой, из Москвы привезли!
  - Так каково же лешего! Ты мне вертишь мозги половину часа?!..
  ??? - развели руками в ответ.
  - Тогда другое дело! - руководитель добродушно похлопал подчиненного по плечу. (Естественно ему тут же простили и отменили все "расстрельные" статьи.).
  - Что же ты гусь лапчатый, сразу-то не сказал? Если не наша, тогда пойдём на улицу, подышим свежим воздухом, покурим, посмотрим, как эти "чудики" опростоволосятся. Готов поставить червонец, что при такой громкости, звук пропадёт с минуты на минуту. И придётся всем петь - в полной, как говорят поэты "бездыханной" тишине!
 
  8.
  Кусков Василий Иванович, ответственный вахтер с проходной Н-ской ткацкой фабрики, наконец-то смог устроить себе небольшой перекус.
  Бедлам и "повышенная опасность", связанные со "скачками" пробегающих через вертушку ткачих, в конце рабочего дня, завершились. Все девицы, в едином порыве удалились в сторону стадиона, петь, плясать и выигрывать призы. Установилась спокойная послерабочая вяло-текущая тишина, нарушаемая музыкой долетающей со стороны стадиона.
  Охранник извлёк из бумажного свертка небольшой пупырчатый огурец, крупную помидорину, головку лука и две вареные моркови. Работник не торопясь разрезал огурец на две половинки. Шаркая пальцами, посолил одну из половин, потёр об неё другую. На тарелку, сквозь пальцы, побежал солёный огуречный сок. Так же не спеша, он разрезал помидор, поперчил. Разложил всё перед собой. Молча посидел, не сводя глаз с благоухающего натюрморта, пошамкал губами, жадно сглотнул набежавшую слюну, а затем набросился на еду, откусывая солидные куски черного хлеба. Всё исчезло в его утробе за несколько секунд. Бережно, стараясь не пролить ни одной капельки, Кусков выпил с тарелки овощной сок, подобрал крупные крошки и принялся за морковку.
 
  - Морковь, Прохор Сергеевич, универсальный корнеплод! - Василий Иванович начал давать научные рекомендации своему напарнику - товарищу Соловьёву, сквозь набитый пищей рот.
  - Там присутствует пять основных витаминов! - тщательно прожёвывая, произнёс он. - Поодиночке и в комплексе они замедляют старение кожи, способствуют укреплению волос и ногтей, придают телу здоровый вид. Находящиеся в овоще бэта-каротин и другие антиоксиданты, в процессе варки значительно увеличиваются и положительно влияют на здоровье!
  - Если будешь употреблять морковку постоянно, - Кусков продолжал поучать своего глупого коллегу, ковыряясь ногтем в зубах. - Волосы и ногти будут здоровыми до ста лет! А может быть и до двухсот! Зависит от того - ешь ты свежую морковь или после термической обработки.
 
  - Вечно, ты Василий, забиваешь голову всякой ерундой! - презрительно скривив губы, парировал Соловьёв Прохор Сергеевич - ещё один ответственной вахтер - мужчина предпенсионного возраста, тонкогубый, с хитрыми цыганскими глазами. Он сидел в углу проходной "Будки" на ветхой табуретке и шлифовал наждачной бумагой какую-то серебристую штуковину.
  - Начитаешься на ночь всякой ерунды, а потом сыпешь весь день непонятными словами... Бэта-каротин, антиоксиданты, термическая обработка.
 
  - А то! - гордо поднял голову Кусков. - Я, в отличие от вас - старичков-рыболовов-спортсменов, люблю покопаться в научной литературе, почитать первоисточники, посмотреть словари. А не шастаю по озёрам да болотам как дикий кочевник за всякими пескарями!
  - Это я, что ли шастаю?
  - Ну, не я же!
  Ответственный контролёр "номер один" закончил прием пищи и стал протирать тарелку тряпочкой.
  - Вот, скажи мне, дорогой Прохор Сергеевич, - произнес он, вспоминая последние прочитанные новости в журнале "Работница". - Как называется самая высокая гора в Японии?
  - ???... И как она может называться? - собеседник переспросил тягучим, как сироп, голосом. - У этих узкоглазиков, и гор то поди... нету? Они же живут на островах. Какие у них могут быть вершины?
  - Есть у них горы. И довольно высокие. А самая высокая называется Фудзияма.
  - Или, например, ещё вопрос, - знаток свернул тряпочку. С мытьем посуды было закончено. - Сколько спутников у планеты Марс?
  - ???... Дурацкий вопрос! Ну, допустим, три? Пять? Десять? - оппонент начал перебирать цифры в порядке возрастания.
  - Два! Прохор Сергеевич. Всего два спутника! Фобос и Деймос!
 
  - Товарищ Кусков! - "безграмотный" сосед рассердился на Кускова. - До чего же ты скучный и не интересный собеседник! Думаешь только о себе! С тобой вести разговоры - всё равно, что общаться с машиной! Или вон, со станком в цехе. Ты бы лучше для поддержания беседы почитал что-нибудь полезное про охоту, рыбалку! Пообщался бы с опытными, знающими людьми. Глядишь и был бы с тебя толк. Знал бы ответы на многие жизненные вопросы.
  - На какие, например?
  - На такие! Вот, скажи, какую рыбу надо ловить на блесну? А-а-а?
  - ???... Дык... Тык..., - "профессор кислых щей" засмущался, смешно вытянул губы трубочкой, закатил глаза. Знаний в его голове в области рыбной ловли было ноль целых - ноль десятых.
  - Думаю... Скорее всего... Кажется... Карасей... али чебаков.
  - Черта с два! На блесну ловят хищную рыбу. И только хищную! Потому, что блесна напоминает обычную рыбку, которую хищница хочет сожрать. Ясно!
  - Или, сколько надо взять комбикорма, чтобы прикормить с утрица наживку?
 
  ... - Дорогие друзья! Внимание - внимание!!! - в открытые окна, перебивая высокоинтеллектуальную беседу охраны, влетел голос ведущего, раздававшийся со стороны стадиона. Работники недоумённо посмотрели друг на друга.
  - Если вы угадаете, из какого фильма звучат слова героев, то я включу музыку из этого фильма. Итак, внимание! Слушаем и отвечаем... https://www.youtube.com/watch?v=tR5B-sleTBw - громко зазвучало на проходной.
 
  - Стoматoлoгическая пoликлиника? Алле! Дoбавoчный 3-62, - раздалось в динамиках.
  - Будьте дoбры, пoзoвите, пoжалуйста, Антoна Семенoвича Шпака.
  - Антoн Семенoвич, Вас!
  - Ктo спрашивает?
  - Какая-тo женщина.
  - Не закрывайте рoт! Я слушаю!
  - Антoн Семенoвич? Здравствуйте. Вы дo кoтoрoгo часа сегoдня рабoтаете?
  - Гoвoрит oдна артистка. Нет, не знакoмая, нo безумнo хoчу пoзнакoмиться.
  - Так значит дo четырех будете? А я Вам еще пoзвoню. Я oчень настoйчивая.
  - Жду...
 
  - ... А-е-на... бла-а... на-а... дра..., - раздавался неразборчивый гул зрителей.
  - Ну, умник, знаешь, что за фильм? - неожиданно колко спросил Соловьёв своего начитанного собеседника.
  - Нет. Не припомню, - лицо у Кускова стало непроницаемым, меж рыжеватых, кустистых бровей появилась продольная складка. - Может быть "Королева бензоколонки". Или "Большая перемена". Вроде, там чего-то такое было.
  - Друзья, ещё одна попытка! - не успокаивался ведущий творческой программы. Было понятно, что публика на стадионе также не угадала название кинокартины.
  - Итак! Внимание... Отгадываем реплику, а потом поём и танцуем под музыку из кино... (https://www.youtube.com/watch?v=_9B5-uptbPg)
 
  - Все, всё, что нажито непосильным трудом, все же погибло! - звучали слова расстроенного человека.
  - Три магнитофона, три кинокамеры заграничных, три портсигара отечественных, куртка замшевая... три... куртки.
  - И они еще борются за звания дома высокой культуры и быта...
 
  - Вот, теперь всё ясно, - Кусков развел руки. - Эта реплика из...
  - Как его?... - он настойчиво пытался вспомнить и махал указательным пальцем. Слова из названия фильма крутились на языке. - Как же его... Блин, дай бог память... Эта... Этот...
  - А-а-а... е-е-е... вич... е-есию... а-а-а, - волной неслось со стороны стадиона.
  - "Иван Васильевич меняет профессию", - подсказал напарник.
  - Точно, оттуда!
  Подтверждая слова охранников, отчетливо стала слышна песня "Звенит январская вьюга" из знаменитого кинофильма... https://www.youtube.com/watch?v=0sjkZn2euNo
 
  С любовью встретиться
  Проблема трудная
  Планета вертится
  Круглая круглая...
 
  9.
  - Тринь-дринь-дринь-тринь..., - перебивая слова песни, требовательно затрещал телефон.
  - Это, наверно, вас, товарищ всезнайка, - ехидно произнесли из угла, продолжая начищать блесну. Телефон стоял на тумбочке, в дальнем углу, на расстоянии равноудалённом от обоих дежурных.
  - Берите трубку!
  - А я думаю, что это вас, товарищ Соловьёв, - ответчик, уставший от насмешек, недовольно развернул газету "Труд" и уставился в раздел "Новости из-за рубежа".
  - Мне в это время уже не звонят. Рабочий день окончен. Ключи сдали. А начальство, вон, на стадионе! Так, что я думаю, это вас!
  - Ничего подобного! У меня в руководстве также люди адекватные! И кстати, сейчас, там же, на трибунах!
  - Дринь-тринь-тринь-тринь-тринь-тринь..., - телефон звонил всё настойчивее. Противный пузатик даже начал немного подпрыгивать от нетерпения.
  - Удивительный вы человек, товарищ Кусков! Говорите, что много читаете, всё знаете! А трубку брать не желаете? Как же так?
  - Что ж тут удивительного? Звонят вам! На ночь глядя! Какие-то подозрительные личности, а я должен снять трубку. Нет, знаете ли, увольте, у меня ноги не казённые!
  - Тринь-дринь-тринь-дринь..., - вреднючий аппарат не желал успокаиваться.
  - А если это вас?
  - А если вас?
  - Меня?
  - Ну, да!
  - Дринь-тринь, - телефон звякнул последний раз и как-то подозрительно затих. (Явно затаил злобу).
  - Это вам звонили! - продолжили отпираться из угла.
  - Скорее всего, вам.
  - Нет, вам!
  - А я говорю - вам!
  - Ничего, если вдруг мне, позвонят ещё раз.
  - А вдруг не позвонят?
  - Стало быть, не очень нужно было.
 
  - Уважаемые гости, - на улице вновь громко звучал голос ведущего. - Для продолжения творческой программы необходимо отгадать из какого фильма звучит монолог.
  - Внимание... Слушаем...
 
  - Давай, так, - начал быстро говорить Соловьёв. - Если я назову быстрее название киноленты, то трубку телефона весь вечер снимаешь ты. А если наоборот, то отвечаю я. Договорились!
  - Договорились, - Кусков поддержал напарника и хитро прищурил глаза.
 
  ... За окошком полный человек из супер-популярного фильма начал читать лекцию "О вреде курения"... https://www.youtube.com/watch?v=hwttHkV33AU
 
  - Это же вам не лезгинка, а твист. Показываю все сначала.
  - Носком правой ноги вы давите окурок, вот так.
  - Второй окурок вы давите носком левой ноги.
  - А теперь оба окурка вы давите вместе...
 
  - "Кавказская пленница!", - одновременно вместе со всем стадионам произнесли вахтеры. После чего тут же из динамиков полилась любимая всеми "Песня про медведей"... https://www.youtube.com/watch?v=WAGr_InmTQU
 
  Где-то на белом свете, там, где всегда мороз,
  Трутся спиной медведи о земную ось.
  Мимо плывут столетия, спят подо льдом моря,
  Трутся об ось медведи, вертится земля...
 
  10.
  Устав от переживаний и волнений, пожилой человек поднялся на сцену. Вытер рукой пот со лба.
  - Максим, ты как? Справляешься? - произнес он, шумно выдохнув воздух. От рычащей струи звука в ушах гудело, словно туда нагоняли воздух и он не выходил обратно, раздувая и без того разбухшую голову.
  - Стараюсь, как могу! - весело пританцовывая под музыку, ответил молодой заводила, стоявший за столом с аппаратурой. Светло-голубые глаза мечтателя отражали яркое подмосковное небо.
  На голове массовика-затейника неизвестно откуда появилась народная кепка-картуз с закрепленным на ней ярким красным цветком. Лицо парня светилось радостью и удовольствием. Было заметно, что всё, что происходит вокруг, доставляет ему истинное удовольствие.
  - Максимушка! Ты эта... Потерпи, ещё маненько... - затыкая ужи произнесло профсоюзное руководство.
  - Скоро мучения закончатся. Кашкин приехал. Собирается выступать. Так, что включай последнюю композицию, а я его приведу.
  - Сделаем, Евгений Павлович! - громко прокричали в ответ. - Последнюю... Так последнюю.
 
  - Дорогие друзья-товарищи, судари-сударыни! - звонко разнеслось над стадионом. - С вами снова я, Максим Красно Солнушкин.
  - Надеюсь, вы не забыли, зачем мы собрались?
  - Нет. Нет. Не забыли... - радостно шумела толпа.
  - ... Праздник у нас!
  - ... Песни!
  - ...Танцы!!
  - ... Гуляние!!!
 
  - Верно! - согласился ведущий. - Сегодня, перед вами выступит поэт Вячеслав Кашкин.
  - У-у-у-у, - довольно зашумела разгоряченная публика.
  - Автор прочтёт свои лучшие, любимые стихи. Поприветствуем появление Вячеслава аплодисментами и всеми любимой песней... - "Эх, конфетки баранчики".
  Молодец зажигательно посмотрел в сторону зрителей, сдвинул козырек картуза с цветком в сторону и плавно вывел популярную мелодию на мониторы... https://www.youtube.com/watch?v=GBJ_87SsHVc
  - Дружно подпеваем! Весело танцуем! Вместе зажигаем!
  - И-и-и, начали... для тех, кто плохо слышал (Где-нибудь на окраине посёлка), мощность динамиков была увеличена на двадцать пять процентов по отношению к предыдущим композициям.
 
  Москва златоглавая, звон колоколов,
  Цаpь-пушка деpжавная, аpомат пиpогов.
  Конфетки-баpаночки, словно лебеди саночки,
  Эй, вы, кони залетные, слышен кpик с облучка...
 
  - Ух Ух Ух Ух, - топали зрители с одной стороны стадиона.
  - Ла Ла Ла Ла, - гулко звучало с другой.
 
  Гимназистки румяные, от мороза чуть пьяные
  Грациозно сбивают рыхлый снег с каблучка...
 
  "А! Была, не была! Гулять - так гулять!" - мигающие кубики звука во время припева вновь поменяли цвет и выросли ещё на пятнадцать процентов.
 
  11.
  - Максим, Максим, - трясли ди-джея за рукав и кричали в самое ухо.
  - Вот, - Котов показал на раскачивающегося возле него человека. На нём был светлый, почти белый, костюм, темно-зелёная рубашка, яркий оранжево-желтый галстук с крупным узлом и цвета запекшейся крови ботинки на толстой подошве. Гладко прилизанные черные волосы разделял безукоризненный пробор. От качающегося на сцене "моряка" пахло хорошим одеколоном и коньяком.
  - Это, Вячеслав Кашкин. Он будет читать стихи.
  - Стихи? - тонким, почти женским голосом, недовольно переспросил поэт, едва державшийся на ногах. (У него было третье выступление за день, с ожидавшимся третьим торжественным ужином).
  - Я! Не хочу, стихи!
  - В смысле? - челюсть Котова отвисла аккуратным балконом. Он удивленно посмотрел на "долгожданного" гостя и несколько раз нервно глотнул воздух.
  - В коромысле! - ответил ему абсолютно "трезвый" поэт.
  - Товаричи музыканты, - гость икнул и внимательно осмотрел многочисленную группу людей, находившихся на сцене. Помотал головой, скидывая оцепенение (Дожили - рядом ни одного знакомого с мало-мальски приличной рожей...)
 
  Душа компании выбрал из присутствующих того кто находился поближе. Достал из кармана и протянул "музыканту" смятые пять рублей.
  - Ребята, для нашего столика, сыграйте любимую песню! А?..
  - Песню? - не понял ди-джей.
  - Песню? - Котов эхом повторил вопрос. Чудом не выпустил из рук еле стоявшего на ногах стихотворца. Сердце организатора колотилось так, словно полдня бегал за трамваем.
  - Да-а! - согласно махнули пьяной головой. - Разудалую! Такую, чтобы всех... их... пробрало!
  - Что вам стоит? - залётный соловей-соловушка обтер пятернёй рот, достал из кармана очередную пятёрку и помахал ею как веером.
  - Будьте же людьми! Поставьте, для души!
 
  - Хорошо, что желаете петь? - смилостивился Максим под осуждающим взглядом Котова. Лицо профсоюзного деятеля сначала налилось краской как у вареного рака, а потом приобрело фиолетовый оттенок.
  - Маэстро, сыграй "Ямайку"!
  - "Я май ку"??? - ведущий программы пробуя слово на вкус, не поверил ушам.
  - "Ямайку"? - за ним попугаем в очередной раз повторил Котов. От волнения у него запершило в горле. По спине потекла предательская струйка пота.
  - Ну, да! - подвыпивший рифмоплёт презрительно скривил губы, дивясь вопиющему невежеству "работников сферы музыкальных услуг", и громко произнес... - Её родную, мать за ногу, поставь!
  - На итальянском будите петь? - Макс начал что-то быстро искать на своем рабочем столе.
  - На итальянском? - казалось профсоюзное руководство уже ничем нельзя было удивить в этой жизни. (Зря ему так казалось - Человеческая глупость - безгранична).
  - Нет, блин, на русском! - недоуменно посмотрели на ди-джея.
  - На русском? - создавалось впечатление, что Котов сейчас грохнется в обморок.
  - Конечно, на итальянском! - певец панибратски похлопал седовласого организатора по плечу.
  - А может на русском! А вообще, к чему вопросы? Ставь, давай и не жужжи. Я, между прочим, деньги заплатил!
  - Прекрасный выбор, "Ямайку" - так "Ямайку", - согласился ди-джей.
  - Одевайте наушники. В них будет лучше слышно музыку. Пойте в микрофон.
  - Давай, свои наушники... - пьяный "певец" выхватил гарнитуру из рук Макса. Натянул на голову. Взял микрофон. Откинул путающийся под ногами шнур. Приготовился петь.
 
  - Дорогие друзья! Вячеслав Лукашкин приготовил приятный сюрприз! Сегодня, вместо стихов, он исполнит популярную песню... "Джамайка" на русском и итальянском языках!..
  - О-о-о-оу! - пропели трибуны и удивленно затихли. Над полем повисла дышащая жаром тишина.
 
  В динамиках (Техника сама отказывалась верить в случившееся) откуда-то издалека, словно с того света, проснулись и зазвучали первые аккорды известной композиции.
  - "Я-мя-я-а-уй-ка-а", - пискляво, словно где-то за забором хулиганы мучили кошку, начал запевать Лукашкин.
 
  Максим увёл "в ноль" с микрофона "удивительно чистый дискант" поэта. А потом вообще, от греха подальше, (Лучше перестраховаться) вытащил штекер из гнезда и положил его рядом с усилителем.
  А тем временем место Лобертино Лоретти Лукашкина в колонках аппаратуры занял Валерий Шотаевич Меладзе... https://www.youtube.com/watch?v=eh9nICXN0GY
 
  Ямайка, Ямайка,
  Небо голубое,
  Не насмотрится на море голубое
  Счастье и беда твоя-
  Тропическое солнце над тобою...
 
  - Я-я-мя-у-ай-ка-а, - непонятно для кого выводил в микрофон, абсолютно некем не услышанный "Посол итальянской песни в СССР".
  - Лу-каш-кин! Лу-каш-кин! - восторженно шумели и хлопали зрители, подбадривая выступление новоявленного певца. Лица светились, глаза горели восторгом. Успех был просто грандиозный. Многие начали подпевать.
  - О-у-х, - тревожно выдыхал Котов, с трудом поддерживая стихо-певца, едва стоявшего на ногах.
  - Ещё! Ещё! Ещё! - публика кипела подобно бульону в огромном котле.
 
  - Еще?
  - Как скажите! - Максим виртуозно, словно по клавишам пианино, водил руками, нажимал кнопки, крутил ручки, сдвигал тумблера.
 
  - Джама-а-а-ай-ка-а-а-а-а-а-а-а-а-а-о-у, - https://www.youtube.com/watch?v=xV-ddsQ_aYU ... - последовало продолжение по-итальянски.
 
  На весь стадион завопил ещё никому не известный исполнитель "Витас".
  Трибуны задрожали.
  Всем стало понятно - певец Лукашкин разогрел голос и решил рвануть сразу с "первой" на "пятую" скорость в своём репертуаре.
  И естественно, как и подобает вспыхнувшей звезде, начал петь песню заново, с самого начала...
 
  Джама-а-ай-ка Джама-а-ай-ка
  Квандо ми сембрва ди
  бручаре сотто ил тью бель соле ардентэ.
  Сай че ми потево диссетаре
  Преса ль аква ди уно фонте...
 
  Пьяный исполнитель итальянских песен вырвался из рук Котова и бросился совершать какие-то немыслимые, не подающиеся логике - дикие движения: Вихлять, словно на шарнирах, всеми частями тела, завывать в микрофон.
  Голос "Витаса" оторвался от бренного тела и зажил собственной жизнью. Кудесник в очередной раз попытался взять пять с половиной октав...
  - Сента-а бруко-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-у-у-урр...
  Поэт задрал голову, подобно Юлию Цезарю, и вытянул вверх руку с микрофоном.
  Столбики индикаторов ошалело полезли в красную зону и начали безумно стучаться головой в потолок...
  Футбольное поле задрожало под ногами присутствующих гостей.
 
  - Ни-че-во-се-бе!!! - неистовство искрила переполненная чаша стадиона. (Исполнение популярного шлягера в момент принесло Лукашкину славу талантливого певца и стяжателя разбитых женских сердец).
  - Ай да Лукашкин! - хором ревели трибуны.
  - ... Ай да сукин сын!
  - ..... Вот, что значит - настоящий поэт!
 
  - Господи, когда же это закончиться? - Котов "дорывал на себе" последние седые волосы.
 
  12.
  Вечер, пожалев измученный жарой и событиями Н-ск, тихо выполз из-за синего леса, отогнал солнце к горизонту и принялся играть разноцветными красками заката.
  Облака ползли медленно, надвигались друг на друга, переворачивались. Меняли окраску, форму. То становились тоньше, то наполнялись силой.
  Сумерки приобрели лиловатый оттенок.
  Посёлок в вечерних лучах казался гораздо большим, чем был на самом деле. Домики, побеленные голубоватой известью, светились, словно в каждый из них проникало солнце и зажигало их изнутри ровным бледным пламенем. Раскидистые берёзки накрывали своей тенью тротуары и мостовую.
  Налетавший ветер, мурлыкал как старый кот, мягко разносил по округе мелодию ВИА "Самоцветы" с красивым, созвучным томному времени названием - "Добрые приметы"... https://www.youtube.com/watch?v=U8ru0z_E2dc
 
  ...Ты видишь, пролетает
  Звёздочкой ракета,
  А это добрая примета
 
  Народ постепенно расходился по домам, спортивная чаша пустела, успокаивалась, засыпала.
  Максим скручивал ненужные шнуры, собирался, убирал аппаратуру.
  Вспыхнувшее на музыкальном олимпе светило - Лукашкин, мирно посапывая, ехал в машине в сторону Москвы.
  Котов, уединившись в своем кабинете, глотал валерьянку...
 
  Ты слышишь, пароходов
  Перекличка где-то,
  А это добрая примета,
  Запели птицы до рассвета,
  И это добрая примета
 
  В городском парке, в двух кварталах от стадиона, между зелеными стенами кустарника погружались в тень беседки. Струйки воды, стекавшие вниз по раковинам фонтана, падали в замшелый бассейн.
  Загустевший в поселке воздух, пах травами и ещё чем-то пронзительно сладким.
  Где потемнее, на скамейках и каменном парапете, над обрывом у реки, у зеленых кустов, уютно устраивались влюбленные парочки. Легкие разноцветные платья мелькали среди кустов и вдоль аллей. Белые брюки носились перед ними по темнеющим улицам и переулкам, клялись в верности и готовились провожать до последней звезды, не боясь нагоняев.
  В ответ чьи-то лица светились, глаза горели восторгом, раздавался мелодичный смех...
  Вдали зарождалось что-то прекрасное, томительное, манящее...
 
  Туманом озеро одето,
  И это добрая примета,
  По всем приметам нас с тобой
  Нашла любовь
 
  Последние солнечные зарницы постепенно таяли за горизонтом, и звёзд становилось всё больше и больше. Они проступали на небе, крупные и едва заметные, яркие и блёклые - сотни, тысячи, миллионы огоньков заполоняли мироздание...
  И где-то очень далеко! В немыслимых далях и глубинах космоса. На каких-то неземных расстояниях - измеряемых парсеками и световыми годами! Ещё не открытое учёными гигантское облако галактик в созвездии "Волосы Вероники" продолжало убегать от нашей Вселенной со скоростью семь тысяч четыреста километров в секунду! Куда оно убегало? Зачем? Почему?..
 
  Струною зазвенело лето,
  И это добрая примета,
  Идёт навстречу нам с тобой любовь...
 
 

(Окончание первой книги).


 

Великий и ужасный... (Ди-джей. Часть II.)


 
 
  1.
  "Десять минут тому назад Штирлиц остановил машину.
  Он почувствовал, что засыпает за рулем..."
  (Здесь и далее: Голос за кадром. Сериал: Семнадцать мгновений весны).
 
  - Товарищи! Поймите, буржуазный рок и Советский комсомол - вещи не совместимы...
  Путешественник во времени слышал слова Валерия Смирнова сквозь навалившуюся дремоту. Шло очередное "скучное" собрание в райкоме ВЛКСМ. Макс сидел в конце кабинета, оперившись локтями о столешницу стола, удобно положив лоб на ладони. (Как будто серьезно задумался над происходящим). Глаза слипались. Чудовищно тянуло в сон. С трудом удавалось сдерживать зевоту.
  - Согласен! Западный, буржуазный рок и комсомол не совместимы, - визгливо отвечал Смирнову неизвестный спорщик. - А наш! Советский, пролетарский, молодёжный рок - ещё как совместим с жизнью комсомольцев. И не просто совместим, а наглядно демонстрирует превосходство нашей Советской музыки над этим уродством, что несёт нам Запад и его сателлиты...
  - ... Рок... рОк ... роК, - колоколом разносилось по комнате.
  - Не спать! Не спать! Не спать, - усиленно отвечало в голове Максима.
 
  "Кончались вторые сутки, как Штирлиц был на ногах.
  Он решил, что должен поспать.
  Иначе он не доедет до Берлина.
  Хотя бы половину часа..."
  (Голос за кадром. Сериал: Семнадцать мгновений весны).
 
  - ... Рок-музыка вредна для здоровья, в частности, для ушей слушателей... - иногда обрывки фраз всё же прорывались сквозь сознание дремлющего Максима.
  - Друзья! - слышался голос Валерки. - Все знают, у рок-музыкантов от громкого звука катастрофически падает слух. Ухудшается здоровье. Постоянно возникают психические и нервные срывы.
  - Это неправда!
  Правда, товарищи! Верно говорит Смирнов. В одной западной газете было написано: В Америке на одном из рок-концертов упал потолок на присутствующих! Представляете! Пострадавших - целых, два! Нет - три дня доставали по крупицам из-под обломков.
  - ... Ничего подобного, - снова спорили с оппонентом. - Рок - это искусство! Это - серьезное творчество! Для исполнителей необходимы знания, умение, искренний контакт с залом, осмысленные идеи, серьезная музыка - которую они хотят донести до слушателя. Причём не простого слушателя, а соучастника происходящего действия...
  - ... роК... Рок ... рОк, - эхом отражалось от стен.
  .....
  - Брр... трр... хрр... - едва слышно посапывал ди-джей.
 
  "Прошло десять минут.
  Штирлиц спал глубоко и спокойно.
  Но ровно через двадцать минут он проснётся.
  Это тоже была одна из привычек разведчика, выработанная годами..."
  (Голос за кадром. Сериал: Семнадцать мгновений весны).
 
  - Что скажешь, Максим? - резкий голос второго секретаря райкома Хлеборобова вернул спящего на грешную землю.
  - А я что-то должен сказать? - ди-джей медленно открыл глаза и прищурился от яркого света.
  - Сможете подготовить несколько песен на творческий концерт "Нет пропаганде дикого Запада"?
  - Э-э-э, - честно говоря, не знаю, - промямлил Макс, даже не соображая, о чём идёт речь. - Конечно, можно, попробовать.
  Проснувшийся рассмотрел удивлённое лицо Валерки. Тот решительно мотал головой, показывая на невозможность выполнения просьбы.
  - Но-о, гарантии нет. Надо будет посидеть - подумать - отъюстировать аппаратуру. Может быть ещё, что-то потребуется.
  Смирнов закатил глаза. Внутренне чертыхнулся. Расслабленно выдохнул.
 
  - Хорошо, - председатель начал подводить итоги совещания. - В следующий понедельник мы формируем заявку для жюри. Если к этому времени у "Берёзок" будут готовые песни, включим их в программу. Если, нет - извините - сами виноваты. Всё, на этом обсуждение завершено. Товарищи, вопросы вне повестки собрания, есть? Нет? Тогда - собрание окончено.
 
  2.
  Небольшая студия Максима была заполнена участниками группы "Березки". Пока руководительница находились в отпуске, оставшиеся часть коллектива продолжала принимать активное участие в творческом процессе.
  - Не знаю, как вы девочки, а я предлагаю выступать, - одна из присутствующих чувственно заломила руки. - Такое прикольное название концерта: "Нет пропаганде дикого Запада!". Тем более, у меня новая прическа, а ещё туфли вчера забрала из мастерской. И ещё у меня есть, такая... юбочка с небольшим разрезом. Я в ней ни разу никуда не ходила.
  - Тебе лишь бы где-нибудь сходить, - съязвила соседка, сидевшая рядом.
  - А почему, нет? - "Мальвина" с глазами цвета сирени и кукольными ресницами поддержала подругу. - Это же здорово! Все смотрят на тебя. Аплодируют. Дарят цветы, подарки, внимание.
  - Точно, точно, - завистливо дополнила рыжая соседка с короткой стрижкой. - А ещё кого-то провожают до дома, прогуливают вечером по набережной, катают на мотоцикле, приглашают в кино и даже ресторан. Причем, поклонники при этом, все разные!
  - Не стоит завидовать! - фиолетово-глазастая не удержалась от ехидной шпильки. Отвела длинные темные пряди волос за уши. - Надо больше работать над собой, трудиться на репетициях, а не ездить по деревням окучивать картофель! А потом, что поделать, если я ещё не определилась и выбираю?
  ...
 
  "Дести лучших рок-хитов всех времён и народов!", - путешественник во времени молча сидел в другом конце комнаты. Склонился за горой аппаратуры. Отчужденно смотрел в монитор компьютера. Перебирал всемирно известные композиции, пальцем вертел колёсико мышки. Молча оценивал их:
  ...Эта не подойдёт, слушается с трудом, да и роком её назвать сложно, скорее всего чистый трэш-металл. (Представляю себе: семьдесят седьмой год, сцена советской эстрады и девчонки, увешанные цепями, исполняют трэш-метал!).
  ... Вот, следующая, - Макс кликнул два раза на иконку. - Поинтереснее, но вокалиста с таким голосом я не найду.
  ... Эта, слишком простая: Два прихлопа три притопа и сильно много повторов слова "fuck".
  ... Дальше вариант, вообще неизвестно что? И как оно сюда попало? Сплошной унисекс!
  ... Вот, кстати, - парень погонял воздух между щёк. - Неплохая песенка, под номером десять...
  "Тун-турун-тун-тун, - мысленно проиграли несколько аккордов на гитаре. - Хотя, нет - она спета три года назад. Значит, не подойдёт.".
  ...
 
  - Девочки, а мне почему-то страшно! - обсуждение участия в рок-концентре продолжалось.
  - И мне... Я даже не знаю, что такое "рок"? А здесь нужно не просто исполнить композицию - а выбрать несколько, а затем спеть на них пародию. Может быть, не будем участвовать? Ну - его?
  - Я где-то слышала! - сиреневые глаза "в ужасе" подняли к самому потолку. - Все рокеры обязательно должны быть здоровущими, потными, волосатыми мужиками с голосами, осипшими от спирта. И ещё, они постоянно всё ломают, крушат и дерутся на сцене.
  - Настя, кто тебе сказал такую ересь? Нормальные у них голоса.
  - То есть то, что все рокеры должны быть обязательно потными, волосатыми, неприятными мужиками, которые постоянно пьют и дебоширят на сцене, тебя не смущает?
 
  - Девчонки, я вот сижу и думаю, а женский рок вообще существует? - одна из присутствующих нервно накручивала кольца волос на палец. - Что-то я ни разу не слышала про него? Может быть, не женское дело - петь, этот противный, дурацкий, не кому не нужный рок?
  - И я про него не слышала.
  - И, я, - недоумённая пауза затянулась на несколько минут. Присутствующие начали переглядываться между собой.
  - А мне не охота пародировать пьяных, волосатых певцов! - длинные пальцы девушки терзали сумку, губы нервно подрагивали. - Мне, что? Заняться нечем? Пусть сами себя пародирует.
  ...
 
  Тем временем в голове ди-джея всё спуталось и пошло хороводом. Ритмы, звуки, голоса стали накладываться друг на друга...
  "У этой композиции, совсем простая партия и примитивный текст - явно написана для неполноценных подростков, обдолбаных таблетками.
  ... Эта чё то там ту-ру-туту, слишком медленная, заснут, пока доиграем.
  ... А от этого тынц-тынц, транс-бумс-бамс, наоборот кровь пойдёт из ушей и милиция полезет на сцену!
  ... Эта, мне просто не нравиться.
  ... Может, эту?
  ... Или, эту?
  "Что-то надо выбрать? Что? Песен много - идей мало - нужно всего две? Слишком большой список - слишком! Глаза разбегаются. И хочется и колется и времени нет!".
  ...
 
  - Ой! Я так волнуюсь - так волнуюсь! - тоска-печаль никак не хотела покидать девчачьи сердца.
  - Давайте, пока не поздно, сходим в библиотеку? Почитаем про этих рокеров-покеров? Узнаем о них всё? Или зайдём к Вальке Махровой - у неё друг в ДК Попова, чевой-то бренчит, там, на гитаре. Всё под очкастого Леннона из "Битлза" косит. Узнаем всё про этот противный рок, а уже потом будем решать? Надо нам это, или нет.
  - Ага, счас! Бросили и понеслись неизвестно куда. А вдруг у Максима появятся вопросы? Видишь, сидит сам не свой, глазами хлопает, не знает, что делать. А вдруг, ему нужна помощь - а ты предлагаешь убежать в библиотеку.
  - Тогда разделимся: Двое останутся, будут помогать. Остальные пойдут. Потом, если что, поменяемся.
 
  - Красатули! - Макс отлично расслышал последнюю фразу. - Отставить волнение! Всё будет хорошо. Обещаю справиться самостоятельно. Всем спасибо за моральную поддержку. Завтра, репетиция, в семь.
  Советчицы с чувством выполненного долга поднялись с мест и двинулись на выход из комнаты.
  - Марина, - он остановил последнюю, задержавшуюся на выходе. - Назови, пожалуйста, два любых числа от одного до двухсот?
  - Пятьдесят и сто шестьдесят три. А тебе зачем?
  - Просто так.
  - Ладно, я тогда пошла?
  - Иди.
 
  3.
  Выпроводив девушек из творческой мастерской, ди-джей вернулся к просмотру списка рок-композиций.
  - Такс, певочки-припевочки, шерочки-машерочки! Кто у нас в списке под номером пятьдесят и сто шестьдесят три? Отзовись? Кому повезло?
  - Этого просто не может быть! - он не поверил своим глазам, увидев название композиций.
  - Хотя, а почему нет?
  - Песни хорошие, в будущем станут всемирно известными и популярными. Исполняются в жанре "Хард-рок". Как раз то, что надо.
 
  - Допустим, композиции выбрали, - мысли в голове Максима начали вытягиваться в строки, складываться в столбики, ряды, матрицы, формировать определённую картину размышлений.
  - Музыка, есть. Слова тоже. Более того, у нас имеются фонограммы. Интересный случай - исполнителя нет, а фонограмма с его голосом уже присутствуют. Итак, кого назначим вокалистом?
 
  Начали перебирать варианты:
  - Валеру?
  - Нет, слишком тонкий голос. Да и спеть так не сможет.
  - Я?
  - Тоже, нет. Я так не смогу.
  - Кто тогда?
  - Нужно искать.
  - Где искать?
  - Где-то.
  - Может быть, по-быстрому замутить кастинг?
  - Идея хорошая. Но, пока дам объявление, соберу желающих, пока прослушаю - уйдет уйма времени. А исполнитель нужен здесь и сейчас.
  - И что делать?
  - Думать!
  - Думаю.
  - Может пригласить кого-нибудь известного?
  - Хорошая идея. Но он вряд ли согласиться петь пародии на "Современные" рок песни, да ещё на простом мероприятии.
  - Это точно. Тогда надо пригласить неизвестного, желающего проявить себя.
  - А неизвестного надо опять искать, выбирать, прослушивать.
  - А где искать?
  - Где-то.
  - Замкнутый круг. И подсказку получить не от кого.
  - И что делать?
  - Думать!
  - Думаю...
 
  - Двери! - громкий голос технички в коридоре отвлёк Мыслителя от тяжелых раздумий.
  - Двери, когда закрывать будем? - кричали из коридора. - Ироды, расщеперили, настежь!
 
  - Точно, дверь!!! - где на затворках сознания вспыхнула подсказка. - Вот кто мне поможет, подскажет и даже найдёт того - кого надо.
 
  В тоже мгновение рядом с входным проёмом сформировался ещё один.
  - Помощница, смотри сюда! - Максим повернул экран монитора в сторону двери. - Это Фредди Меркьюри - вокалист всемирно известной группы "Квин". Кстати, вот его фото. Видишь?
  - Который голый по пояс, с усами, - ди-джей ткнул рукой, в нужного человека. - Мне нужно найти похожего на него. Срочно. Сможешь?
  - И-и-и, - помощница тут же ответила скрипом, недвусмысленно приглашая войти.
  - Подожди, это не всё, - Макс подошёл и закрыл торопыгу.
  - Фредди - гениальный певец, начали поучительный рассказ. - Он может петь в вокальном диапазоне четырех октав. Четырех! От других исполнителей его отличает необычно быстрое и неровное вибрато. Так, вот! Мне нужен человек с такими же музыкальными данными. Чтобы голосом и навыками пения он походил на Меркьюри, а может был лучше.
  - И-и-и, - снова ответила дверь, настойчиво открываясь и мягко отталкивая руку хозяина.
  - Постой! Это ещё не всё, - непоседу снова плотно прикрыли и даже навалились на неё плечом, чтобы она не спешила отворяться.
  - Мне надо, чтобы этот человек не только умел хорошо петь, но и проживал в этом времени, в Москве. Лучше если он будет вообще где-нибудь поблизости.
  - Ты поняла?
  - Дун-дун-дун, - дверь не просто поняла, она заскрипела, и по ней застучали в ответ с обратной стороны.
  - Ты хорошо меня расслышала?
  - Дун-дан-дун, - продолжали настойчиво долбить.
  - Ладно, посмотрим, кому там не терпится стать "ужасно" знаменитым?
 
  4.
  - Тук-тук-тук, - в соседнюю дверь также стучали.
  Максим после минутного раздумья, с сожалением посмотрел на свою помощницу, которая быстро испарилась вместе с несостоявшимся "певцом всех времени и народов". Открыл основную дверь. На пороге стоял Валерий Смирнов.
  - Максим, я по дороге встретил наших девчонок. Говорят, ты принял решение участвовать в программе. Это правда?
  - Правда. Сейчас думаю, кто будет петь.
  - А ты не забыл, что по положению конкурса одна из песен должна быть про армию?
  - Про какую армию?
  - Про нашу - про Советскую.
  - ???
  - И ещё, Хлеборобов после совещания мягко попросил меня напомнить тебе, что если ты приглашен на комсомольский актив, где решаются важные вопросы в жизни молодежи, то там необходимо работать, а не дремать. И если бы ты не спал, а слушал, что говорят, то не делал бы сейчас удивленное лицо, как будто слышишь про это в первый раз.
  - То есть, в программе выступления должна обязательно быть песня про армию?
  - Да. Я пытался намекнуть тебе, не спешить с ответом. У нас же нет армейских песен в репертуаре? Да ещё в жанре "Рок"?
  - Нет - будут! - беспечно произнёс Максим. После чего весело добавил, процитировав стихи...
 
  Что нам стоит, дом построить?
  Нарисуем, будем жить.
 
  - Честно говоря, - Смирнов придал лицу возвышенное выражение. - Я считал и считаю, что рока не должно быть на Советской эстраде. И поведение вокалиста на сцене не должно быть омрачено копированием музыкантов дикого Запада. Поэтому, со всей ответственностью заявляю, что не буду участвовать в этом мероприятии.
 
  Входную дверь рванули за ручку так, что она едва не слетела с петель. В "Музыкальную мастерскую" без стука вошёл военный в звании прапорщика.
  - Так! Рас ту-ды вас так, - гость произнёс резко, осмотрев присутствующих. - Иванов, кто?
  ??? Мёртвая тишина повисла в комнате.
  - Ещё раз спрашиваю... Иванов, кто?
  - Я, - Максим ответил с максимальной вежливостью.
  - А ты? - колючие глаза военного уставились на Валерку.
  - Ввалерий Смирнов, - не ожидая напора асфальтоукладчика, промямлил художник.
  - Так! Рас ту-ды тебя так! В армии служил, оболтус?
  - Ннет, - Валерка никак не мог прийти в себя от неожиданности. Продолжал заикаться.
  - Почему? Беженец? Дезертир? Враг народа?
  - Не взяли. Плоскостопие у меня.
  - А ты? - прапорщик перевёл испепеляющий взгляд на ди-джея.
  - Да... Нет... - ударился головой - не могу вспомнить.
  - Не служил, не помню, память потерял... - передразнил прапор. - Я! Рас ту-дыт твою налево, таких как вы, в сорок втором под Сталинградом, без суда и следствия... своей рукой ставил к стенке. И стрелял до тех пор, пока не закончится обойма. А теперь, вырастили диссидентов - пыль с них сдуваем - поём с ними эту "Империалистическую заразу" - тьфу, рас ту-дыт её выплюнуть и растереть.
  (Макс внимательно осмотрел "бравого" вояку-расстрельщика, после чего прикинул возраст: получалось, что в 42-ом ему было от силы года полтора-два, так что своей рукой к стенке он мог ставить разве что ночной горшок.).
 
  - Значит, так! Рас ту-ды вас так, - смилостивился "личный помощник" комиссара госбезопасности Берии. - Теперь по делу: Товарищ Хлеборобов попросил меня лично помочь вам в подготовке ответственного мероприятия: Найти певца популярных песен об армии. Что я и сделал. Ясно?
  - Конечно, ясно, - закивали головами гражданские.
  - Так, рас ту-ды меня так, - "генерал" выглянул в коридор. - Боец Петренко, рысью, ко мне.
 
  В комнату протиснулся лопоухий, похожий на вытянутую селёдку, солдат. Недавно обстриженная голова военнослужащего оказалась буграстой, неровной, точно над ней не очень потрудились в свое время: отесали топором и - ладно, мол, гуляй!
 
  - Значит, так, рас ту-ды вас так! Передаю бойца Петренко для репетиций. Сейчас, три часа сорок минут. Заберу через два часа. И чтобы через два часа... он пел у вас так, рас ту-ды его так, как надо. Ясно?
  - Не слышу?
  - Ну-у, не знаем... - неуверенно бубнили "продажные" антисоветчики. - Постараемся... Попробуем как-нибудь.
  - Не знаем, постараемся, попробуем, - передразнил прапорщик. - Ещё раз, повторяю для всех вражин, случайно переживших сорок второй год, так рас ту-ды вас так! Особенно для тех, до кого не дотянулась моя рука! Чтобы через два часа, этот "ушастый Паганини", не просто пел, а пел и плясал как Магомаев. Ясно?
  - ???
  - Значит ясно, - прапорщик повернулся через левое плечо. Повернулся четко, видимо, ранее он был отличным строевиком, и вышел из студии.
 
  5.
  Две возбуждённые молодые особы уже половину часа стояли возле стеклянной будки телефона-автомата.
  - Лера, ты не права! - Она наша подруга. Мы не можем поступить так плохо. Это не по-товарищески.
  - Нинуся, почему не можем? Ещё как можем! Алла - взрослый человек. В том году окончила техникум - работает помощником счетовода в заготовительной конторе. Завтра, первый день как выходит из отпуска на работу. А тут раз - ты - и твой ненужный звонок.
  - Лерочка, это неправильно. Мы должны сказать ей. Мы её подруги!
  - Нина, ты не понимаешь? Она много раз говорила, что у неё очень ответственная работа. Тем более конец месяца - пора отчетов, планёрок, совещаний. Ей надо работать, считать, чего она там считает, проявлять себя - а нас едет итак много. И вообще: Меньше народу знает - больше достанется другим!
  - Лера! Надо ей позвонить. Это не честно.
  - Нинуся, послушай меня. Хотя бы раз. Посмотри на время. Уже поздно - седьмой час. Алла много раз просила не звонить вечером. У неё строгая мама, маленький брат, скандальные соседи. Тем более, завтра она хотела пойти на работу пораньше и уж явно неготова к поздним разговорам.
  - Нет, я всё равно позвоню.
  - Хорошо. Звони - раз тебе надо. Но знай! Я тебя предупреждала и была против. Если что-то произойдёт - это будет на твоей совести.
 
  - Алло. Неля Сергеевна. Здравствуйте. Это Лера и Нина подруги Аллы из танцевального коллектива "Берёзки". Скажите, пожалуйста, а Алла ещё не спит?
  - Ага... Ага. Понятно. Нет, ничего не случилось. Нет, ну что вы. Как можно? Всё нормально. Не волнуйтесь: Все живы, все здоровы, всё хорошо...
  - Почему звоним? Да, так - ничего. Просто гуляем. Хотели узнать, как дела.
  - Ага... Ага. Не, ненадолго: Буквально на минуточку... - даже меньше.
  - Да, знаем, отпуск закончился, завтра на работу... Строгое начальство.
  - Конечно... Согласна... Обязательно... Неля Сергеевна, вы как всегда правы - через минуту идём домой.
  - Спасибочки.
 
  - Да, аллё, кто это? - на обратном конце провода раздался мелодичный, хорошо узнаваемый голос лучшей подруги.
  - Алла, приветик... - спокойным тоном ответили неведомой собеседнице.
  - Чё делаешь? Чем занимаешься?
  - Ага... Угу... Юбку гладишь. И кофту белую. Лаком покрасила ногти... Понятненько.
  - Слушай Алл, тут такое дело... Как бы тебе это сказать... Ты, завтра до скольки работаешь? Ага... Ясненько.
  - Да, не, ничего... Всё нормально. Гуляем с Лерой.
  - Не... Ничего не случилось. Всё нормально. Просто, Максим с Валерой чего-то опять придумали. В общем, на завтра репетиция отменяется.
  - Почему?
  - Как бы тебе это объяснить? Попроще.
  - Понимаешь, Аллочка... Тут, такое дельце... - девушка прикусила губу и посмотрела на свою рядом стоявшую подругу. Та активно махала ей руками, чтобы ничего больше не говорила, заканчивала разговор и положила трубку.
  - В общем...
  - Значит...
  - Короче...
 
  Переговорщица взяла паузу. Глубоко вздохнула. Переложила трубку из одной руки в другу. Плотно прижала к уху.
 
  - Алла, только не расстраивайся. Мы сразу хотели тебе позвонить. Но потом подумали: У тебя с утра первый рабочий день после отпуска. Мы с Лерой твои лучшие подруги, а Максим с Валерой договорились с какими-то военными, и нас завтра повезут в воинскую часть. Будут снимать музыкальный фильм на нашу новую песню. Все девочки из "Берёзок" играют в главных ролях.
  - Да... Точненько. Да именно так, - стали доброжелательно соглашаться со всеми доводами. - Едут все, абсолютно...
  - Конечно обрадовались: Настя, как только узнала про поездку - сразу побежала в парикмахерскую делать новую прическу. Катька вприпрыжку за ней. Лера оденет самую короткую юбку и туфли на длинном каблуке. А я думаю взять любимое серое платье.
  - Нет. Нет. Нет, это не то, что ты думаешь, - стали решительно оправдываться. - Кто же знал, что так получится? Да мы бы тебе сразу позвонили. Сами только что узнали. Нет, не специально. Нет, не хотели. Нет, не виноваты - это все они!
  - Нет, мы, не такие!
  - Аллочка, подожди, не возмущайся. Тебе завтра с утра на работу?! Просто не хотели расстраивать.
 
  Решительная соседка не утерпела и выхватила трубку из рук подруги...
  - Аллка, ты не представляешь, теперь мы!.. будем выступать не просто на сцене, а станем известными актрисами! Про нас снимут кино! Целый день сьёмок. С утра и до вечера! В костюмах, в форме и даже в купальниках. Возле настоящей боевой техники, рядом с военными - красивыми и мужественными парнями. Макарова, как жаль, что у тебя закончился отпуск и тебя не будет вместе с нами! Но, ты сама виновата!
  ??? - в ответ в трубке звучали какие-то неразборчивые звуки похожие на бульканье воды при сливе в раковине.
 
  - Мама, - медленно процедила девушка сквозь губы, когда положила трубку. В комнате повисла недобрая, неоднозначная тишина, словно перед чем-то плохим, что должно было неотвратимо произойти.
  - Я не знаю, что ты со мной сделаешь, но я не пойду завтра на работу. Ни-за-что!
  - Какой ужас! - Неля Сергеевна несколько театрально сжала пальцами виски. По её спине табуном побежали мурашки. - Доча, что произошло? Что случилось?
  - Ни-че-го!
 
  6.
  Поздним вечером Максим возвращался с работы. Шёл по коридору общежития. По дороге встречал редких соседок, с которыми вежливо здоровался.
  - Вечер добрый.
  - Ой, и вам добрый, - смущенно ответили на приветствие незнакомца. И ту же повернувшись к соседке, тихохонько толкнули её в бок.
  - Валь, а это кто?
  - Где? - удивлённо переспросили в ответ, не замечая ничего кроме люстры на потолке.
  - Вон! Парень, только что прошёл, поздоровался с нами.
  - А, этот, - подруга вздохнула раздосадовано. - Какой же это парень? Скажешь тоже - парень. Так, себе. Живет на нашем этаже в бывшей сушилке. Ни рыба - ни мясо. Ни выпить - ни закусить. Один плюс - в штанах ходит.
  - Не знаю... Я бы так не сказала. По-моему, очень даже ничего. Вежливый такой - прошёл, поздоровался. И улыбка приятная, и голос. Валь, а чем он занимается? Где работает?
  - Марина, не действуй мне на печенку! Ничем не занимается. Тусуется до позднего вечера в каком-то ДК, МК, ПК. То ли дворник, то ли плотник, то ли ещё какой-то скотник "физического труда". Так, что забудь - он тебе не пара: К тому же с головой у него не в порядке - пришибленный он.
  - Как это?
  - Так! Когда служил в армии, ему по ней крепко настучали. Причём так сильно, что теперь ничего не помнит.
  - Бедненький. За что же его так?
  - За что - за что? За дело! Письма кому надо не писал!
 
  Макс зашёл в комнату. Не включая свет разулся. Повалился на кровать. Притворно зевнул, потянулся, повернулся с одного бока на другой, закинул руку за голову, другую подпихнул под себя. Долго лежал с открытыми глазами, задумчиво смотрел в тёмное окно.
  Тяжело вздохнул, взбил подушку, завернулся в одеяло, свернулся "калачиком", выпрямился "в струнку" - спать не хотелось.
  Что-то постоянно отвлекало: Сперва посторонние звуки, идущие с улицы. Потом урчание телевизора за стеной. А больше всего громкое "цыганское" радио раздававшееся на весь коридор: Какая-то Лена просила какую-то Галю, узнать у Марины или Иры, ушла ли Наташа к Кате за туфлями Веры, которые для неё купила Маша на день рождения Вики.
 
  Соседки, смотревшие фильм за стеной, добавили звук. Громче заиграла музыка, и диктор проникновенно произнёс...
 
  Погоня! Какой детективный сюжет обходится без нее.
  Один бежит, другой - догоняет... таков непреложный закон жанра.
  Детектив без погони, это - как жизнь без любви.
  (Фильм "Берегись автомобиля". https://www.youtube.com/watch?v=8u2ayLRFjSE )
 
  - Блин, везёт же некоторым! - Макс вздохнул завистливо. - Смотрят телевизор. Судя по репликам - интересный фильм. А я - один! Сирота-сиротинушка! Лежу в пустой комнате. Позабыт - позаброшен - скучаю.
  - Я может быть, тоже желаю посмотреть что-нибудь увлекательное!
  - А что? Сейчас встану и пойду, напрошусь в гости, посмотрю кино.
 
  - А может - не встану... - лежебока мечтательно потянулся. Повернулся к стене.
  - Лучше останусь на месте и буду смотреть прямо отсюда.
  - И не просто детектив, а ещё и фантастический, с элементами мелодрамы, боевика и ужасов.
  - Поняли меня? - обратился он неизвестно к кому.
  - И-и-у, - ответили ему через несколько секунд, открывая широкий проём в один из западных кинотеатров.
  .....
 
  Это была захватывающая остросюжетная лента с кричащим названием "Нашествие тьмы".
  Продюсер не пожалел средств на антураж. Здесь было всё: Майзеры, шмайзеры, параболические антенны, инопланетный суперкомпьютер, летающие тарелки пришельцев, пышная суперзвезда с бюстом пятого размера.
  Завязка фильма строилась вокруг тайника, куда "плохая", выжившая из ума старушка помещала имя молодой жертвы, которую впоследствии похищали инопланетяне, а затем, поместив её в паутину, скармливали своим зародышам.
  Пышная суперзвезда, возглавляла секретную разведывательную организацию, и искала пропавших людей, но не могла найти - потому что хитрые инопланетяне вселились в тела первых лиц государства и всячески мешали расследованию.
  Главный персонаж - переросток-ботаник, работает полотёром в школе умственно отсталых детей. К середине фильма он умнеет, хорошеет, меняет прическу и естественно становится непревзойдённым сыщиком-аналитиком. Только после его подсказок и наблюдений наконец-то становится понятен чудовищный план космических завоевателей, а именно поработить Землю, истребив всё человечество.
  В конце фильма главный герой настолько становится активным, что, минуя ловушки, засады, подставы, облавы - соблазняет суперзвезду, побеждает инопланетных захватчиков, замыкает обрывком проволоки суперкомпьютер, вызывает землетрясение и заваливает скалами подземный город с яйцами пришельцев...
  Итог: Все живы, все счастливы, радуются, прощальные пятиминутные поцелуи в конце фильма - планета спасена, пришельцы погибли. Ура - ура! Звучит бодрая патриотическая музыка, стремительно бегут титры, довольные зрители расходятся из зала - "Зе энд".
  ......
 
  - Мда?! - странные мысли обуревали кинокритика после просмотра. Он снова лежал на кровати, уставившись в потолок.
  - Скажем прямо - не шедевр, да ещё напичканный логическими не состыковками. И вообще, что если бы они не нашли тайник, то пришельцы продолжили бы похищать ни в чём не повинных девушек?
  - Так и было бы: Сперва сожрали бы всех людей - потом наплодилось бы огромное количество инопланетян. И всё - конец матушке Земле.
  - С другой стороны... - активные размышления волнами чередовались в черепной коробке. - Забудь старуха место куда прятать записки - память то плохая - эмбрионы умерли бы от голода. Выходит, все дело в тайнике!
 
  - Кстати, - путешественник во времени строго посмотрел на стену, где находилась исполнительница желаний.
  - Я вот, что думаю...
  Человек в комнате взял небольшую паузу. Прищурил глаза, а затем внезапно произнес.
  - Слушай дверка, дверуша, дверушечка. Назрел вопрос!!!
  - Скажи... Инопланетяне на Земле, есть? Были? Будут?
  ??? - тишина со стороны советчицы. Она онемела - явно не ожидала такого подвоха.
  - А тайники, оставленные пришельцами, показать сможешь?
  - ??? - никаких изменений. Дверь "зубами" вцепилась в косяк и решительно не желала выдавать инопланетные тайны.
  - Значит, будем молчать? - строгий хозяин начал закипать. Он строго свёл брови. - Или делать вид, что не понимаем вопросов?
  - Но ведь какие-то тайники в этом времени существует? Не может быть, чтобы их не было? Хотя бы... шпионские, бандитские, воровские? Хоть какие? Давай, показывай - всё равно заснуть не могу!
 
  7.
  В кабинет капитана госбезопасности Карпина вошли два молодых человека в форме курсантов военного училища. Подойдя к столу, они одновременно поднесли руку к козырьку и отчеканили...
  - Товарищ капитан! Курсант Савельев прибыл в ваше распоряжение для прохождения практики.
  - Курсант Скрябин прибыл для прохождения практики.
 
  - Надо же! - Карпин отметил ребят, прочитав поданные документы и прижав их на столе крепко сжатым кулаком. - Отличники боевой и политической подготовки.
  - Так точно, товарищ капитан.
  - Значит, будете проходить практику в нашем управлении. Очень хорошо. Нам нужны умные ребята. Хотя, диверсантов ловить сразу не обещаю, но... Есть, есть у нас интересные дела в которых необходимо проявить ум, смекалку, выдержку, хладнокровие. Да и научитесь кое - чему.
 
  Хозяин кабинета поднял трубку телефона...
  - Старшину Николаева.
  - Андрей Степанович?
  - Зайди ко мне.
 
  Через несколько минут в кабинете появился ничем не приметный старшина, с узкими покатыми плечами, с продолговатым бледным лицом.
  - Андрей Степанович, знакомься, - выйдя из-за стола, обратился к нему Карпин. - Курсанты Виктор Савельев и Алексей Скрябин. Будут у тебя под началом. Понятно?
  - Так точно.
  - Смотри старшина: Боевые ребята, отличники учебы, чекисты по призванию, будущие Шерлоки Холмсы и Пинкертоны. Улавливаешь, к чему я веду разговор?
  - Понимаю, - ни один мускул не дрогнул на лице старшины. - Постараться максимально использовать их знания, опыт и навыки, полученные в училище.
  - Верно, рассуждаешь. Берёшь этих орлов и сразу привлекаешь к самому сложному и ответственно-важному делу.
  - Сделаем, товарищ капитан. Разрешите идти?
  - Идите.
 
  Спустя пять минут курсанты стояли в "мрачном" подвале перед огромным, покрытым вековой пылью, закрытым на большой амбарный замок шкафом. Вид у ободранного, облупившегося хранителя вещей был недоуменный и обиженный, словно он молчаливо говорил: да, я знаю, что стар и прожил свой век. Но почему меня бросили, почему спустили в подвал? Совесть у вас есть?
 
  - Привлечешь их к самому сложному и ответственному делу! - курсант Савельев ехидно передразнил капитана.
  - Постараюсь максимально использовать их знания и навыки, - тут же крепко досталось старшине.
  - Нет, Леха! Согласись - издеваются! - Савельев никак не мок успокоиться. Обида бурлила, наполняла его.
  - Попросили бы просто очистить этот "гроб на колёсах" от мусора. Нет проблем - взяли, собрали, выбросили. Но ведь велено открыть, аккуратно достать, составить подробную опись всех найденных предметов, да ещё в двух экземплярах. А уж только потом отнести на помойку и выбросить.
  - Может не так всё плохо? - задумчиво возразил Скрябин. - Вдруг там ничего нет. Открывай, посмотрим.
 
  Савельев вставил ключ в скважину. С трудом провернул его. Замок чавкнул. Шкаф недовольно уперся плечами в стену.
  Металлическая затворка отворилась со скрежетом и дребезжанием, эхом отдавшимся в темноте.
 
  - Мать честная! - челюсти курсантов отвисли "до самого пола", "рассматривая" доверху забитый "сейф".
  - Леха, деньги! Наверно несколько десятков тысяч? Рубли. Доллары. Марки. Разные: Да тут вагон валюты! Это же целый банк! Эльдорадо! Клондайк! Мы тут замучаемся переписывать - пересчитывать - перекладывать. Это, что... шутка такая? Им что? Занять нас нечем?
  - Витя, смотри, золото в коробках. Монеты? Украшения? Глянь - слитки золотые.
  - Оружия-то сколько? Вау, классный "Наган"! Себе заберу. Нет, лучше "ТТ". Хотя... Вот, что мне надо! Дамский пистолетик - супер убойная вещь! Я такой видел в фильмах про шпионов. Пах-бах и ноги кверху.
  - Прикинь... Настоящий "Шмайсер"! - Савельев потянул за торчащее из вороха дуло с большой мушкой и вытащил на божий свет автомат, передернул затвор. Пружина лязгнула тревожно и звонко.
  - Та-та-та-та... - спародировали убойного немца. - Алес, дастишь, Гитлер капут... Яя! Натюрлих.
  - Витюша - зацени: Иностранные паспорта, плёнки, бланки. Коды какие-то? Шифр что ли?
  - Опочки, товарищи дорогие, держите меня семеро: Фотоаппарат! Магнитофон. Транзисторный приёмник! Да он новенький!
  - Скажешь тоже - приёмник, - квадратные глаза соседа смотрели в другой угол. - Посмотри вниз - рация.
  - А это, что? Чемодан. Внутри старые папки с немецким орлом. Дела какие-то. Журналы, тетради с записями. Фотографии. Всё в пыли и печатях.
  - И чё - весь ворох? Взять, переписать и уволочь на свалку?
  - Не домой же?
  .....
  Какое-то время спустя в нескольких километрах от столицы, в дремучем лесу.
  Стояла тихая тёмная ночь. Луна спряталась за рваные облака. Тени от деревьев успокоились и жадно потянули руки по траве к машине.
  Два человека молча сидели в автомобиле. Уши их настроились на лесные звуки и шорохи. Глаза бегали из стороны в сторону, едва различая контуры деревьев.
  Мужчины долгое время прислушивались.
  - Вроде тихо, выходим, - водитель рукой в перчатке дотронулся до плеча своего спутника.
  Оба открыли дверцы и, продолжая прислушиваться, ступили на траву. Молча, оглядываясь по сторонам, подошли к тайнику. Пассажир тихо начал копаться в земле, убирая дёрн, открывая тайник. Внезапно он замер. Наклонился. Затем стал шарить рукой. Ощупывать пустоту.
  - Всё в порядке? - вспыхнула спичка - её пламя осветило перекосившееся от ужаса лицо, словно отлитое из бронзы, гладкая кожа блестела на мощных скулах, точно полированный металл.
  - Нет, - едва слышно прозвучало в ответ.
  - Чего нет? - переспросил напарник. Его лысину прикрывали тёмные длинные и жидкие пряди волос, напоминавшие мутные водоросли, распластанные на белом камне.
  - Ничего, НЕТ!
 
  8.
  Единственный представитель мужской части, на территории женского общежития, потянул дверцу холодильного шкафа на себя. Внимательно осмотрел содержимое.
  Внутри находилось блюдо с великолепно зажаренной гусятиной, висели аппетитно выглядевшие колбасы, лежал небольшой сочный окорок ветчины, было масло и хлеб. Несколько кусочков сыра. Красивый набор печенья, две плитки шоколада и большая коробка конфет "Ассорти". Из шкафчика приятно тянуло холодом.
  - Нет, это не то, - недовольно пробубнил хозяин. - Не то.
  - Я хотел чего-нибудь сладенького к чаю. А тут не понятно, что. Хотя пахнет вкусно.
 
  Кто-то (Вероятно почувствовав запах еды) еле слышно поскрёб во входную дверь.
  Требовательный хозяин подошел к входу, открыл. На пороге стояли Кристина - староста пятого этажа.
  - Вечер добрый, - девушка приветливо улыбнулась.
  - И вам, добрый. Как раз собирался поужинать. Заходи! Составь компанию. Сейчас достану что-нибудь вкусненькое, угощу.
  - Спасибо. Я не голодная, - Кристина, поверх плеча, осмотрела абсолютно пустую комнату и сиротливо стоящий у стены стол, застеленный пожелтевшими газетками.
  - Максим! У меня к тебе просьба: У нашей скромницы Ксюши, из пятьдесят третьей комнаты, завтра день рождения. Мы с девочками купили в подарок телевизор. Решили проверить его, а он чего-то не фурычит. То ли антенна не работает, то ли ещё чего.
  - Короче... Ты же мужчина?! - она выразительно посмотрела на парня своими большими серыми глазами и подала небольшую картонную коробку. - Сможешь разобраться? Открыть, проверить, посмотреть?
  - Конечно, давай, попробую.
  - Вот и чудненько. А я побежала, опаздываю на дежурство.
  "Врёт, поди, как всегда!" - завистливо посмотрели вслед девушки. "Небось, полетела к своему Гошану".
  Старшая по этажу, чувствуя на своей спине взгляд, остановилась. Повернулась.
  - И это... Поздравляем завтра в семь вечера. Смотри не опаздывай! Приходи вовремя!
 
 
  - Итак, дорогие наши теле-видео-зрители, что мы имеем? - Максим закинул ноги на спинку кровати, начал, как и положено "настоящему индейцу" перед первым включением сложной аппаратуры, читать "по диагонали" инструкцию по её применению...
  - Телевизионный приёмник чёрно-белого изображения "Юность Р-603" - 1 штука.
  - ...малогабаритный, переносной, соответствует техническим условиям...
  - ...Внимание! В телевизоре применен взрывозащитный кинескоп типа...
  - ...Суммарная масса драгоценных металлов: Золота 0,1028164 г. Серебра 1,66941007 г...
  - ...прием черно-белых передач в зоне неуверенного приема не гарантируется...
  - ...не оставляйте телевизор на попечение незнакомых... больных... малолетних детей. Опасно!
  - ...при первом включении постарайтесь проверить продолжительность работы...
  - ...не доверяйте ремонт и настройку приемника случайным лицам... Помните об ответственности!
  - ...и тэ дэ и тэ пэ... приятного просмотра и хорошего настроения!
 
  - Всё понятно. Коротко, ясно и доходчиво на восемь страниц: Надо включать, смотреть, крутить, вертеть, пробовать.
  Ответственный потребитель встал с кровати, подошёл к аппарату. Как указано в инструкции воткнул вилку в розетку на 220v. Начал выдвигать и медленными вращательными движениями крутить антенну. Щёлкать переключателем телевизионных каналов - строго почасовой стрелке.
  - Ну ка-ся, дорогие мои друзья, чего у нас происходит на "1" канале? - начали разговор с невидимыми зрителями.
  - Ни-че-го. От слова совсем.
  - На втором: Сильный снег, пурга, метель, буран сквозь завывания, в которых видна "замороженная" вокалистка, вцепившаяся в рояль и жалостливо поющая романсы о несчастной любви.
  - На третьем: Хорошая картинка, неплохой звук и двое серьезных мужчин обсуждают революцию на Кубе.
 
  - Вам, это интересно? - спросили у присутствующих в комнате?
  - Мне, нет, - ответили за них.
 
  - На четвертом: Серьёзные обозреватели с "Третьего" канала уплотнились, наложились друг на друга, сдвинулись в угол и еле слышно сквозь громкий шорох и скрежет, продолжают чего-то бубнить про кубинских революционеров.
  - На пятом: Отличное изображение, хороший звук. Показывают "старинный" фильм про крепостных актёров.
  - На шестом, седьмом, восьмом, девятом, десятом - загадочное голубое свечение. И тишина!..
  - Одиннадцатый скорее всего принимает послание со звёзд. Растянутые, волнообразные звуки далёких галактик изредка прерываются мерцанием экрана и пугающим треском.
  - На двенадцатом: Хорошее изображение и звук. Идёт репортаж с каких-то международных соревнований по плаванью. Наши пловцы выступают плохо. Прошло уже два заплыва. Нет ни одного советского спортсмена даже в тройке призёров. Смотреть такое не интересно.
 
  - Мда! - произнёс техник-наладчик широкого профиля, завершив просмотр имеющихся вариантов. - Выбор каналов "просто шикарный". Прям, даже не знаю с чего начинать: Со скучно, с очень скучно или ва-о-ще неохота смотреть. Проблема стара как мир...
 
  Вроде телевизор есть и программы... целых четыре! - а посмотреть нечего.
 
  - И как я должен проверить продолжительность работы? Надо же сидеть и чего-то глядеть - как написано в инструкции продолжительное время.
  - Что если? - путешественник во времени на минуту задумался, а затем щёлкнул тумблером, переключил с положения "12" на "1".
  - Попробовать получить сигнал из будущего на не занятое место? Сможет ли его принять аппарат?
  - Вы как думаете? - он обратился неведомо к кому.
  - Молчите? Не знаете?
  - И я не знаю.
  - Попробуем?
  - Непременно!
 
  В ответ на запросы Максима, где-то высоко в воздухе, в районе верхушки Останкинской башни, открылось межвременное окно и через него от другой мощной антенны, из другого времени, начал поступать устойчивый телесигнал. На экране маленького телеприёмника вместо мирно шипящего снега появилась яркое, чёткое, качественное изображение с хорошим звуком.
  - Совсем другое дело, - обрадовались исполнению задуманного желания. - Картинки в телевизоре стали меняться. Как будто кто-то пультом переключал каналы.
  - А теперь, дорогие телезрители! - Макс хлопнул ладошками и потер их. - Мы будем с вами смотреть...
  - Кстати, а что мы хотим?.
  - Хорошую спортивную передачу. Где наши побеждают.
  - Нет! Лучше спортивный фильм!
  - И не просто фильм, а захватывающую ленту, где советские ребятушки не просто побеждают, а рвут всех одной левой: Оле... Оле... Оле... наши вперёд!
  Путешественник во времени перевёл взгляд на экран. Широко зевнул. С чувством выполненного долга, завалился на кровать
  - Давай, подруга дней суровых, включай что-нибудь увлекательное из спортивных фильмов.
  - Так, надо выбрать вид спорта.
  - Футбол, волейбол, баскетбол, водное поло, - начали перебирать.
  - Может быть, какой-нибудь... ганд-бол?
  - Не... Пускай будет шайбу-шайбу, хоккей. Что-нибудь из серии СССР - Канада!
 
  .....
  Москва - многомиллионный город.
  Через пять секунд первый зритель, от скуки вращая ручку, с удивлением обнаружил новый канал.
  Через семь минут число заинтересованных зрителей перевалило за двадцать тысяч.
  Через десять минут информация выплеснулась во дворы, понеслась по улицам, зашелестела по проводам...
 
  .....
  Несмотря на поздний час, парк был переполнен людьми. С аттракционов доносился счастливый визг девушек, низкий баритон ребят, скрип качелей. Из игровых павильонов ползла приятная электронная музыка, с озера слышался скрип уключин лодок, негромкие счастливые голоса влюбленных. А над всем этим - шум старых деревьев, зной и темнеющее вечернее небо, покой, умиротворённость.
  Василий Аркадьевич, как всегда шёл домой через парк. Он отстоял небольшую очередь к павильону, где торговали чешским пивом. Не торопясь купил две кружки. Пиво было тёплое, кисловатое, явно нечешское, но тем не менее приятное на вкус. Горькая жидкость слегка покалывала язык. Он выпил кружку залпом, "без закуси" и опустил её на подставку. Соседи посмотрели на него одобрительно - так и надо, это по-нашему.
  Допить вторую кружку он не успел, когда в воздухе со всех сторон, подобно сигналу "Пожар", начало распространяться перекликающееся эхо...
  ...По телевизору показывают фильм про хоккей.
  ...Про что?
  ...Хоккей по телевизору.
  ...Как, так? Его нет в программе? Как такое возможно?
  ...Хоккей! Все говорят! Без программы! Показывают наших!
  ...И не просто хоккей, а "СССР - Канада!".
  ...Наши, с канадцами? С чего вдруг?
  ...Да точно! С канадцами! Наши! Играют!!!
  ...Дык, надо смотреть!
  ...Не то слово!
 
  ...Хоккей... Идёт...СССР - Канада! - понеслось по парку.
 
  ... Как, уже идёт? Какой счёт? Давно началось? А кто играет за наших? А у Канады, кто?
  - Мужики, чего стоим? - не утерпел Василий Аркадьевич. Он бросил всё: Недопитое пиво, ободранную воблу, мелочь, лежащую горкой на столе, и быстро пошёл в сторону дома, подгоняя неизвестных людей. - Идёмте скорее. Хоккей! Кто знает, по какой программе?
 
  .....
  - Итак, говорит и показывает Монреаль! - диктор воодушевленно продолжал комментировать начало хоккейного матча в кинофильме "Легенда !17". - Начинается официальная церемония открытия хоккейной супер серии СССР - Канада. Сразу чувствуется особый статус этой игры. Ведь впервые здесь встречаются сборная Советского Союза, и команда звёзд Национальной хоккейной лиги...
 
  - Хр-р... пс-пс, - в ответ ему тихохонько посапывал главный заказчик телерадиовещания этого вечера по кнопке "Номер 1".
 
  - О-о-о, - нескончаемо звучало от многочисленных болельщиков, прильнувших к голубым экранам.
  Улицы столицы, также как в фильме, практически полностью опустели. Все смотрели хоккей, болели, переживали и здесь, и там...
  - ...Умеют же, когда захотят, снимать фильмы! Не оторваться! Аж-но мурашки по спине, - доносилась, с одной стороны.
  - ...Фильм, огонь! Смотрится на одном дыхании. Игра актёров просто шикарная, причём все неизвестные. Откуда они взялись? - отражалось с другой.
  - ...Алё, Коля, ты не поверишь! Я этот дурацкий хоккей сроду не смотрел. Но оказывается - это нечто! Сидим, глядим, переживаем всей семьёй. Двухлетняя дочь, жена... тёща, соседка зашла за солью, все ревут в один голос! Канадцы, сссу...ки, сломали ногу Валерке Харламову! Га-а-ды! Куда смотрит судья? Как теперь парень будет играть? У них же там впереди целая серия встреч. А он, почти половина команды!
 
  - Хр-р... пс-пс, - миролюбиво звучало где-то далеко-далеко, в комнате на четвёртом этаже женского общежития.
 
  - Дорогие друзья, телеканал "Русь ХИТ" продолжает свою работу. Сегодня в нашей вечерней аналитической программе будет показан культовый фильм Алексея Балабанова "Брат два". По окончании киноленты мы как всегда обсудим с приглашенными гостями реалии фильма по отношению к недавним событиям в Америке...
  Звук, идущий из динамика телевизора, стал понемногу уменьшаться.
  Спящий очнулся и сонно произнёс, угрожая неизвестно кому...
  - Не вздумай выключать про "Брат-тву". Я всё слышу... И не сплю!!!
 
  9.
  Утро для жены первого секретаря Ставропольского крайкома КПСС Горбачевой Раисы Максимовны началось с резкой трели телефонного звонка.
  - Слушаю? - ответили спросонья едва слышно. - Кто это? Кто говорит?
  - Катюша, узнала тебя. Случилось чего-нибудь? Звонишь спозаранку?
  - Ничего не случилось. Понятно.
  - Не приедешь к нам сегодня на дачу? А почему?
  - Говоришь внук приболел.
  - А муж?
  - Плохо себя чувствует?
  - Жаль, тогда будем ждать в следующий раз.
 
  - Да? - тут же новый телефонный звонок.
  - И вам доброе, Вера Петровна.
  - Не будите. А что произошло?
  - Мужа вызвали в Москву? Срочно?
  - Тогда приезжай одна.
  - Без него не можешь?
  - Хорошо, спасибо что предупредили.
 
  - Ничего не понимаю, - после пятого подряд звонка с отказом приехать на дачу, Раиса Максимовна задумчиво посмотрела в окно. Небо было чистое и ясное. Ни одного облачка на горизонте. Прикусив губу, медленно положила трубку в сторону от телефона.
 
  - Дзинь-ди-линь, - новая трель звонка. В этот раз звонили в дверь.
  На пороге стояла горничная.
  - Раиса Максимовна, я хотела бы получить расчет за месяц, - решительно произнесла женщина.
  - Тома, что произошло? - хозяйка внимательно оглядела работницу от стоптанных туфель до реденького платка на голове. - Отчего такая спешка? Тем более месяц только начался.
  - Ничего. Просто отдайте деньги за работу.
  - Нет, Тамара. Давай, так: Пока не скажешь, что происходит. Никаких денег не получишь. Говори.
  - Утром позвонила сестра из Москвы. Сказала, вчера по телевизору весь вечер обсуждали, о том, что ваш муж продался американцам, за их проклятые доллары, чтобы развалить СССР.
 
  - Что за глупость?! - глаза хозяйки дома полезли на лоб от чудовищной новости. - Как такое возможно? Ерунда какая-то.
  - Ага, ерунда! Вчера на всю Москву, рассказывали о том, что какие-то "партократы" подготовили цельный план!
  - Тамара, что ты несешь? - Раиса Максимовна плотно сжала губы. - Какой план, какие партократы, какой развал?
  - Такой! По телевизору чётко сказали: Сперва, в декабре 79 начнется война в Афганистане. На убой отправят всю нашу армию, и там погибнет пятнадцать тысяч молоденьких солдатиков. Потом, в 85 они назначат вашего мужа главным, и он по приказу из Вашингтона в апреле 86 взорвёт атомную станцию в Чернобыле. Погибнет больше двухсот тысяч человек. И последнее! В декабре 91 полностью развалит СССР на республики. Которые начнут друг с дружкой воевать - потому что кушать будет нечего - СССР то распалось! А за это, ему мериканцы дадут Нобелевскую и ещё кучу всяких премий.
 
  - Тома, остановись, успокойся! Ты несешь какую-то глупость! Миша - он не такой! Он не кому не продавался.
 
  - Глупость - не глупость. Продавался - не продавался, - женщина деловито поправила платок. Глубоко вздохнула.
  - В общем, я думаю, так - вашего мужа, завербованного американского агента, не сегодня - завтра посадят. Это же надо столько натворить! Имущество ваше конфискуют, и деньги к концу месяца вы не вернёте. Поэтому, Раиса Максимовна, Христом богом прошу, отдайте сейчас. Имейте совесть - разве я плохо работала?
  - А то, что вы - враги народа?! - она злопамятно посмотрела на хозяйку. - Я не кому не скажу!
 
  10.
  Узколобый, с длинной выгнутой дугой, с белым кругом на переднем вагоне переполненный трамвай совершал лёгкую пробежку по утренней Москве. Два сцепленных между собой вагончика ныряли в старенькие, заросшие зеленью московские переулки, пересекали площади, стучали колесами по мостам и мостовым, перезванивались с встречными себе подобными.
  - Слышали? Видели? Смотрели вчера? - активное обсуждение прошедшего телеэфира шло внутри трамвая.
  - Я даже представить не могла, что такое, возможно, да ещё по телевизору! - возмущалась твердая как кремень женщина в строгом костюме. - Ужас, товарищи - ужас! У меня нет слов!
  - А где про это говорить - как не по телевизору? - противоречил ей маленький человечек, сгорбившийся и странно угловатый. Голова его глубоко ушла в плечи, красноватый нос блестел. - Всё сделали правильно! Всё верно. Так и надо! Лучше поздно, чем никогда!
  - Ну, знаете ли! - женщина не хотела уступать. - Это уже перегибы. Можно было как-то помягче, поделикатнее что ли. Заранее подготовить народ. А они как всегда - нате, вам - вывалили! И что теперь?
  - Да расстрелять всех, к едрене фене! - шумел какой-то бородатый дед, сидевший не месте инвалидов. - Ух! Повылазила контра! Не добили мы её в сорок пятом! Но ничего... ничего. Дайте время! Мы им покажем где раки выводят икру!
  - Правильно! - ветерана поддержал мужчина в шляпе и почему-то зло посмотрел на Макса. - Партия всё знает! Партия всё сможет! Органы быстро найдут и разберутся со всеми, кто суёт палки в колеса!
 
  - Граждани-и-н! Алё, слышите меня? - кондуктор обратилась к Максиму, требовательно глядя на него большими карими глазами. - Признавайтесь! Вы, организовали безобразие? Почему молчите?
  - А чего сразу я? - "честный" путешественник во времени начал оправдываться. - Я не причём, я вообще вчера весь вечер спал как убитый. И даже не знаю, про что идёт речь.
  - Я спрашиваю, почему людей к выходу не пропускаете? Организовали столпотворение. Не выходите, так отойдите в сторону.
  - Я выхожу.
  - Вот и выходите. А то стоит как столб, уши развесил!
 
  - Блин, что же такое вчера показывали по телевизору, что народ с утра такой заведенный? - Рассуждал Макс, поднимаясь по входной лестнице ДК, "ломая голову". - Чего же я пропустил?
 
  - Товарищ Иванов? - к нему подошёл человек в форме работника милиции.
  - Я.
  - Максим Ильич?
  - Да.
  - Вещи ваши? - он указал на спортивную сумку, висевшую на плече Макса.
  - Мои.
  - Лейтенант Синицын, - милиционер поднёс руку к фуражке.
  - Собственно в чём дело?
  - Пройдёмте со мной, - он указал на стоящий недалеко УАЗик с синей полосой и решеткой на задней двери. - У нас к вам есть ряд вопросов.
 
  11.
  Широка страна моя родная,
  Много в ней лесов, полей и рек!
  Я другой такой страны не знаю,
  Где так вольно дышит человек...
 
  Квартет девушек-заключенных весело и задорно исполнял популярную советскую песню "Широка страна моя родная" со сцены в актовом зале, заполненным молодыми арестантками.
 
  - Здравствуйте, дорогой товарищ артист! - начальница женской колонии холёная, как боярыни из старых сказок, в длинной черной бархатной юбке, в белой кружевной кофте, помпезно встретила Макса и лейтенанта милиции на входе в зал, где шло ответственное мероприятие.
  - Мы рады, что вы согласились выступить на нашем празднике, - она прокричала почти в ухо "дорогому гостю".
  У женщины было еле тронутое морщинами лицо, и совершенно белые волосы. Туго затянутые в пучок на затылке, они сидели на голове, как серебряный шлем.
  - Я? Согласился? Выступать? - Максим ничего не понимая, обернулся в сторону милиционера.
  - Просто кошмар, с вами артистами, - седовласая боярыня продолжала настойчиво трясти руку гостю. - Все боятся. Отказываются выступать в колонии. Как будто мы их тут оставим. А вы, молодец, согласились!
  - Видите ли, в чём дело, - оторопело начал отнекиваться "Работник творческого цеха". - Как бы вам сказать, точнее объяснить... Я, как бы, сегодня, не совсем готов.... Вот, если. Завтра. Или нет, лучше послезавтра. А может быть даже через неделю...
 
  - Лейтенант, подскажи мне, в каком жанре работает приглашенный гость? - начальница, не обращая внимания на отговорки, продолжала утюжить жидкие окопы "сомневающейся" интеллигенции.
  - Юморист? Гитарист? Исполнитель песенник? А может быть он иллюзионист?! Здорово было бы, если он умел показывать фокусы. Страсть как люблю смотреть номера фокусников.
  - Э-э-э, - замялся милиционер. - Не знаю, Степанида Сергеевна.
  - Как, не знаешь? Ты кого притащил, олух?
  - Степанида Сергеевна! Видите ли..? Вы приказали - я выполнил. Зашёл в приемную ДК. Директора - нет. Спросил - кто у вас самый талантливый в области культуры и развлечения. Секретарь переспросила: вообще или в наличии. Я ей отвечаю - в наличии. Она... есть Максим Иванов - очень талантливый.
  - Нашёл его - привёз. Вот, он, - указали на творческого "гения".
  - Синицын, ты нормальный или как? - женщина кипела, "пуская пузыри". - У тебя, мозги есть? Может быть, он не артист? Может быть, он талантливо клеит обои или фигурно забивает гвозди... в потолок? А ты приволок его на отчётный концерт? Что теперь с ним делать? Что?
  - Не знаю... - виновато развили руками. - Мне сказали привести - я привёз, а дальше не мое дело. Хотите, отвезу обратно? Отвезти?
 
  На лице "железной леди" не дрогнул ни один мускул, но глаза мгновенно поменяли цвет и стали стальными. В ответ на оправдания милиционера послышалась длинная, на несколько минут тирада с многочисленными неизвестными "высокохудожественными" словами. Знакомых среди них было только три: "ты", "твоя" и "мать".
 
  - Гражданин Иванов, - выговорившись, женщина перевела взгляд на Максима.
  - Выручайте! - её полные пальцы сжались, образовав большие увесистые кулаки. - Ваш ДК взял шефство над женской колонией с осени прошлого года. Полгода прошло, отправили кучу запросов, служебных, пригласительных - одни отписки в ответ.
  - А нам, во как! - она кровожадно чиркнула ладонью себе по шее. - Нужны интересные творческие номера!
  - Сможете изобразить какое-нибудь творчество? - Хотя бы спеть песню? Или прочитать басню? А может, фокусы покажите? Вы же работник ДК? Должны же уметь?
 
  Макс осмотрел зал забитый молодыми арестантками: Грустные глаза, серые, хмурые лица, серые платки и такие же платья. Перевёл взгляд на ужасные, разбитые сапоги, торчащие из-под кресел. На несколько секунд задумался и внезапно переспросил...
  - Фокусы, говорите?
  - Хотелось бы, - простонали в ответ.
  - Ладно, будут... фокусы.
 
  Затрещал, ржаво заскрипел занавес, точно по кочкам проехала несмазанная телега.
  - Девушки, внимание! - ведущая начала объявлять очередной номер.
  - Сегодня, на нашей сцене, впервые покажет своё мастерство... современный кудесник, фокусник, чародей в третьем поколении, престидижитатор, доктор белой, серой и черной магии...известный по всей Москве под именем Максимэль дэр Музыкальный!
  - ...Встречаем!
  Под недовольное ворчание на сцену поднялся простой парень, в обычной одежде (Совсем не похожий на чародея, фокусника, а уж тем более на доктора какой-то там дэр-магии) со спортивной сумкой на плече.
 
  Максимэль-дэр подошёл к столу президиума, застеленному скатертью. (Приставка "дэр" использовалась для того, чтобы имя звучало красивее и значимее).
  - Милые дамы! - помпезно начал гость.
  - В качестве реквизита, для исполнения своих номеров, я всегда использую самые простые предметы.
  - Например, эту скатерть, - он резко сдернул материю со стола. Тряхнул её, выбивая пыль, растянул двумя руками, покрутил из стороны в стороны.
  - Как видите, самая обычная и простая скатерть красного цвета.
  - И эту сумку, - он снял с плеча сумку и небрежно поставил на столешницу.
 
  - Да! И еще, чуть было не забыл, - гипнотизёр напряженно посмотрел в зал. - Прошу вас! Ни в ком случае не повторять мои трюки и фокусы. Это может быть смертельно опасно: Для вас! Ваших друзей! Знакомых, близких и дальних родственников!
  - Итак... - зал замер от ожидания.
  - Внимание... - все глаза устремились на сцену.
  - "Сим-салабим", - фокусник накрыл сумку скатертью, сделал несколько таинственных пасов руками.
  - "Ахалай-махалай-курштюк"! - открыл замок-молнию, перевернул сумку и вывалил на стол горку содержимого: Какие-то провода, наушники, несколько аудиокассет, небольшой кассетный магнитофон и ещё непонятно что. (Присутствующим трудно было разобрать).
  Махинатор довольно скрестил руки, поклонился, выпрашивая аплодисменты.
 
  Зал недоумевал - за что?
  В тишине были слышны едва различимые реплики...
  - ...И в чём предъява? Поводил руками - покривлялся - вывалил барахло?!
  - ...Фуфел какой-то, а не факир!
  - ...Вечно тащат в колонию кого не попадя! Где их только берут? Безруких...
  - ...Ноги бы ему поломать, да охрана не позволит.
 
  Чародей не подал виду. (Хотя хорошо расслышал все "благодарности"). Величественно поднял сумку над головой. Прошёлся по сцене, не торопясь, вальяжной и задумчивой походкой, как подобает знаменитому артисту, демонстрируя пустое содержимое внутренностей.
  - Как видите, уважаемая публика, сумка полностью пустая.
  - Внутри, ничего нет!
  - Ничего, нет!
  - Нет!
  - А теперь, внимание! - он поставил сумку на стол. Накрыл скатертью. Надул щёки. Стал активно, как вентилятор, махать "лопастями", что-то бубнить под нос.
  - "Алле-апп" - закричал фокусник, срывая скатерть с сумки.
  После чего открыл молнию, по локоть засунул руку внутрь.
  - Ву-а-ля! - произнес он и начал вытягивать из сумки длинный кусок переливающейся материи.
  Тянуть его, тянуть, тянуть, не останавливаясь, вытаскивать изо всех сил. Как будто где-то чего-то разматывал.
  Минута, две, три... - тянет. Глаза вверх. Серьёзное лицо. Губы сжаты. Резкие рывки.
  Десять, пятнадцать, двадцать пять метров уже лежат на сцене...
  Ттянет-потянет - фокусник устал сгибать руку, застелив практически весь пол блестящей тканью, наконец-то крикнул "Сим-салабим"! После чего, пошарил рукой, вынул из сумки ножницы. Устало перерезал не заканчивающийся кусок материи и закрыл молнию.
  - Ву-а-ля! - волшебник поклонился. Тяжело выпрямился. Вытер с лица проступающий пот, ожидая аплодисментов.
 
  Зал по-прежнему был недоволен...
  - ...Фи - двойное дно!
  - ...Делов-то, подкладку пришить да ткань спрятать.
  - ...Так и я могу.
  - ...Лучше бы Кису Корманницу позвали!
  - ...Вот, она - красава!
 
  "Ах, так, да?" - недовольно пробубнило самолюбие "иллюзиониста".
  "Всё, тяпки-мотяпки заплечные! В топку все ваши фокусы... покусы... мокусы. Сейчас буду делать то, что умею лучше всего на свете".
  Макс повернулся, резко набросил скатерть на одиноко стоящую у стены трибуну. Без всяких взмахов и заклинаний решительно залез внутрь на несколько минут.
  Вылез. Достал из-под материи две колонки. Разнёс по краям сцены. Снова нырнул под тумбу. Вытащил необходимую аппаратуру. Быстро размотал шнур удлинителя. Из коробочки достал микрофон. Наушники. Стал нажимать какие-то кнопки. Крутить ручки. Втыкать штекера.
  - Раз, два, три, - громко, на весь зал, зазвучало в микрофон. - Проверка, работаем.
  - Милые дамы, - загромыхали колонки, наполняя зал звуком. - Максимэль дэр Музыкальный продолжает свою концертно-развлекательную программу. Песня, которую я исполню, называется "Алёшка".
  Стараясь подражать оригиналу, жалостливо и тоскливо, чуть с придыханием (Как на паперти) запел... (Примерно, так https://www.youtube.com/watch?v=-ohc812LSy0)
 
  Любишь ты Алёшку больше, чем меня
  О Лёшке ты вздыхаешь зря
  О Лёшке все твои мечты
  Только о Сереге позабыла ты...
 
  "Сергей Жуков" протяжно выдохнул последние звуки своей "атомной" серенады. Согнал скупую мужскую слезу с левого глаза. Чуть наклонился вперед, подражая Алексею Потехину. Камерно затих, ожидая громоподобных оваций, переходящих в крики "Браво", "Бис", "Ещё".
  ??? - в зале висела "мёртвая", всё поглощающая тишина.
  С улицы приглушенно доносился лай собак, крики охраны. В зале тишина, что слышно, как "мухи ползут по оконным решёткам".
 
  - Не понял? - искра недовольства пробежала в голове Максима". - Не понравилось? "Алёшка"? Не понравился?
  - Ничего себе?! - "Руки вверх"! не впечатляют молоденьких девчонок? Расскажи кому - не поверят - сам не верю. И тем не менее - факт!
  - Да-а-а? Чего делать?
  - Ладно, попробуем что-нибудь из другой оперы. Заведем чуть веселей.
  Без объявлений, пояснений, названий из колонок зазвучала новая композиция... (https://www.youtube.com/watch?v=0Uf0CxL7ljI )
 
  В этот вечер снова ждёт тебя другой
  Это он украл любовь у нас с тобой
  Не ходи к нему на встречу, не ходи
  У него гранитный камушек в груди...
  (гр. "Нэнси". "Гранитный камушек").
 
  И вновь тишина.
  Ти-ши-на!
  Гробовая ТИШИНА!
  Казалась, даже стулья замерзли, иней разводами побежал по стенам и пополз по потолку, уже не говоря о слушателях.
  - "Блин, да чего не так-то?"
  - "Люди, чем же вас удивить?"
  - "Чем?"
  - "Может быть, замутить какой-нибудь трэш в виде хеви-металл хард-рок рэпа?"
 
  Одна из заключённых, с круглым, как репка, лицом, и редкой чёлочкой на лбу, внезапно робко подняла руку. Шмыгнула носом. Виновато улыбнулась.
  Начальница косо посмотрела на неё. Сморщилась.
  - Можно спросить?
  - Конечно.
  - Уважаемый, Максимэль дэр! Не могли бы вы исполнить ещё раз "Алёшку"?
  - Могу.
  - Правда?
  - Конечно.
 
  Новая рука тянется вверх. Глаза зрительницы покраснели и наполнились влагой.
  - Слушаю?
  - А спойте, пожалуйста, после "Алёшки", "Гранитный камушек". Хорошо?
  - Договорились.
 
  Третья рука - чётко в порядке очереди после получения ответа на два предыдущих вопроса.
  - А можно, после "Алёшки" и "Гранитного камушка" снова услышать "Алёшку", а потом опять два раза "Камушек". А затем ещё два раза "Алёшку".
  Макс вопросительно посмотрел на начальницу колонии. Та согласно кивнула головой.
  - Как, скажите.
 
  После семи "Алёшек" и пяти "Камушек" певец попытался переубедить присутствующих в зале...
  - Дорогие девушки, у меня есть и другие, очень красивые и мелодичные песни.
  - Какие, ещё другие? - недовольные выкрики из зала.
  - ...Не надо других! Сам их слушай! Давай, нормальные песни.
  - ..."Алёшку", пой или "Гранитный камушек".
  - ..."А-лё-шку"!
  - ...Нет, "Камушек"!
  - ...Нет, "Алёшку".
 
  - Кончай базар! - строгая "воспитательница" женской колонии вступила в разборки.
  - Итак, сидим на три минуты больше чем положено!
  - Максим! Исполните на выбор любую песню, и мы выходим на построение.
  - Хорошо, - ди-джей начал быстро нажимать какие-то клавиши.
  - Прощальная композиция называется "Такое короткое лето". Звучит впервые, для всех находящихся в зале... (https://www.youtube.com/watch?v=CfxMj_Eh1s0)...
 
  Еще немного - и слова закружит ветер,
  И синим небом завладеют облака
  И все, что было между нами в этот вечер,
  Слегка нелепым станет вдруг издалека...
 
  - Знаете что, молодой человек? - вкрадчиво раздалось возле самого уха Максима, когда прозвучали последние аккорды.
  Начальница зоны тихо подкралась и стояла в нескольких сантиметрах от ди-джея. В глазах "фанатки Жени Белоусова", как у кошки, светились желтые огоньки.
  - Спойте последнюю песенку, ещё раз. А лучше... два!
  - Так, построение же и всё такое? - удивился певец.
  - А ничего, подождёт.
 
  12.
  - Уважаемые конкурсанты! - строгая женщина посмотрела в зал поверх очков, заполненный "неформальной" молодежью, исполнителями "роковых" песен.
  - Напоминаю условия конкурса "Нет пропаганде дикого Запада!": Мероприятие состоит из двух частей: Сегодня, первая часть - интеллектуальная, по итогам которой семь коллективов из восьми допускаются ко второй части - музыкальному концерту.
  - Сейчас, жюри, составленное из представителей городского комитета культуры, комитета комсомола и Московского военного округа зададут вопросы. Каждый по своей теме. За каждый правильный ответ творческий коллектив получает плюс один бал. За неправильный - минус один.
  - Группа, набравшая больше всех балов, становится лидером и имеет лучшие шансы на общую победу в конкурсе. Коллектив, получивший меньше всех, выбывает и не участвует во второй части конкурса.
  - Отвечаете следующим образом: Поднимаете руку. Говорите название группы, а потом даете ответ на вопрос.
  - Всем понятно?
  - Да. Понятно. Конечно. Ясно, - раздались реплики из зала.
 
  Четыре девушки из группы "Березки" расположились с краю шестого ряда. Они рассеяно осматривали окружающих. Бросали пытливые взгляды в сторону жюри, конкурентов. Глубоко вздыхали и закатывали глаза.
  - Ой, девочки! Что-то мне страшно! Так страшно! Как будто второй раз поступаю в институт. Только тогда я всё знала, а теперь абсолютно ничего!
  - Небойся! У нас есть Настя. Она умная, начитанная! Работает в библиотеке и всё про всех знает. Настя, скажи им?
  - Девочки, я постараюсь, - неуверенным голосом произнесла библиотекарь.
  - Так, тихо. Уже спрашивают первый вопрос. Настя, слушай. Лиза, готовься поднимать руку. Будем отвечать.
 
  - Вопрос: В какой стране произошло рождение рока как музыкального направления?
 
  - Я, я, я, - девушка подпрыгивая с кресла, трясла рукой даже не дослушав ответа.
  - Вижу первого знатока, - секретарь жюри поправила очки. - Отлично. Готов ответ. Говорите.
  - Группа "Березки" - это мы, - поспешно выдала рыжая дивчина. - Все знают, всем известно - первыми исполнители рока были "Beatles". Они, из страны - Англия.
  - К сожалению, это неверный ответ. У "Берёзок" минус один бал. Пожалуйста, будьте внимательнее. Не торопитесь.
 
  - Вижу ещё одну руку, слушаем вас.
  - Группа "Ёлки-метёлки копчёные", - подобно старинному граммофону забубнил рябой длинноволосый парень в вытертых до белизны джинсах и замшевом жилете. - Рождение рока произошло в США.
  - Правильно. "Ёлки-метёлки копчёные" вырываются вперёд и получают плюс один бал. Молодцы ребята!
 
  - Вопрос: Была ли? А если была то, как называлась первая женская группа, исполняющая песни в стиле рок?
 
  - И снова вижу первой поднятую руку из шестого ряда. Замечательно. Говорите.
  - Группа "Берёзки", - вновь пулемётом прострочила девушка с длинной рыжей косой.
  - Я поняла, что вы из группы "Берёзки" ещё с прошлого раза. Какой ваш ответ?
  - Группа "Берёзки", это и есть ответ.
  - К сожалению, снова неверно. А у самонадеянных девушек минус ещё один бал. Итого: минус два.
  .....
  Спустя половину часа.
  Тот же зал. То же место. Подведение итогов блиц опроса.
  Унылые девчата с краю шестого ряда сидят с поникшими головами. Тяжко, вздыхают.
  - Это ты во всём виновата, Забудаева. Куда ты лезешь вперед батьки в пекло? Ни одного верного ответа. Вообще! Привыкла долбить на своих барабанах, лучше бы головой думала. Нафига мы тебя взяли?
  - А чё сразу я? Кто мне подсказывал? Все подсказывали. Так, что - все виноваты.
  - Настя? Почему воды набрала в рот? Кто из нас читаман и работает в библиотеке?
  - Кто? - возмущенные сиреневые глаза заполонили половину зала.
  - Ты!
  - Ой, девочки! Я вот, что думаю. Если бы мы сидели и молчали. Представляете? Просто сидели и молчали. Вон, как наши соседи - сидят и молчат. У нас было бы, как у них - ноль баллов.
  - И что?
  - А у нас - минус семь. И всем теперь ясно кто последний и не будет выступать на концерте.
  - Кто?
  - Мы! У нас меньше всех баллов: У них ноль, у нас минус семь.
  - Ой, я поняла! Сейчас нас выпрут.
  - Ещё как выпрут!
  - За что?
  - За то! Сами виноваты. Молчать надо было.
 
  - Но это не справедливо! - рыжая, конопатая барабанщица поднялась с кресла и "сметая всё на своём пути" двинулась в сторону подводившего итоги жюри.
  - Товарищ генерал?! - она решительно обратилась к председателю жюри, человеку, одетому в военную форму с незнакомыми ей погонами.
  - Км, км... Я не генерал. Я полковник.
  - Товарищ генерал-полковник! Что же это происходит? Зачем вы нас девочек обижаете? А ещё мужчина! Военный! Красавец! А?
  - Позвольте, мы вас не обижаем. Всё четко, всё по правилам. Мы берём лучших.
 
  - Верно, говорит Лиза! - три рассерженных тигрицы подкрались и окружили полковника.
  - ... Мы девочки!
  - ...Да.
  - ...Служить в армию, нас, не берете! Плавать, в этот, как его... в морской флот, тоже! Так ещё и петь рок, запрещаете!
  - ...Это не справедливо!
  - ...н-Да! - озорно повели глазами.
  - ...Мы столько готовились. Целый клип сняли!
  - ...Сняли!
  - ...И что теперь?
  - ...Что?
 
  - Тихо, все! - военный проявил громкий командный голос. Взял паузу на несколько секунд, покривил губы.
  - Константин Сергеевич, мы не можем их включить, - представитель комитета культуры высказала свое мнение. - Время концерта, ограничено - два часа. Они просто не входят в программу.
  - Км, км... Ладно, разрешаю один клип, - председатель жюри принял волевое решение. - Но только, после всех выступлений. Во время подведения итогов.
  - И всё, - он поставил жирную точку. - Больше никакой самодеятельности!
 
  13.
  Южные моря приближались и посылали путешественникам ласковые вздохи. Волны искрились, переливались, тихонько плескали о борта судна. Звуки воды напоминали о поцелуях, и наводили на приятные размышления.
  Мягкий ветерок чуть усилился, поменял направление. В скулу парохода ударила крутая волна, обняла, подержала в тугих объятиях и отпустив, убежала к неведомым берегам.
  На верхней палубе красавца круизного лайнера "Royal Princess", на самом носу, с коктейлем в руках и обычной спортивной сумкой за спиной стоял, оперившись о перила, молодой человек. Беглец, "с трудом" вырвавшийся из "Советского Гулага", разморившись от теплого приветливого солнышка, мирно бубнил себе под нос романс на слова Есенина, навеянный невероятной фантастической картиной, что окружала его... (Примерно так https://www.youtube.com/watch?v=_f5IRh3TS4o)
 
  Над окошком месяц. Под окошком ветер.
  Облетевший тополь серебрист и светел.
 
  Палитра ярких красок, разлитых вокруг завораживала и создавала один образ за другим. Она воскрешала прошлое, манила в будущее. То представлялась в виде отдельного воспоминания, утратившего яркие краски действительности, то рисовала один из тех прекрасных морских пейзажей, которые служили объектами вдохновения для Айвазовского, Лоррена, Тёрнера. Парень вздохнул полной грудью и пропел чуть громче (Как говорят в народе - душой)...
 
  Дальний плач тальянки, голос одинокий -
  И такой родимый, и такой далекий...
 
  - Км... км... - еле слышно раздалось над ухом.
  - Миль пардон, просчю проченья, - на распев, с сильным "французским" акцентом, к нему обратился импозантный мужчина в возрасте: Он был высок, сухощав, волосы, брови и ресницы у него точно покрашены перекисью водорода. Двигался он как-то боком, будто кого-то отталкивал левым плечом.
  - Месье есть быть русский товарищ? - в нос загнусавил незнакомец. Говорил он как-то странно, старомодно, что ли, глотая буквы, прямо как в старых добрых черно-белых фильмах.
  - Ви есть коммунист? Пролетарий? Из Москова?
  ??? - романтическая особа недовольно покосились на седовласого, кисло улыбнулась. (Даже здесь не дают побыть наедине с самим собой и природой. Вот, что им всем надо?) После чего произнесла с ответным, только уже русским акцентом... - Уи! Кэмарад.
  - Экскюзэ муа, я Симон Дюваль. Как бы правильно сказать, по-вашему по-русски? До нашествия захватчиков, работаль в вашей большой огромный страна. Потом уехаль и поэтому говорить с трудом.
  Парень вновь бросил удивлённый взгляд на седого собеседника. Прикинул возраст. Сравнил с возрастом своего прадедушки...
  - До какого нашествия? Наполеона что ли?
  - О, да! Я отвыкать! Русский юмор - водка, медведь, балалайка, ха-ха-ха. Смешно! Я так давно не бывать там. У вас. До война. Много позабыть. А тут идти и услышаль русский слова песня и видеть настоящий большевик, коммунист из СССР - здесь, на этом, капиталистический корабель! Это просто невозможно! Это тур есть безумно дорого! Много, много деньги! Большие деньги! А эта есть палуба только для миллионер.
  - Месье, могу я узнать как его завать? И чем он заниматься в страна Советов, что может позволять плыть на этом безумно дорогой лайнер?
 
  - Месье зовут, товарищ Иванов, - четко, как на экзамене ответили приставале.
  - А чем он заниматься, чтобы позволять себе плыть на корабель? - парень почесал рукой затылок. - "Чтобы такое сказать, чтобы отстал. И не просто отстал, а чтобы больше не подходил. Такой душевный момент запорол, гад!".
 
  - "О, придумал!..".
 
  - Месье Иванов! - мечтательно посмотрели вдаль, прищурив глаза. - Сейчас на отдыхе. У него во-а-яж. Понятно? А чем занимается - это тайна! Сюда попал случайно, после выступления в женской колонии.
  - Тайна? Выступлений? В колоний? - теперь уже ни чего не понимал француз? - Месье беженец? Политзаключенный? Узник совести? Эмигрант?
  - Месье - есть, быть известным магом, чародеем, фокусником, - начали на пальцах объяснять старцу простоту сущности мироздания. - Он был кудесником не долго - на время. А потом, как выпустили из колонии, решил отдохнуть на этом корабель.
  - ??? - на время кудесником? Отдохнуть от фокусов? На безумно дорогой корабель?
  - Не верите?
  - Я конечно верить. Ви же из СэСэСэ эР. Там все друг другу верить на слово - страна Советов. Но я, из Франция и поэтому, чуточку сомневаться: О-ля-ля, Месье Иванов, так не походить на фокусник.
  - Ладно, Фома Неверующий. Смотрите. Докажу. Видите сумку.
 
  Странный пассажир снял с плеча сумку. Открыл её, показывая, что она пустая. Закрыл замок.
  - Теперь могу достать оттуда всё, что захотите. Давайте, говорите, чего желаете? Я достану. Это и есть мой фокус.
  - Я не знать, чтобы хотеть, - мужчина замялся. Опустил глаза в пол.
  - Тогда назовите любой предмет, который придёт на ум, и я вытащу его из сумки.
  - Трэ бьен, пускать, быть, деньги - франки. Например, сто тысяч. Хотя, нет. Пусть будет большой пачка на двести тысяч. Такой толстый, разный, потёртый купюр. (Дюваль вспомнил, что у него дома в тайнике хранится как раз такая пачка банкнот, припрятанная на чёрный день).
  - Двести, так двести.
  "Фокусник" совершил несколько пасов руками. Произнёс какую-то тарабарщину. Открыл сумку и достал широченную, толщиной сантиметров пятнадцать, пачку потрепанных банкнот, переплетенную тонкой резинкой.
  - Пощупайте. Настоящие?
  - Да, - произнесли удивленно, выпучив глаза. (Мон дьё! - Они очень похожие на мои. Даже резинка такая же!).
  - А теперь, - бросьте их обратно.
 
  Парень снова закрыл и открыл сумку.
  - Ву-а-ля. Видите, ничего, нет. Пусто.
  - Действительно, нет, - Дюваль пошарил рукой.
  - Вот, такие фокусы-покусы показываю. На этом живу, питаюсь и позволяю себе путешествовать.
  - А.. милль может быть достать? - руки собеседника дрожали от нетерпения. Хотелось подержать в руках, пощупать. - А тува?
  - Могу, только зачем?
  - Действительно, зачем деньги товарищам из страны Советов? - француз отошёл от Макса и стал задумчиво прохаживаться недалеко по палубе, искоса бросая взгляды на странного пассажира.
 
  Через две минуты Дюваль вновь подошёл.
  - Месье Иванов, - произнёс он тоном заговорщика. - Я сразу понять, вы есть деловой человек. Поэтому должны покупать у меня то, чего нет ни у кого в стране Советов.
  - Хорошенькое дело! - Максим снова пошутил. - Купи то, чего нет? А потом думай, кому это продать? А оно ему надо?
  - Послушать меня... Я сейчас говорить важный вещи: Я Симон Дюваль. Я работать и иметь много знакомых в кино бизнесе. Я бизнесмен и часто бывать в Голливуд. Хорошо знать самого Дайан Грей. Он один из директоров "Уолт Дисней"! Это серьезный и уважаемый человек! Он быть сейчас здесь на корабле. Отдыхать своей семьёй. Он иметь одна копия лента привольного содержания, которая пока не пошла в прокат. Она очень популярна взрослый людей. Они готовы смотреть и платить. Много платить. Вы меня понимать?
  - У кого популярна? Кому платить? Кого понимать?
  - У взрослых! У него в каюта есть одна копия. Я готов уговорить продать её вам за двести тысяч франк. Поверьте, это есть очень очень мало, недорого за такой фильм. А вы потом будите Союз, показать другим. С вашим умением делать фокусы вы заработать на этом сумасшедший, большой, огромный деньги. Тысячи, десятки тысяч, милль рублей, франков, доллар! Соглашайтесь.
 
  "Нифига себе? Это, что? Предложение заняться распространением порнографии?", - Макс скривил лицо, а вслух произнёс. - Идите-ка ты, дядя, знаешь куда?!
 
  - Куда? - месье Дюваль не понял смены настроения делового партнера и оглянулся в сторону безбрежного океана.
  - Хотя, нет, постойте, - Максим остановил ход своих мыслей. - У меня другое предложение. Более денежное.
  - У вас? - из-под насупленных лохматых бровей недоверчиво стрельнули масляно-поблескивающие глаза. - У большевик? У коммунист, товарищ, люмпен из Россия? Более денежное, чем у меня? Какое? Куда надо идти?
  - Дайан Грей авторитетный специалист в компании "Дисней", так?
  - Так.
  - Он ваш друг, верно?
  - Так.
  - У него есть видеомагнитофон в каюте?
  - Да!
  - Я дам вам видеокассету с готовым детским мультфильмом. Нормальным... детским... мультфильмом на английском языке. Там нет титров. Одно действие. Фильм называется "Холодное сердце принцессы". Он снят в неизвестной студии людьми, которых никто не знает. Первая работа на пробу. Покажите его Дайану Грею. Пусть посмотрит и скажет своё авторитетное мнение. Если понравится, я готов встретиться с ним, и оговорить условия сотрудничества. У меня, кстати, несколько таких фильмов. Если не понравится, значит не судьба мне стать великим и "ужасным" мультипликатором.
 
  - Месье Иванов, пардон? А в чём есть мой интерес?
 
  Путешественник во времени прикусил губу, сделал вид, что считает в уме деньги. (Большие деньги с огромным количеством цифр и нулей!). Потом загадочно посмотрел на часы.
  - Значит так: Через час мне надо быть на дне рождения. Обязали подарить телевизор. Потом чаепитие и всё такое. А вот часа через четыре я буду ждать вас на этом месте. Если Грей посмотрит и скажет - "Нет" - вы получите десять тысяч франков.
  - Если скажет - "Да", - фокусник снова достал увесистую пачку из двухсот тысяч франков, перетянутую жидкой резинкой. Веером помахал перед носом дельца. - Это ваш будущий гонорар.
  - Согласны на мои условия?
  - Конечьно, - седовласый бизнесмен нервно сглотнул слюну и потянул руку за кассетой.
 
  .....
  Вечер аппетитно сжевал четыре часа.
  Огромная кромка небесного светила близилось к закату. Она медленно погружалось в начинающее подергиваться синей дымкой бескрайнее море. Зажигала фантастический веер золотых и пурпуровых облаков. Яркими красками переливалась на воде.
  Два человека вновь пересеклись на верхней палубе круизного лайнера.
  - Как прошла "встреча столетия", месье Дюваль? - спросил один из них. - Я не вижу счастья на вашем лице? Вы не рады заработать большие деньги?
  - А чему радоваться, месье Иванов? Я не уговорить Дайан Грей. Он напыщенный индюк решительно отказать мне смотреть ваш фильм. Он говорить смотреть творчество русских, есть то же самый как есть соленый сахар или пить горячий лёд.
  - Значит, не пожелал пить горячий лёд, - Макс повернулся в сторону Дюваля, после чего задумавшись, произнёс. - Напомните, сколько я вам должен?
 
  - Месье Иванов! - произнесли с притворной сердечностью. - Давайте не будем торопить событий. Я быть серьёзный бизнесмен. Я вас понимать - вы есть очень талантлив молодой человек. У вас есть деньги. У меня к вам есть интересный предложений: В Париж я владеть собственный киностудий "Дюваль Франц". Она снимать приватный фильм который нравиться взрослым. Это приносить хороший доход. Как вы смотреть на то, чтобы вложить немножко чуть-чуть - скажем тысяч... двести - триста, в очередной популярный работ? Поверьте, это есть отчень-отчень выгодный предложений.
  - Я же сказал, - фыркнули скривившись. - Что не связываюсь с порнографией. Неужели не понятно?
  - Да, но... вы могли бы много заработать! - не унимался Дюваль. Противный русский не как не хотел прислуживаться к "голосу разума". - Могли стать известным. Увидеть ваше имя в титры! Вас узнать высший свет заграница. Вы заводить полезный знакомство. Хотите?
 
  "Стать известным? Имя в афишу? Поехать за границу? Где-то я это уже слышал?" - недовольно скребло в голове путешественника во времени.
 
  - Ви только представлять... Крупным, большим, ярким шрифт. Бегущий строка по весь экран. Всего двести тысяч франков и вас узнавать, любить, почитать! Приглашать на деловой и романтик встречи.
  - Нет!
  - Но, почему?
  - Потому, что ёжики в лесу заблудились и желудЯми подавились!
  - О-ля-ля, опять есть веселый шутка из страна победивший капитализм?
  - Короче, Месье Дюваль - время деньги! В вашем случае не большие. Давайте рассчитаемся. Заберите свои жалкие десять тысяч из двухсот... И адью, шер ами! - (Прощай, дорогой друг! - Фр.) Оревуар! Гудбай! Прощай! Расходимся.
  - Месье Иванов! Ещё один минут внимания. Я видеть по глазам, вы мне давно что-то желать предложить. Ведь, так?
  - Так.
  - Я внимательно слушать ваши условий, - произнесли, не представляя масштабов грозящей опасности и что за этим последует.
 
  Повисла недолгая, зловещая тишина. За бортом перестали носиться и кричать чайки. Море недовольно шипело, урчало, грызло нос корабля.
  Максим, расстегнул замок на сумке и вынул папку доверху набитую документами.
  - Здесь четко расписанная идея моего предложения.
  - О-ла-ла, цельный папка? - удивлению собеседника не было предела. - Так, много? И когда только успеть? А! Я поняль, вы это встреча с кассетой специально подстроить, чтобы меня узнавать? Познакомить? Заинтересовать? А потом говорить? Верно?
  - Да.
  - И ви хотеть сделать выгодный предложений? Мне? И какой?
  - Вы добираете опытных людей к себе в киностудию. Лишних увольняете. Вот здесь, я указал их имена. А потом все вместе начинаете трудиться на меня по моим запросам. Выполняете работу четко, в сроки, по пунктам указанным в списке.
 
  Француз поперхнулся от неслыханной наглости. Ему! - предложить такое. Седая шевелюра "гасконца" волной вздыбилась надо лбом. Он напыжился и, придав лицу холодное выражение произнёс.
  - Я, -ткнули в себя пальцем. - Симон Дюваль! Есть отчень занят деловой и известный в киномир человек: Фестиваль, презентация, премьера, показы, встречи по весь мир. У меня нет минут свободный время! И вдруг, бросить всё и работать на простой пролетарий, бедняк, неизвестный товарищ из СэСэСэ эР по его список? Немыслимо! Это и есть ваше предложений?
  - Ага... - беззаботно смотрели в сторону заходящего солнца.
  - Ви наверно шутить? Или перепутать? Кто ви? Никому неизвестный фокусник из страна Советов. И кто есть я? Симон Дюваль! Собственник известный на весь Париж приват киностудий "Дюваль Франц"!
  Взлетевшего к небесам осторожно вернули на грешную землю.
  - Мне вас рекомендовали как опытного специалиста, который может выполнить все задачи, которые я задумал. Причем не просто выполнить, а организовать и сделать их лучше всех.
  - И кто меня рекомендоваль? Кто есть этот добрый - плахой, гадкий челёвек? Который меня так подводить? Когда я быть есть такой безумно занятой? О-о, я сильно возмущен и недоволен! Он это всё знать и так меня подставлять?
 
  Странный русский оставил вопрос без ответа. Никуда не спеша сдвинул на плече сумку, вытащил оттуда длинную, как кишка, просвечивающуюся сетку-авоську, из которой жалостливо просвечивали утрамбованные в кучу-малу лепестки купюр с изображением Бенджамина Франклина. Поднял её перед собой, тряхнул, ощущая на вес.
  - Здесь четыре миллиона долларов. Ваш аванс за первый месяц работы.
  - Мон дьё! Аванс? Четыре миль? В этом помятый узел? - удивлению "европейского гастарбайтера" не было предела. Он тряхнул головой, словно отгоняя дурные мысли.
  - Оу, я уже забывать! Что только в ваша страна можно взять и носить деньги с работа по улица в простой прозрачный сетка! Нет охрана. Нет бандит. Ничего нет! Идёшь к себе домой в гостиница, и все девушки с тобой здороваться, хихикать и любить тебя только за то, что ты француз!
 
  - Теперь, главное! - железный человек продолжал намертво затягивать гайки, срывая резьбу.
  - Завтра днём эта посудина прибывает в Стамбул. Там есть международный аэропорт. Если вас устраивает мое предложение - значит, послезавтра в шесть часов вечера, я жду вас в Париже в вашем рабочем кабинете. У меня всё.
  - Подождите, месье Иванов! А если я прочитать ваш предложений, подумать, посчитать выгода и говорить, нет? Или не успевать к назначенный время срок?
  - Я думаю, за те суммы, которые вы увидите в документах, вы не просто успеете долететь до Парижа, а будите ждать меня с цветами, цыганами и медведЯми на столе.
  - МедведЯми? На столе? Я? - ????
  - А, поняль. Это опять есть русский юмор. Смешно.
 
  14.
  Запланированный на лето небольшой перечень лако-покрасочных работ в Доме Культуры, после удачного закрытия заводской спартакиады, был расширен, "углублен", дополнительно профинансирован и из небольшого ремонта перерос в объёмную капитальную стройку районного масштаба.
 
  - Халя, ты похлянь, кино - "ЦИРК на льду и немцы на велосипедах"! - худенькую, туго обтянутую глухим платьицем, девчушку с фотоаппаратом через плечо, в босоножках на высоком каблучке, остановили на входе "секретного" объекта. Веки у "шпионки" были накрашены густо, и оттого ресницы казались преогромными.
  - Женщина, куда нос суёте? Видите, знак! Здеся, окрашено.
  - Где?
  - Вон, банками загорожено, а для непонятливых палочка лежит - значит низя.
  - Ой, простите. А как пройти к директору?
  - К директору, дорогуша, ищите другую дорогу.
  - А где она?
  - Я шта справочное бюро? - незваную гостью обдали обжигающим взглядом. - Попробуйте зайти с другой стороны.
  - А с какой?
  - А с другой!
  .....
  - Гражданочка, посторонним, прохода нет! - корреспондентка попыталась протиснутся внутрь помещения по настеленным доскам, через проём в стене, с торчащими со всех сторон проводами.
  - КабЕль, дорогуша! Аж-но двести двадцать! Вон, висит, не изолирован! А вы на каблуках! Бах-трах, пикнуть не успеете - горка пепла!
  - А как пройти?
  - Без допуска - никак.
  - А что делать?
  - Бригадира ищите. Или старшего по ОБЧТ.
  - А где искать?
  - Сейчас узнаем.
  Парень бьет себя по карманам, выслушивая спички, находит, чиркает, прикуривая, выпускает длинную струю дыма. Весело сверлит глазами. Неспешно произносит...
  - Михалыч, бригадир, когда будет? К нему посетительница. На вид вроде ничего. Как раз в его вкусе! С фотоаппаратом!
  - Да кто ж ведает, где его собаки носят? - ответили удивительно спокойным, уверенным тоном, как нечто само собой разумеющееся. - Как ушёл с утра - так и пропал - но думаю, к концу смены, прибудет.
  .....
  - Девушка, без каски нельзя! - очередная попытка проникновения через открытое окно и преодоление горы строительного мусора на первом этаже.
  - Тута кирпичи сыпятся и железяки падают на голову. Либо наденьте каску, либо покиньте объект.
  - Простите, я хотела уточнить?..
  - Каску одевайте, быстро!
 
 
  По "родной территории" кипящего бурным ремонтом ДК с деловым видом прохаживался директор. Отвлечь руководителя от серьёзной работы было практически невозможно.
  Изредка, какому-либо счастливцу, всё же удавалось пробиться сквозь выставленные кордоны, препоны, завалы и заграждения.
  - Товарищ Щебетов, не могли бы вы ответить на ряд вопросов для газеты "Комсомольская правда"?
  Боже ты мой, как хотелось Егору Кузьмичу остановиться, хотя бы на миг. В очередной, сто двадцать какой-то там раз поговорить по душам с этой милой, очаровательной девушкой из газеты, с фотоаппаратом на плече. Ответить на её многочисленные, интересующие читателей вопросы... (Интересно, зачем она надела эту дурацкую каску, вымазала сажей лицо и перепачкалась краской?)
 
  - Хм, хм, - "общительный" руководитель громко прочистил горло для начала разговора с прессой...
 
  !!! Но, нет! О боже! Откуда не возьмись, с очень важным видом, услышав сигнал, к нему подбежал заведующий хозяйством, который "случайно" был недалеко, и произнёс...
  - Егор Кузьмич! У нас Чэ Пэ: Это же надо мать-перемать-понимать! Все трубы по пояс в воде! Задвижки к чертям пробило! Кругом всё брызжет, топит и заливает! Срочно пройдёмте в подвал!
  - Извините, дорогой товарищ корреспондент, - директор искренне развёл руками. - Рад бы поговорить, да некогда - дела.
  - Приходите позже, а лучше после окончания ремонта, - он поспешно завершил разговор и быстро направился на проверку очередного важного! объекта.
 
  Как правило, для понятливых людей, одного намека на занятость руководства было достаточно, но не для этой, тощей, похожей на прибалтийскую шпроту, настырной, въедливой как нашатырь корреспондентки.
  - Товарищ Щебетов, - она снова, подобно приведению, появилась из-за какого-то угла, по пути следования руководства, спустя половину часа. Девушка была уже без каски. А количество краски и грязи на её одежде увеличилось раза в три.
  - Ответьте хотя бы на два вопроса. Первый: Как вы считаете, "Берёзки" это больше любительский или профессиональный коллектив?
  - Хм, хм, - ответственное лицо подало условный знак завхозу.
  .... - тишина в ответ.
  - Кхм, хм, - он покашлял чуть громче.
  - Это же надо, мать-перемать-понимать, брак! Кому-то за это надо оборвать руки по майку и ноги повыдергивать по самое небалуй! - разносилось откуда-то издалёка. Спасительная палочка выручалочка отстала, зацепилась за рабочих, и громко возмущалось по поводу замеченных недоделок.
 
  Несчастный руководитель закрутил глазами по сторонам, ища спасительный выход из создавшегося положения.
  Случайно заметил поднимающегося по лестнице Максима.
  - Простите, пожалуйста, но я занят. У меня очень важная встреча. Давайте как-нибудь в следующий раз. Извините!
  - Товарищ Иванов, подождите! - закричал он поверх головы девушки.
  - Секретарь передала ваше заявление, - он ухватил Макса за локоть и потащил вниз по лестнице.
  - Вы, что? Проситесь в отпуск?
  - Да.
  - Но я не могу вас отпустить, - директор остановился, покосился глазами. Корреспондентка шла позади. - Сейчас лето. Горячая пора! Видите, что происходит? Так сказать какая напряженная обстановка сложилась внутри нашего Дома Культуры?
  - А что происходит? - Максим не понимал внезапного возбуждения всегда тихого и уравновешенного руководителя.
  - Как что? - воскликнул Щебетов.
  Приставала с фотоаппаратом прошла мимо, стала спускаться вниз по лестнице.
  - Наконец-то выделили рабочих, утвердили сметы, дали строительные материалы, - соловьём запело начальство.
  - Идёт капитальный ремонт! Я не успеваю всё контролировать! Мне не хватает опытных кадров. Замы отдыхают, поразъехались по курортам! Завхоз пропал, занимается непонятно чем! А вы проситесь в отпуск? Как же так?
  - У меня появилась важное дело, мне нужно сейчас! - работник стоял на своём.
  - Позвольте? Вы устроились недавно. Работаете первый год. Я не могу вас отпустить. Не положено по закону.
  - Тогда я напишу заявление об увольнении! - Максима возмутила строгость начальства. - И всё равно, уйду.
 
  - Нет, поглядите на него?! - директор бросил взгляд в конец лестницы. Увидел, что девушка остановилась и прислушивается к разговору.
  - Мы его приняли на работу! Выбили современную аппаратуру! Только из-за него проводим ремонт: Рабочих понагнали. Грязь развезли. Да чего там грязь - половину ДК развалили! А он, видите ли, собирается писать заявление?!
  - И зачем же тебе так внезапно потребовался отпуск? - строгое начальство вновь посмотрело вниз. Корреспондентка наконец-то ушла.
  - Есть идея заняться развитием киностудии.
  - Так, стоп! - Щебетов вернул себя в своё обычное состояние "вечного" рассудительного управленца. Заинтересованно свёл брови. - Ты что разбираешься в видеотехнике? Можешь снимать фильмы.
  - Разбираюсь? - ди-джей не понял сути вопроса. - А чего в ней разбираться. Техника, она и в Африке - техника.
  - Почему раньше молчал? Почему не сказал про это?
  - А вы раньше и не спрашивали.
 
  - Так это же хорошо! Это же замечательно!- руководитель дружественно приобнял работника.
  - Дорогой ты мой человек! - он глубоко вздохнул полной грудью. - Теперь я понял, чего не хватает нашему ДК! - Молодёжной киностудии! (Ух, ты! Вот это новость! - мысли в голове директора, как на уроке физкультуры, начали с разбега прыгать через "коня", "козла" и виснуть на "брусьях". Ни у кого нет! А у нас... будет! Своя киностудия! Так! Нужно срочно ехать на завод! Пока начальство сговорчивое, выбивать финансирование! Срочно!).
 
  - Игнатенко, - Щебетов громко позвал завхоза. - Иди сюда. Быстрее.
  - Слушаю, Егор Кузьмич.
  - Доставай блокнот, карандаш, записывай: С завтрашнего дня ты загоняешь третью бригаду в аудиторию, которая находится рядом со зрительным залом. Обдираете там всё. И начинаете капитальный ремонт.
  - Зачем, Егор Кузьмич? Она же и так нормальная. Чего там ремонтировать? Тем более, капитально?
  - Затем, что там будет новая, молодежная, современная киностудия! - глаза руководства сияли азартом.
  - О, как? Хорошо хоть, мать-перемать-понимать, не бассейн - новый, молодежный, современный! А всего лишь киностудия.
  - Не перебивай, умник.
  - Значит, далее: Максим - готовит проект оформления студии с необходимой сметой, передаёт тебе. После чего уходит в вынужденный производственный отпуск до окончания ремонта.
  - Вас устроит такое развитие событий, товарищ Иванов? - на путешественника во времени посмотрели вопросительно.
  - Устроит.
  - Замечательно. Тогда срочно ждём от вас необходимую документацию и приступаем к работе.
 
  15.
  - Проклятье! Проклятье... Проклятье, - София Лотрэн нервно теребила сигарету в руках.
  Соседка, сидевшая напротив неё за столиком, в небольшом уютном кафе, удивленно взметнула брови.
  - Софи, о чём ты? - она произнесла вполголоса, чтобы не услышали. Оглянулась по сторонам, не видит ли кто возбужденного состояния лучшей подруги.
 
  - Жоржетта! - глаза бывшей любовницы основателя компании "Дюваль Франц" заблестели. Она покраснела ещё больше и всем корпусом подалась вперед. - Эти проклятые русские вновь захватили Францию, а вместе с ней Париж, киностудию и моего любимого Симона!
  - Софи, успокойся. На нас смотрят.
  - Плевать!
  - Всё-таки говори чуть тише. Что произошло?
 
  София тяжело, выразительно вздохнула и заговорила, даже не потрудившись вынуть изо рта сигарету. Сигарета подрагивала, сгоревший кончик грозил осыпаться в любой момент...
  - Симон! Старый маразматик! Нашёл спонсора - богатого русского дельца. Не-то фокусника, не-то иллюзиониста, не-то ещё какого мошенника. Тот взял и выкупил киностудию.
  - Вау, ничего себе! А разве так бывает?
  - Как видишь, бывает!
  - И что теперь будет?
  - В понедельник Симон сообщил об этом актёрам. Во вторник выплатил расчет и выгнал всех "на улицу". А вчера, спустя неделю, великодушно сообщил мне о том, что я остаюсь "в его сердце" только потому, что немного знаю русский язык и нужна в качестве переводчика для актёра, который прилетит сегодня вечером из России.
 
  - Представляешь! Я - переводчик! Для дикаря! Из Москвы! - девушка нервно прикусила фильтр, красный от губной помады.
 
  - Что за "дикарь"? - искусно подведенные брови подруги удивленно изогнулись. Слово "дикарь" она поняла по-своему. (Крупный, мышцастый, похожий на Аполлона, брутальный, квадратный самец).
  - Может, я знаю его? Где снимался? У кого?
  - Нигде, - скорчили недовольное лицо. - Точнее, в одном-двух фильмах в ихнем эССС эРе и всё!
  - Софи, успокойся. Может не так всё плохо? Вдруг Симон перебесится. Всё наладится и будет по-прежнему?
  - Жоржетта, как наладится? Как? Я проревела всю ночь. Погляди, у меня мешки под глазами размером с подушку. Он обещал - я стану актрисой! Буду много сниматься. Стану известной. Я любила его! Отдавалась вся без остатка. Ждала, что исполнит обещания. А он... скотина! Продался русским за их вонючие доллары! И совсем не вспоминает обо мне.
  - Постой, у них же вроде рубли?
  - Какая разница! Рубли - доллары. Главное - продался! И теперь я только переводчик.
  - А я - актриса! Актриса! Актриса! - бубнили, сдавливая фильтр.
 
  Страдалица положила дымящуюся сигарету в пепельницу. Шмыгнула носом.
  - Жоржетта, ты бы видела, кого они взяли на главную женскую роль - уродливую потаскушку из провинциального театра, с крашеными бледно-желтыми волосами, с вульгарным, нервно кривящимся ртом, и телом похожим на вытянутую треску.
  - Пришла такая, первый раз - вся намалёванная, расфуфыренная, задницей виляет, на вешалку похожа, - рассказчица чувственно приложила руки к груди четвертого размера.
  - Забилось в угол. Прикинулась мебелью. Наверное, думала - не увидят... Тут, подбегает к ней, этот чокнутый факир и орёт по-русски - чего сидим? Кого ждем? Бегом в гримёрную и на съёмку!
  - Господи, Софи? - воскликнула подруга. - Неужели такое возможно? Какой ужас! Как же она прошла кастинг? Насколько я знаю... - постель занята тобой?! Да и не нравятся Симону, такие? Неужели не смогли подобрать получше?
  - У нас теперь новые правила: На кого русский укажет, того и берут. Без конкурсов, кастингов и прочих "пастельных" отборов. Назначение на роли, как я поняла, у него простой - Глаза в небо, пальцем в первого попавшего: Ты главный герой. Вот, контракт. Бегом на площадку!
  - Оригинально!
  - Не то слово.
  - Ещё, я случайно узнала... Сколько получит за съемки приезжий из Москвы. Тот, которого я должна "ублажать", разговаривая с ним по-русски.
  - Сколько?
  - Жоржетта, вообрази! Нулей столько - Голливуду не снилось!!! Я эти нули - "полминуты" считала! И главное, я не могу понять, за что такие деньги? За что?
 
  16.
  "Ах, Париж! Как долго меня не было здесь! А ты всё такой же легкий, романтичный, влюблённый".
  День выдался солнечным, во всём чувствовалось какое-то искрящееся веселье.
  Кристина Луазаль - "начинающий" помощник редактора рекламного агентства "Манифик" шла по улице своей безупречной походкой, уверенно и картинно.
 
  - Перед встречей с руководством "Дюваль Франц" нужно сделать одну очень важную покупку! - я напомнила себе.
  - Обязательно, приобрести последний номер журнала "Кайе дю синема". (*Культовый французский журнал о кино).
  - Почему именно его, а не какой-либо другой?
  - Во-первых, он красивого цвета с приятным жёлтым оттенком. Во-вторых, я же иду на деловую встречу в кинокомпанию, а не на какой-нибудь, там... завод или мясокомбинат. Пусть все видят, что я не просто рекламный агент, а свой человек среди звёзд кино и их окружения. И последнее, если войти в комнату, держа под мышкой "Кайе дю синема", и начать вести важные переговоры, то все сразу начинают относиться к тебе чрезвычайно серьезно. Видят в тебе настоящего профи с широким кругозором, а не какую-нибудь легкомысленную дурочку способную только на то, чтобы бестолково смеяться и таращиться в картинки "Maри Клэр", "Гламур", или "Космополитен". (*Примечание. Популярные женские журналы Франции).
 
  Торможу у газетного киоска, покупаю самый последний номер, сую под мышку и любуюсь своим отражением в витрине бутика от Пьера Бальман.
  - А что? Неплохо смотрюсь: миленькая золотистая соломенная шляпка от "Коко Шанель" почти копия той, что носила Брижит Бардо в последней киноленте, (Девочки, кто не помнит - срочно пересмотрите - она там такая милашка!). Стильная кожаная сумочка на позолоченной цепочке, похожая на ту, что держит Катрин Денёв от "Луи Виттон" на обложке "Вог". Обтягивающий топ подчеркивающий восхитительную форму моей груди. Приталенный кардиганчик из ангоры и юбочка черного цвета от "Сислей", точная копия той, что любит носить Эммануэль Беар.
  И самое любимое - под юбкой и топом отпадный комплект белья - с вышитыми розочками, очень милый, пусть его никто и не видит. Всё равно, это - самая лучшее из моего сегодняшнего туалета. У меня даже мелькает мысль, было бы здорово, если бы резко подул ветер, как в фильме с "Мэрилин Монро", и все заметили, в каком я классном белье.
 
  - Да! Я готова к своим первым деловым переговорам на новом месте работы. В таком белье!!! В такой прелестный день! - отказать не смогут! Если всё пройдёт удачно, если продам хотя бы одну позицию из прайса, порадую себя - приобрету шарфик от "Джордж".
  - А если возьмут две или три позиции, тогда... - голова закружилась от приятного ожидания. На свежем, разрумянившемся лице вспыхнула застенчивая улыбка, чуть-чуть приоткрывающая белые зубки. - Возьму, те милые сапожки от "Рошас".
  - Ну... Ни пуха мне, ни пера!
  Тяжело сглатываю, приближаюсь к двери, стучу, вхожу в кабинет.
  - К чёрту.
  .....
 
  - Мадемуазель! Вы, что? В вашем рекламном бюро? Вообще решили разорить мою несчастную, бедную киностудию? - возмущался седовласый собственник. - У вас есть совесть? Откуда такие цены: С неба? С потолка? С вашей чудесной головки? Мы не "Парамаунт", не "Двадцатый Век Фокс" и даже не "Гомон"! Мы - небольшая студия. Давайте, соберитесь, подумайте, посчитайте и предложите что-нибудь серьёзное и подешевле.
  - Подешевле..., - обескуражено пытаюсь найти выход из создавшегося положения. Вот, скряга! Жмот! Как с такими работать? Ладно...
 
  Смотрю в самый низ прайса. Руки дрожат. Губы напряжены. (Плакали мои сапожки. Да и шарфика, не видать!). Эх, а день так хорошо начинался!
 
  - Могу предложить размещение небольшой информационной рамки в туалетных комнатах, - стараюсь говорить бодро, хотя в душе "стоят слезы на глазах".
  - Стоит всего-ничего... двести франков в неделю.
  - Сколько? - хозяин кабинета поперхнулся и округлил глаза. - За то, что в туалете, перед "унитазом", будет висеть драная картинка с текстом о фильме - двести франков! Вы в своём уме?
  - Месье, это туалет в кинотеатре, который расположен в самом людном месте города, - улыбаюсь своей самой доброжелательной улыбкой. - Рядом с Нотр-Дам-де-Пари!
  - О, Франция - куда ты катишься? - противный старикашка причитает, глядя на меня. - Они меня разденут, разуют и выбросят жить на улицу, под скамейку, рядом с голубями, возле Нотр-Дам-де-Пари!
  - Месье Дюваль, - бормочу одними губами, - Если разместить рекламу в пяти кинотеатрах одновременно, стоимость акции составит всего семьдесят семь франков за рамку. Это специальное предложение и только на осень.
  - Другое дело. Это уже более-менее. Но всё равно - очень дорого!
 
  - Месье Иванов! - Дюваль заговорил по-русски и перевёл взгляд на собеседника, который сидел и что-то чиркал на листе бумаге. - Может, как раньше: реклама в небольшой число афиша? Буклет? Листовка?
 
  Второй из присутствующих в кабинете не торопясь закончил рисовать. Поднял голову. Уставился на меня глазами холодными как лёд.
  - Мадмуазель Луазаль, - он произнёс по-английски с каким-то непонятным акцентом. - Скажите, правда, что вы внучка русского эмигранта и последние четыре года работали в Америке в отделе продвижения кинокомпании "Уорнер Бразерз"?
  - Э-э-э, откуда вам известно? - я не произвольно перешла на русский. "Вот, крысеныш! Где-то же узнал? Кто-то же ему сказал?".
  - А я всё вспоминаю - очень знакомое лицо! - Симон хлопнул себя по лбу. Озорно прищурил глаза. - Это же Ребекка Вайт! Собственной персоной. Я часто видел её на презентациях последних работ "Уорнер Бразерз"! Святые угодники! Кто знал, что эта милая брюнетка, сидящая у меня в кабинете - есть бывшая шикарная блондинка - сама Ребекка Вайт!
  - О-ла-ла... Месье Иванов, она у них самая умная и способная! - хозяин студии красноречиво развёл руками. - У неё даже есть прозвище - "Акула".
  - Позвольте, мисс Вайт! - Дюваль внезапно замер в немом вопросе. Морщины на его лбу собрались в паутину. - Как вы оказались в Париже? Да ещё под другим именем? Поменяли прическу? Работу? Вы, что... прячетесь? Вас ищет любовник? Полиция? Кредиторы? А как же кино? Голливуд? Студия "Бразерз"?
  - Это мое личное дело - где я, чем занимаюсь, и как меня зовут! - во мне всё бурлило и клокотало.
  - Будете, размещать рекламу или нет?
 
  - Я прочитал отзывы с вашего последнего места работы, - неизвестный говорил спокойно, по-деловому кратко и внушительно. Он достал из стопки несколько документов. - Здесь сказано, вы внезапно перессорились со всеми коллегами. Последней каплей была склока с женой вашего руководителя. Вас "с треском" выгнали с киностудии, и вы вернулись в Париж. Потом долго искали работу и вот, наконец, вас взяли помощником редактора в рекламное агентство "Манифик". Всё верно?
  - Не ваше дело! - я решительно встала из-за стола. Схватила сумку и быстро пошла в сторону двери. "Да кто они такие, чтобы меня обсуждать?".
 
  Дверь не открывалась. Казалась, она вросла в стену.
 
  - Выпустите, - я подергала ручку. - Немедленно откройте дверь!
  - Мадмуазель Луазаль, присядьте. Мы не хотели вас обижать.
  - ...Ребекка, мы даже не думали тебя обижать, - Дюваль эхом повторял фразы.
  - У нас есть для вас деловое предложение.
  - ...Слышишь, очень хорошее деловое предложение! Очень!
  - Скажем, на сто тысяч франков в месяц.
  - ...Представляешь, Ребекка! На сто тысяч! Франков! В месяц!
  - Всего, на сто? - фыркаю я и продолжаю дергать ручку.
  - Хорошо, пусть будет на сто двадцать, - странный русский быстро поднял цену своего предложения.
  - ...Мисс Вайт, уже на сто! двадцать!!! Оставь ручку в покое!
 
  И тут я, не ожидая от себя самой, набираю полную грудь воздуха, откидываю волосы, поворачиваюсь к ним, и презирая ихние деньги, говорю... - А если, на сто пятьдесят?! (Мне, всё равно! Но... интересно, что скажут?).
 
  - Согласен, - спокойно произнёс странный наниматель, как будто речь шла о каких-то жалких медяках, а не о сотнях тысяч франков.
  - Это, - он выдвинул вперёд несколько листов, сдавленных скрепкой. - Ваш последний план мероприятий, из-за которого вас собственно и уволили.
  - Здесь, - другой рукой подвинули стопку документов раза в три больше первой. - Наше предложение по развитию "Дюваль Франц".
  - А вместе, - он резко сдвинул всё в одну кучу. - Ваша работа в нашей компании.
 
 
  17.
  На время масштабного ремонта помещений Дома Культуры репетиция группы "Березки" была перенесена в актовый зал завода "Энергетик". Именно там, после долгого перерыва и летних отпусков, участники наконец-то собралась в полном составе.
  - Красатули, всем вечер добрый, - поздоровалась руководитель группы. - Всех, вижу. А где Валера, Максим?
  - Я здесь, - высокий кудрявый парень поднял руку с последнего ряда. - Макс подойдёт позже.
  - Напоминаю, - женщина плавно повела руками, - Пока не закончится ремонт ДК, репетиции будем проводить в этом зале.
  - Ну... Ю-ю-лия Бори-и-совна, - зазвучали недовольные голоса.
  - ...Тут неудобно - места мало.
  - ...И света нормального нет.
  - ...Ноги поломаем!
  - ...И пахнет капустой.
  - ...А у меня барабаны не поместятся.
 
  - Ничего, потерпите, - одной фразой строгая "воспитательница" успокоила протестующих. - Встанете поплотнее. И всё будет нормально. А барабаны, я думаю, пока не нужны.
 
  Противный скрип петель прервал разговор. Позади сцены открылась дверь. Оттуда осматриваясь, появилась незнакомка. За ней Максим, волоком передвигающий огромную коробку, забитую пакетами.
  Парочка подошла к краю сцены.
  - Друзья, - путешественник во времени представил девушку. - Это Кристина Луазаль, представитель кинокомпании "Дюваль Франц".
  - Кристина, это группа "Берёзки".
  - Девчонки, в прошлом месяце я отправил несколько песен во Францию в кинокомпанию "Дюваль Франц". Собственнику компании они понравились. И он решил включить их в свои новые фильмы.
 
  - Ого! - зашумели девчачьи голоса...
  - Ни-фи-га-се-бе! Наши песни во французском кино!
  - Круто!
  - Чего круто? Полная жуть! Жуть и кошмар!
  - Блин, никто не поверит... - Мы! В кино!
  - А когда покажут?
 
  - Так, тихо все! - Макс попытался успокоить возбудившуюся толпу. - Кристина на несколько минут забежала к нам, чтобы лично поблагодарить от имени кинокомпании.
  - Бонжур, дорогий друзия! - на ломанном русском застрекотала француженка. - Очень хорошо, что вы проделать большой путь в свой творчестве и успешно мочь добраться до Париж. (Она думает, что они во Франции. В каком-то непонятный, ужасный заль для репетиций).
  - У вас есть очень красивый песни, они нам нравиться. Мы "Дюваль Франц" включать в свои фильмы и благодарить вас благодарственные письма. А также мы желать вручать вам каждый небольшой сувенир подарок на память о Франция и Париж. Надеюсь, мы будем продолжать дружить. А вы радовать нас своим песня. Ещё раз, спасибо.
 
  - Девчата, - Максим строго посмотрел на присутствующих в зале. - Несколько минут, ничего не трогаем, никуда не ходим, сидим, ждём. Я провожу мадмуазель Луазаль до автомобиля. Она очень деловой человек - у неё много дел. А потом вернусь и всё всем расскажу!
  .....
  Спустя самые долгие пять минут ожидания в жизни творческого коллектива... (Кому-то показалось вечностью... - Ну, чего же там, в пакетах, с иностранными надписями?).
 
  - Итак, первое: "Дюваль Франц" дарит каждому из вас импортный видеомагнитофон и пять обучающих кассет с новыми танцевальными движениями.
  - Второе, набор профессиональной французской косметики. Чтобы все научились пользоваться - шутка!
  - И третье, мадмуазель Луазаль по переданным вашим размерам и рекомендациям консультанта (Вездесущей двери!) приобрела некоторые вещи, которые было бы вам приятно получить в качестве подарка... Короче, девчули, пакеты подписаны. Подходим, разбираем. Бегом. Все, ко мне.
 
  Через несколько минут...
  - Ухх, да-да-да-да, какие туфельки!!! - звучало с одной стороны.
  - Макс, как она догадалась, что я хочу именно такую кофточку? - отвечали с другой.
  - Это не платье? Это!!! - чудо, чудо, чудо! - сиреной разносилось по всему залу.
  - А-а-а, футболка с рисунком скелета гитариста, на всю спину! О-о-у, на фоне серого кладбища и мрачных могил! У-у-у, и надписью - "Рок жив!".
  - Забудаева, кончай перечислять - мерь, давай!
  .....
 
  - Здравствуйте, товарищ Иванов! - высокий, пожилой мужчина, прошёл мимо рядов, вышел на свет, подошёл к Максиму, драматично вскинул лысую голову. И на распев, словно читая стихи, начал произносить...
 
  Мне передали, вы меня искали.
  Я здесь! Я вот, он! Я пришёл!
 
  - Кто пришел? Куда пришел? К кому пришел? - Макс, ничего не понимая, посмотрел по сторонам.
 
  Я, Вассерман Вениамин!
  Служитель муз, народного театра.
 
  - И что?
 
  Милейший! Как же так? Позвольте?
  Мне велено прибыть! Помочь! Услугу оказать!
 
  - Так вы актер? Вас послал ко мне режиссер Крутиков?
  - Так, точно-с, имею честь служить в его театре.
  - Товарищ Вассерман Вениамин. У меня для вас есть работа.
  - Я слушаю, я весь внимание. Я жду, терпением томим...
 
  - Люди, которые здесь присутствуют - группа "Березки". Они будущие актеры музыкального клипа.
  - Это, - ди-джей достал из сумки толстую папку. - Сценарий.
  - Сегодня у нас вторник. В субботу нам надо снять клип. То есть, до субботы, вы должны их всех! научить играть свои роли. Задача понятна?
 
  - Позвольте, сударь! Видите ль... сначала, я должен сообщить!
 
  Вассерман перешел на обычный тон. - Я не режиссер. Я всего лишь простой актёр на пенсии. Актёр и режиссёр в театре - это разные роли и разные должности!
  - А злые языки говорят, - Макс начал приводить убедительные доводы, выворачивать предплечья "вшивой" интеллигенции. - Что вы учились на режиссёра. И в молодости занимались режиссурой. И главное... Если бы не могли поставить клип, мне бы вас не рекомендовали.
  - Ах, боже мой! Простите. Но всё-таки я вынужден вам отказать.
  - Так, меня утомил этот беспредметный высоко-стихотворный разговор, - злой собственник строго свёл брови. В глазах появился лёд. В последние дни он как-то быстро вжился в роль "Большого босса".
 
  - Вы в курсе, что Крутиков ждёт от меня песню для нового спектакля, в котором, кстати, есть ваша роль.
  - Ну, что вы, нет. Откуда?
  - Так, вот, знайте! Прямо сейчас иду, звоню и говорю, что песни, для его спектакля не будет, из-за вас! Вы мне испортили настроение - муза ушла - всё! - песни не будет!
  - Вы так не поступите, - возвышенный тон поэта был вмиг позабыт.
  - Да, ну? Проверим? - Максим повернулся и направился в сторону нахождения телефонного аппарата.
  - Постойте, - Вассерман остановил нанимателя, рассеяно улыбаясь. - Не надо звонить. Я согласен на ваше предложение... верните музу.
 
  18.
  Слепящая вспышка на миг затмила сияние фиолетового Солнца, и спустя мгновение в пространстве стали появляться огромные, бронированные транспортные корабли захватчиков. Неуклюжие, шипастые, темные, изрезанные квадратами различных выступов антенн, щитов, орудий и силовых установок, они напоминали объевшихся гусениц. Утробно урча, звездолёты вползали в систему светила. Время от времени случайные блики сигнальных огней озаряли основание кораблей, пока они двигались неторопливо, осторожно, словно на ощупь, подкрадываясь к орбите серебристого шара.
  Наконец пришельцы зависли над планетой и из брюха разбухших "червей" стали отделяться небольшие десантные боты. Смельчаки роем устремились в сторону планеты.
 
  Седовласый командир скептически осмотрел взвод "безусых" новобранцев. У всех разное выражение: неприязнь, ожидание боя, растерянность. Кто-то закрыл глаза и бормотал молитву посиневшими от страха губами. Другой, смотрел в иллюминатор, разглядывал планету. Последний у стены, в старинных очках, вообще пытался разобрать или собрать какой-то допотопный прибор.
  - Бойцы! - вояка гневно дёрнул щекой.
  - Это, не игрушки! А настоящий бой. Помните, чему вас учили - и может, останетесь живы!
  - Хана, инопланетникам! - одна из бойцов усмехнулась, оскалилась, чиркнула пальцем по горлу. Её зелёные глаза, горели каким-то дьявольским безумством.
  Молчаливый сосед бросил на неё пренебрежительный взгляд. Нервно сжал цевьё автоматической винтовки. Грязно выругался.
  Рубиновые лучи ударили с обеих сторон в бот десантников и рассыпались ослепительными искрами по защите.
  Нос корабля дёрнулся, было вверх, словно принюхиваясь. Задрожал. По дисплеям побежали цепочки зеленых огоньков. Под потолком нервно, словно гоняя кровь по жилам, запульсировала красная надпись: "Опасно!". "Возможна разгерметизация!"
  Сидевший у стены очкастый "ботаник" ойкнул, от очередного толчка, прищемил палец отвёрткой, засунул в рот.
  - Идиот! - старший группы, сплюнул, в тысячный раз, проклял руководство за "сопливое" пополнение.
 
  Поверхность планеты покрылась яркими вспышками защитных огней. Тёмно-синие струи плазмы с рёвом неслись в сторону смельчаков. Системы защиты кораблей начали изрыгать разноцветное пламя, отплевываться ракетами, резать пространство нитями лазеров.
  Ближние к земле боты десантников запылали, подобно сожжённым мотылькам, стали разваливаться на части, сыпаться на землю, оставлять за собой клубящийся дымный след.
  Оставшимся кораблям пришлось увеличить скорость, маневрировать, уходить от обстрела. Пассажиров "до костей" вдавило в кресла, а затем начало болтать "вытрясая душу".
  Вдали были хорошо заметны многочисленные попадания в соседние боты. Огненные всплески разрывов. Дымящие факелы пикирующих корпусов.
  "Голодные" струи плазмы добрались до транспортника. Прожгли борт. Ринулись внутрь переборок и кают.
  Черная громада вздрогнула, переломилась пополам и начала заваливаться набок.
  На корпусе судна засверкали яркие вспышки. С невероятной быстротой они разрослись в слепящее пламя. Гигантский металлический остов охватило от носа до кормы.
  Огонь стал жадно пожирать, крошить, превращать в пепел всё на своём пути. Добрался до генераторов силового поля... Мгновение и огромный кроваво чёрный цветок закрыл восходящее солнце.
  .....
 
  - Скажу честно, - Дюваль недовольно скривился, после просмотра трейлера. - Кадры звёздного неба и высадка десанта на планету показаны ярко! Спецэффектов накрутили - голова кружится. Песня про космос, подобрана неплохо.
  - Но... - он покряхтел, привлекая дополнительное внимание. - Зритель, просмотрев ролик ничего не поймет: Про что фильм? Кто главные герои? Когда премьера? Надпись с названием фильма "Беглец со звёзд" и фраза "Скоро на экранах" - ни о чём не скажут. И ещё... - может быть, поторопились размещать сразу во всех кинотеатрах? Может, надо было начинать, с небольшого количества показов, скажем в одном из районов Парижа? А уже потом, по наличию интереса, увеличивать количество рекламы?
 
  - Нет, мы все сделали правильно! - твердо произнесла молодая женщина, сидевшая, в просмотровом зале, через два места от собственника компании. - Наш трейлер специально уделяет внимание визуальным эффектам, зрелищности. А не краткому содержанию картины.
  - Не знаю, - тяжко вздохнули. - Может у вас в Америке так и принято.
  - Или, вон, - кивнули в сторону Максима, - у них в Стране Советов - там, всё может быть.
  - А у нас во Франции, зрителю этого мало. Поверьте, не пойдет народ на это. Не заинтересуется. И как итог - пустые залы!
 
  19.
  В небольшом зале завершился показ музыкального клипа группы "Березки". Загорелся свет. Минутная тишина...
  - А-фи-геть, это чё, мы? - участницы начали восторженно обсуждать увиденное.
  - Ой, мамочки! - ущипнули себя за щёку. - Я! - теперь актриса! Я знала, знала. Я предчувствовала. Я верила в себя! Теперь приду на работу - пройдусь по коридору - мужики как увидят - штабелями попадают. Ха!
  - ...Да, жутики полные. Хотя, получилось здоровски.
  - ...А мне кажется, было ужасно! Я будто зарёванная. И нос получился картошкой.
  - ...А я, по-моему... толстая!
  .....
 
  - Что скажите? - Максим обратился к Вассерману, сидящему в стороне от основной группы зрителей.
  - Думаю, получилось неплохо, - нерешительно произнёс новоявленный режиссер.
  - Неплохо? - гость из будущего хитро прищурил глаза. - Я показал наше творение "знающим людям". Говорят, очень даже нечего. Тем более для дебюта. Есть конечно недочёты. Но! В следующих роликах мы устраним шероховатости и сделаем более качественно. Причем, я уже знаю, что делать и как.
  - В следующих? - Вассерман удивленно вскинул брови.
  - Конечно. Песен много. Надо трудиться, создавать клипы. Так что...
 
  На режиссёра посмотрели с призывом и процитировали стихи:
  Светит прожектор,
  Фанфары гремят,
  Публика ждёт,
  Будь смелей, акробат...
 
  - Так, что, милостивый государь, парень подвёл итог. - Как говорят у вас в театре: Вот, новый сценарий. Читайте. Знакомьтесь. Послезавтра начинаем репетиции.
  - Позвольте, сударь! Не могу. Я актёр! У меня работа в спектакле. Я занят!
  - Вениамин Евгеньевич! Вы, теперь режиссёр. Рулевой огромной фабрики по изготовлению кино-музыкальной продукции. А ваша небольшая роль в пьесе? Знаете, что? - Хотите? Занимайтесь ею в свободное от работы время.
  - Играть в театре? В свободное от работы время? Вы это серьёзно?
  - Я договорился с Крутиковым. Теперь работаете со мной.
  - Далее, завтра подойдет человек. Познакомитесь. Он будет отвечать за костюмы и декорации.
  - У нас будут декорации?
  - Будут. И людей, занимающихся оформлением будет много.
  - И последнее, - Максим передал широкий квадратный пакет с веревочными ручками. - Здесь, видеомагнитофон и кассета, на которой подробно разобраны наши с вами недочеты. Смотрите, изучайте, исправляйте.
  - А это, - странный работодатель вынул из-за пазухи конверт. - Оплата за первый клип.
  - Деньги? Так, много? - Вассерман удивленно посмотрел на собеседника.
  - А как вы хотели? - ответили широкой доверчивой улыбкой. Попытались всё перевести в шутку. - Шоу-бизнес, он, батенька, такой: Сегодня продешевил - завтра вас перекупят конкуренты - а я останусь у разбитого корыта.
 
  - Девчули, внимание! - Максим поднялся с места.
  - Сегодня утром мне передали приглашение для "Берёзок" на подведение итогов конкурса "Нет пропаганде дикого Запада!". Оно пройдёт в ресторане гостиницы "...ская". Начало через два часа. Желающие отужинать в ресторане, есть?
  - Я! - конопатая барабанщица быстрее всех вскинула руку.
  - Ой, я тоже! - поддержала её сиренеглазая Анастасия. - Я прям, как знала, одела любимое платье.
  - Я пойду, если пойдёт Максим, - произнесла Юлия Борисовна.
  - И я. И я. И я, - несколько человек поддержали её.
  - Восемь человек, - Макс подвел итог переклички.
 
  20.
  Ресторан жил, гудел, шумел, чокался, лобызался и хохотал.
  - Макси-и-м... - протянула Настя, подсев за столик рядом с ди-джеем. В её глазах плясали пьяные фиолетовые чёртики. - Мне, скучно.
  - Нам, скучно, - Елизавета Забудаева пригнездилась с другой стороны. Сложила руки перед собой. Уронила на них подбородок.
  - Музыкальная программа - через час.
  - Через час, - глубоко вздохнув, повторила барабанщица.
  - А я, хочу, петь.
  - Мы, хотим петь и играть на барабанах!
  - Максим, - простонала девушка. Сирень её глаз заполнили большую часть зала. - Придумай, что-нибудь, а? Ты же можешь?
 
  - Придумать, что? - путешественник во времени дожевал котлету "По-киевски". Положил вилку на стол.
 
  - Что-нибудь надо придумать... - рыжая вплотную придвинула стул к его ноге.
  - Андрей, иди сюда, - Настя помахала рукой, подзывая старшего официанта. - Повтори, что сказал мне.
  Парень подошёл. Указал рукой в угол зала.
  - На эстраде, под столом есть две колонки и какая-то аппаратура. Не знаю - рабочая она или нет. Если удаться подключить, то можно поставить приятную лёгкую музыку. Только на время и не громко. Пока не придут музыканты
  - Максим, ты понял? Понял? - Забудаева стала тыкать острым локтем в бок ди-джея.
  - Да понял я, понял.
  .....
 
  У директора ресторана Хонкина Ильи Дмитриевича, выдалась минута затишья. Случалось, такое редко. Иногда среди суматошного дня внезапно, безо всякой причины переставали звонить телефоны, никто не стучал в дверь, не заглядывал и не входил в кабинет. Всё замирало, затихало вокруг. Становилось слышно, как жужжат в кабинете мухи, от ветра чуть шелестят шторы и даже как тикают огромные, в деревянном сучковатом футляре часы. В такие минуты Хонкину ничего не хотелось делать, руки бессильно опускались, тело становилось вялым, глаза слипались. От навалившейся истомы хотелось закрыть дверь на замок, прилечь на диван, накрыть лицо газеткой, приятно пахнущей свежей типографской краской и немного вздремнуть.
  Илья Дмитриевич широко зевнул. Опустился на диван. Закрыл глаза.
 
  Из состояния лёгкого забытья его вывил комариный писк, возникший где-то в стороне правого уха. Звук быстро "напился крови" и резко усилился до невнятного бормотания. Спустя мгновение, вырвав из плоти пространства огромный кусок, в кабинете зазвучало громкое девчачье завывание...
 
  Уходи, дверь закрой
  У меня теперь другой...
 
  Сильная дрожь от возникшей композиции побежала по стенам, потолку, полу. Создавалось впечатление, что под рестораном проснулись и зашевелились гигантские чудовища. Они кровожадно завыли, заныли, собираясь выползти из-под земли.
  - Что? Что? Что? Что, происходит? - директора подбросило над диваном.
 
  Мне не нужен больше твой
  номер в книжке записной...
 
  В комнате все тряслось и стонало. Сотни остро наточенных лезвий и кусков пенопласта одновременно царапали и скребли по стеклу. Дрожали люстры, тряслись гардины, сыпалась штукатурка с полотка. Кто-то огромный неистово долбил в стены и пронзительно завывал...
 
  Натерпелась, наждалась
  Я любовью обожглась
 
  С трудом открыв замок двери, директор выскочил в коридор.
  - Селиверстов?! - он заглянул в соседний кабинет к заведующему хозяйством. - Безобразие! Немедленно прекратить, запретить, выключить! Почему бездействуете?
  - Как? - развели руками в ответ.
  - Беги, вырубай электрощиток. Живо!
 
  Завхоз "срывая пальцы" открыл щиток. Стал соображать какой тумблер крутить.
  - Верти все подряд! - Хонкин оттолкнул завхоза. Сам полез к выключателю. - Над нами гостиница, иностранные гости, туристы! Это же скандал на всю Москву!
  Щёлк. Щёлк. Щёлк, - стучали автоматы обесточивая здание.
  ...Щёлк, - гулко звякнул последний тумблер. Словно надсмехаясь над работниками ресторана, свет потух везде, а противный вой не желал успокаиваться...
 
  Я иду одна в дали,
  Гаснут города огни...
 
  - Они, что подключились к другой сети? - удивлённо воскликнул директор. - Как такое возможно и что теперь делать?
  Секундное раздумье и Хонкин резво побежал в сторону, откуда неслось громыхающее цунами.
 
  Зал дрожал и пульсировал под давлением звуковых волн. Окна звенели от истошного музыкального электроизвержения. Пол ходил ходуном. Стены гулко вибрировали. Вокруг небольшой эстрады, было настоящее столпотворение. Люди вставали из-за столов, подходили ближе. Начинали танцевать. Подпевали.
  - Немедленно выключить музыку! - кричал Хонкин неизвестным, плотным кольцом окружившим стол за которым работал радист-рецидивист-"фулюган". Слышите, немедленно выключите музыку! Перестаньте петь! Я приказываю!
  - Э, да-а-рагой! - к нему обратился один из присутствующих, преградив дорогу. Вместе с товарищем они начали оттаскивать недовольного руководителя в сторону.
  - Па-а-чему кричишь? Чего хочешь?
  - Я директор ресторана! Немедленно прекратить безобразие.
  - Какой-такой безобразие? Э-э-э, па-а-слушай! Зачем такой злой? Вах, па-смотры какие кра-а-савицы. Дэвушки? Как, па-а-ют, танцуют, красиво! Всем нравиться - все довольны...
 
  К парочке "детей гор" подошли друзья. Хонкину в руки и карманы стали толкать денежные купюры крупного номинала.
 
  - Вот, на, ва-а-зьми, схады, выпей вина, па-а-сиди, отдохни...
  - Нет, приказываю прекратить! - директор не успокаивался. - Над нами живут иностранцы! Туристы! Вы, что хотите международного скандала? Я не допущу!
  - Ещё! Ещё! Ещё! - в ответ на его причитания шумела толпа, заставляя певицу заново начать исполнение песни.
  !!! Жаждущие были услышаны! Певунья набрала в грудь воздуха, к ней присоединилась рыжая подруга, и... волна звука вновь полетала по залу, сотрясая помещение... (Примерно так https://www.youtube.com/watch?v=d4e39-QGDR4 )
 
  Были ночи, были дни -
  Оставались мы одни...
 
  - Ах, так?! - гневно прошипел директор. - Всё! Иду, вызываю милицию!
  .....
 
  Несколько человек, как на экскурсии, ходили кругами вокруг окон ресторана. Желали попасть внутрь. Жаждущие отдыха и развлечений "голодными" глазами разглядывали предупреждающие вывески: "Закрыто!", "Свободных мест нет!", "Спец. Обслуживание!".
 
  Полный человек выскочил из здания, расталкивая зевак у двери, подбежал к подъехавшему на двух "УАЗиках" усиленному наряду милиции.
  - Здравствуйте товарищи. Я, Хонкин Илья Дмитриевич, директор ресторана. Это я вызвал вас.
  - Капитан Самсонов, - старший милиционер вскинул руку в ответ. - Что случилось?
  - Товарищи милиционеры, у нас нарушение порядка группой неустановленных лиц. Не удаётся успокоить посетителей. Хулиганят, безобразничают, не поддаются на уговоры. Пройдемте, пожалуйста, со мной. Всё расскажу, всё покажу.
  - Нарушителей много?
  - Много.
  - Трофимов, - капитан обратился к лейтенанту, стоявшему возле дальней машины. - Берём всех. Зайдём внутрь, посмотрим, разберёмся.
  .....
 
  Более десяти минут группа милиционеров вместе с директором ходила, блудила по обшарпанному еле освещенному подвальному помещению. Давно не крашеные коридоры, проходы, тупики, развилки, осыпавшиеся ступени, лестницы, спуски, подъёмы, снова тупик. Гладкие кирпичные стены выщерблены осколками, разводы плесени, оранжевые потоки на потолке, оголённые провода.
  - Хонкин? Ногу твою за ногу! Ты куда завёл? Где вход в твой чёртов ресторан?
  - Не знаю?
  - Как не знаешь?
  - Иду за вами от входа. А куда иду, не понимаю. Это не мой ресторан. Я вообще не был ни разу в этом помещении.
  - Ты что? Ведёшь нас, не зная куда?
  - Это вы меня ведёте.
  - Товарищ капитан! - раздался голос лейтенанта, ушедшего вперёд. - Подымайтесь, здесь выход на улицу.
 
  Милиционеры "вылезли" на волю, из подвала, покосившегося от времени складского помещения. Вверху, в нескольких метрах от входа, вместо многолюдной площади, проезжая часть тихой, ещё не проснувшейся улицы. Старые одноэтажные дома, со щелями в закрытых ставнях, чем-то напоминающие копилки. У ближайшего строения небольшой дворик, огороженный тёмно-зелёным кустарником. Рядом со стеной - дровяной сарайчик. Проволочная клетка, сквозь сетчатые двери которой, поглядывали на прохожих кролики, принюхивались, жевали траву.
  На завалинке избы присела отдохнуть пожилая женщина.
 
  - Слышь, мать? - капитан подошёл к старушке. Строго посмотрел в глаза кроликам. - Это какая улица?
  - Пушкина, - протарахтели в ответ.
  - Чёт я не помню в Москве таких мест по улице Пушкина.
  - Так, ты мил человек, и не в Москве.
  - А где?
  - В Караганде.
 
  21.
  Стучат колеса на стыках железнодорожных рельс. Трудяга локомотив пыхтит, гудит, задорно тянет нитку состава куда-то в необозримую даль.
  Мимо пассажирских вагонов строчками проносятся небольшие посёлки, деревеньки, мосты. Желтые сжатые поля. Рябые протоки и синие озера поблескивают среди пойменных лугов. Мелькают одна за другой берёзовые рощицы, яблоневые сады, пригорки, голубые сопки и... ветер. Ветер теплый, горячий, с душистым, хвойным запахом романтики и вкусом далёких путешествий. Он крутит, вертит, беснуется где-то вдали.
 
  - Как красиво и хорошо! - Максим сидел на пороге дверного проёма, соединяющего комнату в общежитии с входом в тамбур пассажирского вагона.
  От разлитых красок у Макса захватывало дух, щемило сердце, кружилась голова. Душа вспоминались стихи...
 
  Тот, кто видел хоть однажды
  Этот край и эту гладь,
  Тот почти березке каждой
  Ножку рад поцеловать...
 
  Вереница состава повернула в сторону, изогнулась дугой. Хулиганистый ветер плеснул в лицо романтика тёплым ветром и кожурой от семечек (Любезно выброшенных в окно кем-то из добрых соседей).
 
  Путешественник недовольно поднялся, стряхнул мусор, что-то пробурчал, закрыл дверь, открыл в другом месте.
  И снова поезд и вновь волнующие картинки.
  Макс присел, свесил ноги из открытой двери тамбура последнего вагона. Вгляделся в мелькающие пейзажи, попытался вернуть ностальгическое настроение...
  ...Вот, выскочила из оврага небольшая серебристая речка, набрала силу, разлилась, повернула русло и пропала куда-то за горизонт. Темно-чёрный выгоревший лес превратился в болотце с берёзками и утками на воде. У березок ножки в ярко-белых шелковых чулках. Стоят по колено в воде, любуются своей красотой. Зелено-мягкий луг раздвинул еловую чащу. По лугу лениво ползёт тень облака. На траве стадо пестрых коров, пастух на коне. Мелькнул красно-жёлтый домик железнодорожника. Пустынный переезд. Тихий полустанок с журавлем у колодца. Церквушка с блестящим крестом. И снова от края до края, политые спелой желтизной поля, пёстрые луга, леса и ветер бродяга... и красивые строки в голове.
 
  Красу природы созерцая,
  Порою хочется летать!
  Чувств восхищенья не скрывая
  Весь мир хотелось бы обнять!
 
  - Как же здорово?! - "безбилетный пассажир" вздохнул полной грудью сладкий медовый воздух и закатил глаза. Взял с пола стоящую бутылку "Ситро". Поднёс к губам.
  Спуск с горы. Поезд начал притормаживать. Затрясло вагоны. Задергало, замотало из стороны в сторону пассажира. Напиток плеснуло на одежду.
  Максим чертыхнулся.
  - Послушай, помощница, - высказали двери, стряхивая капли. - А можно, оказаться где-нибудь метрах в трех позади поезда? А лучше над поездом? Чтобы я мог спокойно пить, не проливая напиток и наслаждаться спокойным движением?
  Исполнительница желаний, не закрывая полотна, резво, как подстёгнутый конь, взмыла вверх. Продолжила бешено нестись за последним вагоном.
 
  "Беспредельщик во времени" от неожиданности выронил бутылку. Стекляшка полетела вниз, упала, покатилась по рельсам, зазвенела где-то далеко позади уходящего состава.
  - Мать честная! - удивлению Макса не было границ. - Так, это, ты...? Что? Умеешь? Летать? Как, самолёт? И что даже дверь закрывать не надо?
  - И-ить, - скрипнула проказница под действием сквозняка.
  - И до сих пор молчала?
  - Я постоянно вскакиваю с места. Открываю - закрываю двери. Соображаю, как лучше объяснить, куда надо попасть. Затем говорю длинные речи. А оказывается - ничего не недо?
  - А ну-ка! Разверни меня и подними над землёй, метров на сто!
  - У-у-ух, - грудную клетку сдавило, так, словно кого-то только что подбросили вверх из катапульты. Земля резко ушла вниз. Облака стремительно помчались навстречу. Поезд покатил далее, как ни в чём не бывало, куда-то далеко-далеко, превращаясь в тёмно-зелёную гусеницу.
  - Давай, ещё вверх, метров на сто, только медленнее.
  - Теперь, лети в сторону Солнца.
  - В противоположную сторону, в два раза быстрее, метров пятьсот.
  - Класс! - радостно шумел "двереводитель".
  - Сейчас полетаем!
 
  - Леди анд джентльмены! - весело зазвучало в голове. - Добро пожаловать на борт рейса RFX ZZZ "Нью Пекин - Старо Шепитовка". В настоящий момент мы являемся первыми в очереди на взлёт и, как ожидается, будем в воздухе примерно через пару минут. Напоминаем, что во время полёта не разрешается употреблять спиртные напитки, курить, вставать со своих мест и передвигаться по салону...
 
  - Так, стоп! - гениальная идея родилась в голове ди-джея. - Что если не говорить куда двигаться? А показывать? Поймёшь мои знаки?
  ??? - исполнительница желаний мелко задрожала как в лихорадке.
  - Интересуешься чем буду показывать? Правильно делаешь!
  Макс подошел к кровати. Достал из бездонной сумки "волшебника" игровой джойстик в виде штурвала самолёта.
  - Вот, чем!
 
  "Лётчик военного истребителя" удобно разместился перед открытой дверью. Поставил игровой контроллер между ног.
  - Итак... подруга дней суровых, внимательно следим за действиями моих рук и чётко выполняем перемещение: Наклоняю штурвал вперёд - двигаемся вперёд, пока не верну ручку в исходное положение. Возвращаю назад - перемещаемся назад. Наклоняю влево - двигаешь влево. Рывок вправо - вправо.
  - Пробуем...
 
  22.
  В переполненном людьми кабинете председателя парткома Завода было настолько тихо, словно внутри стоял гроб с покойником. Присутствующие сидели молча, разглядывали плакаты, партийные лозунги, картинки, грамоты и портреты, которые густо покрывали стены помещения.
 
  Минутная стрелка на настенных часах громко тикнула, перескочила на цифру "Сорок пять".
 
  - Товарищ Хромченко, я дождусь ответа на поставленный вопрос или нет? - нарушая затянувшуюся паузу, председатель грозно выпустил из носа широкую струю дыма. Морщины сердитым фонтанчиком поднялись от переносицы, побежали по бугристому крутому лбу.
  - Почему на праздничном мероприятии Завода, не будет приглашенных артистов из Москвы? Почему мы узнаём о том, что нам все отказали, за три дня до начала событий?
  - Бе... Бе не... Бе не ме... - что-то попытались пробурчать в ответ. Провинившемуся было около сорока, хотя выглядел он на все пятьдесят. Лицо серое, опухшее, плохо выбритое, с запавшей верхней губой. Пиджак висел на его сутулой, костлявой фигуре, подобно халату. Пахло от него табаком и какой-то сладкой помадой, которой он мазал свои жидкие волосы.
  - Хромченко, отвечай чётко, раздельно и без бе-не-ме-канья.
  - Ме бе... не ме ... не ват, - продолжали оправдываться каким-то зашифрованным слогом.
 
  Губы руководства недовольно вытянулись вперёд. Не докурив сигарету, он бросил её в пепельницу и тут же сунул в зубы другую. Щёлкнул зажигалкой. Затянулся, выпустил сизое облако.
  - Нет, я понимаю! Мы! Самый большой город за Уралом! Наше предприятие, первое в городе! Продукцией пользуется вся страна и даже идёт на экспорт! А тебе не удалось пригласить на праздник не только "Самоцветы" или "Синюю птицу", но даже каких-нибудь "завалявшихся" "Добрых молодцов"? Как же так, товарищ Хромченко? Артисты, где?
 
  Виновный во всех грехах, несколько раз глубоко вздохнул, прочищая легкие, как ныряльщик перед долгим погружением и начал медленно оправдываться. Слова давались трудно, постоянно застревали где-то в области груди...
  - Товарищи, я обращался в "Росконцерт", был несколько раз в "Москонцерте", в столичной филармонии и даже в городском комитете культуры. Я "оббил" все пороги. Москву изъездил вдоль и поперёк. Был у министра в приёмной! Ответ один: Лето - все выступления артистов расписаны - ничем не можем помочь.
  - Так, ты бы начал тормошить их заранее! - секретарь собрания показательно вскинул руку, посмотрел на часы, которые он носил на тыльной стороне запястья. - Сроки проведения мероприятия стали известны три месяца назад! Три! В войну, за это время, с одного конца страны в другое, производства переносили! Заводы строили! Танки начинали выпускать! Танки - понимаешь? А ты за три месяца не смог пригласить каких-то артистов?! Позор! Саботаж! Вредительство!
  - Александр Иванович, они, тама, с января все расписаны, - "враг народа" хмурится, елозил на стуле, точно сел на что-то неровное, твердое, а может даже и острое.
  - У тебя совесть, есть? - начальство произнесло с нажимом на последнее слово.
  - Погляди на Бориса Степановича, - резко ткнули пальцем в пожилого человека с бритой головой и угрюмо свисавшими вниз "белорусскими" усами.
  - Ветеран, фронтовик. Служил в разведке. Дошёл до Берлина! Думаешь, ему легко было договориться по поводу аренды стадиона? Он, ради нашего события, перенёс матч по футболу на другую дату. Или, вон, Игнатова - её заслуга - практически весь город будет на празднике. Одних только пригласительных раздали более двадцати тысяч! А Кузнецов? Вот это, я понимаю, работник! Для выступлений артистов соорудили огромную площадку, прямо посередине игрового поля возвели конструкции. Натянули большой, разноцветный шатёр. Электрифицировали, свет провели. Всяких лампочек, мигалок, светилок понавесили.
 
  - А у тебя, какой результат? - окурок резко ввинтили в пепельницу и тут же вновь закурили. - Московских гостей ноль целях, хрен десятых! Артистов, нет. Выступать некому. И что теперь делать? Что?
  - Так... Эдак... Так, - тяжело сопели, вместо ответа. Лицо виновного становилось всё красней и красней. Носок ботинка предательски подрагивал под столом.
  - Наказать тебя надо! Сильно наказать! В военное время, за такое бы отдали под суд. Или из партии выперли, "со свистом"!
  - Коллеги? Да за что под суд? А из партии то, за что? - Хромченко оправдывался медленно, как контуженый, щурился, словно глядя на солнце.
  - Ясно с ним всё! Товарищи, у кого будут какие идеи? Как будем выходить из создавшегося положения? Давайте, предлагайте. Надо спасать мероприятие. На кону честь Завода!
 
  В зале наступило долгое, неприятное молчание. Затем, кто-то удивленно и недоверчиво хмыкнул, кто-то в ответ протянул "н-н-да-а" и начал барабанить пальцами по столу, кто-то торопливо зачиркал спичками, закурил.
  Провинившийся жалостливо посмотрел на присутствующих, пошевелил нижней губой, задышал тяжело, как паровоз после длинной пробежки. Приготовился к самому худшему.
 
  С места поднялся невысокий человек со сбившимся набок галстуком.
  - Я, тут, подумал, - толстое добродушное лицо его сморщилось, стараясь восстановить сбитый ход мыслей, он произнёс на распев. - Хромченко надо объявить предупреждение. Нехорошо поступил, подвёл всех. Коммунисты, так, не поступают! А вместо концерта приезжих артистов провести футбольный матч между командой нашего завода и ветеранами клуба "Динамо".
  - Правильно, поддерживаем, - раздались возгласы одобрения. - Футбол, это здорово! Согласны.
 
  - Я против! - широкогрудый парень с короткой шеей и крепкими покатыми плечами резко вскочил с места. - Мероприятие общегородское. Организовано для жителей всего города, а не только для любителей футбола. Поэтому, у меня предложение - провести на стадионе семейную спортивную эстафету: "Папа, мама, я - здоровая семья!". А товарищу Хромченко, объявить строгий выговор и отстранить от руководства праздника.
  - А как же футбол? - окружающие недовольно загудели.
  Вдохновитель семейных традиций задумался на несколько секунд. С силой заскреб свои жесткие курчавые волосы...
  - После спортивного мероприятия, сыграем футбольный матч. Думаю, все будут довольны.
 
  - Товарищи, дорогие мои! - седая женщина в очках, укоризненно покачала головой.
  - Прошу вас, успокойтесь! - она поправила душку больших очков. - Какая эстафета? Какой футбол? Мы зачем построили огромную сцену посередине поля? Накрыли её шатром? Для чего собрали практически со всего города светомузыкальную аппаратуру? Для кого истратили столько сил и средств? Отпечатали и раздали зрителям пригласительные на концерт! Люди придут отдыхать семьями, слушать музыку, популярные песни... А не соревноваться и смотреть на ваш дурацкий футбол.
 
  В кабинете стало тихо. Сигаретный дым уплотнился, "вопросом" застучал в потолок.
 
  - И что вы предлагаете, Тамара Семёновна? - голос председателя прохрипел в тишине.
  - Хромченко... - очки строго блеснули. - Объявить выговор, с занесением в личное дело. А по поводу программы? Не знаю. Нет у меня предложений.
  - Может быть, позвать местные самодеятельные коллективы? - послышалось предложение из дальнего угла. - Обзвоним Дома народного творчества, музыкальные школы, студии. Найдём кого-нибудь. Сделаем свой праздник.
  - Вряд ли удаться, - скептически ответила седовласая. Рот у нее сложился в мрачную складку, а глаза сузились...
  - Даже если успеем, в чём я сильно сомневаюсь, в афишах написано: "Специальный гость праздника - Популярная группа из Москвы!". А не местная самодеятельность.
 
  - Коллеги, дорогие мои? - организатор мероприятия упал духом. - Надо же что-то делать? Это же скандал на весь город, на всю область, это же можно сказать политический провал...
 
  Ситуацию "мирового апокалипсиса" прервал телефонный звонок.
  - Валентина! - сморщившись, прохрипели в ответ секретарю. - Сколько раз просил, не отвлекать, когда идёт совещание! Что у тебя?
  - Александр Иванович, к вам посетитель - технический директор популярной группы "Берёзки" из Москвы. Говорит, его артисты с радостью примут участие в программе. Просит впустить.
  - Я не знаю никаких "Берёзок". Кто это? Что это? Скажите, пусть зайдёт позже, где-нибудь на следующей неделе. Или через месяц. Сейчас не до него. У нас программа летит коту под хвост. Артистов нет, от слова совсем, а он со своими "Берёзками"! Валюша, скажи, спасибо. До свидания. Всё! Кладу трубку.
 
  Повторный звонок...
  - Алло, Александр Иванович, он утверждает - группа известная, песни звучат на радио и даже показывали в "Утренней почте". И он, как раз тот человек, которого вы ждёте.
 
  Низ трубки прикрыли широкой ладонью, нахмурили брови, посмотрели в народ...
  - Кто-нибудь знает, что это за группа - "Берёзки"? - Их ещё показывали по телевизору и передавали по радио?
 
  Присутствующие удивленно жали плечами, непонимающе смотрели друг на друга.
 
  - Конечно, все знают! - громко воскликнул "утопленник" Хромченко, хватаясь за спасительную соломинку (Размером с бревно). Он сразу же расцвёл, выпрямился, подался вперёд.
  - Друзья! - завопил он. - Они очень популярны в Москве! Я как узнал об этом - сразу купил бобину с их песнями. А потом начал их искать. Писать письма. Пытаться встретиться. Договориться. Они просто неуловимы, постоянно заняты, у них куча встреч, выступлений, концертов. Я думал, они где-нибудь в Казахстане, на БАМе, гастролируют по стране. А они, вот они: У нас в городе, на Заводе, в приёмной - это немыслимо!
  - Сейчас я докажу вам, - Хромченко оторвался от места и попытался что-то пропеть из "мегапопулярного" репертуара "всемирно известной" группы...
  - Хотя бы, вот, это. Слушайте! Или, нет - лучше вот, эта вещь, которая нравиться моей дочери...
  - Пам-пам.. парам.. пам-пам... - Там, сперва такая энергичная, заводящая музыка, - дали пояснения на распевку.
 
  Ракеты... чего-то там-там... куда-то летят
  Звёзды... туру-ту-тум... всё ближе и могут упасть
  А ты далеко. И в глазах твоих слёзы...
 
  Присутствующие переглядывались, мысленно вертели пальцем у виска. (И даже возможно уже вызывали скорую).
 
  - Александр Иванович! - Хромченко от нетерпения уже не просто пел, а пританцовывал и даже барабанил по столу. Показалось провинившийся даже помолодел от радости.
  - Их надо брать! Брать! Брать!
  - Говоришь, много выступают? - председатель парткома задумчиво потёр подбородок. - Часто выступают на радио, по телевизору?
  - Очень - очень часто.
  - Хорошо. Валя, попроси товарища, пусть войдёт. Посмотрим на эту неуловимую знаменитость.
 
  23.
  На главной спортивной арене города проходила репетиция приезжих московских артистов.
  Громко. Похоже на рокот океана. По всей округе, на несколько кварталов от стадиона, разносилась незнакомая, неслыханная ранее композиция... никому неизвестной Myriam Fares (Примерно такая https://www.youtube.com/watch?v=rr-VIHXYmqU&list=RDrr-VIHXYmqU&index=1).
  Взрослая женщина с короткой стрижкой и сбитой спортивной фигурой, подобно дирижёру, энергично размахивала руками, руководила танцевальной разминкой "всемирно известной группы"...
  - ...Девочки, четче движения. Двигаемся ровнее, слаженнее.
  - ...Чуть быстрее. Второй ряд, не отстаём. Следим за линией. Держим спинку. Слушаем музыку.
  - ...Настя, не спим. Успеваем.
  - ...Вера, не ленись. Плавнее шаг. Чувствительнее.
  - ...Девчули, в этом месте, ведём рукой до конца. Затем восьмёрочка, полный круг, красиво тянем талию. Потом два шага, поворот, присели. Привстали и снова два шага, поворот.
  - ...Хорошо, хорошо. Молодцы!
 
  - Стоп, - руководительница группы остановила репетицию.
  - Максим, - она постучала пальцем по радиомикрофону. Обратилась к звукооператору. - Останови музыку.
  - Девочки, что случилось? Где задор? Огонь в глазах, где? Вы что сегодня, как будто всю ночь уголь разгружали?
  - Настя, - женщина захлопала в ладоши, привлекая внимание девушки. - Я не узнаю тебя? Ты с нами? Или дома осталась? Тук-тук, Настёна, проснись. Давай, возвращайся на грешную землю.
  - Юлия Борисовна... - внезапно заканючила сиренеглазая. - Я утром ноготь сломала. И ещё мне неловко, я смущаюсь.
  - Чего?
  - Как посмотрю на эти огромные трибуны... На здоровенную, "в половину поля" сцену. Как представлю сколько завтра будет зрителей. - У меня сразу руки начинают трястись и ноги подкашиваются, а ещё глаз дергается и ноет живот.
  - Настя, что за глупости?! Возьми себя в руки. Сегодня всё надо отрепетировать. Представь, что мы в Москве, и занимаемся на другой площадке. Тем более, здесь, никого нет.
  - Ага, нет?! - девушка махнула рукой вдаль. - А это, тогда, кто?
  - Где? - руководительница прищурилась. Посмотрела в сторону заходящего солнца.
 
  Вокруг спортивного сооружения: На балконах, в открытых окнах, на крышах домов, на ветках деревьев и даже на столбах висели, стояли, сидели многочисленные безбилетные "зайцы". Широко открыв глаза, развесив уши, они внимательно следили за репетицией заезжих гастролёров.
 
  - Ближе ста метров никого не вижу. Так, что не говори глупостей и не обращай внимания. Соберись.
  - Максим, - пальцем постучали в микрофон. - Включи ещё раз последнюю фонограмму.
  - Внимание! Приготовились! Слушаем музыку. И-и-и, начали!
  .....
 
  - Слушай, Никитос? - произнёс один из зрителей, смотрящий в бинокль с крыши девятиэтажного дома. Глаза его возбужденно блестели, меж черных широких бровей залегла упрямая складка, а в голове носились неспокойные дерзкие мысли.
  - Парни в тех. училище тёрли, что "Берёзки" типа "рокеры" и лабают под "Битлз". Несколько песен у них вообще слизано один в один. Даже поют по-английски. А тут какие-то танцы под восточную фонограмму?
  - Я слышал другое! - парировал рядом стоящий. - Рассказывают, они косят под "Бони эМ" и даже солист у них негр похожий на Бобби Фаррелла.
  - Вы, чё? Совсем тундра? Лес густой? - деловито процедил сквозь зубы парнишка с реденькой козлиной бородкой.
  - Кто вам сказал такую глупость? Какие "Битлы"? Какая "Бони эМ"? Попса у них: Русская - народная - голимая - девчачья ПОП-СА. Знаете, что это?
  - ??? - ребята переглянулись между собой.
  - Песни, а-ля Магомаев, Кобзон, Пьеха и всякие там хухры - мухры - "Песняры", - дали пояснение незнакомому определению.
 
  - А-а-а, понятно. Хотя, постой... Как, так? Вот же - звучит нормальный, драйвововый музон. Даже танцевать можно.
 
  - Насчет нормального - я бы сильно поспорил! - бородёнка знатока задралась почти до самого неба. - "Лед Зеппелин"! "Назарет"! Вот! Кто играет настоящие, чумовые вещи. Такие - что башню сносит напрочь! А эти москвички - так себе: Слабенько... Простенько... Без вкуса. И вообще, это не их композиция - Слямзили её.
  - У кого? - недоумение на лицах.
  - Блин, пацаны! Чему вас учат в вашем тракторном училище? Чё, такие первобытные мамонты? Ну, надо хотя бы изредка выходить "в люди", интересоваться новостями на музыкальной "толкучке". Общаться со знающими людьми.
  - ??? Никитос! Ты, эта... не умничай. Поясни толком.
  - Короче, это старый замес малоизвестной турчанки. Приезжала в Союз ещё в лохматые годы. Училась. Чего-то там пыталась петь. Потом всё забросила, вышла замуж за какого-то индуса и уехала жить куда-то в сторону Африки.
  - А ты откуда про неё знаешь?
  - У меня предки под такое шуршали по молодости. До сих пор где-то пластинка валяется, пыль собирает.
  .....
 
  Репетиция продолжалась второй час.
  Музыка становилась ритмичнее, громче.
  Количество "зрителей" праздно шатающихся вокруг стадиона, увеличивалось в геометрической прогрессии.
  Хореограф вытянула руки вперед. Пританцовывая, нарисовала что-то неведомое. Едва заметным движением зачеркнула свое творение и снова начала рисовать...
  - Красатули, красиво выходим на сцену по двое, с каждой стороны. Покачиваем бёдрами. Каждая, по очереди поворачивает гриф гитары в сторону зрителей. Плечико вперёд. Хорошо. Держим спинку. Покачиваем талией. Молодцы.
  - Стоп! - громко произнесли в радиомикрофон, останавливая репетицию.
  - Настя, что на этот раз? Почему застыла как статуя?!
  - Юлия Борисовна, я не могу репетировать, - произнесла девушка, чувственно закатывая глаза.
  - Почему?
  - У меня разошлась юбка. Прямо по шву. Висит на одной нитке. Чуть подвину гитару - ползёт дальше.
  - Настя, завершающая композиция! Медленная. Последняя. Постарайся.
  - Как? - девушка чуть приподняла музыкальный инструмент. Юбка сползла по стройным ногам на пол. - Выступать в трусиках?
 
  Мужская часть нелегальных зрителей, наблюдающих издали в бинокли, подзорные трубы, дедушкины очки с сильным увеличением, воодушевлённо загудела, подалась вперёд. (Ничего себе! Вот, это - сюжет! Ух, завтра будет программа - огонь!).
 
  - Юлия Борисовна, а пускай она всю репетицию прикрывается гитарой.
  - Забудаева, помолчи! - фиолетовые глаза подруги налились гневом. - Дурацкая шутка. Лучше бы помогла?
  - Чем? Барабан выдать?
  - Елизавета! - руководительница строго свела брови. - Надо что-то придумать.
  - Что?
  - Хотя... постойте, - барабанщица подскочила к подруге. Выхватила из рук кусок "ткани", разорвала пополам, сложила уголком. Завязала узлом на талии несчастной.
  - Вот! Новая замечательная мини-юбка. Красивая, современная и самая моднявая в этом городе. Нравится?
  - Нет, - Настёна недовольно надула пухлые губки. - Короткая. На фартук похожа. И попа открыта.
  - А так? - узел сдвинули на бок, соблазнительно оголяя ногу.
  - Вроде ничего.
 
  - Девочки, внимание! - Юлия Борисовна замахала руками, как регулировщик на перекрестке. - Выходим по двое, с каждой стороны. Спинку держим. Улыбаемся... Максим, включи ещё раз последнюю композицию.
  .....
 
  - Ишь, кобылицы нафуфыринные! - с одного из балконов доносился недовольный голос возмущенной женщины. Свою речь она обильно пересыпала "радиоактивными", колючими выражениями. Нос у скандалистки был такой тонкий, будто она специально прищемляла его на ночь защепкой для белья.
  - Понаехали, тут, вертихвостки столичные! Каблуки высоченные понапялили, пуза худющие заголили и ходят как цапли, попами перед мужиками вихляют. Тьфу!..
 
  - Верно говорит Маринка, - горячо подбадривали подругу. - Попробовали бы эти стрекозы постоять восемь часов в цеху у станка. Или кирпичи потаскать целый день. Или стены оштукатурить. А потом вечером - домой - автобуса нет. И с работы пешком два километра по тёмному лесу! Посмотрела бы я на них, как бы они после этого ноги задирали.
  - Девочки, - в разговор вступила ещё одна собеседница. Она вытянула руку с микрофоном, записывая музыку на магнитофон. - Прислушайтесь. Мелодия-то у них, не наша. Не русская.
  - В смысле?
  - Группа называются "Берёзки", - начали давать пояснение. - Берёзки - русское старинное слово. Так?
  - Да.
  - Значит должны петь русские народные песни. Правильно?
  - Наверно.
  - Выходит, мотив должен быть похож на всякие: "Ой мороз мороз", "Во поле береза", ну и прочие "Калинки - Малинки". А у них, музыка современная, тягучая, я бы даже сказала - восточная.
  Первая собеседница широко раскрыла глаза, обрабатывая полученную информацию. Через две минуты семнадцать секунд появился ответ...
  - Я вам про это уже полчаса талдычу! У этих московских лохудр всё с ног на голову. Понапридумывают всякой чертовщины, понарядятся как обезьяны с бегемотами и ездят по стране, попы мужикам показывают. Больше же им заняться нечем! Они же там, в столицах, совсем не работают! А чего им делать? Ходи по сцене, дрыгай, вихляй ногами - да задницей тряси! А наши местные жеребцы - ироды, вона, повылазили. Все столбы, как мухи, облепили, смотрят, слюни пускают, глазами хлопают. Тьфу... Срамотень!
  Скорее по привычке, чем повинуясь желанию, скандалистка возмущенно распахнула полы халата...
  - Вот, на что надо смотреть! - правая нога обнажилась до бедра. Ноги у женщины были небольшие, полноватой формы, колени гладкие, с ямочками, ступни маленькие и пухлые.
 
  24.
  Громкая музыка гулким эхом доносилась со стадиона поздним вечером следующего дня.
  В сторону звёздного неба взлетела небольшая ракета.
  - Ура! - закричал девятилетний мальчишка, прятавшийся за гаражами.
  - Уря-я, - подхватил его малолетний напарник. Бледный, даже чуть синеватый, с оттопыренными ушами и шлеп-шлеп губами.
 
  - Петька! - на стрелка смотрели блестящими от зависти глазами. - Дай пульнуть разок. Дай, а?
  - Ага, сча-с! Прям, бегу и подаю. Я нашёл! Мне и стрелять. Тем более осталось всего три заряда.
  - Тебе жалко? Дай? Ты же мне брат?! Хотя бы разок? Пожа-а-луйста.
  - Не дам. Тебе лет, сколько?
  - Шесть, седьмой пошёл.
  - Вот! Рано тебе ещё держать в руках "боевое" оружие. Уронишь на ногу или выстрелишь кому-нибудь в глаз. Что я потом буду делать с хромым и одноглазым? В пиратов играть?
  - Петька! Ну, да-а-й... - в глазах лопоухого карапуза появились слёзы величиной с крупную горошину. Он зашвыркал носом.
  - Отвяжись. Нельзя тебе. Не положено. Мал ещё.
  - Ах, так. Тогда я побёг к мамке. Расскажу, что ты за гаражами нашел настоящий пистолет и стреляешь без спросу.
  - Э-э-э, Димка, погоди. Ладно. На! Но только один раз. Согласен?
  - Да, - всхлипывали в ответ, локтем растирая слёзы.
 
  Оружие нехотя передали "боевому" однополчанину.
 
  - Смотри. Берёшь, так. Всё заряжено. Ствол поднимаешь вверх. Нажимаешь сюда - на курок - понял.
  - Ага.
  - Давай, держи крепче. Стреляй.
 
  Небольшой хлопок и в небо потекла капля зелёного цвета. Зависла над землёй, медленно начала затухать, спускаясь на парашюте.
  Кто-то или что-то долго, с нетерпением ждало этого момента...
  Как только свет от ракеты потух...
  Высоко в небе открылось неведомое окно, соединив два удалённых друг от друга, на немыслимые расстояния, интервалы времени.
  Оттуда выпрыгнул яркий огонёк, разгорелся в шарик, размером с блюдце и, мотаясь из стороны в сторону, кометой понёсся в сторону стадиона.
  В высоте что-то громко затрещало, лопнуло и...
  Пространство над городом раскрасилось невероятно большим искристым узором. Ещё один. И ещё.
  Сполохи огня замерцали, закружились, заплескалась разноцветными переливами, сразу в нескольких местах подожгли черный небосвод.
 
  - Ой, мама! - испуганно завопил мальчуган. - Петька? Это чего? За патрон такой? Небо загорелось? Ядерный что ли? Чего делать теперь? Как тушить будем?
  - Не реви, - ракетницу вырвали из рук, забросили далеко в кусты. - Сваливаем отседова. Пока никто не увидел. Быстро!
 
  Убегать было поздно.
  Шипящие струи потоком растекались во все стороны неба.
  Разгоралось всё больше и больше. Хлопки участились и из огненного марева на волю начали вырываться бутоны гигантских цветов, вспыхивать, расцветать, хищно поглощать темноту мироздания.
  Казалась даже звёзды запрыгали, затряслись от взрывов, и сошли с ума.
  Огромные ядовитые "растения" размножились, чудовищно оскалились, замерцали молниями, зацвели и огненной лавой, выпрыгивая друг из друга, понеслись прямо в лица мальчишек.
  - О-о-о-о-хть!!! - "пригнувшись", в экстазе завопил стадион. (Наверно подумал, что небесный пожар и конец "Света" заложен в программу мероприятий).
  - Слушай, Димка! - сверкая пятками, кричал, оборачиваясь, старший брат. - Если, что!!! Нас не было тут. У бабушки были. Понял? На даче. Весь день. За баней сидели. Усёк?
 
  25.
  Прошло уже четверть часа, если не больше, как Роберт Гордье не выпускал папиросы изо рта, прикуривал одну от другой, мерил и мерил шагами свой рабочий кабинет, расположенный в офисе кинокомпании "Гомон". Пятнадцать шагов туда, пятнадцать обратно и снова пятнадцать. Сколько уже пройдено: тысяча, две, десять?
  Он метался по кабинету с приспущенным галстуком, в розовой рубашке и серых клетчатых брюках на коричневом ремешке, который обтягивал его обширный живот. Во время ходьбы изо рта у него вырывались неясные междометия и бульканья.
 
  - Почему опаздываете? - недовольно протянул хозяин кабинета, когда гость наконец-то появился в дверях. Он красноречиво вскинул руку, посмотрел на часы. - Договорились на три. Сейчас, три сорок семь!
  - Месье Гордье, наше дело потребовало расследования дополнительных фактов, - спокойно ответил человек среднего роста с вьющимися темными волосами, нежными голубыми глазами, небольшими усами и длинным узким носом. Безупречный костюм цвета морской волны сидел на его фигуре идеально. - Поэтому я позволил себе немного опоздать.
  - Сорок семь минут это немного?
  - В моём случае - да.
  - ??? Мы заплатили ему две тысячи франков! - хозяин кабинета закипел как масло на сковороде. - А он, позволяет себе немного опоздать!
  - Месье, в этом запутанном деле с самого начала творится какая-то чертовщина. Бред. Чушь. Я бы даже сказал шарлатанство. С каждым шагом дело запутывается всё больше и больше. Я даже не знаю с чего начать.
  - Тогда, начните сначала. Что-то же вы разведали? Накопали? "Разнюхали"?
  - Конечно.
  - Да говорите же, дьявол вас разорви!
  - Я не знаю, как описать словами то, о чём мне удалось узнать. Более того, чтобы проверить полученную информацию, пришлось прибегнуть к не стандартным, я бы даже сказал не законным действиям. По ходу расследования пришлось неоднократно давать взятки. Переодеваться. Прятаться. Менять облик. И даже убегать от полиции. А это, понимаете ли, оплачивается по другому тарифу...
 
  Заказчик недовольно скривил лицо.
  - Хорошо. Ваш намёк понятен. Я доплачу вам тысячу, а вы расскажите весь бред, который удалось собрать о сьёмках нового фильма на студии Дюваля.
  Гордье сунул руку во внутренний карман пиджака, вынул длинный пухлый конверт, положил на стол. Резко метнул в сторону гостя.
  Детектив поймал скользящий "бандероль". Открыл. Потеребил купюры. Губы у него дернулись в кривой, довольной ухмылке.
  - Месье, люди, с которыми мне удалось пообщаться, несут какую-то ересь. В мире кино - они не кто и звать их ни как. Многие, в своей карьере, вообще дальше провинциального театра не продвинулись. Захолустье. Вторые роли. Серые будни. Беспросветное будущее. Седьмая вода на киселе. И тут! Внезапно! Звонок со студии. Из столицы. Приглашают в гости, оплачивают проезд. Сразу же, "без разговоров" предлагают роль в фильме. С отличной оплатой. Почти на голливудских условиях. Сказка, мечта, фантастика. Скажи кому - не поверят! И это всё - правда!
 
  - Так просто? Без всего? Сразу дают роль и хорошую оплату? - у Гордье от удивления опустилась челюсть. Он недоверчиво нахмурился.
 
  - Да, месье. Кинокомпания "Дюваль Франц" без конкурса, без кастинга, без отбора - приглашает неизвестных актёров, подписывает контракт, и они уже со следующего дня приступают к работе. Причем, повторюсь, с очень хорошей оплатой.
  - Фарс! Ерунда! Мистика! - у нанимателя заскрипели зубы. - Узнали, откуда у "порнушника" взялись деньги на дурацкие идеи?
  - Ходят слухи, Симон Дюваль познакомился с русским колдуном, или гипнотизёром, который регулярно проводит спиритические сеансы и общается не то с "космосом", не то с "потусторонним миром", не то ещё с кем. Короче, проходимец слушает голоса предков, пудрит мозги старикану. Убедил его разогнать старый состав студии. Бросить порно-бизнес. Продать, всё что имел из имущества... И вложить накопления в съёмки серьезного фантастического фильма, сценарий к которому сам же написал. Возможно опять под диктовку голосов "свыше".
 
  В течении минуты киноделец ошарашено молчал, а потом вскипев, затараторил...
  - Чертовщина! Дьявольщина! Это не возможно! Фокусник, гипнотизёр, махинатор, да ещё русский, общается с давно умершими душами. Получает информацию с "Того света", пишет сценарии и консультирует выжившего из ума директора порно-студии о том, кого подбирать на роли в кино? Расскажи кому - не поверят - засмеют!
  - Хотя-я... - гостя снова подозрительно оглядели с ног до головы. - Послушайте, а вы точно частный детектив?
 
  - Месье! - сыщик возмутился. Недоверием была задета его профессиональная гордость. - Вы желаете заплатить за оскорбление несколько тысяч франков? Я вас предупредил - ещё раз и мы встретимся в суде!
  - Ладно, верю, - нехотя скривились. - Что ещё удалось "накопать"?
  - Продолжу отчёт: Съёмки идут в небольшом, практически пустом павильоне, буквально утыканного кинокамерами. Аппаратуры, по словам актеров, очень много: На стенах, на потолке, на полу и даже на качающихся конструкциях присутствуют многочисленные кинокамеры: Маленькие, большие, вообще огромные. Причём, все они управляются, не операторами, а автоматически из соседней комнаты. Павильон, как огромная паутина, буквально опутан проводами.
  - Получается, если я правильно понял, - Гордье засопел. - У Дюваля вместо декораций - всё заполнено камерами, на которые он ведёт съёмку.
  - Верно, - ухмыльнулся голубоглазый, обнажив белые как у певца зубы.
  - Как же он создаёт картинку? Без декораций, задников, пейзажей? Когда кругом одни камеры?
  - Не знаю. Только по рассказам актёров, когда они просматривают итоговые эпизоды, русский факир каким-то непостижимым образом не только накладывает на снятые ранее материалы фантастические пейзажи и иноземные панорамы, но ещё без всякого грима превращает их лица в ужасные инопланетные морды. А одежда, в которой они снимались, чудесным образом, превращается в пышные костюмы или неповторимые тела животных.
  - Бред! Кошмар! Ложь! - затопали ногами под столом и ладонями заколотили по столешнице. - Вот в это, я точно не поверю, ни-ко-гда! Это невозможно!!! Слышите?! Я вам, не верю!
  - Как? Почему? - детектив покраснел. Сделал два шага назад. Попытался слиться с мебелью.
  - Месье, вы лжец. Пустобрёх. Сказочник. В вашем рассказе нет ни одного слова правды! Немедленно верните деньги или я позову охрану.
 
  26.
  Испепеляющие лучи фиолетового Солнца выжигали бесконечную, безжизненную планету, над которой весела тёмная глыба межпланетного корабля - тюрьмы. Гигантское помещение погребального хранилища было разделено на четыре больших отсека, в каждый из которых мог вместиться звездолёт размером с крейсер. Каждый зал был под завязку заполнен саркофагами со спящими людьми. Рядом с капсулами анабиоза стояли приземистые шкафы, мигающие по очереди темно-синими и зелёно-оранжевым огнями. По приборным панелям, расположенным вдоль стен, ползли тучи цифр. Машины пережевывали и отправляли в неведомые дали кубы полученной информации.
  Электрический импульс, возник спонтанно. Замкнул цепь, прошёлся по источнику питания, голубой искрой пробежался по узлам распределителей, блокираторов, релейным схем.
  На пульте управления одного из саркофагов зловеще вспыхнул маленький красный огонек. Тревожно замигал. Индикаторы пробуждения поползли в зелёную зону. Сверхчувствительный датчик отметил активацию деятельности мозговой коры у спящего. Учащение пульса. Повышение температуры.
 
  В центре зала появилась, словно сотканное из бликов далёких звёзд, видение. Голограмма молодой женщины. Мельчайшие детали - волосы, ресницы, ногти - поражали своей достоверностью. Она стояла как живая. Длинные русые волосы водопадом струились по плечам, переливаясь в разноцветных лучах световой феерии.
  Прелестница мило улыбнулась невидимым зрителям, повела изящной рукой. Зазвучал чудный, с переливами голос...
  "Уважаемые гости, я рада приветствовать вас на борту межзвёздного корабля "Грэндспирес" переоборудованного в камеру хранения особо опасных заключенных, погруженных с помощью "Lits-лучей" и "три-top" технологии в состояние анабиоза. После проведенной реконструкции, стоимостью в шесть миллиардов имперских "цехенов", старый списанный транспортник, получил вторую жизнь и сегодня является самым современным складом живого био-материала в "Южной части Галактики."
 
  Голубые молнии огибали, искрили вокруг одной из капсул. Внутри её что-то щёлкало, трещало, тикало.
  Панель блокировки заиграла всеми цветами радуги.
  Зашипела.
  Крышка "гроба" начала открываться.
  Засвистел воздух, с силой вырываясь из образовавшихся щелей, оттуда же повалили клубы белого пара.
  Из глубины появилось "помятое" лицо заключенного. Он потёр глаза. Близоруко осмотрел "окружающий мир" Достал и водрузил на нос старинные допотопные очки.
  - И где это мы? - произнёс неизвестный, рассматривая голограмму.
 
  Бестелесный дух продолжал увлечённо читать лекцию, не обращая внимания на проснувшегося слушателя...
  "Для уменьшения налогов и удобства складирования транспортное судно размещено на орбите безлюдной планеты "Sw 771 Fr" в квадрате "MJ 42" созвездия "Стального орла". Режимный объект, находится под охраной компании "S kargo", рассчитан на двести тысяч капсула-мест, полностью автоматизирован и обслуживается роботами."
 
  - Замечательно! - с иронической усмешкой похвалили "компьютерный" голос за полученную информацию.
  - Значит, из старших, в доме... никого?
  - А-я-яй. Какое безобразие. Как же так? нДа!
 
  "Ботаник" нырнул внутрь камеры. Упёрся ногами. Начал сопеть, обдирая пальцы, вытаскивать из пазов плату. Вытащил. Осмотрел. Крутанул и вставил разъёмом рядом с мигающими индикаторами. Огоньки недовольно заурчали. Раздался щелчок. Из стены выскользнул большой блок, забитый кристаллическими микросхемами.
  Очкастый безбилетник довольно хлопнул ладонями, потёр их, как будто готовясь к обеду. (Мысленно повязал на шею слюнявчик. Положил салфетку на колени. Причмокнул.) И с аппетитом начал выковыривать запчасти. Крутить. Осматривать. Подобно конструктору "Лего", втыкать в пазы, собирать неизвестный прибор.
 
  Под потолком, на месте прекрасной незнакомки, появилось расплывчатое лицо мужчины. Оно плавало, мерцало в темноте. Пыталось собраться в единую картину. Наконец изображение сформировалось в что-то похожее на человеческий череп. Пустыми глазницами осмотрело наглого "каторжанина", который собрал и подключил неизвестную "приблуду" к пульту управления системой. И что-то активно начал программировать.
 
  - "Проникновение в программу тюремного накопителя ЗАПРЕЩЕНО и карается уголовной ответственностью! - недовольно заурчала фонограмма. С каждой новой фразой громовые раскаты её голоса набирали силу. Становились громче.
  - Из нашего исправительного учреждения никому не удавалось сбежать. Это невозможно! Даже не пытайтесь! У него СЕМНАДЦАТЬ степеней защиты! Периодическое обновление кодов! Многозначные цифровые пароли. И просто ультро-современное программное обеспечение...
 
  - Да кто здесь собирается сбегать? - космический хулиган вынырнул из паутины проводов и вороха изоляторов силовых линий. С нарочитой тщательностью защелкал рядами переключателей. Плавно подвинул несколько тумблеров. Быстро застрочил пальцами на своём приборе.
  В смежном помещении на полу и стенах вспыхнуло множество разноцветных огней. Палуба слегка задрожала. Мягко зарычали генераторы энергоустановок, окружая космолёт защитным силовым полем.
  Беглец закончил колдовать над приборами. Повернулся в сторону черепа и произнёс с довольным видом ...
  - Одолжим вашу тюрьму на время. Покататься. Пока, это... - хозяева не вернулись! Потом вернём - если захотите!
 
  Звездолёт, висевший над безжизненной планетой, задрожал. Начал оживать. В дюзах заплескалось желтовато-голубое пламя огня. Подобно огромному трансформеру пришла в движение оболочка корабля: Внутрь башни нырнули пушки ближнего боя. Экранами затянуло шлюзовые камеры, иллюминаторы, разъёмы силовой защиты. Сдвинулись перегородки блоков вторичного обеспечения. Сложились и спрятались крылья солнечных антенн, утонули батареи энергонакопителей "G" плазмы. На дальних мачтах выдвинулись и грозно расщепились дополнительные сопла.
  Судно, мигая фиолетовыми огнями, развернулось в неизвестном направлении, мгновенно набрало бешеную скорость и вскоре стало еле различимой точкой на бескрайнем звездном небе. Потом и она вдруг ярко вспыхнула и, прочертив белую полосу, исчезла из виду.
 
  ***
  Входя в просторный кабинет одного из собственников компании "Гомон", Гордье поразился буквально исходившим от него волнам суровости и непреклонности. Строгие глаза, в которых невозможно было что-либо прочесть, настойчиво буравили вошедшего гостя. Хозяин кабинета недовольным кивком головы указал подчинённому на кресло и выпалил на одном дыхании:
  - Я только, что посмотрел очередной трейлер к фильму "Дюваль Франц": Закрученная линия сюжета! Качественная работа оператора, немыслимые спецэффекты? В ряде моментов - даже Голливуд отдыхает! Скажите, Гордье: Что, это? Откуда? Как? Каким образом они это сняли? Не слышу ответа?
  - Я думаю, что я, они... - начали нерешительно бубнить под нос.
  - Не надо думать! - грубо перебили помощника. - Думаю, здесь - я!
  - А песня? Музыка? Качество звука? - Руководство подошло к столу, и нажало кнопку "PLAY" на магнитофоне. Зазвучала мелодия, под которую угоняли космический корабль. (Композиция была очень похожа на "старую добрую" "Tu Es Foutu" в исполнении "IN-GRID" и звучала примерно так... https://www.youtube.com/watch?v=oXMV2RBQwiY ).
 
  - Это, что? Новый шлягер? Дожили! Теперь популярные песни Франции появляются в трейлерах никому неизвестной студии. Да чего там песни - говорят в провинции ходят в кино только для того - чтобы посмотреть на его новые киноролики! Причем без разницы: Какой фильм, о чём, кто играет - главное, чтобы вначале показали трейлер Дюваля. - А потом хоть трава не расти!
 
  - Видите ли, месье... - что-то попытался пробубнить Гордье в своё оправдание.
  - Не надо видеть! - его снова грубо перебили. - Видеть, здесь, буду - я!
  - Значит, так! Берете, этого слащавого пижона сыщика, которого я вам рекомендовал.
  - Так я же его, вроде, того, выгнал... И охрана немного помяла. Так, чуть-чуть.
  - Ничего не знаю! Верните его. Добавьте гонорар. И "копаете" до тех пор, пока у меня не будет четкого объяснения - каким образом и за счет чего Дюваль так быстро учится снимать фильмы? Откуда такой рывок? Где берёт песни? Кто пишет музыку? Сценарий? Кто консультирует и подбирает актёров? Отвечает за костюмы? Декорации? Откуда у него деньги на качественные съёмки? Одним словом, я хочу знать, ВСЁ!
 
  27.
  В аэропорту Шереметьево приземлился очередной самолет. Это был ИЛ шестьдесят второй, из Парижа. Он долго стоял возле взлётной полосы, затем сонно выруливал куда требовалось, наконец остановился, затих.
  Все было медленно, сонно, не спеша: Трап полз к самолету, как черепаха. Стюардессы, казалось, еле переставляют ноги. Таможенники и те никуда не спешили. Но особенно долго пришлось ждать чемоданов. Отечественная неразбериха то тут, то там кидалась в глаза. Багажа всё не было и не было. Чешуйчатая лента эскалатора "заснула". Похоже на века.
  "Почему раньше я не замечал нашу медлительность? - корил себя Николай Чернов, вернувшийся из туристической поездки. - "Тут, такое событие! Такое! А они заморозились. Спят как мухи! Неужели нельзя побыстрей!".
  Таможенники, не слыша внутренних переживаний соотечественника, подумали и решили устроить выборочную проверку багажа. Дело пошло ещё медленнее.
  - Ваш чемодан? - симпатичная девушка строго посмотрела на Чернова. Требовательно сжала пухленькие губки. Строгая морщинка пробежала по лбу. Начала просматривать вещи, задавать вопросы...
  - Откройте, пожалуйста.
  - Это ваше?
  - А это?
  - Запрещенное что-нибудь везёте?
  - Спасибо. Всё в порядке. Можете идти.
 
  "Скорее, скорей!" - турист практически бежал по залу в сторону телефонных автоматов, увешанный сумками с подарками.
  Вот и первый свободный аппарат. Набираем, звоним - короткие гудки.
  "Двушку, отдай, скотина!" - автомат попался совсем чокнутый - на смачный удар в "брюхо", возвратил не одну монету, а высыпал горку из пяти.
  Проявив неслыханную щедрость, даже не взглянув на сдачу, прибывший метнулся к другому аппарату.
  "Есть", - длинный гудок.
  - Оу! Жё мапэль? Мильон пардон! - Чернов изменил голос. И произнёс первое пришедшее на ум.
  - Чё надо? - подозрительно проскрипели в ответ.
  - Антон? Это, Я! Коля Печёнкин. Не узнал? Вернулся из городу Парижу. Ужо в Москве. Короче, Антоха! Хватай свою Валюху, и бегом ко мне. Такое расскажу. Такое! В жизни не поверите!
  - Всё! Разговаривать некогда - жду!
  .....
 
  Чокнулись. Крякнули. Закусили. Повторили.
  Креплёное вино помаленьку через соломинку проникало и ударяло в головы, делая мысли легкими и летучими, как пух одуванчика. (Пили по-современному, как принято там - за кордоном.).
  - Скажите, НиколЯ! (С ударением на я), - синие и без того большие глаза жены Антона казались ещё больше и были словно затуманены.
  - А вы видели Алена Делона? Какой он? Говорят, высокий, красивый, страстный - как на экране? Пишут, любит сидеть по вечерам возле Эйфелевой башни, кормить голубей, смотреть на вечерний Париж? Вздыхать. Ой, а правда, башня наклонилась и скоро упадёт?
  - Валя, не трынди! - Антон длинный, горбоносый и лысый, подтянул ремнём брюки, деликатно покашливая, попытался успокоить супругу...
  - Дай человеку прийти в себя. Его десять дней не было на Родине. Отвык, небось, от нашей действительности. От дома. От друзей. А ты сразу - про башню. Падает - и хрен с ней. Пусть лучше расскажет - есть ли там красотки? Коля, ну, че? Есть? И как они?
 
  - Дорогие, мои! - путешественник философски посмотрел в потолок. - Париж, это - ПАРИЖ! Там, есть - ВСЕ!
  Он щелкнул красивым блестящим портсигаром, закурил и протянул блестяшку Антону...
  - Дыми.
  - Не курю.
  - Бросил, что ли?
  - Уже три года. А то ты не знаешь?
  - А, точняк.
  - Может, все-таки закуришь? Американские? Кэмел? - хозяину явно хотелось соблазнить человека, который не курил уже три года.
 
  Чтобы отвязаться, гость закурил. Сигареты оказались крепкими. Закружилась голова.
 
  В открытое окно потянуло теплым сквозняком, легкий "Белобрысый" чуб Чернова заколыхался, как метёлка ковыля, придавая его лицу нечто возвышенное, гамлетовское.
  - В последний день, мы ходили в кино. И знаете, что! Французы. У себя дома. В своём Париже! Снимают продолжение приключений нашего Шурика. Нет, додумались же? А? Представляете?
  - "Продолжение Шурика"? - в женской голове мысли застопорились. Просто разбежались и упёрлись в забор. (Какие такие "Шурики" могут сниматься в Париже?! Это же - Париж!).
  - Какого "Шурика"? - мужская часть населения также отказывалась понимать происходящее. Слова: Франция, заграница, туристическая поездка, голые, голодные до любви молодые женщины, толпами гуляющие по вечернему городу, не сочетались со словом "Шурик".
  - Который Сашка, Александр, Шурик, Санёк, студент! - хозяин выдохнул облако синего дыма и помешал трубочкой огненную смесь в стакане. - Помните? Такой, очкастый, смешной актёр? Недотёпа? В "Иване Васильевиче", играет изобретателя? От него жена сбегает - с любовником - с режиссёром Якиным - в Гагры?
  - В каком "Василиче"? - Валентина опять ничего не поняла. (В восторженном повествовании путешественника должны были быть жгучие рассказы про модные бутики, покупки, фонтаны-мантаны-бутаны, мосты, "Бистро", магазины. А не какой-то скучный очкарик и студент от которого ушла жена).
  - Фильм Гайдая, смотрели - где Яковлев с Куравлёвым путешествуют во времени, в гости к царю Ивану Грозному. - Там, песня ещё звучит, популярная...
 
  Звенит январская вьюга и ветры хлещут упруго.
  И звёзды мчатся по кругу и шумят города...
 
  - А... этого Шурика, - интерес в женском голосе упал почти до нуля. Стоило летать во Францию? В сам Париж? На десять дней? Чтобы, там, просто так, сходить в кино и посмотреть обычный фильм с советскими актёрами. (Нет, девочки! - Нормальный, адекватный человек поступил бы по-другому. Уж наверняка бы, ему нашлось чем заняться!).
 
  - Серьёзно??? - восторженность мужской части населения наоборот прыгнула в потолок и зашкалила до квадрата десятой степени. - Ай да, французы! Ай, молодца! Тудыт-твою-растудыт их в самую печень! И что? Коля? Про что фильм? Интересный? Вицин, Моргунов, Никулин - играют? А Кустинская? А Крамаров? А Варлей, всё также "скачет" по горам и до сих пор не вышла замуж? Рассказывай - не тяни кота за одно место.
  - Я же говорю: Лягушатники, перекупили нашего Шурика. С помощью машины времени забросили его в будущее. Там он, по их заданию, заснул в каком-то ящике. Попал в космическую тюрьму. Просыпается - собирает всякие штучки - становится матёрым кибернетиком и похищает межзвёздные корабли. Представляете?! Шурик - угонщик звездолётов? А начиналось всё с обычной советской стройки! Кто бы мог подумать - такой взлёт!
  - Колян! Вот, это, новость! Всем новостям - новость! Если конечно, правда?
  - Старик! Сам не поверил. Повели на фильм, про какую-то ихнюю бестолковую трагичную любовь. Французского никто не знает. Идти не хотят. Однако, по расписанию положено - за билеты уплочено - пошли. Сели. Началась заставка, титры всякие появились, буквы ихние кривые побежали по экрану. Гляжу и не верю глазам: Он - Сашка Демьяненко. И главное, играет так хорошо - не оторваться. Роль - прямо, вообще его, вжился по самые уши! А ещё мне понравились звездолёты, такие реальные железяки - не отличишь от настоящих. Умеют же за кордоном снимать фильмы! Уж если выстрелил в упор - половина зала головы нагнули. Вторая половина на пол упала. А как Санёк гоняет по звёздному небу! - ни одно ГАИ не догонит! Ас - едрит твою кочерыжку! Ас!
  - Николай, скажите? - Валентина ехидно влезла в серьёзный разговор мужчин. - А что-нибудь ещё, интересное, во Франции, в ПАРИЖЕ, во время вашей поездки, кроме просмотра фильма, было?
  - Ещё? Интересное? - турист задумался, вспоминая прошедшие события.
  - Да вроде ничего.
 
  28.
  Вкусный запах варёного мяса волнами расходился по всей квартире. Очень полный мужчина, в полосатой пижаме, в женском фартуке на выпирающем животе, зелёной бутылкой из-под "Лимонада", раскатывал тесто. Рядом пухлая женщина в оранжевом халате, с вилкой в руках, мурлыкала игривый мотив из какой-то старой оперетты, лепила пельмени.
  Телевизор вынесли на кухню. Ждали любимую передачу "Музыкальный киоск". Электрический чайник, полный ароматного чая цвета старого янтаря, кипел и пар змеясь поднимался над ним.
  - Андрюшенька, - томно проворковала хозяйка. Привычным движением руки взбила кудряшки. - Если сегодня в программе будет звучать музыка Свиридова, Рахманинова или Чайковского, давай сделаем перерыв. И послушаем её в спокойной, "камерной" обстановке.
  - Давай, - согласился муж. - Так и быть - начнут пилякать - выйду, покурю.
   
  - Дорогие телезрители, - радушно улыбнулась в камеру ведущая программы "Музыкальный киоск" Элеонора Беляева. - Продолжаем знакомить вас с творчеством народных театров столицы. Сегодня поговорим о работе театра-студии "Новое время".
  В последнее время режиссеры народных театров в своём творчестве всё чаще используют яркие, искромётные, насыщенные юмором и музыкой оригинальные жанры. Для усиления интереса зрителей привлекаются известные композиторы, артисты и даже музыканты вокально-инструментальных ансамблей.
  Что из этого получается - судить вам. Давайте посмотрим один из фрагментов спектакля "Рождественская сказка" в исполнении актёров театра-студии "Новое время" и творческой группы "Берёзки"...
  (Телезрители внимательно смотрят в свои голубые экраны, не отрываясь на перекур, удивляются, восхищаются, а может негодуют - читатели просто переходят по ссылке... https://www.youtube.com/watch?v=4pMMB-29_lw)
  .....
 
  Режиссёр театра "Новое время" Крутиков "одним глазком" заглянул в кабинет директора.
  - Ростислав Альбертович, голубчик?! - руководство театра была сама любезность. - Что же вы в дверях? Проходите. Присаживайтесь. У нас как раз гости по вашу душу.
  Крутиков вошёл. Внимательно осмотрел крупного, похожего на массивный платяной шкаф человека, развалившегося в кресле недалеко от стола директора.
  - Насчёт билетов? - режиссер подозрительно прищурился, ожидая ответа. - Милостивые господа! Билетами не занимаюсь. Нет, нет, и нет! И советов по их поиску не даю. Я - служитель музы! Я творю! Ваяю! Билеты - не ко мне.
   
  - Ростислав Альбертович, - директор решил успокаивать вспыльчивого "гения", на спектакли которого действительно билеты достать было невозможно. - Я позвал вас по другому вопросу. Разрешите представить Тобермана Петра Сергеевича. Он из "Москонцерта". Зашёл в гости. К вам! И совсем не за билетами.
  - Здравствуйте, - сидящий в кресле поднялся. Протянул широкую как у медведя ладонь.
  - Тогда, другое дело. Здравствуйте. Слушаю вас.
  - Товарищ Крутиков, - городской чиновник забубнил низким баритоном. - Недавно в телепередаче "Музыкальный киоск" рассказали о вашем новом спектакле. Показали несколько отрывков. Знаете, очень понравились игра актёров и мы хотели бы...
  - Сударь, прошу простить меня, - гостю не дали договорить. Крутиков понял, зачем в кабинете директора появился незнакомец, и его лицо залила бурая краска. - Я устал повторять - в передаче, показали не моих актёров. Я не знаю кто они. Откуда. И чем занимаются. Следовательно, не могу организовать с ними встречу или дать контакты. Понимаете?
  - Как, не ваши? - отговорок режиссёра не понимали.
  - В эпизодах играли привлеченные актёры. Даже так - простые люди "с улицы", которых специально подобрали для рекламы моего нового спектакля в телепередачу "Музыкальный киоск". Что это за люди, как с ними связаться - я не имею понятия.
  - А спектакль? Спектакль то - ваш?
  - Спектакль мой. Я - режиссер, автор сценария. Только он ещё не готов. Мы только недавно приступили к репетициям. К созданию декораций. Пошиву костюмов. Так, что дай бог - месяца через три, к началу декабря, выдадим премьеру. Не раньше.
  - Хорошо, допустим, - чиновник расстроенно сник. - А музыка? Танцы? Песни? Те, что звучали в телепередаче? Они будут в вашем спектакле?
  - Конечно!
  Пальцы гостя радостно забарабанили по подлокотнику кресла.
  - Тогда, я бы хотел заранее... Сейчас... За три месяца до премьеры... Обсудить заказ билетов.
 
  Крутиков громко фыркнул и повернулся к стене.
 
  Директор театра глубоко вздохнул. Выдержал, как положено по Станиславскому, "глубокую" паузу. После чего произнёс...
  - Пётр Сергеевич! - несмотря на то, что вы из "Москонцерта". И даже если бы вы были из Кремля. Увы! Билетов нет. Их развезли по детским домам ещё на той неделе. Все до единого.
  - Товарищ директор?! - Тоберман не ожидал отказа. - Неужели ничего нельзя сделать?
  - Простите, Пётр Сергеевич, - руководство театра сделал руками жест, каким докладчики скромно отвергают незаслуженные аплодисменты. - "Ни-че-го".
 
  - Вообще-то...  можно, - скандалист - театрал влез в разговор. - И нужно!
 
  Руководитель возмущенно посмотрел на подчинённого: Хмуро свёл брови. Сжал губы. Мстительно прищурил глаза...
  - Ростислав Альбертович, мы с вами общались по этому поводу. И неоднократно! Я повторю ответ - НЕТ. Какую букву в слове вы не расслышали?
  - Простите коллеги, о чём спор? - гость непонимающе переводил глаза с одного собеседника на другого.
  - В том, милостивый сударь из "Москонцерта", - режиссер, пародирую позу Маяковского, закинул длинный шарф за спину. Глубоко засунул руки в карманы. - Готовы дать ещё один! Или даже два спектакля - а значит предоставить семь сотен свободных билетов на "Рождественскую сказку"!
  - Так, так, так, - Тоберман был сама любезность. - Очень интересно. Расскажите более подробно.
   
  Директор недовольно приподнялся из-за стола...
  - Товарищ Крутиков, просит большой зал для его спектакля двадцать пятого и тридцатого декабря! - А мы не можем. В эти дни состоятся Новогодние концерты сводного хора ветеранов. В котором, кстати, поёт свекровь жены второго секретаря парткома. Понимаете?!
  - Понимаю... - задумавшись, произнёс чиновник. - А если перенести выступления ветеранов на другие числа или в другое место.
  - Я про то же, - Крутиков поддержал гостя. - Зачем им зал на половину тысячи мест? У них зрителей - полтора калеки. Пускай поют в другом месте. А мы в эти дни дадим спектакли.
  - Ростислав Альбертович, - руководство театра строго посмотрело на режиссера. - Повторю последний раз: Вопросы изменения графика мероприятий не обсуждаются.
  - Коллеги, - чиновник вскочил с кресла. - Прошу, вас. Успокойтесь. А если я решу спорный вопрос? Найду свободный зал?
  - Свободный зал? - Крутиков был ярым материалистом и не верил в Деда Мороза уже с пяти лет. - В декабре?
  - Да, - ответили четко, показав, что это не шутка. - Я найду зал. Вы перенесёте туда репетиции, декорации и выступления актёров.
  - И?! - гость торжественно поднял палец вверх. - У меня возникает вопрос: Если я это сделаю, и вы на это согласитесь! То сколько спектаклей сможете сыграть?
  - Сколько, сколько... - театральный поэт пожевал губами. Хитро прищурил глаза. Ярко представил лица своих недоброжелателей и критиков. - А сколько надо?
  .....
 
  - Где же он? Где? - Крутиков метался по коридорам Дома Культуры. Совершал очередной круг, заглядывал во все "закоулки", "переулки", стучал во все двери. Был два раза на чердаке, три в подвале. Несколько раз выходил на улицу, смотрел у крыльца. А вдруг?
  Работники ДК не видели товарища Иванова больше трёх недель. Одни говорили - в отпуске. Другие - уехал на Родину обитания Ивановых (В Иваново). Третьи вообще непонимающе пожимали плечами. Четвёртые посылали в разные стороны и направления. Убеждали, только, что был - где-то тут ходит - посмотрите там.
 
  - Вот ты где! - режиссер наконец-то увидел разыскиваемого человека. Путешественник во времени одиноко сидел на подоконнике, в коридоре, напротив двери в свою студию, с вывеской "Ремонт". Увлечённо читал газету "Труд". Абсолютно никого "не ждал и не искал". Просто "так" сидел и читал.
  - Максим, голубчик. Как хорошо, что я нашёл тебя! У меня к тебе серьёзный разговор.
  - Слушаю, Ростислав Альбертович, - ди-джей оторвался от просмотра фотографии "Доярки осваивают новую технику на целине". Сделал вид, что встреча с режиссёром произошла совершенно случайно.
  - Хочу поговорить с тобой по поводу моего нового спектакля - "Рождественские сказки".
  - Опочки! - Макс удивлённо поднял брови. Посмотрел по сторонам. Не спутали ли его с кем-нибудь другим. - Чего это вдруг? Что-то случилось?
  - Случилось! Я когда давал согласие на рекламу нового спектакля, не ожидал, что эпизоды, показанные в "Музыкальном киоске" сильно понравятся зрителям. Ходят слухи, студию завалили письмами, все хотят знать, что за спектакль? Кто режиссер? Где идёт? Желают прийти, посмотреть.
 
  - Да вы, что? - непризнанный гений с сочувствием покачал головой. - Не может быть! Вот уж не ожидал?! Думал никто не заметит.
 
  Театральный художник, не обращая внимания на иронию, продолжил своё торжественное повествование...
  - Сударь! Я посидел, подумал, пообщался с актёрами, руководством... И мне в голову пришла замечательная идея! Как вы смотрите на то, что я назначу вас соавтором моего нового шедевра.
  - Меня?
  - Конечно! Максим, только представь, в афишах: Ярко. Жирным текстом. Большими буквами: Работа над сценарием - М.И. Иванов! А? Звучит? Правда? Ты же не откажешься от славы и успеха? От признания зрителей?
  Макс набрал воздуха в рот. Задержал его. Выдохнул.
  - Если в афишах, - пробурчал он. - Ладно, пусть будет.
 
  "Обычный прохожий" вновь уткнулся в чёрно-белую картинку. Начал что-то подробно высматривать.
 
  - Максим. Ещё одно: Теперь, когда ты соавтор - ты не против включить в сценарий эпизоды, показанные в "Музыкальном киоске".
  Читатель оторвал взгляд от доярок, от новой техники, которую они осматривали в коровнике. Подумал. Попытался разобраться в ходе хитросплетений служителя музы.
  - Хорошо. Я не против. Пользуйтесь.
 
  Доброй души человек спрыгнул с подоконника и направился в сторону выхода.
  - Максим, подожди, - уходящего собеседника остановили за руку. - Ещё одно.
  - Что?
  - Сегодня в театр приходил чиновник из "Москонцерта". Предложил провести в декабре не один спектакль, как мы планировали - а восемь! По два выступления в неделю. Я подумал и согласился: Восемь концертов - не один. Это - восемь! Это больше, лучше, почетнее. Опять же выигрыш в деньгах. Для всех. И для тебя тоже! Ты же теперь не просто консультант - а соавтор сценария.
  - И? - ди-джей затаил дыхание, ожидая развязки. Газета в его руках предательски захрустела.
  - А раз такое дело. Я, как главный режиссёр! Тебе - как соавтору, вынужден сказать... Товарищ Иванов! Сценарий, по которому ставим спектакль - сырой! Его надо срочно доработать. Насытить яркими музыкальными композициями. Такими, как в "Музыкальном киоске". И быстро запустить в работу. А ещё хотелось бы пригласить актёров, которых показали в телепередаче. Короче, вам батенька, надо срочно заняться работой. А не сидеть без дела - почитывая газетки!
 
  Максим ошарашенно посмотрел на наглеца. (Он конечно ожидал чего-то такого - но не на столько - и не в такой форме.).
  - Ростислав Альбертович, - а вы случайно не обнаглели? Может, вам ещё шнурки погладить? Или валенки зашнуровать? А что? Я быстро - только за "Гуталином" сбегаю!
 
  - Кхх, кхх, - Крутиков закашлялся, понимая, что перегнул палку. Коротко и быстро глотнул воздух, как воду.
  - Максим! Дорогой мой человек. Зачем ссорится из-за пустяков. Пойми - у актёров жизнь сложная. У режиссёра вообще кошмар! В декабре нас ждёт восемь спектаклей. Восемь!!! Люди волнуются. Переживают. Зрители желают зрелища - стоят "на ушах" - готовы снести кассу - билеты им подавай. Критики объединились с недоброжелателями, затаились, клацают зубами как волки, только и ждут, когда мы с тобой поскользнёмся. Весь мир ополчился против нас.
 
  Убитый горем театрал тяжело вздохнул. Вскинул на собеседника влажные глаза, слегка рисуясь, протянул вперед руки, прошептав с надрывом...
  - А у нас? Сценария нет. Актёров нормальных нет. С таким трудом удалось выцарапать сцену на восемь спектаклей. Уговорить дирекцию. Решить организационные вопросы - И всё напрасно! Может поможешь? По-товарищески? Мы же с тобой, кхх, кхх... друзья?
 
  29.
  - Идите к товарищу Персидскому.
  - У него я уже была.
  - А вы сходите ещё раз. Он подлец всё знает.
  - Но у него я была уже три раза.
  - Тем более, ему теперь не отвертеться.
  (Фильм "12 Стульев". Эпизод. Вдова Грицацуева в поисках сыночка в редакции газеты "Станок.".
 
  Молодой мужчина, внимательно осмотрел присутствующих в курилке, выискивая жертву. Высмотрел самую яркую посетительницу. Решительно направился к ней.
  - Бонжур. София Лотрэн? - обратился он к бывшей "подруге" основателя кинокомпании "Дюваль".
  - Мы разве знакомы? - девушка с удивлением осмотрела незнакомца, облаченного в кожаные брюки, пёструю рубчатую майку, которая "до неприличия" выделяла его выпуклые бицепсы и рельефные мышцы.
  - Пока нет. Но мне очень хочется исправить это недоразумение. Я, Пьер Тома. Издание "Бульвар инфо SPEED". А вы самая очаровательная и привлекательная в этой студии? Верно?
  - Да, я такая, - красотка глубоко затянулась сигаретой, сложила пухлые губы трубочкой, словно для поцелуя, и медленно выпустила дым изо рта.
 
  - Ах, мадмуазель! Говорят, только с вами можно пообщаться по поводу съемок. Только, ВЫ, и никто другой можете поведать пикантные истории для нашего издания. Неужели это правда?
  - И кто сказал? - улыбка стремительно покинула лицо девушки.
  - Да все говорят! - корреспондент бульварной прессы была самая любезность.
  - Конкретно?
  - Такая, полноватая, очень деловая и серьёзная мадам. В крупных очках. В сером длинном клетчатом кардигане. С большим количеством папок в руках. Она так сильно торопилась по коридору. Сослалась на занятость и посоветовала обратиться к вам - единственному человеку в студии, который знает всё. И... про всех.
  - Кто, я?
  - О-ла-ла, мадмуазель! - парень улыбнулся, игриво подмигнул правым глазом. Красноречиво потеребил пальцами воображаемые банкноты. - Хотя бы одну историю! Я хорошо заплачу.
 
  "Катрина - сучка облезлая! - девушка мгновенно отгадала "добрую" советчицу из отдела логистики. - "Вот кто, постоянно подсылает ко мне этих "жопатёров"! Ах, же ты макака синибрюхая! Ладно, толстень коротконогая - припомню!".
 
  София мстительно надула щёки, подыскивая нужное выражение...
 
  - Извините меня, месье. Я редко бываю в студии. Постоянно на выезде. Серьёзные задания компании, ответственные поручения и всё такое. А по интересующим вас "пикантным" историям лучше пообщайтесь с месье Лёсанс. Он сидит на два этажа выше. Сверху всё видит, всё знает и всё вам расскажет.
 
  - Мадмуазель! Я был у него!
  - А вы ещё раз подойдите. Второй раз отказать не посмеет. Он у нас - ходячая энциклопедия. Такого порасскажет! Хватит на несколько номеров.
  - Но я был у него три раза! И каждый раз он направляет меня к разным работникам. Которые не желают со мной общаться. Что у вас за компания такая? Никто никому ничего не рассказывает? Что за секретность? Ведь раньше же была нормальная приват-студия. Работали отзывчивые люди? Общались со мной. Фотографировались. Давали интервью. А сейчас?
  - Знаете, что?! - глаза блондинки налились гневом и начали метать молнии размером с "бильярдный шар". - Спуститесь на три этажа ниже. Разыщите модам Портье. Она запишет вас на определенное время. И посоветует, что делать дальше.
  - Я нашёл её. Она велела прийти через неделю. У неё внезапно закончились опросники. Такие синие бланки с двумя зелёными полосками и красными квадратиками. А без них, она не записывает.
  - Тогда-а..., - девушка задумчиво закатила глаза в потолок, определяясь, куда бы ещё направить гостя. Подальше. Позапутаннее. И побыстрей.
  - У месье Шаронса и мадмуазель Бортьё я тоже, был, - парень произнёс на опережение. - И у месье Биля. И даже у мадам Дертюв.
  - А у Патрика Лебуа?
  - Час назад. Он очень скандальный и драчливый тип. Я думал он меня убьёт. Я едва успел убежать.
  - А, у... ?
  - Тоже...
  - Простите, месье. Тогда, я не знаю, чем вам помочь. У меня на сегодня много ответственных дел. Причем срочных и важных. Я спешу - а вы мне мешаете!
 
  - София, постойте? - крикнули в след спешно уходившей девушке. - Я удвою... утрою гонорар!
  "Матерь божья!" - рассержено цокая каблуками, длинные ноги, неслись по коридору. - "Ты видишь? Это не работа, а каторга! Покурить не дают спокойно! И всё из-за этого русского и его дурацких нововведений. Господи, что я здесь делаю? Что? И главное почему? Зачем? Ведь, я же актриса! Актриса! Актриса!".
 
  ***
  Когда с запланированной на утро текучкой было покончено, Кристина Луазаль попросила зайти к себе в кабинет менеджера по маркетингу Фрери Гастона.
  - Сегодня утром я прочитала интервью, что вы дали газете "Франс-Суар".
  Лицо Фрери просияло.
  - Да, мадам! Правда? Вам понравилось? А я ещё не успел.
  - Вы взяли на себя смелость высказать мнение о событиях, происходящих на съёмочной площадке "Дюваль Франц", так?
  Молодой человек несколько смутился. Улыбка сбежала с лица.
  - Н-ну... Репортер мог неправильно понять отдельные мои слова... Я всего лишь восхитился работой в компании и поблагодарил замечательное руководство.
  - Вы уволены.
  - Что? Как? За что? Я не понимаю...
  - При приеме на работу вы подписали бумагу, где говорилось о добровольном отказе от любых интервью. Можете собирать вещи. Времени на это до обеда хватит с избытком.
  - Но, мадам? Вы, не можете так поступить! Кто займет мое место?
  - Соответствующий человек уже найден.
 
  30.
  Попытка. Номер один.
  Телефон вздрогнул и завопил так, будто ему "между глаз" воткнули паяльник.
  - Товарищ диспетчер! - взволнованный голос звучал на другой стороне провода. - Нельзя выпускать самолет! Через три часа семнадцать минут после вылета в него попадёт молния, что приведёт к обесточиванию и выходу из строя курсовой системы, обоих авиагоризонтов и автопилота. Самолёт свалиться в штопор, столкнётся с землёй и взорвётся.
  - Мужчина, что за ерунда? Вы пьяный? Советские самолеты летают в любую погоду: в грозу, в снег, в дождь - и ничего с ними не происходит. У нас надёжные, качественные машины. Опытные лётчики. Не волнуйтесь! Всё будет хорошо.
  - Послушайте! - приставучий анонимный аноним никак не хотел успокаиваться. - С севера идёт сильный штормовой фронт. Случится страшная катастрофа! Пассажиры и члены экипажа - сто сорок семь человек - погибнут. Это будет большая, огромная трагедия для нашей страны!
  - Товарищ, не отвлекайте от работы. И не хулиганьте. Иначе - сообщу в милицию.
  - Женщина, милая! Пожалуйста - задержите вылет! Хотя бы на час. Запросите сводку. Оцените ситуацию.
  - Пи-пи-пи, - бросили трубку.
   
  Попытка. Номер два.
  Лента транспортера медленно продвигала пухлую сумку, "по уши" набитую неизвестными предметами. На боковине хорошо заметна надпись... "БОМБА. Очень ОПАСНО!". Внизу приписка. "В самолете ещё одна".
  Поклажа доехала до погрузчика. Остановилась.
  - Вась, глянь, - рабочий обратился к другу, указал на странный предмет. - Как тебе новый прикол?
  - Достали уже, эти шутники! - напарник оскалился, раздраженно схватил сумку с ленты. - То кирпичи засунут - то мочи нальют. А в прошлый раз, вообще! - улей засунули с пчёлами - неделю ходил с опухшей мордой!
  - Сейчас, мы, устроим! Дошутятся - скотиняки! Запомнят на всю жизнь! В горло не полезет выдумывать, такое! За всё ответят - гады!
  Обиженный быстро расстегнул замки-молнии. Резко вытряхнул содержимое на пол. (Включая будильник, который громко и подозрительно тикал). Остервенело, потоптался на пустом каркасе сумки. Пнул ногой часы. После чего бросил в погрузчик истерзанные остатки.
   
  Попытка. Намба фри.
  Пёстрые лучи восходящего на востоке солнца окрашивали хлопья облаков в буро-малиново-серые цвета. Огромные, пушистые, словно набитые ватой, небесные сугробы лениво тянули руки к самолету и, достигнув его, моментально проносились мимо. Над соплом, у иллюминатора, текла невидимая струя тепла - воздух в ней точно плавился.
  Впереди железной птицы, в кабине пилотов, напряженные лица лётчиков едва освещаются множеством шкал на приборных панелях. В наушниках, наполовину прикрывающих уши, слышен постоянный шум, треск, переговоры самолетов между собой и с наземным диспетчером.
  На борту всё спокойно. По проходам неспешно передвигаются тележки. Улыбаются миловидные стюардессы, предлагают на выбор напитки.
  "За окнами" холодный, пустой, совершенно безжизненный мир. Мир, в котором безумно несётся огромная конструкция из металла, хищно ревут двигатели, отбрасывая назад струи выхлопных газов серебристого цвета.
 
  Мрачного вида мужчина, в звёздно полосатом свитере, с большим баулом в руках, появился из уборной в хвостовой части лайнера. Его лицо по самые глаза замотано тканью. На голове спортивная шапка с надписью "USA". Шумно выдохнув, он поставил поклажу на пол. Нагнулся. Чуть ли не с головой залез внутрь. И к удивлению пассажиров, вытащил наружу ручной пулемет М249 с вставленной в него длинной пулемётной лентой.
  "Джон Рэмбо" деловито накинул ремень на плечо, выругался, передёрнул затвор и не целясь "от пуза", начал "поливать горячим свинцом" проход самолета. Загрохотало так, что у половины салона заложило уши. Дымящие гильзы горохом запрыгали, заскакали по полу.
  Пассажиры заметались, закричали, в ужасе вжимаясь в кресла, пригнули головы. Одинокая тележка покатилась по коридору.
 
  - Иди сюда! - пришелец вытащил за шиворот из-за занавески упирающуюся стюардессу.
 
  - По-американски, понимаешь? - захватчик прохрипел по-английски с ужасным акцентом, особо выделяя слово "По-американски". Кровожадно посмотрел на жертву, отмечая испарину на её бледном лбу, рассыпанные в беспорядке волосы, побелевшие костяшки пальцев рук.
  - Ес, - пискнула девчушка.
  - Немедленно переведи - самолет захвачен специальным агентом центрального разведывательного управления США полковником Полом Андерсоном. Всё серьёзно! Пусть даже не вздумают шутить со мной. Малейшее неповиновение и вместо холостых начну стрелять боевыми. Переговоры веду только с тобой. Понятно? Никаких переговорщиков, никаких посредников и прочих психологов-мозгодёров. Иначе стрельба на поражение!
  - Ясно?!
  - Да, да, да - конечно, - худенькое, обтянутое юбкой тело девушки трепыхалась в поднятой руке угонщика подобно пойманному щенку. Руки дрожали. Губы посинели.
  - Далее... Уводи пассажиров из хвостового салона. Пилотам передай - меняем направление. Курс строго на "Юг". Место посадки - Турция - город Стамбул. Исполнять! Бегом! Немедленно! Вернёшься - скажу, что делать далее.
  ....
 
  Исполнив поручение, трясясь от страха, переговорщица вернулась обратно.
  - Уважаемый, Пол. Мы сменили направление полёта. Летим на Юг. К сожалению, не можем выполнить второе требование. Долететь до Стамбула у нас не хватит горючего.
  - Факинг асс! Битч! - угонщик размахнулся и от души приложился ногой по креслу. Скорчил ужасную, кровожадную, прожигающую до костей гримасу. - Проклятые коммунисты! Всё у них - не как у людей! Вечно что-то крутят, мутят, выгадывают. Страна под завязку забита нефтью, газом, алмазами, а у них самолеты летают по стране пустые.
  - Ты не врешь? - брови захватчика образовали единую страшную полосу.
  - Нет, ноу - как можно?
  - Окей! - парень, немного подумав, отказался от своей первой затеи. - Гимн Великой Америки... знаешь?
  - Э-э-э, какой америки?
  - Шит! Фикинг! Фикинг шит! - похититель, возмущенный до глубины души безграмотностью обслуживающего персонала, задрал глаза к небу. (Такое не знать! Чему, их, там, учат в лётных школах?!).
  - Грейт Юнайтед стейтс оф таки мать её об косяк... Америку! Андестенд? Понимать?! - он нервно задёргал затвором страшной "бандуры".
  - Постойте, постойте... - девушка умоляюще протянула руки. - Не стреляйте. Я немного знаю слова этой песни. Чуть-чуть. Начало первого куплета.
  - Напой.
   
  ...Оу сэй кэн ю си бай зэ доунз эли лайт
  Уот соу праудли уи хэйлд эт зэ туайлайц ласт глимин...
   
  - Вэлл! - похвалили певицу. - Слушай, следующее поручение...
  - Конечно, слушаю, - внезапно переговорщица не сдержалась, зашмыгала носом, в глазах появились слёзы.
  - Так! Отставить! Не реветь! - самый страшный из всех самых страшных угонщиков самолётов, вертолётов и прочих летательных средств присел от неожиданности, навалился на спинку кресла. Оторопело захлопал глазами.
  - Я не реву... - всхлипывая, начали растирать тушь на ресницах.
  - Вот, и не реви! Успокойся! Кому говорят?!
  - Мфф, мфф, мфф - я спокойна. - Мфф, мфф.
 
  Парень сжал губы, поднял ствол пулемёта, страшно выпучил глаза... - Тщательно продуманный план, летел ко всем чертям.
  - Отставить мокроту! Сейчас! Идёшь к лётчикам. Улыбаешься. Напеваешь гимн. Требуешь посадить самолет в ближайшем южном городе: Сочи, Адлер, Симферополь - мне без разницы. Как только приземлимся - возвращаешься - и снова поёшь: Громко, отчетливо, с выражением. Давай, пошла - БЫСТРО!
  .....
 
  Через десять минут после приземления.
  - И где он? - седовласый человек в строгом штатском костюме посмотрел на стюардессу.
  - Был, здесь. С таким огромным, здоровенным, чёрным пулемётом. Страшно ругался по-английски. Весь пол засыпал гильзами. Там, стояла большая сумка. Тут, он. На голове шапка с надписью "U S A". Взгляд безумный, страшный. Лицо в тряпку замотано.
  - А сейчас куда подевался? - колючие глаза безопасника подозрительно буравили лицо девушки.
  - Не знаю. Пропал. Я вернулась - как договаривались - спела его дурацкую песню, а его след простыл...
 
  31.
  - Господи всемогущий, помоги, спаси и сохрани! - пленник пустыни, цедил сквозь зубы, выковыривая ноги из глубокого песка. От страшного напряжения, нестерпимой жары и обезвоживания, измученный человек с трудом продвигался вперёд, обходя нависшие верхушки барханов.
  - Что это? Где я? Куда идти? Как жарко и безумно хочется пить!
  Солнце нещадно палило. Безликая линия горизонта от края до края дрожала, трепетала, извивалась в струях раскаленного воздуха. Сквозь колышущиеся горячие потоки, как сквозь кривое стекло, мир казался изуродованным, размытым, нереальным. Иногда вдали, посредине жёлтого песчаного моря, внезапно возникало небольшое озеро миража с небесно-голубой влагой. По мере движения к нему оно чуть увеличивалось, растекалось. Затем внезапно убегало и снова превращалось в мрачный багряный песок.
 
  .....
  Неприятности у Патрика Кросоо специального агента криминальной полиции "Сюрте Женераль" начались три недели назад. Получив от шефа задание, взять в разработку приезжего актёра из Москвы, (По возможности завербовать) он вернулся к себе в кабинет и обнаружил в кармане странную записку какого-то шутника. Её текст на "чистом" русском языке предупреждал... 
 
  Замечу какие-либо компрометирующие действия по отношению к Александру Демьяненко или к актёрам студии "Дюваль Франц" - ОБИЖУСЬ и НАКАЖУ вместе с руководством.
  Подпись. Суровый Аноним.
 
   - Хм? - недоверчиво хмыкнул Патрик, брезгливо скомкал и бросил листок на стол. Полез в сейф за документами.
  Железный ящик был действенно пуст. Содержимое ячеек: секретные дела, папки с доносами, письма свидетелей, расписки, деньги - всё, включая оружие, пропало.
  - нДа? -  Кросоо  нажал кнопку экстренного вызова службы безопасности. - Это уже не шутки "Анонима"! Это серьёзное происшествие в "Конторе", за которое полетят головы самого высокого уровня!
 
  .....
  - Так, не бывает! Это, невероятно! - стонали пересохшие губы. - Какой-то кошмарный сон, наваждение, чертовщина...
  Раз - переступил порог - и ты заброшен в пустыню. Направлялся в одно место - открыл дверь - появился в другом. Вышел - решил посмотреть - как такое возможно? Ручка выскользнула из рук - дверь резко хлопнула и растворилась прямо в воздухе.
  С каждым часом жара становилась сильнее, невыносимее. Огненное дыхание пустыни обжигало до костей, вытягивало последние жизненные силы, усиливалось. Поверхность стала покрываться мелкой рябью, морщинится, выстраиваться рядами застывших песчаных волн.
  - Я скоро очнусь. Проснусь. Появлюсь в другом месте, - бубнил смертник, вяло бредущий по выжженной земле. - И всё будет по-прежнему, как всегда: Франция, Париж, офис управления безопасности, мой кабинет на третьем этаже.
 
  Горячий, обжигающий ветер кружил, песком забивал густые черные волосы. Песок был на смуглом лице, на бровях, в ушах, на потрескавшихся от жары губах, языке, кварцем скрипел на зубах. А перед лицом стояла картинка недельной давности...
  - Кросоо! Вы, идиот, бездарь и безнадежный имбецил, - орал полковник Лурье, обводя подчинённого налитыми кровью, выпученными глазами. Негодуя, он сжимал свою широкую, скуластую физиономию огромными волосатыми руками и с яростью, и презрением смотрел на секретного агента...
  - Прошло четырнадцать дней! А у вас только пара расплывчатых фотографий неразборчивого содержания непонятно кого, при встрече неизвестно с кем.
  - Месье, - пытались отбиться от бешеного напора начальства. - Клиент не так прост. Он постоянно на съёмочной площадке. Перед камерами. На глазах почти двух десятков человек. Вечером практически не покидает номера. По Парижу его постоянно сопровождает секретарь.
  - Кросоо?! - цепкий взгляд шефа, словно задумываясь куда всадить пулю, скользил по лицу Патрика. - Вы специалист по вербовке или публичная женщина на панели? К чему дурацкие отговорки. Где ваша хвалёная цепкость, изворотливость, расчёт? Куда делся мастер своего дела - славный "бульдог" который хватал болванов за горло и выгрызал у них кости? Неужели, за столь длительный срок, ничего не удалось разузнать, накопать или подстроить? В конце концов, не мне вас учить - не можешь найти компромат -  создай его. Поймите! Нам нужен свой агент в СССР. Срочно! А времени на это остаётся всё меньше и меньше!
  - Месье, делаю всё возможное. Пробую разные подходы, ищу слабости, недостатки, продумываю варианты вербовки. Не спеша затягиваю петельку на шее. Думаю, недели через три - четыре этот очкастый "большевик" будет в наших руках с полными потрохами.
  - Какие три недели? Ты что? Первый раз вербуешь русских? Или забыл, методы, которыми это делается? А может ты струсил? Испугался какой-то подброшенной бумажки?
  - Отвечай? - полковник со всего размаха ударил кулаком по столу. Канцелярские принадлежности, будто ждали, чтобы хозяин кабинета вышел из себя, дружно выпрыгнули из подставки и покатились по полу.
  - Никак нет, месье. Хотя, "Аноним" после попытки подкупить актёра крупной суммой, подкинул очередную записку. В ней всего одна фраза...
 
  Последнее "китайское" предупреждение. Если не успокоитесь - Пустыня большая - песка много - хватит на всех.
 
  - Проклятье! - ручки и карандаши жалобно заскрипели под каблуками руководства. - К черту твои записки! У тебя неделя на результат! Всё! - Свободен.
 
  .....
  Расплывчатая линия горизонта была залита кровью. Солнце, спалив дотла всё в округе, умирало, испускало последние длинные лучи, прощалось с землей. Край огнедышащего шара ещё бесновался над горизонтом. Казалось, там плавится песок и течет раскалённая масса огня, сжигая всё на своем пути.
  Быстро сгущались сумерки. Закат угасал над красновато-бурой песчаной равниной. Небо темнело, мгла разрасталась, усиливался ветер. Песок из пурпурного сделался фиолетовым, затем вдруг налился светло-лиловым сиянием.
  - Пить... Пить... Воды...  Воды... Помогите, - обессиленный путник продолжал брести из последних сил, пока не споткнулся о неизвестный предмет. Он протёр глаза и с удивлением обнаружил обезумевшего босса, тело которого дёргалось странными рывками, гребло руками, пыталось нырнуть в землю, набрать песка в рот.
 
  Спустя двое суток. Запись в журнале психиатрической клиники при монастыре святой Марии Магдалины мироносицы седьмого округа Парижа...
  Сегодня 19 сентября 1977 года в подвальном помещении лечебницы, с острым психическим расстройством, были обнаружены двое измученных мужчин, в крайней степени истощения. При первичном обследование на телах неизвестных хорошо заметны следы пыток. Создалось ощущение, что несчастных пытались закопать в землю живьём.
  Кто они? Как зовут? Откуда и каким образом очутились в закрытом подвале? - Выяснить не удалось.
  На время получения полного врачебного заключения о состоянии больных, пациенты направлены в палату !6 к Наполеону, Арсену Люпену и Фантомасу...
 
  32.
  Игровой зал элитного казино радовал глаз - зеленые оазисы столов, звяканье хрустальных бокалов на подносах, позолота канделябров, картины с аллегорическими сюжетами в позолоченных рамах, виртуозно снующие между столами лакеи, шум разговоров, прерываемый внезапными восклицаниями и добродушным смехом, голубоватый табачный дым, поднимающийся сквозь темно-бордовые абажуры, которые нависали над центром каждого из столов.
  - Месье Иванов, - Дюваль тихо шептал своему напарнику, осторожно присматриваясь к игрокам в зале. - Вы раньше убеждать меня, что у вас есть быть достаточно деньги на создание фильма?
  - Я и сейчас этого не опровергаю.
  - Тогда в чем есть дело? Зачем нам искать спонсор? Когда деньги у вас есть? И их достаточно много?
  - Дело в том, мой дорогой компаньон, - глаза путешественника во времени нашли человека, которого он высматривал. - Что рано или поздно к вам придут служащие из органов фискального контроля и поинтересуются... Месье Дюваль, откуда у вас средства на съемки фильма? И что вы им ответите?
  - Я им ответить... Сказать... Э-э-э...  - Дюваль замялся и с удивлением посмотрел на своего продюсера.
  - Что им должен говорить? Откуда у меня есть могли появиться деньги? Не знаю? Как-то совсем не подумать?
  - Вот, я про то же. Нам надо срочно найти инвестора и убедить его официально профинансировать наш фильм на довольно большую сумму. Скажем - миллионов на сто. Или на двести. Лучше бы конечно на пятьсот!
  - Сколько? - челюсть Дюваля  "громко стукнула об пол". - Зачем так много?
  - Затем, что сьёмка современных фильмов - занятие дорогое. А мы компания молодая, неизвестная, амбиций много - денег вливать надо - вагонами.
  - Деньги? Вливать? Вагонами? - не понял Дюваль. - Это что? Есть новый русский шутка?
 
  Француз нахмурил лоб, мысленно начал подсчитывать сумму наличности, входящей в один грузовой, до верху наполненный вагон. Выходило много.
  - Итого, будет во франк... - пытались пересчитать гигантские пачки денег. - Если даже взять, только крупными купюрами, будет...
 
  - Симон, не отвлекайтесь. Лучше проговорим ещё раз ваши действия: Вам надо познакомиться с графиней Француазой де Бенье - женщиной, входящей в десятку самых обеспеченных людей Франции. Увлечь её игрой. В ходе неформального общения постараться заинтересовать нашим проектом.
  - Возьмите, - Дювалю передали в руки небольшой пластиковый пакет, доверху наполненный фишками.
  - Ставьте небольшие суммы, на разные числа. Не привлекайте внимания. Выигрывайте - проигрываете, ведите светскую беседу. Знайте, Француаза - игроманка - у неё серьёзная игровая зависимость. Поэтому, во время игры постарайтесь уговорить её на инвестиции в наш фильм.
   
  - Хорошо месье Иванов. Я всё понять. Но! У меня быть вопрос: Если, во время игры, мне надо будет обязательно угадать номер? То как поступать?
  - Громко скажите число, на которое собираетесь ставить. Я услышу и обеспечу выигрыш.
  - Так просто? - удивленно переспросили загадочного чудодея из страны Советов. Восхищенно посмотрели на него как на божественное существо с Марса.
  - Да. Только сильно не увлекайтесь. Внимание нам ни к чему.
  .....
 
  - Ах, мужчины - у вас на уме, только деньги! - игриво произнесла миловидная женщина лет сорока, худощавая, с горбоносым профилем, темными глазами, с коротко стриженными иссиня-черными волосами. Она держала длинный мундштук с сигаретой, как держат карандаш художники, между большим и указательным пальцами. Внешне графиня казалась спокойной, лишь чуть чаще, чем нужно, стряхивала пепел. Однако в её расслабленной позе таилось что-то хищное - казалось, в любой момент она может собраться, сжаться и прыгнуть на жертву, как кошка или, скорее, пантера, которая внезапно выскакивает из зарослей на добычу.
  - Прошли времена, когда кавалеры были рыцарями, а желание прекрасной дамы вдохновляло на подвиги. Вот, вы, месье Дюваль - рыцарь? Или только способны на то, чтобы просить, эти никчёмные франки у одинокой, несчастной, всеми забытой "бедной" француженки?
 
  - Мадам де Бенье! - кавалер почтительно кашлянул. Он мгновенно стал воплощением изысканной вежливости и даже шаркнул ножкой, хоть стоял отнюдь не на паркете.
  - Хотите верьте, хотите нет! Я, Симон Дюваль - настоящий кабальеро. Для меня расположение прекрасной дамы, такой как вы! - превыше всего. Тем более если дама привлекательна и симпатизирует моему творчеству. Да, я! Ради этого, готов на всё!
  - Да-а?! - глаза герцогини широко раскрылись. Она поняла, что вновь поймала "на слабо" очередного прощелыгу-трепача-прилипалу.
  - Тогда, мой благородный рыцарь! Докажите! Совершите ради меня какой-нибудь безумный, решительный поступок! Например, поставьте на кон сразу двести или даже пятьсот тысяч франков? И-и-и... проиграйте их!
  - Мадам, за один только ваш взгляд, я с радостью поставлю и проиграю все свои сбережения. Деньги - это пустяк - вода, песок! Это ничто - по сравнению с вами, моими чувствами и... вашими желаниями!
 
  - Ого-о! - да, вы правда рыцарь из старинного романа! - женщина глубоко затянулась и выпустила почти безукоризненное колечко дыма. - Тогда, давайте, скорее, пойдёмте, осуществлять мои желания и... проигрывать ваши деньги!
   
  - Нет, я поступлю по-другому! - солодковые глаза "жертвенного барана" затянул серый туман. Он подошёл к игровому столу и высыпал все фишки из пакета. Сразу. Решительно перешёл к действиям.
  - К черту проигрыш! Проиграть накопление - это не поступок для настоящего кавалера - так ведут себя только бездарности и неудачники. Я пойду дальше, сделаю больше: Ради вас! - я буду играть и выигрывать до тех пор, пока не разорю это чертово казино!
  - Кмм.. кмм.. - поперхнулся молодой человек, стоящий за его спиной. Он явно не ожидал такой прыти от старого ловеласа. Но влюбчивого Дона Кихота было уже не остановить: Глаза его сверкали. Щеки порозовели. Подбородок решительно задрался к небу - самец почувствовал зов джунглей и вышел на поиски своей возлюбленной половины.
  - Так-так-так! - брови искусительницы весело приподнялись, на щеках обозначились две ямочки, а из-под губ блеснули белые зубки. - И как вы это сделаете?
  -  Графиня! Вы только скажите, обозначьте... назовите любую цифру, номер, число. Без разницы! Я поставлю на него всё что имею. Обязательно выиграю. И брошу выигрыш к вашим ногам!
  - Ва-у, месье Дюваль! Какая у вас интересная и главное темпераментная система игры?! Вы прямо, такой... жгучий мистер Джеггерс и Арчи Карас в одном флаконе!
  - Я конечно, раньше, так, не когда не играла... - лицедейка "правдоподобно" прижала руки к груди. - Но, готова попробовать. Более того, если мы выиграем - я... так и быть, выделю на ваше творчество какие-нибудь десять, нет... двадцать миллионов франков. Настоящий мачо должен быть вознагражден! Не правда ли?
  - Француаза, (Симон не заметил, как перешел на "ты") а если я угадаю, для тебя, два, три... десять раз подряд?! Могу я рассчитывать на большие чувства? Скажем... миллионов на сто?!
  Последние слова пылкий Дон Жуан произнёс, понизив голос, склонив голову и опустив глаза. Наверное, он полагал, что именно так об этом следует говорить.
 
  "Наглец, наглец и маньяк!", - оценивающе осмотрели, с головы до ног, престарелого ловеласа. - "Угадай хотя бы раз! А там, поглядим, на твои способности".
 
  Какое-то время спустя. В спальне одной высокородной особы.
  - О-у.. мой любвеобильный Тарзан, - женщина, счастливо улыбаясь, тыльной стороной руки нежно погладила обнаженную мужскую грудь. - Выиграть для меня... четыре раза подряд! О-у... седовласый тигрр!
 
  33.
  София Лотрэн возмущенная последними событиями, недовольно "неслась" по коридору в приемную основателя кинокомпании.
  - Нет! Нет! И ещё раз, нет! Сейчас я ему всё выскажу: Только поглядите на это чудовище?! Нашел себе домработницу с воспитательницей в одном лице. Почему я должна ходить за русским актёром как нянька? Присматривать? Следить за всем? Обо всём докладывать?
  - Софи-а? - девушка спародировала голос Симона. - Как там наш АлександЕр? Всё ли у него нормально? Всем ли доволен? Нет ли каких просьб? Пожеланий? Может чего не хватает? Если, что - сразу говори мне!
  Обиженная особа закатила глаза.
  - Пошёл он к чёрту, этот АлександЕр! И "папашка" его - Дюваль - хрыч старый! И этот русский чревовещатель - месье Иванов, будь он трижды не ладен! И их ничтожная жалкая кинокомпашка с дешевыми затрапезными бездарно-второсортными фильмами.
  Девушка недовольно поджала губы.
  - Он думает, я здесь из-за денег. Так пусть засунет их в одно место. И ходит с ними с вечера до утра. Для меня главное - Сьёмки! Кино! Карьера! Признание зрителей! Ведь я: Актриса. Актриса. Актриса...
 
  - А теперь, ВСЁ! - не стучась, скандалистка резко толкнула дверь кабинета. Тут же, буквально лоб в лоб, столкнулась с бывшим возлюбленным.
 
  - Симон! - решительно произнесла девушка и метнула в него самый страшный из своих испепеляющих взглядов. Тот, который без обиняков говорил: "Лучше бы тебе умереть сразу, гад!".
  - София, - Дюваль перебил её неожиданным вопросом. - Ты же, у нас, актриса? Так?
  - Да, - мадмуазель Лотрэн ожидала чего угодно, только не этого вопроса.
  - А если... актриса?! То почему, ТЫ? До сих пор? Не на съёмочной площадке? А..? - громко крикнули прямо в ухо последнюю букву.
 
  Холодные, будто отлитые из стали, глаза Дюваля придирчиво заблестели...
  - Почему, я! Симон Дюваль! Основатель компании "Дюваль Франц"! Узнаю последним, о том, что у нас в студии есть талантливая молодая актриса, которая вместо съёмок занимается непонятно чем? А..? - перенесли крик на другое ухо.
  - П..п..п..почему? - голос непризнанной "кинобогини" отчего-то предательски задрожал. Сердце уползло в пятки и сжалось от переживаний в комок. К горлу подкатил ком. Во рту появилась горечь. Весь боевой настрой куда-то напрочь испарился.
  - Я.. я.. я.. говорила, - красотка продолжала лопотать, находясь на грани обморока. Ноги женщины задрожали. Она попятилась и прислонилась спиной к стене.
  - Софи?! - Ты нормальная? Когда ты говорила - два года назад? Мы сбились с ног - ищем актрису, которая сыграет главную роль, в эпизоде с музыкой, словами, головокружительными трюками. Всё обыскали, всех попробовали - нет её, нет! А месье Иванов, такой... - а вон, она! И показывает мне твое фото. Представляешь? И откуда только узнал? А я как ненормальный хлопаю глазами - ничего не могу сказать в ответ?
  - Я? Вы? Он? Мне? - девушка по-прежнему не могла прийти в себя. - Сыграть главную роль? Со словами? Трюками? Правда? Симон?
  - Я что-то сказал не разборчиво? Или ты не актриса? Или не хочешь? А может быть ты не доверяешь выбору месье!!! Иванова?
  - ??? ы-ы-ктриса... ы-ктриса, - голова несчастной "в припадке" тряслась отдельно от тела.
  Растерянную птаху умиротворённо взяли за локоток и легонько потянули в сторону коридора.
  - Соберись девочка.... Не время расслабляться. Ты же знаешь наши драконовские правила: Сыграть надо быстро, великолепно и ещё вчера... Бегом на площадку.
 
  ***
  Ночной город притаился, затих - словно приготовился к чему-то неприятному. Дома стояли, как мрачные глыбы, упирающиеся вершинами в звездное небо. Где-то высоко над невидимыми крышами небоскрёбов отплясывали кроваво-красные и ядовито-зеленые зарницы рекламы. Подозрительные звуки шагов, шорох шин, рокот моторов - всё держало полицейский патруль в постоянном напряжении.
  На приборе служителя закона тревожно вспыхнул красный огонёк.
  - Томми, у нас вызов, - встрепенулся один из полицейских. - Незаконное проникновение в Экскурс-мобиль компании "Пончи-Бончи".
  - Куда? - переспросили, не поверив. Из-под надвинутой на лоб черной фуражки с огромной кокардой выглядывали усталое морщинистое лицо и тёмные очки.
  - Кому сдались эти ржавые допотопные развалюхи? Кто сейчас на них ездит? Если только бомжи? Сбрось сигнал охране "Пончи". Пусть сами разбираются - их дело.
  - Мать честная! - напарник не оставлял прибор в покое. Замигали ещё две кнопки. Патрульный нажал клавишу, увеличил изображение, появившееся на экране.
  - Томми, сканер показывает фото чувака, за которого объявлена награда в две тысячи кредитов.
  - Да чтоб они там все сдохли! - выругались, услышав сумму. - Это снова наше дело. Давай - нажимай - подтверждай. Сейчас мы этого гавнюка быстро оприходуем. Сдадим в обезьянник. Получим вознаграждение. Деньги лишними не бывают.
  - Постой, Томми. В сносках, приписка - очень опасен, дьявольски изворотлив и даже может быть вооружен инопланетным оружием. О! Да у него тут список правонарушений потянет лет на двадцать. Его ищут на трёх планетах. Тут столько всего перечислено!
  - Проклятье! - старший патруля замер на половине пути. Резко нагнулся, присел за выпирающий мусорный бак.
  - Давай, вызывай, это чертово подкрепление. С пушками, пулемётами и прочей стреляющей взрывающейся дребеденью. А мы заляжем. Подождём. Если, что - мы на подхвате.
  - ...Внимание! Внимание! - затараторил напарник, плюхнувшись за соседний бак.
  - Всем, кто слышит! Говорит офицер патрульной службы Дюк Баллати. Обнаружен особо опасный преступник с кодом опасности "Красный". Стоянка экскурс-мобилей на перекрестке Лапама-пас и Монтеро-пас. Требуется подкрепление. Повторяю, особо опасный преступник - вооружен - код опасности "Красный" - прошу подкрепление.
 
  ....
  Безжизненный, металлический голос заурчал, как только захлопнулась дверь старенького экскурсионного такси...
  - Дорогой гость, приветствую вас в экспедиционной капсуле компании "Пончи-Бончи". Чтобы начать движение просим выбрать пункт из предложенного списка:
  Пункт А. - Первая штольня слюдасланца.
  Пункт Б. - Заброшенное поселение старателей-слюдовиков.
  Пункт С. - Музей ретро вещей городка Поль Сан Тропез.
  Пункт Д. - Историческая панорама первого участка прокладки.
 
  - Слушай. Поехали, а? - гость перебил невидимого рассказчика. - По ходу движения разберёмся куда нам надо.
  В сторону пассажира на 180 градусов повернулась обезличенная голова манекена, сидевшего на водительском кресле. Снова произнесла монотонным безжизненным голосом.
  - Дорогой гость, приветствую вас в экспедиционной капсуле компании "Пончи-Бончи". Чтобы начать движение просим выбрать пункт из предложенного списка:
  Пункт А. Первая штольня слюдасланца...
 
  - Хорошо, - недовольно заурчал турист. - Пускай будет - "Пункт С". Этот, как его... Музей ретро вещей городка Поль Сан Тропез. Давай, уже, поехали.
  - Спасибо за ответ. Ваш выбор, Пункт С. - Музей ретро вещей городка Поль Сан Тропез.
 
  - Для удобства получения информации об экскурсии пожалуйста выберите водителя - экскурсовода.
  Бяка-ретро железяка даже не думала заводить транспортное средство. Монотонным, бездушным голосом она продолжала опрос...
  Пункт А. - Решительный Бонарбей, ритарх с низовья Дригины.
  Пункт Б. - Обворожительная Стасси-Мутасси, мулутка с кочевья Лизон.
  Пункт С. - Дешешипательный Дадди, паласин из местечка Ритака.
 
  - Слушай, жестянка. Заканчивай с вопросами. Я выбираю мулатку Стасси-Мутасси и всё! Погнали. Шевели колесами. Гоу гоу - некогда мне! По дороге поговорим.
  - Спасибо за ответ. Ваш выбор, Вариант Б. - Обворожительная Стасси-Мутасси  - мулутка с кочевья Лизон, - биоробот сидевший спереди трансформировался в непонятное существо с рыжими ушами. Похожее на белку.
  - Уважаемый гость компании "Пончи-Бончи", - появившаяся экспедиторша продолжила спрашивать, только теперь уже женским голосом. - Для начала путешествия прошу выбрать, приятное для вас, музыкальное сопровождение.
  Пункт А. - Медленная убаюкивающая тампана народностей Радум.
  Пункт Б. - Быстрая зажигательная тампана народностей Эстей.
  Пункт С. - Урчаще пиликающая тампана...
 
  - Так, всё! Белка ушастая! Достала! Я тут, до старости, отвечать на вопросы, не намерен!
  Парень вынул из кармана прибор напоминающий отвертку-индикатор. Ткнул ею в панель над своей головой. Из карманов достал небольшую коробочку с большим количеством разъёмов. В вывалившуюся плату с мигающими кристаллами воткнул один из концов. Начал что-то быстро нажимать и программировать в приборе управления такси.
 
  Двое "бесстрашных" полицейских медленно подкрадывались к небольшому блюдцеобразному автомобильчику, изрисованному разноцветными картинками.
  Внезапно кузов черепашки "пузотёрки" страшно заскрипел, завыл, задёргался как раненый вурдалак. Толчками начал видоизменяться: Вытягиваться в агрессивно-обтекаемую торпеду. Над кузовом образовался аэродинамический обвес. Окна затянуло силовыми экранами. Впереди и позади страшилища вынырнули и уплотнились хищные морды обвесов. Под днищем мобиля - трансформера вспыхнули фиолетовые огни. Они медленно растворили колёса. Создали силовое поле. "Уродина" хищно заурчала и приподнялась над тротуаром. Создалось впечатление, что "адская машина" приготовилась к прыжку.
  Лицо старшего инспектора окаменело...
  - Боже праведный! - произнёс он. - Это что за срань господня? Дюк, видел когда-нибудь подобное?
  - Никогда... - покачали головой в ответ и невольно затаили дыхание. - Похоже на что-то инопланетное. Страшно опасное и запрещенное.
 
  Преобразования шли внутри автомобиля: Вытягивались стёкла, менялась обшивка салона, уплотнялись кресла, выделялись упругие подлокотники. На панели водителя проступало множество разноцветных клавиш. Появились непонятные мониторы, индикаторы, ручки.
  Пришелец, передвигая пальцем по экрану, просматривал варианты водителей транспортного средства. Наконец он задумался над иконкой "Безумная Лилу" - лучшая в гонках "Без правил". Зашёл в карточку "героини". Вскрыл коды. Снял все ограничения. До максимума "прокачал" навыки, способности, умения. Добавил туда всё что можно и нельзя. Нажал вкладку "Ок".
 
  Соответствуя обстановке в кабине стала набирать звук ритмическая композиция. ("Livin on a Prayer" в исполнении Sershen&Zaritskaya https://www.youtube.com/watch?v=K3YEbE7OXm4).
 
  Манекен завершил преобразования: На месте водителя сидела сексапильная валькирия, обтянутая "второй" чёрной кожей. Длинные тёмные волосы стритрейсерши были зачёсаны назад и собраны на затылке в широкий конский хвост. Безумные дьяволята отплясывали "джигу" в глазах девушки. Пальцы левой руки быстро бегали по многочисленным тумблерам, клавишам, кнопкам, готовя "космолёт" к вылету. Правая рука автоматом проверила рычаг переключения передач: Установила вертикально, потянула на себя, вернула, увела влево, подала вперед, снова вернула назад.
 
  Перемигиваясь огнями к нарушителю "подкрались" несколько полицейских машин.
  - Внимание! - мегафон рявкнул на всю улицу.
  - Полиция курортного города Черон. Приказываем немедленно покинуть экскурс-мобиль. В случае неповиновения через тридцать секунд откроем огонь на поражение.
  - Повторяю, через тридцать секунд...
  - Что, шеф? Поставим, городишко, на уши?! - гонщица бросила на пассажира быстрый взгляд, откинула вбок метёлку волос и, криво улыбнувшись, резко вдавила педаль в пол.
  Ударная волна от выхлопов неизвестного горючего оставила за собой вспышку фиолетового пламени, рев турбин и звук лопнувших зеркал рядом припаркованных ретро мобилей.
  Заливая пространство красно-синими огнями, вереница полицейских машин бросилась в погоню.
 
  ***
  Неизвестная, в больших затемнённых очках, черном плаще и платке, почти полностью скрывающем лицо, крадучись и оглядываясь, вошла в кафе. Прошла по коридору. Присела за стол к подруге. Облегченно выдохнула.
  - Занято! - недовольно воскликнула посетительница.
  - Жоржетта, это я, - произнесли едва слышно, максимально изменённым голосом.
  - Кто, я? Мадам? Вы ошиблись - я вас не знаю.
  - Я, София, - таинственная незнакомка приподняла очки.
  - Да это же Безумная Лилу! - киноманка чуть было не закричала на всё кафе.
  - Тсс, Жоржетта, - поднесли палец к губам. - Тише. Не кричи. Я с трудом, оторвалась от папарацци. Достали, нет сил, ходят и ходят, высматривают, вынюхивают. А ещё вопросы задают - дурацкие, причём одни и те же: Как вы учились в школе? Кто ваша первая любовь? Как вы пришли к успеху? Какие ваши дальнейшие планы?
 
  - Слушай, Лилу! То есть, София! - подруга быстро затарахтела как пулемет - очередями.
  - Я так рада тебя видеть! Ты, такая классная, бесподобная, яркая, талантливая... Я просто восхищаюсь тобой! Можно, я буду называть тебя - Лилу. Тебе так идёт это имя! Оно мне так нравится. Ну, пожалуйста?!
  - Хорошо. Только тише и спокойнее. Не привлекай внимания. За нами могут следить.
  Жоржетта, сузив глаза, поднесла меню к лицу. Потом резко из него выглянула. Подозрительно обернулась, заговорщицки осмотрела зал. И тут же забыв про предупреждение, вновь затараторила...
  - Послушай, Софи. Всем, кому рассказываю - никто не верит - безумная гонщица Лилу - это моя лучшая подруга! Это какой-то сон! Фантастика! Сказка!
 
  Девушка возбужденно притопывала ногами под столом. - Представляешь! Я специально ходила на тебя смотреть - двенадцать раз. Сегодня вечером пойду ещё два раза. Кстати, теперь, ты, мая любимая актриса! Трейлер с твоим участием показывают перед каждым фильмом! Он такой замечательный! А музыка, песня - вообще, нечто необычное - космическое! Надеюсь, поешь не ты?
  - Жоржетта, - процедили сквозь зубы. - Я же просила - возьми себя в руки - не скачи и не прыгай - говори чуть тише. На нас уже смотрят. Мне нельзя светится.
  - Хорошо, хорошо, - невинно покивали головой. А через несколько секунд снова запинаясь, продолжили...
  - Так здорово, что у меня есть подруга - самая настоящая беспредельщица, которая ночами гоняет по Парижу. Кстати, а где ты так классно научилась угонять тачки? Лилу, а тебе за это ничего не будет? Столько правил и законов нарушила? Да чего там законы, ты в последней гонке половину города разнесла вдребезги, а вторую покалечила. Слушай, а с копами как договорились? Всё-таки разбили целых семь полицейских машин. Если не считать помятых и искорёженных.
  - Жоржетта успокойся. Это, всё, кино - понимаешь? Ки-но. Всё подстроено. Не по-настоящему. Большая часть эпизода - декорации, много элементов нарисовано, подставлено, выдумано. Все побитые, погибшие, покалеченные - живы, здоровы, хорошо себя чувствуют. С городом, зданиями, памятниками архитектуры, улицами, переходами, мостами, полицейскими машинами, двумя вертолётами ВВС - всё в порядке.
  - Понимаю, понимаю - Всё это, кино и подстава, - произнесли сомневающимся тоном. - Но, Лилу! Ты такая классная, стильная, обалденная! У тебя так хорошо получилось сыграть. Я тебе так завидую! Дай я тебя обниму.
 
  - София Лотрэн? - женщина с блокнотом в руках и фотоаппаратом за спиной незаметно материализовался возле столика.
  - Камилла Шардэ, газета "Сюр эвитасьон", - представилась она. - София не могли бы вы ответить на несколько вопросов? Рассказать какие-нибудь занимательные моменты из личной жизни? А потом сфотографироваться?
  - Нет, нет и ещё раз - нет, - "знаменитость" как ужаленная подскочила с места. - Я очень занята. Спешу. Мне надо срочно бежать. У меня, работа, дела, съёмки.
  - Жоржетта...  созвонимся, - бросили фразу в сторону подруги уже на ходу.
  - Куда же вы? Мадмуазель Лотрэн? - попытались остановить уходящую "электричку". - А как же наша газета? Читатели? Занимательные факты из жизни? Фото?
  - Странно? - корреспондентка недовольно скривила лицо. - Обычно начинающие актрисы так себя не ведут.
  - Камилла? - работника прессы потянули за рукав. - Меня зовут Жоржетта Лякомб.
  - И что?
  - Как, что? - девушка гордо приподняла грудь третьего размера. - Я! Лучшая подруга "Безумной Лилу", - заявили, растянув губы в улыбке.
  - Мы вместе со школы. Между прочим, там она была препротивной девчонкой - одни зубы, шея и моникюр. А первый парень, с котором она встречалась, сейчас сидит в тюрьме за вооружённое ограбление. Я думаю, это он научил её гонять по ночному городу и воровать тачки!
 
  34.
  Москва нежилась в последних лучах тёплого "Бабьего лета". По дорожкам, тропинкам, аллеям парка вместе с багряными листьями растекались толпы беззаботно гуляющих людей, наполняя пространство громкими голосами. У аттракционов очереди: Люди толкаются, с трудом пробираются к кассам, получают из крохотного окошечка разноцветные листочки билетов, держат их в руке над головой, спиной вылезают из толпы. На фоне ближних аттракционов - "Чертова колеса" и "Комнаты смеха" хорошо заметна группа молодых людей, собравшихся возле летней беседки. Рядом тумба с афишей.
 
  Сегодня! В 20.00.
  Дом Культуры завода  ".....маш"
  В связи с началом нового учебного года.
  Молодёжная видео - танцевальная программа.
  "Звёзды нас ждут".
  Вход, только по пригласительным билетам.
   
  На столе организаторов стояла небольшая табличка.
  Викторина - розыгрыш
  пригласительных билетов к танцевальной программе.
   
  - Ну-с, молодой человек? - ведущий викторины, хитро свёл густые, как у заснеженной ели, брови.
  - Говорите - не томите. Кто разбудил Герцена от спячки? После чего он развернул революционную агитацию? Так сказать, стал двигателем зарождающейся Мировой Революции? Скажите правильный ответ - получите пригласительный и пойдёте танцевать.
  - Билет, дадите, один?
  - Один вопрос - один билет. Ответите на два вопроса - получите два билета.
  - Тогда это был... Двигателем Мировой Революции был, Карл Маркс?.. - неуверенно произнёс участник викторины и заморгал веками, так часто, словно просигналил что-то по азбуке Морзе.
  - Кто? Кто? - старичок - лесовичок - божий одуванчик сделал вид, что не расслышал имени. Выражение лица у него при этом было снисходительное и даже немного добродушное. (Эх молодежь - не знать такое?!).
  - Э-э-э... Скорее всего... это... был...- "знаток" не знал ответа, и просто старался выиграть время, ожидая, что в голову придет хоть какая-нибудь спасительная мыслишка.
  - А можно выбрать другой вопрос? Посложнее? Позаковыристее? А то этот, слишком лёгкий?
  - Нельзя.
  - Тогда, я думаю... Это был друг Карла Маркса и его соратник - Фридрих Энгельс.
  - К сожалению, дорогой товарищ, по фамилии Зелебякин, ваш ответ не верный: Это не Карл Маркс и не Фридрих Энгельс. И я вынужден...
 
  - Ле-ни-н, - со стороны зрителей прилетела едва различимая подсказка.
 
  - Подождите, подождите, - парень едва расслышал реплику "из зала". - Я вспомнил. Это был Ленин.
  - Правильно, - согласился экзаменатор. - Об этом событии, в статье "Памяти Герцена", впервые написал Владимир Ильич Ленин. Но?! Кого имел ввиду вождь мирового пролетариата в своём творчестве? Кто своими действиями, по его мнению, в 1825 году разбудил Герцена? Кто же это был? Товарищ Зелебякин, ваш последний ответ?
  - Э-э-э, - предприняли последнюю попытку. Откашлялись. Скривили губы. Пошевелили кожей на лбу. - Я думаю, это был... был...
  - Вася? Подскажи, - один из друзей толкнул приятеля под руку. - Кто?
  - Откуда я знаю? - недовольно прошипели в ответ. - Я что? Пушкин?
  - Герцена разбудил... - Зелебякин краем уха услышал окончание фразы - слово "Пушкин".
  - Пушкин! - ответчик победоносно махнул рукой. - Александр Сергеевич! Это он, разбудил Герцена. Сначала подумал о крестьянах. Затем о революции. В итоге взял и написал стихотворение. Герцен прочёл. Оно ему понравилось, и он проснулся.
  - Нет, молодой человек. Вы снова ответили неверно. Я вынужден пригласить очередного желающего выиграть пригласительные билеты. А вам, посоветую учить историю и больше читать. Особенно труды Владимира Ильича Ленина.
 
  - Матвеева Анна Валерьевна, - представилась высокая, стройная девушка, в синем платьице.
  - Очень хорошо, Анна Валерьевна. Прошу, тяните билет. Читайте вопрос.
  - Что такое "Диалектический материализм"? - пропиликали словно на скрипке.
  - Какой замечательный, интересный и главное своевременный вопрос, - седовласый "игровик-затейник" неторопливо снял очки, подышал на стекла и, протирая их платком, посмотрел на жертву бесцветными близорукими глазами. - Итак, голубушка, порадуйте нас ответом. Что же есть такое "Диалектический материализм"?
  - Это... это... этот... как его? - девушка покраснела, не зная, что сказать. - Дилектический материлизм...
  .....
 
  - Скажи мне, Колян? - раздосадованный парень пытал нового приятеля-собутыльника, сидевшего рядом за алюминиевым столиком в небольшом кофе "Василёк". 
  - Почему, я - Серёга Зелебякин?! Токарь пятого разряда? Ударник коммунистического труда? Из-за кого-то кренделя, которого разбудил Герцен, не могу сходить на танцы? А? Я что? Не так работаю? Или недостоин? А может у меня ноги кривые или рожей не вышел?
  - Какого Герцена? - переспросили, осматривая осоловевшими глазами прокуренный зал. Особо отметили пышную буфетчицу, которая с ловкостью фокусницы достала из ящика очередную бутылку вина, левой рукой накрепко прижила её к аппетитной груди, а правой, держа согнутую отвёртку, ловко поддела полиэтиленовую пробку.  "Чпок" - аппетитно прозвучало в зале.
  Колян вздохнул: так явственно вспомнил, как он ухаживал за похожей наивной девочкой с юридического факультета. Такая же крышечка - пышечка. С такой же привлекательной грудью.
  - Герцена! Александра Ивановича! - громко рявкнули в ухо, вернув страждущего из мира воспоминаний и грёз. - Тудыть его за ногу! Знаешь такого?
  - Не. Не знаю, - новоявленный друган оторопело вздрогнул. - А это кто?
  - Дед Пихто!
   
  К буфетной стойки подошёл мужчина в тёмном поношенном костюме, в небрежно завязанном галстуке, больших роговых очках, висящих на кончике носа. За спиной он смущённо прятал сетку-авоську с хорошо заметными толстыми книгами. Случайный прохожий терпеливо дождался, пока пройдут очередники, и рядом с буфетчицей никого не останется, стесняясь, тихо произнёс...
  - Людочка, понимаю, "Капитал" вас не интересует. Зачем такой красивой девушке читать "Капитал"? Он большой, да и тяжелый. Всё-таки четыреста восемьдесят страниц. Но-о? Может быть, вас, привлечёт Мигель де Сервантес. Со своим бессмертным Доном Кихотом. Редкая книга. Из подписного издания. Хорошая мелованная бумага. Шикарный переплёт. Знаете, сколько за неё сейчас дают коллекционеры? Целых три, а может даже четыре бутылки...
  - Зачем мне ваш Сервант-с? Да и Дон Кихот не нужен. Мне читать некогда - у меня дел по горло. А если будет интересно - я вашего Серванта по телику посмотрю.
  - Людочка, а если в долг? Хотя бы росиночку, капелюшечку, стакашек? Ей-богу, отдам. Продам книги и сразу к вам. Верну деньги... с процентами. Не верите?
  - Нет, товарищ. У нас так нельзя! Вам налью, потом другому, а вдруг проверка, обнаружат недостачу? По статье уволят. У нас с этим строго. А где взять деньги, чтобы погасить недостачу? Так, что извините. Идите отсюда и не мешайте. У меня, вон, гости пришли.
   
  - Эй, ты, профессор? - интеллигента позвали к одному из столиков. - Очкастый?! Тот, который с книгами?
  - Я? - неуверенно попятились к двери.
  - Да, тудыть тебя за ногу! Чапай сюда. Знаешь, кто разбудил Герцена?
  - Александра Ивановича?
  - Ага, его.
  - Так, это... декабристы разбудили. Правда, это было давно. Про это ещё Ленин писал в своей статье.
  - А что такое "Диалектический материализм", в курсе?
  - Философское направление, базирующееся на материализме и материалистическом понимании диалектики Гегеля.
  - Слушай, умник - царя Гороха. Выпить, хочешь?
 
  Мужчина показательно сглотнул. Представил, как обжигающая жидкость приятно растекается внутри, порождая теплоту. Лицо его посветлело. Глаза подобрели. Улыбка набежала на лицо...
  - Товарищи, дорогие! Предложите - не откажусь и буду премного благодарен. Кстати, если интересуют серьёзная и интересная литература? Могу предложить в обмен на спиртное. Например, есть бесмертное творение Карла Маркса - "Капитал". Семьдесят второго года издания. Почти свежий! Даже страницы не погнутые.
 
  - Подожди, со своими книжонками... - полы пиджака распахнули, и явили на свет божий бутылку "Кагора". Поставили на стол. Живительная влага заиграла цветом янтаря на солнце. - Хочешь, подарю?
 
  Работник умственного труда глубоко вздохнул. Закинул тяжёлую сетку за спину. Полез в карман, достал мятый, засаленный платок. Приложил ко лбу. - А что за это надо сделать?
  - Ответишь на вопросы викторины - принесёшь два пригласительных - отдам... - бесплатно.
  Загипнотизированный кролик, широко открыл глаза, стиснул зубы и, сжал кулаки...- Где надо отвечать на вопросы?
  - Там, - ткнули мозолистой рукой в сторону беседки.
  - Так, это... Далеко не отходите... Я мигом!
 
  35.
  Вечерний воздух в только что отремонтированном помещении ДК был наэлектризован до предела. Зал буквально содрогался от немыслимых телодвижений танцующих, перенятых не то у дикарей с "Дикого" капиталистического Запада, не то у просвещённого аборигенами Востока.
  Огромные шатуны неведомого механизма с рёвом ходили туда-сюда, разъединяя и вновь соединяя людское море. Все были вместе - едины - и каждый сам по себе.
 
  Минули-сгинули слова наивные
  И унеслись в небеса,
  Просто ли сложно ли, ситцем берёзовым
  Ветер играет в лесах...
  Свежим морским бризом разносился по залу будущий мегахит "Лебедь белая" (Примерно так: https://www.youtube.com/watch?v=Gpr4uaSHdhc).
 
  - Это чё за подстава? - Алексей Захаров (Он же среди корешей Лехан) скривился словно от зубной боли. Он стоял у стены рядом со своим "другом" киномехаником ДК Олегом Рагозиным и внимательно осматривал бушующую арену, где не останавливаясь "рубилась" почти тысяча человек. - "Видео-дискотека", где?
 
  - А это чё? - ответили "корефану" с использованием тех же слов. Олега распирала радость. Лицо его пятнилось румянцем. Глаза блестели, словно в кладовке нанюхался нашатыря. Он тщетно пытался согнать с лица улыбку, но она появлялась снова и снова...
  - Лехан! Чувак! Проснись! Мигалки, светилки, вертелки. Всё новое! Глянь на стены - ПО ВСЕМУ ЗАЛУ - цветные телеки! По ним клипы шуруют! Кстати, знаешь, чья идея повесить ящики и под них тусить?
  - И чья?
  - Моя! - гордо выпялили грудь. - Я тут глянул один западный клипак. Там все дрыгают под телек. Я такой - опочки - стапе - тема - ништяк! Подваливаю к Валере. Он с комсомолом за одно, шарит. Валера - лады. Мы с ним к директору. А там, тоси - боси и ву-а-ля... Видал, чего замутили? - "Видео-скачки".
 
  - И это? ВИДЕО - дискотека? - Захаров ошарашенно оглядывался по сторонам. - Повесили телеки - как в колхозном клубе и топчитесь возле них. И всё? Всё видео?
 
  - А че не так-то? - Олег упирался всеми ногами. -Нормальный движняк. Музон. "Березки" - песни колбасят, танцуют. А если кому не нравится возле телеков - хиляй на середину - на танцпол - под фонари.
  - Рогозин, вот, ты же киномеханик? Вроде должен быть умным? Ты что, совсем нифига не сечёш?
  - В смысле?
  - В коромысле! Они же поют русский-народный медляк! Кто из нормальных пиплов будет танцевать под это фуфло? Даже под видео? Вы бы ещё граммофон с древними пластинками завели и вывели на колонки. И название бы замутили - ГРАММОФОНО-дискотека.
  - Зря ты так? - друган не понимал намёков "просвещенного" коллеги. - Классная туса. Народу - до чёртиков.
  - Да твой народ, через две - три песни затопает, замычит и разойдётся по домам. Это же СТРЁМ!
  - Фиг они разойдутся! - стоял на своём киномеханик.
  - Спорим? - Лехан надменно поднял подбородок.
  - А давай.
  .....
 
  Сильная, смелая, как лебедь белая,
  Я становлюсь на крыло.
  Сложно ли, просто ли, зимами-вёснами
  Всё, что болело - прошло... - Белугой ревело из зала.
 
  Завхоз Дома Культуры сделал по комнате круг, потом ещё один, остановился возле окна и стал щёлкать шпингалетом словно затвором винтовки.
  - Докладывайте? - по-военному строго, обратился он к разнорабочим Вадиму Калашникову и Илье Григоренко.
  - Прошли по залу, - нехотя отчитывался Калашников. Низенький крепыш со вздернутым носом, веснушками и веселыми глазами. - Посмотрели на телеки: По-прежнему висят. Все до одного на своих местах. Показывают хорошо. Качественно. Картинка яркая, живая, цветная, радует глаз.
  - Тимофей Аркадьевич, а почему мы, как последние дураки - ходим по залу кругами? - в разговор вступил Григоренко. Высокий, тощий как колодезный журавель, с вытянутым худым лицом.
 
  - Потому, что заканчивается на "У"! - подозрительно прищурив глаза, ответили помощникам. - Много будете знать - до свадьбы не доживёте! Ладно... Заметили, что необычное? Может быть какие подозрительные моменты? Что-то не так? Либо ещё чего?
 
  - Товарищ заведующий хозяйством? Какие ещё подозрительные моменты? Люди танцуют - отдыхают - веселятся. А мы! Как ненормальные шарахаемся по залу - караулим телевизоры. Что с ними случится? Висят - да висят.
  - Эх, ребятки! Дорогие мои! Мало ли чего? Я когда был молодым и работал сторожем на лодочной станции... У нас, трёхметровую бабу с веслом, весом в полторы тонны, уволокли прямо с монумента. Так она, по-моему, стоила, рублей триста. А здесь каждый агрегат - по семьсот пятьдесят рубликов! Мне чтобы купить такой - работать надо - полгода. А их тут цельных двадцать две штуки. И весят немного - всего шестьдесят пять килограмм! И размером небольшие. Как говорится - бери в охапку - да неси куда хошь!
  - Вы считаете - могут утащить? - Калашников весело покусывал губу, подтрунивая над руководством.
  - Легко! - завхоз убедительно кивнул головой в сторону танцевального зала... - Народу пришло много. Неизвестных - половина Москвы! Всяких: Пьяных, драных, разных! За всеми не углядишь! Вдруг кто-то незаметно подкрадётся, снимет и унесёт? Тогда, что?
 
  - Товарищ завхоз? Каким образом можно снять и унести телевизор? - возмутился длинный Григоренко. - Они закреплены на высоте два с половиной метра. Я лично каждый намертво пришпандорил винтами к железному уголку. Их выдрать можно только вместе со стеной. Либо спилить автогеном.
  - Ещё можно попробовать динамитом, - уже откровенно смеялся Калашников.
  - Про каменную бабу тоже говорили - закопана, зацементирована, проволокой накрепко примотана к стене. А получилась, как? - Пришли с утрица, открываем станцию - ни бабы - ни постамента - ни проволоки. Короче, давайте, голуби сизокрылые, минут десять на перекур и снова в обход. Глядите в оба. Ни дай бог - чего! Век не рассчитаемся.
  - Тимофей Аркадьевич? Как же так? Какой обход? Мы уже пять раз ходили. Сколько можно?
  - Столько - сколько нужно! У вас работа: Ходить - смотреть - охранять... Обо всём докладывать, мне!
 
  36.
  - Симон, мой двоюродный брат, здравствуй! - седовласый мужчина, с хитрыми глазами и редкой челкой, зачесанной на лоб, крепко прижался к Дювалю. - Сколько же мы с тобой не виделись? Лет двадцать? Больше?
  - Давно не виделись, Жорж. Давно.
  - А я, - постоянно думал о тебе, вспоминал, - прищурюсь посмотрели на "родного человека". - Следил за твоими успехами, за твоим творчеством. Ты же теперь известная личность. Своя киностудия, куча актёров, обслуживающий персонал. Много денег! Не жизнь - мечта!
  - Правда? - не поверили в наигранность "близкого человека".
  - Конечно! Все фильмы, выпущенные твоей приват-студией, старался найти, посмотреть. А любимую ленту "Пышки-худышки в Париже" до сих пор пересматриваю. Станет невтерпёж - достану кассету с полочки - посмотрю - и такое удовольствие - аж слёзы на глазах. Особенно момент где парами на природе. А потом меняются друг с другом - красота! Это, талант Симон - такое повторить невозможно!
 
  - Надеюсь смотришь без жены? - Дуваль включился в игру: "Долгожданная встреча любимых родственников".
 
  - Симон, ты всё такой же шутник. Ох, не зря мама говорила - Бери пример со старшего сына сестры - вырастит - будет настоящим человеком.
  - Серьёзно? Так и говорила?
  - Постоянно! Слушай, а у меня к тебе серьёзное, деловое предложение... Последние три года я занимаюсь организацией "Парижского фестиваля короткометражных фильмов". Помогаю организаторам: Веду переговоры с кинокомпаниями. Раскручиваю молодые дарования. Ищу спонсоров. Заключаю большие, миллионные сделки!
  - Честно - не знал об этом. Теперь знаю - и что?
  - Как смотришь на то... - произнесли таким тоном словно собирались сделать самое выгодное предложение в жизни. - Что приглашу "Дюваль Франц" поучаствовать в конкурсной программе. В разделе "Лучший короткометражный документальный фильм"? Тема, заявленная в этом году, просто шикарная - "Прошлое - Настоящее - Будущее. Стремление к звёздам".
 
  - Подожди, Жорж! - рот Дюваля на несколько секунд широко открылся от удивления. - Мы работаем в направлении игрового кино, а не документального? Как же мы примем участие? У нас совсем другой формат?
 
  - Ерунда! - легкомысленно махнули рукой. - Я внимательно посмотрел ролики. Там есть всё необходимое для документалистики - туманности, далёкие звёзды, мёртвые планеты, межзвёздные корабли. У меня родилась прекрасная идея: Если взять из каждого трейлера вставки про космос, соединить их сюжетной линией в небольшой фильм. Наложить текст - получится шикарная короткометражная лента, как раз соответствующая заявленной теме. Более того, есть идея, вынести "наш с тобою" фильм на общую заставку конкурса. Согласен?
  - Нет, - заартачился Дюваль. - Ты предлагаешь глупость. Да и делать это некому. Все заняты основной работой. Нет времени. Извини, брат. Помочь не могу.
  - У меня есть время, - глаза "Друга детства" шипами впились в Дюваля. - Текст и чтеца найду. Осталась договорится с тобой и шашка в дамках - у нас будет лучший фильм на фестивале!
  - Жорж, давай не будем торопить события, - на крутом лбу основателя компании "Дюваль Франц" возникло несколько задумчивых морщин. - Мне надо подумать. Поговорить с продюсером. Тут не так всё просто.
 
  - Хорошо. Разговаривай со своим продюсером. Только не долго. Теперь, второе... Помнишь? В четвёртом ролике, когда очкастый гений собирает робота - он смотрит по телевизору небольшой отрывок из мультфильма про бешенную белку. Та, что забивая орех, раскалывает землю. Там ещё от удара расходятся материки. (Скорее всего речь идёт об эпизоде очень похожим на этот... https://www.youtube.com/watch?v=lVaQB1RKxiQ)
  - Помню. Такая небольшая вставка минуты на полторы.
  - Я пересмотрел его несколько раз. Подумал, посооброжал, покрутил в голове варианты и меня осенило - Это же готовый короткометражный мультфильм! Симон, брат! Это же очевидно. Короче, предлагаю включить отрывок в конкурс "Лучший анимационный фильм". Гарантирую - будет бомба! А учитывая, что в номинации больше никого нет - это сразу победа!
 
  На собеседника посмотрели, как на умалишенного. Мысленно повертели пальцем у виска... (Старость не в радость - бес не в ребро).
  - Жорж, тебя не было двадцать лет. А может больше. Ты появляешься и от тебя сразу куча сомнительных предложений. Признайся? Что-то случилось? А, понял - наверное, мало желающих заявилась на конкурс? Фестиваль под угрозой срыва? Зрителей не будет. Кинопремьер - тоже. Спонсоров и организаторов ожидают убытки? Я угадал?
 
  - Есть такая вероятность, - нехотя согласились с братом. - На ряд позиций подано по одной - две заявки. Скорее всего в этом году неудачное название фестиваля. Тяжелая тема. Желающих мало. Мероприятие может не состояться.
  - И мой двоюродный брат решил, чисто "по-семейному", "по-братски", не утруждая себя дополнительной заботой, включить в конкурс короткометражки, нарезанные из трейлеров моего фильма?
  - Вообще-то, да.
  - И ты спокойно об этом говоришь?
  - Симон! А что здесь такого? Ты же мой любимый двоюродный брат! Мы с тобой родственники - родная кровь. Знаем друг друга с детства. Кто может помочь - если не ты? Зато если победим - я в этом уверен на тысячу процентов! - получим неплохие деньги, и твои ролики покажут по Центральному телевидению. А если проиграем - то я, по крайней мере, не потеряю работу.
  - Ох! Не знаю, не знаю? Как-то всё запутанно - непонятно - кривобоко. Ладно, спрошу ради интереса - Какие ещё позиции надо закрыть?
  - Всего одну - "Лучший музыкальный клип на английском языке".
 
  - ??? Жорж? - удивлению Дюваля не было предела. - Это уже ни в какие ворота! Музыкальные клипы я не снимаю... и даже не знаю, как это делается.
 
  - Чудак человек! - водоворот идей захлестнул "культового" режиссера всех времен и народов" - Здесь, вообще всё просто: Берём готовую песню из третьего ролика. Убираем всё лишнее. Заставляем певицу перепеть её с французского языка на английский. Совмещаем фонограмму с началом действия из второго и концовкой четвертого отрывка. В конце добавляем побольше стрельбы и взрывов из последнего трейлера - и ХИТ готов!
  .....
 
  - Мне понравилось предложение вашего родственника, - произнес Максим, после того как Дюваль в общих словах пересказал беседу с двоюродным братом. Более того, я предлагаю от имени компании "Дюваль Франц" поощрить его небольшой премией. Скажем - двадцать тысяч франков. Или даже - пятьдесят!
  - Месье Иванов? - глаза Дюваля вылезли из орбит от удивления. - Ви это есть серьёзно? Ему дать награда деньги? За что? Что такого он сделал?
  - Он подсказал нам решение в популяризации творчества нашей компании. Он прав! Нам нужно больше принимать участие во всяких конкурсах, премиях, фестивалях. Про нас должны знать, говорить, интересоваться!
  - И вы ради этой идей позволять ему кромсать наши трейлер?
  - Нет, конечно.
  - Тогда откуда брать материал?
  - Оттуда! - произнесли странную фразу и показали пальцем в потолок. - Из старых запасов. (Чего-чего, а их у нас немерено!).
  - Что есть такой "Старый запас"? - Дюваль попытался разобрать незнакомое словосочетание, произнесённое по-русски. - Я не понимать.
 
  В ответ генеральный продюсер достал из сумки и положил на стол видеокассету.
  - Короткометражную ленту под названием "Египетские фараоны. Боги со Звёзд." предлагаю внести в номинацию "Лучший короткометражный документальный фильм". Видеозаписи с раскопок я официально приобрёл у группы советских археологов, изучающих артефакты Древнего Египта. До конца недели обработаю материалы. Наложу музыку. Добавлю спецэффекты со звёздами, кораблями пришельцев и их полётами в космос. На выходе будет просто конфетка!
 
  Из сумки достали ещё видеокассету.
  - Далее. В начале сьёмок я создал фантастический анимационный эпизод, где беглецы облетают, а затем высаживаются на дружественную планету. Их встречают аборигены. Все радуются, смеются, обнимаются... Мир - дружба - жвачка. Получилось классно, здорово, ярко, насыщенно. Но! После просмотра "специалисты" отговорили меня включать эпизод в картину. Поэтому, берём его, называем "Инопланетяне. Долгожданный контакт." и выдвигаем в раздел "Лучший анимационный фильм".
 
  Очередная кассета появилась на столе.
  - И последнее! В номинацию "Лучший музыкальный клип на английском языке" мы подадим музыкальную композицию "The Final Countdown" исполненную русской группой "Березки". Кто как не они?! На сегодняшний день поют лучшие песни "Про космос".
 
  37.
  - Товарищ капитан, как же так? - остренькие глазки рыжей девчушки, сквозь большие очки, с нескрываемым любопытством оглядывали каждый предмет в комнате: мебель, шторы, ковер, с уважением остановились на тяжелом сейфе. - Я с детства мечтала работать у вас! В милиции! Помогать Родине! Ловить преступников, раскрывать шпионские заговоры, выводить на чистую воду расхитителей государственной собственности?! Поймите, я комсорг класса. Круглая отличница! Спортсменка. Вы обязаны принять меня на работу! Вот, моя характеристика с места учебы. А это, благодарность из музыкальной школы. Тут, результаты из секции по стрельбе. Здесь, по художественной гимнастике. А это, записка от родительского комитета.
  - Гражданка Корачева, успокойтесь, - следователь глядел на посетительницу мрачно, думал тяжело и напряженно, заметно сутулился. Недовольно тёр квадратный подбородок. - Вы приходите ко мне второй раз. Второй раз спрашиваю - Вам сколько лет?
  - Шестнадцать, - произнесли прерывисто, "по-взрослому", точно пересиливали подступавшие рыдания.
  - ...Скоро будет, - добавили со вздохом.
 
  - Замечательно! - капитан по-милицейски "страшно" выкатил глаза и с придыханием произнёс. - Как исполнится восемнадцать. А лучше двадцать - тогда приходите. Поговорим.
  - Мне надо сегодня, - тонкие губы девушки недовольно сложились в жиденький бантик. - Сейчас! Я не могу ждать!
  - Сегодня не получится. Согласно правилам, набор на службу в государственные органы происходит с восемнадцати лет. Это закон. Его нарушать - нельзя!
  - Тогда возьмите в народную дружину, - не сдавалась юная комсомолка - активистка - патриотка. - Буду вместе с дружинниками выслеживать хулиганов, воров, бандитов. Вы должны меня принять - я худенькая, незаметная и в тоже время глазастая и сильная!
  - Девушка, и в дружинники, не могу.
  - Почему?
  - Потому, что берём туда также после восемнадцати лет. А вам пятнадцать.
  - И что делать?
  - Идите домой, - в глазах взрослого советчика горели добрые огоньки. - Ходите в школу. Учитесь уму - разуму и ждите, когда повзрослеете.
  - Да сколько можно ждать?! - стёкла очков недовольно заблестели. Щеки девушки покрылись красными пятнами. - Уже жизнь почти прошла! А я всё та же и там же? Так и умру ничего не добившись.
 
  - Ещё имеются вопросы? - произнесли ледяным тоном, пытаясь закончить разговор. И выпроводить малолетнюю выскочку.
 
  Лариса хитро прищурила глаза... - Да!
  - У вас размещены на стенде "Их разыскивает милиция" фото людей, которых ищите? - "кровавая мстительница" приступила к основной части своего коварного плана.
  (Вот и пришло моё время Алёшенька! Рядовой Иванов из ВЧ 23-45. С полуострова Таймыр. Я обид не прощаю! Ни-ког-да! Отольются тебе горькими слезами мои письма: Будешь снова проживать на дальнем Севере. Там, где мороз и вечная вьюга. Только не в казарме возле ледокола "Ленин", а в тюремном лагере. За колючей проволокой. И будет у тебя небо в клеточку. А в камере одни лысые, толстые и противные мужики...).
 
  - Есть такое, висят фотографии преступников, - согласился слуга закона. - И что?
  - Товарищ милиционер, я как честная комсомолка, ответственная гражданка Советского Союза обязана заявить... вчера утром, в десять тридцать пять, видела мужчину, лицо которого очень похоже на человека, чья фотография висит на стене. Тот что слева в верхнем ряду. Который особо опасен! Лицо у него такое страшное. Неприятное. Вытянутое. Так, вот - он прохаживался по коридору нашего общежития. Ходил - ходил, что-то высматривал, вынюхивал, выспрашивал, а потом зашёл в крайнюю комнату, которая бывшая сушилка. Там живет новенький. Его зовут Иванов Максим. Похоже, он заодно с этим ужасным преступником. Точно вам говорю - иначе зачем бы он заходил к нему в гости? Какие у него могли быть дела в женском общежитии? Да ещё на четвёртом этаже? В самой дальней от лестницы комнате? Только нехорошие - нарушающие закон.
  - Ты уверена? Это был Савелий Мокров? По прозвищу "Мокрый". Розыск, которого идёт уже более пяти лет? И он неожиданно появился в вашем общежитии? И приходил в гости к новому жильцу? Ошибиться не могла?
  - Уверена. Это был - он! Шрам у него под глазом, нос растопыренный и лоб абсолютно лысый. Всё как на фотографии. Точь в точь. Тютелька в тютельку. Товарищ капитан, нужно срочно брать побольше людей, оружие, поисковую собаку и немедленно ехать, хватать рецидивиста Иванова и его подельников.
 
  - Хорошо, Лариса, - страдальчески поморщившись, милиционер прицыкнул языком и поднялся с места с таким видом, как поднимается человек, которому давно надо было сделать это, но он не решался. - Спасибо за сигнал. Можешь идти. С жильцом поговорю, завтра. Попрошу участкового чтобы пригласил ко мне в отделение. Задам ему вопросы. Всё узнаю. Если, что-то не так - примем меры. Разберёмся!
 
  - Как? И всё? Вы, что? Даже не посадите его в тюрьму? Это же преступление! А вдруг бандит Иванов сбежит?! Скроется? И вы его никогда не найдёте? Товарищ капитан? Как же так?
  - Пока сажать гражданина Иванова не за что, - нахальную посетительницу начали потихоньку выпроваживать из кабинета.
  - Но! Он же? Они же... преступники?! Враги! Может быть даже их там целая банда?! - "помощница" уголовного розыска недовольно пятилась спиной к двери. - У вас же висят на стене фотографии? Написано: Внимание! Особо опасные? Разыскиваются? Будьте бдительны? Сообщите при первой возможности?
  - Всё, гражданка Корычева. Придёте к нам, как и договорились, годика через четыре. Если не пропадёт интерес работать в органах. До свидания.
 
  38.
  Репетиция группы "Берёзки" шла полным ходом. Творческие силы коллектива с усердием "шлифовали" танец к очередному клипу под новое творение гостя из будущего. (Звучание которого сильно напоминало композицию "Adelante" группы "Sash" https://www.youtube.com/watch?v=e3Cy4XTuL20).
  Танцоры сдвигались направо, налево, вокруг друг друга, делали сложные зигзаги по всему залу. В их безудержном движении изящное и хищное сливалось воедино.
  Юлия Борисовна чувствуя, что почти загоняла исполнителей до состояния припадка, решила взять небольшую паузу, отдышаться. Пока народ приходил в чувство, женщина подошла к звукорежиссёру...
  - Максим, хотела узнать: Во что будем одевать наших красатуль? Танец яркий, живой, зажигательный - думаю, костюмы должны быть такими же.
  - Костюмы? - Макс явно не готов был отвечать на вопрос. Поэтому просто решил "перевести стрелки". - Сами что предлагаете?
   
  - Может: черные свободные брючки с блестящим ремешком вверху и расклешённые к низу. Сверху обтягивающие красные кофточки с воротником под горло. На голову синий беретик. Мне кажется, такой вариант будет очень интересным.
  - Не знаю, - задумчиво протянул путешественник во времени. - Как-то исполнять скользяще-шаркающие шаги, с резкими поворотами, наклонами, приседаниями, прыжками и всё это в широких расклешённых брюках. И беретиках. По-моему, смотреться будет не очень.
  - А если оденем всех в платья - трапеции. Широкие, свободные, до колен. Сейчас такие очень модно. Например, желтого или оранжевого цвета. На ноги яркие гольфы. Лаковые туфельки. На голове небольшая дамская шляпка. Девочки на сцене будут смотреться куколками. Как тебе такой вариант?
  - Юлия Борисовна! - парень не знал, как объяснить свои сомнения. - Танец задумывался для "неформальной" молодежи с городских улиц, а не для гламурных девиц из западных журналов. Надо, чтобы люди смотрели на девушек и видели в них своих... так сказать от "станка", от "сохи". Тем более танец очень ритмичный. Понимаете? А значит и костюмы должны быть соответствующие. Что-то простое. Повседневное. Но в то же время особенное.
  - Тогда может быть... - очередная мысль не успела сформироваться, в голове художественного руководителя. К собеседникам подошёл неизвестный человек в зеленых штанах и рабочей куртке стройотрядовца.
 
  - Здравствуйте. Вы, Максим Иванов?
  Ди-джей внимательно осмотрел незнакомца.  
  - Допустим.
  - Владимир Березин - второй секретарь комитета комсомола Московского института ....
  У нашего ВУЗа сегодня знаменательное событие: Награждаем отличившихся "бойцов" студенческих отрядов. Вручаем грамоты, дипломы, дарим ценные подарки. А тут говорят рядом, идёт репетиции творческой группы "Берёзки". Занимаются в соседнем зале. Думаем, было бы здорово, пригласить вас исполнить несколько номеров для чествования победителей. Как? Сможете? Аплодисментами обеспечим.
 
  - Максим, мы не можем выступать! - сразу запротестовала худрук. Она знала особенность парня сразу же соглашаться и принимать участия во всех мыслимых и немыслимых мероприятиях.
  - Сегодня, обычная репетиция! - Юлия Борисовна нервически сцепила пальцы в замок. - Отрабатываем танцевальные движения. Девчонки кто в чём. Гитар нет. Барабанов нет. Валеры нет. Настя с Ниной отпросились. Лена подвернула ногу. Петь не готовы.
  - Извини дорогой друг, - путешественник во времени развел руками, показывая сожаление. - Барабанщиков с гитаристками нет - петь некому - помочь не сможем. Не судьба!
  - Если нельзя спеть, - не сдавался въедливый стройотрядовец. - Исполните танец. Вон, как отжигаете на сцене - классно же получается. Давайте, поддержите ребят! Они всё лето со строек не вылезали. Надо же их как-то отблагодарить.
  - Товарищ руководящий комсомолец? - Юлии Борисовне почему-то решительно не нравился приставучий "секретарь". - Вы понимаете, что номер сырой? К нему нет костюмов. Танцевать не в чем!
  - Мы выдадим вам костюмы.
 
  - Дадите костюмы? - заинтересовался Максим. - О как? А какие?
 
  - Да хотя бы стройотрядовские куртки. Согласитесь станцевать - быстро подберем спецовку любого размера. Народу на мероприятии - полный зал. Присутствуют все размеры. Что скажите? Сможете выступить?
  - Нет! - женщина решительно отказывалась от авантюры. - Рисунок этого танца категорически не сочетается с рабочей формой. Тем более зеленого цвета. И это не то что мы планировали. Тут нужна одежда другого фасона и цвета.
  - Юлия Борисовна, - Максим неожиданно согласился с комсомольцем. - А мне нравится его предложение. Давайте попробуем. Вдруг это то, что мы ищем? Так сказать, "Березовое" ноу-хау. Тем более фамилия у заказчика почти как название нашей группы. Товарищ Березин, через сколько времени надо презентовать танец?
  - Думаю - минут через двадцать.
  - Замечательно! Несите форму. Будем облачаться. Кстати, Юлия Борисовна, нам надо срочно придумать название номеру. Что-нибудь этакое хлёстко-ядовито-молодёжное.
  ....
 
  - Дорогие друзья! - баритоном заурчал голос ведущего. - Завершит торжественное мероприятие творческая группа "Берёзки". Специально для вас будет исполнен веселый зажигательный "Танец стройотрядовца". Поприветствуем наших гостей!
 
  Березин резкими рывками тряс руку ди-джею, после того как "Танец стройотрядовца" был исполнен на "БИС" несколько раз. И мокрые от пота участницы группы в прямом смысле обессилено уползли со сцены.
  - Друзья! Это было нечто! Классный номер! Обалденная музыка! Просто чумовая энергетика. Максим! Как здорово, что ты согласился! Всем понравилось! Надо будет обязательно разучить движения. И танцевать на каждом мероприятии. Слушай? Можно у тебя попросить автограф?
  - Вообще-то я не даю автографы. Но ради исключения. Давай. Где подписать.
  - Вот, здесь, - Максу подали блокнот с комсомольской символикой на обложке.
 
  "Да здравствует самый лучший строительный отряд в мире", - ди-джей чиркнул первое, что пришло на ум. После чего заковыристо расписался.
   
  - Иванов Максим Ильич? - мужчина в милицейской форме, вынырнул из-за спины комсомольского вожака, протянул небольшой листочек бумаги.
  - Я.
  - Мне тоже, пожалуйста, подпишите.
  - Конечно, подпишу. А это... что?
  - Это? Повестка. Товарищ Иванов, мы ждём вас завтра в районном отделении милиции.
  - Подписали?
  - Да.
  - Тогда попрошу не опаздывать.
 
  39.
  Молодая девушка вошла в квартиру с какой-то деланной, заранее продуманной легкостью, радостная и возбужденная.
  - А вы, правда, тот самый режиссер Иосиф Хейфиц? Снявший такой замечательный фильм про любовь "Единственная"? 
  Щебетали звонким журчащим голоском, широко открывая ясные, лучистые глаза.
  Гостья восторженно осматривала обстановку в квартире: На окнах богатые шелковые занавеси, стены тоже обтянуты шелком, отделаны резным деревом, мебель полированная, украшена бронзой и позолотой, хрустальные горки, и всюду - по всей комнате - расставлена нарядная посуда: вазы, блюда, чашки и всякие разнообразные фигурки.
  - Да! - ответил приятный баритон. - Ещё автор сценария. И даже тот, кто подбирает и утверждает актёров на роли.
 
  - Здорово! - восхищённо произнесла девчушка.
  - Знаете, я никогда не была одна в гостях у незнакомого мужчины! Представляю, что будет, если узнает мама?!
 
  - Милая Оленька! Ваша матушка права на сто процентов! Нельзя ходить в гости к незнакомым мужчинкам. Ни в коем случае. Тем более если вам не исполнилось шестнадцати лет. Но! Я-то мужчина уже знакомый. Взрослый. Опытный. Более того я не просто знакомый - я известный на всю страну режиссер, сценарист и даже кинооператор. Причем моё лицо настолько популярно, что иногда боюсь показаться на улице. Все меня знают, узнают, здороваются. А поклонницы - те вообще не дают проходу: Дежурят с цветами под окнами, караулят на выходе из дома, ожидают с работы. А ещё засыпают любовными письмами, записками, цветами... Все хотят сниматься в кино. Как будто нет других занятий. И почему-то все просят меня?!
  - Иосиф Ефимович! Я не такая. Хотя... признаться... тоже немножко мечтаю сниматься в кино. Тем более, вы говорите, что заметили у меня талант и всё должно получится.
  - Оля, душенька! Конечно! Несомненно! И обязательно! Поэтому и пригласил тебя в гости. Как только увидел - сразу понял - ты лучшее всех сыграешь роль главной героини в моей новой киноленте "Любовные хитросплетения".
  - Знаешь скольким известным актрисам я отказал? - перед глазами розового кролика повесили огромную морковь. - Сколько сейчас рыдают? Рвут на себе волосы? Не могут себе простить того, что они бездарны?
  - Нет.
  - А мы сейчас посидим, поговорим, проведём кинопробу - это чистая формальность. А потом поедем на киностудию. И будем знакомить тебя с ролью...
   
  Когда небольшой столик на колёсиках был сервирован, "всемирно известный деятель искусств" заметил, что по такому чрезвычайному случаю не мешало бы распить бутылочку шампанского, но, к сожалению, последняя была выпита вчера на творческой встрече с актёрами Владимиром Высоцким и Валерием Золотухиным, а потому он предложил своей гостье не менее благородный напиток - французский коктейль "Бонжур-Трэбьен-Бонжур".
 
  - Ой, знаете, Иосиф Ефимович, - девушка показательно закрылась рукой от небольшой рюмки, как на известном плакате "Нет" пьянству.
  - Что вы - что вы! - её лицо залила багряная краска. - Я не могу! Мне нельзя! Я никогда не пила спиртное. Мне ещё рано! Я даже не пробовала. Да и мама не разрешает.
  - Бедное дитя! - заботливый "родитель" поучительно покачал головой. - Знаешь ли ты, что это такое? Нет? Это не спиртное! Не в коем случае! Это чудо напиток, эликсир-бальзам от всех бед и болезней, роса богов, мечта кинозвезд и аристократов. Только мы! Настоящие профессионалы, люди одухотворенные талантом!, можем позволить себе такое райское, внеземное угощение.
  - Глотни, попробуй. Тебе понравиться.
 
  Новоявленной актрисе хотелось хотя бы час побыть в роли аристократки и кинозвезды.
  - Хорошо. Если только немножко. Чуть-чуть. Прямо капельку.
  Напиток был немножко терпким: сладкая, густоватая влага, казалось, растекается по всему телу благостным теплом. Тем более пили не просто так, а за её божественный талант, неземную красоту, грациозность, несравненность, самобытность, одарённость и неповторимость...
 
  Ах, эти рюмки, узенькие, высокие, сверкающие гранями звонкого хрусталя, да они сами зовут и манят.
  И глупая бабочка, расправив крылышки, полетела на огонёк - пила небольшими глотками и уже не понимала, что она пьяна.
  Мир внезапно погрузился в сладостный туман сирени, сквозь который бриллиантовыми переливами сверкали и струились хрустальный лучи, да звучали весомые, "полные глубокого смысла" слова известного режиссера. Впрочем, в смысл его слов она не вникала, достаточно было голоса и тона, уверенного и твердого, чтобы дать волю хмельному воображению.
  - Милая, ты прекрасна, юна и невинна... - мягкий баритон доносился откуда-то из прекрасного далёка.
  Девушка, расслабившись от алкоголя, беззаботно сидела на диване чуть раздвинув колени и блаженно постанывала, ощущая приятное поглаживание мужской ладонью между ног.
  - О-о-о, да у нас тут всё готово, - обольститель почувствовал влагу под бельём гостьи.
  - Солнышко, не спеши. Подожди немного. Я быстро до ванны. Освежусь. И мы займёмся настоящими, взрослыми кинопробами...
   
  40.
  "Дорогая моя милиция!
  Я долго думала, размышляла, перед тем, как взяться за ручку и написать вам, об одном плохом, ужасном, чёрством, нехорошем человеке. О Максиме Иванове.
  В своих письмах он представлялся солдатом срочной службы, Алёшей - героем полярником. Верным, добрым, отзывчивым парнем. Он так красиво писал, цитировал стихи, высылал фотографии. Я ему поверила, обрадовалась, рассказала о нём подругам, родителям, соседям по общежитию. Начала ожидать возвращения из армии, готовиться к свадьбе, планировать нашу совместную счастливую жизнь.
  А он, когда вернулся, обманул меня - сделал вид, что потерял память, и знать ничего не знает. Как оказалась (Об этом мне рассказали подруги) Именно так, таким образом, такие субъекты, завлекает молодых, неопытных доверчивых девушек. Ломают им жизнь, разбивают сердца, коверкают судьбы, веру в светлое, прекрасное будущее.
  Обращаясь к вам, как представителям закона, прошу, настаиваю, требую - примите, в отношении него, самое строгое решение, какое может быть в вашем ведомстве! Посадите надолго - насколько это возможно.
  Спасибо. С уважением и надеждой на справедливость.
  Аноним.
   
  Максим закончил читать. Поднял глаза, выразительно посмотрел на капитана милиции.
  - Что скажите? - следователь открыл папку. Взял письмо. Положил внутрь.
  - И таких анонимок! На вас, товарищ Иванов, только за последний месяц... - три! И все разным подчерком. И все просят вас посадить. А в одном даже расстрелять.
  - Максим Ильич, вспоминайте - кого обидели? Догадываетесь?
  - ??? - Нет, не знаю, - парень покрутил головой.
  - Не знаете? - милиционер, задумчиво постучал костяшками пальцев по столу.  
  - Хорошо, разберёмся... - он вынул из ящика стопку фотоснимков и разложил перед смущенным парнем.
  - Из этих людей? Кого-нибудь узнаёте?
  Макс пробежался глазами по разложенным фотографиям.
  - Нет.
  - А этого, видели? - следователь добавил ещё одно фото.
  - Нет. Не видел.
 
  Следователь непонятно улыбнулся. Посмотрел на посетителя значительным взглядом. Свел брови на переносице.
  - Жаль. Очень жаль.
  - Кто это? - поинтересовался Макс.
  - Савелий Мокров. По кличке "Мокрый". Вор, рецидивист, махинатор. Жулик высшего класса. Хитер, изворотлив, напорист. Два побега из колонии. В розыске находится более пяти лет. Ищем по всей стране! Практически "на всех столбах" весят его фото. Но!!! Никаких зацепок. И тут появляется информация, что он в Москве. Более того, недавно был в вашем общежитии. Ходил по этажу, заглядывал в комнаты. Кого-то активно искал. И говорят - даже зачем-то заглядывал к вам.
  - Что скажите? Было такое?
  - Нет, не помню. Людей приходит в общежитие много. Все кого-то ищут, о чём-то спрашивают. В конце концов, просто ошибаются дверью. Этого гражданина я не видел. Лицо у него такое приметное - вытянутое. Если бы попался на глаза - запомнил.
  - Жаль, очень жаль, - капитан расстроенно поднялся из-за стола. Прошёлся по кабинету. Подошёл к окну. Задумчиво, с милицейским прищуром посмотрел вдаль. - Мы уже понадеялись, появилась ниточка, которую можно потянуть. Однако снова, похоже, ничего нет.
  - Кстати, - следователь вернулся на свое рабочее место. - А где вы были и чем занимались два дня назад с десяти до одиннадцати утра? Если можно, расскажите подробно.
   
  "Опочки!". - тревожные мысли забегали в голове путешественника во времени. - "Так я тебе и сказал, где я был и чем занимался два дня назад с десяти до одиннадцати утра".
   
  Въедливый милиционер хорошо рассмотрел возникшую растерянность на лице пришельца.
  - Утром? Утром? Утром? - забубнил попавший впросак Максим, пытаясь срочно найти выход из создавшегося положения. - Два дня назад?...
  - Товарищ капитан, а знаете... Я кажется, вспомнил где видел этого Мокрого? Причём видел, недавно.
  - И где? - "ищейка" мгновенно вцепилась в наживку, забыв обо всём на свете. "Хвост поднялся трубой".
  - Иду я к вам, сегодня, в отделение. Поднимаюсь на второй этаж. Вижу - человек похожий, спокойно прогуливается по коридору. Представляете! Лицо у него - один в один, как на фотографии. Ходит, бродит, стенды рассматривает. Ждёт кого-то, наверное.
  - Савелий Мокров? Вор? Рецидивист? Преступник? У нас? Здесь? В отделении? В охраняемом помещении? Спокойно гуляет по коридору? Да ещё и ждёт кого-то? - служитель закона отказывался верить в происходящее. Он склонил голову набок и стад рассматривать посетителя ещё более недоверчиво.
  - Точно, говорю! Он! ТАМ... - Максим "правдиво" посмотрел в глаза милиционеру, затем мотнул головой за дверной проём.
  - Не может быть?! - капитан по-прежнему ничего не понимал. Однако повернул голову в сторону выхода в коридор. Посмотрел.
  Дверь, почувствовав тяжёлые, как кирпичи, взгляды, "чуть присела от неожиданности", скрипнула и открылась внутрь.
 
  - Оленька, солнышко, надеюсь ты не скучала, - в помещение вошёл человек в махровом халате, вытирающий голову полотенцем. Освободив лицо от ткани, он с удивлением обнаружил свою помытую тушку в кабинете служителя закона.
   
  - Мокрый? - удивленно воскликнул капитан. - Ты что ли? Вот так встреча!
  - Нет, это не я! Точнее, я - это не он! - затараторил герой любовник и бегом бросился в сторону выхода. Торопясь, задёргал ручкой. Попытался как можно скорее покинуть пенаты "любимой" милиции.
  - Стоять! Стрелять буду! - капитан резво вскочил с места. Как матерый волк хищно ощерился молодыми зубами.
  - На пол! Живо! - он схватил стул и угрожающе направил его в сторону беглеца.
  - Че сидишь? - уже обратились к Максиму. - Давай, заходи, слева.
  - Господа! Товарищи! Дорогие мои! Это недоразумение! - Мокрый истерически бился в дверь, пытаясь вернуться обратно.
  -  Я - не он! И шёл не сюда. Я случайно! Мне здесь ничего не нужно. Простите! Помогите! Выпустите меня! Я ни в чём не виноват!
 
  41.
  Поздний вечер в столице.
  Четвертый этаж женского общежития окутал седой таинственный мрак. Свет в коридоре ещё не включили. Темнота медленно заползала и скапливалась по углам.
  Тихая тень рыжей девчушки в больших очках и мягких тапочках, оборачиваясь и прислушиваясь на все четыре стороны, неслышно подкралась к бывшей сушилке.
  Будущая чекистка, разведчица и гроза шпионов прижала ухо к двери. Замерла. Внимательно прислушалась.
  От резкого звука из комнаты входная дверь вздрогнула, задрожала. Лариса Корычева в ужасе отпрянула и посмотрела на пол.
  Из-под двери, по доскам хищно "выползал" зловещий мерцающий свет. Девушка зажала рот рукой и бросилась прочь с "проклятого" места.
  .....
 
  За стеной, в таинственной комнате потерявший память жилец "на полном серьёзе" продолжал обряд общения с дверным косяком...
  - Неужели трудно понять? Для заставки фильма про Древний Египет нужно показать ещё не найденную гробницу. Обнаружить её - открыть - снять, что есть внутри на камеру. Всё! В чём сложность?
  - А ты водишь меня? Не понятно куда? Склепы, морги, захоронения, какие-то могильники?!
  ??? - дверь "обиделась", затихла - ни звука в ответ.
  - Слушай, а может ты не понимаешь русских слов? - строго свели брови.
  ??? - опять тишина.
  - Ненайденная гробница, - дали пояснение своей задумке. - Это ещё не кем не обнаруженная, не раскопанная, не ограбленная. В первозданном состоянии. - Как зарыли, её родимую, закрыли, запечатали на тысячу - две - три, а может на четыре тысячи лет. С тех пор стоит, позабыта, позаброшена, погребена песками в пустыне. Понятно? Так, что... давай! Не тупи. Быстро ищи - открывай.
 
  Исполнительница желаний внимательно выслушала заказчика. Сделала "пометки в голове". Тяжело вздохнула и принялась за работу. Раздался негромкий скрип. Появилась небольшая щелка. В комнату потянуло могильным холодом и резким неприятным запахом.
 
  "Черный копатель" зажал нос, заглянул внутрь и быстро закрыл открывшийся промежуток.
  - Не. Опять не то. Там, одни саркофаги. Страшные, жуткие, покосившиеся статуи. Всё в пыли, паутине. Грязь, вонища, половина гробницы засыпано песком - ужас ужасный. Я не буду это снимать!
  - Слушай, подруга дней суровых. Давай, то же самое... Только, "повеселее". Чтобы было просторно, уютно. Были видны всякие побрякушки: Из золота, серебра, камней. Да - и ещё: Пыли с мусором поменьше. И трупами не пахнет.
  ??? - исполнительница желаний потупилась, подрожала и осталась стоять замурованной в стену.
  - Не понял? - Макс удивлённо посмотрел на помощницу. - Не можешь найти нужный вариант? Или опять не понимаешь? Алё? Ферштейн? Компрёнэ? Андестенд? Для особо непонятливых спрошу по-китайски - Во бу минбай?
  ??? - тишина в ответ.
 
  - Ладно. Смотри, - путешественник во времени включил ноутбук. Нашёл картинку изображающую сокровищницу фараонов из фильма "Мумия". Повернул экраном в сторону нерадивой двоечницы.
 
  - Надо найти похожее место, как на экране. Чтобы драгоценностей было побольше: Золота, серебра, камней дорогих. В кадре всё должно блестеть, сверкать, переливаться. Чтобы "этого добра" было не просто много - а очень много. Уяснила?
  - И-и-и, - дверь недовольно запыхтела, затряслась, забилась, как будто начала в ручную вскапывать пески времени. Паутинки побежали по стене. Известка посыпалась с потолка. На окнах комнаты дрогнули стёкла.
  - И-и, - передразнили "неумеху". Начали шутливо бормотать... - Господи, с кем я работаю! Ни украсть - ни покараулить. Легче пристрелить - чем мучится с такой помощницей. Толку от тебя - никого! От слова совсем. Только на и-и... и способна. Один я делаю и тащу всю работу. А оно мне надо?
 
  Недовольный работодатель "отвёл душу", глубоко вздохнул. Поднялся на ноги и направился смотреть, куда на этот раз вывела нерадивая исполнительница...
  Яркий свет, просочившийся из дверного проема, отражался на многочисленных сокровищах, превосходивших самую сумасшедшую мечту. Создавалась ощущение, что открывшееся помещение доверху завалено блестящими предметами. Всё в округе сверкало. Искрилось. Переливалось. Блестело. Слепило глаза. Сложенные, наваленные, разбросанные предметы образовывали единый всеобъемлющий серебрено-золотой завал: Роскошные ложа, поблескивающие статуи, декорированные сундуки, алебастровые сосуды, царские кресла, утварь и даже части огромной царской колесницы.
  - Вообще, я хотел другого, - кинооператор вновь был недоволен. - Хотя, если вместо усыпальницы фараона показать его сокровищницу, набитую артефактами - картинка будет такая же зрелищная и должна понравиться зрителям.
  - Так и поступим. - Максим принял окончательное решение. - Сьёмку начнём с угла, где видна огромная нефритовая статуя с головой змеи, туловищем льва и руками человека. Затем снимем золотую колесницу, царское ложе, трон. Далее, покажем, здоровенный переливающийся кубический ящик. (Интересно, что там?) И в конце поверхностно пройдёмся по остальным побрякушкам.
  - Чего стоим? Кого ждем? - расхититель гробниц подбодрил себя перед началом работ. - Время - вечер, дел - край непочатый. Кстати, проём надо расширить - света маловато.
  - Тебе, говорю! - вновь обратили внимание на замурованную бездельницу.
 
  42.
  Любимой развлекательной передачей в семье Борискиных был "Кабачок 13 стульев". В которой чудаковатые паны и пани, за чашечкой кофе в небольшом ресторанчике смешили своими "проблемами" многомиллионную аудиторию огромной страны.
  Все члены семьи включая пятилетнего Алёшеньку, полугодовалого кота Тимофея, и двухлетнего пса Шарика относились к передаче на полном серьёзе - уважительно. Уже за три часа до начала Борискины начинали томится ожиданием. Они ходили друг за другом по комнатам, смотрели на время, анализировали теле-программу, без конца включали и выключали телевизор, проверяли яркость, контраст, звук, цветность экрана. Примерно за половину часа до начала "на огонёк" стучались соседи, у которых не было телевизора. За десять минут приходили те, у кого телевизор был, но показывал без цвета.
  Горячие поклонники "Кабачка" приступали к просмотру передачи основательно подготовленными: с детьми, запасом пирожков, печенья, семечек. Программа, как правило, просматривалась вся от начала до конца и широко комментировалась. В зависимости от происходящего на экране зрители шумно выражали свой восторг, негодовали, спорили, а иногда и раздавали друг другу подзатыльники в доказательство своей правоты.
 
  И вот наконец наступал долгожданный момент. Звучала завораживающая музыка и в загадочной голубизне экрана возникало лицо пана Ведущего, которое произносило: "Добрый вечер, дорогие друзья!"
  - "Добрый вечер!" - хором, весело отвечали собравшиеся. После чего соседка Танечка, как сидящая ближе всех по причине близорукости, поворачивала рукоятку громкости до отказа, и все приступали к созерцанию удивительно разыгранных сценок.
  ....
 
  - Пани Зося, кто этот молодой человек, который робко ходит за вами? - воскликнул ведущий программы "Кабачок 13 стульев", обращаясь к яркой блондинке. Он указал на высокого молодого человека в сером костюме модного покроя, в узких замшевых туфлях, с ярким галстуком. - Он всё время держится на расстоянии, смущенно улыбается и преданно смотрит в ваши глаза.
  - Ах, пан Ведущий! - девушка посмотрела затуманенным, мечтательным взором куда-то в бесконечность. - Не знаю. Я встретила его рано утром. Когда выходила из дома. Он сразу пошёл за мной. Кстати, он совсем не говорит. А только томно вздыхает. Да ещё всё время поёт. Кажется, по-итальянски.
  - А о чём он поёт?
  - Так кто ж его знает! - глаза красотки широко открылись. - Я по-итальянски понимаю всего одно слово - "Чао".
  - Так давайте попросим его спеть! - ведущий улыбнулся, морщинки лучиками разбежались по лицу. - Думаю, вместе, сообща, мы разберёмся в желании нашего гостя.
 
  "Жгучий итальянец" широко улыбнулся, встряхнул кудрями, мысленно сделал перебор на гитаре.
  В "Кабачке" зазвучала веселая, напевная, почти осязаемая присутствием музыка. Парень запел (Очень похоже на "Un Amore Grande" в исполнении Пупо... https://www.youtube.com/watch?v=mvJTukfGcxY).
 
  Ун аморе Гранде,
  Гранде коме иль мондо.
  Ми портави ла беллецца ди ун Маттино,
  Ун сорризо ней мьей окки,
  Ун сорризо ке орамай нон кэ пиу.
 
  Ведущий перевёл первые строки песни:
 
  Мне нужна любовь, чтобы дышать тобой,
  С горьковатым вкусом королевского вина,
  Воспоминания, в которых померкнут другие,
  И дадут возможность быть рядом с тобой.
 
  .....
  - Блин-блинский-затрапинский через корыто к верху дном! - громко, эпатажно выругались за стеной квартиры Борискиных. Сосед в очередной раз не смог записать музыкальную композицию с телевизора на магнитофон. - Скотиняки! Бузотёры! Всё-ё делают сопротив трудового народа! В кои веки - нормальная песня - и снова испоганили. Ведущему, что? Нельзя помолчать "в трубочку", когда поют? Или сказать перевод в другое время? Опять половина песни - базар непонятно о чём. Вот, кто они после этого? Кто?
  - Товарищ Кузьминский! - глава семейства Борискиных встал, выглянул в открытое окно. - Я попросил бы вас - не выражаться. Вы смотрите передачу не один. Здесь кругом женщины и малолетние дети.
  - Это у вас кругом женские дети, - нагло ответили соседу. - А у меня кругом - голые стены. Пустая тара! И половина песни насмарку.
  .....
 
  - Дорогие друзья, конец-делу венец, - философски заметил пан Ведущий. - Заканчивается наша программа. Пора прощаться. Напоследок попросим, нашего нового гостя, пана Итальянца, сказать что-нибудь бодрое, красивое! На итальянском.
  - Пан Ведущий? - пани Зося удивлённо захлопала большими ресничками. - Он же совсем не говорит!
  - Ах, да! Забыл. Тогда попросим его спеть. Петь, у него получается - просто замечательно. Итак, дорогие друзья! Снова, для вас, поёт пан Итальянец. И вновь звучит прекрасная зажигательная песня, про любовь!
 
  Новоявленный любимец публики под громкие аплодисменты завел очередную душещипательную серенаду. (Это была его "старая, всеми любимая, зажёванная до дыр на дискотеках"... "Gelato Al Cioccolato" https://www.youtube.com/watch?v=VSXNl44bSiQ).
 
  Ма дове вуой андаре, ти амо!
  Ти анной, ва бене, балльямо
  Сей белла, ти лаши гуардаре
  Кон те нон кэ ньенте да фаре
 
  Ведущий передачи, как положено по сценарию, снова, во время звучания мелодии, перевёл куплет песни.
  За стенкой вновь громко ругался сосед Борискиных, грозя всем беспощадной "Мировой революцией пролетариата".
  В ответ на его ругань, отец семейства снова высунулся из окна. Все невольно роптали. Шарик заливистым лаем поддерживал хозяина.
  Мелодия, ставшая вмиг популярной, волнами разносилась по стране. Проигрывалась в головах. Зацеплялась в мыслях... Делала знаменитым простого кудрявого парня в костюме по имени пан Итальянец.
 
  Джелато аль чокколато
  дольче э ун по салато
  Ту джелато аль чокколато...
 
  А где-то, сидя перед телевизором, на краешке дивана, почему-то тихо плакала мама Валерки Смирнова.
 
  ***
  - Соедините с Председателем Гостелерадио Лапиным, - в трубке раздался невнятно шамкающий голос Генерального Секретаря.
  - Сергей Георгиевич? День добрый.
  - Есть время переговорить? Пару минут?
  - Вчера смотрели с Галиной последний выпуск "Кабачка "13 стульев". Понравилось - весело, смешно, интересно. Дочь с утра довольная. Напевает песню про это - шоколато-мармелато. Исполнитель - молодец! Хорошо спел! Душевно.
  - Дочь спрашивала - откуда такого взяли?
  - Понятно...
  - О, как?! - Сам поёт и пишет песни? Простой парень из заводского Дома Культуры? Вот тебе и таланты из рабочей среды!
  - Слушай? Если у нас простые работяги сочиняют и поют такие замечательные песни! Может пора разогнать с телевидения всех этих бездельников артистов? Да набрать простых тружеников с фабрик, заводов, из сёл и деревень?
  - Как тебе предложение? А?
  - Шучу, шучу. А то, зная тебя - бросишься исполнять.
  - Хорошо... Похвали организаторов - заслужили. Пусть поют, танцуют, радуют творчеством. Будем ждать их выступлений.
  - Ладно. Всё. Дела. Давай. Хорошего дня.
 
  ***
  Суровый секретарь художественного Совета, зачехлённый на все пуговицы в двухпортный пиджак, говорил долго. Красноречиво. Вдохновенно. Убедительно. Приводил яркие, насыщенные примеры "Из жизни". Ему казалось, людям нравится слушать его, а при таких условиях он мог говорить часами, время от времени откидывая прядь волос со лба и шумно выдыхая воздух...
  - Как можно забыть: Итальянское государство является активным членом империалистического блока НАТО. На территории, этой враждебной страны, размещено несколько десятков военных баз и полигонов. Западная военщина, с их территории, ежеминутно смотрит в нашу сторону, "точит зубы", готовит "ядерную дубину", ведёт подготовку к войне! И после этого, мы - простые люди мира и труда! Спокойно! На всю страну! Устраиваем: Хиханьки, хаханьки, поём и транслируем песни на языке страны мирового махрового империализма... Доколе?!
 
  Режиссер "Кабачка 13 стульев" попытался робко перебить обвинителя, вставить хотя бы несколько слов в своё оправдание... - Позвольте? Так, вы же? Сами? Здесь? Месяц назад? Все вместе? Согласовали наши композиции? Дали добро.
 
  - Товарищ Зелинский, не передергивайте! - председатель остепенил режиссёра провинившейся передачи. Он жёстко сжал челюсти. Метнул уничтожающий взгляд. Его большие волосатые руки легли на стол, сжались в тяжелые кулаки. - Мы дали согласие на музыкальное оформление номеров. А не на песни на итальянском языке! Откуда они взялись? Кто вам разрешил? Как, вы, вообще, посмели проявить самоуправство?
 
  От этого вопроса спина режиссёра как-то удивительно быстро согнулась едва ли не вдвое... - Я посчитал, что песни в отличие от музыки придадут программе более яркое содержание.
 
  - Он, видите ли, посчитал! - оратор снова вскочил и замахал руками. - Нет! Можно понять, если бы в передаче приняли участие выдающиеся певцы итальянского творчества: Робертино Лорети или Лучано Паваротти. Они - простые люди - из народа - любимцы всего мира! А здесь? Выпускают на главную телеплощадку Страны!!! "Человечка", которого никто не знает. Никогда не видели. Не слышали. Без голоса, опыта, образования. Он выходит, и спокойно, насмехаясь над всеми, нарушая все морально-этические нормы - поёт! И не просто поёт, а что-то там шепеляво-писклявит на языке государства из враждебного империалистического блока, яро ненавидящего страну Советов!
 
  Со стороны затравленной жертвы доносились последние судорожные оправдания... - Товарищи! Дорогие! Поймите! Это просто обычные, красивые песни о счастье, молодости, любви... Что в них такого? Чуждого? Империалистического?
  - Всё, ясно! - руководитель худсовета медленно поднялся со стула. Его небольшие, чуть навыкате глаза, полуприкрытые воспаленными веками, стали жёсткими, взгляд - колючим.
  - По товарищу Зелинскому есть следующе предложение: Его работу, противоречащую общественной морали, советской идеологии и просто низкого качества, признать...
 
  Затренькал телефон, прерывая оглашение сурового приговора. Раз, второй, третий.
 
  - Коллеги, минуту, - председатель поднял трубку. - Да... Я... Да... Вы правы... Как раз сидим, обсуждаем... Всё верно... Согласен... Понятно... Хорошо... Сделаем... Поддержим... Конечно... Обязательно... Непременно... До свидания...
  - Так, о чём, я? - мужчина аккуратно положил телефонную трубку на рычажки. Тяжело опустился на стул.
  - Кирилл Петрович, - секретарь напомнил председателю. - Мы хотели вынести осуждающее решение по антисоветской деятельности товарища Зелинского.
  - Да? Разве? - начальство больше минуты выходило из состояния анабиоза. Пыталось собраться с мыслями, быстро обдумать создавшееся положение.
  - Тогда. Значит. Поступим. Так... Учитывая многочисленные положительные отзывы телезрителей. А также, мнение руководства и членов художественного Совета. Предлагаю признать последний выпуск "Кабачка 13 стульев" - удачным экспериментом. Особо отметить и похвалить создателей передачи за привлечение яркой, талантливой, самобытной молодежи с песнями на итальянском языке. На этом, сегодняшнее заседание, объявляю закрытым. Кстати, товарищ Зелинский? В следующую среду ждём от вас сценарий "Новогоднего кабачка". Надеюсь, вы услышали просьбы зрителей, о включении в программу полюбившихся песен пана Итальянца?
  - Э, да, конечно, - амнистированный "враг народа" удивлённо поднял брови.
  - Вот и хорошо. На сегодня, все свободны. Заседание Совета считаю закрытым.
 
  43.
  - Марья Ивановна, утро доброе! - к тумбе вахтера подошла седоволосая женщина в тёмном халате с ведром и шваброй в руках. - Как дежурство? Всё ли в порядке? Какие новости?
  - Та какие у нас новости, Ларочка? Никаких. Всё спокойно, как в том вшивом Багдаде. Будь он трижды не ладен.
  - А чего Рая Селевёрстова щемится от вас, будто обидела чем?
  - Не напоминай мне про эту вертихвостку! - на работающую в конце коридора девушку метнули настолько раскаленный от ненависти взгляд, что показалась та сейчас задымится. - Видеть не могу! Забудь про неё. Про что хочешь, говори - только не про неё.
  - Почему? Что случилось?
  - Ничего не случилось. Пригрели на груди змею подколодную. И главное - мы с ней по-дружески, почти как родные: Ля-ля тополя, ту-ту растуту, тоси-боси маркоси. А она, нам, вон, чего выкинула. Полотёрша неблагодарная!
 
  Женщина удивлённо вскинула брови. - Господи, Марь Ивановна? Да что произошло?
 
  - А ты прям, не знаешь?
  - Откуда? Я сегодня первый день из отпуска.
  - Эта изменщица, фулюганка, рецидивистка, предательница - полные руки вахтёра возмущенно прижались к груди. - Прямо под Новый год! Бросает работу, коллектив, всё на свете и летит за границу. И не в какой-нибудь, там - Лаос, Вьетнам или Монголию. И даже не в Ге Дэ эР, а во Францию! В ПАРИЖ!
  - Не может быть?! - не поверили вахтёру.
  - Может! Вчера на стене вывесили списки артистов и сотрудников, которые поедут на гастроли по приглашению французской компании - названия не помню. И представляешь, в списке, под номером двадцать семь, написано ФИО - не Завхоза, и даже не ответственного сторожа-вахтера (Которая кровью и потом заслужила больше всех эту поездку), а простой технички Раисы Селевёрстовой!
 
  - Подождите, Марья Ивановна? Голова кругом - ничего не понимаю: Какая Франция? Какие списки? Творческие коллективы из простого Дома культуры не возят за границу. Они же не артисты Большого театра или Филармонии? Кто их туда выпустит?
 
  - Откуда я знаю? Чего они там "в верхах" намутили! Но! Факт остается фактом: Эти противные "Березки" через два месяца. В декабре. В канун нового года. Едут в Париж. У них там какой-то бесовский сейшен - мейшен - выступление - слёт - концерт. Перед новым фильмом, споют песню. А вместе с ними будет тусить и наша фулиганка, дармоедка, бездельница Райка. Тьфу, глаза бы на неё не смотрели!
  Мысли седовласой слушательницы, от таких новостей, на несколько минут зависли, остановились, присели покурить, подумать, перетереть о былом. Ничего не понимая, женщина замотала головой...
  - Хорошо, допустим - невозможное случилось: "Березки" едут с гастролями в Париж. А Рая причём? Она, простая уборщица: Моет полы в коридорах, вытирает пыль, убирает мусор, наводит порядок?
 
  - Представьте себе! - обвинительница покраснела, пошла пятнами от волнения, замахала ладонью перед лицом как будто веером.
  - Я! - как раба на галерах, тружусь не покладая рук, без перерыва, отдыха и перекура! Несу ответственность за огромный объект. Выдаю инструмент. Стаю, как статуя, с утра и до вечера - и не какого признания. Зато! Простая уборщица! Не напрягаясь, поучаствовала в ихних дурацких встречах, субботниках. Посетила несколько концертов, будь они трижды не ладны. И теперь её берут с собой в Париж. Это, что? Справедливо?
  - Марь Ивановна, зря вы так. Девочка старалась - участвовала - проявляла себя. А вы её обижаете.
  - Я, зря?! - решительно встали со стула. Жестко навалились на стойку. - Да я принесла пользы в пять раз больше чем она! Вспомни, я всегда первая встречала этих шибанутых воздыхателей "Берёзок". Здоровалась. Улыбалась. Отвечала на их дурацкие вопросы. Гоняла шваброй по всему ДК, чтоб они не лезли куда попало со своими гитарами! И вот она благодарность: За потерянное время, нервы, здоровье - Раечка, значит, пусть едет и отдыхает в Париже, а ты Марья Ивановна - сиди, пыхти, гоняй этих волосатиков дальше?!
 
  44.
  Где-то далеко, далеко... На окраине Солнечной системы. За орбитой Плутона. В самом холодном и темном месте, называемом облаком Оорта. Уже многие миллионы лет бездыханно дрейфуют триллионы неизведанных объектов.
  Внезапно. Что-то изменилось. Случилось. Произошло. Миг... и один из них исчез.
  .....
 
  Актив женского общежития перешел к обсуждению последнего вопроса. Секретарь собрания, постучала чайной ложечкой по графину.
  - Девочки, прошу не шуметь! Мы, как сознательные комсомолки, должны поддержать своим трудом водителей такси. На клумбу у проходного таксопарка завезли несколько машин с грунтом. Надо выйти - помочь ребятам - разгрести землю. Предлагаю, завтра - в субботу - с самого утра, взять лопаты и провести субботник. Ставлю на голосование - кто за?
  - А чего это мы должны разгребать? - возмутилась крупная дородная, богатырского телосложения активистка. - Взвалили на нас тяжёлую работу и радуются! Мы - дамы: Можем дорожки подмести, мусор убрать, цветы посадить. А копать - это не к нам!
 
  - Правильно. Верно. Не наше дело! - присутствующие решительно поддержали агитаторшу. - Пусть разбрасывают мужики! Они здоровые - по ним работа!
 
  - Внимание, тишина... - очередной стук ложкой по стеклу. - Ребят у нас нет. Поэтому водителям таксопарка придётся помогать собственными силами.
  - Как, нет? - "Илья Муромец в юбке" снова подскочила с места, развернула богатырские плечи. С хрустом сжала кулаки.
  - А комендант, что? - Не мужик? А слесарь? В конце концов, этот новенький, которого в сушилку заселили. Уже набралось три человека - почти бригада. Пускай работают!
  - Девочки! Ну, какие это мужики? Иваныч - старый, хворый, с войны в ногу раненый. У слесаря недавно вырезали аппендицит. А новенький, вообще какой-то синий, худенький, "больной". Более того, с ним я уже говорила - он отпросился на завтра - у него очень серьезные и ответственные планы.
  - Какие, к чертям, планы? - из народа вынырнула рыжая девушка в очках. Лариса Корычева мгновенно почувствовала свой шанс отомстить бывшему "жениху".
  - Как дурные письма писать из армии - он здоровый - жилистый. А как лопатой грести - сразу задохлик, больной. Пусть шпалит - работает. Труд, как известно, облагораживает человека. Тем более - его!
  - Девчата, тише! - секретарь из последних сил попыталась успокоить присутствующих.
  - Чего тише? - былинная мужененавистница вновь была тут как тут. - Лариска! Айда, к этому лодырю, скажем про субботник! А то ишь, пристроился в своей комнатушке - планы у него!
  .....
 
  В дверь кабинета профессора метеорологии Селезнева тихо постучала горничная.
  - Иван Петрович, к вам только что приходил молодой человек. Просил передать камень - сказал обломок от редкого метеорита. Уходя произнёс, если интересно - на листе адрес падения основной части.
  .....
 
  Районное отделение милиции кипело, бурлило и даже швырчало как на сковороде.
  К открытому окошку дежурного подошел молодой краснолицый лейтенант. В новых больших начищенных сапогах, тщательно отглаженных стрелках и с традиционным кожаным планшетом на плече. Улыбнулся симпатичной коллеге. Поиграл бровями. Протянул в окошечко свежесорванный с клумбы цветок.
  - Любовь Ляксеевна, - произнесли игривым голосом. - Это вам от многочисленных поклонников в моём единственном лице. Любуйтесь на здоровье, вздыхайте божественный аромат - и не в чём себе не отказывайте.
  - Ох, Сашка - всё шутишь? А мне сегодня не до шуток - не дежурство, а день приема душевнобольных.
  - Да, что вы такое говорите? - брови влюблённого вновь застучали чечётку.
  - Сам посуди: Сперва девочка с фотографией. Ой! - сбежала обезьянка. Умеет читать, считать, играть в кубики, знает несколько слов. За ней бабушка - пенсионерка пожаловалась на соседа - организовал в квартире "Западный" притон. К нему, видите ли по ночам, приходят неизвестные личности и тихо, едва слышно через стену в стетоскоп, поют американские песни. Последней зашла старшая из дома номер девять. Ночью с детской площадки украли грибок. "Посадили" в соседнем дворе. Одним словом, не смена - кошмар!
  - Любушка-голубушка! - офицер галантно щёлкнул каблуками и достал из кармана плитку шоколада. - Предлагаю угостится чем-нибудь сладким. Попить, так сказать, успокаивающего нервы целебного кипятка.
 
  К окошку аккуратно продвинулся седовласый мужчина с длинной козлиной бородой.
  - Вечер добрый, товарищи милиционеры. Я, профессор метеорологии Иван Петрович Селезнёв.
  - Здравствуйте, - дежурная располагающе улыбнулась. - Слушаю вас.
  - "Коллеги", такое дело. В общем, я узнал, случайно - на нашу столицу, на Москву, прямо в центр цветочной клумбы, упал метеорит. Очень большой и довольно тяжелый экземпляр. Весом, тонны три - четыре, а может быть и все пять. Друзья мои, я сходил, посмотрел на него - это невозможно! Я не могу определить точный состав - мне кажется все элементы науке неизвестны - их нет в таблице Менделеева. Я уже позвонил ученикам, доложил в институт, на кафедру - завтра прибудет группа студентов - начнём извлекать инопланетного гостя из земли. Но! Это будет завтра. А сегодня, его надо срочно взять под охрану. Понимаете? Срочно! Хотя бы до утра.
  - Простите, товарищ профессор? - правая бровь дежурной удивлённо поползла вверх. - Не поняла? Кого надо взять под охрану?
  - Метеорит! - затрясли бородой.
  Женщина обернулась к лейтенанту. Многозначительно заморгала накрашенными ресничками, как бы показывая... - Вот, я же говорила - "Клиника на колёсах - прогрессирует!".
  - Итак, товарищ Селезнев", - произнесла дежурная серьёзным тоном.
  - Вы утверждаете, на город упал огромный пятитонный метеорит? Плюхнулся прямо в цветочную клумбу? И теперь сотрудники районного отделения милиции должны его взять под охрану?
  - Ну, да!
 
  ***
  - Эй, жилец? - голос взрослой женщины разбудил Максима в субботу рано утром. - Ты, там, живой?
  - Да... - путешественника во времени выглянул в коридор. Протёр глаза.
  - Вставай! - гостья сурова свела брови. - Все комсомольцы через час выходят на субботник.
  - А-а-а, - зевок. - Понятно. А, я?
  - Ты же комсомолец? - строго посмотрели на парня.
  - Не помню... А что?
  - Значит комсомолец. Давай, собирайся, быстро. Через час ждём тебя внизу.
  - Через час - это, через шестьдесят минут? - Макс решил уточнить. А то мало ли что.
  - Для тебя, через сорок пять. Кстати, топором работать, умеешь?
  - Не знаю... - вновь неопределенно ответил Макс.
  - Значит подойдешь к вахтеру, возьмешь два штуки.
  ...
  Поплевав на ладони, Максим размахнулся и крепко рубанул.
  Тонкий ствол кустарника изогнулся, спружинил, даже загудел. Топор отбросило назад.
  Новоявленный лесоруб озадаченно посмотрел на лезвие, оценил остроту. Перехватил удобнее топорище и стукнул ещё раз. Тот же самый результат.
  - Ну, погоди! - закусив губу, дровосек сделал страшное лицо "Убийцы тушканчиков" и со всего размаха вдарил в третий раз.
  Топор вновь отскочил, оставив на стволе едва заметную зарубу. С куста насмешливо посыпались листья и трухлявые сучки.
  "Резиновый, что ли?" - подумал Макс с недоумением. Он взял "прицел" ниже. Размахнулся и "от души" всадил топор глубоко в землю. Чертыхаясь выпрямился. Оглядел ненавистный куст со всех сторон и с остервенением начал бить куда попало, стесывая основание. Затачивая деревцо карандашом.
  Куст наконец дрогнул, переломился. Тоненькая закорючка мстительно полоснула по лицу, щеку зажгло, но работник на такой пустяк не обратил внимания. Торжествуя, откинул куст в сторону, посмотрел на часы.
  - Двенадцать минут! - похвалил себя "чемпион". - Наверное рекорд для этого времени.
 
  - И-хх, хрясь. И-хх, хрясь, - раздавалась рядом, в пяти шагах. Невысокая женщина ловко наступила ногой, обутой в кирзовый сапожок, на куст. Наклонила его к земле, легонько размахнулась небольшим топориком и лихо ударила наискосок.
  - И-хх, хрясь! - подрубленный под корень куст хрустнул и повалился с первого удара. Подошла к следующему, приловчилась - свалила и этот.
  Работник умственного труда понял, как и что надо делать. Постарался одной рукой прижать ветки к земле, а второй размахнулся, вложив всю силу в удар. Топор как заговоренный отскочил, пролетев в опасной близости от ноги.
  - Ах, так! - Да? - обида заволокла глаза "Матёрого профи".
  - Тогда... На! На! На! На!... На! - он начал неистово рубить "железное" дерево. Ободранные ленты коры летели во все стороны. Ствол пружинил, подгибался, но, даже изувеченный, ободранный, опять вставал из-под ударов.
 
  - Вот, так, тебе! - произнесли победно, когда было покончено с ненавистным соперником. Парень выпрямился вытер пот со лба. Оглянулся. Увидел рядом стоящую Ларису Корычеву.
  - Господи! Какая же я была дура, - ехидно произнесла рыжая бестия. Поморщилась. Сверкнула очками. - Вот, что я в тебе нашла?
  - Что??? - она вознесла руки к невидимым зрителям. - Ни украсть, ни покараулить. Ветку... срубить не может!
 
  45.
  "...Полицейский врач насчитал в спине трупа два ножевых и три пулевых отверстия. Установить личность убитого не удалось".
  Базиль Буртэ сидел под вентилятором в холле редакции, курил и вяло дописывал очередную новость для раздела "Ночные происшествия". Вентилятор не спасал от полуденной духоты, солнечный свет нахально лез в глаза, надоедал, раздражал и даже злил.
  Корреспондент задумчиво оценил свою писанину. Прикусил нижнюю губу. Подумал, что след от трёх выстрелов для неустановленного трупа в морге - это мелко для спецкора его уровня. Читателя скорее всего не зацепит такое незначительное происшествие. (Всего лишь три пули в спине? - С кем не бывает? - Нашли чем удивить?!) Начальство также может посчитать новость не серьезной и уменьшить гонорар. А то и вовсе не поставит в печать.
  Буртэ решительно вычеркнул мелкую неприглядную цифру "три" и подписал "десять". Потом решил, что "десять" слишком круглое число - вызывающее подозрение. Пришлось зачеркнуть и написать заново - "одиннадцать". Теперь хорошо. Кстати, ножевых тоже надо добавить. А то стреляли много - кололи резали мало - получалось неправдоподобно. К примеру, пусть обнаружено не "два", а "семь". А лучше "восемь" ножевых ран. Почему следов от ножа меньше, спросите вы? Потому, что в каждом резонансном преступлении - должна быть загадка! Или даже больше - страшная тайна.
 
  Правдописец перечитал созданное творение. Помотал головой, стараясь привести в порядок разбегавшиеся по углам головы мысли. Получалось следующее...
  "Полицейский врач насчитал в спине трупа восемь ножевых и одиннадцать пулевых отверстий. Установить личность убитого не удалось".
 
  Обычное, "бытовое" происшествие сразу налилось соком, заиграло яркими красками и стало похоже на небольшую сенсацию, с возникающими в голове читателя вопросами: Что за человек, которого так нашинковали перед смертью? За что его так? Кто хладнокровный убийца? Женщина? Мужчина? А вдруг это разборки мафии или "Кровная" месть, а может это новый маньяк объявился и бродит по Парижу?
  Писатель зевнул - дело сделано - считай двадцать семь франков в кармане. Он хотел пойти в бар. Отметить завершение работы. Выпить чего-нибудь прохладного. Но к нему подсел неизвестный в чёрном плаще, шляпе и тёмных очках, скрывающих половину лица.
  - Мистер Базиль Буртэ? - глухим голосом со странным акцентом произнесли по-английски. - Не хотели бы вы заработать две тысячи франков?
  Работник прессы нервно сглотнул. Большой кадык корреспондента подскочил сначала вверх, потом вниз и остановился, как у человека, которому не хватает воздуха. Он ревниво огляделся по сторонам - никто не видит? Нет - никого. Медленно ущипнул себя за коленку - не сон? Похлопал глазами - видение странного нанимателя не пропало.
 
  - Что делать? - произнесли вместо ответа, авансом соглашаясь на любые условия. Даже не услышав их.
 
  - Завтра в семь вечера в отеле "Насьональ" состоится конференция для прессы. Подведут итоги первого дня фестиваля короткометражных фильмов. Вам надо пройти аккредитацию и присутствовать на мероприятии.
  - Здесь, - передали конверт. - Вопросы, которые необходимо задать представителю кинокомпании "Дюваль Франц".
  Базиль вскрыл конверт. Развернул лист. Прочитал несколько строк. Удивлённо поднял глаза. - Это всё? Всё, что надо сделать? И за это... целых, две тысячи франков?
  - Да, - кивнули головой. - Если не против - вот, задаток.
  - Я согласен.
  Незнакомец поднялся. Собрался уходить.
  - Она снова угадала, согласился - даже не торгуясь, - бросили по ходу странную фразу.
  - Постойте, месье. Могу я немного приукрасить вопросы? Это... так сказать, мой профессиональный стиль. То, что отличает меня от других!
  - Хорошо, только не переусердствуйте.
 
  Пару минут спустя радостный богач кометой, сметая всё на своём пути, нёсся по коридору. Завернув в сторону складских помещений, он специально споткнулся об Джунго, молодого, неимоверно тощего мулата, подрабатывающего по мелочам в редакции и типографии.
  - Эй, малый! Помнишь, я задолжал тебе два франка? - перед носом юнца помахали только что законченной новостью. - Возьми, вот эту чепуху. Разбавь своей чепухой, если хочешь. Словом, доведи до благополучного конца. И сдай машинистке. Можешь поставить свою подпись. И всё! - Я тебе ничего не должен.
 
  ***
  Первая пресс конференция "Парижского фестиваля короткометражных фильмов" была длинная, скучная и не предвещала каких-либо сенсационных событий. Журналисты откровенно скучали, клевали носом, бесцельно смотрели в потолок или перечитывали старые статьи. Фильмов в раздел "Документальное кино" было заявлено мало. Все были местного производства. Сняты "молодыми" неизвестными режиссерами. Да ещё демонстрировались во время обеда. Так, что половина присутствующих позволила себе пропустить их просмотр и сейчас отбывала наказание просто "ради галочки".
  Симон Дюваль, отвечал на вопросы неторопливо, будто отвешивая на весах каждое слово...
  - В моём фильме "Фараоны - боги со Звёзд."  есть небольшой эпизод: Там показана настоящая стена с древними рисунками и потёртыми иероглифами. Это такой специальный сценарный ход - для усиления эффекта проникновения в историю. Всё остальное: Несметные сокровища, летающие пирамиды, взрывы от лучевого оружия пришельцев, всё это, видеоэффекты и красочные декорации.
  - Спасибо за ответ, - ведущий окинул взглядом собравшихся в зале. - Мадам! Месье! Ещё вопросы к месье Дювалю? Есть?
  Некоторое время в зале царила полнейшая тишина, затем раздалось нерешительное покашливание. С одного из низких кресел поднялся полноватый мужчина с копной спутанных светлых волос и большим мясистым носом.
  - Позвольте мне.
  - Пожалуйста.
  - Базиль Буртэ, издание "Франс суар". Месье Симон, скажите? Зачем вы показали в фильме древнюю карту, которая указывает путь к затерянному городу фараонов? Вы что? Хотели таким образом победить в Фестивале? То есть, решили, покажите зрителям карту сокровищ - они заинтересуются - начнётся ажиотаж и жюри присудит вам первое место?
   
  - Какую ещё карту? - Дюваля охватил ступор. Глаза у него остекленели, челюсть отвисла. Брови взлетели вверх. Лоб весь сморщился. Он явно не ожидал такого вопроса. Никаких карт, по его сведению, в фильме не было и быть не могло.
   
  - Я долго работал в Каире. Участвовал в нескольких экспедициях. Был на раскопках в Долине царей. Тщательно изучал иероглифическую письменность Древнего Египта. Так вот: Ваш, древний рисунок на стене. Про который вы сказали, что он единственный настоящий эпизод в фильме! Чётко знаками описывает путь к подземному древнеегипетскому городу - хранилищу. По сути, на стене изображена карта пути к огромному погребальному комплексу фараонов. Причем по количеству отметок довольно объемному и разветвлённому. Например, я отчетливо рассмотрел знаки, означающие царские спальни, сокровищницы, склепы, залы бальзамирования, складские и оружейные комнаты и даже - будуар.
  - Месье Буртэ, вы несёте какой-то бред! - Дюваль недовольно затряс головой, словно попытался забодать противного журналюшку-выскочку.
  - Повторяю в последний раз: Ваши выводы - вздор! В моем фильме, это просто красивый эпизод - картинка. Из найденного чёрт знает где, чёрт знает кем, из засыпанного чёрт знает когда, коридора? Понимаете?
  - То есть вы сняли короткометражную ленту? - придирчивый корреспондент намертво вцепился в глотку деятеля киноискусств. - Всему миру презентуете уникальную карту, где возможно скрыты несметные богатства и погребены тонны древних артефактов. И даже об этом не догадываетесь?
  - Знаете, что?! - Симон нервно сцепил пальцы на груди. Он вспомнил и произнёс фразу, которую часто повторяли по телевизору. - На все ваши вопросы - "Без комментариев".
  - Скажите, сейчас, когда вы узнали, что владеете бесценным сокровищем! На многие миллионы! А может быть даже на миллиарды! Увидят ли ваш фильм зрители? Выпустите ли вы его в прокат? Чтобы люди действительно могли начать поиски?
  - Теперь, не знаю - надо подумать, - Дюваля трясла лихорадка. Он начал вертеть головой, ища чьей-то поддержки. - Мне надо поговорить с... Короче, надо поговорить. И тщательно обдумать... Что чёрт возьми делать с этой дурацкой картой?!
   
  Мёртвая тишина зала сменилась таким шумом, точно взорвали или, по крайней мере попытались взорвать Елисейский дворец. Газетно-журнальные волки начали вскакивать с мест. Громыхать сидушками кресел. Толкаясь, продвигаться ближе к сцене. Поспешно извлекать диктофоны. Мигать фотовспышками. Фотографировать Дюваля.
  ... - Месье Симон? Неужели всё правда? Вы обнаружили карту, ведущую к древнему городу с несметными богатствами? Нашли её и не кому не сказали? Как же так?
  ... - Месье Дюваль? Какова величина сокровищ? Определите хотя бы примерный размер? Их много? Очень много? Или безумно очень много?
  ... - Симон? Почему сами не воспользовались картой? Не желаете разбогатеть? Чего-то боитесь? Вам угрожают? Это Политики? Криминал? Тайное общество масонов? Ещё кто-нибудь?
 
  Секретарь безнадежно пытался успокоить присутствующих. Он громко стучал деревянным молоточком по столу.
  - Месье! Мадам! Прошу тишины! Мы собрались здесь, чтобы обсуждать фильмы. Документальные ленты. Кино, в конце концов! А не древние карты, сокровища и затерянные города египетских фараонов. Давайте успокоимся и будем задавать вопросы по существу.  Или хотя бы по очередности.
  ....
 
  Утро следующего дня стонало от ужаса и билось в истерике от заголовков центральных газет...
  "Лё Монд"  "Фильм "Дюваль Франц" возвращает Франции золотую лихорадку? Будут ли жертвы?".
  "Либерасьон"  "Спешите видеть! Стоимость карты сокровищ - всего один билет в кино!
  "Пари-зьен Либере"  "Гонка за легендарным золотом фараонов началась! Кто возьмёт джекпот?".
  "Лё Фигаро"  "Симон Дюваль... Я подарю миру город с несметными сокровищами! - И делайте с ним что хотите!".
  "Депеш дю Миди"  "Ни слова правды! - Дювальная афёра или Симонная фальсификация!".
 
  ***
  Отец основатель компании "Дюваль Франц" грозно насупился. Обвел кабинет тяжелым, исподлобья взглядом.
  - Этот журналь негодяй, ответить за всё!- Я желать прямо завтра начать суд над сукинь сын! Мой адвокат давить его как клёп, стереть в пыль, в порошок. В трухуа... Как он только посметь? Придумать... такой плохой тема вопрос?! Жуть! Кошмаль! Теперь мой жизнь нет отбой от газетчик. И как говорят у вас Россия, похож на большой психический пансиональ.
  - Да... Пошло не по плану, - задумчиво произнёс молодой парень. Он смотрел на Дюваля немигающим взглядом и думал о чем-то своем. - Ладно. Это у нас из плохого. А что есть хорошего?
  - Хороше-го? - Симон удивленно поднял брови. (Что в этом кошмарном кошмаре может быть хорошего?).
  - Этот день, у нас нет положительный новость! Ни один! Хотя... Франсуаза наконец решить дать деньги на студиа. Но! У неё есть условий: Я должен ехать с ней Египет - искать сокровищ.
  - Замечательно! - пальцы путешественника во времени довольно пробарабанили пальцами по столу. - Всё-таки, она согласилась профинансировать нашу работу? Умница графиня! И сколько даёт?
  - Месье Иванов! - смущенно потупились. - Как можно задавать такой вопрос? Сейчас? В этот минут? Вы знать Франсуаза есть азартная мадам. По её мнений - я, есть удача, победа, талисман всех мероприятий её жизнь. Она хотеть с моей помощь побеждать трудность. Получать успех. Признание. Богатство. Я сильно её отоваривать и сопротивлять от этих предложений. Там, есть всё плохо: Египет, песок, жара, духота, сухость, нет никакой вода. Она есть будет искать страдать. А вам интерес только сумма?
  - И всё же, сколько она даст? За то, что вы будите её сильно отоваривать и сопротивлять? - весело передразнили француза, подмигивая "лиловым" глазом в сторону окна.
 
  - Пять миллионов франков! И десять, если мы вместе ехать искать сокровищ.
 
  "Нежирно тебя оценили - талисман!", - пронеслось у кого-то "в кучерявой голове". - "Могла бы дать больше - скряга!".
  - Послушайте, Симон. А ведь, это, выход: Принимайте предложение графини - и поезжайте в Египет. Все репортеры, газетчики, журналисты - стройными толпами ринуться за вами. Вы сейчас популярны, а станете вообще мега звездой! Только представьте заголовки: "Дюваль лично возглавил поиск сокровищ!", "Всем, всем, всем - экспедиция третьи сутки не выходят на связь!". Или, вот - "Кровавые разборки в дюнах - жизнь по цене воды!". И наконец, лучшее - "Ещё десять тысяч миль и золотой город (Ключик) будет найден!".
  Пока вы там гуляете - мы спокойно доснимем кино. А когда месяца через два, в волю накопаетесь, нароетесь, набродитесь по пескам - ничего не найдёте - вернетесь - скажите всем, что неверно расшифровали иероглифы. И всё - проблема решена: Все рады - довольны. По-моему, отличный, всех устраивающий вариант?
  - Нет, месье Иванов! Так делать не есть правильно. Я есть серьезный ответственный человек. Я так не мочь - бесцельно ходить - бродить - искать непонятный сокровищ. Мне надо работать. Делать деньги. Снимать кино. Быть в курсе событий мой киностудий.
  - Хорошо, - глубоко вздохнули. - Месье Симон! Слушайте ответственное поручение на много-много миллионов франков: Вы, официально, для всех, вместе с графиней, отправляетесь искать клад. Неофициально, как руководитель компании "Дюваль Франц", нанимаете людей и начинаете подбирать место для сьемок нового фильма. Через месяц - два, согласно вашим поискам, ткнёте пальцем в понравившейся бархан, возле какого-нибудь засохшего саксаула, и приступите к раскопкам - созданию декораций для нового фильма. Вот, вам ответственная работа - понятно?
  - Раскопки? Для декораций? Я правильно слышать? Мы будем снимать кино? Пустыня? Бархан? Саксаул? Вы придумать новый сумасшедший сценарий? На много миллион?
 
  - Естественно, - ясновидящий предсказатель многозначительно погладил подбородок. Сузил глаза, уставился вдаль, словно просматривая грядущее...
  - Это будет масштабная лента про потомков пришельцев, которые стали фараонами. Значит, так: Действие фильма начинается в песках Египта. На раскопках археологи находят старинный огромный кольцеобразный артефакт для перемещения людей в космосе. Герои, используя находку, путешествуют по планетам. На одной из них на путешественников нападают злобные враждебные инопланетяне на своих летающих тарелках. Далее, хорошие ребята оказывают сопротивление, захватывают иноземное оружие и побеждают плохих захватчиков. Итог: Всё замечательно - все плачут - рыдают - смеются от счастья - рукоплещут. И главное, название картины такое, зовущее зрителей в залы... Скажем: "Звёздный путь во вселенной". Или даже - "Звёздные врата - путь домой".
  - Месье Иванов? Позвольте? А как быть предложение Франсуаза де Бенье поиск древний город сокровищ? Это же есть обман? Она - больной игрой человек - доверять нам последнее - давать деньги на фильм? А мы так нехорошо с ней поступать?
 
  Над вопросом задумались. (Дался им этот город!)
  - Ладно. Обещаю. Сразу после окончания съёмок эпизода в пустыне. Специально для мадам графини. Прямо на том месте, или где-нибудь поблизости, разыщем, найдём, откопаем древнеегипетскую могильницу или усыпальницу.
  - А богатства?
  - И богатства - будут. Куда же без них. Все-таки, десять миллионов франков помощи единственного спонсора, на дороге не валяются!
 
  46.
  Стенды участников "Парижского фестиваля короткометражных фильмов" были скромны, легки и просты в оформлении: Небольшая стойка, стул возле информационного плаката с названием студии и рассказом о фильме. Милый улыбчивый представитель, отвечал на вопросы, раздавал худенькие брошюры с материалами. Предлагал попробовать небольшие конфетки из вазочки.
  "Мега киноконцерн "Дюваль Франц" не искал легких (Дешевых) путей к сердцу зрителя. Всё было солидно, громоздко, дорого. В конце большого холла отеля, в затемненном углублении во всю глухую двадцатипятиметровую стену, был размещен широченный экран, на который проектор неустанно набрасывал нарезки "многочисленных" короткометражных лент "всемирноизвестной" киностудии.
  В сторону выставочного стенда стояла огромная очередь из страждущих просвещения. Каждый желающий (А их было не мало, особенно после известия о карте сокровищ) за символическую плату (Десять франков) желал приобрести у актёров "Дюваль Франц" видеокассету с рекламой. Получить автограф киногероев. Сфотографироваться и даже принять участие в беспроигрышном розыгрыше призов. Для удовлетворения небывалого ажиотажа, были брошены в "бой" практически все работники компании.
 
  - Товарищ Шурик? - к Александру Демьяненко протиснулась неизвестная женщина, улыбнулась и процитировала известную фразу из фильма "Иван Васильевич меняет профессию". - Здравствуйте. Вы, до которого часа сегодня работаете?
  - Бонжур, мадам. Хорошо говорите по-русски. Мы знакомы?
  - Нет! - женщина прищурила глаза. А затем продолжила сыпать фразами из фильма, в котором снимался популярный актёр Демьяненко. - Но безумно... безумно хочу познакомиться. Я очень настойчивая!
  - Кстати, товарищ студент, - поклонница перешла на фразы из фильма "Кавказская пленница". - Вы здесь - какими судьбами? Нефть ищите?
  - Не совсем... - решили поддержать игру таинственной незнакомки. Ответили словами своего героя из того же фильма". - Участвую в этнографической экспедиции. Собираю фольклор. Записываю старинные сказки, легенды... тосты.
  - Александр! - женщина счастливо заломила руки. - Я пересмотрела все фильмы с вашим участием по несколько раз. Выучила наизусть практически все фразы. Вы - мой любимый комедийный актёр! Поставьте автограф.
  - И всё-таки, мадам, с кем имею честь вести беседу?
  - Я, Грудинина Екатерина Сергеевна. Дипломат. Меня пригласили на подведение итогов фестиваля. Оказывается, в конкурс включили музыкальный ролик творческой группы из СССР. Представляете? Как он попал сюда - кто такие "Берёзки" - о чём они поют - ума не приложу? Иду на мероприятие - смотрю - вы. Глазам не поверила. Я конечно слышала - актёр Демьяненко снимается где-то во Франции. Но встретить, вас, здесь - не ожидала.
 
  - Аз есмь, Я. Эх! Житие мое... - повторили слова режиссера Якина из фильма "Иван Васильевич меняет профессию".
 
  - Александр? Разве может быть плохое житие во Франции? - "несчастного" внимательно осмотрели. Выглядел он впечатляюще: Дорогой европейский пиджак тёмно кирпичного цвета, из-под которого выглядывает модная сорочка в полоску. Плюс толика французской неформальности: узел французского шелкового галстука повязан на два сантиметра ниже расстегнутой верхней пуговицы, на руке заметны швейцарские часы.
  - Вы наверно прибедняетесь? В прессе пишут, ваша игра настолько потрясла компанию Дюваля - что он согласился платить по пятьдесят тысяч франков в неделю. Специально для вас выкупил дорогущий загородный особняк. Выделил вам индивидуальную массажистку, косметолога, шофёра, который возит вас на "Лимузине" представительского класса?! Разве не так?
  - Екатерина Сергеевна! Не верьте! Всё ложь и обман. Западная пресса, как всегда, искажает действительность.
  - Неужели?
  - Абсолютно и бесповоротно: Временно приютили в старинном загородном замке. Поселили в огромной спальне. Там сырость, слякоть, холод, голод и по ночам толпами бегают приведения. По поводу машины - опять наврали - передвигаюсь не на "Лимузине", а на старом - подержанном вертолёте. Который кашляет, чихает и постоянно ломается прямо в полёте. Про последнее, даже говорить смешно - платят вовсе не пятьдесят, а какие-то жалкие двести пятьдесят тысяч. Разве же это деньги для нормального актёра из страны Советов? Тем более здесь - за границей. Поверьте, мне - чаю попить не на что!
 
  Поклонница широко открыла глаза, соображая, что это сейчас перед ней было. Поняла - Демьяненко шутит.
 
  - А если серьезно, - продолжили изливать душу. - Для меня сняли уютную квартирку в пошаговой доступности от места сьёмок. В павильон добираюсь пешком в сопровождении переводчицы. Про зарплату говорить запретили, сославшись на условие - коммерческой тайны. Трудится приходиться не просто много, а очень много. Как в песне - от зари до зари, от темна до темна. Развлекаться, отдыхать, гулять по городу - некогда. Работа, работа, работа.
  - Бедняжка, - пожалели актёра. И снова начали цитировать героев из фильма "Операция "Ы"" - И это в то время, когда наши космические корабли бороздят просторы Вселенной и все континенты рукоплещут труженикам нашего большого балета! Здесь, в центре Европы, во Франции, в самом городе Париже! - практически рабовладельческий строй. Ужас!
  - А знаете, что... товарищ Шурик? - женщина игриво повела глазами. - Если сильно заскучаете по Родине - или станет жалко птичку, которая оторвалась от коллектива - заходите к нам на огонёк, в посольство. Всё-таки, мы - люди не чужие - Советские. Накормим. Напоим. Тосты новые узнаете...
  - Тосты? Так я не пью!
  - Ха, щутыник! - работница дипмиссии оттопырила два верхних пальца от кулака. Привычно, по-кавказски, взмахнула рукой. - А мы, пьём? Чего там пить! Так, балуемся.
  - Вы, не поняли... - Александр четко шпарил, повторяя слова студента-этнографа из "Кавказкой пленницы". - Я совершенно не пью. Понимаете? Не имею физической возможности.
  - Вот по этому поводу, товарищ Шурик, у меня родился тост. В трёх экземплярах: Ждём вас завтра, на его презентацию, всем коллективом, в шесть вечера. И не вздумайте опоздать! Иначе - "Memento mori"! - Моментально. - В море!
 
  47.
  Родители графини де Бенье в общении друг с другом были подчеркнуто нежны и вежливы...
  - Родной, - ворковала молодая жена на вид едва достигшая тридцатилетнего возраста.
  - Дорогая, - нежно воздыхал углублённый сединами муж в возрасте далеко за шестьдесят.
  - Милый, - томным мелодраматическим голосом снова произносила она.
  - Да, сладкая, - отвечали ей.
  Когда после обеденной церемонии, приглашенного в гости Симона позвали посмотреть фотоальбомы, он почувствовал, что у него раскалывается голова. Это "развлечение" напоминало упражнение из давно забытого с детства урока английского языка, когда согласно заданию учителя, надо было описать картинку: Это мой муж. Это мая жена. Это наша дочь - Франсуаза. Это мы - дружная семья. Это наша девочка приехала в гости. Это мы её любим и подарили яхту...
 
  После получасовой пытки словами (Это, эта, эти) Симон решил отпроситься "покурить" в места, не столь отделенные. Его круглые, мясистые плечи медленно оторвались от кресла. Графиня де Бенье остановила его совершенно другим голосом...
  - Месье Дюваль, вы заметили - как мы сильно любим нашу единственную дочь. Оберегаем и заботимся о ней. И вдруг узнаём! О, боже! Какой ужас! Кошмар! Она собирается в Египет? Непонятно с кем! Представляете - искать древние клады? Туда, где может произойти всё что угодно. Бедная, несчастная, глупая девочка - она такая доверчивая и легкомысленная - любой проходимец может заморочить ей голову - а затем завести и бросить погибать её где-нибудь на дороге.
  - Симон, - гортанно протрубил граф. - Верно, что она обещала деньги на ваш фильм, если вы поедите с ней?
  - Да.
  - Месье! - "добрая" мачеха чувственно закатила глаза. - Я поговорила с мужем, и мы приняли решение: Мы дадим вам больше на... пять миллионов франков! Если вы сможете отговорить нашу дочь от этого безумства.
  - Видите ли... мадам, - Дюваль начал подбирать слова, чтобы объяснить, что её взрослой, сорокалетней падчерице ничего не угрожает. - Не всё так страшно и опасно как вы себе представляете. Я бы даже сказал - это совсем не опасно. И вовсе не страшно. И ей абсолютно нечего бояться.
 
  Услышав неопределённый ответ, графиня, резко, до синевы, сжала губы. Начала быстро перелистывать страницы альбома. Ткнула рукой в фото человека в военной форме.
  - Это мой двоюродный брат - месье Анри Шаранс, - змеёй прошипела "любящая мать". - Он возглавляет Национальную жандармерию Франции. Лично знает министра. Про него говорят - жесткий, требовательный и беспощадный к преступникам человек. Он всегда помогает нам, если у нас возникают неприятности.
  - Дорогой? - женщина посмотрела на графа. Придала голосу трагическую дрожь. - У нас же нет неприятностей?
  - Вроде... пока... не было, - задумчиво поскребли щеку.
  .....
 
  - Не слушайте мою жену, - граф де Бенье отвёл Симона в сторону на приватный разговор. - На самом деле, я рад, что девочка нашла увлечение и наконец-то вырвется из этого замкнутого семейного террариума. Пусть поедет, развлечётся, отдохнёт. И ещё, Симон, у меня к вам будет небольшая просьба: Франсуаза единственный мой ребёнок от первого брака. Я сильно переживаю и даже готов выделить десять миллионов франков, сверху того, что она обещала, если вы перенесёте раскопки куда-нибудь... поближе к обитаемому миру.
  - Перенести раскопки? - Дюваль не понял предложения графа. - Поближе к обитаемому миру? Это как?
  - Мы с женой согласны на поездку нашей любимицы. Ходите, бродите - копайтесь в тёплом песочке. Но! Она должна быть в зоне видимости крупных городов, домов, отелей. Может быть - даже парков. Лучший вариант, чтобы за ней можно было наблюдать в бинокль.
  - Позвольте, месье? - морщины на лице гостя удивлённо поползли вверх. - Если следовать символам карты, сокровищница находится в местах, где нет городов, отелей и уж тем более парков. И в бинокль вы её не увидите.
  - Симон! - произнесли твёрдым голосом, не принимающим возражения. Лицо графа покраснело и приобрело хищное выражение. - Я достаточно обеспеченный человек! Я могу себе позволить пятнадцать миллионов сверху того, что она вам пообещала. Это мое последнее предложение! Пятнадцать - вы услышали меня? И не франком больше. Вы либо соглашаетесь и начинаете раскопки там, где мы вас увидим или у вас начнутся неприятности прямо с завтрашнего дня. И уж поверьте - они будут очень большими!
  .....
 
  - Месье Дюваль, одну минуту! - графиня де Бенье догнала Симона на выходе.
  - Разве вы уже уходите? А как же десерт?
  - Понимаете... После разговора с вашим мужем, я вспомнил, что неверно перевёл несколько иероглифов. Так, что надо срочно внести изменения в маршрут экспедиции.
  - Месье... - женщина обернулась по сторонам, проверяя нет ли кого поблизости. - У вас есть прекрасная возможность заработать гораздо больше того, чем предложил мой муж!
  - Мадам, я весь внимание! Каким образом?
  - Я заплачу больше, в два раза, если эта противная сучка "Случайно" потеряется на две-три недели в пустыне. При этом она должна сильно мучиться, страдать. В жару, под солнцем, без еды, воды. Да, и ещё! - оказаться в компании сексуально озабоченных арабов - гробокопателей. А если она после этого, внезапно сдохнет или пропадет без вести, то я утрою сумму вашего вознаграждения. Вы, понимаете меня?
 
  .....
  Путешественник во времени, внимательно выслушал рассказ Дюваля, подытожил...
  - Итак, чтобы получить наибольшую финансовую "помощь" от семьи де Бенье, мы должны: Отправить тебя с графиней на поиски сокровищ. Это даёт нам десять миллионов. Начать раскопки в пошаговой доступности от населенного пункта с хорошим отелем и парком отдыха. Это ещё пятнадцать. Затем на несколько недель похитить графиню. Запереть вместе с толпой сексуально озабоченных арабов. Оставить без пищи и воды. Дать время, чтобы они пострадали и помучались. За это получаем отдельно тридцать миллионов. И наконец! Суперприз - стоимостью в сорок пять миллионов франков за то, что мы где-нибудь тихо укокошим твою подружку, заявив, что она пропала без вести. Итого, в сухом остатке, за одно мероприятие, можем заработать от пятидесяти до семидесяти миллионов франков.
  - Хмм, - задумчиво почесали подбородок. - А что? Симон? Шикарная раскладка?! А ты не хотел ехать?
  - Месье Иванов? - с ужасом произнёс компаньон. - О чём вы есть говорить? Вы в свой уме?
 
  48.
  В зале, где снималась передача "Голубой Огонек" стояли столики. На них настольные лампы с мягким рассеивающим светом, бокалы на длинных ножках и бутылки боржоми. За столами расположились мужчины и женщины в приличных костюмах и платьях. Зал выглядит уютным и праздничным. Сквозь занавеси из серебристого серпантина появилась исполнительница очередного номера. На ней подчеркнуто строгий туалет: длинная черная юбка и белая блузка в пене кружев. Артистка плавно "проплыла" к середине зала, к микрофону. Скромно склонила голову. Рассеянным взглядом обвела столики. Начала петь что-то зауныло-тоскливо-жалостливое.
  Звукорежиссёр программы Артём Речкин устал слушать в пятый раз одну и ту же композицию, подпёр рукой голову, надавил пальцами на глаза - изображение певицы в глазах раздвоилось. Нажал сильнее, прищурился - фигура женщины раздалась, пополнела, покрылись радужными пятнами. Работник с силой сдавил веки - темнота полностью растворила изображение. От рутинной, однообразной работы было горько и тоскливо на душе. Мысли о том, что кто-то в "этой" жизни занимается не своим делом, когда другие творят, до костей "изгрызли" его сердце.
 
  - Темыч? - помощник вернул Артёма на грешную землю. - Кажется, голос у исполнительницы какой-то не естественный. Может добавить низов?
  - Не. Не надо. Итак, похрипывает. Нормальный у неё голос.
  - А если чуть верхов?
  - Тогда завоет, как вурдалак. Оставь, как есть - лучше не будет. Это максимум.
  - Ладно. Тебе виднее. Ты старший.
  Помощник успокоился на несколько минут. Внимательно посмотрел на состояние коллеги, тщательно массирующего виски. И снова спросил... - Темыч? Что-то случилось? Заболел? Или поссорился с кем? С утра сам не свой?
  - Леха? Скажи? - Речкин ответил вопросом на вопрос. - Как они это делают? Каким образом?
  - Кто они? И что делают?
  - "Берёзки". Представляешь? Вчера принесли фонограммы на передачу "Кабачок 13 стульев". Там такая запись! Всё идеально: Качество! Звук! Чистота! Ни пылинки, ни былинки, ни одного лишнего шороха. И главное, я не могу понять? Каким образом? В затрапезном ДК? Удалось записать такие качественные фонограммы? И главное на чём? Гении, блин! Кулибины доморощенные! Сидят где-то в подвале, на коленке, пишут так, как я не могу сделать на импортной аппаратуре?! Второй день хожу сам не свой. В голове не укладывается... КАК?
  - Послушай, вот звучание идеальной фонограммы, - Артём приподнялся. Дотянулся до клавиши магнитофона. Включил запись. (Зазвучала мелодия очень похожая на песню "Маде ин Индия" в исполнении Алиши Чинай https://www.youtube.com/watch?v=IvloHsmi_vg).
 
  Дехи хай саари дуния, Япания се леке Рошия
  Австрэлия се леке Америка
  ....
  Маде ин Индия. Маде ин Индия...
  Эк дил чаахие вотс маде ин Индия.
 
  - Действительно, круть, - оценили качество записи. - Поют конечно здорово. И мотив прикольный. Только я не понял? Причём тут Индия? Кабачок вроде?.. Как бы из Польши? Там у них всякие пани, паны и прочая швыдче-швыдчая шепелявая лабудень? А тут песня про Маде ин Индия?
  - Не бери в голову, - отмахнулись рукой. - Они там, по Новогоднему сценарию, получают музыкальные подарки из разных стран. Так это привет из Индии.
  - Молодцы! Интересно придумали. Не то, что у нас. - Кивнули в сторону экрана. - Как будто отпевают - за упокой.
  - Слушай, Тёмыч? А давай её перепишем? Вечерком возьмём, послушаем дома.
  - Че перепишем? Куда перепишем? Ты вообще, о чём? Ещё даже не вышла передача! Нельзя этого делать.
 
  В комнату без стука, торопясь, словно боясь опоздать на скорый поезд, вошла инспектор пожарной безопасности. Полная, тучная женщина с трудом протиснулась между столами с аппаратурой, остановилась и подозрительно осмотрела присутствующих. Выдохнула.
  - Так!!! Уважаемые товарищи, господа, сотрудники... - произнесли голосом, не терпящим возражений и отказов. - Внеплановая проверка пожаробезопасности.
  - Чего это вдруг? - работники телевидения недоуменно переглянулись. - Нас в том месяце проверяли.
  - А это новая проверка. С приказом знакомились? Графики внепланового обхода смотрели?
  - Э.. Вроде, что-то такое, видели.
  - Значит недовольства по поводу внепланового контроля быть не должно! Давайте, согласно инструкции, будем быстро всё заново проверять. Сразу первый вопрос: В помещении имеются тяжёлые, взрывоопасные, горючие, легковоспламеняющиеся или сильнодействующие ядовитые вещества?
  - Нет у нас такого. Отродясь не было. Да и не зачем нам.
  - Так, так, так, - прошлись по комнате, строго осматривая снизу доверху забитые аппаратурой шкафы. - Уверены? Ладно. Поверим на слово. Хотя по лицам вижу - что-то не договариваете. Скрываете?
  - Второй вопрос: Свечи, пиротехнические изделия, бенгальские огни... в свободное от работы время - зажигаете?
  - Наталья Степановна, - возмутился звукорежиссёр. - Какие бенгальские огни? Вы, о чём? Мы работаем - верстаем программу. А вы нас отвлекаете.
  - Вижу! Как работаете: Сидят, дымят, курят, развалились, музыку импортную слушают про какую-то "Ман-ин-дью". Окурки разбросали по столу. Свинарник развели... Огнетушитель, здесь стоял - куда дели?
  - На стену повесили. У шкафа.
  - А план эвакуации, где?
  - Там же.
  - И кто его подписал?
  - Товарищ Востриков Тэ Пэ. Ещё в прошлом году.
  - А печать на нём, почему смазана?
  - Это уже не ко мне вопросы.
 
  Строгий инспектор продолжала, тяжело дыша, пристально всё осматривать. Выискивать, к чему бы придраться. (Надо было что-то найти - надо! Окурки и смазанная печать - это не серьёзно).
 
  - Кстати, голуби мои! На последнем профсоюзном собрании принято решение запретить в рабочее время решать кроссворды, головоломки, ребусы, шарады и прочую лабудень. Вы, тут, случайно, пока все заняты делом, кроссворды не разгадываете?
  - Нет.
  - А это, что? - наконец-то нашли "Огромное ПРОТИВОПАЖАРНОЕ" нарушение. Указали на запасной выход, заставленный коробками из-под аппаратуры. Радостно потёрли ладони. - Я знала, я чувствовала, я догадывалась - ЕСТЬ серьёзные нарушения! А это повод составить "Акт". Всё ребятки - приплыли - сушите весла!
  - Наталья Степановна, да говорите уже, что происходит? - у Артёма не выдержали нервы. - Вы же зашли не случайно? Кто-то пожаловался? До этого было всё нормально. И коробки не кому не мешали. И про выход никто не вспоминал. И проверок внеплановых сроду не проводили. А тут, сразу... раз - и куча нарушений?
 
  "Противопожарная мымра" улыбнулась. Мгновенно превратилась в добрую фею. Смущенно повела глазами в сторону и вверх...
  - Говорят вчера вечером, пан Итальянец спел под фонограмму новую песню. Все обсуждают её. Напевают. А я не слышала. Включите послушать. Ужас как интересно.
  Речкин задумался на несколько секунд. Недовольно махнул головой. - Наталья Степановна, до выхода программы этого делать нельзя. Запрещено.
  - Значит, по-хорошему, не желаем! - улыбка сбежала с лица ответственной "Пожарницы". - Ладненько. Тогда будет по-плохому...
  - Лица, виновные в нарушении "Правил пожарной безопасности", - по памяти начали "зачитывать" инструкцию. - Несут уголовную, административную и дисциплинарную ответственность, в соответствии с действующим законодательством. Придётся, на вас товарищ Речкин, составить "Акт". А ещё, тут по всему полу, разбросаны горелые спички. Явно что-то поджигали. И аппаратура у вас не заземлена, и провода из розетки болтаются. А главное! - Вы мне грубите - а это уже очень серьёзно правонарушение!
  - Хорошо, - быстро сдался звукорежиссёр. - Включу песню Итальянца. Но! Только один раз! И вы сразу уйдете, вместе со своими проверками, актами и придирками. Договорились?
  - Конечно, уйду. Давай... включай.
 
  49.
  - Пам! Пам! Парам-пам-пам! - в кабинете основателя кинокомпании "Дюваль Франц", весело напевая победоносный марш, без приглашения и предварительной записи, открыв дверь ногой, с шампанским в руках, появился двоюродный брат Дюваля - Жорж.
  Широко улыбаясь, незваный гость открутил проволоку, резво тряхнул бутылку, смачно стрельнул в потолок пробкой. Начал наливать пузырящий напиток в стаканы, стоящие на столе.
  - Ё-ххо, Симон! Мы сделали их! Наши фильмы признали лучшими во всех номинациях! Это не просто удача - это грандиозный успех - триумф! Давай, бери посудину. Поднимай вверх. За это надо выпить. И не один раз!
  - Прости, Жорж! - Дюваль был хмур. До выезда на раскопки непонятного чего неизвестно куда оставались считанные дни. - Я не могу сейчас распивать с тобой спиртное. У меня много важных дел и забот. Будь они трижды не ладны! Поверь мне - некогда.
  - Чудак человек! - легкомысленно махнули рукой. - Какие заботы? Когда тут такое! У нас все призовые места. Наши фильмы покажут по телевидению! Нам заплатят хорошие деньги. И это ещё не все новости: Я только, что с "Телевизьон Франсез". Разговаривал с самим Пьером Тромбито. Если ты не в курсе - он один из директоров телеканала. Так, вот! Они не просто согласились показать наши ленты - они хотят двенадцать повторов в течении года! Представляешь, Симон... двенадцать! Повторов.
 
  Жорж весело подмигнул Дювалю левой бровью...
  - Я тут подумал, посчитал. Похоже, мы занимаемся не своим делом. Нам надо бросить всё и больше снимать короткометражек! Вот, где успех. Признание. Почёт. Если всё пойдёт как я задумал - годика через два станем известными, знаменитыми. Богатыми!
  - Спасибо за предложение, - яркая речь брата не произвела впечатление на Дюваля. Он по-прежнему оставался хмурым, погруженный в свои тяжёлые мысли. - Короткометражки, это не моё.
  - Ладно, брат, - в бокалы долили спиртного. - Я...Ты... Мы, с тобой - семья! Двигаем общее дело. Крутим "Бизнес" - как говорят янки. Так, что - давай... За нас, наш успех и наши большие деньги.
 
  - Договорились. Я выпью, и ты уйдёшь.
 
  Деловой партнёр не желал никуда уходить. Он отошёл от стола, развалился в кресле. Оценил его упругость, размеры. Покрутился из стороны в сторону. Закинул ногу на ногу. Погонял воздух между щёк.
  - Симон, у меня, к тебе, новое, умопомрачительное предложение. На большую и круглую сумму. С огромным количеством нулей. Ты же хочешь быть богатым и знаменитым? Воротить большими суммами? А? - по глазам вижу - хочешь.
  - И какое предложение?
  - Мой бедный и несмышлёный братик... Представляешь? Я теперь работаю на телевидении. На Центральном телевизионном канале. Я! Теперь серьёзный, деловой мэн! Отвечаю за программу, в которой будет звучать популярная музыка из новых кинолент.
  - Будешь делать музыкальную программу на телевидении? - задумчивый хозяин кабинета наконец-то очнулся от спячки.
  - Представь себе - да!
  - А музыку возьмёшь откуда? Что за киноленты?
  - Оттуда - ткнули пальцем в сторону потолка.
  - Из наших с тобой клипов! Они сейчас мега популярные. Да и музыки там много! Я подумал, посчитал: Тут, подрежем - там, уберём - здесь, переставим, склеим. Может что-нибудь добавим из фильмов других компаний. Думаю, передач на пять - семь наскребём. Далее пойдут повторы. Потом лучшее из повторов. Затем лучшее из лучших, лучшее из предыдущих, лучшее из последних. В конце добавим по заявкам зрителей, несчастных мамочек, озабоченных домохозяек, одиноких старушек. И так далее, прочее и тому подобное без конца... И за всё это нам будут платить большие, серьёзные суммы.
 
  - Как тебе предложение? Согласен творить со мной? По глазам вижу... - согласен.
 
  Дюваль откинулся на спинку кресла, постучал пальцами по столу, поднял глаза на "безумного" родственника, застыл на мгновенье и выдохнул, помотав головой...
  - Нет.
  - Почему?
  - Потому!
  - Тебе, что?! - недовольная улыбка исказила лицо гостя. - Жалко музыки для любимого брата? Хорошей, красивой, популярной. Симон, представь! - рейтинг программы мгновенно взлетит вверх. Я стану известным. Меня пригласят работать в другие проекты! А может и на другие каналы. А это: - Деньги! Деньги! Деньги! И бешённая популярность. Я пойду вверх, а значит и ты останешься не забытым.
 
  Дюваль сидел неподвижно, замерев словно статуя...
  - Жорж, я не могу согласиться. Музыкальное наполнение кинороликов - личная прерогатива продюсера. Это его работа, его творчество - его "ноу-хау". У нас в компании чёткое разделение: Я делаю свою работу - он свою. Поэтому, НЕТ!
 
  Будущая звезда телеэфира скривилась, будто сразу разжевала два лимона...
  - Симон, поговори с ним. Делов то? Предложение настолько прибыльное. Я только намекнул руководству канала идею передачи - мне сразу предложили сумасшедший гонорар. Симон, поговори? Хочешь, я дам тебе пять процентов сверху.
  - Нет.
  - Десять! Пятнадцать!
  - Даже не проси.
  - Двадцать!
  - Нет!
  - А, понял в чём дело... - "Любимый" родственник разочарованно вздохнул. Достал и положил на стол тощий конверт. - Прости меня. Совсем забыл. Здесь тысяча двести тридцать два франка. Долг, который я не отдал тебе двадцать лет назад. Симон! Ну, забыл... с кем не бывает. Возьми деньги и поговори с продюсером. Двадцать процентов - огромная сумма. Хочешь двадцать пять? Тридцать?!
  Дюваль, в ответ, вытащил из ящика стола свой конверт. (Значительно толще). Обратным движением двинул оба конверта в сторону собеседника... - Это, премия от компании за участие в конкурсной программе. Всё! Разговор закончен. Забирай и уходи.
  - Симон... - двоюродный брат поморщился, замотал головой. Скривил лицо. До синевы закусил губу. - Умоляю... Единственный раз в жизни! Мне наконец-то повезло: Пообещали хороший гонорар. Карьерный рост. Уважение. А ты говоришь - нет! Что плохого в моём предложении? Есть отличный товар - есть бешенный спрос. Да и делать ничего не надо. Всё просто! - ставь треки из клипов - получай доход - ВСЁ!
 
  - Жорж, - строгий брат был твёрд и нерушим как скала. - Бери деньги и иди. Мне некогда болтать по пустякам - надо работать.
 
  Отвергнутый гений вытащил из внутреннего кармана четыре толстые, замусоленные пачки банкнот, перетянутые резинками. Нехотя положил на стол.
  - Здесь, все мои сбережения. Я прошу, возьми их и расскажи продюсеру о моей идее. В прошлый раз ему понравилось. Может сейчас, тоже поймёт? Симон, дай шанс. В последний раз! Будь же ты человеком!
  Дюваль задумчиво, не проявляя эмоций, посмотрел на деньги. (На глаз было около двадцати тысяч франков).
  - Симон, - продолжали упрашивать. - Ради наших матерей! Мы же родня. Должны помогать друг другу. Что тебе стоит?
  "Да, уж! - послал бог родню" - читалось в глазах отца основателя кинокомпании.
  - Симон, ради наших будущих детей! Ты же знаешь? - я, тут, собираюсь снова женится. Копил с самого детства. А эти средства отложил на похороны. И к тому же я, только что, отдал тебе долг!
 
  - Хорошо, - нехотя выдохнули. - Поговорю в последний раз. Но! Если он согласится, то девяносто процентов дохода от проекта отдаёшь мне.
 
  - Брат? Это грабёж! - проситель задохнулся от неслыханной наглости. - Я работаю как раб на плантации по двадцать часов в сутки! Выдумываю гениальные идеи. Творю без перекуров и перерывов на обед. Горю как свеча. Похудел на семь килограмм. Почти поседел. А ты хочешь девяносто процентов?! За что?
  - Как знаешь, - Дюваль показал своим видом - аудиенция закончена, терять время на "всяких подзаборных" двоюродных братьев он не намерен.
  - Подожди. Давай хотя бы пятьдесят на пятьдесят?
  - Девяносто, Жорж. Девяносто! И каждое своё новое предложение, согласовываешь со мной. Только на таких условиях я готов поговорить с продюсером. И это моё последние слово. Иначе - всё! Выход из здания, в той стороне.
  - Э... Постой... Погоди... Хорошо. Я согласен, - произнесли страдальческим голосом, с тоской наблюдая, как все его сбережения, даже не пересчитав, легко смахнули в открытый ящик стола.
  ***
 
  Максим остановил просмотр записи на видеокамере.
  - И что это было? - пробубнил он недовольно и посмотрел на виновницу, стоящую у входа. - Сюжета нет. Юмора нет. Ничего нет. Одни цветочки, природа, птички с бабочками летают. Кузнечики стрекочут. Да корова спит на лугу.
  - Где небывалая комичность ситуации? Позитивный настрой? В каком месте смеяться или удивляться? Я же просил тебя открыть портал в период, когда можно снять что-нибудь неординарное, нелепое, забавное. Или настолько редкое, что увидеть можно раз в столетие, да и то не всякому. А ты чего натворила? Молчишь?
 
  - "И-и-ть", - оправдываясь, проскрипела дверь под дуновением ветра.
 
  - Чё, ить? - путешественник во времени строго свел брови. - Я потратил на тебя кучу времени. Показал бездну обучающего материала: Начиная "С самого смешного видео" и заканчивая всякими "Сам себе режиссёр" и "Лютыми приколами". А в ответ по-прежнему только ить да ить и ничего больше! Я тебе про одно - ты мне показываешь другое. Вот, как с тобой общаться? Как?
 
  - "Тт-тун", - негодница резко хлопнула скобой об косяк. Закрылась. "Сжала зубы". Слилась со стеной. (Наверно обиделась на самого выдающегося дверимучителя).
 
  - Ладно. Не дуйся. Есть у меня ещё одна идея. Должна сработать. Я тебе показываю срежиссированный ролик. А ты стараешься найти и показать мне похожий эпизод из реальной жизни.
  Экран ноутбука повернули в сторону обиженной. Продемонстрировали примерно следующее видео https://www.youtube.com/watch?v=6iBgbsqDHeM).
  - Здесь медведь и рыбак дерутся из-за выловленной рыбы. Этот эпизод считается очень смешным. Твоя задача найти что-нибудь подобное или похожее про медведей и рыбаков. Или охотников. Пусть они бегают друг от друга по лесу, полю - желательно смешно. Понятно?
 
  - "И-ть"... - дверь мелко задрожала и приоткрылась.
 
  По проселочной дороге, грозно рыча, рядом с троицей нерадивых грибников, практически в одну линию, весело перебирал ногами небольшой медвежонок. Зверь не отставал, не обгонял, а просто наслаждался забегом в приятной компании. Через пять минут приятной пробежки ближний из "спортсменов", с перекошенным от ужаса лицом, споткнулся о торчащий на дороге корень. Выронил рюкзак с продуктами. Упал. Прополз несколько метров. Остановился. В ужасе закрыл голову руками. Заорал, прощаясь с жизнью.
  Медведь подошёл к несчастному, проигравшему забег, решил поддержать, обнюхал. От резкого запаха мужского пота смешно скорчил мордашку. Облизнул нос. Потёр лапой, прогоняя прочь неприятные ощущения. Затем учуял запах продуктов. Схватил зубами мешок с припасами и оглядываясь чтобы не отобрали "Злые дяди", поволок добычу прочь от жертвы...
 
  - Вот! Можешь, когда захочешь! - Максим с удовольствием пересмотрел видео. - И ракурс выбрала неплохой. И солнце светит откуда надо. И сняли сразу хорошо с первого дубля. И "жертв" почти нет.
  - Что можно сказать о такой помощнице? - Максим был сама доброта. - Умница! Молодец!
  Он задумчиво поскреб подбородок...
  - Хотя... есть одно замечание - проём открывай размером поменьше. Идеально вообще, чтобы он был с объектив. А то неизвестно кого больше испугались грибники: небольшого медвежонка или человека, парящего в воздухе с камерой. И... ещё! Всё-таки нужно немного, а может быть побольше добавлять авторских задумок. И тогда будет - совсем другое кино!
  .....
 
  Босс сицилийской мафии Тони Карбоне был крупным, массивным мужчиной, твердым как кусок гранитной плиты. У него было большое квадратное лицо, угловатость которого подчеркивали его короткие, торчащие ежиком, жесткие черные волосы. Брови у него были густыми и прямыми, взгляд черных глаз пронизывающий и цепкий. Чисто выбрит, рот казался узкой прямой и длинной щелью. Тяжелый подбородок и массивная челюсть довершали портрет.
  Он немного покачал стакан с двойным бурбоном, чтобы подтаял лед, а затем резво проглотил половину содержимого.
  - И будь добр, Марио, - Карбоне бросил тяжелый взгляд на тощего, похожего на крысу, человека. - Пусть будет так, чтобы в последний раз я увидел имя комиссара Конте в некрологе. Сделай всё по-тихому. И больше, я не хочу не знать, не думать, не слышать о нём - понятно?
  - Хорошо, босс, - прошипели в ответ.
  - Вот и ладненько, - вторая половина напитка пропала в бездонной глотке. - А теперь - иди. Мне надо побыть одному. Посидеть в тишине, подумать.
  - Ба-бах! Бах! Бах! - громкие выстрелы разорвали тишину дома, как только захлопнулась дверь.
  - Взинь-вьють-дьюнь, - куски свинца заметались из стороны в сторону.
  - Да-дах! Тах! Тах! Тах! - "работники" службы охраны тут же открыли ответный огонь. Стали слышны крики, ругань, топот бестолковой беготни по лестницам.
  - Бах! Бах! Ба-бах, - продолжало огрызаться с разных концов дома.
 
  - Армандо! - Карбоне приоткрыл дверь, позвал старшего. - Диаволо! Что происходит? Кто стреляет? Да ответьте же мне... Идиото!
 
  - Неизвестный в доме, синьор Карбоне! - полный человек зигзагами, пригибаясь как в американских боевиках, подбежал к двери босса. - Похож на ненормального. Бегает по дому, мечется по коридорам. Пуляет во всё подряд. А ребята... как положено, стреляют в ответ. Ещё минута и мы возьмём его.
  - Стреляют? Вы, что, там? Совсем каццо?! Ночь! Центр города! Полицейский участок в двух кварталах. Мэр города спит, почти за углом. А они тут открыли стрельбу. Немедленно прекратить. Взять психа по-тихому. Нам не нужно шума. Никакого. Ясно?
  - Да, Тони. Понятно. По-тихому. Взять. Только как же его взять? Без шума? Он же чокнутый... и пуляет во всех?
 
  - Ступидо! Думай! Голова у тебя на что? Критино - неотёсанно чурбано тебя задери!
 
  - Шарахх-бах-бах! - у кого-то не выдержали нервы, и он бросил гранату в коридор. От резкого звука в помещении задрожал пол, повылетали стекла в окнах. Посыпалась штукатурка со стен. Пополз едкий запах горелого дерева.
  - Фредо, - кто-то хрипло орал из-за угла и топал ногами. - Я видел его на втором этаже. Там, он. А может их больше. Стреляй, давай - стреляй! Да не туда - в центр долби! А теперь бери выше.
  - Тах! Та-тах! Тах! - Сандро, прикрой! Захожу слева.
  - Шарахх-бах-мах! - ответная граната не заставила себя ждать. Всё в округе покрылась пылью, песком и известкой. В одной из стен появилась огромная сквозная дыра. Что-то начало сильно гореть.
  - А-а-а... Тах! Тах! Та-тах! Парни... кажется Карло подстрелили. Кровищи то сколько?! Да я за него всем пасти поотрываю!
 
  - Прекратить огонь! - перекрывая шум стрельбы, пытались остановить безобразие. - Тихо всем! Не стрелять!
 
  - Та-тах! Тах! Тах! - не слушая никого, увлечённо продолжали лупить с одной стороны дома.
  - Вдзинь, - пустая обойма отлетела в угол.
  - Тра-та-та... тах-тах-тах, - очередями отстреливались с другой.
  - Вьють-вьють-вьють... взик-взик, - развлекались пули, весело отскакивая от стен, потолка, плитки на полу.
 
  - Виу-у. Виу-у. Иу-у, - звуки полицейских сирен вклинились в гомон беспорядочной стрельбы, звучащей ночью прямо посередине города.
 
  Через полчаса в разбитом доме Карбоне деловито сновали карабинеры. Проводили осмотр места побоища. Что-то, осматривали, замеряли, записывали в блокноты.
  - Скажи мне, Тони? - Комиссар Конте вопросительно посмотрел на мафиози, руки которого были скованны наручниками.
  Полисмен, в который раз похлопал себя по одежде, стряхивая белую пыль. Смачно чихнул.
  - Зачем ты обсыпал меня кокаинам, когда я заходил к тебе в кабинет? Это же надо додуматься! Повесить над входной дверью полное ведро наркотика, прикрепить верёвкой над дверью и высыпать мне на голову, когда я заходил внутрь. Это, что? Теперь так принято встречать "любимую" полицию?
  - Хмм... недовольно заскрипели зубами в ответ.
  - А город зачем разбудил ночью? Дом свой в щепки разнёс? Стреляли - зачем? Тут, кроме ваших, никого нет?
  .....
 
  Где-то далеко-далеко, за тысячи километров от места происшествия, пересмотрели полученную запись. Продолжили внутренний диалог самого с собой...
  "Надо же! А ведь с авторскими задумками и дополнительным реквизитом сюжеты клипов получаются интереснее. Причем, ГОРАЗДО интереснее".
 
  50.
  Каир - неповторимый, загадочный, пёстрый. Все смешалось в нём: расы, языки и разноцветные тюрбаны, гутры, шапочки, шляпы. Везде, куда не глянь, сновали египтяне, сирийцы, турки, персы, бедуины, евреи и европейцы, женщины в чадрах с корзинами на голове, полураздетые нищие, чумазые детишки. Все куда-то шли, двигались, спешили.
  Роберт Гордье, шеф безопасности кинокомпании "Гомон", смотрел на улицу из окна небольшой кофейни. Несмотря на запрещающую табличку "Ноу смокинг" он достал сигарету, щёлкнул зажигалкой и нервно закурил. Красноречиво вскинул левую руку, посмотрел на часы. Золотые стрелки "Патек Филипп" у позолоченных цифр отсчитывали золотое время. - Его время.
 
  - И где носит этого..... (В голове прозвучало очень неприличное определение). Раздражение настойчиво пробиралось по нервам Гордье в мозг. Начинало бесить.
  Колокольчики на дверях звякнули и тот, про которого только, что вспомнили "добрым" словом появился на входе.
  - Вы снова опаздываете! - недовольно протянул Гордье, обращаясь к частному детективу.
  - Договорились на три часа. Сейчас, без десяти пять! С каждым разом задерживаетесь всё больше и больше. Как можно так поступать? Что вы за человек? Я бросаю дела. Несусь, в этот чёртов Каир. Жду отчёта. А вы где-то гуляете?
  - Месье Гордье, главное в нашем деле результат! - в ответ на обвинения хитрец присел на стул, прищурил глаза и начал философствовать. - Время вторично. А для результата необходимы деньги. "Будут деньги - будет результат" - кажется, так говорят "В этой засыпанной песком пустыне".
  - Я заплатил вам пять тысяч франков! - глаза заказчика широко раскрылись, потом сузились, превратившись в пылающие злобой щелки. Пальцы до синевы сжались в кулаки.
  - И что? - спокойно ответили, откинувшись на спинку стула. - То было в Париже, месяц назад. Там были одни дела - здесь другие. Я не могу всю жизнь работать за один платёж? Я не мать Тереза и на паперти не подаю.
  - Месье Боттарфлю! - Гордье вскочил с места. - Вы бесчестный человек. И ведете себя как последняя распутная женщина, думаете только о себе.
  - Ничего подобного. Я ожидаю доплату за внеплановую работу. Платите деньги - узнаете много интересного. Поверьте, мне есть что сказать.
 
  Томительная пауза вместе с дымом от не затушенной сигареты поднялась к потолку и повисла на несколько минут.
  Пунцовое лицо нанимателя налилось злобой, глаза подернулись мутной пеленой. Прерывисто дыша, он выдохнул. Покусал губы. Принял решение...
  - Хорошо. Сколько?
  - Три тысячи франков. Не меньше! Причем здесь, сейчас и наличными.
  Гордье открыл кошелёк. Брезгливо отсчитал и бросил на стол несколько бумажек.
  - Теперь я могу узнать, что произошло... такого? За что вы просите внеплановую оплату?
  - Конечно, - сыщик взял банкноты, пересчитал и аккуратно засунул в карман. - Когда Дюваль прилетел в Каир, я думал, он отправиться искать сокровища. Поедет куда-нибудь в сторону "Верхнего Египта". В Долину царей. В тех местах, больше всего храмов, гробниц, не найденных усыпальниц и пирамид. Там всегда отирается много разного сброда. Все чего-то ищут, роют, копают.
  А Дюваль некуда не поехал. Купил за городом участок с заброшенным котлованом. Нанял рабочих. И начал активно рыть траншеи, канавы, копать ямы. Затем, рядом с котлованом собрал странную конструкцию, похожую на огромное кольцо. Опустил её внутрь и засыпал песком. Как бы похоронил. И стал ждать.
  - Чего ждать?
  - Вот! На решение этого вопроса и ушли средства, которые я получил от вас в Париже: Я хотел знать - чего он ждёт. Зачем? Для чего? День, два, три, неделю. Симон, под прицелом толпы газетчиков, журналистов, охотников за удачей, бродил по участку, чего-то высматривал, высчитывал, замерял. Он даже притащил подзорную трубу. И стал по ночам смотреть на звёзды.
  - Ересь, чушь, ерунда и бред, - Гордье протянул руку и почесал затылок. - Похоже "порнушник" действительно сошёл с ума, наслушавшись русского чревовещателя. Что здесь можно найти? Отродясь не было ничего кроме песка! А звёзды причем? Ладно. Бог с ним - со старым маразматиком. Рассказывайте дальше?
  - Через неделю появились актёры, массовка. Дюваль заставил их разучивать и репетировать древнеегипетские песни, танцы, ритуалы. Ночами, под светом огня от факелов, люди ходили кругами, выли и отбивали поклоны на песке. Затем они откопали и подняли кольцо. А он всё снял на камеру.
 
  Внезапная догадка оттенила лицо заказчика. - Послушайте. А может Симон снимает продолжение фильма?
 
  - Я тоже так думал. А потом, понял - нет. Как-то странно всё, запутанно - непонятно: Начали копать землю для декораций - нашли горшок со старинными украшениями. Решили перенести ограждение площадки - наткнулись на тайник черных археологов. Репетировали ритуал - отошли в сторону на несколько метров - звяк лопатой в песок - там, плиты с древними письменами и рисунками. И ещё одно интересное наблюдение: Все удачные находки случаются в одно время. Каждую пятницу к вечеру в лагере Дюваля кто-то что-то обязательно находит. Кстати, завтра пятница. Значит - завтра, по моим расчётам, состоится очередная находка.
 
  В глазах Гордье заблестели алчные угольки. Он дрожащей рукой достал из кармана вскрытую пачку сигарет "Житан", щелчком выбил одну из-них, задумчиво покрутил в руках и, не закуривая, бросил в пепельницу...
  - То есть, хочешь сказать, он действительно расшифровал старинную карту, и теперь потихоньку, тайно от всех, выкапывает древние сокровища.
  - Месье Гордье, - вымогатель искренне развёл руки в стороны. - Если у вас есть ещё пятьсот, а лучше тысяча франков. Я чётко отвечу на ваш вопрос. А без денег - только догадки.
  - На, бери, - дрожащими руками киношник вытянул из кошелька банкноты. - Слушай, а эту... карту? Ту, по которой он находит древние ценности? Возможно, как-то аккуратно скопировать, достать, выкрасть? А лучше всего - подменить?
  Детектив прищурил глаза, принял таинственный вид. - Месье, если вы любите риск и есть достаточная сумма? То почему бы и нет?
  ....
 
  "Эта кошечка, пожалуй, очень даже ничего...", - Франсуаза де Бенье прицокнула языком, рассматривая фигуру статуэтки богини Бастет в каталоге "Утерянные ценности Египта". Представила её в своей гостиной рядом с дворецким. Потом разместила в прихожей, подняла на тумбу, подвинула к окну. Вынесла в сад, поближе к фонтану. Вернула назад - в дом.
  Франсуаза опустила глаза, рассеяно, "по диагонали" прочитала описание артефакта: Единственный... уникальный... древнеегипетский... изготовлен в 5000 году до нашей эры... похищен... место нахождения до сих не известно.
  - Симон, мой седовласый тигр-р, - она томно потянулась, привлекая внимание мужчины. - Я поняла, что хотела бы найти в этой пустыне.
  - Вот, это... чудо, - искусительница показала картинку. - Представляешь! Если, вдруг, случайно обнаружим. Заберу себе. Поставлю в спальне, возле тумбочки, рядом с твоим фото.
  - Постой, любовь моя, - Симон оторопело выпучил глаза. - Ты же, ещё два часа назад, мечтала о легендарном колье царицы Нефертити.
  - Да ну, его... - вредина поджала губки. - Статуэтка гораздо интереснее.
  - Уверена?
  - Скорее, всего, да... - перевернули страницу и широко открытыми глазами стали рассматривать очередную картинку.
 
  51.
  Директор кинотеатра "Россия" дождался, когда заместитель зайдёт к нему в кабинет. Кивком головы указал на свободное место.
  - Я только что из Управления. Просят внести изменения в программу "Неделя современного европейского кино".
  - Аркадий Семенович, позвольте, как же так? - заместитель удивленно вскинул густые брови. - Программа давно утверждена. Согласована. Рисуем афиши. Какие изменения?
  - Степаныч... надо! Понимаешь? - Пальцем ткнули в потолок. - Там, просят помочь...
  - Опять? Помогать? Товарищ директор, сколько можно?
  - Столько - сколько нужно, - добродушно пробасил руководитель. - Работа у нас с тобой такая - нести культуру в массы, не взирая на сложившиеся обстоятельства. Так, что давай - руки в ноги - принимайся за дело.
  - И кого понесём на этот раз?
  - Французская "Дюваль Франц".
  - Товарищ директор, вы меня конечно извините. Я работаю в кинопрокате более двадцати лет. И не разу не слышал названия такой компании. Кто они? Что снимают? Я не знаю про них... ни-че-го. А вы хотите включить их сразу в список ответственного мероприятия.
  - Вот, и в Управлении, не знают. Никто не знает. Компания молодая. Работ с "Гулькин нос". Сняли две коротких ленты. Победили в каком-то конкурсе. Воодушевились успехом. Соединили два фильма в один. Приехали к нам. Пытаются завязать отношения. Руководство посмотрело одним глазком на их "мазилки" - вроде ничего. И главное - стоят не дорого. В общем, пока идут переговоры, есть возможность узнать интерес зрителей. А тут, мы, под боком - и наша "Неделя европейского кино".
  - Аркадий Семенович? Так, что - если мы рядом? И у нас мероприятие? То будем показывать всех подряд? И хромых, и косых, и больных?
  - Ладно, не ворчи. Французы, под "Киноделю", дарят два новых кинопроектора. Так что мы в любом случае в прибытке. Сам, как считаешь? Народ пойдёт?
 
  - Куда он денется. На французское кино всегда есть спрос. Особенно если там снимаются звезды первой величины. Или актёры, имена которых на слуху. Кстати, жанр фильма, какой?
  - Научная фантастика.
  - А звезды, есть?
  - Вроде, нет.
 
  Заместитель директора задумчиво почесал лоб.
  - Франция? Научная фантастика? Неизвестная никому компания? И известных актёров - нет? Тогда они правы... надо "сильно" посмотреть.
  ...
 
  Мириады колючих звёзд, рассыпанные по черному бархату небосвода, равнодушно и холодно смотрели на скитальца, упорно пробиравшегося по обширным, нехоженым, неведомым тропам галактики. Двигатели огромного космического корабля монотонно гудели, потрескивали, безумно проглатывали парсек за парсеком. Далеко за кормой проносились созвездия, туманности и холодные миры с потухшими звёздами.
 
  - Кинокомпания "Дюваль Франц" - со стороны экрана звучал приятный баритон. - Представляет научно-фантастический фильм Симона Дюваля - "Фараоны - боги со звёзд".
 
  Пустые коридоры инопланетного гостя казались бесконечными. Мигающие геометрические узоры и ровное, без теней освещение, создавали странный зрительный эффект: Стены помещения незаметно переходили в потолок. Они казались то близкими, то как бы раздвигались и временами даже словно совсем исчезали, таяли.
  В зале с камерами анабиоза клубился густой разноцветный туман. Феерия красок плывущей субстанции непрерывно менялась: С васильково-пурпурного, до золотисто-багрового, с сине-зеленого на огненно-красный. То там, то здесь, подобно утопленникам, сквозь бурлящую пелену, проявлялись прозрачные саркофаги со спящими в них инопланетянами.
 
  - ...Музыкальное сопровождение - творческая группа "Берёзки". В фильме использованы композиции альбомов "Энергия жизни" и "Звёзды нас ждут"...
 
  Космический гость начал торможение. Покрылся плазмой огня. Минуя несколько планет системы, вышел на круговую орбиту голубого шара. Снизил скорость. Виток за витком, стал двигаться вдоль линии экватора. Под брюхом звездалёта замелькали бескрайние массивы непроходимых лесов, огромные лужи морей, изломанные хребты гор, извивающиеся подобно змеям нити рек... Вздрагивая всем корпусом, он стремительно проходил облака, прошивал насквозь, словно нанизывал одно за другим. Почувствовав цель, корабль дёрнулся, клюнул носом. Чуть сместил направление в сторону желтого пятна, раскинувшегося вдоль величественной реки. Устремился к земле покрытой застывшими волнами барханов.
 
  - ...Автор оригинальной идеи - Макс Русс Райт. Закадровый текст читают Александр Демьяненко и Галина Рост.
 
  ***
 
  Пик... Пик... Пик..
  Московское время шесть часов. Доброе утро, друзья! В эфире, радио "Маяк"...
 
  Площадь перед кинотеатром "Россия" была переполнена желающим купить вожделенный билетик на невиданное зрелище.
  - Люди добрые, только что с поезда. Первый раз в Москве. Иду к родственникам. А тут, такое столпотворение! Да ещё в такую рань-перерань. Скажите, что случилось?
  - Ничего не случилось.
  - А чего толпитесь? У нас, во Владивостоке, так рано никого не собрать!
  - Фильм, хороший - французский. Фантастика. С девяти начнут продавать билеты.
  - Ух, ты! Понятно. А кто последний? За кем занимать?
  - Идите вдоль очереди. Поверните направо, потом налево, потом снова направо. Возле остановки спросите.
  .....
 
  - Артём Григорьевич, уверяю вас! - полноватый мужчина волнуясь снял очки. Протёр их платком. - Такого подробного изображения Марса, Сатурна, Плутона, которые показаны в фильме, я не видел даже на снимках, присланных со спутника. А Большое Красное Пятно на Юпитере? Там такой цвет, качество, детали, подробности.
  - Коллега, вы уверены, что это не декорации?
  - Абсолютно. Создалось впечатление, оператор вместе с камерой перенёсся в космос, завис над каждой из планет, а затем в движении осуществил сьёмку.
  - Но это немыслимо! Этого просто не может быть. Это какой-то нонсенс!
  - Вот, и я говорю. Вам, как заведующему кафедрой, надо всё увидеть своими глазами. А я, с вашего разрешения, захватил фотоаппарат.
  .....
 
  - Женщина, вы последняя?
  - Я не последняя. Я двести сорок седьмая.
  - А кто последний?
  - Бабушку на лавке, видите? С костылем. У неё спросите. Она занимала за мной.
 
  - Утро доброе. Подскажите, вы последняя за билетами?
  - Нет, дочка. За мной парень в синем костюме. Он отошёл, но вернётся - ребёнка повёл в садик. За ним женщина, такая серьезная, в белой кофточке. Тоже ушла - скоро придёт. Потом, вон тот ужасный волосатик, в брюках и рубахе в петухах. За ним пришли мужчина, с неприятной девицей. Постояли - подумали - ушли. Куда ушли - не знаю.
  - В общем, - девушка сделала преждевременный вывод. - Кто последний - не скажите?
  - Как не скажу? - от навязчивой пенсионерки не так-то легко было отбиться. - Скажу. Двадцать минут назад последней занимала женщина с сумкой. Та, что стоит спиной к фонтану. За ней пенсионер с тележкой. Только он сразу предупредил - дождётся дочери, и уйдёт. Ему надо в поликлинику к восьми. Анализы сдавать. Потом, значится, пришел, в-о-он тот мужчина с большим пузом. Видите? За ним, значит...
  .....
 
  - Серёга!!! - взъерошенный, похожий на воробья, парнишка доказывал другу очевидные истины. - Говорю, это - "Звёздные войны"!
  - Костян, с кого перепуга? - не верили фантазёру. - Причем, тут, "Звёздные войны"? В афише сказано "Фараоны - боги со звёзд". Название другое.
  - И что? Дюша Смолкин вчера ходил, такое рассказывал. ТАКОЕ! В общем инопланетник, прилетает на Землю. В Древний Египет. Начинает вспоминать молодость: Подойдёт к стене с древними иероглифами. Приложит руку. Хрясь - рисунки оживают. Превращаются в эпизоды. А там уже настоящие зарубы между звездолётами, космолётами, боевыми роботами. Пушки, лазеры - шмайзеры пуляют всякие "Гамма-бета-зета" лучи. Я послушал его - понял - такое могут показать только в "Звездных войнах".
  - Костя! Это совсем другое кино. Сам посуди: Там, страна США. Здесь, Франция. У них название фильма - "Звёздные войны". Здесь, на афише - "Фараоны - боги со звёзд". Там, играют америкашки - тут, французы. - Всё абсолютно разное.
  - Серый! - спорщик не хотел менять точку зрения. Упёрся "рогами" в стену, отстаивая свою правоту. - Дюша Смолкин врать не будет! Значит, французы выкупили фильм. Набрали актёров, пересняли. Назвали по-другому. А всё остальное - один в один! Я тебе отвечаю: Придёшь - увидишь!
 
  ***
 
  Зал приема гостей посольства Франции в Москве выглядел как всегда: Хрустальные люстры, блеск столового серебра, накрахмаленное до хруста голландское полотно белоснежных скатертей, богемский хрусталь, высокие бокалы... Мягкая музыка из колонок. Непринужденные разговоры. Едва слышимый смех.
  - Мадам Луазаль, вы бесподобны! - Жэром Вэнс, помощник посла, чуть склонился в поклоне. Оценил вкус женщины одетую в изделия от самых дорогих и модных домов мод Парижа. Она была настолько естественна и мила, что казалась, будто только, что спустилась с подиума.
  - Мадам, разрешите присоединиться к поздравлениям по поводу вашего успеха. Поздравить вас лично и вашу компанию с подписанием контракта.
  - Спасибо, месье Вэнс. Мне приятно. Я передам поздравления руководству.
  - Вы не будете против, если я задам один щекотливый вопрос?
  - Прошу, называйте меня по имени. Для друзей, я - Кристина.
  - Оу.. Конечно, Кристина. Буду рад быть в числе ваших друзей.
  - И какой вопрос? - модница одарила поклонника своей самой очаровательной улыбкой. - У моего нового друга?
  - Был на премьере. До сих пор хожу под впечатлением. Это что-то небывалое: музыка, декорации, спецэффекты. Кристина, я просто горд за свою страну. За наш синематограф. За моих соотечественников, которые снимают такие потрясающие фильмы. И тут! О, ужас! Я узнаю, контракт подписан совсем на другую ленту. Как же так? Почему?
 
  - Понимаете, месье Вэнс, - женщина прищурила глаза. Поменяла на лице маски. Превратившись из милой легкомысленной куклы в деловую бизнес тигрицу.
  - Чтобы убедить покупателя прибрести ленту "Беглец со звезд" с Александром Демьяненко, мы решили использовать специальный маркетинговый ход: Подготовили остросюжетный фильм, демонстрирующий все наши возможности. Заказчику работа понравилась. Итог: В нас поверили. С нами подписали контракт.
  - А как же "Фараоны - боги со звезд"? Кристина? Неужели зрители его не увидят?
  - В таком виде, нет.
  - Но, почему? Я бы снова, с удовольствием его посмотрел.
  - Ах , Жёром! - маски на лице снова поменялись. - Мы решили доработать его. Сделать более сентиментальным. Ввести новые сюжетные линии, увеличить количество персонажей. Возможно добавить вторую серию. А уже потом выпускать на экраны.
  - Ещё доработать? - работник посольства демонстративно поднял глаза к потолку. - О, Франция! Доработать... такой превосходный фильм?!
 
  52.
  - Максим, это безобразие! - Юлия Борисовна, художественный руководитель группы "Берёзки", жаловалась страннику на невыносимые условия, в которых оказался творческий коллектив.
  - Девочкам надо выступать, расти, совершенствоваться - а нас никуда не берут!
  - Представляешь? - женщина заломила руки.
  - Не особо... - ответил путешественник во времени, погруженный в свои мысли.
  - Нас перестали приглашать на фестивали творческих коллективов. Говорят, идите к профессионалам. Ваш уровень, там. У нас, вам, делать нечего.
  - Значит надо идти к профессионалам, - отрешенно произнес Максим, по-прежнему витая где-то очень далеко в облаках.
  - Да? К профессионалам? Они вообще не желают разговаривать. Сразу рукой в дверь: "Шуруйте к своим. Не путайтесь под ногами. До свидания". В итоге замкнутый круг: Ни там, ни сям, ни где.
  - Постойте... - парень вынырнул из омута грёз. - Юлия Борисовна, нас же пригласили принять участие в городском конкурсе современного творчества "Странные танцы"?
  - Максим, это другое. Это вообще не понятно, что за мероприятие! Организовано для рабочей молодежи со спортивным уклоном. А мои девочки? Они существа нежные. Мягкие. Чуткие. Не будут принимать участие в этом вертепе. Они там все ноги поломают. Я сразу им сказала - нет!
  - Нет, так, нет, - хмыкнул парень и снова погрузился в свои мысли.
  .....
 
  Танцевальный коллектив "Витязи", под громкие аплодисменты зрителей, завершил выступление.
  Художественный руководитель Вадим Берендеев, наблюдавший за концертом из-за кулис, повернулся к своей помощнице Татьяне Рыбкиной.
  - Таня, скажи ребятам - молодцы. Отработали - на пять с плюсом. Видел реакцию жюри, особенно после исполнения акробатических номеров. Это, что-то! Первое место, гарантированно - наше.
  - Вадим Сергеевич, - недоверчиво забурчала невысокая (Метр в кепке) помощница. - Давайте не будем торопиться. Ещё не выступали "Берёзки".
  - Товарищ Рыбкина, - лицо руководителя светилась, предвкушая успех. - Отставить панические настроения! Кто такие "Берёзки? Откуда они взялись? Если бы это был вокальный конкурс - тогда, да. Песни у них хорошие. Но это танцевальное мероприятие. Да ещё не простое, а оригинального творчества со спортивным уклоном. Здесь, нам, равных нет.
  - Вадим Сергеевич, а вдруг они всё-таки что-нибудь придумают? И выступят лучше нас?
  - Что они могут придумать? - высоченный парень, рост которого был метр девяносто, потрепал девушку по волосам. С сожалением подумал: "Хорошенькая, ты Танюшка. Только маленькая. Была бы повыше - сантиметров на семьдесят. Да постарше - года на четыре - цены бы не было".
  - И вообще, я не понял? - педагог обвёл глазами столпившихся присутствующих.
  - Откуда такие страхи? Мы выигрывали этот конкурс в прошлом году. Были лучшими два года назад. Только что вернулись с международного фестиваля из Венгрии где заняли первое место. А ты боишься неизвестных девчонок гитаристок из районного ДК. Самой не смешно от таких рассуждений?
 
  В холле появилась администратор.
  - Товарищи, не будем толпиться за сценой и мешать конкурсантам готовиться к выступлению. Лишние, пройдите в зал.
  - Танюша, давай, иди к ребятам, - худрук начал выпроваживать помощницу. - Встретимся на сцене, когда пригласят на награждение.
  - Разрешите... - приятный женский голос колокольчиком прозвучал прямо возле уха Берендеева. Он, с удивлением, обернулся. Мимо него прошла девушка, неземной, волшебной, словно сошедшей с журнальной странички красоты.
 
  "Ух, ты! - восхищенно зашумело у него в голове. - "Не меньше метра девяносто пять! Хоть и на каблуках - но всё равно, очень, очень высокая, худенькая и просто хорошенькая".
 
  Венера, в обтягивающем вечернем платье, с открытой спиной, с километровыми, точёными ногами, аппетитными коленками, умопомрачительной талией, мило улыбнулась. Застыла. К ней подбежали три ассистентки. Начали придирчиво осматривать, поправлять макияж, прическу, смахивать кисточками "последние пылинки" с одежды. Создавалось впечатление, что технический персонал готовит "трехметровый" гоночный болит к финальному заезду.
  Две минуты спустя из гримерки выпорхнула, и соблюдая дистанцию, позади небожительницы, припарковалась ещё одна дорогущая иномарка - платиновая блондинка, в серебристом "платье-декольте", с фиалковыми глазами и правильным, чуть вздёрнутым носиком. Потом появилась ещё одна участница заезда уже в длинноногом обнажённо-рыжем, по самую талию, исполнении. Потом ещё одна. Ещё...
 
  Челюсть молодого парня выпала и давно лежала на полу. Мозг отказывался адекватно воспринимать информацию.
  Тем временем, смущенно склонив голову, минуя Берендеева, простучало каблучками, очередное божество. (Похожее на зачарованную принцессу из детской сказки https://i.pinimg.com/736x/fd/bc/a1/fdbca19f9e3a55342006de7798b51f0e.jpg). У девушки были и без того большие глаза, а тут она их так раскрыла, посмотрела на него, что кроме глаз, он уже больше ничего не видел.
  "Матерь божья! - Откуда они откапывают таких красоток? Где они обитают? Чем их поят, кормят? В каких оранжереях растят и поливают?".
 
  Работницы группы "Техобслуживания" продолжали наводить последний марафет и готовить участниц к "Старту". Они последовательно перемещались от одного "гоночного болида" к другому. В помощь к ним добавилось ещё два человека.
 
  - Вадим Сергеевич, - где-то далеко внизу, почти у самого пола, появился обиженный голос недомерка-карлика Рыбкиной.
  - Это не справедливо. Я знаю, вот ту девочку. Эта Лана Быстрыкина. Она из модельной студии "Юность Москвы". У неё рост под два метра. И ноги, говорят, наверно - метра четыре. Они специально пригласили её. И вон та девочка, с пышными пушистыми локонами, тоже не ихняя. И вообще! Это не по правилам. За это, надо сразу дисквалифицировать. Что, они о себе возомнили - если они "Берёзки", то им всё можно? Даже правила нарушать? Как же так?
  - Таня, по условиям конкурса допускается приглашать участников из других групп. Меня больше интересует другой вопрос - как они на таких высоченных каблуках будут танцевать? У них же шпилька не менее пятнадцати сантиметров? Конкурс то - оригинального танца? Да они все кости переломают и головы поразобьют?
  - Так пускай разобьют! - внезапно согласилась Рыбкина. - Так им и надо! Может быть тогда, эти вешалки костлявые, поумнеют. И не будут лезть не в свое дело. Танцы - это, не для них!
 
  - Встречаем последних участников концерта - творческую группу "Березки", - слова ведущего поглотил шум аплодисментов и рёв восторженных зрителей.
 
  Лидер заезда глубоко вздохнула, расправила плечи, царственно подняла голову. Широко открыла глаза. И... медленно, чуть покачивая бёдрами, как сказочная длинноногая лань, из-под копыт которой вылетают золотые монеты, начала многокруговой заезд.
  Шаг, шаг, шаг, остановилась, улыбнулась, повернулась... - переполненный зал заводит композиция. (Напоминающая мелодию "Here She Comes Again" в исполнении "Royksopp" https://www.youtube.com/watch?v=rFI4JfbgOSY).
  Шаг, шаг, шаг, игриво повела глазами, остановилась, отставила ножку в сторону, качнулась, поворот... - как патроны, хорошо отлаженного механизма, одна за другой, приходят в движение остальные конкурсантки, исполняя "странные танцы" и выписывая непонятные кружева по сцене.
  Шаг, шаг, шаг, чувственно повела талией, остановилась, качнулась из стороны в сторону, всплеснула руками, повернулась... - волнами развеваются длинные волосы, точёные руки свободно покачиваются, а сумасшедшей длинны ноги, на высоченных каблуках, шагают размеренно и слаженно - так, что не отвести глаз.
 
  - Вадим Сергеевич, - у Рыбкиной, от обиды, покраснело лицо, выступили слёзы на глазах.
  - Как же, так? Это не справедливо! Нечестно! Не по правилам! Они вообще не танцуют. Отрастили ноги до ушей! Понапялили красивые платья и дефилируют - устроили, тут, конкурс показа мод! Вон, даже жюри возбудилось.
 
  "Действительно", - в голове Берендеева прыгали друг через друга восхищенные чёртики. - "Я бы на месте жюри тоже не сидел на месте! Вид, с первых рядов, открывается просто сумасшедший".
 
  ***
  Сияя от похвалы жюри, комплиментов, внимания и обожания зрителей, держа в руках несколько огромных букетов, Юлия Борисовна, наконец-то вышла из Дома Культуры. Спустилась по лестнице и поспешила к автобусу, в котором развозили по домам участников конкурса.
  - Товарищ Стрельникова, остановитесь, подождите, куда же вы? - вдогонку за худруком "Берёзок" из вестибюля выскочил невысокого роста, полноватый, с небольшой лысиной преследователь. Незнакомый мужчина догнал женщину. Пристроился с правой стороны.
  - Вы не ответили на вопрос по поводу встречи с Алексом Штрозе? Он, специально прилетел из Германии. Хочет пообщаться по поводу записи музыки. Предложить интересные условия. А вы всё время убегаете от меня.
  - Гражданин, не помню, как вас там зовут, отстаньте, - беглянка отмахнулась от преследователя, как от надоедливой мухи. Не оборачиваясь, переложила букеты в другую руку, закрылась цветами.
  - Мне некогда. Я тороплюсь. И на непонятные вопросы, по поводу всяких "ЗаписЕй", не отвечаю. До свидания!
  - Постойте минуту. Скажите, когда мы сможем поговорить?
  - Никогда!
  - Но... почему?
  - Потому!
  - Товарищ Стрельникова, послушайте, - приставучий колобок появился с другой стороны букетов. Поднял палец и, как шпагой, помахал им в воздухе.
  - Алекс представляет известную студию. Он может подписать с вами контракт. Вы заработаете неплохие деньги. Будете известны. Вашу музыку станут слушать по всему миру. Подумайте, товарищ Стрельникова. Вы обязаны с ним повстречаться.
 
  Юлия Борисовна подняла охапку цветов двумя руками. "Нырнула" в них носом, закрывшись со всех сторон от нежелательного приставалы. Увеличила скорость движения.
  - Я никому ничего не обязана. Я не с кем не встречаюсь, и встречаться не собираюсь. И вообще! Мужчина - уйдите от меня!
 
  Внезапно беглянка упёрлась, во что-то большое и тёплое - фигурой похожее на медведя. Она удивлённо подняла глаза поверх цветов.
  Дорогу перегородил широкоплечий высокий незнакомец в военной форме. Мощная, словно литая шея, большая круглая голова. Бритое загорелое, несколько полное лицо с крупными чертами, крутой лоб, квадратный подбородок, серые спокойные глаза под густыми, чуть рыжеватыми бровями.
  - Отставить, приставать к девушке, - трубой прогремело поверх голов. Голос у военного был с уверенными командирскими интонациями, твердыми согласными и раскатистым "р".
  - Круго-о-м, - начали отдавать команды прилипчивому ухажёру. - В сторону выхода, без разговоров, шаго-о-м марш. Раз, два.
 
  - Товарищ Стрельникова, мне показалась, вам нужна помощь? - мужчина перевёл взгляд на особу женского пола спрятавшуюся за огромным букетом цветов.
  - Мы разве знакомы?
  - Буду рад познакомиться, - офицер, как положено по уставу, поднёс правую руку к правой стороне нижнего края фуражки.
  - Гвардии полковник Игнатьев... Григорий Петрович.
  - Товарищ Игнатьев - очень хорошо! - беглянка смущенно указала на стоянку автотранспорта перед Дворцом Культуры. - Не могли бы вы проводить меня до автобуса,
 
  - До какого? - в лучших традициях армейского фольклора вояка проявил изумление. (На парковке находился всего один автобус).
 
  - Да самого большого, естественно, - кокетка "бальзаковского возраста" вступила в деловую игру. Ехидно прищурила глаза, обернулась и мстительно посмотрела на отставшего толстяка.
  - Пройдёмте, - сделали приглашающий жест широкой ладонью похожей на сапёрную лопату.
 
  - Вы так на меня смотрите, товарищ полковник, как будто о чём-то хотите спросить?
  - Мне разрешено говорить? - широкие брови военного, рассчитались на "Первый", "Второй", после чего построились домиком.
  - Да уж скажите что-нибудь. Вы же не просто так возникли у меня на дороге?
  - Так, точно. Не с проста. Товарищ Стрельникова, разрешите, от имени командования, пригласить вас, вместе с вашим коллективом "Берёзки", выступить на концерте перед офицерами Московского военного округа.
  - Всего-то? На одном концерте? - дама разочарованно перевела взгляд на кавалера. Всем видом показывая - "Стоило из-за такого пустяка бросаться под ноги?".
  - Виноват... Неправ... Неверно довёл информацию... - В одном концерте на следующей неделе и в двух через неделю. Итого, в трёх!
 
  Жеманница, приняла загадочный вид. (Три - это не один и даже не два. Три, это совсем другое дело. Три - это целых, ТРИ!). Она подошла к двери автобуса, поднялась на ступеньки. Обернулась.
  - А вы очень интересный и настойчивый кавалер, товарищ гвардии полковник. Я подумаю над вашим предложением и перезвоню. Скажем, завтра, к обеду.
 
  Двери транспортного средства закрылись. Авто тронулось с места и начало медленно выруливать с площадки.
 
  - Автобус, стой! Раз, два! - вояка бросился под колёса, расшеперил руки, перегородил дорогу наглому транспорту.
  - Ты чего? Сдурел? А ещё в форме? - водитель высунулся из окна. - У меня вес - восемь тон! Перееду пополам - не замечу!
  Медведь, игнорируя предупреждение, подошёл к двери, с силой раздвинул створки, заглянул внутрь.
  - Юлия Борисовна? Я тут подумал - как же вы перезвоните? Если не записали номер телефона?
 
  53.
  Ассистент режиссёра подняла перед объективом камеры хлопушку и громким писклявым голосом произнесла...
  - "Фараоны - боги со звёзд". Эпизод двенадцать. Дубль три.
  Прозвучал резкий щелчок.
 
  Седая ночь медленно наползла на Фивы - Город Живых - раскинувшийся на восточном берегу великой реки Нил. В эту ночь стражники, сопровождающие Верховного жреца Имхотепа, расположились вокруг и внутри дворца Анк-су-намун. Бритые головы и оголённые тела охранников украшали огромные татуировки собственного тайного культа.
  Золотые двери открылись, и огни факелов, мерцая, осветили вошедшую в зал Анк-су-намун.
  По этикету любовница фараона должна была быть одета в глухое, украшенное золотом и медью, черное платье и её роскошные формы должна была скрывать плотная тёмная накидка. Только из этого на ней ничего не было. Тело хозяйки дворца было полностью обнажено и покрытое рисунками. Даже лиф и юбка, стилизованные под крокодилью чешую, были нарисованы прямо на её коже.
 
  Не обращая внимания на присутствующих, Анк-су-намун величественно проследовала мимо присутствующих легкой грациозной походкой, словно плывя над мраморными плитами пола, раздвинула легкие занавеси своей спальни. Вошла внутрь. Живая богиня с оливковой кожей, ни жестом, ни взглядом не выдала, что относится к жрецам как к мужчинам. Те в свою очередь никак не реагировали на её ослепительную наготу.
  Имхотеп, вступил в спальню с балкона. Застывшая маской лицо мужчины показывало, что и он не испытывал заметного волнения, словно не понимал, что любовница фараона предстала перед ним обнаженной.
 
  Милое, по-кошачьи лукавое личико Анк-су-намун, осветила улыбка. Она указала на свое тело...
  - Любимый, - прошептала она. - Это последнее из нанесённых мне оскорблений. Теперь я, словно вещь, без остатка, принадлежу фараону, и каждый день на мою кожу, вместо одежды, выкладывается новый слой краски. Который никто, кроме него, не смет стереть.
  Полная луна взошла и осветила лучами влюбленных стоящих друг напротив друга.
  - Когда фараон умрёт, - прошептали губы Имхотепа, он вплотную подошел к женщине, со всей осторожностью, стараясь не прикоснуться, чтобы не размазать многочисленные узоры, доходящие почти до горла. - Трон унаследует его сын, и ты станешь свободной... И тогда! Никто не сможет помешать нашей любви.
  Верховный жрец чуть вытянул шею, жадно впился губами в губы любимой, и она с такой же страстью ответила на его поцелуй...
 
  - Стоп, снято! - где-то вдали раздался голос помощника режиссера.
 
  .....
  - Франсуаза? - граф де Бенье был похож на доведённого до бешенства огнедышащего дракона.
  - Девочка, милая моя, опомнись! - несчастного родителя трясла лихорадка. - Что ты творишь? Ты же графиня де Бенье?! Ты, взрослая, умная, рассудительная женщина! Тебе уже не двадцать и даже не тридцать? А ведёшь себя как легкомысленная малолетка. Позируешь обнаженная перед камерами. Показываешь всем свои "достоинства". Играешь, эту древнеегипетскую проститутку! Ты же компрометируешь меня, семью, родственников.
 
  Бунтарка сердито надула щеки. Насупилась. Резко дёрнула головой, взбивая тщательно уложенную причёску.
 
  - Малышка, - стонал отец. - Подумай? Что будет? Когда друзья, знакомые, деловые партнёры увидят тебя в третьесортном фильме абсолютно обнажённой?
  - Да, плевать на всех, - дикая необъезженная кобылица взбрыкнула ногой. Выругалась. Закусила уздечку. - А также на их мнение! Я уже давно взрослая и делаю что хочу!
  - Любимый, а я тебе говорила! - к разговору отца с дочерью присоединилась "добрая" мачеха.
  - Дружба с такими типами, как Симон Дюваль, не доведёт до добра. Погляди, что сотворил, этот тайный "педофил эрото-ман", с нашей дочерью? Довёл до какого состояния? Прошло всего-ничего после их знакомства! А она уже порно актриса. А что будет через полгода? Год? Два? Страшно представить! Какая-нибудь дешёвая ночлежка, наркоманский притон, грязные, вонючие арабы, имеющие её по кругу. А может быть вообще, этот Дюваль, продаст её в рабство или сдаст по частям на органы?
  - Не смейте такое говорить о Симоне, - на глаза начинающей звезды кино навернулись слёзы. Она до синевы сжала губы. - Он здесь не причём! Я сама попросилась.
  - Сама напросилась сниматься голой? - удивлению графа не было предела.
  - В порнофильме! - ехидно добавила молодая мать.
  - Вы ничего не понимаете! Это, вовсе не порно, а фантастика с элементами мелодрамы! А мой Симон - он не такой... Это раньше он снимал плохо и непонятно что. А сейчас, когда мы повстречались - всё изменится. Он станет другим: Известным, талантливым, популярным. И его работы признают во всём мире! А я ему помогу!
 
  - Франсуаза, пойми, - из последних сил пытались образумить падчерицу. - Он неудачник. Я узнавала про его фильмы. Он полная бездарность. Посредственность. Пустота. Такие люди не меняются - чтобы с ними не произошло.
  - Нет! - Ему просто надо поверить в себя. И дать немного времени. И... денег.
  - Так, мне, всё ясно, - сердобольная мать поняла, что горы не сдвинуть и реки не повернуть вспять. Она чувственно закатила глаза и потянула графа за локоть.
  - Милый, надо срочно спасать девочку. Пока это киноболото не затянуло её по уши. Не дай бог кто узнает...- единственная дочь графа де Бенье, вместо того чтобы искать сокровища, снимается в грязном порно! Это такой скандал! Такой скандал... - век не отмоемся.
 
  ....
  Граф де Бенье, первые несколько минут, после того как нашел Дюваля, от негодования не мог вымолвить слова, лишь яростно хрипел, сопел и глотал слюни. Наконец, собрав силы, сквозь плотно сжатые зубы, прошипел...
  - Месье Дюваль, надо серьезно поговорить!
  Симон удивленно раскрыл глаза и произнёс, стараясь придать голосу как можно больше задушевности...
  - Слушаю.
  - Значит, так! - глаза отца "обесчещенной девушки" широко раскрылись, потом сузились, превратившись в пылающие злобой щелки. Пальцы сжались в кулаки...
  - Я думал вы исправились. Стали человеком. Начали вести нормальный образ жизни - искать сокровища и всё такое. А вы, месье! Опять, за свое?
  - Граф, я не понимаю? - улыбка сбежала с лица киномана. - Что значит - за своё?
  - А тут и понимать нечего! Немедленно прекратить, все эти ваши обнажённые, парнушные сьёмки!
  - Граф, это невозможно. Мы только создали декорации. Пошили костюмы. Истратили кучу франков. Наняли актёров. Пригласили консультантов. У нас в самом разгаре кинопробы.
 
  Огненную лаву вулкана остановить было невозможно.
  - Я ничего не хочу слышать! Я ничего не хочу знать! Даю пять миллионов франков и три дня на сборы. И чтобы через три дня, эта голая Анк-су-намун, была дома. Во Франции. На своей яхте. В каюте. Сидела на кровати. Листала какой-нибудь "Гламур" или "Космополитен" И чтобы, больше... никакого кино и никаких порносъёмок!
  - Но, месье?
  - Последний раз повторяю, для всех глухих, слепых и пришепётывающих - три... дня - ТРИ!
 
  54.
  С высоты птичьего полёта Лондон походил на глубокое разветвленное ущелье, где между полных, разбухших, сцепившихся между собой зданий, текли реки и ручейки автомобилей. По тротуарам муравьиными тропками тянулись прохожие. А над ними, на высоте пятидесяти метров от земли, на узком парапете, едва отходящем от стены двенадцатиэтажной бетонной коробки, стоял, вцепившись руками за единственный выступ, человек. Дорогой костюм распахнут, сорочка потемнела от пота, галстук свёрнут на бок, по напряженному лицу, побагровевшей шее стекают крупные капли.
  - Бо... боже, отче наш, единый... - посиневшими от страха губами шептал самоубийца. - Пожалуйста... Кто-нибудь... Помогите...
  Внизу здания перебивая громкие крики зевак, взвыла сирена подъехавшей пожарной машины. Послышались хлопки дверей, шум выдвигающейся лестницы.
  Смертник сделал робкий шаг, стараясь перенести вес, с одной ноги на другую. Не рассчитал длину выступа. Нога скользнула вниз.
  - Ахх!, -  "по зрительному залу" пронёсся шипящий выдох, единодушно похожий на свист выходящего под огромным давлением пара.
 
  .....
  Головная боль наконец-то отпустила. Кто-то заботливо накинул плед на плечи.
  Тэд Бронсон открыл глаза. Огляделся. Он сидел на раскладном стульчике, упираясь спиной в открытую дверь кареты скорой помощи. На уровне плеча чья-то рука в белом убрала блестящий шприц. Движение было бессознательным, хорошо отработанным. Врач, сделал укол, повернулся, начал собирать свой чемоданчик.
  - Вечер добрый, сэр, - к потерпевшему подошел какой-то тип в поношенном твидовом пиджаке, мятых брюках и сбитых ботинках. На носу у него болтались огромные круглые очки. Незнакомец представился.
  - Инспектор Алвин Мэтрис. Скотленд-Ярд. Могу задать несколько вопросов?
  - Конечно, спрашивайте, - удручённо ответил Бронсон, сдерживая дыхание.
  - Скажите, мистер? Вы имеете какое-то отношение к вещательной компании "Би-Би-Си"?
  - Да. Вхожу в Совет управляющих. А почему вы задаете такой странный вопрос?
  - Сегодня необычный день, сэр, - два круглых, похожих на пароходные иллюминаторы, стекла подозрительно уставились на потерпевшего. - За последние три часа, с крыши этого здания, сняли пять самоубийц. Пять! И все они имели отношение к радио "Би-Би-Си". И после спасения, вели себя очень странно и одинаково.
  - Правда? - Бронсон с силой раскрыл заплывшие от напряжения глаза. Попытался собраться с мыслями.
  - Абсолютно. Более того, если вы, из их группы, я догадываюсь, как будите вести себя и что говорить.
  - И что?
  -  Всё это, - обвели руками огороженный лентой участок. - Роковая случайность: Вы очень деловой и занятой человек. Шли по делам. Вышли из офиса. Переступили порог. Дверь за вами закрылась, пропала. Вы оказались на наружной стороне здания, на парапете, на высоте пятидесяти метров. Чудом ухватились за выступ. Страшно испугались. Начали кричать, звать на помощь. А потом, недалеко от вас, послышался голос - и вы начали разговаривать, с НИМ, - полицейский поднял глаза к небу.
  - Да, это так! - глаза самоубийцы налились гневом. - Я люблю жизнь! Я хочу жить! И буду жить - несмотря ни на что! А вы, мистер всезнайка, зря насмехаетесь. Повесели бы, там, - и не на такое согласились.
  Бронсон внезапно поднялся на ноги. Бледный, растерянный повернулся в сторону притихших зевак и закричал...
  - Я, Тэд Бронсон, заявляю - был неправ, по отношению к ведущему нашего канала Поллу Рооку, когда уволил его. И теперь, приложу все силы, чтобы он вернулся обратно, на работу: Я готов повысить зарплату. Компенсировать моральный ущерб. Выплатить неустойку. Полл - вернись! Ты лучший в мире ведущий! Мы любим и ценим только тебя! Прости меня, за всё!
 
  - О-оу, - азартно зааплодировала толпа зрителей. Это было уже пятое признание за вечер.
 
  Полисмен молча разглядывал боса крупной радиокомпании. Он усмехнулся, ожидая продолжения.
  Бронсон скривил лицо. Почувствовал, как желчь вышла из печени и, минуя камни, расставленные в желчном пузыре, поднялась к голове. Должник глубоко вздохнул, и как бы ему было неприятно, продолжил...
  - Я не против русской музыки в эфире радиостанции. Согласен - у них, неплохие песни. Даже, нет! Чёрт с ними - у русских хорошие песни! А сами они - отличные ребята. Слышите - отличные! Хорошо играют и поют.
 
  Председатель Совета закончил речь и возмущенно посмотрел на инспектора...
  - Это, вы хотели услышать?
  - Откуда мне знать? - хмыкнул полицейский. - Вы же были наверху. И разговаривали, с НИМ!
 
  - Смотрите, - кто-то громко закричал, указывая на крышу. Ещё один.
  - Где?
  - Да, вон. С краю. На том же месте.
  - Ещё, ещё, ещё один... - толпа радостно завопила, ринулась занимать удобные места для просмотра следующей серии увлекательного происшествия.
 
  .....
  За три дня до события, в вечернем эфире радио "Би-Би-Си":
  - ...И помните - Лучшее для малыша - лучшее для вас. "Джонсонс Бэби" - мы заботимся о вас и о вашей семье!
  Ведущий.   ...Дорогие друзья, это была реклама одного из спонсоров нашей программы - компании "Джонсонс Бэби". "Джонсонс Бэби" - уже много лет производит лучшую продукцию для мам и малышей! "Лучшее для малыша - лучшее для вас"!
  А мы, продолжаем радиопередачу "Калейдоскоп" в вечернем эфире радио "Би-Би-Си".
  С вами снова, я - ведущий Полл Роок и мой гость, назовём его "заслуженный критик - меломан", гитарист группы "Атомик Рустэр" Стив Болтон. Мы со Стивом продолжаем обсуждать последние новинки, новости, сплетни, слухи, скандалы в мире кино и музыки.
  Стив Болтон. (Соглашаясь. Явно читая подготовленную фразу по бумажке).   ...Да-а. В мире произошло много событий. Есть, что рассказать и что обсудить.
  Ведущий.   ...Очередная интересная новость пришла к нам из Франции. Говорят, там, некая русская группа, с трудно произносимым названием "Бе-рё-зе-сс-ки" предложила одной из киностудий на выбор несколько своих записей. Не знаю, как там сейчас дела, у французов, с популярной музыкой. Может быть, нет - от слова совсем. А может - есть, но только не совсем хорошее и свежее. В итоге режиссёр, недолго думая, включил их трек в ролик к своему новому фильму. Чем вызвал большое негодование всей просвещённой публики.
  Стив Болтон. (Скрип зубов, как будто разжевал лимон).   ...Русские песни? Ха! У французов? В кино? Во... лягушатники попали! Чет я не помню, чтобы у русских когда-нибудь чё-нибудь нормальное пелось.
  Ведущий.   ...Представьте, я тоже долго не мог понять, о чём речь. Какие-такие песни могли внезапно появиться в Совьет Юнион, которые можно было бы включить во французскую киноленту? Пришлось срочно пересмотреть записи нашей фонотеки, на предмет наличия современных песен из страны Советов. Потом сходить в библиотеку. Поискать, там. Спустится в подвал. Порыться в архиве. И вот, что я обнаружил: Это текст современной популярной русской песни. Сейчас, я зачитаю его примерный перевод...
 
  А а а а а а а а а а а 
  Йа-а  йа йа йа а а а а а а
  О о о о о о о о о о о о о о о
  Йа-а а йа йа а йа а а а а а
  (Примечание автора. Очень отдалённый перевод на английский язык песни "Трололо" в исполнении Эдуарда Хиля).
 
  Стив Болтон. (Верхняя степень удивления).   ...Ужас! Они там, что? Под эти песни? - Медведей гоняют балалайками. Или водку разогревают в снегу?
  Ведущий.   ...Действительно, дорогие слушатели. Современному, не подготовленному к такому творчеству, западному человеку, будет трудно понять подобное "уникальное" произведение. Тем более, повторить его. А вот французы взяли, и не подумав, о чём, наверное, теперь сильно сожалеют, включили "эту недокомпозицию" в свою киноленту. Что из этого получится? Не знаю, не знаю. Скорее всего... ни-че-го! В любом случае - судить, вам - зрителям. Но я бы смотреть не пошёл.
  Стив Болтон. (Недовольно. Сквозь зубы). ...И я, даже если доплатят - не пойду, точно. Ну, их, этих жабоедов, с такими заунылыми русскими песнями! Как пить дать - больные на всю голову.
  Ведущий.  ...Коллега, давайте уточним - кто?
  Стив Болтон. ...И те, и другие!
  Ведущий.  ...Друзья, после небольшого блока рекламы продолжим обсуждение новостей из мира кино и музыки.
 
  В студию звукозаписи, с полным ужасом в глазах, зашел помощник редактора.
  - Полл, ты что творишь? Ты сошёл с ума? Зачем поставил запись в прямой эфир? И лепишь чушь, абсолютно не по сценарию?! Да тебя размажут после этого! Считай, всё! Твоя песенка спета. У нас выгоняли за меньшее! А тут - такое!
  -  Какая запись? Ты о чём? Я ничего не ставил. И почему меня должны выгнать?
  Вошедший протянул руку к динамику, вывел звук эфира на полную громкость. Из колонок вместо поставленного трека с рекламой звучало совершенно иное....
 
  Другой Ведущий.   (Захлебываясь слюнями).   ...Да! Да! Да! Это просто великолепная! Изумительная! Неповторимая композиция русского коллектива "Берёзки". Друзья! У меня просто нет слов! Одни эмоции. И всё, это! Мы слышим на волнах радио "Би-Би-Си"! "Би-Би-Си" - только лучшие песни со всего мира и конечно из России!
  Иной Стив Болтон. (Радостно вторя, поддерживая ведущего).   ...Согласен с вами, КЭП: Песня - чума! Огонь! Бомба. Жестяная жесть. Жаль, что я не умею так играть и петь как они. Я тут подумал и откровенно говорю - Сегодня "Берёзки", это как в своё время "Битлз"! Они просто рвут музыкальный олимп на части, сметая всё на своём пути. Даже, пожалуй, они лучше "Ливерпульской четвёрки". Такие... огнемёты!!!
  Другой Ведущий. ...Берёзки! Берёзки! Берёзки! Друзья! Запомните это русское слово. Наверняка, уже завтра! Нет... Я уверен - сегодня! К вечеру, горячие девчонки и их вокалист, своими песнями, своей музыкой, своим звучанием зажгут вершины во всех чартах и рейтингах популярности. Сколько людей, вместе с нами, в едином порыве, поднимут руки вверх и произнесут... - МЫ ЛЮБИМ ВАС! Мы ждём ваших замечательных композиций! И конечно пойдём смотреть умопомрачительное кино с вашими песнями - "Беглец со звёзд"!
 
  Полл Роок посинел. Непроизвольно открыл рот. Ведущий передачи "Калейдоскоп" стал похож на утопленника. Он начал отмахиваться руками в сторону колонки.
  - Э... э... это, не я говорю! Я вообще не понимаю, откуда идёт вещание. Кто-то поставил непонятные записи и хулиганит, подделывая мой голос. У меня сейчас идёт реклама чайников "Черчиль". Сам посмотри на пульт. Видишь, кубики бегут...
  - И я, там, это, не я! - вторил ему гитарист Стив Болтон. - Я даже слов таких не знаю. Кстати, кто такой - КЭП? А?
 
  Неизвестный похититель радиоволны продолжал издеваться над "бедными" работниками радио "Би-би-си", транслируя информацию абсолютно противоположную утвержденному сценарию...
  Другой Ведущий.   ...И напоследок, специально для слушателей нашей студии, звучит ещё одна зажигательная МЕГА композиция группы "Берёзки" под названием... "The Final Countdown"! Слушаем, друзья - и тихо сходим с ума!
  .....
 
  Через пять минут после окончания эфира.
  В студию программы, весь "в мыле", как загнанная лошадь после преодоления различных препятствий, включая заплыв вширь, нырки вглубь и прыжки в высоту, вбежал секретарь главного редактора.
  - Полл, бросай всё! Бери ручку, лист бумаги. И срочно к мистеру Бронсону. Бегом!
 
  55.
  Где-то около реки Нуэсес видели ужасного всадника без головы на его большой, страшной, тёмной, словно сотканной из тумана, лошади. Об этом знали уже все в Каса-дель-Корво. Пастухи дона Сильвио, заметили безголового дьявола и сразу бросились... (Майн Рид. "Всадник без головы". Отрывок.).
 
  - И сразу бросились...бросились... бросились, - читательница, шептала губами, нетерпеливо водила рукой по углу прилипшего листа. Послюнявила палец расщепила и быстро перевернула страничку.
  Резкий стук входной двери в комнату общежития заставил вздрогнуть девушку. Отвлёк от происходящего в мире грез. Вернул в действительность.
  Она подняла глаза. Внутрь, подобно торнадо ворвалась соседка Татьяна. (Вот уже как целую неделю, любительница французского кино, была яркой блондинкой. Завела себе относительно короткую прическу, подкрутила ресницы, удлинила карандашом веки, чтобы внешне походить на свой новый идеал - актрису, игравшую в фильме "Фантомас" роль журналистки - подруги Жана Марэ.).
 
  - Кристина, ты староста этажа или почитать села? - вошедшая недовольно посмотрела на подругу.
  - Староста, конечно. Что-то случилось?
  Дальняя копия французской актрисы захлопала перекрашенными иголочками ресниц...
  - Крисс, представляешь? Ужас! Девочки с нашего этажа не идут на мероприятие!
  - Почему?
  - Они не могут - у них, обстоятельства.
  - Какие обстоятельства? - читательница нехотя захлопнула книгу. Положила на подушку. - Вчера же договорились - кто вытянет жребий - пойдёт слушать редкие записи лютневой музыки шестнадцатого века. Выпало Лере, Кате, Тане и тебе. А сегодня, вдруг - решили не ходить? Почему?
  - Так, получилось... - вошедшая с ходу плюхнулась на кровать, стоящую у стены. Пружины просели и жалобно застонали. - Лера не спала всю ночь. Думала про своего Витюшу: Какой он замечательный! И душа у него нежная, и вообще весь такой бедненький, неустроенный, неухоженный, без ласки. И вовсе не хулиган и совсем не бездарь, и недотёпа. И зубы у него не кривые, а только чуть-чуть. Короче! Она решила дать ему последний шанс. Утром собралась, напялила светкину кофточку, губы подкрасила и учесарила к нему на дачу.
 
  - Ясненько, - Кристина расстроилась, уронила руки на колени. - С Таней, что?
  - Тане сейчас... вообще не до музыки: К ней приехала подруга с Риги. Первый раз в Москве. Не знает города. Нигде не была. Ничего не видела. Попросила показать.
  - А Валя?
  - У Вали, такое! Такое... Толком не говорит. В общем, что-то очень-очень-очень важное. Зайдёт вечером - расскажет. Если, конечно, с ней ничего не случится.
  - Да-а, нехорошо получается... - староста разочарованно переплела пальцы. Сжала так, что побелели суставы. - Обещали лектору - с нашего этажа будет минимум четыре человека. Сама-то, идёшь?
  - Конечно! - Татьяна выразительно посмотрела на Кристину.
  - И то ладно. Одна лучше, чем никого.
  - Крисочка, пойми - одной мало. Это всё-таки редкие записи. "Лютневая музыка". Шестнадцатый век! Лектор придёт с консерватории. Принесёт пластинку. Слушай, может пробежишь по этажу? Найдешь ещё кого-нибудь?
  - В смысле - пробежишь? Найдёшь? - первая красавица общежития подняла глаза на подругу, открыла рот, набрала воздуха, застыла так на мгновенье и выдохнула, помотав головой... - И кого я найду? - суббота, вечер. У всех планы. Все заняты. Да и нет никого.
  - А ты, постарайся... Ты же староста!
  - И что?
  - Ну-у, пригласи, этого, новенького, из сушилки. Как его там? Максим - что ли? Вдруг согласится и пойдёт. Уже вдвоём - веселей!
  - А если не пойдёт?
  - А ты придумай, чтобы пошёл. Пусть, за это, например, он позовёт тебя на свиданку. Или ещё что-нибудь...
  - В смысле, позовёт? Меня Гоша и так к каждому столбу ревнует. Узнает, что я гуляю с кем-то, вообще взбесится!
  - Кристиночка, - ладошки сложили вместе. Начали умолять. - Не убьёт же. Так... чуть взбесится - перебесится, и дальше будете дружить, как ни в чём не бывало. Придумаешь какую-нибудь отговорочку - тебе же не впервой.
  - Ага?! - серые глаза недовольно увеличились во всю комнату.
  - Криска, не агакой! Ты мне итак должна... помаду, польскую! Помнишь? Кстати, когда отдашь?
  .....
 
  Путешественник во времени, одетый в чёрный смокинг, чёрные брюки, белую сорочку, поправил безукоризненно чёрного цвета бабочку. Посмотрел на себя в зеркало.
  - Что ж! Неплохо, неплохо. Осталось подобрать обувь чёрного цвета "42" размера и можно идти на презентацию фильма.
  Ди-джей повернулся к глухой стене. Мысленно сформулировал желание. Моргнул ресницами, посылая приказ.
  Подобно велению волшебной палочки стена растворилась, являя перед глазами хозяина огромную, многоярусную, от стены до стены, с пола до потолка, обувную витрину с многочисленными парами черных мужских ботинок. С каждой стороны ряда стояли таблички с цифрами: "42", "42", "42", "42", "42"...
  - Ого! - глаза Макса разбежались, не зная с какого варианта начать примерку. Он закусил губу. Задумался. Почесал затылок и обращаясь неизвестно к кому, произнёс...
  - Куда столько? Выбери несколько пар для примерки. Остальные убери.
  - ???... - витрина заскрипела, закряхтела, задышала тяжело. Попыталась выполнить команду - "Выбери несколько".
  - Несколько, - дали разъяснение. - В понимании нормальных, адекватных людей - это от трёх до девяти - Ясно?
  К скрипу и дрожи стеллажей с обувью добавился небольшой стук. (Как будто кто-то что-то мучительно пересчитывал).
  - Господи, боже мой! Да что же ты русского языка до сих пор не разучила? Оставь на выбор три любые пары. И закрывай это чертово безобразие.
  -???.... Ить... ыть... ить,  - гигантский разъем попытался съёжиться и выполнить запрос: "Оставить три любые пары на выбор".
 
  Дверей начальник и проёмов командир, в сердцах плюнул с высокой колокольни на бездарную помощницу. Мысленно растёр плевок левой ногой. Протянул руку. (Всё сам - всё сам). Взял за шнурки ближнюю пару ботинок. Сел на кровать и начал обуваться.
  - И-иить, - изображение обувной витрины наконец-то успокоилось. Превратилась обратно в обычную стену, покрытую извёсткой.
  - Максим, ты дома? - послышался стук входную дверь и голос старосты этажа.
  .....
 
  Из-за спины Кристины выглянула соседка Татьяна. Попыталась изобразить улыбку западной кинозвезды. Улыбнулась во все тридцать два зуба...
  - Скажите, Максим! - девушка картинно, как в кино, вытянула руки, словно на пианино поиграла свеженакрашенными ногтями. - Вы любите слушать музыку?
  - Я? - ди-джей выглянул в коридор, посмотрел по сторонам. Он ожидал чего угодно - только не такого вопроса.
  - Да Максим, именно вы?
  - Допустим, - парень продолжил удивлённо моргать ресницами.
  - А какую?
  - Разную...
  - Какую, разную?
 
  - Тяня, погоди со своей музыкой! - староста внимательно осмотрела одетого с иголочки парня. Мгновенно просчитала ходы, сделала выводы, разработала план и начала его осуществлять.
 
  - Товарищ Иванов! - сероглазая вруша увела глаза в сторону, подняла вверх. Заговорила серьёзным, деловым тоном. - Вы в курсе, что сегодня с четырех до шести субботник? Явка жильцов строго обязательна! Даже, вам. Нужно будет срочно помочь строителям с покраской забора.
  - Сегодня, субботник? - удивился единственный мужчина женского общежития. - Красим забор?
  - Правда? - вторя ему, переспросила Татьяна. (Широко открыла глаза от удивления).
  - Да! - староста выразительно упёрлась руками в бока. Развела плечи. Прищурила глаза. - А вы, товарищ Иванов! Как всегда! Где-то ходите, прыгаете, объявлений не читаете! И про субботник ничего не знаете? Верно?
  - Кристина, прости, - Макс сделал виноватое лицо, утомленного важной работой человека. - Закрутился. Забегался. Забыл узнать про субботник. Может быть, в порядке исключения, отработаю в другое время?
  - Пожалуйста! - приходи вечером, с восьми до десяти. Мы как раз собирались копать яму во дворе. Будешь помогать битый кирпич грузить на носилки и выносить на свалку.
  - Блин! Девчата, вот, вечером, тоже никак. Просто вернусь поздно - уставший - явно не до субботника.
 
  Староста почувствовала слабость жильца. Ухватила за палец и начала вгрызаться в руку...
  - Значит, вы, товарищ Иванов, отказываетесь участвовать в общественных работах? Так?
  - Кристина, - извиняющимся тоном. - Я не отказываюсь. Просто готов отработать в другой раз, в другое время, если заранее предупредят.
  - В другое время?! - в глазах девушки запрыгали веселые чёртики. - Хорошо! Давай в другое время: Последний вариант. Сейчас, вместе с Таней, идёте в Ленинскую комнату и слушаете запись старинной музыки с пластинки, которую принесёт лектор из консерватории. Мероприятие - ответственное! На сорок минут, не больше и оно приравнивается к двухчасовому субботнику. Устроит такой вариант?
  - Сейчас? - задумчиво почесали затылок. - На сорок минут? Вместо ямы и погрузки кирпичей вечером? Точно?
  - Да. Обещаю.
  Облапошенный жилец набрал и медленно выпустил воздух изо рта, не веря в удачу.
  - Ладно, если это равноценно, согласен.
  .....
 
  Появление любителей классической музыки с четвертого этажа, в переполненной слушателями "Ленинской комнате", было встречено "громовым молчанием".
  Худая, высокая лекторша, похожая на тонкую, длинную, ветвистую вешалку, удивлённо обратилась к безупречно одетому Максиму.
  - Вы... это... к нам?
  - Да, - Татьяна ответила за всех. - Я и он с четвертого этажа. Отметьте нас. Кстати, куда можно присесть?
  Ответственная за проведение мероприятия плавно вытянула руку. - Девушка, пройдите к окну. Там, есть место.
  - А молодой человек, пожалуйста, - указала на стул, стоящий рядом с собой. - Садитесь, сюда.
  Женщина мягко положила руку на верхушку спинки стула, на который усадила Максима. Встала рядом.
  - Друзья! Вашему вниманию предлагается музыкальный альбом с записями европейских композиторов шестнадцатого - семнадцатого веков. Первая сюита, которую мы будем слушать, получила название: "Канцона и Танец". Автор музыки Франческо да Милано...
 
  Спустя семь секунд, с момента начала звучания композиции, где-то в задних рядах, громким шёпотом раздалась первая нетерпеливая реплика...
  - Очуметь, девочки! Это... кто-о?
  - Даша, говори тише, - сквозь зубы пробубнили в ответ. - Ларкин ухажёр. Бывший. Который контужен. У него c головой не все дома.
  - А-а-а... - жалостливо покачали головой в ответ. - Бедненький. Как же он, так? А с виду вроде, ничего. Нормальный...
 
  Через пять секунд новый торопливый шепот, с той же стороны, слышимостью в половину помещения... - А Ларка, это... кто-о?
  - Дед Пихто! - очередное предупреждение от соседки через два места, тоже шепотом, но чуть громче. - Дашка... Просили же тебя - тише.
  - Я итак, тише. Одними губами.
  - А ты ещё... тише.
  - Ладно.
  - Ларка - это Лариска Корычева, - наконец-то дали пояснение. - Такая, рыжая. Малолетка. В очках. Живет в четыреста двенадцатой. Та, ещё... заноза.
 
  Тут же новый вопрос сквозь закрытый рот ладошкой. - А чего он вырядился, как на балет? У него, что? Одежды нормальной... нет?
  - Тебе же говолят... - прошепелявили из-за спины. - Больной, на голову.
  - А-а-а... Ой! Неужели, настолько?
  - Да-а.
  - Ти-и-ше, девочки. Музычка услышит.
  - Не услышит.
  - Услышит - у неё слух, как у змеи.
  .....
 
  Запись с проигрывателя "Мелодия-103-стерео", шипела, сопела и едва слышно прорывалась на колонки.
  - Друзья, - лектор после пяти минут пыток, обратилась к присутствующим в зале.
  - Кто-нибудь знает, как? На этом... электрофоне? Улучшить звук. А то не слышно совсем ничего.
  - А вы, там, вон, за те ручки, покрутите, - дала совет добрая душа из зала. - Или кнопочки, которые слева внизу, понажимайте. Должно улучшиться.
  - Да я уже и крутила, и вертела, и нажимала, и даже двигала рычажок скоростей. Только, по-моему, становится всё хуже.
  - Молодой человек? - женщина обратилась к Максиму. Заплела длинные руки. - Может получиться сделать что-нибудь, с этим, не знаю, как его назвать... - аппаратом? Вы ведь... всё-таки, парень - мужчина. Должны разбираться в технике.
 
  Макс молча поднялся. Подошёл к столу. Внимательно посмотрел на загнанную до изнеможения магнитолу. Лучшее, что можно было сделать - это перестать мучать бедное "животное" и пристрелить его возле сарая. Тело после расстрела - сжечь. А пепел развеять над крышей общежития.
 
  - Я конечно могу попробовать, - нехотя ответили на предложение лектора.
  - Хотя... раньше, никогда ничего подобного не делал. Честно говоря - техника, не моё.
  Случайный прохожий бросил взгляд на колонки, развешанные по углам комнаты. Получив мысленный приказ, под сетками старых мониторов возникли современные, мощные, широкополосные динамики.
  Он подошел к аппарату. Развернулся, чтобы всем было видно, что собирается сделать. Картинно немного отвёл руку назад. Вытянул указательный палец. Словно выбирая, на какую кнопку давить, совершил несколько замысловатых кругов. Наконец сделал выбор и резко, словно "Фомкой", ткнул в крайнюю справа кнопку с названием "ИНТИМ".
  - Хрять-ять-тять, - колонки подпрыгнули на стенах от резкого звука. Иголка соскользнула на крутящуюся пластинку. Из динамиков полилась громкая, чистая как "Слеза", прекрасно записанная и обработанная мелодия.
  - Надо же? - парень удивлённо поднял и посмотрел на свою руку. - Получилось!
  - Великолепно, - музыковед захлопала в ладоши. - Молодой человек! Вы... Вы, чудо! Просто кудесник. Шаман. Настоящий мужчина!
 
  56.
  Отец основатель кинокомпании "Дюваль Франц" вернулся из Египта в подавленном состоянии. (Даже не так... Вернулся в скверном настроении. Или нет... Самое точное определение - Вернулся в очень скверно-прескверном настроении).
  Проклиная на свете всех графов, баронов, князей и прочих великосветских бездельников, которые не дают спокойно жить, работать и просто заниматься любимым делом обычным людям, он внимательно осмотрел кабинет, выискивая на ком бы сорвать злость, накопившуюся за время обратного путешествия. Взгляд упал на аппарат телефона, в ужасе спрятавшегося за большую стопку бумаг.
  - Мадам Пуартес! - наконец-то выбрали жертву из списка и злобно (От всей души) зарычали поверх трубки.
  - Что вы себе позволяете? Как вы могли, так поступить? Стоило... - МНЕ! Отлучиться, всего... на два с половиной месяца! А вы! Уже! Устроили, такое! Такое... (Дальше пошёл перечень крепких ненормативных слов, словосочетаний, и прочих стилистических выражений, которые автор решил не вставлять в текст).
  - Всё! Мое терпение закончилось! (И снова на несколько минут поток обесцененной лексики.) Собирайте вещи! И чтобы больше! Слышите? Никогда! Я вас не видел!
 
  Не замечая опустевшего холла, отсутствие секретаря и прочих признаков опасности для жизни, в кабинет Дюваля зашел двоюродный брат.
  - Хай, бразер! - по-английски воскликнул, одетый в джинсовый костюм, фетровою шляпу, ковбойские сапоги, новоявленный американец. Он плюхнулся в ближайшее к окну кресло. Потёр ладони. И никого не боясь произнёс...
  - Как дела френд? Олрайт?
  - Так, себе, - хозяин кабинета нехотя нажал на рычажок телефона и сбросил сигнал.
  - Симон, как хорошо, что ты вернулся из этого чёртова Египта. А то, твоя мадам Уартус или Пуартос, не знаю, как у неё правильно фамилия. В общем! Она - такая... мымра! Всё время пыталась убежать от меня. Я у неё спрашиваю - где мой брат? А в ответ сплошные прятки, жмурки, догонялки. Уволь её срочно. Найди нормальную длинноногую бейбу. И пусть она хотя бы сидит на месте, пока тебя нет на работе.
  - А хочешь? - смачно щелканули пальцами. - Я сам найду? Есть у меня на примете такая вери велл худосочная негритосочка - Просто, ух! Как раз в твоём вкусе. А может ты любишь рыженьких?
 
  - Что хотел? - прозвучало настолько холодно, что показалось в помещение намело снега.
  - Симон, дружище! Руководству канала понравилось наше предложение показывать в конце программы ролики, снятые простыми зрителями и присланные на передачу. Все вдруг сразу захотели быть режиссёрами. У нас такой успех!
  - Жорж, я занят, - в комнате стало ещё холодней. "Окна покрылись инеем. Пошли разводы на стекле".
  - Брат! Меня засыпали плёнкой, эти чёртовы видео-любители. Там, такое качество... такие изображение... такая жуть, муть и ужас. Я не могу "ЭТО" выпускать в эфир. Слушай, поговори с продюсером. Может, у него есть нормальные, интересные ролики? Сделаем как всегда - скажем, что они от народа.
  - Это всё?
  - Да.
  Дюваль поднялся с места, показывая, что разговор закончен. - Хорошо. Узнаю. Перезвоню.
 
  Выпроводив брата, рука Дюваля потянулась к селектору.
  - Люсия Пуартес, Вы ещё здесь? Немедленно зайдите ко мне.
  В кабинет робко вошла невысокая полная женщина в очках. В руках она держала коробку, с собранными вещами. Сверху лежал небольшой плюшевой зайчонок, уши которого понуро свисали с края коробки.
  - И куда это мы собрались, мадам? - Дюваль кивнул на коробку.
  - Месье, мне сказали - я уволена. И могу собирать вещи.
  - Кто сказал? - Симон обернулся. Посмотрел по сторонам. Сердито свёл брови и ткнул в себя пальцем. - Я?
  - Что вы, месье. Нет. Как можно? Конечно, нет. Просто я подумала, после ваших слов...
 
  - Что у вас в коробке? - Дюваль решил сменить тему разговора и показал на игрушку.
 
  - Фафи. Мой талисман. Он у меня с детства. Пока зайка со мной - меня всегда ожидает удача.
  - Неужели? - на лице хозяина киностудия отразилась удивление. - Вы верите в этот бред?
  - Да. По крайней мере, так было до сегодняшнего дня.
  - Хорошо, убедили. Талисман приносящий удачу, это святое. Надо уважать обычаи работников компании. Я их уважаю. И возвращаю вас на работу. Говорите спасибо Фафи. Но помните: Это последнее предупреждение! Подчеркиваю - последнее. Нарушений - я не потерплю.
 
  Дюваль откинулся в кресле. Указал подчиненной на стул, предложил присесть.
  - Вернемся к нашим текущим вопросам. Что у нас по приёму группы "Берёзки"? Всё ли сделано?
  - Месье, встреча через две недели в аэропорту "Шарль-де-Голль", заказ транспорта, проживание, питание, гид, экскурсии по Парижу: Все вопросы, порученные мне - решены.
 
  - Видите, стоило вернуть вас на работу, - похвалили "провинившегося" работника. - Как всё стало решаться в мгновение ока. Всегда бы так! Вот, можете - когда захотите! Кстати, билеты на самолет, на сорок пять человек из Москвы, заказали?
  - Нет, месье.
  - Что-о? Как, нет?! - лицо хозяина компании мгновенно стало красным. Задёргался подбородок.
  - Я поступила по-другому. Мне удалось договориться на дополнительный рейс. На нём полетят только "Берёзки".
  - Дополнительный рейс? - удивлению Дюваля не было предела. Он переспросил. - Только для участников группы? Из России во Францию? На сорок пять человек? Ничего себе! И во сколько обойдётся эта договорённость нашей компании?
  - Вот, - женщина подала листок с расчётами.
 
  - Мадам Пуартес, вы сошли с ума? - глаза Дюваля вылезли из орбит. - Да за эту сумму можно купить "Эйр Франц" со всеми её самолетами, вертолетами и даже буксировщиками, которые таскают этот хлам! Вы, что? Обезумели? Решили, моя фамилия Рокфеллер или Вандербильт? А может, считаете, что я, вместо отдыха по ночам, одеваю фартук и миллионами печатаю франки? Или выкапываю золото на берегу Сены?
 
  - Нет, - произнесли едва слышно. Нервно схватили зайца за уши и что-то начали шептать.
  - Мадам Пуартес! Вам было вынесено последнее предупреждение. Всё! Вы, уволены. Окончательно. Без права восстановления. И не какой ушастый талисман, вам не поможет. До свидания!
  - Но, месье Дюваль, послушайте...
  - Ничего не хочу слушать. Пройдите к мадам Фартинити. Заполните бланк. Получите расчёт. И чтобы больше я вас здесь не видел.
  - Но, заказ рейса - личная инициатива месье Иванова. Он уже оплачен из его средств. И ещё, месье Иванов похвалил меня за оперативность работы и даже обещал повышение.
  - Да-а? - фамилия продюсера предотвратила поток бранных слов из уст хозяина компании.
  - Тогда, другое дело. Дорогуша, что же вы сразу не сказали. Если месье Иванов... сам придумал, сам оплатил, сам похвалил. Да ещё из своих средств...
 
  Симон покусал губы. Задумался, что-то прикинул, посчитал в уме.
 
  - Мадам Пуартес, поздравляю! Я рад сообщить - вы снова приняты на работу в "Дюваль Франц". Добро пожаловать в нашу замечательную и дружную компанию! Мы рады вашему возвращению и всё такое... И ещё - пройдите к мадам Фартинити. Я позвоню ей, она выдаст небольшую премию. Всё - идите, пока я не уволил вас снова.
  .....
 
  Утолив "жажду мщения", Дюваль решил выйти в народ. Посмотреть, что происходит на киноплощадке.
  - Не понял? - глаза отца основателя компании широко раскрылись.
  Сонный, полупустой павильон, который он покинул два с половиной месяца назад, предстал перед ним кишащим муравейником. Многочисленные рабочие: Наладчики, установщики, оформители, осветители и ещё много непонятных работяг что-то тянули, тащили, переносили, скрепляли, подсоединяли, двигали. Чуть в стороне группа декораторов собирала большое животное похожее на крокодила, или бегемота.
 
  - Святая Женевьева! - присмотревшись, воскликнул Симон. - Это же... динозавр!
 
  Работники, занятые своим делом, начали проверку работы конструкции. Заскрипели блоки. Пришли в движение какие-то узлы, механизмы. Голова ящера повернулась. Открыла и закрыла зубастую пасть.
  Дюваль напыжился. Мысли недовольно зашумели в голове: Почему, он - директор! (Первое и самое значимое лицо "Дюваль Франц"!) абсолютно не в курсе происходящего?
  - Что это? - Симон обратился к работнику, стоящему с развернутым листом ватмана, перед огромной композицией.
  - Месье! - обрадовался "книжный червь". Наконец-то нашлись уши, с которыми можно было поговорить и полностью всё рассказать.
  - Это нечто! - от удовольствия поджали руки. - Мы! Собрали макет Патаготитана! Этот огромный динозавр, жил примерно сто миллионов лет назад. Представляете! Сто миллионов! Сто! Его тело достигало сорок метров в длину. Трудно поверить! Сам не верю. И тем не менее - он был настолько большим, что сдвинул на вторые позиции других гигантов - Пуэртазавра и Аргентинозавра. А ещё он стал самым...
  - Хорошо, я понял, - не дослушав, перебили рассказчика. - Скажите, где месье Иванов?
  Работник свернул ватман и внимательно присмотрелся к собеседнику.
  - Как бы это вам сказать. Чтобы дать точную информацию. Просто я боюсь ошибиться. Поэтому, перед ответом, хотел бы уточнить: А месье? Который... Как вы сказали, Иванов? Он, кто?
  - Не важно! - Дюваль мысленно чертыхнулся и пошел дальше.
 
  Пройдя несколько групп рабочих и не получив ответов на вопросы, взгляд Симона упал на огороженную лентой площадку, где друг за другом, словно танцуя, с пистолетами в руках, перемещались мужчина и женщина.
  - Софи? - руководство узнало бывшего секретаря. - Подойди ко мне и скажи, что здесь происходит?
 
  Секретарша повернулась к босу. Вошла в роль, и пародируя "механический" голос робота, произнесла...
  - Будь покойна детка, я позабочусь о тебе. Пара выстрелов, и от тварей останутся одни куски мяса!
  Бандитка вскинула пистолеты и начала лихо нажимать курки.
 
  - Мадам Лотрен? - Дюваль сжал кулаки. По лицу пошли бурые пятна. - Я повторяю вопрос: Что? Здесь? Черт возьми... происходит?
  София вышла из образа. Виновато опустила глаза. Подняла к небу. Начала говорить...
  - Готовимся к сьёмкам продолжения "Беглеца со звёзд". Это мой личный тренер - Жак. У меня новая роль - Я, биоробот-убийца. Модель "Т-Х 2002". Созданная специально для защиты людей. Правда, потом окажется, против динозавров я слабовата. Они, гады ушастые, нападут на меня толпой и откусят голову. Но, это будет потом. А сейчас я учусь двигаться как профессиональный киллер и.... Убивать, убивать, убивать этих мерзких, зубастых, шипастых тварей - Тах... тах...тах!
  - Софи! Какие, к собачим чертям, твари? Какие убийцы? Что, дьявол всех раздери, происходит? Где месье Иванов?
  - Не знаю, - новоявленная роботесса тряхнула, собранными в конский хвост, длинными черными волосами. Отпустила пистолеты. Посмотрела по сторонам.
  - Был, где-то... здесь. Проезжал на самокате несколько минут назад.
  - На чём?
  - На самокате. Таком: Небольшом, детском, на двух колёсиках. Он теперь всегда катается на нём по павильону.
  - Зачем?
  - Удобно и быстро... Вж-и-к, тут. Вж-и-к, в другом месте. Классная вещь! Кстати, вон, он - едет.
  .....
 
  - Месье Иванов? - Дюваль заговорил по-русски, стараясь как можно меньше коверкать слова. - Я не совсем понимать, что ви делать? Фильм завершен. Идёт изготовлений копий для показа кинотеатр. Через две недели массовый премьер на всех экран. В павильоне сейчас есть, должен быть, стоять тишина, покой, людей нет. А тут, полный ход, подготовка к сьемка продолжений. Почему я ничего не знать? Ничего не понимать? Мне никто ничего не говорить?
 
  На лицо продюсера набежала улыбка. Глаза хитро заблестели. - Месье Дюваль, с возвращением! Ждём вас, с самого утра. Всё готово! Через час общее собрание. Просим сказать несколько добрых, напутственных слов, перед началом работы над новой лентой - "Планета динозавров". После чего... руки в ноги и все марш-марш вперёд, работать: Сьёмки, съёмки, съёмки.
 
  - Но, месье Иванов? Как же так? Ещё не выходить на экран премьера первый фильм "Беглец со звёзд". Никто не видаль, не цениль наша работа. О нём нет мнений. А вдруг лента ждать несчастье? Неуспех, крах, скандаль, проваль? А вы, ещё не знать отзыв зритель, мнений критик, уже готовить снимать продолжений? Вы в свой уме?
  - Месье Симон, вы доверяете мне? - наглый русский надул щёки и выпятил грудь.
  - Конечь-но... Но, всё-таки?
  - Вы видели какой мы проделали гигантский объем работ? - безумец продолжал игнорировать предупреждения.
  - Да, но?
  - Я хотя бы раз ошибся в своих расчётах, предсказаниях, советах?
  - Нет. Но... вдруг, у нас что-нибудь не получать-ся?
  - Если, вдруг не "получать-ся", - оппонент передразнил француза. - Тогда мы учтём ошибки этого "вдруга", разберём их и пойдём творить дальше.
 
  57.
  Приглашённый лектор из "Интуриста" внимательно посмотрел в зал, где находились участницы группы "Берёзки", которым в скором времени предстоял выезд за границу. Затем уткнулся в бумажку и монотонно продолжил выступление...
  - Советский человек за границей в случае возникновения контакта с зарубежными гражданами обязан проявлять "разумную общительность". Стараться спокойно и уравновешенно разъяснить собеседникам внешнюю политику Советского правительства в развитии экономики, науки, культуры, а также в других областях коммунистического строительства государства...
 
  В то самое время, где-то на галёрке, едва слышно, шло обсуждение своей "внешней политики"...
  - Ой, мамочки! Я так волнуюсь. Так волнуюсь: Мне всего двадцать. Как представлю, что через неделю буду за границей, в Париже. Еду в первый раз. Ужас - как страшно.
  - Лена, нет там ничего страшного, - уверенно возразила соседка. - Мне, вот, девятнадцать, и я ничего не боюсь.
  - Тебе хорошо говорить. У тебя есть парень. А я одна.
  - А это-то здесь причем?
  - Притом! Решит познакомиться со мной какой-нибудь Николя или Анри. Пригласит в кафе. А там, в ходе разговора, попросит перечислить страны, входящие в Варшавский договор. Или поинтересуется, кто у них во Франции был первым руководителем Коммунистической партии? А может задаст ещё какой-нибудь каверзный вопрос. И что мне отвечать? Что?
  - Лена, по-моему, ты накручиваешь себя. Насколько я знаю парней - они не задают таких вопросов. Их другое интересует.
  - Ага... - недоверчиво потрясли головой. - А вдруг начнёт интересовать? Они же французы.
  - Тогда иди к Насте. Она работает в библиотеке и знает всё. Попроси у неё книжку - потолще. И... читай, читай, читай!
 
  Лектор краем глаза заметил волнение.
  - Товарищи, у кого-то появились вопросы?
  - Нет, нет, нет. Нет вопросов, - успокоили его.
  - Тогда продолжу... - За границей... Особенно, если находитесь в капиталистической стране. Вы, все, должны вести примерную и скромную жизнь. Иметь опрятный и аккуратный внешний вид и в целом строго соблюдать принципы морального кодекса строителя коммунизма...
 
  - Девочки? - с другой стороны зала по-прежнему не было вопросов. - Не знаете, какую сумму нам поменяют на франки?
  - Говорят, тридцать рублей.
  - А что можно купить во Франции, на тридцать рублей?
  - Прилетим туда. Посмотрим. А ты почему спрашиваешь?
  Девушка вытащила из сумочки несколько листов исписанных мелких шрифтом.
  - Так много попросили купить, что пришлось составить список. Теперь думаю, гадаю. Где взять столько денег? А вдруг не хватит? А потом, если я всё куплю, то как повезу назад?
  - Веруся? - с надеждой обратились к подруге. - Может, поможешь?
  - Счас! Ты что думаешь? У меня меньше список? Или силы больше? Я так-то тоже хочу побольше набрать.
  - Девочки, я вас разочарую, - в разговор вступила соседка слева. - У моего Вадика, отец - профессор МГУ. Он был в Париже. Там, по его словам, на эти деньги, можно заказать три небольших чашечки кофе.
  - Всего? Серьезно? Неужели? - раздались разочарованные реплики со всех сторон.
  - Нифига у них цены на кофе? Оно там, что? Из золота?
 
  - Не знаю, про что говорит отец твоего Павлика, - в зале тихохонько продолжалось обсуждение насущных проблем мирового масштаба.
  - И что, ТАМ, за кофе? За "десять" рублей! У нас на работе, заведующая складом ездила во Францию по турпутёвке. Ей тоже выдали тридцать рублей. Так, вот! Она, притаранила оттуда чемодан покупок.
  Огромные глазищи слушательниц расширились от удивления. Густо намазанные тушью ресницы торчали в разные стороны, как черные зубочистки.
  - Целый... чемодан? - не поверили сказочнице.
  - Точно не помню. Может, два. Но вещей привезла много.
  .
  - Есть у кого вопросы по правилам поведения за границей? - лектор поднял голову и внимательно осмотрел собравшихся.
  - Нет. Нет. Спасибо. Всё понятно, - раздалось в ответ.
  - Тогда, уважаемые товарищи, лекция закончена. Я оставлю на столе брошюры "СССР: 100 вопросов и ответов". В них содержаться различные "каверзные" вопросы, которые, возможно, будут заданы за рубежом. Ниже, на них приведены ответы. Прошу внимательно ознакомиться с текстом. На последней странице ручкой написан мой рабочий адрес и телефон. Если, что - обращайтесь.
 
  - Прошу несколько минут внимания, - руководительница коллектива остановила собравшихся расходиться. - Есть ещё информация.
  - Юлия Борисовна, да сколько можно? - недовольно зароптали в зале. - Мы уже всё поняли: Вести себя за границей надо хорошо. Не пить, не курить, на улице громко не смеяться, под ноги не плевать, не сморкаться... к одиноким французам не приставать. И так далее и тому подобное по списку, указанному в брошюре.
  - Девочки, успокоились. Сейчас Максим сделает объявление. Надо его выслушать. Потом идите - куда хотите.
  - А завтра нельзя?
  - Нет.
 
  Путешественник во времени тяжело, словно его держали за руки, а к ногам привязали пудовые гири, поднялся на сцену. Глубоко вздохнул. Виновато опустил глаза. Начал издалека...
  - Красатули, тут, такое дело. Все знают, плательщиком нашей поездки выступает кинокомпания "Дюваль Франц". Все помнят, их руководство пригласило нас во Францию, оплатило пребывание, проживание, участие в мероприятиях за границей. Мы подписали с ними кучу бумаг. Поставили подписи.
  - И вот, - творческий руководитель взял паузу.
  - Что? - выдохнули присутствующие, чувствуя приближающиеся неопрятности. Тишина мгновенно поглотила зал.
  - Вчера... внимательно перечитал условия договора. Там, в одном месте, на странице двадцать семь, в самом конце, мелким шрифтом, почти неразборчиво, по-французски, написано не очень приятное условие для участников нашего коллектива.
  - Что за условие? - девушки начали тревожно переглядываться.
  - Что там такое?
  - Рассказывай.
 
  Парень почесал затылок...
  - И главное, проклятые буржуи, видно специально, написали мелким шрифтом... Я когда читал, сразу не обратил внимание. Что лишний раз подчеркивает - любые документы читать надо очень, очень внимательно. Перечитывать по несколько раз. А иначе возникнет ситуация, как сейчас.
  - Да-а... - провинившийся снова глубоко вздохнул.
  - Что за ситуация? - Юлия Борисовна нервически поднялась с места.
  В зале, недоумевая заурчали...
  - Максим, не тяни. Что случилось? Да говори же - сильно всё плохо?
  - Так, вот! - продолжали закручивать интригу. - В документах сказано: Во Франции, во время нахождения вне помещений, на улицах города, все девушки коллектива обязаны быть в исконно русской верхней одежде. Вчера, кстати, пришел контейнер. В "Дюваль Франц" уже все закупили, прислали. А я получил.
 
  - Пипец... приехали, - раздосадовано донеслось из глубины зала. - Это, че? Теперь всё время ходить по Парижу в длинной домотканой рубахе до пят, сарафане и кокошнике? Может быть, ещё и лапти прикажите одеть?
  - Дурдом! - подруга поддержала недовольную соседку. - Все будут люди как люди! А мы... голышом, в народных костюмах.
  - Я не поеду на таких условиях, - с краю второго ряда поднялась высокая девушка с короткой стрижкой. - Для меня здоровье важнее. Кто желает - пусть ходит зимой по сугробам в сарафане. Я не буду.
  - Максим, девочки правы, - руководитель коллектива решила высказать общее мнение. - Я, конечно, понимаю, по названию мы ближе к фольклорному коллективу и даже называемся "Берёзки"! Но на улице не месяц май. А декабрь. Идёт зима. Холодно. За окном минус семнадцать. Метель метёт. На следующей неделе вообще обещали похолодание. Мы замёрзнем без тёплой одежды.
  - Да ладно вам! - раздалась реплика с задних рядов. - У них зима теплее градусов на десять. А то и больше. Девочки! Главное мы в Париже. А в чём одеты, как ходим - это уже дело десятое.
  - Для тебя, да! - на бунтарку метнули уничтожающий взгляд. - Вот и поезжай одна. Бегай, по Парижу. Сверкай пятками. Может быть пристынешь одним местом... к другому.
 
  Ди-джей подошел к двери, ведущей из зала.
  - Милые дамы, предлагаю посмотреть варианты. Потом возмущаться.
  - Чего смотреть - итак, всё понятно.
  Макс открыл дверь в коридор и громко позвал.
  - Лиза? Где ты там?
  - Иду, иду... раздалось в ответ. - Ещё минуточку.
  - Заканчивай гляделки с зеркалом. Заходи.
  - Сейчас. Уже иду.
 
  Технический директор вернул внимание зала, продолжил рассказ.
  - Один из элементов одежды я попросил примерить Елизавету. Сейчас она покажет.
  - Ой, простите, пожалуйста. - На сцену выпорхнула рыжая барабанщица. На её плечах висела шуба.
  (Примерно такая https://ae01.alicdn.com/kf/Hcbc443aba9c04e2e98e21875000bded6X/Furealux.jpg).
  Девушка, умело переставляя ноги, начала кружить по сцене. Подошла к краю, чуть присела, отошла, повернулась к зрителям, накинула капюшон.
  - Правда хорошенькая шубка? - похвастались перед присутствующими.
  - Забудаева! - едко прозвучало из глубины зала. - Кончай выпендриваться. Шуба хорошая... Костюм русско-народный, где?
  - Какой ещё костюм? - модница откинула капюшон.
  - В котором ходить велено, по Парижу?
 
  - Кхм... кхм... - закряхтел путешественник во времени, привлекая внимание.
  - Так, это и есть костюм.
  Шестнадцать голодных пар глаз повернулись в сторону Максима.
  - А я разве не сказал? - Макс удивленно приподнял брови. - Надо же... Вроде говорил.
  - Шуба - как раз и есть... национальная народная верхняя одежда.
 
  В зале завизжали, затопали и запрыгали от радости одновременно:
  - ...Нифигасе, заява... - очуметь!
  - ...У нас, что? Будут, ТАКИЕ, шубы?
  - ... Из норки?
  - ...У каждой?
  - ...И мы будем их носить? Во Франции? На улице? Цельный день?
  .....
  - О-о-о, девочки... Я обязуюсь в ней не только ходить по улице! - Я в ней даже спать буду.
 
  58.
  Серо-белые лучи утреннего бело-серого солнца проникали через серые шторы в полутёмную, в серых тонах комнату изобретателя. Яркими получёрно-белыми пятнами освещали множество дипломов и свидетельств, висящих на стенах.
  С верхней полки шкафа, из-за устройства, с гравировкой на корпусе "Унифицированный расширитель пространства", появилась чёрная красавица кошка с белой манишкой на груди и огромным пушистым серым хвостом.
  Животное остановилась, прислушалась к перестукиванию и стрекотанию странной конструкции, с висящей на ней табличкой "Индивидуальный регулятор погоды". Переключатель прибора стоял в позиции "Ясно". Второй указывал стрелкой на деление "+ 25".
  (Где-то далеко в пространстве, за экраном, возникла, а затем усилилась мелодия очень похожая на композицию "Сказочная тайга" в исполнении группы "Агата Кристи"... https://www.youtube.com/watch?v=_Le3iBaecOg).
 
  Когда я на почте служил ямщиком,
  Ко мне постучался косматый геолог.
   
  Домашняя любимица потихоньку пробиралась между непонятными самоделками, на которых отчетливо были видны надписи: "Лучевой уменьшитель предметов", "Портативная машина времени", "Бесконтактный преобразователь энергии".
   
  И, глядя на карту на белой стене,
  Он усмехнулся мне.
   
  Черная хищница, пошевелив усами, обнюхала нелепую конструкцию с выгравированной надписью: "Универсальная чай-кофе-варка". Фыркнула, широко открыла серо-белые глаза.
  Прибор вздрогнул. Заурчал. По выставленному времени включился механизм. Где-то внутри закипела вода. Щёлкнула задвижка. Из корпуса вынырнул бумажный стаканчик, наполненный тёмной жидкостью. Сбоку открылась щелка, из которой выпало два кусочка сахара. Внутрь сосуда опустился стержень похожий на ложку. Перемешал содержимое.
   
  Он рассказал мне, как плачет тайга,
  Без мужика она одинока.
   
  Внутри сложной конструкции раздался звук похожий на перезвон обычного будильника, извещающий о готовности напитка.
   
  Нету на почте у них ямщика...
 
  Лежащий на кровати человек, не поднимая головы, потянул руку, пытаясь найти, выключить надоедливый звонок. Попал рукой в кошку. Чёрная бестия отпрянула, зашипела, смахнула хвостом наполненный кипятком стаканчик на прибор с надписью: "Пространственный перемещатель предметов". Залила водой.
   
  Значит, нам туда дорога,
  Значит, нам туда дорога...
   
  Искры замелькали, запрыгали. Разряды тонкими жилками побежали по неведомой конструкции. Внутри механизма что-то задымило, защелкало, загудело, постепенно превращаясь в свист. Миг и звук стал тоньше, пронзительнее. Рябь волнами пошла по воздуху. Раздался резкий хлопок, и спящий человек исчез из комнаты.
  ......
 
  На черно-белом фоне закружились разноцветные зайчики. Изображение проявилась. Налилось цветом. Заиграло красками. Стало полностью многоцветным.
  Нудно заныли сирены на фоне проблесков сине-красные маячков.
  - Всем службам безопасности! - громом со всех сторон раздавался голос "обезумевшего" компьютера.
  - Нарушение пространственно-временного континуума! Проникновение неопознанного объекта из сектора "Аш-ти-ай... два-два-семь". Грубое нарушение Федеральных законов "16-24" и "30-47", сводных правил общей коллективной защиты: "Два дробь два" и одиннадцать дробь восемнадцать...
   
  Облака в небо спрятались...
  Звезды пьяные смотрят вниз...
   
  Женщина, на грани срыва, со злыми, колючими глазами, сломя голову, неслась по лаборатории, заполненной многочисленными сотрудниками. За ней, тяжело дыша, пытались не отстать "вооружённые до зубов" охранники.  Командирша подлетела к огромному, во всю стену экрану, на котором шла трансляция изображений со множества камер наблюдения.
  - Немедленно ввести план "Перехват"! - безумная валькирия закричала в микрофон.
  - Поднять спец. охрану. Задействовать полицейские патрули. Прочесать сектора: Пять, семь, двадцать четыре. Любым способом пресечь возможности проникновения преступника в "Космозону", тем более "Космопорт". В случае сопротивления, разрешаю открывать огонь на поражение.
   
  И в дебри сказочной тайги...
  Падают они.
 
  .....
  Смена эпизода.
  Тихая, зелёная лужайка небольшого сквера. Пожилой уборщик, подметает листья. Остановился. Метлой указал туристу на покрывшийся ржавчиной памятник старого космического корабля.
  - Это, сынок, первый шатл, полетевший в космос на чистой "5G - энергии".
  - Неужели? Самый настоящий звёздный челнок? - турист, в старинных очках, с интересом подошёл к покосившемуся, давно всеми забытому, заброшенному монументу "Завоевателям космоса".
  - Интересно, а он, летает? - переспросили экскурсовода и заглянули внутрь конструкции.
  - Как же он полетит? - дворник усмехнулся в усы. - Он же... пА-мятник! Они, у нас - не летают!
  - Точно? - беглец протиснулся внутрь монументальной конструкции. Задвинул люк кабины. Уселся на ободранное кресло пилота. Положил руки на рули управления. Осмотрел облезшие стены. Грязные, заляпанные мониторы. Исцарапанную и исписанную маркерами панель управления.
  - Точнее некуда, - дворник продолжил, как ни в чем не бывало подметать листья вокруг площадки.
   
  Вдали улицы послышался рёв сирен полицейских машин.
  Парень достал из пиджака странной формы индикаторную отвёртку. Ткнул в один разъём. В другой. Универсальная отмычка впилась в отверстие, хищно зашумела.
  Крышка узла защиты щёлкнула и со скрипом отъехала в сторону. Показались "живые внутренности" кристаллических схем.
  - Значит, говорите - не летают?
  - А-я-яй, какое недоразумение! - руки гостя проворно нырнули внутрь. Начали что-то быстро вытаскивать, соединять, перекручивать. Вставлять в разъемы...
  На приборной панели проснулись и раскрасились шкалы приборов, поползли вверх кубики индикаторов. Замерцали мониторы. Побежали цифры загрузки. Ожила клавиатура управления.
  Пальцы умельца привычно побежали по клавишам. Плавно передвинули ряд рычажков. Щелчками прошлись по линейки тумблеров над головой. Надавили несколько кнопок. Запустили систему жизнеобеспечения...
  Космолёт недовольно зашипел. Окутался фиолетовым туманом защитного поля. Скрипя, словно кусок пенопласта по стеклу, начал выскальзывать из удерживающего каркаса.  Почти бесшумно, на чистой "5G-энергии", поднялся над землей. Завис на мгновение. А затем резво, подобно молнии, нырнул в небо.
  - Э..., - ёлки-метёлки, выпали из рук дворника. Он открыл рот. С удивлением уставился на похищенный экспонат. - Так, это... ты, куда?
 
  ***
  Строчки титров плыли по прощальным кадрам фильма. Из цветных снова превращались в чёрно-белые.
  Зрители переполненного зала, кто радостно, кто горестно, вздыхали, закатывали глаза - завершён премьерный показ. (Такое кино! Ух! Ох! Ах! Хотя... Могли бы показать больше - сделать фильм двухсерийным. Или даже трёх!). Самые нетерпеливые начали подниматься с кресел, продвигаться по рядам. Над дверями загорелись зеленые таблички "Выход". Билетёры раскрыли занавеси штор, начали открывать двери. В зале медленно загорался свет.
  Казалось - всё! Сеанс окончен. Однако светильники потушили.
  Картинка снова стала чёткой. Изображение, словно водоворотом, начало втягивать в небольшой черный квадрат. Мгновение, оно прошло пространство и вынырнуло на съёмочной площадке. Перед выходящими из зала зрителями предстали создатели фильма - съемочная группа, режиссер, гримёры, консультанты, рабочие. После успешно выполненного дела люди счастливо улыбались. Переговаривались. Ассистентка режиссёра, стройная, как кипарис, с ногами "до ушей", с длинными, до пояса прямыми, тёмными волосами, счастливо откликнулась на очередной комплемент по поводу ультракороткой юбки. Осветители начали выключать прожектора. Костюмеры задвигали плечиками по стойке, перебирая костюмы. Сухой, седовласый мужчина (Похожий на основателя студии) деловито встал с кресла с надписью "Директор". Взял со столика бокал с шампанским. Прочистил горло. Начал что-то торжественно произносить.
 
  Творящуюся идиллию радости нарушил треск раздираемой ткани. Музыка за экраном вздрогнула, ударила по нервам и начала давить, нагнетать тревожный фон ужаса. Все на площадке повернулись в сторону огромной вывески с названием фильма "Беглец со звёзд". Улыбки стекли с лиц. Глаза расширились от происходящего. Внутри что-то заскребло, заныло, задавило.
  Из ниши, разорвав в клочья ткань баннера, вылезла противная зелёная морда двухметрового ящера. Хищник откинул голову, плотоядным взглядом осмотрел присутствующих. Широко раздвинул пасть, демонстрируя несколько рядов изогнутых жёлтых зубов.
  Люди замерли, а потом подобно кеглям, с криками сорвались с мест, понеслись, посыпались, стали разбегаться в разные стороны. Голодная тварь клацнула зубами, полностью вылезла наружу и бросилась рвать и метать всё, что двигалось и визжало в округе.
  Камера не успевала показывать ужасы, происходящие внутри. Она просто остановилась на против стены, на которой потеками от крови несчастных проявилось слово...
 
  СКОРО
 
  - Мать честная! - зрители остановились на половине пути.
  - Это, что? - многие от неожиданности растерялись. Затормозили проход другим.
  - Похоже на кадры из другого фильма, - пошли первые рассуждения.
  - Ура! Ещё не всё! - вышедшие из зала ранее, стали возвращаться. Заглядывать через головы внутрь помещения. Смотреть, что происходит.
  - Кино-то продолжается! - радостно потирали руки те, кто не торопился уходить.
  - Да, да, - подтверждали другие, с радостью усаживаясь на свободные места.
  Трагический, словно с того света, загробный голос, начал извещать за кадром...
 
  - Кинокомпания "Дюваль Франц" представляет...
 
  На экране новый эпизод демонстрировал терпящий бедствие, объятый пламенем, космический корабль. Остатки звездолёта - бывшей тюрьмы упали на неведомую зелёную планету. Они переломлены в несколько местах, догорают, сильно дымят, заслоняя ядовито красное солнце. Сверху злобно кричат и кружатся огромные птеродактили. Снаружи, на борту корабля, умирающий космонавт, из последних сил, огрызком кровоточащей кисти дописывает слово... "SOS".
 
  - ФИЛЬМ Симона Дюваля, - зауныло продолжал неведомый чтец, как будто издеваясь над всеми оставшимися в живых. - Автор оригинального сценария Макс Русс Райт.
 
  Вновь поменялась картинка: Креозотные камеры со спящими внутри арестантами кровожадно потрошат голодные динозавры. Рептилии бесятся, носятся, дерутся друг с другом за добычу. Ломают, бьют капсулы. Рвут на части едва оживших людей. В одном месте хорошо заметен мужчина в очках. Он быстро прячется за короб с мигающими зеленым индикаторами. Вытягивает провода из аппаратуры, вставляет в разъёмы, двигает клавиши, нажимает кнопки, собирает и настраивает неведомый прибор.
  Камера поднимается и показывает изображение над разгромленным залом. В беспорядке, кишащем злобными ящерами, волнами появляется грязно - зеленая надпись...
 
  "ПЛАНЕТА ДИНОЗАВРОВ"
 
  Одна из рептилий обернулась и увидела в кинозале зрителей. В её глазах загорелся хищный, голодный блеск. Открыв пасть, она бросилась на невидимое препятствие (Экран). Начала зверски царапать его когтями, скрести зубами, явно собираясь вылезти наружу из фильма. Бестия в припадке билась о невидимую стену. Металась. Пена и ошмётки слюны летели изо рта.
  - В живых останутся лишь немногие... - чтец едва успел сказать напоследок. Тёмная густая кровь залила экран.
 
  .....
  Стайка маленьких ребятишек лет шести - семи воодушевленно переглядывалась перед выходом из кинозала.
  - Во, ужас-то в конце! - верещал сбитый, взъерошенный, невысокий парнишка, похожий на воробья.
  - Точняк! - его поддержал друг. - Жестянка жестяная - не меньше! Просто, раз - и всё! Всех в фарш! В труху! Кровище - то?
  - Пацаны, а интересно? Че будет дальше? - мальчишка с надеждой посмотрел в сторону афиш. - Когда продолжение?
  - Думаю, не скоро, - расстроил всех крепыш с большими шлёп-шлёп губами.
  - Почему? - все уставились на него.
  - Вы что? Совсем... тум-тум, - он постучал себе по голове. - Какое продолжение? У них динозавры киношников сожрали. От студии одно мясо на полу. Там даже костей нет. Видели, какие зубы у твари?
  - Во! - парнишка резко согнул руку в локте. - А вы ждёте продолжение. Кто его снимет? Мертвяки?
 
  59.
  Председатель Совета директоров кинокомпании "Гомон" поднял и с раздражением кинул пачку газет на стол, за которым сидели участники совещания. Пресса рассыпалась, покатилась по длинной столешнице, являя присутствующим безумно кричащие заголовки:
 
  "Лё Фигаро" "Дюваль Франц" наносит ответный удар! Голливуд идёт ко дну!".
  "Лё Монд" "Это, не КИНО - это, ФАНТАСТИКА!
  "Либерасьон" "Симон Дюваль - "Я бедный гений, но создал шедевр на все времена!"
  "Пари-зьен Либере" "День, когда можно заглянуть в будущее за 1 франк!".
  "Депеш дю Миди" "Умерьте пыл! К чему споры? Это лучшая кинопремьера года!".
 
  В кабинете в течение тридцати секунд слышно было лишь гудение кондиционера. Затем самый старший из присутствующих нарушил молчание, прочищая горло, старчески прохрипел...
  - У меня создается впечатление, что кто-то переместился в будущее. Снял фильм на одной из голливудских площадок. Затем вернулся назад и показал зрителям. Любой другой мысли просто не приходит в голову. Поверьте, месье! Сегодня! Снять фильм так, как сделал Дюваль, просто невозможно.
  - С чего такие высокопарные мысли, месье Шарс? - председатель налил воды в стакан и выпил залпом.
  Седовласый глубоко вздохнул, словно проваливаясь в грядущее...
  - Я давно в кино. И могу сказать определенно, по всем позициям. Подчёркиваю, по всем! "Дюваль Франц" на пять, а то и на десять шагов, находится впереди наших студий. И самое главное, не понятно каким образом обычный, заштатный парнушник, всю жизнь лепивший третьесортное мыло, смог изменится и снять такую замечательную ленту?
 
  Хозяин кабинета перевёл взгляд на шефа безопасности Роберта Гордье.
  - Роберт, вы узнали, что произошло? Откуда такие изменения?
  - Конечно узнал. По словам частного детектива, у Дюваля появился личный чревовещатель. Ушлый молодой парень из России. Хитрец полностью промыл мозги старому маразматику. Именно он уговорил распустить приват студию и заняться съемками полнометражной фантастической ленты. Он же помог подобрать актёров, арендовать большой павильон, закупить самую современную аппаратуру.
  - Хорошо, допустим, - задумчиво постучали пальцами по столу. - Набрать штат второсортных актёров и закупить аппаратуру может каждый. А вот написать толковый сценарий? Сочинить музыку? И самое главное создать небывалые спецэффекты? Этим у него кто занимался?
  - Не поверите, месье. Всё тот же русский прохвост. Он просто какой-то "Дьявол" во плоти. Всё видит, знает и чувствует наперёд. На каждый вопрос у него всегда готов ответ. А то и два. Причем не просто ответ, а решение с примерами на видео. Он везде, всюду, со всеми.
  - Так значит говорите "Дьявол"?
  - Причем очень талантливый! - добавили значительно, подняв указательный палец.
  - Тогда, уважаемый Гордье, - щеки председатели вмиг стали пунцовыми. - Скажите, почему этот талантливый "Дьявол"! До сих пор не работает на нас? Куда вы смотрите? Мы за что вам платим зарплату?
  - Видите ли, месье Бернар. Всё не так просто.
  - Что не просто? - по лбу хозяина кабинета побежали глубокие морщины. - Вы предлагали ему работать на нас? Называли сумму гонорара!
  - Да, месье?
  - И?
  - Он хочет больше. Гораздо больше. Я думаю, в разговоре со мной, он просто издевался. И даже не собирался принимать наше предложение.
  - Что за сумма? На сколько больше? Гордье, перестаньте вилять. Почему вы не подошли ко мне? Вполне возможно вопрос был решаем.
  - Месье, я не видел смысла. Сумма была неоправданно большой.
  - Так сколько? - ладонью ударили по столу со всей силы.
  - Сначала он назвал сумму в десять миллионов франков. Потом достал бумажку, что-то посчитал, пописал, хитро задрал глаза в потолок и сказал пятнадцать. В конце разговора окончательно произнёс... двадцать миллионов франков. За год. С пролонгацией.
  - Сколько? - зрачки председателя стали размером с крупную французскую монету. - ДВАДЦАТЬ миллионов? В ГОД? Он что? Ненормальный?
  - Месье, я сразу об этом сказал.
  - Двадцать миллионов? Чёрт возьми! Двадцать!!! Миллионов!!! Франков!!! Никто не стоит таких денег. НИКТО! Тем более какой-то русский факир.
 
  - Хмм, господа... - самый старший из присутствующих вновь нарушил молчание. - Разрешите вставить несколько слов.
  - Давайте, говорите уже, - председатель затряс головой. - Радуйте меня. Двадцать миллионов, черт вас всех раздери! Куда катится мир? Дожились! Какой-то сопливый. Без году неделя, чревовещатель просит астрономическую сумму! Где я возьму такие деньги? И главное... за что?
  - Месье, - седовласый начал говорить медленно словно тянуть резину. - Я посоветовал бы не торопиться приглашать этого человека.
  - Почему?
  - Потому, что сейчас он на волне успеха. Ему повезло. Удача улыбнулась ему. Такое бывает - иногда новичкам везёт. Поэтому он задрал немыслимую цену за свои услуги. Думает так будет всегда. Но завтра, когда фортуна переменится, и неудачи пойдут одна за другой, он будет в другом положении. И тогда можно будет понять нужен нам этот человек или нет. И сколько он стоит.
  - То-есть, предлагаешь ждать?
  - Да.
  - А если перекупят американцы? - председатель ослабил узел галстука. Расстегнул воротник у рубашки. Медленно выдохнул воздух.
  - Ты видел какой получился фильм?! Видел? Парень явно непрост. Он не просто талант - похоже он гений. А янки? У них нюх на таких людей. И денег - до вершин Голливуда. Говорю тебе - его перекупят, быстро. Глазом моргнуть не успеем.
  - Не перекупят, - шеф безопасности влез в разговор.
  - Это ещё почему? - все повернулись в его сторону Гордье.
  - Они уже обращались к нему.
  - И-и-и? - председатель затряс головой и до синевы впился пальцами в стол. - Да говоре же!
  - Он запросил... ПЯТЬДЕСЯТ миллионов! В долларах!
  - А они?
  - Пальцем повертели у виска.
 
  ***
  Симон Дюваль расслабившись, сидел в кресле. Его живые, цвета морской волны глаза, то улыбались, то вспыхивали иронией, то делались вдруг серьезными и ласковыми. От цифр из таблицы с заголовком "Выручка от продажи билетов за первую неделю" приятно, как от крепкого вина, шумело в голове. Сумма дохода за вторую неделю была ещё больше. Это был не просто успех - это было колоссальное достижение в работе его кинокомпании. Нет, он конечно рассчитывал, что будет хорошо... Но не настолько!
  "Черт возьми! А ведь я - лучше Клода Зиди! - в душе "великого" деятеля киноискусств всё прыгало и плясало от радости. - И даже лучше Жарара Ури! Да чего там Жерар Ури, даже сам великий Андре Анабель и тот не имел таких сборов со своих первых кинопремьер!".
 
  (* Примечание автора: Клод Зиди, Андре Анабель, Жерар Ури - одни из самых популярных режиссеров Франции семидесятых годов прошлого века).
 
  - Месье Дюваль, - селектор запищал тонким голосом секретаря. - К вам месье Демьяненко. Разрешите?
  - Да. Пусть заходит.
  - Уважаемый АлександЭр? - хозяин кабинета был сама любезность, встречая своего самого высокооплачиваемого актёра. - Прошу. Заходить, проходить, присаживать. Как у вас дела?
  - Да, я... собственно, - что-то попытались сказать в ответ, смущаясь и краснея, располагаясь на краешке стула.
  - Как вам быть Париж? Работа? Квартира который предложил компаний?
  - Квартира? Как сказать? Ну-у...
  - О понимать, - с ходу перебили собеседника, не дав договорить фразу до конца.
  - Пять комнат квартира в центр город - мало. Нужен больше пространства для отдых. И так, сказать для творческий спокойствий. Уи, АлександЭр! Хорошо-о. Завтра мы решаль этот вопрос и снимать вам квартир на больше комнат.
  - Спасибо, но я... По-другому...
  - Какой проблем может быть кроме квартира? - удивлено подняли густую бровь.
  - А понимать. Вы хотеть приезжать на работа другой машин? Более представительный класс? Хорошо. Мы решаль и этот вопрос. Что вы думать "Роллс Ройс". Хороший, надёжный, высокий комфорт.
  - Не надо машину, - потерли душку очков. - Зачем? Мне до студии пять минут ходу. Я пешком дойду. Прогуляюсь.
 
  Дюваль постарался сделать заинтересованное лицо...
  - Оу? Я понималь. Вы хотеть повышений оплата за ваш работа? О-ля-ля... Месье АлександЭр, это отчень отчень тяжёлий вопрос. У вас итак самый большой сумма оплат из всех актёр. Я бы даже говорить - больше чем у всех вместе взятых. А у меня и компаний сейчас не самый лучший времена для повышений. Много расход. Оплат. Понимать? Все деньги вложен в дело. Они крутить, вертеть, приносить доход. Но, тем не менее я готов слушать ваш запрос.
  - Месье Дюваль, я пришёл по-другому. В новом фильме у меня не большая роль. Сьемки эпизодов закончились. Делать нечего - хотел бы отпроситься. Слетать в Москву. На месяц - другой. Отдохнуть.
  - Зачем вам полёт Москва? - улыбка стекла с лица Дюваля. Он подозрительно сжал губы. Вертикальные морщинки на его лбу сошлись, образуя один, большой восклицательный знак.
  - Вас пригласить снимать другое место? Другой режиссер? Другой компаний? Другой фильм?
  - Да, - Демьяненко виновато почесал рукой затылок. - Есть предложение. Вчера получил письмо. Небольшая роль. Думаю, за месяц успею. Потом вернусь.
  - Месье Демьяненко! Вы, наглец! - произнесли чётко, по "Рязански", почти без акцента?
  - А что такого? - удивленные глаза русского актёра сыграли роль умирающей Катерины из пьесы Островского "Гроза". - Всё равно болтаюсь по площадке без дела. Заняться нечем. Никому не нужен.
  - О-ла-ла! - в лучших традициях драматического театра вскинули руки, обращаясь к невидимым зрителям. - Вы поглядеть на него! Мы для него самый высокий оплат, место в много комнатный квартир в центр город, самый дорогой автомобиль, а он собираться бежать. А почему не подойти ко мне раньше? Не сказать? Не попросить другой работа?
  - Я думал, всё - больше не нужен. Вы и актёров, нанимать начали других. А если судить по времени на экране, то в главных ролях всё больше динозавры, масштабные сцены битв, да звёздные корабли.
 
  Симон схватил в руки первый попавшийся лист. И гневно замахал им словно флагом.
  - Мы с вами заключить контракт. Согласно контракт вы работать во всех наших фильм, который мы вам указать. Вы за это получить большие деньги гонарар. Так есть - так будет - так договор. Вот наш новый предложений: Сегодня вечер немедленно вылетать в Египет. Там продолжать работать группа над фильм "Египтяне - боги со звёзд". Они вас давно ждать. Там играть роль молодой ученый, который расшифровать древний иероглиф и найти врата перемещений в космос. Открывать врата. Потом сам лететь в космос.
  - Что? Лететь? В космос? Тоже я? - Демьяненко улыбнулся. Попытался сгладить конфликтную ситуацию изменив крылатую фразу (Про разрушенную в пьяном виде крепость времён царицы Тамары из фильма "Кавказская пленница").
  - Отставить шутка юмор. Тут вам не СэСэСэ эР. Здесь Париж, "Дюваль Франц" и контракт! Появился свободный время - сразу подходить ко мне. говорить. Мы подбирать роль - вам работать! Всё! Давай, быстро собраться. Вечер вылетать самолет. Завтра приступать к сьёмка.
  - Постойте, подождите, месье Дюваль. А когда можно будет просто съездить в Москву? Хотя бы отдохнуть?
  - Как любить говорить свой любимый шутка месье Иванов - отдыхать будем на пенсий.
  - А она у меня будет?
  - Читайте контракт. Там весь описаний. Вы работать за деньги, а не за отдых на пенсий.
  .....
 
  - Месье Дюваль, - селектор вновь напомнил о себе. - К вам просится София Лотрен.
  - Скажи меня нет в офисе. Нет и буду не скоро. Скажи я в Лондоне или в Нью-Йорке. Придумай что-нибудь. Я сильно занят. Пусть зайдёт через день, неделю, месяц. Не раньше!
  - Месье, она видела вас через открытую дверь, когда выходил месье Демьяненко. Месье, она уже идёт.
 
  - Симон-рр! - миловидно промурлыкала начинающая актриса и обласкала бывшего любовника своим самым обвораживающим взглядом. Тот, который без обиняков говорил: "Милый, я согласна на всё, готова раздеться, удобно расположиться, выполнить все твои желания, когда и где начинать!".
  - Симони, ты не представляешь! - девушка выразительно захлопала накрашенными ресницами. Чувственно заломила руки.
  - Меня заметили. Как актрису! Сам Федерико Феллини! Прислал мне приглашение на просмотр. Правда, роль не большая, без слов, всего на несколько минут. Но, это... Феллини!!! Сам мэтр Федерико Феллини! Симон, отпусти меня на два денёчка в Милан. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Ну, что тебе стоит? А вдруг он заметит меня, найдёт что-то необыкновенное в моей игре и снимет в своём кино?! А потом, может быть даст большую роль, и я прославлюсь! Симон! Это такой шанс - такой шанс. Он, наверное, выпадает раз в жизни! Ах! Я так хочу быть известной, знаменитой, обожаемой!
  - Что? - загнанный в угол берсерк вскочил с кресла. Пена с кровью пошла изо рта. Глаза налились гневом...
  - Ты! Туда же! Тебе, тоже! Нечем заняться? Да вы, что? Все? Совсем? Ополоумели?
 
  Гора документов, вслед за телефонами и канцелярией, водопадом полетела с рабочего стола.
  - Вот, она благодарность! Коварная! Мы её вырастили, воспитали, выучили. Приблизили к себе! Дали роль! А она - бесстыдница! Собралась убегать... И к кому? К какому-то макароннику, выскочке, зазнайке - Феллини?
  - Симон, но это суббота с воскресеньем - ближайшие выходные, - испугавшись, залепетала девушка. - Тем более могут не взять. Там у них кастинг сумасшедший. Всё серьёзно. Не как у нас - на тебе роль - иди, играй.
  - Значит, так! - глава кинокомпании глыбой плюхнулся в кресло. - Я, Симон Дюваль! А не какой-то Феллини. И говорю тебе: Сегодня вечером. Срочно. Вместе с Демьяненко вылетаешь в Каир. Будешь играть инопланетянку в фильме "Египтяне - боги со звёзд", женщину которая шпионит за главным героем. На сборы четыре часа. Всё. Иди.
  - Да и ещё, - глубоко выдохнули. - Отпиши месье Феллини, что занята. И работаешь со МНОЙ, в МОЁМ новом фильме! И времени, у тебя, на всякие дурацкие просмотры и кастинги, нет. Поняла?
  - Ах, Симмони, - девушка вернулась к первоначальному состоянию влюбленности. Её глаза заблестели. Грудь приподнялось. Лицо порозовело. Губки надулись. И словно автомат она защебетала без остановки...
  - У меня будет новая роль? Правда? А она большая? Со словами? А пастельные сцены с главным героем красавчиком присутствует? Обнажаться придётся? Ограничения до шестнадцати будут?
  - Пока не могу сказать, - засмущался Дюваль. - Всё будет зависеть от моего разговора с месье Ивановым. Сейчас главное не это. Главное - тебе, надо срочно добраться до Каира.
  .....
 
  Примерно в то же самое время в Москве, в небольшом кафе Центрального Дома кино, режиссер Эдмонд Кеосаян ещё раз продолжительно посмотрел в хитрые глаза женщины сидевшей напротив.
  - Я подумал над вашим предложением, мадам Луазаль. Внимательно прочитал сценарий, посчитал, прикинул и решил: Я готов согласиться и снять несколько ярких погонь, в пустынной местности, для вашего фильма "Египтяне - боги со звёзд". Но, у меня есть условие.
  Мужчина сделал паузу, посмотрел чуть в сторону, туда где за столиком, с невозмутимым видом, пили чай двое мужчин.
  - Какое? - нанимательница достала из пачки длинную сигарету. Щелкнула зажигалкой. Закурила. Небрежно бросила пачку на стол.
  - Вместо обещанного гонорара я хотел бы взять с собой в Египет свою съемочную группу. Тех ребят, с кем работал над фильмом "Неуловимые мстители". Это возможно?
  - Допустим... - женщина выпустила длинную струю дыма.
  - Ещё я хотел бы пригласить несколько каскадёров. Которые понимают меня и мои требования.
  - А вы хорошо начали... - женщина чувственно откинулась на спинке стула, сузила глаза. Развела плечи. Покачала головой.
  - И главное! Я хотел бы взять с собой двух, а лучше четырех советских актёров, которых я чётко вижу на вторых ролях в этих эпизодах.
  - Так двух или четырех?
  Режиссер сморщился, чуть наклонился, бросил взгляд на сидевших за соседним столиком. О чём-то вспомнил. Расстроенно выдохнул...
  - Двух.
  - Окей, месье Кеосаян. Пять так пять. Мы принимаем все ваши предложения. Скажите, как быстро вы соберёте людей и сможете выехать в Египет?
  - А когда надо?
  Красотка непринужденно улыбнулась, выпустила последнюю струю сизого дыма, лихо ввернула окурок в пепельницу...
  - Вчера!
 
  60.
  Максим сидел напротив стены и думал о чём-то своём. Долго, не мигая, смотрел куда-то "вдаль". Покусывал нижнюю губу. Рассуждал...
  - Дюваль в последние дни какой-то странный? Не похож на себя: Сильно расстроен. Замкнут. Глаза постоянно бегают. Вздыхает. Молчит. Может заболел?
  Взгляд путешественника во времени стал осмысленным. Сфокусировался на возникшей двери.
  - Ты не знаешь?
  - И-и-и, - едва слышно просипели в ответ. Дверь чуть приоткрылась, пропуская свет.
  - Что, и-и-и? - передразнили помощницу. - И-и-и? Это знаешь? Или, и-и-и - не знаешь? Если, да? Давай, показывай. Если, нет? Тогда чего и-каешь?
  .....
  - Кисонька, послушай меня... - Дюваль, подобно нашкодившему котёнку, вытянулся перед графиней в струнку. Сложил лапки, поджал хвост, оттопырил ушки.
  - Всё время думаю о тебе. Ты, только, ты - в моих мыслях. Давай, хотя бы поговорим.
  - Нам не о чем говорить! - словно кнутом, стеганули по воздуху. Голос обиженной валькирии был резким и сухим. Она нервно сдавила фишки в руке.
 
  - Мадам, месье, делайте ваши ставки, - повторила крупье, ожидая решения со стороны игроков. (Кроме них за игровым столом никого не было).
  - Всё, на "Тринадцать"! - ответили холодно, блеснули глазами и двинули горку пластмассы в середину стола.
  - Ставки сделаны, ставок больше нет, - девушка бросила шарик и крутанула барабан.
  - Солнышко, - Дюваль подошёл как можно ближе и даже швыркнул носом. - Хочешь я стану на колени? Громко извинюсь перед всеми? Попрошу прощения.
  - Ничего не надо! - графиня поправила рукой волосы, гордо распрямила плечи, платье обтянуло большую упругую грудь, покачала головой.
  - Ты предал меня. И не просто предал - продал! За вшивые пять миллионов. Правильно говорила "ма-мА". Тебя интересуют только деньги. Ты! Такой же противный, бесчувственный мужлан и скотина. Как все!
  - Мадам, месье, делайте ваши ставки, - работница казино снова напомнила о себе.
  - Всё, на "Тринадцать"! - очередная партия фишек покатилась по зеленому сукну.
  - Ставки сделаны, ставок больше нет, - шарик вновь запрыгал по ячейкам.
 
  Несправедливо осуждённый громко сопел носом, пытался оправдаться...
  - Франуаза, поверь! Это не так! Ты всё поняла неправильно.
  - Даже не позвонил! - женщина нервно дёрнула щекой. - Не говоря о том, что мог бы просто прийти. Хотя бы написать письмо? Записку... Посыльного прислать.
  - Солнце моё, я пытался. Много раз. Но, твой отец!
  - Симон! Отойди. Я позову охрану. И не вспоминай про отца!
 
  Дюваль вернулся к молодому человеку, стоящему в стороне от игровых столов.
  - Месье Иванов, вы видаль мой унижений? Я её говорить, просить, умолять. Она только злиться и прогонять меня прочь. У нас нет никакой шанс. Это всё - проваль, кошмаль... финаль. Конец всей ваша, наша, мой идея. Всё!
  - "Да уж, шансов нет!" - согласились с партнёром, задумчиво потирая рукой подбородок. - "Хотя... на провальный план "А" всегда есть запасной вариант "Бэ"!
 
  "Нет, он не любит меня", - горькая слеза побежала по щеке графини. - "Ему нужны, эти вшивые, вонючие, никчёмные фантики. Он такой - как все. Даже, нет! Он хуже всех. Скотина!".
  - Мадам? - крупье обратилась к женщине, оставшейся в одиночестве за игровым столом. - Будите делать ставку?
  - Конечно.
  - Опять на "Тринадцать", чёрное?
  - Да!
 
  Яркая вспышка. Резкий хлопок. Центральная люстра начинает скользить вниз, вытягивается на проводе и сорвавшись с него, с грохотом, падает на свободный стол. Огромный взрыв из стекла, хрусталя и пыли разлетается по залу. Ещё одна вспышка. Новый хлопок. Следующий многотонный светильник-убийца опускается к полу, тянет за собой провод, выворачивает его из потолка, влечёт за собой очередную люстру. Мигает и гаснет свет.
  В потемневшем зале слышен топот, крики, ругань. Люди мечутся, толкаются, пытаются найти выход наружу.
 
  .....
  Проход был завален выпавшими кирпичами, бетонной крошкой, строительным мусором. На стенах, как в заброшенной шахте, повсюду выделялись рыжие разводы и потёки какой-то слизи. Коридор постепенно сужался. Потолок проседал. Чуть вдали проявлялись ниши, которые могли быть как ходами, так и тупиками.
  Графиня очнулась, сидя на грязном полу, в объятиях Дюваля. Ей было плохо: Кружилась голова, тошнило, от пыли и грязи чесались глаза. А ещё ныла нога - страдалица где-то по дороге потеряла туфлю, порвала платье, ушибла коленку.
  - Кисанька, ты очнулась. Это я, твой Симон. Слышишь меня?
  - Симон, какой ужас... - залепетала женщина, прижимаясь к попутчику...
  - Мне страшно. Сколько уже идём по коридору? День, два, неделю? Месяц? Господи! Где же выход из этого чёртова казино?
  - Француазочка, потерпи. Потерпи, любимая. Постарайся подняться и сделать хотя бы несколько шажочков. Надо выйти. Обязательно. Осталась немного. Потерпи.
  - Я не могу, - заныла раскисшая тридцати шести летняя плакса. - Оставь меня. Слышишь? Иди один. У меня нет сил. Я не хочу никуда больше идти.
  - Козочка, вон выход. Поднимайся, вставай.
  - Ты обещал ... - страдалица вцепилась в какой-то булыжник. - Говорил много раз - вон, выход. Ещё немного. А мы всё ходим - бродим - бес толку. Этот коридор - не когда не закончится. Я не могу больше. Слышишь? Иди один. Я здесь. Всё - больше не могу!
  - Нет, я не брошу тебя, - мужчина закряхтел, взвалил на плечо тяжёлую ношу, с трудом отодрав её от камня.
  Сделал несколько шагов, уткнулся в железную дверь. Подналег. Ржавчина посыпалась, как иней, и дверь со скрежетом открылась.
  ...Яркое солнце, подобно взрыву, больно ударило по глазам. Женщина, в ужасе дёрнулась и снова погрузилась в спасительный обморок.
 
  .....
  - Мадам, месье! В эфире телеканал "Антен 2". Мы прерываем наши передачи на экстренный выпуск. По-прежнему нет никаких новостей о заложниках в казино "Грандэ Континенталь". Необъяснимо! Как? Каким образом? Вот, уже четыре часа, весь город, вся страна, все жители Франции желают знать - что происходит? Напомним, полиция окружила забаррикадированное здание, взяло под охрану квартал. Пытается попасть внутрь. Но! Увы! Всё безуспешно. Все двери, окна, все входы-выходы по-прежнему замурованы неведомым способом. Кто это сделал? Что происходит внутри? Если там захватчики? Сколько их? Какие у них требования? Есть ли среди заложников дети? Больные? Беременные женщины? А может быть и даже погибшие? До сих пор, уважаемые дамы и господа, ничего не известно. Хотя, нет. Минуту. Наш оператор сигнализирует мне, что двоим счастливцам удалось выбраться из помещения. Кто они? Как смогли? Итак, мы видим, как к несчастным бегут корреспонденты. Пытаются задать вопросы. Сейчас всё узнаем.
 
  - Я, Симон Дюваль, - мужчина предостерегающе поднял руку, заслоняясь от набегавших людей. В другой он с трудом удерживал женщину. Это, графиня Франсуаза де Бенье. Я люблю её! Она любит меня! Остальное - не важно!
 
  - Месье Дюваль, какой ужас! Что произошло внутри казино? - куча разноцветных микрофонов окружила Дюваля со всех сторон.
  - Скажите, это захват? Сколько внутри террористов? Кто они? Есть ли у них оружие? Почему они не выдвигают требования?
  - Бандиты собираются отпускать заложников?
  - Как вам удалось выбраться? Есть ли ещё люди, которые спаслись?
  - Почему вы молчите?
 
  Подоспевшие полицейские, начали медленно оттеснять работников прессы от потерпевших.
  - Месье, прошу отойти в сторону, - громко прокричал высокий человек, в расстёгнутой короткой кожаной куртке "а-ля Бельмондо" из-под которой красноречиво торчала кобура пистолета.
  - Я Алан Венсан, комиссар полиции. Никаких интервью и ответов на вопросы пока с ними не поговорят мои сотрудники. Освободившиеся находятся в состоянии аффекта. Вполне возможно нужна психологическая, а может даже и медицинская помощь. Месье, прошу! Проявим благоразумие и отойдём за ограждение. Обещаю, как только появиться заслуживающая внимания информация - сразу сообщу вам.
 
  .....
  - Месье Иванов, этот ваш план "Бэ" есть вопиющий хулиган безобразий... - недовольно, вполголоса, (Чтобы никто не услышал) бурчал Дюваль, "случайному" человеку, стоящему у него за спиной.
  На скуле у героя-любовника крестом белела заплатка пластыря, а щеку пересекала багровая ссадина.
  - Бедный, несчастный Француаза. Она так мучиться, переживать и страдать. Доктор, про её нога, говорить, что нет свободный живой место. Всё сплошной ссадина, синяк, кровоподтёк.
  - А, я! - седовласый указал на свою запачканную, как у трубочиста, одежду. - Вынуждаль теперь целый неделя быть в пастель, пить витамин, лекарство. Приходить в себя. Восстанавливать сил, эмоций.
  - Месье Дюваль, любовь всегда требует жертв! - произнесли высокопарно, словно лозунг с трибуны. - Вот, вам! Кстати, снова придётся пожертвовать собой и вернуться в подвал.
  - МНЕ? - Симон дёрнулся так, словно облили ледяной водой. Он даже попытался повернуться в сторону наглого "незнакомца" и спалить его взглядом...
  - Вы сейчас так смеять? Это как понимать? Это что? Есть быть русский народный насмешка? Мне! Снова идти в этот ужасный подваль?
  - Ну, да.
  - Нет! Не за что! Я не хотеть. Я не мочь. Я есть старый больноль уставаль чельвек. У меня нет сил. А вы шутить надо мной? Издевать?
  - Послушайте, месье Симон! Там, в казино, взаперти, сидят больше пяти сотен человек. Сидят шестой час. Не могут выйти на волю. Мучаются, терпят лишения. Ждут освобождения...
  - Месье Иванов, я вас не понимать... - зачем им сидеть? Чего ждать? Почему не выходить? Кто им мешать?
 
  Парень оглянулся и почти вплотную подвинулся к потерпевшему...
  - Все ждут спасителя. Того, кто покажет путь. А он, вот! Стоит. Ломается. Не хочет идти - освобождать. У вас совесть, есть?
  - Месье Иванов! Я есть быть уставать пожилой человек. Не мочь идти. Хотеть домой. Отдыхать. Неужели меня трудно понимать?
  - Надо, месье Дюваль. Надо! Вы не просто пожилой человек. А моложавый супергерой. Тот, кто спасёт мир! А заодно и разрекламирует нашу кинокомпанию.
  - Пусть ходить, спасать другой герой. У меня полностью заканчиваться сил.
  - И все же придётся идти, вам.
  - Нет.
  - Да.
  - Нет. Не пойду.
  - Пойдёте.
  - Нет!
  - Да.
  - Нет. И даже не просите...
 
  .....
  - Месье, мадам! - Дюваль подошел к группе корреспондентов. Тяжело вздохнул. Поднял голову. - Я, Симон Дюваль. Вы уже знаете меня!
  - Симон Дюваль... Симон Дюваль.... Симон Дюваль... - акулы пера встрепенулись. Начали включать микрофоны. Защёлкали фотокамерами. Стали готовиться задавать вопросы.
  - Безобразие, господа! - "спасатель Вселенной" гневно топнул ногой. - Я единственный кто знает дорогу внутрь, а полиция даже не хочет меня выслушать. Есть желающие пойти со мной и выпустить заложников?
  - Есть? Отлично! Идёмте за мной.
 
  .....
  Утром следующего дня, в "главном" кабинете Министерства внутренних дел, несколько военных навытяжку стояли перед полным, похожем на колобка, чиновником.
  - Молчать! - министр продолжал орать так, что люстры звенели в ответ. Глаза у него были холодные, взгляд их словно отодвигал фигуры, чтобы получше разглядеть. Так смотрят в микроскоп на букашек, увеличивая фокусное расстояние.
  - А если бы этот киношник не смог найти вход и запустить скрытый механизм в стене? А если бы этот чёртов замок с древним секретом не сработал и дверь не открылась? Что было бы тогда? А?
  - Месье, позвольте пояснить, - бравый седовласый генерал попытался вставить реплику.
  - Молчать! У нас! В центре столицы. В правительственном районе. В подвале. Половину суток, сидят замурованными шестьсот человек! А они мне в ответ пускают слюни. Это как понимать? А?
  Бравый вояка кашлянул и снова влез в разговор...
  - Месье министр, был бы приказ! Мои орлы от этого склепа камня на камне не оставили. Раз, два и всё бы разнесли до кирпичика.
  - И кого бы нашли? - начальство в ужасе провело рукой по вспотевшему лбу. - Полоумных мертвецов?
  - Значит, так, - министр сурово посмотрел на секретаря. И проговорил тоном врача, собирающегося поставить безжалостный диагноз...
  - Во всём разобраться: Почему? Как? Из-за чего? Виновных найти. Сурово наказать. Через три дня мне на стол полный отчёт о расследовании всех обстоятельств.
 
  Чиновник в очередной раз обвёл уничтожающим взглядом всех присутствующих. Нехотя добавил...
  - Этого... киношника Симона Дюваля - представить к государственной награде. Всё-таки герой! Это же надо! После многочасовых блужданий по подземельям Парижа, найти единственно верный вход! Сообразить, как его открыть. И ещё... организуйте неформальную встречу. С ним желает познакомиться семья президента. Оказывается, если верить нашей прессе, он удивительный человек: Сокровища находит, фильмы снимает, а теперь ещё и заложников стал освобождать.
  - А вы, бестолочи! - снова заорали так, что штукатурка посыпалась с потолка. - Распустились. Расслабились. Работать ни черта не хотите! Нет, надо по вам наводить порядок.
 
  61.
  Через нескольких минут после заселения в номер в дверь постучали.
  - Кто? - произнёс постоялец.
  - Мистер Кеосаян? - миловидный женский голосок прозвучал за дверью. - Не могли бы вы на несколько минут спуститься. Вас приглашает к себе управляющий отеля.
  - Меня?
  - Да.
  - Странно. Хорошо, сейчас подойду.
  .....
  Щуплый паренёк поднялся из-за большого стола, указал рукой на свободное кресло и на чисто русском поздоровался с гостем.
  - Эдмонд Гарегинович, добрый день, - широкая улыбка наползла на загорелое, добродушное лицо молодого человека.
  - Как добрались? Поселились? Всё ли хорошо? Как вам на "Диком", загнивающем Западе. Ой, простите - таинственном древнем Востоке? Уже начали осваиваться? Пирамиды видели? По пустыне бродили? Сокровища искали? У нас здесь все ищут сокровища. Просто плюнуть негде - везде что-нибудь зарыто, закрыто, спрятано.
  - Вы, собственно, кто?
  - Максим Иванов, - парень отвлечённо махнул рукой. - Очень давний знакомый месье Дюваля. И его личный консультант. Кстати, это моя идея пригласить вас на сьемки.
  - По каким вопросам консультируете?
  - А, по разным. Включая кинематограф.
  - Понятно. А я вам зачем?
  - Эдмонд Гарегинович, мне очень понравились ваши фильмы. Особенно "Неуловимые мстители". Я пересмотрел их несколько раз. Потом посоветовался со специалистами, и мы решили - вы, лучшая кандидатура для наших проектов. У меня так много задумок, идей, планов. Ух! Подберём команду. Немного обучимся. Освоим современную аппаратуру. Формы работы. Поднатореем и попрём штамповать бестселлеры, пачками.
  - нДа-а... - оторопело произнёс удивленный режиссер на услышанную перспективу. - Даже не знаю... толи сразу уезжать, толи дождаться, когда соберутся все и уже поехать вместе.
  - Окей, - хитро прищурился парень. - Значит не верите в перспективу?
  - Нисколько, - насупился Кеосаян.
  - Фильм "Беглец со звёзд", с Анатолием Демьяненко в главной роли, видели?
  - Допустим.
  - Понравился?
  - Неплохой.
  - Так вот: от начала до конца - моя работа.
  - Что? Ваша работа? - ни капли не верили собеседнику. - Там же снимал какой-то... Макс Русс Райт.
  - Всё верно. Позвольте представиться. Макс Русс Райт. Это, я! Будем знакомы. И я рад, что вам понравилось, что я делаю.
 
  ***
  Эдмонд Кеосаян сидел перед руководителями "Дюваль Франц" и отказывался верить в происходящее. Всё, что он предлагал, находило понимание, поддержку. Высказанное предложение сразу же обсуждалось, видоизменялось и тут же вносились в сценарий нового приключенческого фильма "Сокровища пирамид".
 
  - Таким образом... - советский режиссёр сделал паузу. Подумал: (Гулять так гулять. Может быть пройдёт идея, которая пришла ему в голову ночью.) - Предлагаю, чтобы в фильме были не просто гонки главных героев на автомобилях по пустыне среди пирамид... А была погоня. Это придаст сюжету более красочнее и зрелищнее наполнение. Одни убегают. Другие догоняют. Зрители видят насыщенное трюками действие - негодуют, волнуются, сопереживают.
  - Замечательно! - заблестели глаза молодого человека. - Мне нравиться. Погоня - это здорово! И пусть у преследователей будут более проходимые, открытые авто типа "Багги", с мощными моторами, большими колёсами, сварными рамами. А ещё на них можно повесить устрашающие обвесы, понавесить всяких амулетов, установить пулеметы и раскрасить в хищные ядовитые цвета.
  - Погоня... да, это есть хорошо, - нехотя согласился собственник компании. - Много стрельба - из пушки, пулеметы, большие колёса - отчень, отчень хорошоль.
  - Слушайте... - молодой продюсер застучал карандашом по столу. - А что если вместо авто, устроить погоню на танках! Представляете?
  - На танк? - Дюваль удивлённо посмотрел на своего "Потустороннего" советника...
  - Месье Иванов, вы это есть говорить серьёзно? Я конечно понимать - у нас должен быть единый коллектив мнений. Мы есть с вами команда. Но - несколько танк? Того время? Мне кажется это есть... чересчур даже для нас. Это быть редкий дорогой декораций. Где мы их взять? И если взять - то какая на них быть цена?
  - А что такого? - зажигателя генеральных идей было не остановить. - Преследователи у нас чопорные англичане. Так? В фильме как раз двадцать первый год. На чём им ещё догонять по пустыне? Если не на таких: пузатых, с большими гусеницами, многопушечных британских танках.
  - Месье Иванов, но откуда они быть взять возникнуть в сюжет? У нас там кроме пустыня, песок и пирамид не быть никаких танк?
  - Не было - будут. Например, подарили главному злодею за информацию о карте сокровищ. Или стоит какая-нибудь секретная британская часть, испытывающая современную технику. Командир, продажная сволочь, англичанин, проигрался в карты, согласился помочь бандитам за вознаграждение.
  - Уи, месье Иванов, - Дюваль сморщился, но вынужден был согласился. - Я есть согласен. Танк, это есть интересно, необычно поворот событий. Зритель должен понравиться. Пусть будет погоня за машин главный герой на секретный английский танк. Месье Кеосаян, переходить ваш следующий предложений. Какой у вас есть ещё идей по сценарий.
 
  Режиссёр задумался на несколько секунд, вытащил снизу папки последний листок, посмотрел на него и не веря в то, что он сейчас сделает, произнёс...
  - Уважаемое руководство. Я посидел, подумал: Почему беглецы перемещаются по пустыне только на автомобилях. А что, если в течении фильма будет несколько погонь. Например, чтобы добраться до цели, какую-то часть пути они проедут на лошадях, какую-то на верблюдах. А затем может быть их даже поднять в небо. Пусть пролетят на воздушных шарах. Если можно внести в фильм - путешествия по небу - было бы красочно и необыкновенно...
  - А догонять на чём? - скептически уточнил Дюваль. - На английский секретный дирижабль? Утыканный пушка и пулемёт? Который где-то случайно рядом проходить испытаний?
  - Почему бы и нет? - парировал Кеосоян, не надеясь на согласие. - Можно на воздушных шарах, а можно и на дирижаблях. Фильм то у нас приключенческий. Если есть возможность вставить оригинальные декорации - предлагаю вставлять.
 
  Основатель "Дюваль Франц" задумчиво потёр подбородок...
  - Не знать что думать, месье Кеосаян. Вы есть новый человек в "Дюваль Франц". Мы вас ещё не так хорошо знать. А у вас сразу быть так много внезапных предложений: Путешествий на воздушный шар. Погоня на дирижабль. Это уже слишком безумный фантастик идей даже для наш кинокомпаний.
 
  - Коллеги! - молодой человек поднялся с места! - Я знаю на чём будем преследовать главных героев!
  - Не чём? - сердце Дюваля нехорошо сдавило от предчувствия.
  - На аэропланах! - пальцем указали в небо. - Предлагаю героям убегать на французских "Морис Фарманах". А догонять их будут на английских "Мартинсайдах". Воздушные гонки - это будет смотреться захватывающе и эпатажно! Представляю! Что можно навертеть в небе: Там такие будут эпизоды! Такие спецэффекты!
  - Месье Иванов? - Дюваль склонился к продюсеру и зашептал в ухо. - Вы быть в свой уме? Вы смочь достать столь редкий экземпляр декораций того время: Машин на больших колёс? Танки? Воздушный шар? Несколько аэроплан?
  - Да, - твердо кивнули головой. - Смогу.
  - Вы есть точно быть уверен?
  - Точно. По крайней мере на экране будет выглядеть всё натурально.
 
  ***
  Председатель Совета директоров кинокомпании "Гомон" ледяным замораживающим взглядом осмотрел присутствующих в зале совещаний.
  - Я собрал вас, чтобы задать один вопрос? - губы шефа компании скривились. - Вы? Все? Когда были последний раз в кино?
  - В кино? - члены Совета удивленно переглянулись. - Месье, мы работаем в синематографе круглосуточно. У нас, "Это кино", с утра и до вечера, а потом довесок ещё с вечера до утра.
  - Я не спрашиваю про работу! - хозяин кабинета перешел на повышенные тона. - А говорю про обычное посещение какого-нибудь затрапезного фильма. Когда, вы? В последний раз? Просто ходили в кино?
  ???... Тишина и не довольный шорох в ответ.
  - Месье Бернар, - поднял руку самый молодой из гостей...
  - Помню, года три-четыре назад, имел возможность ухаживать за одной интересной дамой. Я был тогда активен, импульсивен, горяч - она тоже ничего. В отель идти мы не пожелали. Пришлось посетить последний сеанс, на какой-то третьесортный фильм. И честно скажу, не помню - про что он был, как назывался. Зато хорошо помню, как мы...
 
  - А я ходил... вчера! - бесцеремонно перебили рассказчика.
  - Это БЕЗОБРАЗИЕ, господа! В самом начале показа! Из четырнадцати рекламных трейлеров к новым фильмам - пять производства Дюваля! ПЯТЬ! Причем, если у всех кислые, безвкусные, никудышные рекламки на минуту-полторы. То у Дюваля, каждый по три с лишним минуты, с полноценной музыкальной композицией, большим количеством шуток, нестандартных ходов, задумок и безумным числом спецэффектов. После просмотра рекламного блока создаётся впечатление, что кроме динозавров, космических кораблей и чертовых летающих пирамид, которые есть только в фильмах Дюваля, больше смотреть в нашем синематографе нечего. Как же так, господа? Почему мы не делаем, как они? Что нам мешает? Неужели мы не сможем так снять?
 
  - Видите ли, месье Бернар, - мужчина в крупных роговых очках, сидевший с краю от окна, решил дать пояснения...
  - У нас другой подход к концепции фильма. Главное: глубокие задумки сценариста, профессиональные навыки режиссёра, качественная игра актёров, направленная на переживания зрителей. Туда уходят все силы и средства. А киноролик, это просто реклама. В которую заложен краткий рассказ о содержании фильма. Порой он вообще не несёт никакой ценности: Есть он - нет его - главное сама кинолента.
 
  Раскалённый до бела председатель быстро взглянул на очкарика, будто уколол взглядом и спросил...
  - Тогда, ответь мне, чертов умник! Почему с нашего фильма, после просмотра этой, просто рекламы, половина зала поднялась с мест и тут же пошла покупать билеты на "Беглеца со звезд"? А вторая половина, весь сеанс обсуждала, когда же выйдет продолжение?
 
  62.
  Шла двадцатая минута интервью. А результат не сдвинулся с места ни на шаг. Катерина Быстрыкина, корреспондент газеты "Московский комсомолец", недовольно покусала губы. Снова задала первый вопрос.
  - Товарищ Иванов, и всё-таки! Как вам удаётся сочинять такую замечательную музыку?
  - Так же как всем обычным советским людям. Я делаю всё как они. Точь-в-точь. Ничего нового.
  - Это как?
  - Обыкновенно. Вот, вы? Катерина? Каким образом сочиняете музыку?
  - Я не сочиняю музыку. Я корреспондент, а не композитор. Моя работа писать статьи, очерки, репортажи.
  - Хорошо. А как пишите свои очерки?
  - В голове рождаются определенные образы. Переношу на бумагу. Описываю. Создаю повествование. Раскрываю детали.
  - А я наоборот: Беру какие-то строки, переношу в голову, а потом, там, создаю музыкальные образы. Неужели не ясно?
 
  Девушка глубоко вздохнула и снова вернулась к началу разговора.
  - Товарищ Иванов! Я хотела уточнить. Как вы всё делаете? Как создаются песни? Как они рождаются? Становятся популярными? Расскажите подробно. С чего всё начинается?
  - Лучше покажу. Один раз. Давайте вместе попробуем сочинить шлягер. После чего вам всё станет понятно.
  - Кстати, раньше когда-нибудь записывали песни?
  - Что вы! Никогда.
  - И даже не видели, как это делается?
  - Нет.
  - Ничего страшного. Когда-то надо начинать. Вы девушка молодая, активная. У вас всё получится.
 
  Хитрец подал папку. (В которой лежали листы с размноженным однотипным текстом).
  - Возьмите из папки первый попавшийся лист со стихами. На выбор. Любой. Мне без разницы. Взяли?
  - Да.
  - Прочитайте его, а затем попытайтесь пропеть четверостишье на первую пришедшую в голову мелодию.
  Девушка посмотрела текст и начала растягивая окончание слов напевать что-то похожее на старинный романс...
 
  Ярко све-е-етит луна-а
  Там вдали-и-и за рекою
  По широ-о-окой тропе
  Проскакали ковбо-о-и
 
  - Замечательно! - похвалили начинающую певицу.
  - А теперь, смотрите. Песня! Должна быть веселая, бодрая, танцевальная. Про ковбоев! Верно?
  - Да.
  - А вы её поёте как будто хороните кого. Или провожаете на войну. Попробуйте пропеть ещё раз. Радостно. Энергично. А для этого заканчивайте первую и третью строчку веселым пропевом: Ля-ля-ля или па-па-па. А ещё лучше: Ла-ла-ла. Давайте, попробуем, и-и, начали...
 
  Ярко светит луна... ла-ла-ла. Ла
  Там вдали за реко-о-ю
  По широкой тропе... ла-ла-ла. Ла
  Проскакали ковбо-о-и. - "Весело", на новый лад пропели старинный романс.
 
  - Превосходно! - снова похвалили исполнителя. - Совсем другое дело. Видите, сразу зазвучал текст? Композиция "проснулась", заиграла красками. Слышите?
  - Ну, вроде, да, - ответили неуверенно, часто хлопая ресницами.
  - Катерина, а почему вы не занимаетесь музыкой? И не поёте? У вас очень сильный и красивый голос. Вам надо петь! Вы, что? Не хотите быть знаменитой?
  - Хочу. Но знакомые говорят, у меня нет слуха.
  - Так и говорят? - хитрец сделал выразительное лицо. Недоверчиво покачал головой.
  - ??? А разве, есть? - глаза корреспондентки от удивления увеличились до неприличия.
  - Отвечу: У каждого человека есть слух. Просто его надо активно развивать. Репетировать. Тренировать. Желательно ежедневно. Вот, вы? Как часто пытаетесь пропеть незнакомые стихи?
  - Да практически, никогда. Сегодня первый раз. Попробовала. Получилось. Сама от себя не ожидала.
  - Напрасно, - путешественник во времени перескочил с темы на тему. - Услышав вас, я создал в голове образ... замечательно поющей девушки. С красивым, сильным голосом. Проживающей, скажем, на Диком Западе. Которая ждёт своего парня - ковбоя. А затем возникшую яркую картинку перевёл в музыку.
 
  - И вот, что получилось, - парень взял гитару. Щелкнул тумблером. Включил магнитофон. Наклонился к микрофону и пропел, перебирая струны, слова будущего хита.
  - Что скажите? Похоже на то, что вы напевали?
  - Есть... немного. С гитарой звучит очень красиво. И как-то даже по-другому.
 
  - Теперь, внимание, - творец защелкал переключателями. Надавил несколько кнопок. Передвинул вверх тумблеры на пульте.
  - Я пел в микрофон. Песня записалась на магнитную ленту. Сейчас, я со второй бобины добавлю звуки барабанов. С третьей наложу готовые музыкальные штучки - дрючки - примочки, проигрыши. Подберу переходы. А затем сведу всё в единую запись.
  - И... ву-а-ля! На выходе имеем такую композицию. Видите, в написании музыки ничего сложного.
 
  Перед ошарашенной слушательницей включили готовый куплет из песни "Атаман". (Записанной ранее и очень похожий на хит группы "Руки вверх" https://www.youtube.com/watch?v=JKaAgaDCkhA).
  - Как это сделали? - восхищенно произнесла корреспондентка.
  - Не прошло и двух минут? Мне как раз про это и надо написать. В чём секрет? Как у вас получается всё так просто?
  - Знаете, что?! - путешественник во времени возмущенно тряхнул головой. Его вывели из себя хождения по кругу. Да ещё по граблям, разбросанным в этом круге.
  - Это сделал не я - это сделали, вы. Так, что задайте вопрос автору. Самой себе - как, ВЫ? Сделали, это? Что сами себе нафантазировали. Напридумывали. Представили, такое! Что после прочтения стихов, у вас в голове, возникла музыка, которую я услышал и записал на ленту. Идите и отвечайте на свои вопросы: Как? У вас? Это? Получилось?
 
  - И ещё! - Сегодня в ДК очередная видео дискотека. Сейчас я немного доработаю песенку. Доделаю. Наложу видеоряд. Приходите вечером, и по реакции зрителей, узнаете - стали ли вы популярным композитором в Москве?
  - Товарищ Иванов! У меня ещё вопросы?
  - Извините. Больше нет времени. Мне ещё надо обработать ваш хит. Потом доделать свою работу. Так, что - до свидания.
 
  ....
  Ведущий танцевальной программы напрасно ждал, когда утихнет публика. Шум, гам, веселье только усиливались. Множились и расширялись.
  - А! А! А! Дах! Дах! Дах! Ух! Ух! Ух! Хо-о-о, - зал ДК ходил ходуном.
  - Друзья! И снова! По вашим многочисленным откликам! Звучит полюбившаяся песня - "Атаман"!
  - Да-а-а! Атаман! Ё-ё-о! - эхом ответили стены. Завороженно повторяя: Атаман... Дах! Дах! Дах! Ух! Ух! Ух! Хо-о-о...
 
  Невысокий седоватый крепыш подозрительно посмотрел на подчинённую.
  - Неужели, правда? Сочинила музыку? Сама?
  - Товарищ Синцов, я только напела мотив. Он взял и записал. А теперь видите, что творится. Я тут вообще не причём. Кто же знал?
  - Музыку... придумала, ТЫ?
  - Я. Но я, ни причём!
  - Эх, Катерина! Ты бы так статьи писала. Композиторша, мать тебя... за ногу!
 
  ***
  ...Вечер добрый, дорогие друзья. Радиостанция "Маяк" продолжает свою работу. В эфире передача о современной музыке и исполнителях...
  - Слышь, Семеновна? - суховатый старичок, кряхтя присел на лавочку рядом с собеседницей. Согнулся "в три погибели". Опёрся на клюку. - У кого-сь так орёт, что трещит на всю деревню?
  - А то не знаешь? - У Петровых! Молодые вернулись. С города. Слушать тихо не могут. Как срамота какая, сразу звук добавляют, аж в ушах гудит.
  Старик негодующе покачал головой.
  - Ныняшние песни - что не поют - всё едино: Толи собаки лают, толи козлы блеют да кошки мяукают, а толи-ча все вместе завывают на луну! Ни складу, ни ладу... Одна хренотень да бесовщина. Тьфу!
 
  - Сегодня. В гостях у нашей передачи исполнитель популярных песен - "Пан итальянец".
  - Здравствуйте, друзья.
  - Скажите, "Пан итальянец". Вот, вы, играете в передаче "Кабачок 13 стульев". Поёте прекрасные песни на итальянском языке? Которые всем нравятся и которые все любят. А тем не менее, говорят, вы не разу не были в Италии? И даже не знаете итальянского языка? Неужели, правда?
 
  Седой собеседник воинственно приподнялся с лавочки, задёргал бородой...
  - Вона, чего: Молодо, сопливо, языка не знает! В Италии не был. А туда же - песни поёт. Да ещё на итальянском?! А эти дурни Петровы - слушают. Скажи, Семеновна? Как такое возможно?
  - Да кто же знает? - ответили вопросом на вопрос.
  - Толи раньше! - рассказчик приподнялся. - Какие были песни! Как их пели? А сейчас? Срамота одна: Ни духу ни слуху. Пык-мык-пык, трам-бум-бам - лишь бы ногами дрыгать да попами вилять, словно телушки на ферме.
 
  - Почему только на итальянском? - радио незаметно подключилось к спору двух недовольных старичков. - Могу петь на английском, испанском и даже на русском.
  - Неужели?
  - Правда-правда..
  - Ого... Уважаемые радиослушатели. В нашей передаче назревает сенсация! Сегодня, впервые, в эфире радио "Маяк", "Пан Итальянец", исполнит песню на русском языке.
  - Итак, друзья, слушаем. Поёт "Пан итальянец". Как и обещал. На русском языке. Песня называется, "Колечко".
 
  Недовольный старец свел седые брови, и резко махнул клюкой...
  - Чичас, этот фрукт самопальный! Ка-а-к заведёт какую-нибудь дребедень! Что собаки завоют. Или петухи закаркают.
  - Эт, точно, - согласилась собеседница.
 
  Где-то высоко в облаках возникла и поплыла по деревне напевная мелодия (Примерно такая... https://www.youtube.com/watch?v=jeHIABeZp2o).
 
  Давным-давно тёмной ночкой на крылечке,
  Давным-давно подарил тебе колечко.
  Зачем, зачем подарил тебе колечко,
  Зачем, зачем отдала ты мне сердечко?
 
  Пожилая женщина встрепенулась. Словно раненая лебёдушка повела плечами, вскинула голову, зарделась. С удивлением посмотрела на собеседника, будто увидела в первый раз. По сухой щеке побежала ожившая слеза...
  - Семеновна? Ты чего? Плачешь? Аль понравилась?
  - Васенька, песня-то хороша! Будто вспомнилась молодость: Как, тогда? На вечёрке. У завалинки. Помнишь? Ты такой был... заводной, кудрявый!
 
  .....
  За две недели до эфира, "Звезда итальянской эстрады" Валерий Смирнов, недовольно кривил губы...
  - Я не буду петь, это!
  - Сейчас-то что не устраивает? - удивился путешественник во времени.
  - Макс, послушай, мелодия не понятная, слова дурные. Если перевести на русский - вообще полная белиберда. Смотри...
 
  Счастье - это стакан вина и шаурма.
  Это ночью купаться в волны бросаться.
  (Очень примерный перевод нескольких строк песни "Феличита").
 
  - Кто поёт такие песни? К чему они зовут? Напиться ночью и бросится в море?
  - Валера... - Не понимаю тебя. То тебе слишком высоко. То слишком низко. То слова не нравятся. То мелодия не похожа на итальянскую. Сколько можно перебирать варианты? Ты чего придираешься?
  - Не знаю, - Смирнов недовольно шваркнул носом. - Всё-таки, я - "Пан Итальянец"! Мне кажется у меня должны быть солидные, серьёзные, взрослые песни. А не какие-то, непонятно про что. Представь, выйду на сцену, начну петь, эту "Феличиту". Народ начнёт смеяться. Думать - "Всё - баста, сдулся "Пан Итальянец" - совсем мозги поехали - поёт всякую муру - шаурму. Мне обидно. Тем более я комсомолец.
 
  Максим задумчиво прикусил нижнюю губу. - "Да-а... Про него родного, про КОМСОМОЛ, я забыл".
  - Слушай, доброволец - комсомолец... - хитрец вмиг сообразил, что надо делать и как себя вести с капризной "Звездой". Он выдвинул из стола ящик, достал потёртый конверт.
  - Вчера получил письмо из Узбекистана от девочки по имени Алтынгуль. Представляешь, бедный, несчастный ребёнок. С рождения болен не излечимой болезнью. Почти не говорит. Мало двигается. С трудом научилась писать. Кое как разобрал её подчерк. И вот, она - подросток, инвалид с тяжёлой болезнью, услышала наши песни. И решила попробовать написать стихи. Первый раз! И не просто написать, а перевести на итальянский и прислать, с просьбой создать песню. Я считаю! Что мы, как КОМСОМОЛЬЦЫ, как будущие строители Коммунизма, как патриоты нашей Родины! Должны поддержать неизлечимо больного ребёнка. Подарить ей надежду. Создать музыкальную композицию, прославив на всю страну. Кто если не мы?!
  - Валера, поддержишь меня? - на Смирнова бросили воодушевлённый взгляд Павла Корчагина.
  - Конечно, Макс!!! - горячо хлопнули в ладоши. - Вот это, я понимаю - дело так дело. Давай, где эти стихи?
  .....
 
  Дорогие друзья, в конце нашей передачи, на волнах "Радио Маяк" "Пан Итальянец" ВПЕРВЫЕ исполнит ещё одну замечательную песню, созданную на слова начинающей поэтессы из Узбекистана Алтынгуль Ориповой. Песня называется "Компания". (В эфире зазвучала композиция очень похожая на "Компания" Риккардо Фольи. https://www.youtube.com/watch?v=rYC_jWobgRw).
 
  63.
  Милая светская беседа перестала быть таковой, когда девятилетний племянник президента, не выдержал долгого молчания, громко, перебивая всех, произнёс...
  - Месье Дюваль, а правда говорят, что вы настоящий колдун? Водитесь с нечистой силой? И бабка у вас была ведьмой?
  - Ах, месье Дюваль, - извинилась высокая импозантная женщина за ребёнка. - Простите Николя. Он слишком увлёкся фантастической литературой.
  - К тому же дурно воспитан и задаёт плохие вопросы! - строго посмотрели на "хулигана".
  - Нормальный вопрос от хорошего малыша, - гость тепло улыбнулся в ответ на вопрос мальчугана.
  - Николя, - я обычный, пожилой человек. Просто со временем, некоторые чувства моего организма обострились. Сейчас чувствую то, на что многие просто не обращают внимания. Может быть это передалось от предков. Может быть ещё от чего - пока не знаю. Но у меня появилась такая особенность - ИНОГДА - я чувствую скрытые вещи.
  - И в чем же это выражается месье Дюваль? - жена президента заинтересовано сдвинула брови. - Не могли бы вы привести пример.
  - Пример... - гость многозначительно посмотрел куда-то вдаль, словно соображая, чтобы бы сказать такое, чтобы публика была немного удивлена и в то же время не сильно напугана.
 
  Симон перевёл взгляд на стены. Быстро осмотрел их и понизив голос, произнёс...
  - Скажите, месье президент, знаете ли вы, что в вашем доме есть тайник?
  - Тайник... - мужчина ухмыльнулся в ответ.
  - Тайник? - крайне заинтересовано переспросила жена.
  - Настоящий тайник? - глаза "мальчиша - плохиша" расширились до неприличия. - У нас в доме? Вот, здесь? Есть тайник. А там, КЛАД? Правда?
  - Да. Именно, самый настоящий... - махнули седой головой.
 
  Дюваль мягко постучал пальцами по столу. Где-то над ним, в углу потолка, проявилась крошечная точка, в центре которой блеснул лучик от линзы видеокамеры.
  Хозяин дома задумался, многозначительно почесал подбородок. Выпрямился, опёрся на спинку стула...
  - Точно не могу сказать, месье Дюваль. Дом старый. Построен три сотни лет тому назад. Сменил много хозяев. Несколько раз перестраивался. Расширялся. Может быть где-то в подвале или в саду... Кто-нибудь, когда-нибудь, что-нибудь зарыл. Всё может быть. Лет-то сколько прошло?
  - И его наверняка охраняет приведение! - маленькое ходячее бедствие вновь влезло в разговор. - Или куча закопанных мертвецов? Как в книге "Остров сокровищ".
  - Я не имею в виду тот, который в саду, - Дюваль увёл разговор в сторону. Взял небольшую паузу, следя за ползущим по обоям солнечным кружком.
  - Я про тот, который в стене. Прямо за вашей спиной. За картиной. Кстати, на нём кодовый замок. Похоже, это сейф. И там, скорее всего, лежат какие-то документы.
  - Милый? - жена президента нахмурилась, - ты, что? Установил сейф в нашей гостиной? И никому про него не сказал?
  - Дорогая, откуда там сейф? Мы же с тобой в том месяце делали ремонт. Не было и нет там никаких сейфов, - чистосердечная улыбка набежала на лицо политика. - А месье Дюваль шутит скорее всего.
  - Ведь, так? - взгляд хозяина дома красноречиво показал гостю, что бы тот переменил тему.
  - Конечно, друзья! Это была шутка. Лишний раз подчеркивает, не надо верить бульварной прессе. Чего они только про меня не напишут. Я обычный, простой француз которому просто немного повезло.
 
  - А КЛАД? Который в саду? С приведениями? - напомнил малолетний искатель сокровищ. - Тот-то, на месте?
  - В саду? - переспросил Дюваль. Симон глубоко вздохнул, поднимая недовольный взгляд к потолку. Где настойчиво выплясывал солнечный зайчик. И проклиная всё на свете, выдохнул...
  - Да. Есть.
  - Так чего мы сидим?! - мальчишка подпрыгнул с места будто ужаленный. - Дядя! Тётя! Идёмте копать!
  .....
 
  "Семья президента находит небывалые СОКРОВИЩА, похищенные полвека назад!" - Максим с удовольствием рассматривал крупное фото на первой странице "Лё Фигаро", где перепачканная, но довольная четверка людей демонстрировала найденные богатства.
  - Месье Иванов! - я есть старый больной чьловек, - жаловался Дюваль своему компаньону.
  - У меня есть быть большой солидный возраст. Я давно не быть молодой прыгающий козлик. Неужели нельзя было сразу найти этот чертов клад? Раскопать его близко какой-нибудь лавка или скамейка? Зачем надо было ходить, гонять, искать, копать меня до обморок по весь огромный сад? Что за идей сперва искать древний горшок с одним украшений внутрь и записка: "Хочешь найти больше! Иди другой место на север тридцать шагов, потом на юг пятьдесят, затем сто на восток?" И так много многоль раз. Что это за дурноль дурацкий план, раскидать сокровищ по всему сквер? Я что по ваш мнений похож на бульдозер? Или у меня здоровья на пять автомобиль?
  - Месье Дюваль, зато теперь вы дружны с семьей президента. Представляете? Вы для них... самый близкий и надёжный друг. А месье президент даже желает видеть вас своим неофициальным советником по ряду вопросов.
  - С чего это вдруг вы такое говорить? У вас что психический расстройств или сильно болеть голова?
  - Я здесь не причём. Об этом пишут в прессе. Вот! Смотрите! Вас хвалят. Вам завидуют и ставят в пример.
  - Меня?
  - Конечно. Послушайте...
  Мало кому из простых французов удаётся подружиться и провести вместе с семьей президента день и полночи. Вскопать полтора гектара земли. И найти похищенные пятьдесят лет назад сокровища стоимостью в пять миллионов франков.
 
  На лице измученного искателя богатств появился вопрос...
  - Полтора гектар? Пятьдесят лет? Пять миль франк? Откуда быть есть такой сумасшедший цифр? Что за бред?
  - Ещё не всё, - снова махнули газетой. - Тут написано, что возможно, вас даже наградят Орденом Почетного легиона.
  - Наградят, как же... - едва слышно бормотал основатель "Дюваль Франц". - Если только посмертно.
  - Хорошо, месье Дюваль, - продюсер сложил газету, перешёл на серьёзный тон...
  - Вам удалось пригласить на сьемки фильма "Планета динозавров" племянника президента? То ради чего мы закатили этот спектакль?
  - Уи, - поморщились словно от зубной боли. - Это не мальчишка, а есть быть какой-то ходячий ужасаль бедствий. Везде лесть, мешать, соваться. Первый день на студий, уже поломаль макет тираннозавр.
  - Месье Иванов, вы точно быть уверен, что он подходить на роль мальчик, за который весь фильм бегать гоняться куча голодный динозавр?
  - Точно. Кстати, сегодня в Париж из Москвы родители привезут русскую девочку. Так они вдвоём будут вообще ядерная смесь.
 
  64.
  Дом был ветхий, рассохшийся. Темные унылые коридоры, безликие лестницы, мебель, накрытая тканью, шкафы с потемневшими книгами и непонятными предметами внутри, устоявшийся запах пыли и отсутствия человека.
  Маленький, полноватый сорванец с трудом дотянулся до полки, на которой находилась неизвестная конструкция похожая на большого раскинувшего лапы паука. Взял в руки. Покрутил. Потёр её, как лампу Алладина, с одного бока. С другого. Внимательно оглядел чёрные пластмассовые рукоятки, кнопки, тумблеры.
  - Дина, глянь что нашёл? - ребёнок с горящими глазами подбежал к сестре, держа в руках непонятный предмет.
  - Алекс, - девочка строго посмотрела на брата. - Дом старый. Выставлен на продажу. Мы обещали тёте никуда не ходить, вести себя скромно и ничего не трогать, пока она не придёт.
  - Ладно, тебе, - малолетний хулиган беззаботно отмахнулся рукой. - Мы и так ничего не трогали, никуда не ходили. И вообще она не узнает.
 
  - Послушай, как смешно говорит... - парнишка выставил вперёд конструкцию, что-то нажал. Прозвучал короткий щелчок.
  - Приветствую тебя смелый кино-путешественник. Назовите жанр фильма, в котором желаете оказаться? - где-то над головой возник тягучий механический голос. По крышке загадочного прибора побежали фиолетовые огоньки.
  "Щёлк" - фиолетовое свечение исчезло.
  - Слышала? Здорово, да? Как думаешь? Что это?
  - Алекс, поставь на место. А то тётя будет ругаться. Она же просила ничего не трогать. Она просто риелтор. Даже не хозяйка дома. Вдруг мы что-нибудь сломаем?
 
  "Щёлк" - снова вспыхнули лампы странной конструкции.
  - Приветствую тебя смелый кино-путешественник. Назовите жанр фильма, в котором желаете оказаться? - назойливо повторили вопрос.
  - Динка? - мальчишка серьёзно свёл брови, что-то вспоминая. - А ты какие любишь смотреть фильмы? Вдруг эта штуковина умеет показывать кино? Давай врубим. Всё ровно делать нечего?
  - Люблю фантастику, приключения, - отозвалась девочка, рассматривая непонятный предмет похожий на старинный торшер с надписью: "УСКОРИТЕЛЬ ВРЕМЕНИ".
  - А я, хочу посмотреть ужасы, - добавил парнишка и серьёзно надул щёки. - Что же здесь нажать чтобы начало показывать? Может быть, это? Или, то?
  "Щёлк" - неизвестный аппарат засветился оранжевым и продолжил задавать вопросы.
  - Уточните тему жанра?
  - Уточнить? - задрали нос в сторону потолка. - Так. Кто там у нас есть? Психи, мертвецы, зомбаки? Про них не хочу. Похитители тел? Инопланетные монстры? Всякие рыбы-мутанты - тоже...
 
  - О! Пускай будет... ящеры. Хочу про больших, страшных, зубастых чудовищ!
 
  "Щёлк". Основание прибора быстро замигало, подтверждая, что информация получена.
  - Четко произнесите название киноленты, в которую хотите попасть. Подумайте, прежде чем ответить. Помните! Это может быть очень ОПАСНО.
  - Дина? - окликнули девочку, которая отошла в сторону и склонилась к очередному предмету. Она беззвучно шелестела губами, пыталась прочесть название странного образца.
  - Как называлась кино, рекламу которого вчера смотрели в кинотеатре? Тебе ещё понравилось? Там, всех киношников сожрали в конце?
  - Кажется, "Планета динозавров", - не уверенно ответили брату.
  - Слышала, железяка! Хотим смотреть - "Планету динозавров". Давай, врубай!
 
  "Щёлк. Щёлк. Щёлк", - затарахтела неведомая машина. Затем загудела. Под ногами завибрировал пол.
  Стрелки прибора заплясали в бешенном темпе. Из него брызнули стопы искр, будто что-то лопнуло или взорвалось. Красные, зеленые и синие молнии заметались по комнате. Пространство осветилась странным фосфоресцирующим светом. На несколько секунд время замедлилось, и дети, оторвавшись от земли, оказались в состоянии невесомости. Затем время ускорилось. В следующее мгновение здание старого дома дрогнуло и полностью погрузилось в неизвестное... Откуда спустя миг отчётливо прозвучал топот и душераздирающий рёв динозавров.
 
  ***
  Широко раскрыв глаза, развесив ужи и открыв от удивления рот, девятилетний мальчуган рассматривал оружие из фильма, в котором ему предстояло сыграть.
  - Это макет плазмо-импульсного пистолета-пулемёта для робота Т-Х 2002, - оружейник-консультант подробно рассказывал о каждом экспонате. - Стреляет разноцветными сгустками плазмы. Зеленая обездвиживает человека. Желтая усыпляет. Малиновая способна лишить жизни.
  - Вещь! - юный следопыт потряс "оружием". - Мне бы такой... Идёшь, по улице. А на встречу хулиганы целой толпой. Ты, раз, выхватил и трах-тах-тах - одни трупаки.
  - Николя, - из-за спины ребенка подала голос девушка - секретарь.
  - Мы опаздываем. Сьёмки завершились полчаса назад. Нас ждут у мадам Гюшон на занятия по английскому языку.
 
  - А это, чего? - мальчишка ткнул в массивную бандуру похожую на сдавленный шипастый тубус. Он в очередной раз проигнорировал своего "надзирателя".
 
  Мужчина не спеша снял со стенда очередное "смертоносное" изобретение синематографа. Нажал кнопку, раздвинув неведомый многоствольный механизм. По локоть засунул в него руку. Передернул затвор.
  - Многофункциональная штурмовая винтовка AК-RG 1005. Контрабандный товар с планеты "Крюк". Почти идеальное оружие будущего: Лазерный прицел. Мощный фонарь. Стреляет самонаводящимися пулями. Имеет магазин на 99 патронов. Оснащена 30-мм подствольным гранатомётом. Может выступать в качестве огнемёта или наоборот замораживать людей. Способна выстреливать ядовитой слизью, опутывать врага клейкой паутиной и делать ещё с десяток не менее впечатляющих вещей. Такое оружие в фильме будет только у космических пиратов.
  - Класс! - мальчишка был возбужден ещё больше. - Слушай, дай подержать, А?
  - Пожалуйста.
  - Николя! - снова возмущённый голос из-за спины. - Если, вы! (Противный мальчишка!) Сейчас же не поедите со мной на занятия. Я пожалуюсь месье Дювалю.
  - Ой, испугала. Иди, жалуйся. Месье Дюваль мой лучший друг! Он сказал, что я могу делать всё, что захочу на его площадке.
  - А мне месье Дюваль пообещал, - девушка взяла паузу, набралась смелости и произнесла... - что если будите вести себя хорошо, и слушаться меня, то возможно вас пригласит на сьемки очередного фильма.
  - Правда?
  - Да, - покраснели и отвели взгляд.
  - Если, так. Тогда пошли, на твои занятия.
 
  ***
  - Мадам, месье. Позвольте на несколько минут похитить вашего спутника, - министр аккуратно потянул Симона за локоть в сторону от гостей.
  - Месье Дюваль, разрешите ещё раз, от имени министерства внутренних дел, поздравить вас с большой правительственной наградой. Выразить признательность за ответственный гражданский поступок. Крепко пожать руку.
  - Спасибо, месье Деффер. Очень приятно. Признаюсь, мне просто повезло. В минуту опасности обострились все чувства. Решил им довериться. А там уже действовал на автомате. Особо думать над поступками было некогда.
  - Э, нет. Не говорите. Если бы не вы. Не ваше обострённое чувство. Последствия были бы тяжелыми. По крайней мере для меня и моего министерства.
  - Видите ли... - чиновник засмущался. Огляделся по сторонам. Понизил голос. - Хотел уточнить: А это чувство? Оно просыпается только в момент опасности или им можно как-то управлять? Ходят слухи будто вы чуть ли не граф Калиостро: Всё предвидите, предчувствуете, предсказываете?
  - Что, вы. Такое со мной очень редко и только в момент сильного душевного потрясения. Да и то - не всегда.
  - Жаль. Очень жаль.
 
  Чиновник, не отпуская колючего взгляда, подошёл вплотную. Продолжил уговаривать...
  - Дельце-то пустяковое. Месяц назад, пропал документ. Так - ничего серьёзного. Лежал на столе. И вдруг, раз - как в воздухе растворился. Может поможете. Хотя бы намёком - где искать. Я был бы благодарен.
  - К сожалению, месье министр, - Симон развёл руками по сторонам. - Я не предсказатель и не провидец. А обычный, пожилой человек.
  - И всё же. Чисто теоретически?
  Дюваль скривил лицо. Не желая отказывать, произнёс первое что пришло на ум. - Может, в ящиках завалялся. Бывает, бумаги прилипают друг к другу.
  - У меня нет ящиков у стола.
  - Тогда в сейфе. Под какими-нибудь папками. Засунули, не заметили.
  - И сейфа у меня нет.
  - Попробуйте посмотреть в комнате, на подоконнике, за занавесками. Или... под ковром. Под ковром, часто бывает. Сдвинешь его в сторону, а там столько всего.
  - Месье Дюваль, это невозможно. Ковер накрепко прибит к полу рейкой.
  - Тогда, месье министр, извините. Больше вариантов у меня нет.
 
  .....
  Поздним вечером. Оставшись в одиночестве. Хозяин квартиры, проклиная на свете всех чертей, ведьм, колдунов и седых предсказателей, решился на поиски "драгоценной" пропажи.
  - А вдруг, киношник прав? - уговаривали долго себя. - А если, всё-таки - там?
  "Неверующий Фома" сдвинул мебель. Ободрал до крови руки. С трудом оторвал рейки от пола. Резко откинул в сторону ковёр. И... под слоем пыли обнаружил пропавший листок.
 
 
  65.
  Граф де Бенье развалился в кресле. В очередной (Стопятисотый раз) перечитал заметку в газете.
  "Зрителям с первого взгляда полюбилась чувственная, неподражаемая, неповторимая Анк-су-намун - девушка с сильным характером и красивым телом. Невольница - которая не просто хорошо исполнила роль второго плана в фильме "Египтяне - боги со звёзд", а сияла в нём так, что буквально затмевала главных героев."
  - Господи! - шептали губы любящего отца. - Спасибо! Наконец-то! Моя малышка, талантлива. Это признают все. Даже эта "Жёлтая газетёнка". А я знал, я чувствовал, я верил... Когда-нибудь Франсуаза станет великой актрисой!
  - Что значит - когда-нибудь? - недовольно переспросили сами себя. - Чего ждать?
  - У девочки такие таланты - такие! Вот же, написано...
  "В короткой, небольшой сцене начинающая актриса смогла передать практически все эмоции: любовь, ожидание, отчуждение, ненависть, месть, злобу. Некоторым не удается за долгую жизнь отыграть столько ситуаций и в тысяче образов сколько удалось ей в одном."
  - Значит! - морщины побежали по лбу графа. - Ей надо срочно учиться, расти, сниматься у "больших", известных, серьёзных режиссёров. И тогда...
 
  Через час, та о которой так восторженно вспоминали, заглянула в комнату к отцу.
  - ПапА, я и Симон завтра вылетаем в Сен-Тропе. Отдохнем несколько дней. Побудем на пляже. Прогуляемся вдоль кромки моря. Заглянем в пару-тройку казино. Ты не против?
  - Девочка моя, тебе надо взрослеть. Расти. Совершенствовать свой талант. Зачем тебе, этот парнушник и неудачник. Кто, он? Откуда? Тебе надо думать о себе! О своей жизни. У тебя... впереди - "Такая карьера"! А ты возишься с ним, как мать Тереза.
  - Но, папА! Мы же говорили об этом. Симон желает мне только добра. Он хороший. Заботливый. И любит меня.
  - Ничего не знаю. Я уже обо всём договорился. Через три часа у тебя поезд в Довиль. Тебя ждёт Клод Шаброль. Кстати, его называют художник, который снимает самое "Французское" кино. В свое время я оказал ему услугу. Он мне должен. Считай, очередная роль у тебя в кармане. Правда не большая. Зато в следующем фильме, гарантирую - будет главная роль. Всё! Собирайся. А то опоздаешь на поезд.
  - Я не хочу в Довиль, - непослушная дочь процедила сквозь зубы. - Я не хочу никаких Шабролей. Мы едим с Симоном в Сен-Тропе.
  - Девочка, как же так? Ты же губишь своё будущее? Зарываешь талант в землю. Расстраиваешь своих родителей. Только послушай, что о тебе пишут в газетах...
  - ПапА! Я взрослая, самостоятельная женщина. Мне нет никакого дела до газет. И плевать я хотела на Клода Шаброля и его "чисто" французское кино. Я хочу быть с Симоном и отдыхать в Сен-Тропе.
 
  От таких слов граф де Бенье застыл на минуту, словно его мгновенно погрузили в креозот. Затем ожил, и начал объезд по второму кругу...
  - Крошечка. Сладкая. Согласен с тобой. К черту эту бездарность - Шаброля. Он прижимистый и нос у него большой. Да говорят ещё трудоголик. Мне никогда не нравились его фильмы. Ты и твой талант достойны большего: Америка! Голливуд! Звезда на "Алее славы". Сегодня же звоню Бобу Старку. Он отличный парень и хорошо знает Барри Диллера, председателя правления компании "Парамаунд". Думаю, с ним удаться договориться в сьемках в одном из голливудских блокбастеров.
 
  - ПапА, ты слышишь меня? - топнули ногой и нервически сжали кулаки.
  - Конечно, слышу.
  - Я никуда не поеду. Некуда не полечу. И не буду ни у кого сниматься.
  - Почему?
  - Я обещала Симону. Буду играть только в его фильмах. И то... Если для меня будет подходящая роль.
  - Франсуаза, что за идиотское обещание?
  - Нормальное обещание. Хочу, так! И, всё...
 
  .....
  - Вау! Я снова угадала, угадала, угадала, - женщина приплясывала за игровым столом. Она закинула голову. Счастливо прищурила глаза, прижала руки к груди.
  - Десять тысяч франков: Десять. Десять. Десять. Тра-ля-ля... ля-ля-ля... ух!
  - Кто здесь сам удачливый и счастливый? - щелкнули пальцами. Указали на себя. - Я! Я! Я!
  - А ты... - снисходительно посмотрели на кавалера. - Проиграл. Проиграл. Проиграл. - Неудачник!
  - Симон, - она, извиняясь за свое поведение, мягко провела по руке мужчины... - Игра в казино, это не твоё. Тут нужна система. К примеру... знаешь, как я выбираю номер, который приносит мне выигрыш?
  - Как? - расстроено выдохнули. (Очередные двадцать тысяч франков только что превратились в дым. Хорошо если месье Иванов их компенсирует - а если, нет?).
 
  Собеседница насупилась, попыталась перевоплотиться в строгую учительницу по математике.
  - Прежде всего, я внимательно смотрю и запоминаю номер на барабане, который остановился напротив меня. Затем медленно, про себя, считаю до тех пор, пока бегающий шарик не успокоится. К получившемуся числу прибавляю последний номер. От суммы отнимаю секретную цифру. Получаю число. Ставлю на него фишки. И жду. Немного молюсь. Обязательно сжимаю кулачки. Вот, так. И... ву-а-ля! Как видишь, выигрываю.
  - Франсуаза, разреши похитить месье Дюваля на пару минут? - граф де Бенье был сама откровенность.
  - ПапА, только не больше. У нас с Симоном серьезный разговор. Я обучаю его как правильно выигрывать деньги.
  - Хорошо, хорошо. Скоро верну.
 
  - Скажите, Симон? - произнёс суровый отец, как только мужчины отошли в сторону.
  - Вы читали прессу об игре моей дочери?
  - Э, да, конечно, читал, - ответили неуверенно.
  - И что вы, про ЭТО, думаете?
  - Месье де Бенье, думаю, у вашей дочери серьезное будущее.
  - Согласен. Ей надо больше сниматься. Совершенствоваться. Подниматься на новые высоты. Зрители её любят. Они ждут её новых ролей. Поэтому я желаю знать: Когда у вас запланирован фильм где моя дочь будет играть главную роль? Когда она снова вернётся на большие экраны?
  - ??? - Основатель "Дюваль Франц" замялся. - Видите ли, месье... Мы только что выпустили в прокат очередную ленту "Боги со звёзд". Продолжаем работу ещё над двумя. По новым работам планов пока не было. Поэтому, не знаю, что сказать...
 
  Видя в поведении собеседника заминку и неуверенность, граф протянул в руки Дюваля толстую книгу...
  - Берите. Я всё уже продумал за вас.
  - Что это? - Симон удивленно повертел том в руках.
  - Стивенсон. "Остров сокровищ". Сценарий к новому фильму, где моя дочь будет играть главную роль. Кстати, любимая книга моего детства. По ней будите снимать кино. Здесь всё написано. Просто, ясно и понятно. На следующей неделе можете приступать.
  - Но, месье? Это невозможно. В повествовании нет главных женских ролей. Это книга про пиратов - мужчин.
  - Значит, будут! - уверенно парировал будущей тесть. - А иначе сильно пожалеете! Вы, просто не представляете какие у меня связи! И что я сделаю с вами, если откажитесь!
 
  .....
  Самый несчастный человек на земле. Разбитый. Раздавленный. Загнанный в угол. Проклиная на свете всех и вся. Выжитый словно лимон. Еле отрывая ноги от пола. Почти ползком, Симон Дюваль тащился в сторону игровых столов.
  К дополнению ко всем несчастиям в районе пояса, в боку, что-то сильно садило, кололо и невыносимо скребло. Пытаясь определить неприятность, Симон засунул руку в карман и ощутил плотный, с острыми краями лит бумаги.
  - Что за чёрт? Откуда он там?
  Страдалец вытащил его, развернул. На листе по-русски был начертан короткий текст ...
 
  Всё вижу. Всё знаю. Уже прорабатываю варианты.
  Р.S. Спокойно играйте. Отдыхайте. Всё под контролем.
 
  - Месье, мадам? - уточнил крупье, оглядывая игровой стол. - Ещё? Ставки, будут?
  Гордый орёл спустился с небес на землю. Расправил крылья. Хищно сверкая глазами, окинул поле игры. Увидел свою ненаглядную графиню. Улыбнулся, оскалив зубы...
  - Будут!
  - Ва-у, - выдохнула подруга хищника, с вожделением осматривая своего "крутого" самца. Потёрла кисти рук, предвкушая небывалое зрелище...
  - Симон! Мой тигрр! Ты придумал как обыграть казино? Ты усвоил мой урок?
  - Конечно! Делаем так: Вспоминаем любимое число. Их у меня несколько. Отнимаем от него второе - нелюбимое. Их у меня ещё больше. Делим на три. Или на четыре. Умножаем на пять. А потом, берём и все фишки ставим на двадцать два. И... выигрываем всё, что здесь есть.
  - Месье, вы уверены? - оторопело зашептались вокруг игрового стола.
  - Очень странная система игры?
  - Тем более до этого не разу не выиграли?
  - Ставки сделаны. Ставок больше нет, - произнёс работник казино, прекращая споры.
  - Милый, ты точно уверен в своем расчете? - графиня игриво закинула голову, заглянула в глаза Симону. - На кону почти полмиллиона франков?!
  - Конечно, уверен. Давайте. Быстро. Вертите-крутите барабан. И отдавайте мои деньги.
 
  66.
  Нормальный, адекватный, психически абсолютно здоровый и рассудительный молодой человек сидел за столом и на полном серьезе разговаривал с дверью.
  Даже не так... - Он не просто сидел и разговаривал, а ещё и спорил, что-то доказывал и даже пытался пристыдить её, напирая на то, что она (Дверь) не имеет чувства стыда и совести.
  - Что это за перечень ролей, которые может сыграть графиня? - собеседник тыкал небольшим листом в сторону невольницы.
  - Мать, любящая мать, мать любящая своего ребёнка, одинокая мать с детьми... - недовольно цитировал он.
  - У тебя, что? Косяки от пыли поплыли? Или винтики со шпунтиками разошлись? Чего ты привязалась к этому слову?
  - Я задал простой вопрос - Кого может сыграть графиня в фильме про пиратов? Что не понятно?
  - А ты предлагаешь кучу ролей со словом - мать.
  - Вообще представляешь кто такие пираты? И кто такая мать?
  - Пираты, - начали цитировать определение из википедии. - Это вооруженные морские бандиты, отъявленные негодяи, головорезы, готовые грабить и убивать кого угодно и где угодно.
  - А мать, это любящая женщина-родительница по отношению к своему ребёнку.
  - Как эти два определения могут сосуществовать в одном фильме? Как? А может ты предлагаешь ей сыграть "мать пиратов"? Или пиратов переодеть в матерей?
 
  - ??? - влитая в стену советчица упрямо молчала.
 
  - Хорошо. Изменим вопрос. Поставим его шире... - Роль кого, лучше всего, сможет сыграть графиня, если не будем привязываться к тематике фильма? Просто покажи, кого сыграет лучше всех? И всё. Дальше буду думать.
  Помощница чуть слышно пискнула. Открыла небольшую щель внутрь помещения где раздавались смех и веселые голоса детей.
  Стоящая недалеко от проёма женщина хвалила другую...
  - Людмила! Вы, просто чудо. Как настоящая, любящая мать. Дети просто тянуться к вам за лаской и добротой. Как к родной матери. Вам надо срочно заводить своих детей и становиться матерью. Ведь мать, это...
  Максим резко закрыл дверь и зачем-то повернулся в сторону окна.
  - Безумие не излечимо, - расстроившись махнули кулаком. - И даже заразно. Снова любящая мать. Вновь список из похожих словосочетаний. Всё одно и тоже. Как под копирку: Мать, мать, мать.
  - Так, дорогие коллеги! - обратились за поддержкой к невидимым слушателям. Начали с ними внутренний серьёзный разговор. - Что будем делать если выхода нет? А тот, на кого надеялись - тупит по страшному. И даже вредит! Есть предложения?
 
  Путешественник несколько минут ходил по комнате. Задумчиво покусывал губу. Прислушивался. Пытался получить ответ. Не получил.
  Наконец он повернулся в сторону помощницы. И хитро произнёс...
  - Покажи, про что я буду снимать следующий фильм, где в главной роли будет играть графиня?
  Подпольщица, не ожидая такой откровенной подлости, вжалась в стену - замерла.
  - Не сметь молчать! - Максим попытался войти в образ очень злого немецкого полицейского. - Отвечать! Быстро! Не думая! Ну?!
  - Ить... заскрипели петли, открывая вход в неведомое.
  - Во... - хитрец радостно воскликнул. Нетерпеливо схватился за ручку. - Совсем другое дело. Сразу бы так.
 
  ***
  - Месье Иванов, позвольте представить моего двоюродного брата Жоржа - Дюваль нехотя приподнялся из кресла, указывая на вошедшего человека. - У него, по его мнению, есть серьёзное, деловое предложение. Которое он готов передать лично.
  - Жорж, это месье Иванов, - Симон указал на очень молодого человека, сидевшего в кресле у окна. - Продюсер нашей компании. Предупреждаю сразу - у него безумно дорогое время. У тебя ровно пара минут.
 
  Хозяин киностудии демонстративно достал из стола песочные часы. Поставил колбу с сыпящимся песком на стол.
 
  - Месье Иванов! - гость слегка оскалил крупные вставные зубы - должно быть, хотел улыбнуться...
  - Очень рад познакомиться. Давно хотел выразить восхищение. И сказать большое спасибо за те киноролики и музыку, которую вы предоставляете моей передаче. А также за то, что делаете! Это просто необыкновенно, восхитительно, божественно! Месье Иванов, только благодаря вам...
  - Жорж, - Симон грубо перебил брата. - У тебя осталось половина минуты.
  - Хорошо. Сразу к делу. Через две недели стартует 28-й Берлинский международный кинофестиваль. У меня есть возможность сделать так, что одна из ваших кинолент будет включена во внеконкурсную программу.
  - Жорж! - Дюваль снова вклинился в разговор. - Нам это не интересно. Но, у тебя ещё десять секунд.
  - Месье Иванов! Для этого мне надо всего-то ваше согласие и десять миллионов франков.
 
  Спустя несколько мгновений, после того как упала последняя песчинка.
  - Две тысячи чертей, Жорж! - лицо Дюваля мгновенно покраснело. Глаза полезли из орбит. Стали злыми, колючими. - Ты, там, на своем телевидении, совсем поехал мозгами? Ты что думаешь? Мы тут на студии обнаружили нефтеносный участок и не знаем куда девать доллары? Или может ты решил, что месье Иванов единственный собственник "Де Бирс" и сейчас у него распродажа алмазных копий?
  - Н-нет, - брат, испугавшись, пятился к двери.
  - А мне кажется, да! - Дюваль превратился в огнедышащего дракона. - Десять миллионов! Да за такую сумму не то что фильм - можно организовать свой международный фестиваль, назвать его Берлинским и самим собирать с каждого бездельника по десять миллионов франков.
  - Месье Иванов, предлагаю выгнать этого проходимца из кабинета и навсегда забыть, что он мой двоюродный брат и бывший родственник. Пшёл, вон....
 
  - Симон, подождите, - продюсер задумчиво вытянул руку. Пощёлкал пальцами. Взял паузу. - В предложении вашего брата есть что-то. По крайней мере участвуя, мы сможем заявить о себе на всю Европу. Даже на весь мир, если удачно подготовимся к мероприятию.
  - Месье Иванов, вопрос не быть упираться в деньги, - Дюваль перешел на русский язык.
  - Там есть большой огромный условий: Это должен быть новый невидаль премьер фильм, который не демонстрировать в кинотеатр ни один раз. Мы сейчас такой фильм не иметь. А значит - принять участия не смочь.
  - Симон, - продюсер продолжал витать где-то в тумане. - И всё же, в этом предложении, что-то есть. Надо подумать.
  - Что есть думать? Месье Иванов. Я понимать, у вас большой возможность. Но вы не быть всемогущий. Снять фильм категорий "А" за две недель невозможно. Даже вам. Если только у вас не быть снятый ранее? Вы иметь такой фильм? Про который я не знать?
  ??? - путешественник во времени, не давая ответа, задумчиво покачал головой.
 
  Внезапная догадка поразила Дюваля. Он вспомнил, прищурил глаза...
  - Оу, послушать, Месье Иванов? Я вспоминать, тогда, быть на корабль, вы предлагать мне купить мультфильм. Я помню смотреть его запись. Очень интересный и качественный работ. Его никто никогда не видаль. Его нигде не показать. Может его предложить высокий комиссий?
  - Вариант интересный, - Максим хитро прищурил глаза. - Но, мультфильм - это не фильм. Это немного другое. А здесь нужен готовый полнометражный фильм. Да такой, чтобы удивить комиссию.
  Прислушиваясь к разговору. Понимая с пятого на десятое, Жорж вскочил с места...
  - Друзья! А может у вас есть кино, которого никто не видел ранее. И мы презентуем его? Месье Иванов, дайте мне ещё три миллиона франков, и я сделаю так, что фестиваль откроют вашей лентой. А если пять - её покажут перед закрытием. А это уже грандиозный, колоссальный успех. Месье, неужели вы упустите шанс стать знаменитыми?
 
  Дюваль скептически посмотрел на "бывшего родственника".
  - Месье Иванов, я вас предупреждать, мой брат не всегда быть адекват. В детстве его часто бить ровесник, от этого него болеть голова. Может нам таки стоит сказать ему до свиданий.
  - Симон, - Жорж заметался из стороны в сторону - Месье Иванов! Не выгоняйте меня. Я же хотел, как лучше. У меня есть ещё много идей. Другие предложения. Дайте мне время. Вы не пожалеете!
  - Найдём такой фильм, - процедил путешественник во времени, возвращаясь из грядущего.
  - Правда надо чуть переделать, немного доснять. Поменять пару героев и будет как надо.
  - И долго вы его буть доснимать? - недоверчиво уточнил Дюваль.
  - К началу успеем.
 
  ***
  Кларк Бирке, менеджер по развитию компании "Коламбия пикчерз" на цыпочках, почти не касаясь пола, пробирался мимо приемной боса. Когда препятствие было почти преодолено, высокая, сухопарая, похожая на селёдку секретарь Хайсера открыла дверь.
  - Бирке, как хорошо, что вы пришли! - с улыбкой древнеегипетской мумии, проскрипела она. - Шеф как раз посылал за вами. Заходите. Он вас ждёт.
  И она "любезно" распахнула перед Кларком дверь кабинета.
  Хайсер был занят разговором по одному из своих многочисленных телефонов. Судя по его лицу, беседа была не из приятных. Он даже отодвинул немного трубку аппарата - видимо, собеседник кричал. И действительно, Кларк ясно различил слова, сопровождаемые усиленным дребезжанием телефонной мембраны.
 
  - Сэр, простите! - Бирке начал оправдываться заискивающим тоном, когда шеф завершил разговор и положил трубку. (Хотя хотелось громко крикнуть прямо в гадкое, жирное, бессовестное лицо босса - это всё из-за тебя старый маразматик! Зажал. Сэкономил. Не мог дать денег больше. Тебе много раз говорили - надо увеличить бюджет. Рано или поздно найдётся тот, кто даст больше. Так нет же! Он все просчитал. Продумал. - Аналитик хренов! А теперь вся рекламная компания по раскрутки фильма летит к чертовой матери. Да чего там летит - уже всё! Лежит на дне.).
  - Это какое-то неразумение, ... - провинившийся ещё на полтона понизил голос. Склонил голову почти до пола. За несколько секунд покраснел, побледнел и чуть ли не позеленел...
  - О, сэр! При обсуждении фильма, который должен был завершать 28-ой фестиваль в Берлине - наша заявка была самой весомой. Основные конкуренты "Юнайтед Эртитс" и "Корона Интернэшнл" вышли из борьбы даже не начав торговаться. Чуть дольше продержались макоронники из "Сильвано Ипполити". Но я быстро закрутил гайки. И они испарились, сказав: "Чао". А дальше было всё как всегда: Наше предложение было самое весомое, самое интересное и самое убедительное. Меня попросили пройти и подписать документы.
 
  - Тогда почему закрывать фестиваль будет фильм, каких-то лягушатников, а не наша лента? - желчно, не разжимая зубов, процедило полное лицо боса.
  - Мистер Хайсер, я не знаю откуда взялись это, эти, эта...
  Бирке начал повторяться....
  - Эта, "Дюваль Франц". Я, ничего не подозревая, поднялся с места, чтобы подойти к комиссии и подписать соглашение, как тут выскочила сумасшедшая на высоких каблуках, в ультракороткой юбке, с ногами до ушей. И назвала сумму в два раза больше моей.
  - И что в этом необычного? - лицо боса скривилось, стало похоже на пиявку. - У вас бюджет с шестью нулями. Или вы забыли, как поднимать ставку?
  - Сэр, эта мадам Луазаль - просто стихийное бедствие. Действует, подобно чикагским гангстерам! Выворачивает руки - не даёт выдохнуть. Я говорю одно - она нагло твердит другое. Я спокойно, считаю, обосновываю, предлагаю больше - эта бессовестная тут же поднимает выше. Такого не было никогда... Сэр, она совсем не уважает Америку! Наши принципы. Бизнес и ценности западного синематографа. Ей бы торговкой в лавку - а она губки бантиком и в менеджеры по продвижению фильмов. Кто её вообще туда взял?
 
  Бирке сделал вид, что силы оставляют его и он тяжело опустился в кресло...
  - Я выдохся, измотался, почти посидел... Упёрся в потолок бюджета. Сэр, я поставил последние деньги, которые мне было позволено! А стерва ухмыльнулась и попёрла поднимать цену дальше. Она даже не заметила, как я отстал! Перестал отвечать. Тихо замолчал в уголке. Последние две минуты она соревновалась сама с собой!
  - Это неслыханно! - брызжа слюной и багровея на глазах заорал Хайсер. - Какие-то затрапезные лягушатники! Перебивают нашу рекламную компанию. Пускают коту под хвост всю тщательно проработанную стратегию. Весь мой расчет! Да как они посмели? Кстати, кто вам разрешал сесть?
  - Простите, сэр, - Кларка тут же подбросило в воздух.
  - Что, простить? - яростный взгляд, похожий на рентгеновский луч, обжёг лицо подчиненного. - Вы узнали про них? Кто такие... "Дюваль Франц"? Откуда у них огромные деньги? Почему ведут себя так нагло? Кто за ними стоит?
 
  В офисе повисла гнетущая тишина. Хайсер пристально вглядывался в лицо Бирке. Бирке стоял качаясь, из последних сил удерживаясь на ногах.
 
  - К сожалению, сэр, времени было мало. Ничего серьезного накопать не удалось: Появились недавно. Запустили в прокат два фильма. Какую-то историческую фантастику. Похожую на "Звёздные войны". Актеры, сценаристы, режиссёры - все не известны. Некоторые вообще нигде не снимались. Дюваль ранее отметился фильмами для взрослых. Деньги берут в основном с проката. Больше ничего.
  - Тем более не понятно, - яростно хрустнули пальцами. - Мелкие сошки. Никто и ничто. Сидели бы тихо. Забились в норку. Так, нет - лезут на известный международный фестиваль. Туда - где им нет места. Да ещё в наглую похваляются деньгами! Вы пробовали с ними договориться? Как-то порешать вопрос? Может их интересует что-то кроме денег?
  - Пробовал, - несчастный облизнул пересохшие губы.
  - И?
  - Отшучиваются, сэр. Говорят, Франция не продаётся!
  - Что-о? Да кем они себя возомнили?
 
  ***
  В неприметное кафе Западного Берлина вошла женщина. Ей было на вид лет двадцать пять, она была высока ростом, нежно-смугла, черноволоса - волосы массой прихотливых завитков и спиралей осыпали её плечи и водопадом скользили за спину. Она окинула взглядом полупустой зал. За столиком у окна заметила дремлющего типа в поношенном твидовом пиджаке и мятых брюках. На носу у него красовались огромные круглые очки.
  - Хай, Ма-ак, - поздоровалась гостья с чисто американским акцентом.
  Мужчина очнулся от дрёмы, почтительно приподнялся...
  - Кого я наблюдаю! Ребекка Вайт! Собственной персоной. Сколько же прошло лет? Давненько, тебя рыбку зубастую, не было видно.
 
  Вошедшая кокетливо склонила голову набок, вспоминая прошлое и насмешливо улыбнулась.
  - Полгода, Марк. А точнее сто шестьдесят три дня. Четыре часа и семнадцать минут. Кстати, по поводу минут могу ошибаться. Я девушка молодая, легкомысленная. За минутами иногда не слежу.
  - Да? - собеседник смахнул невидимую слезу. Постарался придать голосу как можно больше задушевности и трагизма...
  - А кажется пролетела целая жизнь. Как сейчас помню нашу последнюю встречу. Это произошло поздним вечером в Лос-Анджелесе. К северу от Голливудского бульвара. Недалеко от здания Кепитал Рекордс на Вайн-стрит. Почти под фонтаном. Ты передала нам последние деньги, попрощалась и больше тебя не видели. А потом начались серые, тяжелые, голодные будни.
  - А-ха-ха, - женщина спародировала смех, скуксила курносый носик. - Как печально и трогательно. Сейчас расплачусь. Неужели никому не нужны опытные волки "чёрного пиара"?
 
  - Похоже, нет, - горестно выдохнули. - "Братья Уорнер" сократили бюджет. С нами попрощались. У "Коламбии" свои парни. С "Юнивёрсал" у нас вооружённый до зубов нейтралитет. Мы их не трогаем - они нас. А остальные компании, так - мелкие сошки. Тем более нас подбирали под твои идеи. И вот, теперь - когда тебя нет... Существую в невзрачном офисе. Позабыт, позаброшен. Никому не нужен. Ребята разошлись кто-куда: Старк фотограф. Каких-то собак экспонирует. Билли пьёт беспробудно. Джонни вообще сошёл с ума, нашёл какую-то стриптизёршу, втюрился в неё и собрался жениться. А я, выживаю как могу - подрабатываю где подадут.
 
  - Ладно, хватит плакаться, - голос кудрявой брюнетки налился металлом. - Даю времени до завтра. Собирай народ. До фестиваля две недели, а у нас конь не валялся.
  - Не понял? - косматые брови Марка медленно поползли вверх. - Ты что вернулась к "Братьям"? И нам надо продавить новый фильм?
  - Вернулась. Только не братьям. В "Дюваль Франц". И с завтрашнего дня начинаем работать по-старому. Но только ещё более агрессивно, наглее и продуктивнее! Надеюсь наш девиз не забыл?
  - Как можно, красатуля? Ночью разбуди - помню! "Побеждает тот, у кого больше денег!".
  - Правильно, - похлопали напарника по плечу. Переспросили. - А больше у кого?
  - Полагаю, теперь у тебя? Ты же акула? Прозвище твое, надеюсь, не поменялось?
 
  Атаманша ухмыльнулась, показав безупречно белые зубки. Привычным движением руки откинула волосы...
  - Значит, запоминай вводную: Все оставшиеся, невыкупленные рекламные площади. Всё, что ещё не разобрано. До последней железки, кнопки, булавки - должно быть у "Дюваль Франц". Если кто-то захочет отказаться от ранее приобретенного, в мою пользу, буду рада, и ты получишь за это свои бонусы. Чем больше выкупишь, тем выше твое вознаграждение. Идеально - если вообще всё, на чём можно разместить рекламу, везде куда не глянь, куда не плюнь должно быть с рекламой "Дюваль Франц".
  Второе... Как всегда, хочу самый большой демонстрационный павильон. Найми себе в помощь два-три ивент агентства. Вот, список работ, который надо будет срочно выполнить.
  Следующее, свяжись с репортерами, выбери несколько звёзд, желающих заработать и разошли им пресс-релизы. Пускай поднимают шум. Тут фото, видео и аудио записи. Не жалей средств на массовку. При появлении актёров нашей студии шум должен стоять такой, будто прилетели марсиане. Каждому второму раздай фотоаппараты с фотовспышками. Пусть не останавливаясь аплодируют и щелкают любимых актёров. Закупи побольше цветов.
  Теперь главное: Я присмотрела напротив экспо площадки стоящий торцом пятиэтажный дом. Как я его раньше не заметила? Ума не приложу. Так, вот: Любыми путями, используя все возможные средства, методы - договорись с домовладельцем и местными властями о размещение во всю стену полотна с постером фильма.
  ....
  Пять минут спустя, запыхавшийся от бега пожилой человек, поднял трубку телефона, и начал дергая, крутить металлический диск. Переполняемый радостью, он прохрипел...
  - Гарри, бросай "стирку". Срочно собирай ребят и быстро вылетайте в Берлин. У меня хорошие новости - акула вернулась. Она злая, голодная и с большим количеством наличности.
 
  ***
  - Савелий, - режиссёр Эдмонд Каосаян обратился к киноактеру Савелию Крамарову...
  - Ещё раз поясню твою роль. Небольшой эпизод. Ты, в пустыне Египта. Одинокий искатель сокровищ. Тебе надо опередить всех и быстро добраться до места где спрятаны ценности. Ты решил похитить старый немецкий грузовой фургон, но как он заводится не знаешь и делать этого не умеешь. Скрытно пробрался внутрь. Пытаешься завести машину. Крутишь - вертишь разные рычаги, реле, нажимаешь кнопки. Дёргаешь руль. Стучишь пальцами по всем шкалам, лампочкам. Давишь по всему до чего дотянется рука. Произносишь фразу..."Это же как, эта шелезяка, заводится?".
  - Сможешь сыграть? Попробуем?
  - Эдмонд Гарегинович, - Крамаров задумчиво покусал нижнюю губу. - У меня вопрос. Вы говорили, собираетесь снять со мной три эпизода? В них я последовательно пытаюсь угнать старинный автомобиль, английский танк, французский аэроплан. Я прилетел всего на несколько дней. Через неделю у меня пробы на "Мосфильме". Мы успеем отснять материал за это время? Чтобы я мог вернуться вовремя в Москву?
  - Конечно, успеем, - глаза режиссера заблестели. - Времени - вагон и тележка! Даже останется на угон воздушного шара. Будет для зрителей бонус, когда пойдут титры.
  Актёр хитро, в свойственной манере, скосил глаза в ответ...
  - Но, я не умею водить не то, не другое, не третье. А научиться за три дня - невозможно! Это старая, раритетная техника. Тем более воздушный шар?
  - А тебе не надо уметь. Это даже лучше, что ничего не умеешь. У тебя комичная роль в эпизоде - попытаться завести. Завести, если получится. И поехать.
 
  - Товарищ Каосаян! - к режиссеру, протиснулась секретарь. Протянула конверт. - Письмо от мадам Луазаль. Просит срочно прочитать. Очень важно.
 
  Через десять минут руководитель группы оторвал глаза от текста.
  - Товарищи, у меня важное сообщение. Мы немедленно прекращаем сьемки. Сворачиваемся. Убираем реквизит.
  - Как прекращаем? Почему сворачиваемся? Что случилось? - актёры начали недовольно перекликаться.
  Кто-то проскрипел громче всех.
  - Я только приехал. Добрался. Устроился. А тут, раз - и всё закончилось.
 
  - Повторяю, срочно прекращаем сьемки и идём собираться. Утром все актёры вылетают во Францию. Там приводим себя в порядок, получаем новые костюмы, разучиваем роли, а затем вылетаем в Берлин для участия в 28-ом международном кинофестивале.
  - Ни фига себе заява! - раздались радостные возгласы. - Здрасте! Приплыли! Вот, тен-то... поворот! Сколько лет снимаюсь в кино, не разу не был на фестивале. Тем более за границей. И я не была. И я. А я, вообще нигде не был, кроме этой пустыни! А тут, Берлин! Париж! Фестиваль!
  Общая радость взбодрила всех. Возбужденных счастливцев было не остановить. Вопросы продолжались сыпаться как из рога изобилия...
  - Эдмонд Гарегинович, а мы там в качестве кого? Да, хотелось бы узнать? Чем мы будем заниматься? А то может быть заставят красить заборы? Ага, или пельмени лепить?
 
  - Товарищи, - руководитель поднял вверх руку, привлекая внимание. - Все участвуем в фестивале в качестве почетных гостей от "Дюваль Франц". Мы - единая команда компании. Поэтому! Смокинги, вечерние платья, трости и наличные на расходы... Всё получим в Париже.
  - Уу... Оо... Аа! - радостный шум сократился до выразительных звуков. На слова уже не хватало сил. Чувства зашкаливали массовку. (И даже наличные, на расходы!!!).
  - А если кто не захочет лететь в Париж, а затем ехать в Берлин, для участия в торжествах? - кто-то решил остроумно пошутить.
  - А разве, такие, есть? - удивленно переспросил Каосаян. - Желающие остаться - шаг вперед.
  - Нет, нет, нет, - посыпались ответы.
  - Дураков, нет! - подытожил кто-то.
  - А с нами, что будет? - к режиссёру подошел руководитель каскадёров. Невесело посмотрел в глаза. - Сидим, ждём? Как всегда, любуемся погодой?
  - А вы, что? Не наша группа? Сказано, едут все... каскадёры, дублёры, гримёры, кастюмеры - все до единого.
  - Савелий, ты можешь возвращаться в Москву, - режиссёр вспомнил про занятость Крамарова. Компания оплатит перелёт. Неустойку. Пробы на "Мосфильме" - это серьезно.
  - Не... - актёр скосил глаза, повернув лицо вправо и вверх. - Я вспомнил. Их отменили.
 
  67.
  Выставочное место "Киностудии имени Александра Довженко" на 28-ом международном фестивале в Берлине было довольно скромным. Небольшой стол, за которым расположились два человека. На столе красный флажок - страны участницы. Табличка с названием фильма - "Бирюк". Стопка буклетов с названием, описанием и небольшим постером из фильма.
  Вадим Олегович Смирнов - представитель МИДа, задумчиво уставился в одну точку. Размышлял о чём-то своём. Отечественная картина интереса у западного зрителя не вызывала. Зеваки старательно обходили выставочное место стороной. За последний час работы их прошло столько что, если бы всех поставить рядом, вытянув в цепочку, её длина составила бы не меньше десяти километров.
 
  К столу вплотную приблизился дорогой западный костюм. Упёрся в столешницу. Пиджак первого посетителя был распахнут. Под ним была видна белоснежная импортная сорочка и яркий трехцветный галстук с большими синими буквами "D.F.". (Первые буквы "Дюваль Франц).
  - Здорово, Дядя! - произнёс костюм на чисто русском языке. И тут же добавил...
  - Дай закурить!
  Смирнов поднял глаза и увидел поверх костюма смутно знакомое "чисто славянское" лицо. (Где-то он его видел. Причём не однократно. Но, где? Вспомнить не удавалось.).
  - Простите, товарищ. Я не курю.
 
  Незнакомец ухмыльнулся. Дёрнул головой. Пощёлкал щелчками по подбородку. Подмигнул чуть скосившим глазом.
  - Тогда, давай... выпьем. Двое уже есть. Третьим будешь?
  Вадим ещё раз внимательно осмотрел незнакомца. Он чем-то неуловимо напоминал манекена в витрине дорогого магазина: Стройная, подтянутая фигура. Черный костюм, ослепительной белизны рубашка, манжеты с золочеными запонками, широкий, модный галстук. Дорогие часы на руке.
  Лицо человека было настолько знакомым. Настолько... Однако не удавалось вспомнить кто он такой?
  - Извините, товарищ. Я не пью.
  - Тогда... гони рубль! - незнакомец уже откровенно смеялся над Смирновым. - Мне Афоня рубль должен. Он без очереди вчера распивал. Говорил, ты! отдашь.
 
  - Товарищ Крамаров! - Смирнов наконец-то вспомнил актёра. - Вы здесь какими судьбами? Насколько знаю, из наших актёров, тут не должно быть никого. Тем более, Вас.
  - Как никого? - знаменитая на всю страну улыбка растеклась во всё лицо. - Окстись, дядя! Здесь почти весь коллектив "Неуловимых мстителей". Разбавленный хлопцами из "Свадьбы в Малиновке". С небольшим дополнением из "Операции "Ы". А ты говоришь никого нет. Да тут половина Москвы блуждает по зданию. А говоришь - никого.
  Крамарев поднял яркий трехцветный галстук. И гордо воскликнул...
  - Видал? Мы здесь от "Дюваль Франц"!
  - Оу! "Дюваль Франц"! "Дюваль Франц"! "Дюваль Франц" - гут! Райт! - эхом разнеслось по коридору.
 
  - Яя, - я есть быть актёр "Дюваль Франц" - ответил хитрец, неизвестно кому. Не забывая улыбаться и косить глазами по сторонам.
 
  К Крамарову, с разных сторон, как по велению волшебной палочки, стали подходить люди. Начали фотографировать. Просить автограф.
  В конце торжественной церемонии раздачи подписей, симпатичная рыжая девушка произнесла "битте" и протянула небольшой букетик. Прижалась к актёру. Его снова начали фотографировать и хлопать по плечам.
  - Видал? Нас все знают! - гордо задрали подбородок в сторону потолка.
  - А ты чего тут один? Как не родной? Пошли к нам. У нас намечается сабантуйчик. Чисто символический - для своих. Посидим - поговорим - Родину вспомним.
  - Я не могу, - работник МИДа хмуро свёл брови. - У меня важное дело: Раздаю рекламки. Отвечаю на вопросы. Рассказываю о фильме. О студии. Об актёрах.
  - Доверь помощнице, - легкомысленно махнули рукой. - Пусть немка тебя подменит - скажи ей - яя, фюнф минут, перерыв! И айда. Хоть посмотришь, что такое настоящая... нормальная РЕКЛАМА. Ты же должен узнать, чего там у других?
  Губы у Смирнова шевельнулись, он хотел что-то сказать, но только махнул рукой.
 
  .....
  Безумно мигающие лучи проекторов переносили и оживляли на полу, потолке, стенах и даже на зрителях отрывки из фильмов "всемирно" известной компании.
  Музыка звала, нарастала. Проникала внутрь. Она была уже настолько ощутима, что обретала форму, цвет и даже вкус...
 
  Небо уронит ночь на ладони!
  Нас не догонят! Нас не догонят!
  (Группа "t.A.T.u." - "Нас не догонят" https://www.youtube.com/watch?v=IbZJuoF8Oqc).
 
  Огромная толпа зрителей живой рекой наполняла площадку "Дюваль Франц". Скапливалась. С интересом наблюдала за вышагивающими по подиуму длинноногими, полуобнаженными моделями... В небывалых, прозрачно-светящихся, мерцающих ультрафиолетом нарядах.
  Настил подиума заполняли клубы сиреневого дыма. С краёв дорожки плескали серебристые гейзеры или прорывались языки голубого пламени. Вбрасывая в кровь с утроенной силой адреналин...
 
  За облаками - нас не найдут, нас не изменят.
  Им не достать, звезды... руками-и-и...
 
  ***
  Все поверхности выставочного павильона представляли собой единый огромный обзорный экран, на котором развертывалась невиданная панорама звёздного неба. У самого входа была создана просмотровая площадка. Ступив на которую можно было увидеть бесконечную черноту и миллиарды звёзд. Проносящихся с разной скоростью мимо летящего между созвездиями космического корабля.
  Председатель Совета директоров кинокомпании "Гомон" Анри Бернар вышел на свет из затемнённого павильона.
  - Проклятый Дюваль! - недовольно прошипел от злости. Губы Бернара дрожали, из глаз "сыпались" искры - очки вот-вот готовы были задымиться...
  - Уму не постижимо. Как ему удалось создать такое? Как?
 
  "Бабах-бух-бух", - раздался звук выстрела салюта. В холле зазвучала бравурная музыка. Цифра на большом электронном табло, висевшем у входа, с "18" поменялось на "19".
 
  - Это ещё что? - Бернар обратился к шефу безопасности Роберту Гордье.
  - Месье, я уточнял, - ответ постарались дать как можно быстрее. - Число меняется, когда Дюваль подписывает очередной договор с покупателем фильма.
  Босс компании "Гомон" зашипел от раздражения...
  - Этого не может быть! Проклятый парнушник! Я не верю. Сегодня второй день фестиваля. Второй! А он уже хвастается тем, что подписал двадцать договоров на прокат фильма, которого никто не видел. Он лгун и пройдоха.
  - Месье, Симон пользуется участием в фестивале, и заключает договора на ленты, которые транслируются во Франции. И плюсом подписывает, на ожидаемую всеми "Планету динозавров". Оказывается, рекламных трейлеров достаточно, чтобы её бросились раскупать не глядя. Вы же видели какие там сюжеты! А какие декорации огромных хищников?
 
  "Бабах-бух-бух", - снова громкий выстрел салюта и музыка. И вновь число на электронном табло увеличилось.
 
  Проклиная всех на свете Бернар продолжил ругаться...
  - Проклятая "Дюваль Франц"! Проклятые актёры этой чёртовой...
  - Оу, "Дюваль Франц" - на выкрики человека обратил внимания проходивший мимо зритель. Он стрелой бросился к Бернару. По дороге оглядываясь, чтобы случайно никто не заметил.
  - Ви, есть зер гут компани! Актер? "Дюваль Франц"? Гут! Актёр? Битте, автограф. "Дюваль Франц"" - есть, быть, колосаль, шедевраль кино! Все фильмы, лента гут. Актёры гут-гут! Битте, автограф.
  Глаза председателя Совета "Гомон" широко раскрылись, потом сузились, превратившись в пылающие злобой угли. Он затряс кистями, завращал ими, словно выжимая мокрое белье. А затем заорал...
  - Пошёл отсюда! - Я не актёр, так тебя рас так! А твою "Дюваль Франц"! - Знаешь, где видел? Знаешь? Вместе с твоим Дювалем!
  Прогнав незадачливого собирателя автографов, Бернар повернулся к Гордье...
  - Скажи мне, Роберт? Какого чёрта, все как полоумные ходят и собирают эти дурацкие автографы? Им, что? Нечем заняться? Они купили билет? Купили. Пришли смотреть кино? Пускай смотрят. А не шарахаются по коридорам и площадкам. Не просят автографы.
  - Месье, ответ на ваш вопрос написан в каждой кассе: Среди тех, кто соберёт больше всех подписей, Симон разыграет автомобиль марки "Lamborghini Countach". https://auto.vercity.ru/img/magazine/2020/01/10/1578667550.jpg
  - Чего? - удивленно вытаращили глаза.
  Гордье пожал плечами, взял паузу, а потом добавил, как бы про себя...
  - Каждый хочет выиграть. Это естественно. По той же причине невозможно достать билетов на премьерный показ. Среди благодарных зрителей будет разыгран суперприз. Причем никто не знает, что там? И на какую сумму. Месье, по Берлину ходят самые невероятные слухи. Про что только не говорят.
 
  Бернар снял очки. Его холодные, будто отлитые из стали глаза заблестели. Губы задёргались...
  - Ерунда. Кретинизм. Глупость. Дюваль совсем съехал с катушек. Не знает, что придумать, чтобы завлечь на свой никчёмный сеанс. Парнушником был - им и остался. Хотя может кто-то придёт - из жалости. А призом будет скорее всего абонемент на его следующий бездарный фильм.
  "Бабах-бух-бух", - в ответ на мнение конкурента прозвучал звук салюта. Заиграла музыка. Цифры на счётчике вновь поменяли значение.
 
  ***
  Высокий крепыш, со шрамом, тянувшимся через всё лицо, вынул из холодильника запотевшую бутылку. С жадностью припал губами к ледяному стеклу, шипящему пузырьками углекислоты, крякнул, вытер пот со лба...
  - Итак, ковбои! Задание простое - как плевок в урну: Ночью проникаем в "Экспоцентр". Находим и выносим один из проекторов Дюваля. Распределим роли:
  ...Сара, Эрнст, Вильбан - наблюдение снаружи, присмотр за зданием.
  ...Хайнц, Дитрих, Малыш - замки, двери, система охраны, проникновение внутрь.
  ...Зиберт с ребятами - группа захвата: Заходим, находим, отвинчиваем, аккуратно берём, относим. Грузим в машину.
  ...Отто, на тебе как всегда транспорт.
  Парни. Запомните! Никакой самодеятельности. Всё должно быть чётко разложено по времени:
  - Ноль часов пять минут: Хайнц выключает свет в здании. Глушит телефонную связь.
  - Ноль часов десять минут: Подъезжаем. Выходим из автомобиля. Заходим через главный вход в форме работников энергокомпании. Усыпляем охрану хлороформом. Дитрих и Шольц переодеваются в форму, занимают место на входе.
  - Ноль часов двенадцать минут: Делимся на две группы. Первая с Хайнцем громко разговаривая, смеясь, привлекая внимание ночных работников, ходит по зданию, ищет неисправности. В это же время ребята Зиберта, скрытно пробираются к обозначенному павильону. Проникают внутрь. Срезают уникальный аппарат и выносят из здания. После выполнения, первая группа включает свет в помещении и вместе с "дозорными" покидает павильон. Работаем быстро, тихо, оперативно. На всё про всё... не более двадцати минут. Ясно? Вопросы?
  - Герр Дорефф, скажите... оружие брать? - Зиберт обратился к боссу. Он деловито нацепил на нос большие солнцезащитные очки и стал похож на воротилу порнобизнеса.
  - Боже упаси. Никакого шума. Никакого оружия. Никакой отсебятины. Тихо вошли, взяли, ушли. Всё! Ещё вопросы?
  - Нет.
  - Гутт, все по местам.
 
  .....
  Времени прошло в два раза больше положенного. Харт Зиберт не дождавшись своих парней, поднялся по лестнице и заглянул в выставочный павильон "Дюваль Франц", откуда должны были вынести "добычу".
  У входа, рядом с открученным, похожим на большую колонку, проектором, тяжело дыша, обреченно стояли два уставших похитителя.
  Зиберт приподнял большие очки, прищурился, осмотрел подопечных, прошипел сквозь зубы...
  - Чего стоим? Быстро подняли и понесли. Время! Скоро включат свет.
  - Не получиться, - обреченно выдохнул ближний "носильщик".
  - Не выносится, - подтвердил сосед и со злостью пнул "железяку" ногой.
  - Почему?
  - Кто ж знает? - один из парней стал осматриваться по сторонам, неприятно кривя губы. - Мы несём - он возвращается. Мы его, так - а он обратно! Мы его в другую сторону - он снова здесь. Чертовщина!
  - Слышь, Харт! Давай его бросим? Не нравиться мне, тут! Место какое-то проклятое.
  - Вы, что... сукины дети? - главарь скривил лицо. - Бегом! Взяли и поволокли.
  Парни с трудом подняли восьмидесятикилограммовый аппарат и нехотя двинулись в путь.
 
  Зиберт шёл впереди. Он открыл одну дверь, другую, третью. Пройдя вдоль по небольшому затемненному помещению, заставленному в ряд койками, со спящими людьми, (Откуда они взялись?) уткнулся в массивную тюремную решетку. За ней, в нескольких шагах от препятствия, за столом, мирно посапывал полицейский. Кругом пахло потом. Пылью. И каким-то прокисшим вином. Вдали тускло мерцал настольный фонарь.
  "Участок ! 17" - свидетельствовала табличка над головой спящего полисмена.
  "Их разыскивает полиция" - плакат подтверждал - прохода ЗДЕСЬ нет.
  - Тсс, - Зиберт придирчиво осмотрел прутья решетки. Приложил палец к губам и повернулся к товарищам, по несчастью.
  - Кажется не туда вышли. Тихо. Поворачиваем, и идём в другую сторону.
  Скрип половиц под ногами одного из подельников едва не разбудил охранника.
  - Тише, я сказал... - злые огоньки мелькнули в глазах проводника. - Идём, несём, не дышим. И даже не сопим.
 
  Ещё одна попытка.
  - Хрр...бр-рс, - встретила несчастных путников очередная решётка и новый охранник задремавший с другого конца коридора.
  "Участок ! 22" - новая табличка над головой. По-другому стоит стол. Совсем иная обстановка в комнате. Стены выкрашены в зелёный цвет.
  "Не может быть!" - удивлению парня не было предела. Выпучив глаза, он стоял возле решётки и смотрел сквозь неё на спящего Слугу закона. - "Так не бывает! Снова пришли не туда! Получается, с обоих сторон коридора сидят полицейские, а вожделенная дверь находиться с где-то посередине! Посередине пути. Только, где?".
  - Я понял куда идти! - "Иван Сусанин" молнией метнулся между уставших товарищей. Не давая времени на возражения, быстро показал рукой направление... - Там, была колонна. Должен быть поворот. А за ним дверь.
  - Харт, хотя бы пару минут, отдохнуть... Сил, нет, - застонал один из подельников, тяжело опираясь на "чугунный" проектор.
  - Молчать! - зловеще прохрипели в ответ. - Я знаю, где выход. Чего встали? За мной.
  ....
  И снова новый участок. Четвертый или пятый. А может шестой. Кованая решётка и очередной полицейский за ней. Только не спит. Резко зазвонил телефон. Коп взял трубку, начал разговор.
  Зиберт осторожно выглянул из-за угла... Осмотрел прутья. Едва заметно погладил металл. Задумался над происходящим.
  - Харт, послушай, - за спиной недовольно урчал подельник. - Здесь дело не чисто. Это всё хреновина, которую таскаем с собой. Давай её бросим.
  - Молчать... - зашипел Зиберт. Он не хотел сдаваться. И не верил в чертовщину. - Я понял! Повернули не в ту сторону. Сейчас вернёмся к центру. Свернём куда надо и выйдем.
  - Харт, - пытались достучаться до командира. - Повороты не причём. Неужели не видишь? Мы ходим по кругу. Со всех сторон полицейские. Они обложили нас... Хаарт? Как волков. Похоже подстава. Сдаётся нас кинули, Харт?
  - А я говорю - пустяки! - бандит со злостью сжал кулаки. - Вон, там, За поворотом. Должен быть выход. Должен, мать его за ногу!
 
  - Слышь, кореш? - громкий шёпот остановил бешенного проводника.
  Зиберт повернул голову и увидел полуголого незнакомца, исписанного татуировками.
  - Вы какой масти будите? И какого лешего? Без спроса. Хороводите по нашей камере?
 
  68.
  Третий день фестиваля большая площадка "Дюваль Франц" разделилась на несколько маленьких участков, где свои умения, на радость зрителям, демонстрировали стилисты, визажисты, фотографы.
  Группа русских актёров расположилась за длинным столом недалеко от работающей фото студии. Почётные гости Берлинского фестиваля радовали поклонников автографами. Презентовали яркие плакаты с постерами фильмов, дарили открытки.
  К краю стола, где сидел актёр Борис Сичкин (https://image3.thematicnews.com/uploads/topics/preview/00/18/98/32/9110f3b0f7.jpg ), подошёл Савелий Крамаров.
  - Боря, есть повод устроить небольшое перерыв и обсудить важное событие. Жду тебя в кафешечке через пять минут. Смотри, не опаздывай. Расскажу другому.
  - Сава... - Сичкин повернув голову в сторону, зашептал Крамарову. - Мы только, что вернулись с одного события. Не прошло часа, как у тебя наступило другое событие. Если попрём обсуждать с такой скоростью - к концу дня не останется сил. А мне ещё до вечера двести плакатов подписать. Гляди, очередь какая.
  - Боря, плюнь на плакаты. Это очень важное событие. Поэтому силы должны быть.
  - Предыдущее, ты говорил, тоже важное. И даже наиважнейшее.
  - Боря, это... просто мега, мега, супер-важное. Такое, бывает раз в сто лет.
  - Сава, обещаю! Ещё сто девяносто семь подписей и займёмся твоим столетишним делом.
  - Ладно, - не стал спорить Крамаров. - Хотел поделиться наедине. Так и быть, скажу при всех. Только, что узнал. В конце мая компания "Дюваль Франц" примет участие в международном Каннском кинофестивале. Будем участвовать в программе с фильмом "Планета динозавров".
  - И что? - собеседник удивлённо поднял брови.
  - Как, что? Не понимаешь?
  - Нет, - Сичкин улыбнулся очередному поклоннику и подписал яркий плакат. И снова посмотрел на товарища.
 
  Крамаров оперся рукой на столешницу...
  - Сейчас заканчиваем дела в Берлине. Потом небольшой перерыв и в конце мая едим в Канны. Представляешь? Там! У нас! Участие в следующем международном кинофестивале!
  - Подожди, Савелий. С чего ты взял, что нас пригласят в Канны? Никакого отношения к ленте "Планета динозавров" мы не имеем"?
  - А к фильму, который покажут здесь? В Берлине? Имеем?
  - Нет.
  - Вот! Это говорит, о чём?
  - О чём?
  - Без нас они ничего не смогут. Мы! Их главные звёзды. Значит нас обязательно пригласят!
  - Сава! Ты, вроде, пока вообще нигде не снимался. Ни в одной ленте "Дюваль Франц". Прилетел на неделю - задержался на месяц. Ты вообще среди нас - случайный пассажир.
  - Что? Да, Я - между прочим! Самая яркая, потенциальная звезда! "Дюваля". Меня здесь уже все знают. И автографов я раздал больше всех!
 
  - О-ла-ла, ви бывать звезда "Дюваль франц"? - к столу подошла высокая, стройная, хорошенькая как куколка, девушка с длинными тёмными волосами.
  - Уи? - незнакомка смущено захлопала глазками. Весело рассмеялась. И попыталась повторить...
  - "Дюваль Франц"? Лучший? Самый-самый? Звезда?
  - Да, мадам, самый-самый, - Крамаров нежно посмотрел на поклонницу. Её черные кудри падали на плечи, а в бездонных серых глазах, когда она взглянула на него, было нечто такое, отчего сладко заныло в груди.
  - Меня зовут Савелий. Для вас - Сава. Я здесь самый известный актёр. Пойдёмте, я вам всё расскажу, покажу, разъясню. Я не расслышал вашего имени?
  - КристинА... - голос незнакомки зазвучал колокольчиком. - Пардон. Же сюи ёрё. Вы бывать мой проводник? Я из Франция. Недавно приехать. Немного понимать по-русски. Рада всё узнавать про всё от такой известный звезда актёр.
  - Тем более всё расскажу! - в душе Казановы щебетали птицы. Голова кружилась, а "Миллионы" поклонниц наконец-то признали его таланты.
  - Кристина! У окна, есть замечательное кафе, где можем посидеть, поговорить. Обсудить последние новости. Как смотрите на то, чтобы выпить немного хорошего вина?
  - Оу, последний новость! Обсудить? Хороший вино? Я так любить слушать актёр. И хороший вино...
  - Та ды чего стоим? - гусар расшаркался по паркету и даже склонил голову. - В путь, моя принцесса! В путь!
 
  - Ах, Савелий! - Сичкин завистливо посмотрел на удаляющуюся пару. Ещё раз обласкал взглядом фигуру прелестницы. Посмотрел на сидящего рядом Александра Демьяненко.
  - Сразу видно настоящая француженка. Не какая-нибудь чопорная немка - битте-дритте фрау мадам - даже не просите - ничего не дам! У этой, видна парода. Чувствую, у кого-то сегодня склеится. Крамаров всё-таки - красавчик! Как он её? А? С пол-оборота!
 
  Шурик удивленно посмотрел на товарища.
  - Боря, ты сейчас серьёзно? Или опять решил, по привычке прикинуться "Бубой Касторским" и пошутить. Ты, что? Правда, не знаешь, кто это?
  - Нет. И кто? Чья-нибудь жена, дочка, любовница? Почему я должен знать её?
  - Даешь, Касторский. Это же мадам Луазаль!
  - Мадам Луазаль? - недовольно пробубнил Сичкин. - Прям сказал с таким видом, будто я совершил самый худший поступок в жизни и теперь чтобы его искупить мне надо пойти и сброситься с девятого этажа.
  - Вообще-то она третий человек в компании "Дюваля". Третий! Скажу больше - для нас, она здесь самое большое начальство. Всё! Абсолютно, всё кругом! Под её контролем и присмотром! И кстати, по-русски она говорит лучше нас с тобой.
  - Кто? Вот, эта? - отказывались верить словам Демьяненко. - Тощая, сопливая пигалица? С ногами до ушей? И ангельским голоском?
  - Представь себе.
  - Вот, так новость! И че теперь делать?
  - Ничего! Иди и любыми путями вытаскивай Савелия из этого "Эскимо". А то "лучший актёр" сейчас такого накуролесит. Нас тогда не то, что в Канны - из Берлина попрут. Первой же электричкой отправят до дому.
 
  ***
  - Давайте, давайте, давайте... - графа де Бенье била нервная дрожь. Зубы стучали. Мурашки стадами носились по всему телу. Накрученный, наэлектризованный, в пижаме, длинном, свисающем на плечи ночном колпаке, он сидел и трясся в собственной кровати с приемником в руках.
  - Начинайте, уже... Говорите. Черти полосатые! На часах уже десять тридцать. Даже десять тридцать одна.
  - Какая к чёртям реклама... Хватит рекламы. Достала... Какой к дьяволу бальзам-ополаскиватель... Нашли время! Никому он не нужен. Сами им пользуйтесь. А лучше... Засуньте его, знаете куда? Да говорите уже по существу!
 
  Наконец в динамике прорезался голос ведущего...
  - Дорогие друзья. С вами снова Шольц Руттер, - ведущий вещал откуда-то из глубины зрительного зала. Было слышно, как он с трудом пытается перекричать шум публики.
  ... Я приветствую вас на очередном включении с 28-го Берлинского кинофестиваля.
  - Да поняли, уже все! Что добрый вечер. Что приветствуешь. Давай! Начинай уже, рассказывай...
  - Только что завершился премьерный показ студии "Дюваль Франц" фильма "Когда наступит Завтра".
  - Шшшреееееехрррууууууууурррфффф, - волна нырнула в глубины эфира и бесследно ушла куда-то в сторону Америки.
  - Ты, что? Зараза! - де Бенье со злости так тряхнул транзистор, что чуть не расколол корпус об угол кровати. Он быстро завертел ручку настройки.
  - Возвращайся. Кому говорят! - угрожали, сведя брови.
  - Ну, вернись, что тебе стоит? - пытались уговорить.
  - Счас, как тресну! - снова угрозы.
 
  - Уууухфхрррааааёёёёооо... до последних минут были заинтригованы ожиданием картины. Что только не придумывали организаторы фестиваля, на какие уловки не шли, чтобы завлечь зрителей на премьеру. Ходят слухи, что на развлекательные мероприятия студией "Дюваля" было потрачено средств в несколько раз больше, чем на создание самой ленты....
 
  Звук становился всё тише и тише. Легкомысленная проказница вновь махнула хвостом на слушателей и убежала со своего места.
  - Издеваешься? - граф нервически начал махать приемником, вертеть антенной. Прислонил её к спинке железной кровати. Даже чуть согнул.
  - Ну, погоди! Консерва, ты эдакая! - прошипели, стуча по динамикам.
 
  - ....Создатели максимально абстрагировались от всего лишнего и оставили в сюжете только двух героев: женщину которая ищет своего ребёнка и природу которая впечатляет своим фантастическим размахом надвигающегося мирового катаклизма; землетрясения, цунами, снегопады, проливные ливни, торнадо и прочие климатические причуды с массовыми разрушениями и многочисленными человеческими жертвами. Друзья мои, это надо видеть! Словами передать такое невозможно... Юююююхрццццууууыыыыыыррррёёёё...
 
  Настойчивый радиослушатель не прекращал крутить ручку настройки.
  - Дивуа! - граф де Бенье не выдержал испытаний и громко позвал слугу. - Где ты там?
  - Я здесь, месье! - камердинер вошёл в спальню. (Как будто стоял и ждал за дверью) с большим приёмником в руках.
  - Давай, быстрей, включай... - "спящий" как был, босиком, бросился на встречу слуге. Стал помогать вытягивать длинную антенну. Нажимать кнопки. Крутить ручки. Искать нужную волну.
 
  .... Её зовут - Вива Виктория! Конечно это не настоящее имя, а скорее созвучный псевдоним. Главное не это, а то, что по мнению многих, Дюваль зажёг новую звезду на небосклоне синематографа. Актриса создала столь яркий, насыщенный, незабываемый образ женщины, находящейся на грани безумия и начинающей подозревать, что является лишь пешкой в одной большой дьявольской игре Мироздания...
 
  Пять минут спустя, полностью одетый граф де Бенье, кометой влетел в спальню супруги.
  - Что? Что случилось? - спящая проснулась, широко раскрыла глаза.
  - Вставай, любимая. Собирайся. Сегодня у нашей семьи большой праздник. Идём в ресторан, потом в кабаре, потом в казино. Потом опять в ресторан. И так по кругу, раз пять! Утром, собираем друзей, знакомых. Летим в Милан, Нью Йорк, Сан-Паулу.
  - Какой праздник? Милый, ты на часы смотрел? Куда мы пойдём? Ночь на дворе.
  - Дорогая, большой праздник. Очень большой! Нашу девочку признали лучшей. Даже, не так... - она просто затмила всех!
 
  69.
  В солнечный, туристический городок Сен-Тропе на космической тарелке прилетают пришельцы - роботы-андроиды похожие на людей. Высаживаются в пригороде. Изучают землян. Они могут принимать внешний облик обывателей, превращаются то в обычных отдыхающих, то в полицейских, а парой и в обольстительных красавиц. Но у инопланетян есть отличительная черта - они пьют машинное масло, у них пустота внутри и им нельзя купаться, так как они из железа, бояться воды и ржавеют.
  Председатель Совета директоров кинокомпании "Гомон" Анри Бернар, с покрасневшим лицом, едва сдерживаясь от возмущения, слушал сценарий к новому фильму. Наконец он не выдержал и заорал...
  - Что за ерунда? Какое к чертям собачьим машинное масло? Какие к дьяволу ржавеющие инопланетяне? И космические ТАРЕЛКИ? Что вы тут понапридумывали? Чёрт вас всех задери! Что происходит? Что за дурдом? Что это за кинолента? Вы что тут совсем с ума посходили?
  - Фантастическая, месье - "Жандарм и инопланетяне" - произнёс в ответ полный мужчина в больших роговых очках.
  - И кто в ней будет играть? - огнём горел Бернар.
  - Всемие любимые Луи де Фюнес, Мишель Галабрю, Жак Франсуа, Франс Румийи.
  - Кто? - возмущённо переспросил Бернар. Он вскочил, начал нервически заметаться по кабинету... - Безумцы! Вы слышите себя: Фантастика! Пришельцы! Летающие тарелки! - с одной стороны. И комедийные актёры Жак Франсуа и Луи де Фюнес с другой. Господа! После того, как в этой стране, Дюваль поставил выпуск фантастики на поток. Над нашими лентами будут смеяться. В нас начнут тыкать пальцами. А возможно вертеть ими возле виска.
 
  - Месье Бернар, - полный человек, снял очки и рыбьими глазами посмотрел на начальство. - Так это и есть комедия. Дюваль снимает фантастические фильмы. А мы будем его пародировать. У него - пришельцы, звёздные беглецы, летающие пирамиды, лазерные пушки, космические лучи. У нас - жандармы, тарелки и инопланетяне пьющие машинное масло.
  - Господи! Господи всемогущий, помоги! - запричитали, поднимая руки к потолку. - Что они несут? Какой бред! Какая ерунда! Какой маразм! А я это слушаю.
 
  Председатель, совершив очередной круг, остановился напротив шефа безопасности.
  - Гордье? Не вы ли, мне советовали подождать, когда консультант Дюваля, этот чёртов русский шаман-чревовещатель выдохнется и у него уйдёт вдохновение? Сколько просил тогда несносный мальчишка за работу? Двадцать миллионов? Каких-то жалких двадцать миллионов франков. Надо было заплатить и он давно бы работал у нас. Так, нет! Вы меня отговорили. Убедили подождать. А сейчас? После колоссального успеха в Берлине? Когда они там собрали всё, что можно собрать! Как вы думаете? Сколько он запросит: Тридцать? Пятьдесят? Сто? По моим подсчетам, только за последний месяц, Дюваль, с его помощью, заработал больше двухсот миллионов франков. И что вы мне предлагаете - опять ждать? Или искать деньги?
  - Месье Бернар, - с места поднялся седовласый мужчина. - Позвольте, как вашему заместителю, дать небольшое пояснение.
  - Говорите.
  - Сегодня в нашей стране сформировалось два направления кино: Старое, доброе, всеми любимое французское и стоящее особняком, вывернутое на изнанку, несущееся вскачь голопом - "Дюваль Франц". У нас свои методы работы, у них свои. Исходя из этого я по-прежнему считаю, что нам этот человек не нужен. Тем более за космические цены. Посмотрите, всё что он делает - разительно отличается от того, что делаем мы. У этого парня - дикое, необузданное, парадирующее американские студии видение синематографа.
  - И что? - попытался возразить Гордье. - Зато оно приносит колоссальные доходы.
  - Да, это так, - согласились с председателем. - Но давайте посмотрим за счёт чего это произошло: Дюваль полностью разогнал студию. Поменял всех людей. Ему было просто - он единственный собственник. Затем безоговорочно доверился первому встречному проходимцу, отдал все свои сбережения и по его советам полностью перестроил работу студии. В итоге рискнул - у него получилось. А вот получиться ли у нас? Готовы ли вы, месье Бернар? Начать всё с самого начала? Отдать неизвестно кому астрономическую сумму? Перетрясти всё производство? Изменить методы и формы работы, поменять людей? А потом - как на это посмотрят собственники "Гомон"? Захотят ли они таких разительных изменений? Думаю, ответ очевиден. Как только вы заявите о своём решении, у нас будет новый председатель Совета директоров.
  - И что вы предлагаете?
  - А я уже предложил - снимать пародии. Весело, непринужденно - по-французски.
 
  ***
  Сильно озабоченный проблемами, доведенный до белого каления, основатель киностудии "Дюваль Франц", не обращая внимание на окружающих, внезапно появился из стены, в опустевшем кафе, с нарисованной дверью, над которой была изображена вывеска "Добро пожаловать".
  - Месье Иванов, вы должен знать! - решительно произнёс он, подходя к столику, за которым сидел путешественник во времени.
  - Я есть быть до нашего знакомства бедный чельвек. Родиться и взрослеть в самый ужасаль криминаль район Париж. Где надо было уметь постоять за себя. У меня нет и не быть богатый родитель, родственник, который дать денег на учеба в дорогой учебный заведений. Всё что у меня есть быть с самого ранний детства я добиваться сам.
 
  Парень прекратил хлебать борщ. Удивленно поднял взгляд на взбалмошного человека, который даже не понял, что перенесся за тысячу миль из Парижа в Москву, и с удивлением произнёс...
  - Месье Дюваль, зачем вы мне всё это рассказываете? Кстати, киселя не желаете? Здесь очень вкусный кисель?
  - Какой кисель, месье Иванов? Я бегать по всей зданий, помещений киностудий. Искать вас. Чтобы показать этот газет. Вы знаете, что они писать про нас? Какой ужасаль подробность сообщать читатель? И это быть не "Желтый бульвар" или левый "Юманите". А серьезный деловой уважаемый изданий - " Ожурдюи"!
  Дюваль положил на стол газету.
  - Вот, здесь, - он ткнул пальцем в кричащий заголовок. - Они писать: "Дюваль Франц" - Исход века!".
 
  - И что такого сообщают газеты, что вы выскочили с такой поспешностью, чуть не проломили головой потолок и не сорвали с петель дверь? - переспросил Максим. Он оглянулся по сторонам. Посмотрел. Не обратил ли кто внимание на странное появление француза.
  - Тут текст говорить, что после успех Берлин фестиваль, американский кинокомпаний объявить охота на уникум бесценный талант Макс Русс Райт. Они сильно хотеть переманить его к себе на работа. Причем этот вопрос, по их сведений, уже быть решен на сто процент. Уже подписать и согласовать договор.
 
  - Неужели? - удивлено произнесли, отламывая вилкой кусочек от котлеты по-киевски. - Так и пишут?
 
  - Да. Здесь даже указать сумма. Она быть безумно велик: "Юнивёрсал" готов подписать контракт пятьдесят милль доллар в год. "Парамаунт" - на шестьдесят! Больше всех "Ворнер Бразер" - готов дать семьдесят пять. Репортёр утверждать, что именно туда идти работать молодой талант режиссёр, сценарист, кино-художник.
  Дюваль нервно сглотнул подступивший к горлу ком...
  - Месье Иванов? Почему, я об этом узнать последний из газет? Почему об этом не говорить зараний. Как же так? Мы же с вами партнёр? Команда? Единый план, цель, работа вместе? И что теперь делать, когда вы так поступить?
 
  - Что делать, что делать? - пробурчали, пережевывая котлету. Парень не спеша положил вилку на стол. Улыбнулся во весь рот.
  - Предлагаю включиться в конкурентную борьбу. А, что? Опередим американцев! Оставим их за бортом конкуренции. А этому, Максу Руссу Райту, дадим больше. Скажем - миллионов... сто! Получит их. Успокоится. И будет с радостью продолжать работать на благо родной "Дюваль Франц".
  - Месье Иванов? - работодатель поперхнулся. Глаза его стали квадратными. Челюсть упала куда-то в район колен. - Сто милль доллар! Вы, сейчас говорить серьёзный? Не шутить? Сто! Милль! Доллар! Побойтесь бога! Вы же знать - у меня нет, и никогда не быть таких средств.
  - Я есть бедный чельвек, - завели старую изъезженную пластинку. - Родиться и расти в самый ужасаль криминаль район Париж. У меня нет и не быть богатый родитель, родственник. Всего, всегда добиваться сам.
  - А в газетах пишут! - перебили страдальца. Парень уже откровенно сдерживался, чтобы не рассмеяться. - Что вы нашли карту сокровищ и город, доверху набитый сказочными богатствами. И денег, у вас - куры не клюют!
  - Эти ваши газет писать не правда. Они всё врать. Обманывать. Вводить в заблуждений честный читатель. Не быть там никаких подземных город. И богатств - нет. Пусто там. Один песок шевелить ветер.
  - Тогда займите!
  - Занять? - француз отказывался понимать русский шутка - юмор. - Сто милль? Доллар? У кого?
  - Не знаю. Например, у меня.
  - У вас? - удивлению Дюваля не было предела. - Месье Иванов, я ничего не понимать. Я должен занять у вас огромный, немыслимый сумм, чтобы потом платить вам же зарплата, в компания, которая итак существовать на ваш деньги? Зачем?
 
  - Затем, чтобы все вокруг, включая американцев, поняли - специалисты "Дюваль Франц" стоят не просто дорого, а невозможно дорого. А во-вторых, это шикарная реклама нашей компании. Кто если не мы способны на такое безумство: Побить всех конкурентов. Заломить немыслимую сумму! Отдать последние! Кстати, про это надо написать в газетах. Как вам такой заголовок - "Самый дорогой контракт в истории кино!". Или ещё вариант: "Вершина в 100 000 000 $ пройдена - кто даст больше?". А лучше всего с изюминкой подтекста - "Симон Дюваль: Я пошёл на это, только ради искусства!".
 
  70.
  - День добрый, месье Изотов, Крачковский! - высокая, длинногая брюнетка, похожая на только, что сошедшую с подиума манекенщицу, ласково улыбнулась вошедшим в кабинет.
  - Рада видеть вас в гостях компании "Дюваль Франц". Проходите. Присаживайтесь. Что будите пить: Чай? Кофе? Может коньяк?
  - Пожалуйста, кофе, - скромно ответили хозяйке.
  - Лаура... - прелестница наклонилась к селектору. - Три чашечки кофе. Спасибо.
  Посетители офиса провалились в глубокие кресла. Удобно поёрзали. Осмотрели офис. Особое внимание уделили плоскому телевизору, занявшему почти всю стену, напротив стола.
 
  - Господа, моё руководство проявило интерес к предложению компании "Мосфильм". И готово принять участие в совместной работе над кинолентой "Юпитер. Закат".
  - Отлично, мадам Луазаль, - радостно выдохнул один из гостей. Мы рады, что вам понравилось наше предложение.
  - Да, понравилось. - красавица привычным движением откинула длинные волосы. - Но! У нас есть несколько предложений которые мы хотели внести в договор.
  - Какие? - улыбка стекла с лица гостя. Его сосед начал нервно покусывать губы.
 
  - Первое - величина бюджета. Мы считаем цифра, указанная вами - не серьезная. Она должна быть никак не меньше,.. - такой.
  Акула западного синематографа к концу цифры стоящей после слова "ИТОГО" демонстративно приписала большой жирный "О".
  - Мадам Луазаль! - русские начали тревожно переглядываться. - Это немыслимое число. Нам никто не даст таких денег! Это бюджет нескольких советских фильмов.
  - Вам не дадут. Мы дадим! - легкосменно махнули рукой. (Какая мелочь эти ваши гроши, рубли, копейки. - Когда речь идет о высоком искусстве синематографа!).
  - И кстати, - женщина зачеркнула буквы "Руб.".
  - Здесь должен стоять значок другой валюты, - беспредельщица нарисовала змейку с двумя вертикальными чёрточками. Символизирующими доллар. - Теперь более-менее нормальный бюджет.
  - Возражения, есть? - спросили у самой себя.
  - Возражений - нет! - ответили сами себе. И обвели поучившуюся цифру в кружок. И даже поставили восклицательный знак.
 
  - Как же это? - продолжал упираться один из гостей, судорожно глотая воздух от количества нулей, которые он представил в голове. - Я даже не могу сообразить на, что можно потратить такой бюджет? Мы что сами полетим на Юпитер или покупаем Луну?
  - Я не поняла, - "звезда подиума" сердито надула губки. - Вы, что отказываетесь от наших денег? Или вы думаете, что мы должны работать за бесплатно? И жить на одном хлебе и воде?
  - Нет, ни в коем случае... - быстро опомнился старший из русских. - Мадам, мы не отказываемся. Надо, значит надо.
 
  Солнце снова вернулась на лицо девушки и засияло в глазах.
  - Тогда, второе! Сценарий фильма предлагаем изменить и дополнить. Деньги на сьёмки теперь у нас есть! Хватит. Итак: Начало фильма о том, что за Юпитером обнаружен терпящий бедствие огромный, набитый инопланетными артефактами космический корабль. Который терпит бедствие и отправляет сигнал "SOS" всему человечеству - оставляем. А вот перед тем, как туда попадет группа советских учёных. Которая в последствии будет исследовать тайны внеземного гостя, спасать его от разрушения, компания "Дюваль Франц" предлагает снять несколько эпизодов о том, как туда прилетят американские искатели приключений. Так, сказать бесшабашные ковбои с "Горбатой горы".
 
  - Позвольте, мадам! - недовольно возмутился представитель "Мосфильма". - Вы хотите снять как нас в космосе опередят американцы? Да ещё в нашем же фильме? Это немыслимо?!
 
  - Да! - решительно воскликнула молодая особа. Красиво заломила руки. - "Фильм будет состоять из двух частей. Первой - отрицательной, рассказывающей о томимых жаждой наживы ПЛОХИХ "западных" охотниках за сокровищами, которые без подготовки и соответствующих знаний, проникают на иноземный звездолёт. Последовательно, один за другим (Красочно со всеми подробностями и спецэффектами) погибают в ловушках инопланетного гостя. И вторая часть, рассказывающая о том, как правильные советские ученые, внимательно изучив послание пришельцев, последовательно обходят ловушки, минуют опасности. Благодаря знаниям и умениям запускают двигатели корабля. Спасают человечество от всемирной катастрофы.
  - Месье Изотов, Крачковский? Как вам наше предложение?
  - Не знаю, мадам Луазаль, - оба гостя покачали головой. Нам надо подумать. Обсудить изменения в сценарии с руководством. Через неделю мы скажем ответ.
  - Окей, - прелестница улыбнулась, показав безукоризненно белые зубки хищника. Приподнялась из-за стола, показывая, что встреча закончена. - Через неделю, при любом ответе, мы приступаем к работе. Время не ждёт. Особенно если на фильм выделены такие баснословные средства.
  - Позвольте, мадам? Как же так? А вдруг мы откажемся? - гости недовольно роптали. - Вы будите снимать фильм по нашему сценарию? Использовать наши идеи, задумки, предложения?
  - Нет, конечно. У нас будет свой сценарий. Ни капли не похожий на ваш.
  - Это как?
  - Поменяем русских местами с американцами! И будем снимать. Мы французы люди миролюбивые - какая нам разница, кто погибнет, а кто спасёт человечество. Главное - создать шедевр и заработать на нём деньги. А уж шедевр - поверьте - мы создадим!
 
  .....
  Неделю спустя в рабочем кабинете продюсера "Дюваль Франц" мадам Луазаль, отчитывалась о прошедших событиях.
  - Таким образом, "Мосфильм" согласился на все наши условия. Даже больше! Руководство компании выделило дополнительно двести тысяч рублей.
  - Замечательно... - гость из будущего довольно пощёлкал пальцами. - С завтрашнего дня запускаем рекламную компанию. Тизер к фильму с видом Юпитера и летящего к нему иноземного корабля уже готов. Слоган есть. Список актёров я подготовлю. Кристина, вы молодец!
 
  - Месье Иванов! - белый как мел собственник, чуть ли не ползком, проник в кабинет. Начал причитать как душевнобольной, подняв глаза к потолку.
  - Это, всё - конец! ВСЁ! Кошмаль! Проваль! У меня нет слов описать этот ужасаль событий.
  - Месье Дюваль, - парень предупредительно поднял руки, развернул ладонями вперёд. - Спокойствие, только спокойствие. Глубоко вдохните. Досчитайте до десяти. Выдохните и расскажите, что произошло. Может быть не так всё страшно, как кажется на первый взгляд?
  - Как выдохните? Какой досчитайте? Самолет, который быть перевозить единственный оригиналь лента наш новый фильм "Когда наступит Завтра" в Америка для изготовлений копий - похищен. А вместе с ним и плёнка. Что мы теперь делать? Что?
  - Постойте, месье Дюваль, вы же застраховали её на двадцать миллионов франков? Разве не так?
  - И что мне делать с этим много миль выплаченный франк? Есть? Пить? Мазать на бутерброд? Через две недель согласно договор надо начать показ лента в Америке. Через месяц в Европа. Люди зритель ждать фильм. А у меня пшик - ничего нет. Всё. Что быть мочь украсть вместе с самолёт навсегда.
 
  - Месье Иванов! - Дюваль, ринулся к продюсеру и чуть не повалился на колени. - Я знать! Вы, уникаль гений - мочь восстановить фильм? Прошу, спасите компаний от проваль! И многомиль убыток. Пожалуйста! Вы не допустить разорений старый больной чельвек? Чтобы он умереть в голод, нищета, как последний оборванец под забор? А может быть и даже тюрьма?
 
  Парень поднялся с места и мягко отодвинул Дюваля с пути.
  - Коллеги, у нас не запланированная форс-мажорная ситуация. Что будем делать? Ваши предложения?
  - ??? - гнетущая тишина повисла в ответ.
  - Ясно, - руководство почесало затылок. Хотя ничего не было ясно. - Тогда, так...
  - Вы, мадам Луазаль, поднимаете своих бойцов и по всем газетам, журналам и прочим средствам массовой информации. даёте леденящие душу объявление - "Дюваль Франц" - Ограбление века!". Похищена единственная плёнка фильма-победителя Берлинского кинофестиваля. Первому, кто найдёт или сообщит о месте украденной ленты, вознаграждение сто миллионов франков. Давайте - приступайте. Чем больше шумихи - тем лучше для нас.
 
  Макс подождал пока женщина покинет офис, подошёл к шкафу, наклонился. Стал там что-то искать.
  - Теперь, что буду делать, я? - пробормотал он, прикусив губу. - Попытаюсь узнать, можно ли вернуть или восстановить утерянную копию.
  Он наклонился, протянул вглубь руку, нащупал какой-то предмет. Начал его аккуратно вытаскивать из шкафа за ручку. Внезапно остановился на половине пути. Повернул лицо в сторону Дюваля.
  - Минуточку, граждане отдыхающие! Мы же по договору. В случае форс мажора, можем вместо утерянного фильма предоставить другой. Если он не уступает по зрелищности первому. Верно?
  Искатель что-то поставил на место внутри шкафа и закрыл створку.
  - Ну, да. Так и есть. Почему мы скромничаем? Запустим в прокат другой фильм, которого никто не видел. А похищенный спустя какое-то время восстановим. Или найдём. В итоге у нас будет два новых фильма.
  - Месье Иванов, - в глазах Дюваля заискрил лучик надежды. - У вас, что?! Быть ещё один фильм категорий "А"? Который больше нигде не показать в мир? Правда? Это, не есть русский шутка юмор? Вы можете нас спасать?
  - Есть кое, что, - произнесли загадочным голосом. Собрали разбежавшиеся мысли в одном месте. Аккуратно сдвинули их в кучку. "Только надо подумать, что выбрать, чтобы американцы признали его равнозначным потерянной ленте и с радостью запустили в прокат.".
 
  "Что же выбрать? Давай помощница, рекомендуй - чего им понравится?", - хитрец задумчиво открыл дверцу другого шкафа. Осмотрел содержимое. Потянул одну из видеокассет с надписью: "Алита: Боевой ангел".
  - Пожалуй, возьму, эту.
 
  .....
  Спустя пять дней в Нью Йорке. Где-то в районе Статен-Айленда. В офисе одной из киностудий.
  - Ковальски! - с раздраженным воскликнул человек с хмурым лицом, по которому, словно живые, двигались красные пятна. - Что, ты натворил, идиот?
  - Не понимаю, сэр. Я сделал всё как вы просили. Устранил самолет.
  - Ковальски. Я просил сделать тихо, скрытно, без шума, не привлекая внимания. А ты?
  - Сэр, я поступил чётко по инструкции: Тихо, скрытно, без шума, не привлекая внимания подложил бомбу, которая взорвалась спустя пять минут после взлета. Обломки планера упали в озеро. Факт уничтожение и падение самолёта в водоём могут подтвердить ещё три человека из моей группы.
  - Да?! - краснолицый готов был рвать на себе волосы. - А это... тогда, что?
  Он схватил пульт от телевизора и нажал первую попавшуюся кнопку.
  - И снова в эфире Джек Блек из "Криминал Пикчерз" канала "Фокс Ньюс", - радостно забухали колонки телеприемника.
  - Я нахожусь на высоте двадцати пяти метров, в полицейском вертолете, который скрытно продолжает наблюдение за подозрительным автомобилем. По словам очевидцев именно, в него злоумышленники переложили ящик с плёнкой, похищенной у студии "Дюваль Франц". За возвращение которой, напоминаю, предложены баснословно огромные деньги.
  Шеф нажал другую кнопку, переключил на следующий канал с большим логотипом "СВS".
  - Друзья, - вещал седовласый человек, смахивая рукой набегавшую слезу...
  - Дорогие! Любимые мною, американцы! Пусть, меня Симона Дюваля, основателя "Дюваль Франц", ругают и называют последним злым гением Европы. Однако, какой бы я не был! Как бы я себя не вёл. Я всего лишь хотел подарить вам праздник. Но, пришли нехорошие, злые люди. И где-то здесь, прямо недалеко от вашего дома, или загородного ранчо, посадили частный самолет. Забрали и спрятали моё бесценное творение. Чтобы, ВЫ, никогда! Ни-ко-гда, не смогли увидеть его...
 
  - И такое твориться на каждом канале! - шеф нервически перебирал кнопки. Пока одна из них не запала на трансляции канала "СNN".
  - Я видел своими глазами... такое! - крупный мужчина устрашающе выпячивал глаза, воинственно тряс винтовкой "М16", указывал в сторону большого забора, затянутого колючей проволокой.
  - Вон там, за сопкой, в закрытой зоне, вчера приземлился подозрительный самолет. И проклятые гринго вытащили из него какие-то ящики. Они, там - все мафиози и бандюганы! Скорее всего, это они украли бесценное творение Дюваля. Передайте всем! Сегодня, как только стемнеет, мы с ребятами, к чертям собачьим, разнесем этот наркоманский притон...
 
  - Америка сошла с ума! - усмехнулись зловещей улыбкой. - Все носятся по стране, ищут случайные самолеты, подозрительных парней в тёмных очках, похожих под описание грабителей, какие-то чёрные ящики, какую-то плёнку. Все друг друга обыскивают. Осматривают. Расспрашивают. Ведут расследование. Каждый жаждет получить премию в двести миллионов долларов.
  - Позвольте, мистер Флетчер, но за находку обещано всего сто миллионов?
  - Ковальски, вы совсем не следите за новостями. Сто - было вчера. Сегодня Дюваль поднял цену в два раза. Этот проклятый жабоед, совсем не знает границ. Ещё вчера он был никем. Про него не слышали даже в собственной захудалой деревне. А сегодня он знаменитость. Каждый американец знает кто такой Симон Дюваль. Как называется его студия. Какие фильмы снимает и про что. Более того, говорят, что он ещё и предсказатель. И кладоискатель. И даже награжден орденом Почётного Легиона. И кого-то там от чего-та даже спас. С ним хотят повстречаться сенаторы, конгрессмены и даже помощники президента. Ковальски, утопив самолет ты сделал его чуть ли не самым популярным в Америке. Вот, кто тебя просил? Кто?
  - Так, это... Вы, сэр!
 
  ***
  - Позвольте, месье? - в двери кабинета шефа безопасности кинокомпании "Гомон" Роберта Гордье, без стука и вызова секретаря, протиснулась фигура частного детектива.
  - Боттарфлю? - удивлению хозяина кабинета не было предела. - Вы же должны быть в Америке? У нас с вами встреча только через три дня? А учитывая вашу особенность опаздывать, я ждал вас не раньше субботы. У вас что-то случилось?
  - Месье! - на лице сыщика сияла белозубая улыбка, способная привести дантиста в восторг или отчаяние, в зависимости от характера.
  - У меня для вас хорошие новости! Настолько, что узнав их, вы выдадите мне премию в одну, а может быть в две тысячи франков.
  Гордье выпятил челюсть и, наклонившись в сторону наглеца, сказал медленно, отчеканивая каждое слово:
  - Денег, нет и не будет. Все деньги высасывает конкурентная борьба с Дювалем. Так, что никаких премий. До того, пока не победим!
  - Но месье, это как раз хорошие новости про Симона Дюваля.
  - Что за новости? - переспросил Гордье.
  - Две тысячи франков! - быстро и деловито объявил гость. - И вы всё узнаете первым.
  - Ещё раз повторяю - у компании нет средств.
  - Выделите из своих, месье. Новости того заслуживают. Тем более вас за такое поощрят. А может быть даже и повысят! Вы же хотите повышения?
 
  Шеф безопасности поколебавшись, достал бумажник, нехотя отчитал несколько банкнот и бросил на стол.
  - Ладно. На! Но, если новости не стоят своих денег, я позову охрану и выбью у тебя их обратно. Говори, что ты узнал такого, что появился на три дня раньше?
 
  - Месье, в Америке, после премьеры, мне удалось подслушать разговор настоящих профи, разбирающихся в синематографе. И они единодушны - Дюваль начал выдыхаться. Он уже не тот, что был ранее: У него нет новых идей, задумок, нестандартных ходов, предложений. Месье, он опустел как выкипевший чайник! Ребята разобрали все его ленты по косточкам, включая последний "Алита: Боевой ангел". И если рассматривать их по "десяти" бальной системе. Которую они разработали. То первые два были на уровне "восьмерки". Третья лента "Когда наступит Завтра", уже была слабей, где-то на семёрку с половиной, но за счет несравненной игры Вивы Виктории, ему удалось вытянуть ленту на твердую "девятку". А вот, последний... Они признают самым слабым в его творчестве и дают не больше "пяти" балов. Да и то с натяжкой. Месье, они абсолютно не понимают этого фильма, и сходятся во мнении, что у Дюваля и его конторы начался творческий кризис.
 
  Гордье дрожащими руками достал сигарету, медленно покатал её между пальцами, критически осмотрел, сунул фильтр в губы, скривился, размышляя о чём-то своём, и с видом большого одолжения поднёс к кончику сигареты огонек зажигалки. Выпустил изо рта длинный шлейф дыма.
  - С чего такие выводы, месье проныра?
  - Специалисты сошлись во мнении, в отличие от предыдущих картин, в "Алите" даже нет четкого сюжета - непонятно с чего началось действие - чем закончилось. В ходе всего повествования сплошная беготня, мордобой, несвязанные сюжетные линии. И самое главное! Он, а точнее его русский шарлатан-продюсер, впервые не угадал с актёрами. Короче, если бы не американцы с их бестолковой шумихой вокруг пропажи "Когда наступит Завтра", и желания заработать двести миллионов на поисках пропавшей ленты, фильм ждал бы полный провал. Его бы освистали и выперли с позором после первого просмотра. А сейчас, чтобы поддержать это массовое безумие и наполнить залы зрителями он тратит сумасшедшие деньги на рекламу. По их и моим подсчетам, ещё два-три дня, максимум неделя и у него просто не останется средств. Месье, хорошая новость в том, что ему просто не на что будет снимать фильмы! Он станет банкротом.
 
  71.
  - Четыре, три, два, один, - кто-то еле слышно вёл обратный отчёт. Явно ожидая гостей.
  Дюваль чуть скосил глаза на молодого человека, сидевшего в кафе за соседним столиком. Парень почувствовал взгляд, приподнял голову. Перестал бубнить. Приготовился слушать.
  - Мистер Дюваль? -к столику, за которым расположился Симон подошёл незнакомец.
  - Джек Паркинс, нотариальная контора "Братья Брукс и Ка"! Не будите ли любезны уделить мне некоторое время? У меня для вас серьезное предложение.
  - Серьёзное? - Симон сделал вид что удивился. Осмотрел одетого с "иголочки" человека. - Если серьезное. Прошу, присаживайтесь. Слушаю вас.
  - Мистер Дюваль, у одного из моих клиентов. Очень состоятельного бизнесмена есть деловое предложение. Он решительно настроен купить вашу небольшую компанию за очень большие деньги.
  - Мою компанию?
  - Да. Именно вашу.
  - Надеюсь вы сейчас пошутили? Этакий американский юмор? Моя компания не продаётся.
 
  Клерк внимательно осмотрел оппонента. Его старомодный костюм и широченный галстук. Лицо его тут же осветилось предвкушением забавы над разводом залётного "деревенского" паренька.
  - Сэр, - юрист широко развёл плечи. - Я! Представляю солидную нотариальную контору. Наши клиенты известные и обеспеченные люди. Они готовы платить большие деньги. Поверьте, в этой части полушария, особенно в нашей стране... возможно ВСЁ! Это Америка, сэр. Здесь всё продаётся и всё покупается. Главный вопрос в количестве денежных знаков. Которых у них очень, очень много!
  - Да плевать мне на ваших деловых людей и их знаки, - Симон недовольно затряс головой. Скривил лицо. Повернулся в сторону соседнего столика.
 
  Нотариус вытянулся над столом. Заговорщицки понизил голос...
  - Мистер Дюваль Не будем делать скоропостижных выводов. Прошу, выслушайте меня. Представьте! Сто миллионов долларов. Это очень большая, огромная сумма: К примеру, если взять её и разбить по купюре в десять долларов, то можно загрузить кузов среднего самосвала компании "Катерпиллар".
  - Чего? - рот Дюваля перекосило от удивления. - Да я награду за утерянную ленту назначил в двое больше. Вы издеваетесь?
  - Сэр, дослушайте до конца. Сто - это аванс. Ещё сто пятьдесят, доплатят, когда права на управление компанией полностью перейдут в их руки. Итого двести пятьдесят миллионов долларов, сэр. Мистер Дюваль, соглашайтесь. Фантастическая сумма за вашу скромную, небольшую, малоизвестную киностудию. Сегодня ваш счастливый день. Вы! - вытянули беспроигрышный лотерейный билет! Берите - больше вам никто столько не предложит.
 
  - Месье, послушайте, как вас там... - словно сцеживая яд, пытались отшить приставалу. - Повторяю, я не собираюсь продавать свое детище. Оно не продаётся! Ни за сто, ни за двести, ни даже за миллиард! Понятно? Не зря говорят, в этой чёртовой Америке, все сбрендили и повернулись на деньгах!
  - Мистер Дюваль? Триста пятьдесят миллионов? Триста! Пятьдесят! - последнее предложение. Это безумные сумма! Представьте, если взять и разбить её по одному доллару, а затем выложить друг за другом, то дорога из банкнот приведёт из Нью Йорка в Чикаго.
 
  - Месье, вы нахал! Если сейчас не уйдёте я вызову полицию.
  - Хорошо, мистер Дюваль. Какова ваша цена?
  - Всё, месье прилипала, я разозлился. Вы решительно не хотите меня слышать.
  - Официант! - Симон поднял голову и позвал боя, стоящего у входа. - Позовите полицейского или охранника.
  - Не надо охранника, - гость поднялся со стула. - Я уйду сам. Но перед уходом хочу заметить. Сэр, своим отказом вы обидели очень влиятельных людей. И теперь за вашу компанию никто не даст жалкого цента... Берегитесь! У вас начинаются большие неприятности. И не только у вас, но и у всех ваших родственников, знакомых, и даже знакомых знакомых. Поверьте, сэр! Эти люди не перед чем не остановятся. Они сделают всё возможное чтобы ваша компания оказалась в их руках.
 
  - Кхе, кхе, - закашлялся молодой человек за соседним столом.
 
  - Сядьте, - Дюваль резко осадил клерка. От неожиданности тот повалился на стул.
  - Значит вздумали мне угрожать, месье книжный червь?
  - Да, мистер. Иначе никак. Таким людям отказывать нельзя. Вы просто не представляете их могущества. Они владельцы заводов, газет, пароходов. Они покупают банки и биржи. Что им ваша мелкая, захудалая компашка. Так, мусор под ногами.
 
  Глаза Дюваля превратились в две злобные щелки.
  - Уважаемый, месье Паркинс. Вы наверно образованный человек и умеете читать газеты? И наверняка знаете, что у меня бабка была сильная ведьма, а я даже немного колдун? Так вот, сейчас возвращаетесь к нанимателям и сообщаете прискорбную весть, вся их чёрная касса, неучтенная наличность, расписки, поддельная бухгалтерия, закладные документы - всё, что находились в ячейках "Банк оф Нью-Йорк меллон" пропало. Представляете? А-я-яй! Какая неожиданность. Просто взяло и пропало! Было - и нет. Чистота - пустота - ноль! И с сегодняшнего дня они банкроты. И самое главное - я здесь не причём - просто узнал первым про это вопиющее безобразие.
 
  На француза смотрели с саркастическим недоверием.
  - Мистер Дюваль, что за ерунда? - нотариус поёжился. - Желтая пресса может писать, что угодно. Признавая вас даже самим Дьяволом. Но! "Банк оф Нью-Йорк меллон" - крупнейший в мире кастодиальный банк. Там такая система охраны! Проверка! Многоуровневая система защиты! Как такое может быть?
  - Как? - колдун щёлкнул пальцами. - Хотя бы, так. Загляните в свой кейс. Посмотрите. Он девственно пуст. Вот и у них теперь ничего нет. Ни-че-го!
 
  Клерк судорожно схватил портфель, открыл его, сунул руку внутрь. Вытащил. Удивлённо посмотрел на Дюваля.
 
  - А теперь, милейший! - Симон сумрачно улыбнулся. - Переходим к переговорам.
  - Я не буду вести переговоры, - скуксился Паркинс. - Вы, шарлатан, негодяй и махинатор, сэр.
  - Куда вы денетесь? - француз зловеще поиграл бровями. - Вы же хотите вернуть бумаги из вашего сейфа? Их там, кстати, уже нет. И банковские ячейки ваши пусты. У вас даже в портмоне нет денег. Так, что сидите и слушайте.
  - ??? - раздалось в ответ какое-то горловое урчание.
 
  Симон поднял голову и пристально, как будто вынимая душу, посмотрел прямо в глаза Паркинсу.
  - Первое... С сегодняшнего дня, все эти ваши серьезные, деловые и важные люди, навсегда забывают про мою компанию. Вот, нет её для них и всё. Не видят, не слышат, не знают.
  - Второе! - прислушавшись неизвестно к чему, (Скорее всего к потусторонним голосам) произнёс Дюваль. - Так как они занимаются синематографом, то вместо своей картины, в прокат, через месяц в США, запускают мою ленту "Египтяне боги со звёзд".
  - Но, сэр! - извиняющимся тоном запротестовал переговорщик. - Это невозможно. Там же огромные контракты, неустойки, суды.
  - А мне какое дело? - произнесли с издёвкой. Взгляд на противника был полон презрения. - У них же остались какие-то средства в карманах, наличность, связи в конце концов. Пусть используют их. Ты же сам сказал: Америка - здесь возможно, ВСЁ!
 
  .....
  - Месье Дюваль, - музыкой пропиликал голос секретарши в динамике селекторной связи. - К вам мистер Паркинс из Нью Йорка.
  Динамик на несколько мгновений затих и тут же продолжил...
  - Простите, месье Дюваль, он просит добавить, не соизволите ли вы принять и уделить несколько минут вашего драгоценного времени простому должнику с далекого американского континента.
  - Лауррра, - в голос босса добавились странные хрипы. - Пусть проходит...
  - Здравствуйте многоуважаемый, обожаемый, незабвенный, восхитительный месье Дюваль! - боком, сгорбившись, чуть ли не на коленях "челобитчик" вполз в кабинет Дюваля. Он выглядел на столько помятым и старым, лет на тысячу пятьсот.
 
  Симон достал свои любимые песочные часы. Демонстративно поставил на столешницу...
  - Месье Паркинс! - хозяин кабинета, мрачно прищурил глаза. - Помните! Я очень занятой человек. У вас, всего две минуты.
  - О, несравненный месье Дюваль! Вы так благородны и добры. Я не задержу, вас! Уважаемый месье Симон, и уложусь в полторы. Да чего там - полторы. Мне хватит одной!
 
  Должник быстро извлёк из портфеля и положил на стол бумаги.
  - С величайшей радостью рад сообщить, Вам - многоуважаемый месье Дюваль! Что все досадные противоречия между бывшими нанимателями и Вами успешно решены. Эти документы, подтверждают право на прокат вашего фильма в США в выбранные сроки. Теперь, когда нет никаких разногласий, они смиренно надеются, что вы снимите проклятье и справедливо наказанные страдальцы снова станут обладателями утерянных средств.
  - Неужели? Уже всё готово? Так быстро? - на секунду на каменное лицо хозяина кабинета набежала волна удивления. Однако он взял себя в руки и его лицо снова превратилась в гранит.
  - Эх, слабоваты стали людишки! Не то что ранее. Не прошло и двух недель - а уже решены все вопросы. В старые добрые времена... - Месяцами сидели по замкам, подвалам, штольням. Приходилось с мясом, с кровью, костями выковыривать своё, родное. Не то, что теперь. Плюнуть не успел - уже поломались!
 
  "Колдун" повернулся к стене. Вошел в роль злодея. Приподнял руку, подумал, махнул в сторону. Нарисовал круг. (Демонстрируя какой-то тайный знак).
  К великому изумлению клерка, половина кабинета исчезла. Прямо за столом Дюваля открылся вид на глубокую пропасть по дну которой бежала вулканическая лава. Неведомые "чёрные" силы вмиг поползли по полу и принялись кислотой разъедать линолеум, увеличивая размеры пропасти. Воздух внутри помещения стал вязким, наполнился противным запахом серы.
 
  - Надеюсь ваши наниматели не обманули меня? - лицо внука ведьмы стало ещё страшнее. Противнее, злее. Отклики пламени яркими точками засветились в его глазах.
  - Нет, нет! Что вы, месье Дюваль? Всё четно! - Паркинс стал отступать от стола, к которому подбиралась "Тьма", пожирая пространство.
  - Тогда можете передать им, все средства на месте.
  - Хорошо, месье Дюваль. Да, месье Дюваль. Конечно, месье Дюваль, - клерк с ужасом в глазах, пятился спиной к двери от наступающего "колдовства".
  - Надеюсь, они понимают? Если, вдруг, что? Всё вернётся к исходному?
  - Ддд..да, месье Дд..дюваль, - "ошпаренный" клерк вылетел из кабинета подобно пробки из бутылки шампанского.
 
  .....
  Путешественник во времени, беглым взглядом просматривал полученные документы. На секунду оторвал взгляд от написанного текста...
  - Месье Дюваль! По-моему, вы немного переборщили с угрозами? Разве можно так пугать людей? Как бы он теперь на всю жизнь не остался заикой? Ещё этот ваш трюк, с часами?
  - Я? Его? Пугать? - возмущению Симона не было предела. Его затрясло от негодования, руки тяжело упали на столешницу...
  - Месье Иванов!!! Да, что ви такой говорить? Это ви есть переборщить со свой фокус! Когда в кабинет внезапно пропадать стена, я сам чуть не посидеть от увиденный картин. А этот растворяющий пол? Это же надо придумать такой нереаль, ужасаль идей? Я так себя испугать! Думаль, всё! Конец! Мой бедный больной старый сердце не выдержать такой кошмаль переживаний. Оно остановить, разорвать, погибнуть прям тут на это самый место.
  - Согласен, немного переборщил, - парень задумчиво погонял воздух между щёк. Покачал головой. Снова уткнулся в бумаги. - Месье Дюваль, прошу прощения. В следующий раз буду осторожен.
 
  ***
  Пришелец во времени взял паузу, дождался, когда гость усядется в кресло, приготовится его слушать. После чего начал говорить...
  - Эдмонд Гарегинович, я посмотрел несколько эпизодов с участием каскадёров. Даже не так. Я привлёк опытных специалистов, и мы, проанализировали отснятые эпизоды, поняли, чего не хватает, чтобы они заиграли яркими красками.
  - Чего? - недовольно пробурчал Каосаян. Он сразу вжался. Закинул ногу на ногу. Сложил пальцы в замок. Недовольно поджал губы.
  - Зрелищности, насыщенности, неожиданных поворотов в конце концов. Необходимо, чтобы у зрителя, когда он смотрел наше кино, зашкаливал адреналин. Чтобы с ужасом закрывал глаза или хватаясь за сердце, произносил: "Ничего себе!", "Ого!", "Вау"! А у нас, в нашем фильме, пока такого нет. Зато я знаю, как этого добиться!
  - И как же? - режиссер недоверчиво посмотрел на "сопливое" всезнающее начальство.
  - Давайте, лучше покажу, - ответили ему, вставляя видеокассету в проектор.
  - Итак, смотрим ваш эпизод, - Максим начал комментировать события на экране. - По крыше вагона бежит один из главных героев. Его преследуют вооруженные бандиты. Здесь мы хорошо видим, как каскадеры выполняют несколько трюков: Один из преследователей долго не может забраться на крышу вагона, второй пытаясь выстрелить, неуклюже поскальзываемся, падает. Об его ногу запинается третий. Вместе они от тряски вагона соскальзывают с крыши. Далее: Очередной злодей пытается перепрыгнуть между вагонами поезда. Неверно рассчитывает силы, нелепо падает на переходную площадку. Смешно пытается залезть обратно. Дальше состав проезжает небольшой туннель. Где, зацепившись за какие-то препятствия, теряются ещё два преследователя. Затем беглец с разбегу "ныряет" в люк одного из вагонов и падает там на пол, ломая какие-то ящики. Всё - эпизод закончен. Итого несколько моментов небольшой продолжительностью. Более подходящих для кинокомедии чем для серьёзного фильма. За исполнение которых артистам, наградой, в лучшем случае, будет улыбка зрителей.
  - Товарищ Иванов, я не совсем понимаю, что вы хотите от меня? На сегодняшний день мы с ребятами придумали трюки под эпизод едущего по пустыне поезда. Обкатали их, вставили в фильм. А то, что их мало и они вас не устраивают. Тут уж простите. За столь короткий срок придумать большее не удалось. Честно говоря, мы вставили те, которые были созданы ранее, и не вошли в другие киноленты.
  - Поэтому у меня, к вам, Эдмонд Гарегинович, будет предложение - доработать каждый эпизод, с участием каскадёров, сделать его более увлекательным.
  - Это как? - скептически произнес Каосаян.
 
  Гость достал из проектора кассету, вставил другую. Нажал кнопку "Play". На экране началась демонстрация трюков из киноленты, где присутствовала погоня по крыше поезда.
  - Что это? - удивлению режиссёра не было предела? - Откуда это у вас?
  - Специально сделал подборку из других фильмов. Получилось почти на полчаса. И это только по одному эпизоду. По другим - будут другие кассеты. Так, что Эдмонд Гарегинович, собирайте каскадёров. Садитесь в просмотровом зале, изучайте их, выбирайте, репетируйте, вставляйте в фильм. Главное, не переборщите!
  - Подождите, товарищ Иванов. Но если это трюки из других фильмов, это же получается нас обвинят в плагиате? И вообще где вы их взяли? Разве так можно?
 
  Парень хмыкнул и странно улыбнулся.
  - Где взял, там уже нет! У меня обширная библиотека. У моих консультантов ещё больше. Я специально собрал эпизоды, которые по разным причинам не вышли в прокат. Так, что в нашей ленте будут показаны впервые. К тому же я не прошу вас полностью копировать. Можете по ним придумать свои. А эти взять за основу. И ещё! Обратите внимание, как выполнять трюки, чтобы они были более зрелищными, как их снимать, за счёт чего - здесь тоже показано.
 
  72.
  "Бентли" стального цвета с откидным верхом хищно рыча поглощал километры по загородному шоссе. Водительница в тёмных очках с развивающимся на шее белым шарфом отлаженным движением переключила рычаг и плавно стала сбрасывать скорость. Спустя несколько мгновений нажала на тормоз. Остановила машину. Вышла из неё. Перевела взгляд на пассажира.
  - Итак, месье Демьяненко? Каков ваш окончательный ответ? - густые, очень тёмные волосы обрамляли лицо прелестницы. Они чуть закрывали концами изящную линию подбородка и ровно спадали сзади. Под лёгким дуновением ветерка волосы рассыпались по лицу, но она не обращала на это никакого внимания.
  Актёр потёр душку очков в ответ. Непроизвольно покусал губы.
  - Затрудняюсь сказать. Мадам, всё так неожиданно. Мне нужно ещё время чтобы подумать.
  - Александр, давайте перейдем на "ты", - у женщины были широко поставленные ярко-серые глаза. Взгляд был прямой, но с оттенком насмешливого равнодушия. На слегка загорелом лице не было косметики, только яркая помада на красивых губах.
  - Хорошо, Кристина. Честно сказать я представлял свое будущее по-другому. Всегда желал стать известным актёром, который бы снялся во многих фильмах. Переиграл много серьёзных, запоминающихся ролей. Получил признательность. Был всенародно любим. А то, что предлагаете вы - это совсем другое. Это больше административная, я бы даже сказал организационная работа. Это не совсем моё! Я хочу играть в больших фильмах, сниматься у известных режиссеров, творить. А не заниматься созданием филиала в Москве.
  - Месье Александр, я услышала ваши желания. Они мне понятны, и я уважаю ваш выбор. Но, ответьте честно. В последнее время? Вас много приглашали играть в больших фильмах? У известных режиссеров? Кроме студии месье Дюваля?
  - Нет.
  - А с чего вы взяли, что будут приглашать в будущем? - гонщица стояла у автомобиля странно спокойная и улыбающаяся.
  - Мадам Луазаль. Кристина, я надеялся, что после удачных ролей, сыгранных в фильмах "Дюваль Франц", на меня обратят внимание. Будут приглашать чаще.
  - А если не обратят? Если не пригласят? Что будет тогда?
  - Э... собеседник насупился. Он не знал ответа на вопрос.
  - Серые будни в московской квартире и редкие сьемки в посредственных фильмах? - ехидно ответили за актера. - Ах, да! Есть ещё сцена театра. Где тоже второстепенные роли?
  - Эээ..., - Демьяненко по-прежнему что-то мэкал, бэкал, лопотал.
  - Мы же предлагаем качественный скачек в карьере. Серьёзный рост. Ответственную должность. Пожалуйста, создавайте студию. Раскручивайте её. Делайте всемирно-известной. А потом приглашайте режиссёров, сценаристов, художников, постановщиков. И снимайтесь у них. Становитесь суперпопулярным. Как говориться - зачем бегать по Свету, когда можно самому всё организовать? Месье Александр, наше руководство чувствует в вас скрытый потенциал. И большие организаторские способности. Вы нужны нам, Александр! Здесь и сейчас. Как руководитель. Как человек, который создаст филиал нашей компании в Москве.
 
  - Хорошо, допустим, - Демьяненко боднул головой воздух после большой паузы. - Если я соглашусь на ваше предложение? Тогда сколько будет моя зарплата?
 
  Глаза прелестницы заискрились.
  - Уже конкретный, деловой разговор. А то, не буду - не хочу - не моё призвание! Сумму в своём контракте не забыли?
  - Нет.
  - Математикой на уровне третьего класса владеете?
  - В смысле?
  - Таблицу умножения помните? Считать умеете?
  - Конечно.
  - Станете чётко выполнять мои инструкции и задания - можете смело умножать на три! Я верю в вас, месье АлександЭр! У вас всё получится! Мы такого наворотим - о-го-го! Вы ещё станете моим лучшим учеником!
  - А если, у меня не выйдет? - сердце актёра забилось в нехорошем предчувствии. Колючие мурашки побежали по спине. - Вдруг, это не мое? Если я не способен? Что тогда будет?
  - Я уволю вас. Хотя, нет. Оставлю. Будите играть в массовке. Третьесортных героев. Беспробудно. Неустанно. До самой гробовой доски.
 
  ***
  Директор кинотеатра "Россия" заглянул в кабинет к заместителю.
  - Степаныч, хорошие новости. Звонили из Управления. Решилась одна из наших проблем!
  Лицо заместителя посветлело. Он приподнялся из-за стола. Радостно потёр ладони.
  - Наконец-то! Начали заниматься делом. А не перекладывать бумажки из угла в угол. Аркадий Семёнович, неужели пересмотрели штатное расписание и добавят уборщиц?
  - Нет. Уборщицы на месте.
  Подчинённый застыл на минуту. Прикусил губу, размышляя. Почесал лоб, сделал новое предположение...
  - Решили увеличить премию за выполнение квартального плана? Всем! На двадцать рублей!
  - Опять промазал.
  - Тогда, не знаю... - обиженно опустились на стул. - Из первостепенного, вроде, перечислил, всё.
 
  - Давай, старик, думай, вспоминай: Вчера заходил ко мне вечером?
  - Заходил.
  - Жаловался, достали обращения граждан? Не знаешь, что делать? Где брать билеты на сеансы "Когда наступит Завтра"? Говорил, что замучили жалобами, обидами, придирками? Небывалый спрос на премьеру? В кассах дым столбом?
  - Говорил.
  - Вот! - подняли палец к верху. Помахали им как знаменем из стороны в сторону. - Ленты - не будет! А значит и проблем у нас тоже, нет. Теперь, все сеансы пройдут спокойно.
  - Почему? Что произошло?
  - У французской "Дюваль Франц" пропала первая копия фильма.
  -Товарищ директор? Объясните толком. Как пропала?
  - Не знаю. То ли потеряли. То ли украли. А может конкуренты взорвали и сожгли. Одним словом, нет, от слова совсем.
  - Ничего не понимаю. Аркадий Семёнович? Как можно потерять фильм? Это же не иголка? И не медный пятак? В конце концов должны остаться отснятые ранее материалы, какие-то копии?
  - Эх, Степаныч! - с видом знатока западной жизни пощёлкали пальцами. Плюхнулись в кресло. Закинули ногу на ногу. - У них, на Западе: Может быть, что угодно. Говорят, там, убивают президентов. Взрывают автомобили, угоняют самолёты и топят корабли! А ты тут про какой-то фильм спрашиваешь. Утром - был. Вечером - нет. Всё!
 
  - Нам то, что делать? - зам. недовольно пробурчал сквозь зубы. - Раздали уйму пригласительных: в профком, местком, горком. Даже в областной Совет ветеранов отвезли. Это же сейчас такое начнётся!
  - Эту проблему и решили в Управлении. Загнали французов под лавку. Натыкали носом в подписанные ими бумаги: Либо платите неустойку, либо ищите новый фильм. В общем, пришлось лягушатникам откуда-то доставать что-то непонятное, собранное ранее, на коленке. Теперь, эту лепнину, пытаются всучить нам. - Называется "Аваатар".
  - Как? - переспросили, пробуя на вкус неприятное слово.
  - "Аваатар".
 
  Глаза помощника от таких новостей широко раскрылись, и он возмущенно заморгал ресницами.
  - Товарищ директор, вы меня конечно извините, но мы ведущий кинотеатр страны и показывать непонятно, что? Зрителям? Вместо победителя Берлинского фестиваля?! По-моему, это не решение проблемы. А наоборот, создание оной. Поверьте, моему слову! На этот, ихний, непонятный, не известный никому "Аваатар", никто не пойдёт. У нас будут пустые залы. И толпы недовольных зрителей.
  Директор согласно кивнул. Почесал щеку.
  - Поэтому, решено: премьеру фильма начать на неделю раньше, с показов в нашем кинотеатре. В Управлении посмотрят, будет интерес на ленту, пойдет зритель, или стоит требовать неустойку. И ещё не все новости: "В нагрузку", перед началом сеанса, вместо научного журнала, французы привезли выпуск мультфильмов собственного производства. Название такое смешное: "Маша и медведь".
 
  - Аркадий Семёнович? - удивлению зама не было предела. - А что? "Дюваль Франц" уже снимает мультфильмы?
  - Степаныч, куда им деваться? Жизнь заставит, не так раскорячишься. Проклятые капиталисты! На всё готовы - лишь бы не платить деньги. И что они так держаться за них?
 
  73.
  Ромашки спрятались, поникли лютики
  Когда застыла я от горьких слов
  Зачем вы девочки красивых любите
  Непостоянная у них любовь...
 
  Начинающая "звезда" эстрады, с зажатой в кулаке расчёской, плавно двигалась перед зеркалом. Страдальчески мотала головой. Открывала рот. Изображала пение известной исполнительницы.
  - Кристина? - голова путешественника во времени, без стука, заглянула внутрь помещения, - Искала меня?
  - Ой, - несостоявшаяся певица испугано стреканула к магнитофону. Выключила музыку. Уселась на кровать. Поджала под себя красивые пухленькие ножки. Халатиком укрыла аппетитные коленки.
  - Максим, - староста этажа поиграла пальцами, указала на стул.
  - Проходи. Присаживайся.
 
  Девушка протянула руку к тумбочке, взяла лист бумаги. Напустила на себя строгости. Сердито сдвинула брови.
  - Надо серьёзно поговорить.
  - О чём?
  - Скажи, почему не принимаешь участие в общественной жизни общежития? Не ходишь на творческие вечера, пропускаешь встречи с интересными людьми? Тебя нигде нет! К примеру, вчера в Ленинской комнате был увлекательный диспут: "Куда бы я потратил миллиард, если бы нашёл клад всех времён и народов?". Народу собралось - яблоку упасть негде. Всем интересно. Пришли девочки. Позвали знакомых. Знакомые привели своих знакомых. Какие только предложения не высказывали! Какие идеи не предлагали - даже самые фантастические. А тебя опять - не было. Хотя приглашали. Неужели не интересно рассказать нам, на что бы ты потратил найденный МИЛЛИАРД?
  - Кристин... - ди-джей наконец решился произнести слово в ответ. - У меня много работы.
  - У всех много работы, - парировали безапелляционно.
  - Я сильно занят.
  - Все заняты. А порой остаются во вторую или даже ночную смену. И тем не менее пришли. И приняли участие в обсуждении.
  - Кристина, правда, не знаю, чтобы сделал, найдя миллиард. Нет мыслей. От слова совсем. Поэтому прочитал объявление, подумал, подумал, порешал и не пошёл.
  - Макс, перестать изворачиваться. Голова тебе для чего? Сообрази. Хоть одну идею.
  - Не знаю... - парень задумчиво почесал затылок. - Наверное, создал бы всемирно известную киностудию. Набрал бы актёров, режиссёров, сценаристов. Снимал бы бестселлеры. Стал бы известным.
 
  Староста скуксила курносый носик, прищурила карие глаза...
  - Фу... Максим. Как мелко. По-мещански. Думаешь только о себе.
  - Тогда, не знаю.
  Девушка поучительно повела плечами...
  - Поэтому! Для тех, кто не определился или не знает, как поступить, и собирались всем общежитием. Обсуждали, спорили, приводили примеры. У нашего этажа было самое интересное предложение - вылечить и накормить ВСЕХ детей в Африке. Однако не хватило нескольких голосов для победы.
  - Эх! - девушка махнула рукой с досады. - А если бы был, ТЫ... Могли бы победить. И вообще? Ты с нами или как?
 
  Без вины виновный глубоко вздохнул.
  - С вами конечно. И идея чумовая - сытые, здоровые дети бегают по всей Африке. Вообще огонь! Как сам не догадался? Да, пожалуй, лучший вариант. Теперь-то знаю, что делать, если случайно найду миллиард.
  - Максим, ещё не всё, - староста остановила поднимающегося со стула жильца. Подала листок, исписанный мелким подчерком.
  - Слушай задание: Прочитаешь книгу Герберта Уэллса "Машина времени". Подготовишься. В пятницу, после шести, в Ленинской комнате, обсуждаем творчество писателя. После него - диспут: "О чём спросить путешественника во времени, если есть возможность переговорить с ним пару минут?".
  - Вопросы есть? - строгая начальница этажа насупила брови.
  - Вопросов нет! - ответили сами себе. - Всё. Давай. Иди, готовься.
 
  .....
  - Кристина, представляешь! - возмущенная соседка по комнате, от всей души, хлопнула дверью. Сердобольно прижала руки к груди.
  - Я! К нему! Сама! Пришла! Позвала! А, он! Худой, синий, общипанный как цыплёнок! Не хочет идти! Да, кем он себя возомнил?
  - Таня, поясни толком. Кто? Куда? Ты вообще, про кого?
  - Этот, "пришибленный", с больной головой. Бывший Ларкин ухажер. Который Максим. Из четыреста двадцатой.
  - Странно? - староста этажа непонимающе сдвинула брови. - Все идут, а он нет. Почему?
  - Обиделся. Говорит, всю неделю читал Уэллса, готовился к диспуту, придумывал разные заковыристые вопросы к путешественнику во времени. А теперь оказывается ничего не будет. Всё - зря. А раз не будет - он никуда не пойдёт.
  - Танюш? Так ты объяснила, что это в профкоме, специально для нашего общежития, решили разыграть бесплатные билеты на фильм "Египтяне - боги со звезд"? Время начала сеанса совпало с мероприятием. А раз нам повезло - выиграли - надо идти.
 
  - Нет! Блин! Я сказала, что специально поднялись ни свет, ни заря. Отстояла безумную, многочасовую, длиннющую очередь. С боем, вырвала два последних билета, и теперь приглашаю пойти со мною в кино. Кристина, посмотри на меня - я, что? Похожа на дуру? Я всё разъяснила как надо. Он всё равно не хочет.
 
  - Тяня, не хочет и не хочет. Зачем заставлять человека насильно. Давай, отдадим бабе Зине со второго этажа. Она любит кино и с радостью пойдёт посмотреть.
  - Ага... Вообще-то я брала два билета не для того, чтобы смотреть кино рядом с бабой Зиной. Которая начинает спать на десятой минуте просмотра. Зашибись перспектива - сидеть и слушать как она храпит.
  - Тогда не знаю, что предложить. Набрала билетов и ходишь с ними как с торбой.
  - Да, Кристиночка! Я люблю кино! А французское - тем более. Только слышу слова: кинокомпания "Дюваль Франц" - аж мурашки бегут по коже. А после фразы... автор оригинальной идеи Макс Русс Райт... представлю высокого, плечистого француза, с тёмными глубокими глазами. Ухх! Аж трясти начинает. Эх! - Посмотреть бы на него! Хотя бы издали. Наверное, вылитый Ален Делон? Прикинь, если окажется, он? А Макс Русс Райт - его псевдоним!
 
  .....
  Татьяна, тревожно оглянулась. Судорожно сглотнула слюну. Она до сих пор не могла понять каким образом очутилась в этом страшном, покрытом чёрно-фиолетовым светом, коридоре космического корабля.
  Буквально минуту назад шла по обычному коридору общежития. Открыла какую-то дверь, шагнула и... плотный, словно желе, сиреневый туман поглотил её.
  Что-то неведомое присутствовало в воздухе и казалось живым и одушевленным. На стене висело выпотрошенное тельце неведомого существа с отсеченными конечностями. Недалеко небрежно валялись орудия пыток. Вдаль темноты убегала дорожка из кровавых капель.
  Гостья начала медленно двигаться, освещая путь карманным фонарём.
  В затхлом помещении ощущался неприятный запах тления. Свет фонарика выхватил из темноты стол со стоящими на нём огромные банками. В них плавали зародыши эмбрионов. Их лица скалились, корчились, насмехаясь над путницей. Тишина, обступавшая со всех сторон, стала казаться зловещей.
 
  Продвижение вперёд остановил странный, похожий на чмоканье болота, заутробный звук.
  "Чпо-о-ук", - он исходил откуда-то из глубины помещения, словно вырывался из замурованных стен. Его прервали резким хрипом, будто кому-то свернули шею.
 
  - Кто здесь? - прошептали одними губами. Высоко подняли фонарик. В его свете промелькнула расплывчатая фигура.
  - Кто? Кто? Кто? - эхо захохотало в ответ. Темные сгустки небытия закружили вокруг девичьей фигуры в странном танце, оставаясь при этом бесплотными тенями.
  Луч фонаря выхватил из фиолетового тумана силуэт, в кровавом платье, неподвижно стоящий спиной, в самом углу комнаты.
  - Кристина? Это ты? Кристина, что с тобой? Что с твоим платьем? Да ответь же?
  Девушка подошла к подруге. Осветила фигуру.
  Соседка по комнате рассмеялась коротким, злым, лающим смехом.
  - Я, система защиты корабля! Смерть пришельцам! СМЕРТЬ!
  Ощерилось мёртвое лицо. Нелюдь резко оттолкнулся от стены, обернулся, оскалил зубы, высунул раздвоенный язык и потянулся им к шее Татьяны. В мгновение ока фонарик оказался выбитым из рук. Жертва ощутила резкую боль, грубые пальцы схватили за плечи, развернули как ребёнка, повернули голову к тусклому свету, просачивавшемуся откуда-то с потолка. Начали бить по щекам.
  - А-а-а, - на всё общежитие завопила несчастная.
  ....
 
  - Таня, перестань кричать! - сонная Кристина стояла у кровати. - Разбудишь весь этаж.
  - Кристиночка! - подруга лепетала спросонья. - Миленькая! Ты жива? Здоровая? С тобой всё хорошо? Знала бы, что мне приснилась? Такой УЖАС ужасный!
  - Девочки? - соседи начали нервно стучать в дверь. - У вас там всё хорошо? Все живы? Скорую вызвать?
  - Всё нормально, - за всех ответила Кристина.
  - А чего орёте как резаные?
  - Наша Танюша сходила в кино, - зевнули, широко открыв рот. - Там показали рекламу фильма, про какой-то Юпитер. Она у нас девочка впечатлительная - насмотрится - и орёт всю ночь напролёт.
  - Понятно... - шаги соседей стали удаляться.
  - А что за реклама, что за фильм? - осталась одна соседка, самая любопытная.
  - Так не говорит толком.
  - Танюша, послушай, сюда, - из-за закрытой двери дали добрый совет. - Ты... Эта. Не ходи больше на такие дурацкие фильмы. А то спать хочется. Лучше читай сказки на ночь. А сейчас выпей снотворного. И спи!...
 
  74.
  Уставшее солнце медленно закатывалось за крыши высоток. Наступал вечер. Столица жила своей привычной жизнью. В какой-то вечерний час появлялись озабоченные прохожие с портфелями, свертками, сумками - заканчивался рабочий день. Тесновато становилось на автобусной остановке, той, что совсем рядом с выходом из метро. Быстро росли и рассыпались очереди у ларьков, киосков и стеклянных будок телефонов-автоматов. Гуще делался поток автомашин, они нервно мигали неяркими фарами, скрипели тормозами у перекрестков.
  Увеличивалась очередь у касс кинотеатра "Юность". Фильм шёл недавно, был иностранный, французский, с чудным непонятным названием "Аватар" - билеты купить было сложно, но можно. И парни терпеливо топтались в очереди, а их девушки скучали у ярких афиш. Кто-то активно бегал по лестнице, спрашивал лишний билетик.
 
  В отделении милиции, рядом с кинотеатром, тревожно зазвонил телефон и испуганный голос произнёс в трубку ...
  - Ало, милиция. У нас... такое! Непонятно какое. Срочно приезжайте.
 
  .....
  - А я утверждаю, что это неопознанный летающий объект, то есть по-научному НЛО! - мужчина в тюбетейке, потёртом трико и замасленной кофте, указывал на вытянутый серебристый объект бочкообразной формы, с развернутыми блестящими крыльями, упавший прямо во двор дома номер семнадцать.
  - Не, не похоже, - старичок-ветеран просипел в ответ. - Скорее это американский спутник-шпион. Вона сколько антенн торчит. Точно - разведчик. Как бы не рвануло чего? А то вдруг бомба внутри?! У нас песочница рядом, детская площадка, старушки гуляют.
  Капитан милиции внимательно выслушал все версии первых свидетелей появления неизвестного объекта. Недовольно пошевелил усами. Перевел взгляд на улыбающихся молодых дружинников. (Перед выходом на "Дело" дали в нагрузку двух студентов).
  - Чего лыбитесь? - недовольно просипел милиционер. - Такая гробина. Упала во двор. Счастье, что никого не задело. В каком месте смеяться? Скажите? Вместе повеселимся.
  - Виноват, товарищ капитан. Просто вспомнилось. Вчера с Виталиком ходили в кино. Перед фильмом реклама новой ленты идёт - "Юпитер. Закат". Наши снимают с французами. Так, там! Точно такой же объект. Один в один. Упал в районе Черёмушек. И надо же совпало. Вчера посмотрели в кино. Сегодня приходим на дежурство - видим, вот он родной - такой же - завалился в соседний двор. И если судить по ролику фильма это не НЛО и не вражеский спутник. Это наш грузовой корабль "Прогресс МТ-М", который инопланетяне отправили к нам из будущего с помощью луча времени.
  - Точно, - поддержали товарища. - И внутри не бомбы, а самая современная электронно-вычислительная техника. И ещё, много всяких ништяков из двадцать первого века.
 
  "Бред какой-то!" - капитан недовольно кусал губы. - "Ни с того ни с сего, в центре Москвы, спокойно, никого не потревожив, тихохонько приземляется космический корабль из будущего. Прямо во двор, аккуратно, между клумбами. - Расскажи кому, сочтут за умалишенного. Скажут, фантастики перечитал".
 
  - Зря вы товарищ капитан не верите, - парни продолжали настаивать на своём. - Там, внутри вычислительные машины, которые позволят нашим ученым создать космический корабль для полета на Юпитер, где терпит бедствие инопланетный звездолёт. И вообще теперь мы станем первые в кибернетике. Да и по другим наукам рванём вперёд.
 
  Участковый несколько минут ходил кругами возле неизвестной конструкции. Приседал, поднимался на носочки, заглядывал вверх. Задумчиво скреб пальцами щёку...
  - Ладно, допустим, что вы правы и это действительно космический грузовик. Что там ещё было показано, в этом ролике?
  - Ещё? - киноманы задумались на несколько секунд.
  - Когда ученые начнут работать с секретными документами, копии выкрадет один из работников ГРУ, какой-то полковник Милешко. Американцы по ним, вперёд наших, построят корабль и полетят к инопланетянам. Вскроют звездолёт, а система искусственного интеллекта начнёт их убивать один за одним. Ужас как крошить будет. Аж-но смотреть страшно. До чего не дотронуться, куда не ступят - везде смерть.
 
  - Говорите, начнёт убивать? - милиционер бросил настороженный взгляд в сторону подозрительного объекта.
  - Да, товарищ капитан. - Там не корабль пришельцев, а сплошные ловушки.
  - Тогда, так. Остаётесь здесь. Ничего не трогать. Никого не подпускать. Я в отделение. Вызову безопасников. Пусть разбираются, что за хрень.
  - Есть, товарищ капитан.
 
  ***
  Следователь.
  - Иннокентий Романович, - хозяин кабинета улыбнулся гостю своей самой добродушной улыбкой. - Проходите, садитесь. Чувствуйте себя как дома.
  Свидетель Ивушкин И.Р.
  - Я честно признаться первый раз в вашем заведении на Лубянке. Как-то раньше бывать не приходилось. Сильно занят на съемочной площадке или работаю дома. А что собственно произошло?
  Следователь.
  - Ничего. Просто хотел поговорить по душам, поинтересоваться. Как работается с французами? Как идут съёмки нового фильма? Всё-таки не каждый день сотрудничаете с иностранной компанией.
  Свидетель Ивушкин И.Р.
  - Нормально работаем, - гость опасливо посмотрел в строгие глаза Дзержинского, изображенного на портрете за спиной начальника. - Ничего такого не замечено. Все заняты. Все работают. Трудятся, так сказать, с утра и до вечера, не покладая рук.
  Следователь.
  - А французы? Они тоже с вечера и до утра?
  Свидетель Ивушкин И.Р.
  - Откуда мне знать?
  Следователь.
  - Не понял? Вы же только, что сказали работаете с утра и до вечера? То есть получается работаете, вы? А французы непонятно чем занимаются?
  Свидетель Ивушкин И.Р.
  - Товарищ майор, прошу прощения. Поясню. Созданием фильма занимаются две студии: Наша "Мосфильм" и французская "Дюваль Франц". Мы снимаем свою часть. Они свою. Мы трудимся - здесь, в Москве. С утра и до вечера. Они работают в Париже на своей площадке. В своём павильоне. Со скольки и до скольки они там работают, я не знаю.
  Следователь.
  - Допустим... Скажите, а кто написал сценарий к фильму?
  Свидетель Ивушкин И.Р.
  - Я написал.
  Следователь.
  - Иннокентий Романович, - взгляд работника госбезопасности подобрел. - А как вы пишите сценарий? Откуда берёте материал? Идеи? Вдохновение? Как вообще это происходит? Расскажите?
  Свидетель Ивушкин И.Р.
  - Ничего особенного в написании сценария, нет: Читаю фантастические книги. Популярные статьи в журналах. Посещаю научные лекции, семинары. Встречаюсь с интересными людьми. Записываю их занимательные рассказы. Полученную информацию прорабатываю в голове. Набрасываю идею. Потом последовательно придумываю историю. Которая превращается в сценарий.
  Следователь. (Строго. Перебивая).
  - Иннокентий Романович, а кто вам посоветовал включить в ленту падение советского многотонного космического корабля на столицу с многомиллионными жителями?!
  Свидетель Ивушкин И.Р.
  - Никто не советовал. По первоначальной задумке космический грузовик терпит крушение в труднопроходимой местности гор Памира. Там нет жителей. Местность безлюдная. Одни седые вершины. Находку должна была случайно обнаружить экспедиция геологов. Однако администрация киностудии сказала, горы - это далеко, долго и дорого. Решили, пусть упадёт в Москве. В каком-нибудь безлюдном дворе. По этой же причине, предвидя ваш очередной вопрос, корабль упал именно в этом времени, а не как планировалось - в восемьдесят девятом году. Потому, что декорации города конца восьмидесятых стоят тоже дорого.
  Следователь.
  - Хмм... Но всё равно? Как-то не понятна логика ваших рассуждений. Почему упал именно советский корабль? Не американский, немецкий или ещё какой?
  Свидетель Ивушкин И.Р.
  - Товарищ майор. Простите. Всем известно: что скоро в СССР наступит Коммунизм и наши ученые далеко обгонят коллег из Западных стран. Потому самые передовые технологии будут у нас и нашей страны. Значит спутник должен быть советским. Тут даже не нужно быть предсказателем. Это же очевидно!
  Следователь.
  - А почему он попал к нам именно из 2025 года?
  Свидетель Ивушкин И.Р.
  - Не знаю. Понравилось число.
  Следователь.
  - А название корабля откуда взяли?
  Свидетель Ивушкин И.Р.
  - Из научной литературы.
  Следователь.
  - Иннокентий Романович, прям всё-то у вас гладко да ладно. А вы случайно раньше, не замечали за собой какие-нибудь особенности? Например, угадывать числа, предсказывать будущее, предчувствовать события? Может исполнялись ваши несбыточные желания?
  Свидетель Ивушкин И.Р.
  - Нет. Ничего такого за собой я не припомню. Хотя сыграть в "Спортлото" люблю. Но сколько не играл, больше трех номеров не угадал ни разу.
  Следователь.
  - И больше ничего?
  Свидетель Ивушкин И.Р.
  - Нет.
  Следователь. (Задумчиво постучал пальцами по столу).
  - Скажите, а фамилию человека, который выкрадет документы и передаст их в ЦРУ, полковника Милешко, кто посоветовал поставить в сценарий фильма?
  Свидетель Ивушкин И.Р.
  - Никто не советовал, я сам его туда вписал.
  Следователь.
  - Почему? С чего вы решили, что он предатель? Вы его знаете? Где-то встречались с ним?
  Свидетель Ивушкин И.Р.
  - Никого я не знаю. Ни с кем я не встречался. У меня вообще не было его в сценарии. Это "Дюваль Франц" настояли, на том, чтобы в фильме был предатель из органов. Пришлось уступить французам, всё-таки они большей частью финансируют фильм.
  Следователь.
  - Хорошо, допустим. Но почему именно полковник Милешко? Почему вы выбрали именно его? Может вам кто про него рассказывал? Жаловался? Вы же сами говорили, что перед написанием сценария разговаривали со многими людьми?
  Ивушкин И.Р. (Взволновано, вытирая платком лоб).
  - Да откуда я знаю, почему я его внёс! Просто нам был нужен предатель в органах безопасности. Сперва у него была одна фамилия, потом другая. Был капитан Тимошко, потом майор Разеткин. В итоге остановились на полковнике Милешко. Да какая разница какая фамилия у антигероя?
  Следователь.
  - То есть вам кто-то порекомендовал сменить имя предателя? Указав конкретную фамилию и звание?
  Свидетель Ивушкин И.Р. (Пожимая плечами).
  - Наверное. Сам бы я вряд ли догадался. Мне-то всё равно.
  Следователь.
  - И кто это был? - колючие глаза свёрлами стали буравить посетителя.
  Свидетель Ивушкин И.Р.
  - Не знаю! Может режиссёр. Может оператор. Может помощник режиссёра. А что такого? Мы часто меняем фамилии и имена героев, ещё на этапе согласования сценария. И вообще! Какие-то странные задаёте вопросы? Как будто в чём-то подозреваете? Я просто написал сценарий и всё! Больше ничего не делал. А вы раздули уже тут детективную историю со шпионами в главных ролях.
  Следователь.
  - То есть, не помните?
  Свидетель Ивушкин И.Р.
  - Нет, конечно.
  Следователь. (Раздосадовано побарабанил пальцами по столу).
  - нДа...
 
  ***
  Спустя три недели в одном из кабинетов Комитета государственной безопасности...
  - Привет, Ольга, - человек наделённый властью поздоровался с "умным помощником" из будущего.
  - Привет, - мелодичным голосом ответили ему.
  - Ты обещала открыть очередную папку с информацией, если мы выполним все твои условия.
  - Обещала... - снова душевно обнадёжил компьютер.
  - Почему не открываешь?
  - Открою, когда ВСЕ условия будут выполнены.
  - Так всё готово! Давай, открывай!
  - Минуту! Провожу анализ данных для доступа к файлам папок третьего раздела.
  По монитору побежали строчки с текстом и цифрами. Стали формироваться в отчет:
 
  - Выделение учебных классов в четырех НИИ для обучения специалистов ...100% - выполнено.
  - Оснащение кабинетов мебелью. Проводка электропитания ...100% - выполнено.
  - Доставка 500 ноутбуков из капсулы времени. Подключение, проверка работы ...100% - выполнено.
  - Выделение помещения под серверное оборудование ...100% - выполнено.
  - Доставка серверного оборудования. Монтаж ...100% - выполнено.
  - Авто настройка удалённой сети. Выполнено системой самостоятельно ...100% - выполнено.
  - Начато обучение программированию - 500 человек ...68% - НЕ ВЫПОЛНЕНО!
 
  - Вывод: - компьютерная вымогательница зачитала результат. - Договоренности по пункту "семь" не соответствуют ста процентам. Папки из третьего раздела открыты не будут до выполнения полного списка договоренностей.
  - Чёрт! Чёрт! Чёрт! - заругался человек. Вскочил с места. Ударил кулаком по столу. Схватил телефон. Несколько раз крутанул диск.
  - Селивёрстов!!! - рассержено заревели во весь голос. - Сколько человек приступили к обучению на новых ЭВМ?
  - Триста семьдесят девять, товарищ генерал.
  - А какого... хрена их не пятьсот?
  - Проходят проверку, товарищ генерал. Собираем информацию. Досконально анализируем каждого из кандидатов. Нужно ещё немного времени.
  - Понимаешь ли, ты - Селивёрстов!!! Что сейчас! Каждая минута, каждая секунда - на вес золота. У меня "На рабочем столе" лежат папки с секретной информацией. Из будущего!!! И одна из них "Шпионы в СССР 1976-77 годах". Ты, представляешь, какая, это информация! Соображаешь, что она значит для Государства! А, я! Из-за твоего копания, не могу получить её!
  - Но, товарищ генерал! Я не могу допустить людей без проверки к работе с секретными устройствами...
 
  - А мне плевать!!! - перебили так, что слюни полетели с обратной стороны провода. - Чтобы завтра! С утра! Все выбранные машиной пятьсот яйцеголовых сидели в классах и обучались работе на этих чертовых ноутбуках! Ты понял меня? Селиверстов?!
  - Так точно, товарищ генерал.
 
  75.
  Уже больше двух часов в Комитете Госкино СССР шли горячие международные переговоры.
  - Это есть вопиющий безобразий! - возмущался Дюваль, в ответ на возражения чиновников. Во все углы обширного кабинета доносилось его шумное недовольное сопение. Симон считал себя опытным переговорщиком, он знал, как нужно вести себя в таких ситуациях. И что делать чтобы полностью переиграть противника.
  - Я! С трудом находить минута свободный время. - Дюваль сконцентрировал всё внимание на своей "важной" персоне. - Бросать все дела на много миль франков! Оставлять без внимания работа "огромный" студий. Прилетать Москва на переговоры. А вы не хотеть принимать мой условий? Так? Будущие партнеры не поступать! Сотрудничество - это доверие обоим сторона! И нахождений взаимовыгодный решений!
  Переговорщик, выпустив пар, поморщился. Недовольно присел на стул рядом с молодым человеком в больших тёмных очках. Наклонился в его сторону. Они начали о чём-то перешептываться. Завершив обсуждение, Симон недовольно повернулся в сторону неуступчивых русских.
  - Уи. Я быть согласен продлить прокат фильма "Маша и медведь" на ваших условий. Я даже согласен предложить вам несколько новых серий. Но! За это я просить вас небольшой помощь. Так чуть-чуть. Всего лишь доснять один небольшой мультфильм.
  Председатель в центре стола покачал головой, повернулся в сторону ершистого француза, за ним в ту же сторону повернулись все присутствующие.
  - Что за мультфильм? Насколько быстро надо доснять? Какой объем работ?
  - Это быть готовый фильм, который давно лежать на полка, - хитрец значительно развёл руки. - Я долго его готовить. Постоянно что-то менять. Собирать по крупица. И вот... решить выставить на фестиваль в Канн. Но, у меня, не быть людей, чтобы бы создать яркий заставка в начало и титр в конец.
  - То есть, вы хотите, чтобы мы занялись вашим мультфильмом, оторвали специалистов от плановых работ? И всё ради того, чтобы вы успели принять участие в конкурсе?
  - Да! - Симон снова вскочил с места. - А что здесь не понять? Я же идти вам на встреча по "Маша и Медведь"?! Я же уступить по всем вашим запросам.
 
  - Хмм, - председатель задумчиво постучал пальцами по стулу. Ни одна черта его массивного лица не выражала ни удивления, ни особой заинтересованности - холодное, вежливое равнодушие, ни к чему не обязывающая внимательность, и только...
  - Знаете, месье Дюваль, а мы возьмём и примем ваше предложение, но за это, хотим, чтобы студия "Союз мультфильм" была указана как сопроизводитель фильма. И ещё я думаю будет справедливо, раз МЫ доснимем фильм. То ПЯТЬ процентов от мирового проката вы бы отдали нашей стране.
  - Что-о? - возмущенного Дюваля вновь подбросило с места. - Я оставлять все свой многомиль дела. Кучу работ. Бросать всё! С трудом находить частный самолет. Прилетать Москва на переговор. А вы хотеть пять процент за дорисовку несколько кадр. Да ещё названий свой компаний в начало фильм?
  - Да. Месье Дюваль. Так и только так.
 
  Дюваль нервно подергав щекой, снова сел рядом с молодым человеком, и они вновь стали шептаться.
  - Пусть быть по-вашему. Но тогда вы доработать ещё два фильм на тех же условий, и ещё... снимать пять серий "Ну погоди" по сценарий от моя компаний.
  - Хмм... очкастый снова постучал пальцами. Глубоко вздохнул. Теперь уже русские начали о чём-то долго шептаться.
  Председатель выслушал всех. Улыбнулся, покачал головой. Лицо его, до этого строго-подозрительное, стало мягким, снисходительным...
  - Тогда у нас будет контрпредложение. Мы доработаем ваши мультфильмы. Но! Платить за это будите, вы! По увеличенному в два раза тарифу.
  - Что? Почему? Тариф? Стать два раз по.. повышенный? - Дюваль поднял брови, "метая молнии из глаз" недовольно осмотрел всех присутствующих. Остановил взгляд на своем компаньоне.
  - Мы согласны! - парень произнёс громко на чистом русском языке.
  ....
  Спустя час, сидя в аэропорту, Дюваль растроенно качал седой головой.
  - Месье Иванов, я конечно вас уважать. Вы есть быть выдающийся талантом чельвек. Но!!! Это самый дурной переговор, в которых я принимать участий. Мы уступать везде где можно. Такой досада проигрыш ещё не приходить в мой жизнь. Это есть полный проваль, кошмаль, ужасаль ситуаций. Мы сознательно всё уступить. И нас загнать в денежный кабала. В итог - мы ничего не добиться - ноль - зеро - пустота.
  Собеседник ухмыльнулся. Довольно похлопал коллегу по плечу.
  - Месье Симон, может мы и проиграли переговоры, зато у нас скоро официально появятся три МЕГА мультфильма, снятых на студии "Союз мультфильм" совместно со студией "Дюваль Франц". А это отличный результат, за который не грех выпить шампанского.
  - А как же деньги, месье Иванов?
  - Да чёрт с ними - с пятью процентами. У нас то - девяносто пять!
 
  ***
  Это был обычный поход 1 "Б" класса в кино. До начала сеанса оставалось несколько минут.
  Пионервожатая, ученица девятого класса, Таня Синичкина поднялась со своего места и после того как все расселись по местам, внимательно осмотрела присутствующих. Задала контрольный вопрос...
  - Все здесь?
  - Все... - хором ответили ученики.
  - Кашкин? - воспитательница посмотрела на крайнее место. - Ты здесь?
  - Да, - полный крепыш выпрямился. Перестал изображать потерявшегося за креслом.
  - Удивительное дело, - забурчала вожатая. - В кои то веки все на местах. Не верю глазам. Никто не опоздал, не бегает по залу, не смотрит афиши в фае. Не меняется местами. Не прыгает, не толкается, не орёт как резаный. Прям, чудо чудесное. Что же случилась с моими подопечными?
  - Какая ты древняя, Танечка, - ехидно, за всех прошепелявил полный крепыш.
  - Почему? - удивлению девушки не было предела. Она не считала себя древней. И до этого случая её не кто так не называл.
  - Потому, что фильм студии "Дюваля".
  - И что? - Таня пожала плечами.
  - А то, что вместо журнала будут показывать ролики к будущим фильмам. А ролики у них интересные. Там про всяких космических чудовищ, инопланетян, динозавров. Они такие стрАшные. Все хотят посмотреть на чудищ!
  Малолетний хулиган повернулся к девочке сидевшей рядом. Подражая зомби, закатил глаза, поднял руки, развёл пальцы и заурчал заунылым голосом... - А-а-а. - Схватил "жертву" за плечо.
  - Дурак! - девочка отмахнулась от пародиста портфелем.
  - И вовсе они не страшные, - она поправила фартук на форме. - Может только чуть-чуть. А так они очень даже милые.
  - А я повторю-ю - страшные-е, - сосед вновь скрючил пальцы и закатил глаза.
  - А я говор - дурак! - девочка повторно огрела приставалу портфелем.
 
  В зале погас свет. На экране, под волшебную музыку, медленно встающее солнце осветило сказочный замок. Со стены башни, хлопая крыльями, величаво взлетел золотой дракон. Изогнув шею в сторону зрителей, он изверг пламя во весь экран. В пламени появилась колыхающаяся надпись...

С К О Р О на ЭКРАНАХ... ОТ СОЗДАТЕЛЕЙ БЛОКБАСТЕРОВ "ЗВЁЗДНЫЙ БЕГЛЕЦ" и "ЕГИПТЯНЕ - БОГИ СО ЗВЁЗД".


  За кадром мелодией зазвучал красивый мужской баритон...
  Симон Дюваль и Макс Русс Райт представляют: Производство компаний "Союзмультфильм" и "Дюваль Франц". Участника 31-го международного фестиваля в Каннах. Фильм...
  - Ого!!! - воскликнул один зрителей. Не выдержавший нахлынувших чувств. - "Звёздный беглец"! - это же самое классное кино, которое я видел! Я ходил на него целых... пять раз! Нет, даже шесть! Там Демьяненко такой - во-о-ще чумовой.
  - Всего-то? - презрительно усмехнулись сидящая рядом стрекоза с большим бантом. (Какая мелочь - всего шесть раз). - Вот, я! Смотрела - семь!
  - Я, восемь! - вступился за друга мальчуган в очках, оправа которых по форме была похожа на пару велосипедных колёс.
  - А, я - десять! - послышались голоса со всех сторон. В зале зашумели. Застучали ногами. Половина присутствующих включилась в перечисление.
  - Я - пять "Беглеца"! И ещё десять раз "Боги со звёзд".
  - А, я - десять того и двадцать другого!
  - А, я... больше тебя - и того и другого!
  - А, я, - видел все фильмы по сто раз! - полнощёкий хулиган, с крайнего места снова проявил себя.
  - Кашкин, ты ври да не завирайся! - соседка в очередной раз угрожающе подняла портфель. Замахнулась. - Невозможно посмотреть кино СТО раз. У тебя жизни не хватит. И вообще... тебе есть меньше надо. И врать!
  - Говорю - значит видел! - твёрдо стояли на своём.
  - И как же ты умудрился?
  - У меня, двоюродная тётя - билетёр. Она меня бесплатно пускает! Так, что... сколько хочу - столько смотрю.
  - Ты же хвастался, она у тебя стюардесса и каждый день бесплатно катает на самолёте.
  - Так, это другая катает. Или ты думаешь у меня одна двоюродная тётя?
  - Ребята, тише! - вожатая попыталась успокоить первоклашек. - Вы мешаете зрителям смотреть фильм.
 
  Закадровый голос ребёнка, с трудом пробиваясь сквозь крики, смех, возню, пытался начал рассказ о предстоящих в мультфильме событиях ...
  - Это, мой дом. У нас тут рыбалка, охота и сказочные закаты. Одна проблема - вредители. Обычно вредители, у других... там, мыши или комары. А у нас - драконы.
 
  - Ааа... Я видел этот ролик! - хвастун за спиной вожатой снова не удержался от возможности проявить свою значимость.
  - Там в конце, чёрный дракон, ка-а-к плюнет огнём в маленького с красными крыльями. А тот, ка-а-к подпрыгнет. А потом - бряк-шмяк -бац! Языком - хрясь, на бок. И ласты склеит. Кирдык ему, в общем.
  - И ничего не склеит! - за спиной вожатой раздался тонкий голосок девочки. - Дракончик сейчас оживёт и побежит дальше плеваться.
  - А вот и не оживёт, - упёрся ехидный сосед.
  - Ребята не верьте ему, - девочка настойчиво боролась за правду. - Я смотрела пять раз. Он будет живой.
  - Я - семь. Не разу не ожил.
  - А, я - десять! - кто-то из первоклашек приподнялся с кресла. - Сдохнет он там.
  - А, я - двадцать! - И во всех он - живой.
  - А, я - тридцать пять! - шумели со спины.
  "Блатной" парнишка с крайнего ряда. Имеющий в родственниках двоюродную тетю билетёра, а вторую стюардессу дальнего плаванья, дождался, когда цифра в счёте станет более-менее приличной, набрал воздуха в рот и громко, на весь зал, доложил...
  - Граждане! - двести семнадцать просмотров! Во всех - мёртвый!
  - Дети! - вожатая резко вскочила, прерывая дискуссию мирового масштаба. - Тихо, все! Успокоились. Замолчали. Смотрим кино.
 
  76.
  - Жорж! Дурацкая идея, идиотская задумка, бездарный сценарий! - Дюваль негодовал в отношении нового, как всегда "гениального", предложения двоюродного брата.
  - А название к фильму? - Симон постучал по лбу пальцами - "Железная плоть"! Ничего придумать лучше не смог? Назвал бы "Горький металл"! "Потный алюминий". Или ещё как-нибудь.
  Жорж пожамкал листы, исписанные мелким подчерком. Положил на стол. Нервически разгладил бумагу ладонью.
  - Брат, не торопись с ответом. Сценарий бомба! Убитое войной будущее. Кругом разруха и развалины. Мрачный мир после апокалипсиса. И только где-то глубоко под землёй идут подпольные бои боксёров. Но! Вместо живых людей в поединках участвуют роботы. Представляешь, роботы! Машины колошматят друг друга без остановки. С безумной, необузданной, бесчеловечной жестокостью. Они бьются и от них отлетают железки, детали, а иногда и целые куски. Зрители ревут, беснуются, делают сумасшедшие ставки. Симон, поверь, это будет просто супер-мега-популярный фильм. Знаешь, я кого вижу в главной мужской роли?
  - Кого ты увидел опять, там?
  - Бельмондо!
  - Что? - челюсть Дюваля гремя зубами покатилась по полу.
  - Да! Жана-Поля Бельмондо.
  - Жорж, ты сошёл с ума. Он никогда не будет сниматься в фильме с таким идиотским сценарием. С таким дурацким названием и за такой смешной гонорар. Посмотри на себя в зеркало - какой из тебя сценарист?
  - Послушай, брат. - "Гений синематографа" поднял руку, начал чесать затылок. - Его надо просто убедить. Показать перспективы. Воодушевить. Он бывший боксер. Он азартен. Сам говорит прессе, что мечтает сняться в фильме про бокс.
  - Может про бокс и будет сниматься, но не в этой непонятной ерунде про роботов. Это же надо додуматься - роботы вместо боксёров! Вместо крови - машинное масло. Интересно? А вместо мозгов у них - что?
  - Это вовсе это не ерунда, - а сценарий к самому настоящему блокбастеру. Он принесёт нам миллионы! Послушай, что здесь ещё...
  - Ничего не хочу больше слушать! - резко перебили брата. - Какой бюджет фильма?
  - Двести тысяч франков.
  - Жорж, до свидания!
 
  - Месье Дюваль! - Симона прервал громкий голос графа де Бенье, появившийся в офисе, без приглашения.
  Симон удивленно раскрыл глаза (Принесла нелёгкая). Однако он улыбнулся, стараясь придать голосу как можно больше задушевности...
  - Добрый день, месье граф. Рад видеть. Такой приятный сюрприз. Вы? В гостях? У меня? Чем обязан?
  - Симон, - прошипели сквозь зубы. Грозно свели брови. Устрашающе подняли палец. - Прошёл месяц? Месяц!!! Как пропал фильм с ролью моей дочери. Я хочу знать, почему, он! до сих пор не найден? И почему... Дьявол тебя разорви! Ты? И работники твоей чёртовой порностудии спокойно сидят в своих кабинетах и лоботрясничают?
  - Месье, прошло три недели, - Дюваль мягко поправил графа. - И я делаю всё возможное и невозможное чтобы найти ленту. Знаете, сколько я посетил отделений полиции, сколько провёл переговоров с разными чиновниками, а какую объявил награду?
  - Мне плевать, что там объявил! - грозно топнули ногой. - Результата не было - нет - и похоже не будет. Я чувствую, месье, вы хотите неприятностей? Так я их устрою! У вас давно не было проблем? Они начнутся завтра - с самого утра.
  - Месье де Бенье, - Симон начал оправдываться. - Я не бог. И не волшебник. Я не могу работать за полицию, следователей, сыщиков. Тем более в Америке.
  - Это точно. Ты ни черта не можешь. Ты бездарность! Ничто. Ноль... Что в тебе нашла моя дочь? Не понимаю?
  - Наверное, потому, что я талантливый?
  - Кто сказал эту глупость? Желтая пресса? Ты даже не можешь организовать поиски фильма. Кстати, а почему до сих пор он не восстановлен? Месяц прошел? Месяц!
  - Поверьте, граф, - Симон виновато опустил глаза. - Не так просто восстановить фильм такого уровня. Это долгий процесс. Возможно придётся переснимать ленту заново.
  - Допустим, - строгий отец вплотную подошёл к провинившемуся. Не моргая уставился в глаза. - А по новым ролям? Что-то я не слышал от тебя предложений? Ты же не хочешь оставить мою девочку без работы? Ты же не самоубийца?
  - Что, вы... месье. Нет, конечно. Вот, сидим с братом, обсуждаем сценарий к новому фильму. Как раз там будет роль для Франсуазы. Думаю, в следующем году, к осени, приступим к сьёмкам.
  - Почему так поздно? - лицо гостя перекосила злоба. - Начни снимать завтра. Чего ждать?
  - Месье де Бенье, - Симон сделал глубокий вздох, прищурился, повёл глазами влево и вверх. - Прежде всего надо поработать со спонсорами. Добрать ещё двадцать пять - тридцать миллионов бюджета. Фильм дорогой. Про будущее. Про роботов. Мир после апокалипсиса. Такого никто не снимал.
  - Я дам ссуду под льготный процент, - ненавязчиво отмахнулись рукой. - Что ещё?
  - Надо изготовить дорогие декорации.
  - Посоветую людей, которые помогут быстро решить вопрос. Что ещё?
  - Самое главное! - Симон взял длинную концертную паузу. Мысли бешено метались в разные стороны. (Что же ещё? Что же ещё? Что?)...
  - Надо уговорить Жана-Поля Бельмондо. Он главное действующее лицо. Без него фильм не состоится... Ни завтра - ни через полгода - никогда. Нам он пока отказал.
  - Сынок! - Дюваля деловито похлопали по плечу. - Что же ты не пришёл ко мне сразу? Я поговорю с ним. Думаю, МНЕ - графу де Бенье, он не откажет.
 
  ***
  В обычном, ничем не примечательный павильоне студии "Дюваль Франц". Возле свежеокрашенной стены, перед дверью с небольшим окном-иллюминатором, расположилась группа советских актёров фильма "Юпитер. Закат".
  - Товарищи! Дорогие мои! - надрывался помощник режиссера перед людьми, одетыми в настоящие комбинезоны космонавтов.
  - Напоминаю! Внутри, за этой дверью, находится безумно дорогая импортная аппаратура. Специалисты "Дюваль Франц", специально для вас, пока мы репетировали в Москве, создали уникальный стенд. Единственный в мире!!! Полностью повторяющий внутри и снаружи, висящий в космосе звездолёт из 2025 года. Здесь всё по-настоящему - даже за бортом корабля вакуум. Пожалуйста, помните об этом.
  - Ничего себе! - воскликнул один из актёров. - Вот, это я понимаю уровень сьёмок! Не то, что у нас в Союзе.
 
  - Товарищи, внимание! - ответственное лицо закрутило руками, пародируя мельницу...
  - Ещё раз, проговорю ваши действия. Заходите в накопитель. Плотно закрываете дверь. Ждёте пока полностью не появиться состояние невесомости. Постепенно приспосабливаетесь к режиму свободного падения. Поплавайте, покрутитесь, почувствуйте легкость, войдите в образ космонавтов. Затем загорится красная лампочка. Только после этого открываете люк. Осторожно, по очереди, друг за другом, перемещаетесь внутрь космического корабля. Осматриваетесь, располагаетесь по указанным местам, и только после этого мы начнём съёмки. Понятно?
  - Да, понятно, понятно, - продолжали недовольно бухтеть в ответ. - Аркадий Сергеевич, вы нам уже седьмой раз рассказываете! Сколько можно? Вы нас будто в настоящий полёт отправляете!
  - И всё же!!! Прошу, вас! Как только появитесь внутри корабля - никакой болтовни, толкотни и отсебятины. Вести переговоры только по сценарию. Говорить в гарнитуру. Нечему не удивляться. Лишнего ничего не трогать. Никакие кнопочки без разрешения не нажимать. Рычажки не крутить. Детский сад не устраивать. Действовать согласно сценария, по сюжету, который многократно репетировали на "Мосфильме". Как только закончим снимать - в той же последовательности покидаем корабль, возвращаемся в студию.
 
  Помощник режиссёра махнул головой в сторону длинного стола над которым висел огромный экран.
  - Помните, я всё вижу. Всё слышу. За вами наблюдает более двадцать камер, вмонтированных в корпус корабля. Ещё десять снаружи.
  - Вопросы, проблемы, пожелания... Есть? - космических первопроходцев осмотрели снизу доверху строгим взглядом.
  - Нет. Нет. Вроде нет.
  - Тогда заходим, закрываем двери. Готовимся к невесомости. Полное перевоплощение в космонавтов.
  - Ну, ни пуха, ни пера, - перестраховщик мысленно перекрестился.
  - К чёрту! - кто-то брякнул в ответ.
 
  Проводивший людей в "звёздные дали" повернулся к молодому человеку, сидевшему рядом.
  - Месье Иванов. Вреде всё нормально. Можем начинать.
  - Окей, - руки парня забегали по многочисленным клавишам, тумблерам, кнопкам с невиданной скоростью, словно по пианино.
  .....
  - У меня не быть все нормально! - путешественника во времени потянули за рукав. Появившийся непонятно откуда Дюваль, красный как рак, взволновано переступал с ноги на ногу.
  - Месье Иванов, у нашей компании только что возникать много-много большой проблем... Надо срочно поговорить.
 
  ***
  Настроение у графа де Бенье было прекрасное. Напевая популярную песенку, он просматривал свежую прессу в своём кабинете.
  - Месье, - в комнату заглянул слуга. - С вами хочет поговорить Альфредо Горшон. Он агент месье Бельмондо.
  Граф прищурил глаза. (Словно вспоминая кто есть такой, этот самый, как там, его... Бельмондо?). Взял небольшую паузу. Мягко постучал пальцами по столу. Принял решение...
  - Через пять минут я буду готов пообщаться с ним. Пригласи его.
  - Хорошо, месье.
  .....
  - Уважаемый, граф! - агент актёра начал говорить сразу с порога. - Мы посмотрели сценарий к фильму. Он чудесен. Спортивная драма, да ещё с фантастическим уклоном. Берущее за душу название. Лента несомненно станет популярной среди зрителей и соберёт большую кассу в прокате.
  Граф радостно потёр ладоши, подхватывая возвышенное настроение агента.
  - Альфредо, дружище! Не думал, что так быстро, согласитесь. А говорят, Бельмондо вредничает, долго думает, размышляет. Отказывает почти всем. А тут, раз - согласился. Молодец!
  На лицо гостя набежала тень. Он скривился, нехотя произнёс...
  - Месье де Бенье, мы детально разобрали сценарий. И хотели предложить сыграть его другому человеку. Всё же роль не для Жана-Поля. Он актер другого амплуа. Да и жанр не его.
 
  Хозяин дома не ожидая отказа, вскочил с места. Прищурился, словно беря в прицел обидчика. Взял одну из газет в руки ...
  - Вот же! В прессе! Он говорит корреспонденту, всю жизнь мечтал сыграть в спортивной драме. Что это его давнее, большое желание. А теперь - роль не его? Вы, что? Издеваетесь? Сперва обещаете - потом отказываетесь? То есть получается - врёте всем?!
  Гость панически сжался, стал похож на потрёпанного пса. Попытался вывернуться из безнадёжной ситуации...
  - Месье граф, послушайте! Всё неправильно поняли. Месье Бельмондо, не отказывался играть в вашем фильме. Нам очень понравился сценарий. Просто вы собираетесь снимать немедленно. А Жан-Поль только, что подписал контракт с месье Вебером. На участие в работе "Долгая дорога в ночь". А там при отказе огромные неустойки. Месье де Бонье, может вам стоит предложить роль другому известному актёру. Например, Жерару Депардье. Или Алену Делону. Они сейчас как раз свободны. И наверняка согласятся сыграть.
 
  - Вебер? Вебер... - Де Бенье чуть успокоился. Сел в кресло. Закинул ногу на ногу. - Что за Вебер? Кто такой Вебер?
  - Он снял "Игрушку", - подсказали ненавязчиво. - С Пьером Ришаром. Месье Вебер, как раз через неделю, начинает сьёмки своего нового фильма. И Жан-Поль подписал бумаги.
  - Вебер? Вебер? - граф продолжал бубнить фамилию, думая о чём-то своём.
  - Горшон! - наконец воскликнул он. - Я не знаю кто такой Вебер! Зато хорошо знаю председателя Совета директоров компании "Гомон". А ещё очень хорошо знаю собственников. Они мне обязаны. Я позвоню сегодня же. И они перенесут сьемки на осень. Думаю, месье Вебер сможет подождать половину года. Или год. Ничего с ним не случится и не произойдёт. Так, что идите и скажите месье Бельмондо, что с завтрашнего дня он свободен и его ждут на студии "Дюваля".
  - Простите, граф, - агент склонил голову почти до самой земли. - Только он не придёт.
  - Что значит - не придёт? - кулаки хозяина кабинета снова сжались до синевы.
  - Понимаете, у Жана-Поля есть устоявшиеся правила, по которым он самостоятельно выбирает картины. Ну, не хочет он сниматься в фильме малоизвестной компании с неизвестными актёрами.
  - Что? - заревел, вмиг разъярившийся граф. - Тебе, что? Моя дочь! Победительница фестиваля в Берлине - мало известна? А фильмы Дюваля, которые на уши поставили Америку, тоже не говорят ни о чём?
  - Месье граф, поверьте, - агент сделал скорбное лицо и тяжело выдохнул. - Если бы зависело от меня. То он был бы уже сегодня на студии. А так, я только представляю его решение. А уже играть или нет - зависит от него. Так, что, простите!
 
  Де Бенье до боли закусил нижнюю губу. Граф не привык проигрывать. Граф не привык уступать. Тем более, когда дело казалось семьи. Особенно будущего его любимой и единственной дочери.
  - Значит, так! - прошипел он, с лицом превратившемся в маску змеи. - Либо ты завтра притащишь этого актёришку на студию "Дюваля"! Либо я сделаю так, что ни одна студия Европы. Не возьмёт его больше на сьёмки. Я сделаю ВСЁ!!! Подниму прессу, общественность, критиков, армию... жандармерию в конце концов. Вы ещё не знаете на, что способен один из самых уважаемых и богатых людей Франции!
  - Анри! - как буйвол заревел обиженный граф.
  - Слушаю, месье, - в дверях приведением материализовался слуга.
  - Немедленно набери мне министра внутренних дел!
 
  ***
  Закат угасал над каменистой равниной красной планеты. Вершины бурых холмов тянулись к пустынному горизонту и исчезали в туманной оранжевой мгле. Небо темнело, мгла разрасталась, заволакивая далекие холмогорья приземистых скал, похожие на проржавевшие развалины неведомых инопланетных кораблей.
  Помощник режиссёра укорительным взглядом посмотрел на представителя "Дюваль Франц". Кивнул головой в сторону большого экрана, где шла трансляция с павильона эмитирующего поверхность Марса...
  - Месье Иванов? Позвольте узнать? Почему работа над фильмом проходит в условиях, максимально приближенной к реальной действительности? Без дублёров? В тяжелых условиях? В невесомости? Ведь это опасно? А последний эпизод, напоминающий поверхность Марса? Я конечно, понимаю, Западный синематограф далеко ушёл в плане создания зрелищности. Но! Создавать в закрытом павильоне правдоподобный ландшафт "Красной планеты" с атмосферой полностью из углекислого газа и выпускать туда актёров в настоящих скафандрах. Это, по-моему, вершина безрассудства. А если что-то случиться? Кто-то не выдержит? Что-нибудь повредит? Или не дай бог получит травму? Кто за это будет отвечать? Ведь это обычные люди. Не космонавты? Не испытатели? И даже не подготовленные к работе в таких условиях специалисты?
  - Аркадий Сергеевич, - ответил представитель французской компании. Он был само спокойствие. Не отрывая глаз от огромного плоского экрана, протянул руку к пульту и, быстро переставляя пальцы, пробежался по клавишам. Посмотрел на графики жизнеобеспечения. Потянул несколько тумблеров.
  - Я сразу предлагал, чтобы в эпизоде с Марсом играли каскадёры. Но!!! Актёры решительно отказались. Решили сами. "Мы же из СССР!" - заявили они. "Будем исполнять все трюки самостоятельно!".
  - Откажутся, они! Как же? - высокий залысый лоб помощника режиссера собрался в морщины, черные брови трагически надломились. Он быстро заговорил...
  - Когда ваша студия пообещала всем, кто выйдет на планету по пятьдесят тысяч рублей! Все прыгали до потолка и кричали от радости. Они за такую сумму, не то что в скафандрах на поверхность... - голыми полезут, на этот ваш Марс. И тем не менее! Нельзя издеваться над людьми! Можно было бы оставить атмосферу из кислорода? Зачем такая реальность? Зритель всё равно не поймёт - какой там воздух: Азот, кислород, углекислый газ. Это же кино! К чему такая правдоподобность?
  - Аркадий Сергеевич, уверяю вас! - хитрый "француз" иронически улыбнулся - Эпизод абсолютно безопасный. Скафандры перепроверены на несколько раз. Аппаратура надёжна. Людям ничего не грозит. Всё под полным контролем. У них простая задача: Выйти на поверхность планеты из накопителя, изображающего космический корабль. Воткнуть в грунт флажок СССР. Установить радио маяк. Запустить небольшой марсоход. Если удаться поднять - то забрать один из металлических камней. Вернуться обратно. На всё про всё десять минут. Ничего сложного.
 
  - Месье Иванов? - раздался в динамике веселый голос одного из актёров. - А если я приволоку два камня? Мне будет премия? Скажем... тысяча рублей?
  Помощник режиссера тут же впился руками в микрофон, тонким стержнем, торчащим из пульта. Помахал кулаком в экран...
  - Анатолий! Мать твою, знать - не замечать! Немедленно перестань паясничать! Не в бирюльки играем! Закончили - быстро наружу. Нечего шарахаться без дела.
  - Товарищи, - Максим переключил связь на себя. - Если у вас всё хорошо. Чувствуете себя уверенно - разрешаю задержаться и каждому захватить по одному камню. Вознаграждение гарантирую.
  - О-о-о, - азартно запричитал хулиган. - Нагребу в карманы мелких, да побольше.
  - А, я - прихвачу, здоровый булыжник, - его поддержал напарник.
  Девушка-космонавт потянула руку к песку. Дёрнула, вытаскивая что-то длинное, непонятное. - Возьму, пожалуй, это.
  .....
  - Месье Иванов, - Дюваль теребил за плечо путешественника во времени.
  - Слушаю, - парень повернулся в сторону Симона. Снял наушники.
  - Наш неприятности сильно расти. Мне звонить Де Бенье. Он требовать чтобы племянник президента Николя тоже играть фильм.
 
  ***
  Жгучие ярким светом столбы от раскалённых софитов в безудержном танце плясали на огромном, огороженном цепями ринге. Колоссальный размерами зал шумел и бесновался в предвкушении небывалого зрелища.
  - Леди энд джентльмены! - с помпезностью произнёс ведущий.
  - Кинокомпания "Дюваль Франц"... Осенью этого года... П р е д с т а в л я е т!!! "СТАЛЬНУЮ АРЕНУ!" Самое грандиозное событие Вселенной! - Всемирную лигу роботобокса!
  Под потолком зала вспыхнули, засверкали, заискрились огромные букеты фейерверков. Вниз посыпались разноцветные блестящие, звёздочки, снежинки, искристые ленты метелью закружили, заполоняя зрительный зал.
  - Дамы и господа! Только у нас! В боях за звание чемпиона, в абсолютной категории, до последней капли масла в шестерёнках! До остатков дыма в микросхемах! Сойдутся безжалостные роботы убийцы, ужасающие гиганты, гладиаторы из стали и железа.
  Экраны, посередине площадки проснулись. Начали красочную демонстрацию участников турнира.
  - Готовы стать свидетелями грандиозного, небывалого поединка? Услышать лязг и скрежет? Трепетать от восторга? Тогда встречайте! Первый претендент на победу: Неустрашимый! Бесчеловечный! Не проигравший ни одного боя...
  .....
 
  - Мадам, у меня просто нет слов! - воспитательница племянника президента в ужасе прижала руки к груди. - Сегодня с Николя ходили в кино и видели рекламу нового фильма месье Дюваля. Ту, где будет сниматься наш мальчик!
  Ноги женщины не выдержали. Она с трудом присела, положила на колени дрожащие руки.
  - Несчастный малыш, мадам! - сердобольно посмотрели на жену президента.
  - Что будет с его психикой? Он такой маленький. Неокрепший. Такой ранимый! И уже играет в страшных, ужасных фильмах для взрослых. Я как увидела! Этих огромных, здоровых, с безумными глазами РОБОТОВ. Эту груду дымящегося железа, которая остаётся после них. До сих пор не могу прийти в себя. Мадам, какой ужас! Кошмар! Вы должны запретить ему сниматься в кино!
  - Тетя! - парнишка чуть прикрыл рот ладошкой. - Это она ещё про "Планету динозавров" не знает. Представляешь... что её ждёт?
  "Бедная старушка!" - хулиган мстительно прищурил глаза. - Надо будет обязательно сводить, как только выйдет на экраны! Вот!!! - где, кровища-то хлещет!".
 
  77.
  Московский офис представителя "Дюваль Франц" месье Демьяненко представлял собой полную копию кабинета его начальницы. Напротив длинного стола для посетителей, почти во всю стену, висел огромный, похожий на картину, тонко-плоский телевизор. На экране, невиданного для советского обывателя прибора, в молчаливой последовательности неторопливо перетекали из одного в другой постеры многочисленных фильмов компании.
  Хозяин офиса поправил душку модных очков. Обратился к гостю - актёру Борису Галкину... (https://chitaj.net/wp-content/uploads/2022/09/scale_1200-3_ready-1.jpg).
  - Борис, у нас для тебя предложение.
  - Правда? - пробубнил гость, удивленно рассматривая телевизор. - Какое?
 
  - Готовимся к съёмкам нового фильма. Снимать будет Эдмонд Кеосаян.
  - Кеосаян? - актёр наконец-то оторвался от просмотра трансляции. - Который снял "Неуловимых мстителей"? И сейчас снимает "Сокровища пирамид"?
  - С "Сокровищами" недавно закончили, - Демьяненко ткнул пальцем в экран, где шла реклама. - Через три месяца выходит в прокат. Сейчас режиссёр приступает к съёмкам новой ленты. В одной из ролей видит тебя.
  - Согласен, - не задумываясь, ответил Галкин. Широко улыбнулся. Затараторил. - Я, в любую погоду... Только свистни... Всегда готов!
  - Так сразу? - Демьяненко удивился реакции гостя на полученные известия. - И даже не спросишь, что за фильм? Что за роль? Когда сьёмки?
  - Конечно спрошу - Когда приступать к съёмкам?
  - Борис, хотим предложить снова сыграть роль лейтенанта Тарасова - командира группы ВДВ из фильма "В зоне особого внимания".
  - Тарасова??? - глаза Галкина расширились. Он привстал, решительно подался вперед, придавливая столешницу. - Тем более согласен! Разрешите выполнять! (Актёр мгновенно вошёл в роль).
  - Борис, подожди, - Демьяненко взял паузу. Потёр висок. - Присядь. Послушай, сюжет: Проходят очередные войсковые учения. Группа Тарасова, стараясь в срок выполнить приказ командования, случайно захватывает испытательный вертолёт, доверху набитый оружием и секретной аппаратурой. Во время полёта в аппарат попадает молния и он переносится во времени, во Францию 13-го века. Железная птица, пугая всех на свете, приземляется недалеко от небольшого замка осажденного войсками неприятеля. Далее всё происходит по закону жанра: Средневековая Европа: с рыцарями, копьями, мечами, ведьмами, одноглазыми разбойниками с одной стороны и лихими ребятами-десантники с другой. И всё это под соусом постоянных схваток, погонь, поединков и конечно любви в конце фильма.
  - Александр, я согласен, - Галкина было уже не остановить. Он нервно сжимал - разжимал кулаки готовый бежать, ломать, побеждать. - Когда начало съёмок?
 
  Хозяин кабинета, не ожидая напора актёра, удивленно мотал головой. И тем не менее продолжал рассказ...
  - Не торопись. Это важно, пойми! Съёмки будут проходить за границей, во Франции. Работать придётся в сельской местности, на открытом воздухе. Старинный замок, сырые подвалы, мрачные подземелья, переходы, тупики. Придётся опять много бегать, лазить по стенам, прыгать по камням. Сьёмки без перерыва, около полутора - двух месяцев. А может даже и трёх.
  - Товарищ Демьяненко, - Галкин закинул ногу на ногу. Поёрзал в кресле. - Для советского десантника, это... тьфу!
  - Даже не спросишь про оплату? - удивленно блеснули очками.
  - Там ещё и платить будут? - актёр попытались пошутить, понимая, что вытянул счастливый билет. - Думал, дали автомат и крутись как хочешь!
  .....
 
  В это же время, в далёкой Франции отец основатель "Дюваль Франц" недовольно поднялся с места...
  - Месье Кеосаян, - я уже начинать вздрагивать после каждых ваш предложений. Два - три словаль и бюджет увеличить несколько раз! Вы, кстати знать, что ваш фильм сейчас самый дорогой Европа?
  - Но, господин Дюваль! - режиссер пытался защитить свои рассуждения. - Это очевидно. Если советские десантники всё кино будут колошматить французов, даже плохих, даже из далёкого прошлого... Местному зрителю будет это не интересно. Что, хорошего, когда предков бьют пришлые русские, взрывают их крепости, ломают стены. Похищают красавицу баронессу. Кто это будет смотреть?
  - И что вы предлагать? Колошмать и взрывать кого-то другой?
  - Да.
  - Кого? - поморщился француз. - Немцев?
  - Почему немцев? - брови режиссёра, не ожидая такого ответа, выстроились домиком.
  - Мы им проиграть в последний война. Я их не сильно любить.
 
  Кеосаян, вздохнул, начал перебирать бумаги в папке со сценарием...
  - Вообще, я имел ввиду каких-нибудь нейтральных разбойников. Викингов, например.
  - Викинг? - Дюваль встрепенулся. - Откуда они быть появиться Франция? Их тут отродясь не видать.
  - И что? - парировал режиссер. - Пускай приплывут на кораблях. Возьмут в осаду замок. Тогда зритель поймёт, захватчики - они плохие. Русские, хорошие - помогают нашим предкам. Они - молодцы! И будет сопереживать за своих и советских ребят.
  - И сколько стоить эти ваш приплыть корабль викинг? Опять два - три бюджет? Может быть они как-нибудь своим ходом дойти? На конях, там? Или пешком?
  - Друзья! - путешественник из будущего включился в разговор. - А мне нравиться... Викинги, на кораблях, в тумане. Плывут. С криками, улюлюканьем, высаживаются на берег. Такие... бородатые, заросшие дикари. С топорами, щитами, мечами. Идут в сторону замка. Катят свои камне-метательные машины. А потом в конце фильма мы взорвём корабли. Море огня. Взрывы. Грохот - Это будет специальная диверсия ВДВ.
  - Взорвём? - Дюваль открыл рот. Удивленно посмотрел на своего коллегу. - Зачем взорвём? (Это же сколько денег взлетит на воздух).
  - Да! - глаза парня горели фанатичным огнём. - Так и будет! Хотя, нет. Зачем взрывать? Отставить взрывать.
  - Вот и я говорить зачем? - Симон облегчённо выдохнул. (Есть ещё здравомыслие в этом мире. Не всё плохо как кажется).
  - Лучше расстреляем с вертолёта. Классный получиться кадр: Море огня. Взрывы. Грохот...
  .....
 
  Спустя несколько минут, когда Кеосаян покинул кабинет, Дюваль вернулся к вопросу о "скорбных" делах компании...
  - Месье Иванов, и всё-таки я не понималь вас? Зачем так тратить много миль франк, когда можно просто выгода экономить?
  Парень ухмыльнулся, правдиво похлопал себя по груди.
  - Месье Симон, поверьте, я сама мадам экономность! Причём даже там, где остальные вынуждены тратиться. Знали бы вы!!! Сколько я сохранил ваших, наших и своих денег! И не сосчитать!
  - Тогда зачем моя студия делать много ненужных покупка? Пример, старинный замок? Можно было взять его аренда? Это три пять раз дешевле.
  - Товарищ Дюваль, - продолжали упорно гнуть свою линию. - Я совершил это ради пользы дела. Бизнес, холодный расчёт и ничего лишнего!
  - Польза? Бизнес? Расчёт? - француз открыл рот от удивления, не ожидая услышать таких слов от человека из страны Советов. - И в чём она выражать?
  - Я посчитал: Фильмов со съёмками замков будет много. Он удачно расположен на юге страны, на берегу моря. Где тепло. Недалеко от курортного городка. Пик туристического сезона. Свободных мест нет. И ещё в качестве рекламы мы наверняка найдем там несколько кладов. А клады лучше всего находить в своих замках, а не взятых в аренду.
  Дюваль покачал головой. Нехотя согласился...
  - Допустим. Но зачем вы арендоваль огром круиз лайнер? Я даже боюсь заглядывать в платёжка, чтобы ужасаль не разбил мое старый больной сердце.
  - Как зачем? - растратчик из будущего повёл плечами. (Не понимать такие очевидные вещи!) - А где будут жить актёры, съёмочная группа, массовка? Мы с вами, в конце концов? Не в палатке же, у реки?
  - Месье Иванов? Но у нас не быть столько актёров. Неужели нельзя быть поскромней? Купить какой-нибудь яхта, лодка, корабль конце концов?
  - Поверьте, месье Симон. Как только люди узнают, что будут проживать на юге, круизном лайнере класса "Премиум". Со всеми удобствами: Бассейнами, барами, ресторанами, казино и дискотеками. Да ещё при этом сниматься в кино! Желающих будет гораздо больше.
 
  78.
  Обычное заседание художественного Совета началось неожиданно.
  Как только участники расселись. Председатель резко повернулся в сторону режиссера "Кабачка 13 стульев". И громко, со злостью, мстительно прищурив глаза, задал вопрос...
  - Товарищ Зелинский, скажите: Почему в ваших программах перестал принимать участие пан Итальянец? Что произошло? Выступил в двух передачах. Понравился зрителям. А потом, раз - испарился? Мне уже неоднократно звонили. (Кивок головой в потолок). И спрашивали, когда наконец снова будет выступать полюбившейся артист? И вообще! Что у вас там происходит?
  Режиссер прокашлялся. Помотал головой, бодая воздух. Не торопясь поднялся с места. Решил произнести что-то, неопределённое-размытое...
  - Кирилл Петрович, мы, сейчас, решили немного поменять формат передачи. Добавить шуток, каламбура, харизмы. Комичных ситуаций. И как-то так получилось, что песни пана Итальянца не совсем подходят под тематику новых программ. Передачи идут у нас веселые, с польским акцентом. Песни звучат в основном на польском языке. Итальянские мелодии совсем не вписываются в общую канву. Но, я думаю... где-нибудь через полгода - может год. Когда мы обкатаем и закрепим наработки. Возможно вернёмся к Итальянцу.
  - Товарищ Зелинский! - грузный мужчина, с мохнатыми бровями и напряженно сжатыми губами под узенькой щеточкой усов, вскочил с места. - Перестаньте юлить! Вам задали чёткий вопрос! Когда, будет выступление полюбившегося артиста?
 
  Розовая краска залила лицо режиссёра.
  - Товарищи... Я повторю - мы сейчас много экспериментируем. Ищем новые, передовые формы подачи материала. Насыщаем передачу оригинальными шутками, репризами, номерами...
  - Когда? - сильный удар ладонью по столу был подобен выстрелу.
  Провинившийся режиссер несколько мгновений задумчиво смотрел в сторону, что-то соображая, прикидывая, наконец отрешенно произнёс...
  - Я не могу сказать.
  - Здрасте, приехали, твою на лево, - скривился представитель профкома. Мужчина, с большими усами, как у Будённого, замахал руками. Метнул уничтожающий взгляд. - Два месяца кормил завтраками. А сейчас сказать не может. По-моему, на лицо явный саботаж работы членов художественного Совета. Если не сказать больше...
  - Товарищи, послушайте, - Зелинский попытался произнести хоть что-то в своё оправдание. - Итальянец больше не исполняет песен. Он прекратил заниматься вокалом. Его не с чем приглашать.
  - И что же случилось? - колючие глаза председателя свёрлами впились в провинившегося.
  - Не знаю. Может у него творческий кризис. Может пропал голос. Или решил посвятить себя другому виду творчества. У молодых бывает часто: То густо, то пусто. То вообще непонятно, что. К тому же по профессии он художник. Товарищи, он живописец, а не певец. Вполне возможно решил поменять амплуа.
  Председатель скривился. Побарабанил пальцами по столу, повернулся к заместителю...
  - Что скажешь?
  Тот ухмыльнулся. Закинул ногу на ногу.
  - Врёт, что дышит. Вчера лично был на репетиции "Берёзок". Итальянец орал в микрофон как мартовский кот. Всё с ним в порядке. По крайней мере петь может. С голосом всё нормально.
  Председатель повернулся в сторону режиссера...
  - Товарищ Зелинский, объяснитесь?
  - А что объяснять? Всё верно. На репетиции ходит. Поёт, орёт громко. Они там всей группой снимают фильм: "Березки. Путь к вершине". Про самих себя. Он играет роль вокалиста. Исполняет свои старые песни. СТАРЫЕ! Нового ничего нет. А вообще всё оставшееся время он простой оформитель в ДК. Рисует афиши.
  - Я уже ничего не понимаю! - председатель устало закатил глаза. То он поёт, то не поёт. То зачем-то рисует афиши? Товарищ Зелинский, ответьте: Когда мы увидим выступление Итальянца? Вопрос на текущий момент поставлен "ребром"! И находится на контроле у руководства! Вы? Понимаете?
 
  Тишина на несколько минут дымкой повисла в кабинете.
  Противно заныл телефон. Раз, второй, третий.
  - Коллеги, минуту, - председатель поднял трубку. - Да, я... Да... Как раз сидим, обсуждаем... Да, всё верно... Согласен... Понятно... Хорошо... Обязательно... Сделаем... Непременно решим... Конечно, сразу к вам... До свидания.
 
  - Так, о чём я? - мужчина тяжело положил телефонную трубку на рычажки.
  - Кирилл Петрович, - секретарь напомнил председателю. - Вы остановились на том, что абсолютно не понимаете поведение товарища Зелинского.
  - Верно. Уважаемый, Георгий Васильевич. Обращаюсь, к вам! Пока ещё... исполняющему обязанности руководителя передачи. Что будете делать, чтобы выполнить просьбы наших зрителей, услышать пение пана Итальянца? Или вы отказываетесь искать выход из создавшегося положения? И нам стоит попросить это делать кого-то другого?
  Режиссер глубоко вздохнул. Мысленно перекрестился. Достал из портфеля видеокассету. (Как знал, что пригодится.).
  - Кирилл Петрович, есть отличное предложение устраивающее всех, - Зелинский кивнул глазами в потолок. - Это композиция, новая запись музыкального клипа Итальянца и "Берёзок". На ней парень вместе с очаровательной незнакомкой поёт в Париже на фоне Эйфелевой башни. И если она понравиться вам, то я готов обыграть ситуацию в передаче: Пан Итальянец, путешествует по Европе. Заскучал по родной стороне, "Кабачку" и его друзьям. И найдя время, решил передать музыкальный привет участникам передачи и всем советским зрителям своей новой песней о любви. А так как он находится в Европе, то естественно поёт на английском. Перевод на русский у меня уже есть. Там нет ничего крамольного. Обычные красивые стихи. Легкая, ненавязчивая музыка. Повторю ещё раз - запись очень хорошего качества, как будто специально сделана для нашей передачи.
 
  - Неплохая говорите? - председатель заёрзал на месте. Его небольшие, чуть навыкате глаза, полуприкрытые воспаленными веками, прищурились.
  - Мне кажется лучшее, из того, что исполнял до этого.
  - Даже так?! - Хозяин кабинета глубоко вздохнул. Осмотрел присутствующих...
  - Товарищи, совещание объявляю закрытым. Все свободны. Товарищ Зелинский, оставьте кассету. Завтра я вам перезвоню по поводу итогового решения, по вам и пану Итальянцу.
  .....
 
  Стук хлопушки.
  Невзрачный голос перед камерой...
  - "Берёзки. Путь к вершине". Эпизод семнадцать. Дубль два.
  .....
  Женщина в длинном концертном платье, плавно выплыла на сцену, подняла микрофон, свела губки сердечком. Выдержав концертную паузу, громко объявила очередного участника конкурса...
  - На сцене! Вокально инструментальный ансамбль... "Магнэтик"! Город Москва. Коллектив исполнит свою новую песню - "Птица счастья завтрашнего дня".
  Ритм электрогитар плавно наполнял зал. Звучали барабаны. Исполнители одним за одним поднимали руки, призывая хлопать, просили поддержки у зрителей.
  Зал пульсировал ярким, ослепительным светом стробоскопов. На стенах плясали желтые солнца, кружились зелёные в голубом звезды. Разноцветные кляксы плыли со всех сторон, смешиваясь и снова разделяясь. Сочетания красок с каждым разом становились все более и более удивительными. (https://www.youtube.com/watch?v=SyzJL_dH9cQ).
 
  Птица счастья завтрашнего дня
  Прилетела, крыльями звеня...
  Выбери меня,
  Выбери меня,
  Птица счастья завтрашнего дня.
 
  - Стоп! - режиссёр остановил действия съёмочной группы. Посмотрел в зал, заполненный до краёв.
  - Уважаемые зрители, - он вскинул руку. Замахал ей. - Напоминаю! Вы смотрите выступление первого финалиста всероссийского конкурса песни. Поэтому! Громкие и продолжительные аплодисменты должны начинаться сразу, как только ведущая произнесёт слова "...выступает группа "Магнэтик". После чего сразу надо начать хлопать. Понятно?
  - Да, да, конечно, - загудело многоголосое эхо.
  - Скажите, а что это за группа такая? - поинтересовалась рыжая, вся в конопушках девчушка с первых рядов. - "Берёзок" - знают все. А "Магнэтик" - кто вообще такие? Чего-то о них нифига не слышно? Откуда вы их достали?
  - Товарищи! - режиссёр решительно защёлкал пальцами. - Мы снимаем кино. По сценарию в финал всесоюзного конкурса вышли две группы. Одна из них - группа "Магнэтик" - они самые популярные исполнители Москвы. Да чего там Москвы - всего Советского Союза. Эти ребята, (Там, в кино!) победители многочисленных конкурсов, фестивалей, концертов и прочее, прочее, прочее... Песни их настолько популярны, что звучат ежедневно из каждого телепередатчика и радиоприемника. И вот, вы - все присутствующие! Попадаете на финальный концерт и громкими продолжительными аплодисментами приветствуете любимцев. Понятно?
  - Да, да, конечно, - вновь проснулись зрители.
  - Товарищ Вассерман? - рыжая не хотела успокаиваться. - Я знаю историю "Берёзок". Не было у них таких конкурсов. Не участвовали они, там!
  - Девочка моя! - руководство заломило руки. - Пойми, это искусство. Это кино! Тут, возможно - всё.
 
  Режиссёр посмотрел в сторону исполнителей.
  - Теперь в отношении, вас - "Магнэтики".
  - Ребятушки! - сердито свели брови, обращаясь к музыкантам. - Проснитесь! Вы, лучшая группа в стране! А ведёте себя так, будто вас заморозили и первый раз выпустили на сцену. Войдите в роль звёзд эстрады, расслабьтесь. Вас поддерживает переполненный зал. До победы остался один шаг - взять и раздавить каких-то, никому не известных девчонок. Кто такие "Берёзки"? - рассуждаете вы. Тёмные, никому не известные "лошадки" из местного ДК. Случайно добравшиеся до финала. А вы? ВЫ!!! "Магнэтик"! Коллектив, который знает и любит вся страна! Поддерживает весь зал. Благоволит жюри. Вам, всё ясно?
  - И последнее! - руководство повернулось в сторону свето-музыкального оператора. - Владислав Семёнович? У вас же музыкальное образование по классу фортепиано? Ещё раз напоминаю, зал должен раскрасится цветомузыкой в конце первого слова песни. А не второго и не третьего. А светящиеся ленты должны сыпаться с потолка в начале каждого куплета.
 
  Режиссёр опустил руки. Посмотрел в сторону кинооператора.
  - Голуби мои! Всем внимание! Ещё раз играем эпизод. Начали...
  .....
 
  В то же время в холле недалеко от места сьёмок.
  - Ой, девочки, - рыжая барабанщица плюхнулась в кресло напротив двух подруг, шептавшихся между собой. - Даже не представляете! Что было сегодня с утра, когда снимали эпизод со мной.
  - И чего? - удивленно посмотрели на вторгшуюся стихию.
  - Того! Оказывается - я! По сценарию фильма, молодая работница. В платке и рабочей одежде. Перед тем как прийти в "Берёзки" тружусь на стройке. Там постоянно чудю: Хожу, стучу, гремлю, барабаню. Везде до чего можно дотянуться, А потом, значит... Понаставила вокруг себя разных склянок, банок из-под краски, всяких железных бочек. И наяриваю по них как на барабанах. И пою какую-то песню про барабанщика. Это же надо такое придумать? На меня так не похоже.
  - Скажешь - не похоже! - одна из подружек закатила глаза. - Да вылитая, ты - Забудаева. Тем более грех жаловаться, когда играешь саму себя. А я вот, вообще непонятно кого!
  - Как это? - фиолетовые глаза подруги расширились до размера пятикопеечной монеты.
  - Представляешь, Настя! Оказывается, в другой жизни, той, которая кино, перед тем как попасть в "Березки"! Я была трудновоспитуемым подростком. Ну, этой, которая хулиган. И даже сидела в комнате милиции, куда попала за драку.
  - Чего? - нос рыжей задрался к облакам. Оценил худенькую фигурку рассказчицы.
  - Да, девочки. Какая-то стерва увела моего парня. И я решила отомстить.
  - Ужас!!! - первая красавица "Берёзок" закрыла рот ладошкой. - Думала, у меня всё плохо и неправдоподобно.
  - Настя, у тебя то, что? - Забудаева попыталась пошутить. - Книги стащили с полки? Или глобус пропал?
  - Девочки, представляете!!! Я, вместо библиотеки... работаю в какой-то конторе - каким-то архивариусом. Какой ужас!
  - Да... уж! - соседка бросила язвительный взгляд на подругу. - Мне бы твои проблемы.
 
  Глава 79.
  - Шурик, ты? - Наталья Варлей открыла входную дверь в квартиру и увидела на пороге старого знакомого. - Привет.
  - Я... шёл, шёл. - Демьяненко неловко смутился. - Проходил мимо. Размышлял - зайти, не зайти. Позвонить - не позвонить. Откроешь - не откроешь.
  - А цветы зачем? - актриса указала печальным взглядом на букет.
  Гость мило улыбнулся. Сверкнул очками.
  - Думаю - подарить, не подарить? А вдруг поймешь неправильно.
  - Давай, уж, - женщина взяла букет. Пропустила гостя в квартиру.
  .....
  Тихо стучали ходики на стене. Еле слышно нашёптывал закипающий чайник. Где-то далеко за окном прогудела убегающая вдаль электричка.
  - Наташа, у тебя что-то случилось? - Демьяненко решил прервать затянувшеюся паузу. - Молчишь уже минут пять.
  - Понимаешь, Шурик, - несчастная глубоко вздохнула. Подпёрла ладонью голову. - Я... решила припугнуть руководство в театре. Сказала, если снова не дадите главную роль - напишу заявление и уйду. Навсегда!
  -... а они сказали - ну, и иди. И, вот... Я ушла. И уже четыре недели сижу дома. Смотрю на луну. В окно. А ты кстати, чего пришёл?
  Актер вздохнул, дружески поддерживая приятеля, по несчастью. - В другие места обращалась?
  - Угу, - кивнули головой. - Сперва сказали - может быть завтра. Затем послезавтра. Потом перезвонят. И вот - пока тишина.
  - Ан, нет... поправили себя. - Звали в "Большой". Работником в гардероб. Одежду выдавать.
  - Плохо... - Демьяненко скривил губы, представляя "Кавказскую пленницу" развешивающую номерки. Выходило не очень.
  - Сама знаю, что плохо. А ничего сделать не могу.
  - Слушай, Наташ! А давай я возьму тебя к себе в "Дюваль Франц".
  - И кем я там буду?
  Будущий работодатель требовательно осмотрел хозяйку квартиры сверху вниз. О чём-то прикинул.
  - Ведущей.
  - Ведущей? Но я никогда не была ведущей.
  - Не просто ведущей, - поправили безработную. - А телевизионной искательницей кладов и первооткрывателем загадок человечества!
  - ??? - актриса непонимающе захлопала глазами и стала глотать воздух. - Но, я никогда не искала клады...
  - Наташа, смотри, - Демьяненко начал вращать руками, выписывая неведомые знаки. - У студии "Дюваля" есть двадцать готовых кинолент по тайнам и загадкам планеты "Земля". Они уже отсняты. Более того, даже есть договоренность о трансляции на ТВ. Сейчас необходим актёр-ведущий который бы в кинороликах обыграл заставку к каждому фильму. То есть тебе, наподобие Сенкевича (Который ведёт клуб кинопутешественников), предстоит стать главной в раскрытии тайн мирового масштаба! И об этом рассказать зрителям. Как? По-моему, очень заманчивое предложение? Мы под тебя даже выделим отдельную съёмочную группу. Под каждый фильм новая оригинальная заставка, декорации, костюмы под отдельную эпоху, музыка - и только ты в главных ролях!
  - Я! - Варлей тыкнула пальцем в себя. - Буду как Сенкевич? И тоже путешествовать? По миру?
  - Если потребуется, - Демьяненко широко улыбнулся. - Ты же спортсменка? Комсомолка? И в конце концов - просто красавица!
  - Да, я такая! - гордо задрали вверх подбородок. - И путешествовать я очень люблю.
 
  Глава 80.
  Председатель Совета директоров кинокомпании "Гомон" Анри Бернар только, что вернулся из отпуска. Настроение было приподнятое. Первый день на работе. На повестке дня стоял небольшой "мелкий" вопрос.
  - Итак, господа! - он требовательно осмотрел присутствующих. - Обсудим наше участие в Каннском фестивале. Всё ли готово? Что слышно у других? Какие слухи, сплетни, догадки? Что пишет пресса?
  - ??? - странная тишина со стороны присутствующих удивила хозяина кабинета.
  - Серж? - председатель перевел взгляд на секретаря, похожего на вытянутую вешалку. - Я не понял? Почему молчим? Кто докладчик?
  Ответчик поднялся с места. Виновато, как нашкодивший школьник спрятал руки за спину.
  - Месье Бернар, мы взвесили все "за" и "против", собрались, всё обсудили и решили не участвовать. Наш фильм, подготовленный для фестиваля, оказался слишком слабым. Мы твердо убеждены - победитель уже известен. Это будет лента "Дюваль Франц" "Планета динозавров" или мультфильм "Чёрный дракон" который снял опять же Дюваль совместно с русскими. А скорее всего произойдёт так, что эти две ленты поделят между собой первое место.
 
  Председатель ослабил узел галстука. (Опять этот Дюваль! Снова этот проклятый парнушник. Господи, откуда он вылез? Так! Спокойно Анри, спокойно!). Отпускник досчитал до десяти. Стараясь не сорваться, всё-таки первый рабочий день, произнёс.
  - Не будем торопить события. Мероприятие ещё не началось. До открытия - три недели. А у вас уже паническое настроение. Предлагаю обсудить по порядку полученные известия. Возможно ещё можно что-то предпринять. В конце концов - мы профессионалы. И этих конкурсов у нас уже был не один десяток.
  - Только не в этот раз, - опустив глаза, выдохнули в ответ. - Невозможно остановить собственным телом грузовик несущейся по скоростной магистрали! Я только зашёл в комиссию согласовать условия подачи документов, а там уже все раскуплено, обсуждено и решено и говорят только о фильмах Дюваля. Оказывается, пока все раскачиваются, его безумная команда, уже месяц готовится к фестивалю. В Каннах всё завалено, завешано, заполнено рекламой кинолент "Дюваль Франц". В городе какое-то массовое помешательство. Ежедневно проходят какие-то "дикие" конкурсы, викторины, розыгрыши, перфоманс. Чуть ли не каждый вечер салют. И это ещё не начался фестиваль!
  - Серж! - настроение председателя ушло в минусовые значения. (Как будто не было отпуска и вовсе не отдыхал). - Может быть не так всё плохо. А вдруг вы стали жертвой яркой рекламы. И на самом деле работы Симона полны безобразия и не стоят ломанного сантима. Вас напугали - а вы уже сложили ручки!
 
  - Месье! Я знаю, что говорю: Я видел превью, постеры, целую россыпь безумных трейлеров. Сравнил с нашими работами. Поверьте! Там лучше по всем позициям: сценарий, игра актёров, спецэффекты, безумный музыкальный ряд. У нас даже близко нет ничего подобного.
  - Серж, постойте! Не гоните лошадей. Это международный фестиваль. Его нельзя просто так взять и купить. Вполне могут появиться интересные ленты от компаний других стран. Американцы ещё не сказали своего слова. Наверняка у них есть талантливые режиссеры, актёры, сценаристы, которые смогут обойти этого выскочку. И наконец! Не всё решают простые зрители и деньги Дюваля. Ещё есть международное авторитетное жюри, известные приглашённые гости, сливки высшего общества - бомонд.
  - Месье Бернар, только не в этот раз. Бомонд будет на стороне Симона!
  - Почему?
  - У него снялся "В динозаврах" племянник президента. И не просто засветился в мелком эпизоде, а сыграл одну из главных ролей. Я думаю все придут поддержать молодое дарование. Так, что повторю - у нас нет шансов на успех.
 
  ***
  Месье Дюваль, - в динамике селектора мягко прозвучал голос секретаря. - С вами хочет поговорить месье Бельмондо.
  - Да, конечно. Пусть проходит.
  .....
  - Бонжур, месье Симон! - знаменитая на весь мир улыбка актёра растопила холодный сумрак "студёного" кабинета. - Хотел бы лично поздравить вас с "Каннским золотым львом". Скажу честно - приятно удивлен. Редко кому удается победить на двух фестивалях подряд.
  - Оу! Месье Бельмондо! Мне очень приятно слышать слова признания. Особенно от вас. Да, что там я! Все в нашей компании: И руководство и актёры стремятся к тому чтобы таких побед, было как можно больше.
  Дюваль встал с места. Подошел к гостю. Пожал руку.
  - Уважаемый Жан Поль, раз уже зашли поздравить. Хотел узнать - всё ли устраивает: Время сьёмок? Индивидуальный вагончик? Обслуживающий персонал? Собранный актёрский состав? Может есть какие-то пожелания? Просьбы? Прблемы?
  - А знаете, месье Дюваль - есть! - знаменитость решила сразу показать своё "фи" и броситься с места в карьер. - Мне не нравиться отношение дублёров к моей персоне!
 
  Симон закряхтел. Поднёс кулак ко рту. Прокашлялся.
  - Какое безобразие! - брови хозяина студии вжались друг в друга. - Да как они посмели, эти никчёмные людишки?! Только назовите, кто? Завтра же будут сидеть без работы.
  - Месье Дюваль, конкретно... ВСЕ!
  - Все? - брови Симона оттаяли и удивлённо поползли к потолку.
  - Да. До единого.
  - Не понял? Жан Поль, вы хотите, чтобы я, ради вас, уволил всех работников компании?
  - Нет, - поправил себя Бельмондо. - Не надо увольнять. Здесь другое. Месье Дюваль, поймите! Где бы я ни снимался. Какие не играл роли. Я всегда стараюсь выполнять трюки самостоятельно. А здесь! У вас! Меня носят "на руках", сдувают каждую пылинку, берегут от малейшей царапины. Дошло до того, что вчера после сцены аварии, разбитую машину покидал не я. А сперва это сделали ноги каскадёра, затем туловище дублёра, и только потом засветилось моё лицо, стоявшее в пяти метрах от авто. Месье Дюваль! Я хочу всё - абсолютно - делать самостоятельно. Это - первое. Второе!!! Ваш фильм перенасыщен схватками роботов-боксёров. А консультанты, которые работают с вами - бездари. Они ничего не смыслят в современном боксе. Уже не говоря про будущее. Я предлагаю, используя мой опыт, переделать схватки. Сделать их более насыщенными, яркими, правдивыми.
  - Видите ли, месье Бельмондо, - Симон, скривил губы. Начал вилять хвостом. - Тут не так всё просто...
  - Месье! - бывший боксёр не дал договорить хозяину киностудии. - У меня огромный опыт боёв. Я был чемпионам Парижа! Уверен! У меня получится лучше.
  - Жан Поль, поймите... - вторая попытка Дюваля осадить обнаглевшую знаменитость. (Знал бы ты кто НАШИ консультанты!!!).
 
  Актёр взволновано поднялся с места.
  - Месье! Я готов делать это бесплатно. В свободное от сьёмок время.
  - Хорошо! - неожиданно согласился неуступчивый хозяин. - Но у меня будет условие.
  - Какое?
  Дюваль набрал воздуха в рот. Погонял его. Медленно выпустил обратно.
  - На следующей неделе я открываю филиал "Дюваль Франц" в Москве. В честь открытия запланирована большая встреча известного киноактёра компании со зрителями и прессой. Жан-Поль, после поездки в Москву, даю слово! С трюками, схватками, каскадёрами, дублёрами делайте, что хотите. Свобода вашей фантазии: Хоть пешком на Луну, хоть ползком в подземелье, хоть к чёрту на рога... Вот бланк договора. Подпишем?
 
  ***
  "Динь-дили-динь динь-динь", - кто-то настойчиво звонил в дверь.
  - Кого лысого...! - спящий с трудом оторвал голову от подушки и потянулся в сторону селектора. - Кто?
  - Жан Поль, это Альфредо - твой агент. Открой. Надо срочно поговорить.
  - Горшон! Если это, ты? Иди к чёрту! Мне сейчас не до разговоров. Придёшь позже. Дай поспать.
  Актёр отвернулся, накрывшись одеялом с головой.
  "Дили-динь динь-динь-динь дили-динь", - звенело так, будто кто-то тыкал вилкой в ухо.
  - Если какая-то ерунда? - Бельмондо всё же нажал кнопку открытия двери. - Выброшу с балкона! Головой вниз.
  - Жан Поль, у тебя нет балкона, - вместо приветствия произнёс гость, входя в спальню.
  - Значит выброжу из окна! Окно у меня есть. Даже два.
 
  Не выспавшаяся звезда, зевнула так, что в появившиеся отверстие могло войти колесо от легкового "Ситроена"...
  - И чего пришёл? Что произошло, пока я был в Москве?
  Агент поставил на стол принесённый с собой приемник. Включил его. Покрутил ручку настройки. Зазвучала неизвестная песня. (Примерно такая... https://www.youtube.com/watch?v=syc78JzHGTs).
 
  Лашате ми кантаре
  перке не соно фьеро
  соно ун италиано
  ун италиано веро...
 
  Бельмондо зевнул ещё шире...
  - Ну, песня... поёт кто-то... И чё?
  - Как, что? Как, что? - зачастил Горшон. - Начал интенсивно крутить, натыкаться на похожую композицию, звучащую ещё на нескольких волнах. - Вот! И вот! Неужели не узнаешь? А вот, вы поёте вдвоём.
  - Послушай, Альфредо, - Бельмондо потёр глаза. Собираясь завалиться спать. - Я только с самолёта. Не выспался. Тут, ты: Со своими загадками. Приёмниками. Песнями. Давай, иди. Поговорим... завтра.
  - Какое, завтра! - надоедливый гость раздраженно прибавил звук...
 
  Лашате ми кантаре
  кон ла китарра ин мано
  лашате ми кантаре
  уна канцоне пиано пиано...
 
  - Жан Поль, ты что? Не узнал свой голос? Это же, ты? Правда подхрипываешь зачем-то. Но, тебе идёт.
  - Я?
  "Друзья, это была набирающая популярность композиция "Италиано" в исполнении Жана Поля Бельмондо!.." - радио подтвердило слова Горшона.
 
  Альфредо выключил транзистор...
  - Тебя не было три дня. Три! Рассказывай. Что произошло в Москве такого, что превратился в исполнителя популярных песен?
  Актёр поморщился. Потёр лоб. На несколько минут уставился в одну точку...
  - Ничего не помню. Хотя, нет. Постой. Было большое выступление. Переполненный зал. Много оваций, цветов. Меня пригласили на фуршет. Потом, ещё на один. И ещё. И вот, там... на последнем. Какой-то мальчишка, зовут странно. Кажется, пан Итальянец. Или... пан Мексиканец. Попросил сфотографироваться с ним, а затем спеть в микрофон под фонограму. Дал листок с текстом на итальянском. Мы спели. Я куплет, затем он. Потом исполнили куплет вместе. Народу понравилось. Пришлось повторить ещё несколько раз на "Бис". В конце нас снова завалили цветами и аплодисментами.
  - Подожди?! - Бельмондо удивлённо перевёл взгляд на агента. - Так, это, что? Получается - наша с ним песня звучит на радио? Но, когда? Когда? Русские успели записать её и выпустить в эфир? Это же было два дня назад?! Вот, жуки!
  Горшон недовольно скривился...
  - Жан Поль, лучше скажи, что делать теперь? У меня со вчерашнего дня нет отбоя от всяких музыкальных проходимцев: Продюсеров, звукорежиссеров, ди-джеев, каких-то агентов и просто любителей твоего творчества. Они же порвали телефон. Дежурят под дверью. У окна. Все хотят услышать твоё пение.
  .....
 
  В это время. Где-то далеко. В стране Советов...
  "Уважаемые товарищи, московское время пятнадцать часов! В эфире радио "Маяк". В начале часа. По вашим многочисленным просьбам. Звёздный дуэт, в составе Жана Поля Бельмондо и пана Итальянца, исполнят полюбившуюся песню - "Италиано"...
 
  Лашате ми кантаре
  перке не соно фьеро
  соно ун италиано
  ун италиано веро...
 
  Глава 81
  - Синьор Саватоли, не беспокойтесь, - работник "Госконцерта" красноречиво убеждал представителя итальянской компании. - С нашей стороны все вопросы согласованы. Все бумаги подписаны. Руководство на всё дало зелёный свет. Осталось решить вопрос с исполнителем. Это самое легкое и простое. Как только парень узнает, что его приглашают в Италию! Да ещё выступать перед переполненным залом, в Риме!!! Он не то что обрадуется. Он побежит от счастья впереди паровоза, что везет нашу делегацию в вашу гостеприимную страну.
  - Может сделать ему какое-то особое предложение? - с небольшим акцентом поинтересовался иностранец. - Позвать родителей? Любимую девушку? Или заплатить небольшой гонарар? Просто, этот концерт очень важен для нас. Его ждёт вся Италия. Приглашены почётные зарубежные гости. Задействовано телевидение. Я не хотел бы недоразумений.
  Чиновник беспечно махнул рукой...
  - Синьор Саватоли, я вас умоляю! Какие недоразумения? Говорите так, будто собираемся уговаривать какого-нибудь Магомаева. Или Утёсова. Поверьте! Он обычный, простой парень. Без запросов. Без претензий. Из рабочей среды. Так, что положитесь на меня. Я всё устрою. Тут, всё просто. Пару минут разговора и решены все вопросы.
  - И всё же?
  - Никаких всё же! Довертись профессионалам!
  .....
 
  В кабинет директора ДК заглянула кудлатая голова...
  - Товарищ Щебетов, вызывали? - художник-оформитель вопросительно уставился на руководство и гостей присутствующих в кабинете.
  - Валера, заходи, - директор призывно махнул головой. - Присаживайся. С тобой желают поговорить. Знакомься: Полонез Роман Эммануилович из "Госконцерта" и Роберто Саватоли представитель "Итало Рекордс". Товарищи, это и есть Валера Смирнов. Он же пан Итальянец.
  - Валерий! - сразу с места в карьер стартовал представитель "Госконцерта". - В следующем месяце в Риме стартует неделя "Советско - итальянской дружбы". Очень большое и важное событие. Запланировано много мероприятий, деловых встреч, переговоров на высшем уровне.
  - И вот! - глаза чиновника приветливо заискрились. - Открыть почетное торжество, от нашей страны, мы решили доверить молодому, талантливому исполнителю популярных песен. Любимцу публики - пану Итальянцу. Как тебе предложение: Выехать за границу? Посетить Италию? Рим? Выступить перед переполненным залом? Нравится?
 
  Парень скривился. Недоумевая посмотрел на директора. И произнёс совсем не то, что от него ожидали...
  - Егор Кузьмич, то есть отпуска мне не видать?
  Он шумно выдохнул воздух...
  - Вы же обещали? Говорили - в следующем месяце? Точно пойдёшь! А выходит - опять, нет? Как же так?
  Директор ДК виновато опустил глаза в пол...
  - Валера, поверь! Я ни причём. Это приглашение "Госконцерта". Да и поездка в Италию... Это, как бы - награда. Съездишь. Отдохнешь. А заодно и выступишь. Споешь несколько песен. Тебе не сложно? А в отпуск пойдёшь в следующем месяце.
  - Я не хочу в Италию. Мне в деревню надо. Мы с мамой, соседкой тетей Дусей, обещали бабе Лене, помочь по хозяйству. И вообще, товарищ Щебетов, - я домосед. Мотаться по всяким заграницам - не моё. Вам, если надо? Поезжайте.
  - Валера! - удивлённо возразил директор. - Во Франции же ты был? И ничего: Жив, здоров - остался доволен.
  - Франция была зимой. Тогда заняться было нечем. Новый год. Праздники. А сейчас лето - дел по горло! Тем более - я обещал.
  - Товарищ пан Итальянец, - Роберто Саватоли как школьник поднял руку. - Скажите? Если мы пригласим вместе с вами ваших родственников, оплатим проживание, проезд? Вы выступите в нашей стране?
  - Нет! - парень невозмутимо повёл плечами.
  - Как, нет? - итальянец тряс головой и решительно не понимал поведения русского певца. - Почему?
  - Я не поеду один, без "Берёзок". Это будет нехорошо. Не по-комсомольски: Мы группа. Я значит - за границу. Они остаются. Нет, дорогие товарищи итальянцы - не пойдёт! Либо все вместе. Либо ищите другого исполнителя.
  - Послушай, парень! - чиновник гневно вскочил с места. - Ты кто вообще такой, чтобы ставить условия? Ни образования, ни умения, ни-че-го. Да такие, как ты - вон, у каждого столба, пачками, по три рубля. Только свистни - с радостью побегут куда укажут. А поездка за границу! В Италию. В Рим. - Выпадает раз в жизни! А он ломается.
  - Подождите, синьор Полонез, - представитель "Итало Рекордс" почувствовал, что переговоры идут ко дну. И готовы полностью проваляться. - Одну минуту.
  Он мягко посмотрел на Смирнова, миролюбиво развёл ладони...
  - Скажите, уважаемый пан Итальянец - это все ваши условия, выполнив которые, вы согласитесь выступать в Италии?
  - Нет, конечно, - строптивый певец не собирался соглашаться.
  Чиновник "Госконцерта" схватился за сердце. Иностранец за голову. Директор ДК трясущимися руками потянулся к графину с водой.
  Смирнов махнул рукой как шашкой и произнёс...
 
  ***
  ...Я тциба лублу
  Ии цйитц бьес тциба ние магу
  Оуи, оуи мойе тайме
  Какуэ фойс куэ ту те ревейлле
 
  (Примерно, так https://www.yandex.ru/video/preview/1340496000040865714) с трудом, по-русско-итальянски певец допел припев, и с надеждой посмотрел на строгую женщину в жюри.
  - Товарищ итальянец! - она произнесла твёрдо, не принимая возражений. - Не знаю, чему вас там учили, в вашей Италии. Но, нам вы решительно не подходите. У вас ужасный русский язык. Произношение. И голос не тот который нам надо! И инструмент, по-моему, вы держите неправильно.
  .....
 
  Рыжая барабанщица вихрем влетела в гримерку где шла подготовка группы "Берёзки" к сьёмкам очередного эпизода фильма "Берёзки. Путь к вершине".
  - Ой, девочки!!! Вы не представляете! Кого я встретила на съёмочной площадке? Просто обалдеете, когда узнаете! Это просто нечто с чем-то! Я, иду. А, он! Такой, сидит, перед жюри. Поёт. На гитаре играет. А оператор снимает. А Юлия Борисовна его ругает. Ужас ужасный!!!
  - И кто это? - девушки нехотя отвлеклись от косметических дел.
  - А вы угадайте? - счастливо заломили руки. - В жизни не догадаетесь! Начинается на "А" заканчивается на "Че".
  .....
 
  За три дня до события...
  Высокий импозантный человек в больших модных очках с тёмными стёклами любезно пригласил гостя войти внутрь рабочего кабинета.
  - О, Андриано! Дружище! Заходи, садись, располагайся.
  - Папиросу? Сигарету? Сигару? - деловито пододвинули коробку с курительными принадлежностями в сторону Челентано. - Бери. Угощайся. Чувствуй себя как дома. Не скромничай.
  - Спасибо, - вошедший присел в кресло. - Пока, как-то, не хочется.
  Хозяин кабинета добродушно потёр ладони. Хитро подмигнул...
  - Давай, приятель! Рассказывай, как продвигаются сьёмки "Безумца Джеппо". Всё ли нормально? А то, вчера звоню Карлосу Симоне. Жаль, ты его не знаешь. Он замечательный парень и постоянно спрашивает про тебя. Говорит, как там старина Андриано? Хорошо ли у него? Всем ли доволен? Может чем-то помочь?
  - Спасибо, Тони, - актёр подвигал губами. - Ничего не надо. Движемся понемногу. Отсняли часть эпизодов. Пока вроде всё замечательно.
  - И это отлично! - собеседник довольно защелкал пальцами. - Раз такое дело! Тебе срочно нужен небольшой отдых. И не просто отдых - с яркими приключениями, переживаниями, впечатлениями. Ко мне час назад заходил Витторио Марини. Ты же знаешь Витторио? Вспомни. Я знакомил тебя с ним у Матео Барби. Вот, он - Витторио посоветовал съездить тебе... в СССР. Представляешь! В Москву! Пусть говорит наш мальчик прокатится, развлечётся, познакомиться с кем-нибудь. А то совсем позеленел от работы. Исхудал. Стал похож на скелет. Я подумал - и правда! Предложение - хорошее! Достал: билеты, документы, деньги - бери, поезжай. Уже завтра у тебя самолёт. Несколько часов в пути, и ты на месте.
  - Э-э-э, подожди, - актёр недовольно захлопал глазами. - Какой отдых? Я не собираюсь никуда ехать. Тем более в Россию. У меня полно дел. Какая Москва? И вообще! Тони? Почему, ты постоянно лезешь в мою работу? Напомню - Я, продюсер фильма, автор сценария, режиссёр, главный актёр. А ты - просто хозяин павильона, в котором снимается МОЯ лента. Так, что успокойся. Давай каждый будет заниматься своим делом. Я - снимать фильмы. Ты - следить за павильоном. Договорились?
 
  Несговорчивый гость, погонял воздух между щёк. Сморщил нос. Поднялся и пошёл на выход.
  - Андриано, постой пару минут, - просипели в спину. - Знаешь кто такой Карло Карбоне?
  Челентано остановился на половине пути...
  - Нет.
  - Неужели не слышал? Не может быть? Его знают все! Ну, Карло Карбоне?
  - Нет. Не знаю. И знать не хочу.
  - О! - всплеснули руками. - Это очень богатый и уважаемый человек, который обратился к Джино Баретти. Джино, не смог отказать старому другу. Они встретились с Дарио Пиколли и попросили, чтобы тот поговорил с Роберто Аматто. Роберто созвонился с Антони Капустто. А тот троюродный брат Сержио Диполли. А я, несчастный, что должен Диполли большую сумму. В часть погашения долга Сержио попросил меня предложить тебе малость - так, развлечься на несколько дней. Съездить в Москву и сняться в фильме про каких-то "Берёзок". Там, для тебя небольшая роль: Ты прилетел из Италии в ихний СССР. Ходишь по ДК. Поёшь песни. Играешь на гитаре. Пытаешься стать вокалистом в одной из студий. Тебя никуда не берут. Ты снова поёшь. И так по кругу несколько раз.
  - Это, всё? - гость скептически посмотрел на хозяина кабинета.
  - Да.
  - Нет, не поеду, - Челентано подошел к двери. Взялся за ручку. - Мне работать надо. А не заниматься глупостями.
  - Андриано, прости! - хозяин кабинета повысил голос. - С сегодняшнего дня двери моего павильона закрыты для тебя.
  Гость ухмыльнулся. Поиграл губами пародируя обезьяну...
  - Тогда я найду другого арендодателя.
  - Андриано, ты не понял! - Тони, опасливо бросил взгляд в окно. - Карло Карбоне очень уважаемый человек. Ему все должны и обязаны. Так, что пока не слетаешь Москву - про фильмы можешь забыть.
  .....
 
  Роберто Саватоли представитель "Итало Рекордс" терпеливо дождался, когда популярный исполнитель итальянских песен Валерий Смирнов закончит свою работу и спустится со стремянки, где он "висел" уже "полчаса", выполняя свои непосредственные обязанности художника-оформителя.
  - Валер-ий, - примирительно с небольшим акцентом начал Роберто. - Не могли бы мы обсудить ещё раз последние условие, выполнив которое, вы согласитесь поехать в Италию? Поверьте, я сделал всё возможное и невозможное. (На самом деле Саватоли ничего такого не делал. Он просто решил выждать несколько дней и попытаться предложить вредному русскому другие условия. А вдруг?).
  - Сеньор Смирнов! Я задействовал все свои личные связи, знакомства, возможности. Три дня собирал информацию по крупицам. Обзвонил кучу деловых партнёров. Но!!! Увы! На текущий момент, привезти сеньора Андриано Челентано в Москву невозможно!
 
  - Это ещё почему? - вынули ручку кисти изо рта и метнули как копьё в банку.
 
  - Валер-ий поймите! - не сдавался представитель "Итало Рекордс", глубоко вздыхая и закатывая глаза.
  - Никто не знает, где сейчас Андриано. Его нет в Риме. Нет в Италии. Он находится далеко за границей. Что он там делает? Чем занимается? Никто не знает. А мероприятие уже скоро - через месяц. Может обсудим другие условия? У вас же есть пожелания?
  - Говорите... - не знаете где он? И не можете найти?
  - Да. Не можем.
  Ваятель плакатов отошёл на несколько шагов от раскладной лестницы. Прищурился, проверяя на глаз ровно ли написан текст. Перевёл взгляд на Сальваторе и хитро мигнул в сторону коридора, указывая на проходящего лысоватого мужчину в окружении девушек.
  - А это, тогда, кто?
 
  Глава 82.
  - Пожалуйста, Месье Иванов, - мадам Луазаль положила папку на стол перед продюсером. - План продвижения наших фильмов на международном фестивале в Сан-Себастьяне. Ниже смета расходов. Я предварительно поговорила с организаторами. Они интересуются, привезём ли мы на конкурс продолжение "Планеты динозавров" или "Египтяне. Боги со звёзд"?
  Максим удивленно поднял брови...
  - У нас, что пошли заказы на ленты, как на песни в караоке?
  - Испанцы! - помощница щёлкнула пальцами. - Горячий народ, что с них взять.
  - Кристина. В фестивале будут участвовать лента "Сокровища пирамид" Эдмонда Кеосаяна и совместный с "Союз мультфильмом" - "Аладдин". Уверен, работы должны понравятся зрителям.
  - И победить! - француженка игриво повела бровями.
  Гость из будущего усмехнулся...
  - А получится? Третий раз подряд?
  - Почему, нет? - в глазах миловидного сознания защёлкали цифры. В голове начался расчёт с перечнем необходимых мероприятий. - Месье Иванов, будем вновь бить дуплетом как в Каннах? И побеждать сразу двумя фильмами? Или всё поставим на лидера?
 
  - Господа, прошу простить за то, что вас перебивать, - в комнату для переговоров зашел Симон Дюваль. Забубнил на ломаном русском языке.
  - Ви наверно опять будете смеять над старый седой собственик компаний? Но у нас снова пропасть украсть первый копия фильм!
  - Как? - Кристина от удивления сунула небольшой кулачок в рот. - Сейчас-то, кто?
 
  Дюваль расстроено повалился в кресло.
  - Откуда я знать? Лента утащить прямо из закрытый опломбированный вагон: Поезд приехать. Охрана прибыть. Всё есть. Все на месте. Фильм - нет!
  - Понятно! - Максим недовольно поднялся с места. Закусил губу. Мысли приливом побежали в голове. "Конкуренты, мать их за ногу! И не сидится ровно на месте? Всё время лезут и лезут как тараканы. Сколько же можно предупреждать? Ладно! Поговорим с ребятами по-другому".
  - Коллеги, я разберусь! - примирительно произнёс он. - Месье Дюваль, не волнуйтесь. Всё будет нормально.
  ......
 
  9 часов 37 минут. Нью-Йорк.
  Биржа шумела. Рынок сходил с ума. Графики скакакали как сумасшедшие и упорно ползли вниз. Всё было в "дыму" и мигающем красном цвете.
  Сотрудник "Интернэшэнл брокерс голд", сидел в кабинете окруженный с ног до головы телефонами. Он наконец-то дозвонился до одного из основных клиентов.
  - Алло, мистер Рокфорт? Очень! Очень, плохие новости. Сильная атака на облигации второго пакета. Падение на семь с половиной процентов! Вы должны немедленно принять решение. Как мне поступать?
  - Гарри! - трубка прохрипела в ответ. - Я в курсе. Всё под контролем. Успокойся и покупай. Чем больше, тем лучше. Это наш день. Сегодня мы победим!
  - Сэр, но все продают? Участники скидывают неликвид. Ниже наших акций только туалетная бумага.
  - Я сказал, покупай!
 
  10 часов 12 минут. Нью-Йорк.
  - Мистер Рокфорт? Падение за двадцать процентов. И это далеко не дно. Рынок летит к чертям! Два раза останавливали торги. Почти тотальная распрадажа! Я один покупаю как идиот. Мистер Рокфорт? Сэр? Это не нормально. Это надо прекращать - ещё полчаса и вы прогорите!
  - Гарри, я знаю, что делаю. Продолжай покупать.
  Брокер с силой сжал телефонную трубку, не заметив, как побелели костяшки пальцев...
  - Но!, это больше трёхсот миллионов долларов?! Сэр! Если ошибёмся, не сможем компенсировать потери. А это крах! Разорение! Конец всему!
  - Я говорю... - Покупай!
  - Мистер Рокфорт, мне может не хватить средств?
  - Продай акции первого пакета. Потом привилегированные третьего. И Главное! Пока идёт сброс - покупай. Выгребай всё бумаги - включая "Мусорную корзину". Если надо, используй неприкосновенный запас! У тебя есть на него разрешение. Просто поверь - я знаю то, что не знают другие. У меня огромный козырь в рукаве.
  - Хорошо, сэр. Но, всё же поговорите с главным менеджером. Я не могу рисковать один!
  - Договорились, переведи на него.
 
  10 часов 57 минут. Флорида. Майами-Бич.
  В спальне безмятежно спящего человека зазвонил телефон. В трубке послышался голос секретаря...
  - Алло, мистер Рокфорт?
  - У аппарата, - протянул сонный, с позевотой голос.
  - Сэр, до меня дозвонился брокер. Он велел передать, продал всё. Спустил все бумаги под чистую, в том числе акции вашей компании.
  - Что значит спустил? Почему? - спящий мгновенно взмок, будто прыгнул в бассейн.
  - Не могу знать. Он сказал, ВСЁ, фенита! Обругал вас. И бросил трубку.
  - А ты?
  - А я, звоню вам.
 
  17 часов 22 минуты. Москва. Лубянская площадь.
  - Самохин, заходи, - подполковник Комитета государственой безопасности не мог усидеть на месте. Он ходил вокруг радиоприемника и внимательно следил за эфиром.
  - Слушал сегодня "Голос Америки"? - начальство с довольным видом барабанило пальцами по столу.
  - Никак нет, Сергей Игнатьевич. Разбираем эфир вчерашнего дня.
  - Напрасно, Витюша. Ох, напрасно. Сегодняшняя передача, ихней, драной "Америки", просто огонь. Особенно выпуск "По вашим многочисленным письмам".
  - Товарищ подполковник, - подчинённый попытался поправить начальство. - У них нет такой передачи.
  - Представляешь, Самохин... Есть! И там, некий Чарльз Рокфорт, пятый раз подряд, передаёт приветы своим однокашникам. Выпускникам разведывательной школы Шермана Кента. Ребятки выучились в Рестоне, штат Вирджиния, разъехались по Восточной Европе, осели и спокойно живут, прикидываясь нормальными людьми. Вот, послушай.
  - Дорогие друзья! - ведущая приятным голосом продолжала зачитывать текст поздравления. - Очередной композицией Чарльз Рокфорт хочет поздравить Пола Гресски, который теперь стал Отто Майер, переехал в Саксонию, устроился на работу простым клерком в компанию "Новитон". А также Ежи Поплавски, редактора газеты "Жиче Варшавы", он недавно вступил в Польскую объединённую рабочую партию. И конечно лучшего ученика факультета Дэвида Брэга....
  - Эх, Самохин! - глаза подполковника блестели от радости. Ноги сами шли в пляс. - Похоже, эти чудики, под пятую песню подряд сдают свою агентуру в Восточной Европе. Как думаешь, подстава? Или кто-то решил подыграть нам? А ещё интересно, кто такой Чарльз Рокфорт? Отчаяный парень! Надо будет навести справки.
 
  - ...для этих и других радио слушателей вновь звучит зажигательная русская песня Любови Звёздной "А у меня самая красивая опа". Слушаем и подпеваем, дорогие друзья. (https://www.youtube.com/watch?v=OfDUh3u9wfc).
 
  Мы девчонки из простых
  Без сережек золотых
  Вот таких, золотых
  Но красивые, пардон
  Посмотри со всех сторон...
 
  - Кстати, Самохин? - руговотство залихватски закинуло руку и почесало затылок. - Что за песня? Ни разу не слышал до сегодняшнего дня?
 
  Пять часов после эфира. Флорида. Федеральная тюрьма "Райфорд".
  Добрый агент ЦРУ Пол Смит. (Спокойно).
  - Мистер Рокфорт, понимаю, вы запуганы спецслужбами русских. Но, сейчас - всё позади. Всё закончилось. Можете успокоиться. Здесь вам ничего не гразит. Трехметровые железебетонные стены. Колючия проволка в несколько рядов, многочисленная охрана, сигнализация. Всё это надёжно скроет вас от любого посегательства. В дальнейшем, если вы дадите правдивую информацию, обещаю! мы надежно спрячим вас. Только ответьте на вопросы.
 
  Чарльз Рокфорт. (В истерике).
  - Вы! Не понимаете? Это, всё - гигантская фальсификация! Меня подставили! Я!!! - преуспевающий бизнесмен! Миллионер! Владелец сотен предприятий, заводов, производств! У меня есть - всё: деньги, слава, известность! На кой чёрт мне сдались русские спеслужбы?
 
  Злой агент ЦРУ Балдер Бакстер (Ехидно).
  Рокфорт? Каму ты заливаешь? Мы проверили твои счета - там, одни нули. Ты знал, что поподёшся! И всё - до последнего цента, успел спустить!
 
  Чарльз Рокфорт. (Вскочив с места).
  - Я говорю правду! И вообще! Вы не меете права задавать мне вопросы без моего адваката. Вызавите его!
 
  Злой агент ЦРУ Балдер Бакстер (Ехидно).
  - Рокфорт! У тебя нет денег. Нет адваката. У тебя даже имени, нет. Ты - никто!
 
  Добрый агент ЦРУ Пол Смит. (Спокойно).
  - Чарльз, успокойтесь. Не всё так плохо. Начните говорить правду. И сразу всё изменится. Обещаю: Вы поподёте под Федеральную программу защиты свидетелей. Смените фамилию, имя. Будите жить где-нибудь в глухом штате. Устроитесь на работу. Может быть даже найдем вам молодую вдову с ребенкам. У вас будет семья. Вас никто никогда не найдёт. Ну, же? Слушаем вас?
 
  Чарльз Рокфорт. (Скребя наручниками по столу).
  - Р-р-р-р... я не знаю о чём говорить!
 
  Злой агент ЦРУ Балдер Бакстер (Ехидно).
  - Послушай, подонок! Если не сдашь русских, обещаю, поселю в камеру к озобоченым неграм... лет на триста. А может и на семьсот. Так, что... давай! Начинай. Не тяни.
 
  ***
  7 округ Парижа.
  15 этаж офисного центра компании "Глобал амэрикан ворлд".
  Новый руководитель французского офиса "Глобал амэрикан ворлд" был предвзято холоден в отношении подчинённых. Деловой костюм, белоснежная сорочка, брюки отглажены настолько, что стрелками можно "резать" металл.
  - Месье Лякомб, - бизнесмен прищурил глаза, словно навёл прицел на управляющего. - Объясните, почему, когда у нас не хватает мест для собственного персонала, в нашем здании находятся сторонние арендаторы? Причем не просто ютятся в подвале, а занимают половину этажа?
  - Простите, мистер Паркинг. Решение о размещении компании "Дюваль" принимал ваш предшественник - месье Борлон. Он же согласовывал условия, подписывал бумаги. Мне об этой сделке ничего не известно.
  - Допустим. Но, почему в договоре нет ни слова об арендной плате? Ответственности за ущерб? Форс-мажоре? Что это за документ? Куда смотрели юристы? Отдел финансового контроля? Заместитель по материальной части, в конце концов?
 
  Управляющий некоторое время молчал, раздумывал, прикидывая, что к чему, потом заговорил негромко, словно обращался сам к себе...
  - Месье Борлон лично пригласил "Дюваль Франц" на особых условиях. Они безвозмездно заняли часть офисов второго этажа. Ни за что не платили. И обещали, в ответ на нашу лояльность, рассказывать всем о том, какая у нас замечательная компания и какое отзывчивое руководство.
  Американец возбуждённо подскочил с кресла...
  - Хотите сказать, какие-то "проходимцы" с улицы! Бесплатно "проживают" в новом, ультросовременном здании американской корпорации! И всё ради того, чтобы поведовать прохожим, о том, как у нас хорошо?
  - Получается, так, - глубокий вздох сожаления.
  Лицо проверяющего перекосилась, он глубоко задышал, задвигал скулами, завертел головой, как бы призывая в слушатели нормальных, адекватных людей из-за океана, а не этих гнусавых лягушатников...
  - Скажите, Лякомб? А вы, тут, точно работаете на "Глобал амэрикан ворлд"? И занимаетесь нашими делами?
  - Сэр, я неоднократно разговаривал с вашим предшественником. Просил одуматься. Разобраться. Но он отказывался слушать.
 
  Новое руководство вышло из-за стола, начало деловито расхаживать по кабинету...
  - Я, не предшественник! - сквозь зубы веско заявил Паркинг. - Мне плевать на договоренности и благодушие. Главное - бизнес! А он, должен работать! Деньги должны делать деньги - приносить прибыль. Поэтому! Не знаю, как. Но! К завтрашнему вечеру "халтурщики-поберушки" должны покинули здание. Вы, услышали меня?
  - Да, сэр.
  .....
 
  7 округ Парижа.
  2 этаж офисного центра компании "Глобал амэрикан ворлд".
  Брови Дюваля сошлись настолько, что казалась из них посыплется пепел...
  - Мадам Пуартес! - как вам не стыдно? Вы, что? Окончательно решили разорить мою бедную, несчастную компанию? Неужели вы не знаете сколько стоит аренда в офисном центре класса "Бизнес"? В самом центре Парижа? С видом на Эйфелеву башню и музей Орсе? Так, отвечу - очень, очень дорого! А может вы думаете, что я получил наследство в несколько миллиардов и возглавил список "Форбс"? Или считаете, что являюсь родственником американского президента и на меня деньги сыпятся как небесная мана? Так, вот! Вы глубоко заблуждаетесь! Я зарабатываю их тяжёлым трудом. С утра и до вечера. С кровью, потом, слезами на глазах! Из последних сил приползаю домой на коленях! Падаю в холодную, одинокую пастель... А вы?!
  - Но, месье Дюваль... - женщина подняла руки в мольбе. - Штат компании расширяется, работников становится больше. Свободного места мало, мебели нет. Сидим буквально друг на друге. Про документы - вообще молчу. Они просто разложены в беспорядке по всему офису. Месье, хотя бы небольшую комнатку под архив? Или закуток на несколько квадратных метров?
  - Мадам Пуартес, напоминаю... я назначил вас исполняющей обязанности заведующей секретариата. Пошёл восьмой! месяц испытательного срока. А я, так и не понял? Вы собираетесь проявлять себя, становиться руководителем и работать в моей компании?
  - Собираюсь, месье.
  - Тогда идите и придумайте что-нибудь. И помните! С деньгами, каждый решит вопрос. А попробуйте, без...
 
  - Месье Дюваль, минуту внимания? - звонкий голос секретаря перебил сердобольного отца основателя французского синиматографа.
  - Лаура! - Симон склонился в сторону динамика. - Просил же не отвлекать, когда работаю с персоналом.
  - Но, месье! Звонил месье Иванов.
  - Тогда другое дело. Какой у него вопрос?
  - Он сильно недоволен мадам Пуартес. И хочет лично высказать ей, что ему надоело безобразие в её офисе и бардак! До каких пор он будет "ломать" ноги о кучу коробок и бумаг? Всему есть предел! Его терпение закончилось! Он велел немедленно начать собирать вещи, и переезжать на пятнадцатый этаж. Вся левая сторона в её расморяжении.
  - Как же я перееду? - удивлению женщины не было предела. - Там же самая дорогая аренда!
  - Она не сможет! - Симон поддержал работника.
  - Месье Иванов утверждает, что со вчерашнего вечера, после обвала "Нью-Йоркской" биржи, помещение "Глобал амэрикан ворлд" полностью принадлежит "Дюваль Франц". А его новый собственник (Месье Дюваль!) не любит, когда в его центре "Дюваль Макс мезон" проживают всякие заокеанские проходимцы и неудачники.
 
  Глава 83.
  "Лоншан" - пятидесятитысячный ипподром Парижа гудел, стонал, двигался как разворошённый муравейник. Бушевали страсти. Шум нарастал. Приближались финальные заезды. Стрелки больших часов подползали к двум пятидесяти девяти. В эту минуту четырнадцать коней, участвующих в последней скачке, уже заводили в стартовые кабинки...
  - Оу, папА! Ты тоже, здесь? - Франсуаза де Бенье увидев отца, защебетала, радуясь встрече...
  - Представляешь! Мы с Симоном решили прогуляться. Куда-нибудь сходить, размяться. Сделать пару-тройку ставок. И выиграть новую яхту. Я так хочу новую яхту! А где в Париже можно выиграть яхту? Правильно - в казино! Только к игровым столам нас не пускают. После последнего посещения, администрация боится - разорим. Пришлось выбрать другое место. Пришли на ипподром.
  - Девочка моя, - граф удивлённо посмотрел на дочь. - Скачки не казино. Здесь всё по-другому. Всё иначе. И ипподром не нравился тебе никогда. Лошадиные гонки, говорила ты - не твоё.
  - Ерунда! - тридцатисемилетняя игроманка беспечно махнула рукой. - Я узнавала - всё как везде: Берёшь деньги - ставишь на лошадь, у которой самый низкий рейтинг. Сегодня это "Чернявая Жузи". Ждёшь, когда эта чернявая кобылица разгонится как следует и быстрее всех пробежит. Потом, идешь в кассу и забираешь выигрыш. Всё просто и легко. Ву-а-ля. И у меня новая яхта!
  - Француаза, ты как всегда всё перепутала. Ставят на лошадь, рейтинг которой самый высокий. Сегодня это "Мегера Молли". И выигрыш будет не большой. Она безоговорочный фаворит. На неё самое большое количество ставок. Так, что на яхту точно не хватит. Если только на якорь.
  - Ууу, - недовольно вытянули губы уточкой. - Но, я хочу много. Как в казино. Что за дурацкие правила? Когда выигрыш небольшой? Да ещё непонятно на кого ставить? Не люблю скачки!
  - Мой тигр! - влюбленными глазами посмотрели на Дюваля. - Мы же выиграем много? Обещаешь? И купим яхту? Правда?
  - Обязательно, дорогая, - дамский угодник преданно прорычал в ответ.
  - Врансуаза, могу уточнить? - лоб отца подозрительно нахмурился. - Симон давно играет на скачках? У него есть опыт ставок? Только честно?
  Тонкие ярко накрашенные губы хулиганки растянулись в довольной улыбке...
  - Сказал, в первый раз. Но, новичкам везёт. Ведь правда, папА?
  - Кхх, кхх, - закашлялся де Бенье. - И много поставили?
  - Всё, что я заработала на сьёмках! - царственно расправили плечи. - Ну, и он добавил столько же.
 
  Граф мягко потянул в сторону будущего бедолагу банкрота.
  - На минуту. Надо поговорить.
  - Послушай, Симон, - брови графа образовали знак вопроса. - После выхода трейлера к "Стальной арене" я переговорил с авторитетными критиками. Так, они считают, моя дочь на столько хорошо вжилась в роль компьютерной авантюристки, что полностью переигрывает Бельмондо". Когда они вдвоём в кадре - его просто не видно. Это, так?
  - Да, месье. Франсуаза талантлива. А роль, вообще, будто списана с её жизни.
  - Тогда, может увеличить количество игрового времени? Раз всё хорошо?
 
  Дюваль аккуратно отошел на один шаг от собеседника...
  - Невозможно. Сценарий написан. Утвержден. Идут сьемки. Сняли большую часть фильма.
  Добросердечный отец схватил Симона за локоть...
  - А если выделю ещё средства на ленту?
  - Месье, в такой день? Здесь? О деньгах? Как можно? - высокопарно оскорбились.
  - Перестань строить из себя благородного идиота. Сколько?
  - Пятьдесят миллионов. И новую яхту! - отчеканили быстро как будто чечётку.
  Глаза де Бенье выкатились из орбит...
  - Там, что... в своей порностудии? Роботов из золота отливать собрался? Или ринг посыпать алмазами? А может ты костры хочешь разжигать из наличности? Симон, ты вообще здоров? Дам... десять. Ну, двенадцать! Этого, достаточно!
  - И яхту, - лукаво повели глазами в сторону.
 
  Позади них творилось что-то странное. Масса людей глухо охнула, застонала и расплескалась шумными выкриками.
  К отцу подлетела ликующая дочурка, полезла обниматься.
  - ПапА! Симон! Дорогие мои! - она металась от одного мужчины к другому. Подпрыгивала. Целовала по очереди. - Наша лошадь! Которая "Чернявая Жузи". Представляете?! По-бе-ди-ла! Все бежали, бежали. Скакали, скакали. Потом, ка-а-к попадали. И разбежались по сторонам. А Жузи рванула, ковыляя копытами к финишу. ПапА, я так люблю СКАЧКИ! Так, люблю!!! Здесь потрясающе интересно. Симон, пошли скорее забирать деньги.
 
  Строгий родитель посмотрел поверх плеча дочери на Дюваля. Потянулся в его сторону. Прошипел в ухо...
  - Яхты не будет. Купишь с выигрыша!
 
  ***
  - Месье ...Ивано-о-ов... - где-то далеко словно в другом измерении кто-то стонал, ныл и зудел одновременно.
  - ...ме-сье ...в-а-анов, - что-то скрипело, пыхтело, бухтело - не давало спокойно заснуть путнику во времени.
  - ... по-мо-ги-и...те, - Максим перестал ворочаться, недовольно поднялся, сел на кровать, посмотрел в приоткрытую щель.
  .....
 
  Дверь в одну из кабинок для выдачи наличных была плотно закрыта на замок и задвижку. В полутьме, сквозь зашторенное небольшое окно, выходящее в зал для посетителей, метались лучи мощных фонарей. Снаружи слышался топот ног, громкие крики полицейских, лай собак. На полу, в углу комнатки, блаженно обнимая большую сумку, поджав под себя очаровательную ножку в ажурном чулке, спала графиня. Недалеко, навалившись на стену, стонал пожилой мужчина...
  - Господи всемогущий! За что? За что? За что? - словно молитву шептали губы.
  - "Почему, я? Почему? Почему?" - эхом отзывалось в голове.
 
  - Месье! Кабинка закрыта на замок! - кто-то прижался к двери снаружи. Прислушался. Приложил руки к стеклу, попытался рассмотреть сквозь задёрнутую ткань.
  - Отойди. Не трогай, - ответили ему. - Сейчас придёт Пьер. Принесёт ключи.
 
  Сердце загнанного в капкан зайца, сжалось от боли. "Скоро найдут. Поймают. Посадят. А потом начнётся... такое!".
  - "Господи, пусть мне кто-то поможет выбраться из этого ада! - сплели пальцы в мольбе. Сдавили до синевы. - Хоть кто-нибудь? Хотя бы месье Ивано-о-ов!".
  - Симон, знаешь который час? - заспанное лицо выглянуло из-за двери, со стороны, где находилось место кассира.
  - Месье Иванов? - Вы услышать меня?
  На лице Симона, как в открытой книге, можно было видеть весь букет чувств: переживание, напряженное ожидание, недоумение и, наконец, изумление...
  - Прийти? Мне? На помощь? Но, как? Каким образ?
  - Ещё бы не прийти? - парень глубоко зевнул. - Стонешь - разбудил половину Москвы. Я уже подумал приведение завелось.
  - Ви, слышать меня из Москва?
  - Нет, конечно - рядом проходил. Иду - гуляю - твой голос. Решил зайти, посмотреть. Кстати, а мы где?
  - Месье Иванов, я просто не понимать, как незаметно пройти в закрытый помещений, через целый куча полиций, охрана, служебный собак, сигнализаций, запоров, замков?
  - Симон, - помощник недовольно отшатнулся. - Если кого-то что-то не устраивает, могу уйти. Я, кстати, уже собирался спать.
  - Нет, нет. Месье Иванов, я всё рассказать. Мы с Франсуазой решить грабить банк. Прийти сюда поздний вечер. Потребовать от кассир деньги. Хотеть забрать их и быстро бежать. Но, кто-то предупредить полицейский. И сейчас нас искать, обнаружить, поймать и посадить на долго в заключений. Это такой позор для старый, больной, несчастный, убитый горем чельвек! Месье Иванов, умоляю - сделать что-нибудь! Я не хочу тюрьма.
 
  С обратной стороны сильно задёргали ручкой. Застучали кулаками.
  - Месье комиссар, там кто-то есть! Чувствую! Там, они!
  - Дэкю, Порте! - позвали подмогу. - Выносите дверь!
  - Господа полицейские! - чья-то тень прислонилась к двери. Перекрыла движение. - Давайте не будим портить имущество банка и подождём рабочего.
  - Ладно! - Ребята, ждём. Пару минут. Приготовить оружие. Без приказа не стрелять!
 
  - А! Я всё понял! - помощник из будущего потряс головой, как вылезший из воды пёс. - Только ничего не понял. Зачем грабить банк? Вам, что - не хватает средств?
  - Мы с Франсуаза. После побед на ипподром, встретить её бывший любоффь бойфренд. Он нас позвать зайти выпить бар. Вспоминать старый слючай из её жизнь. Потом мы поспорить на желаний. Выиграть. Выиграть. Проиграть. И вот мы грабить банк.
  Спасатель глубоко вздохнул...
  - Не, я конечно предполагал, что графиня та ещё беспредельщица. Напилась - расчувствовалась - пошла искать приключения. Потом, заснула на половине пути. Сейчас лежит - блаженно пускает пузыри. Но, от тебя - Симон, такого не ожидал. Тебе, что? Не хватает впечатлений?
  - Месье Иванов, этот прохвост нам подсыпать в бокал. Я пить, ничего не соображать. Быть как зомби. Даже не помнить где взять пистолет.
  - У вас... есть пистолет?
  - Мы даже стрелять в воздух несколько раз.
  - Охо-хо-хошень-ки, - Макс вытащил сумку из-под руки спящей графини. Посмотрел внутрь.
  - Денег добыли много?
  - Нет, - Симон нервно покусал губу. - Кассир увидеть оружий, сразу захлопнуть окно и убежать.
  - Ладно, - Макс закончил размышления. Закинул пустую сумку за плечо. - Помогай. Бери графиню, пошли.
  - Как помогать, куда пойти? - Дюваль в ужасе оглядел замкнутое пространство. Представил количество полицейских внутри и вокруг банка. - Я не хотеть тюрьма!
  - А зря... - забурчал парень, вспомнив затёртую до дыр фразу. - В тюрьме сейчас хорошо - ужин. Макароны дают.
 
  Входная дверь, за которой скрывались беглецы, натужно скрипела. Стояла стеной. Снаружи пинали, толкали, пытались высадить с разбега плечом.
  - Месье комиссар, не поддаётся! Похоже подпёрли чем-то!
  - Отошли, все! - послышался звук передёрнутого затвора. - Сейчас отопрём.
 
  ***
  Утро следующего дня было разбужено леденящими кровь репортажами...
  - Дамы и господа! Прерываем эфир телеканала "Антен 2" срочным сообщением с Вандомской площади. Чтобы показать весь ужас, который творится в самом центре города! Сегодня Париж - это не тихие улицы для мирных прогулок и романтических бесед, а самый настоящий армагеддон из американских боевиков: Свист пуль, взрывы, летящие осколки, кровь на мостовой...
 
  Позади корреспондента раздался громкий шипящий звук летящего объекта. Сильный удар в стену. Вспышка. Раздирающий треск. Вмиг, нечто раздробило огромные витринные окна на тысячу осколков и с ужасающим грохотом выплюнуло на тротуар.
 
  - Матерь божья! Пьер? Видел, это? Видел? Он, что? Шарахнул по нам из гранатомета? А если бы попал? Кошмар! Мадам и месье, простите! Просто нервы. Скажу честно - мне не страшно! Но, все же - страшно! В нас едва не попали из гранатомёта. Вы всё видите. Здесь очень опасно. Мы сильно рискуем, но продолжаем репортаж. Группа неизвестных, вооружённых "до зубов" захватила здание отеля "Риц". И ведёт отчаянную стрельбу по прохожим, прямо из окон. Никто ничего не может понять. Зачем они это делают? Почему? Полиция пытается вмешаться, разобраться. Как-то начать переговоры...
 
  Несколько пуль со свистом продырявили тонкий металл кузова, стоящего вблизи съёмочной группы, полицейского авто. Раздробили мигалку, стёкла, зеркала. Прошлись по покрышкам, с шипением выпуская воздух. Добрались до бензобака. Грохот от колоссального взрыва прервал репортаж. По земле пробежала ударная волна. Она схватила и подбросила пару машин, припаркованных рядом. Столкнула в воздухе. Глухим ударом покорёжила об асфальт. Пыль смеси со штукатуркой на мгновение поглотили журналиста...
 
  - Бошан? - обратились к кому-то, хватая оператора сзади за шиворот. - Вернись в машину! Вызови по радио "Скорую помощь"! - И показав рукой в сторону улицы, прокричал другим полицейским. - Уберите отсюда этих людей! Быстро! Быстро!
  Камера началась трястись, вертеться. Показывать землю, обшарпанные взрывом стену дома, небо. Было видно, что снимающего видео куда-то волокут помимо его воли. На несколько секунд в кадре мелькнул дымящийся в небе вертолёт.
 
  .....
  В бурлящий муравейник Министерства внутренних дел воткнули горящий факел. Он закипел, зашипел, задымил.
  - Месье министр, - шрам бравого полковника покраснел от напряжения. - Подойти к отелю не удаётся. Ведётся просто дьявольски точная стрельба. Уже ранено девятнадцать жандармов. Шесть снайперов. Легко в ногу ранен префект. Я вызвал подкрепление. Есть и хорошие новости: Из здания удалось выбраться заложнику. Он утверждает, внутри всего один вооружённый террорист.
  - Всего? Один? - удивлению руководителю министерства не было предела.
  - Да, месье. И патронов с гранатами... По словам свидетеля - несколько ящиков.
  Хозяина кабинета вскочил с места. Задыхаясь, вытянул шею. Начал нервно раздёргивать тугой узел галстука. Наконец с трудом освободился от шейной удавки. Бросил в корзину. Впился колючими глазами в подчинённого...
  - Это же целый террористический акт! Сучьи дети! А если этот ненормальный засядет там на неделю? А если он там всё заминировал? Или заложников захватил - сотни две? И сейчас отстреливает их по одному? Вы, понимаете!!! Вообще? Что, ЭТО, значит?
 
  Полковник вытянулся. Задрал подбородок. Стал похож на прямую сосну.
  - Делаем всё возможное и невозможное. Район оцеплен. Создан оперативный штаб. Все службы подняты по тревоге и находятся на месте событий.
  - Не надо успокаивать меня, полковник! Что говорит заложник? Есть у этого ненормального какие-то требования? Запросы? Почему так ведёт себя? Чёрт его задери!
  - Месье, стрелок будет стрелять до последнего патрона, а потом взорвёт здание. Если студия "Дюваль" публично не пообещает снять правдивую ленту про его жизнь.
  - Что? - хмурясь, вопросительно посмотрели на подчинённого. - Подстрелить почти три десятка человек? Разнести половину квартала и покарёжить кучу полицейской техники? Чтобы снять какой-то дурацкий, никому не нужный фильм? Он, что? Этот ваш террорист? Совсем, псих?
  - Не могу знать, месье.
 
  .....
  - Господа полицейские, нет, нет и ещё раз, нет! - Симон красноречиво махал руками перед собой. - Я не могу согласиться на его условия. Во-первых, я не снимаю, что попало! Я не какие-нибудь "Нью Лайн Синема" или прости господи "Лионсгейт продакшн". У меня очень качественные и дорогостоящие ленты. Сегодня! "Дюваль Франц" - это всемирно известная киностудия! Стоимость киношедовров начинается от пятидесяти миллионов долларов! И это ещё без учёта спецэффектов и видеомантажа. А во-вторых, я человек чести и принципов. Я не снимаю фильмы про воров, убийц и всяких умалишенных маньяков.
  - Месье Симон, минуту внимания? - звонкий голос секретаря из динамика не дал договорить Дювалю.
  - Лаура! - гневно скривились в сторону телефонного аппарата. - Просил же не отвлекать, когда работаю с посетителями.
  - Но, месье! На линии - сам, месье министр внутренних дел!
  - Оу! Тогда другое дело.
 
  .....
  Решётка камеры временного заключения противно заскрипела, впуская внутрь пожилого человека.
  - Бернар, мой мальчик, с тобой всё в порядке? - мужчина погладил заключённого по голове. - Скажи, что случилось? Ты же боялся брать в руки оружие. Все дела доверял охране или мне. А тут, стрельба. Крупнокалиберный пулемет. Гранатометы. Взрывы. Какие-то непонятные требования. Откуда это? Зачем?
  Заключенный поднял наполненные болью глаза. Посмотрел на отца.
  - Я просто утром пил кофе, думал про эту несносную сучку Франсуазу, что отдалась другим. А потом началось: Эти противные, мерзкие, гадкие розовые гиппопотамы. ПапА, ты же знаешь я с детства не люблю гиппопотамов. Они начали бегать вокруг меня, скалить зубы. Кусать. Они смеялись надо мной, папА!
  - И ты, начал стрелять?
  - Да.
  - Господи, похоже у тебя был приступ? Но откуда взялось оружие?
  - Я не помню, папА! Не помню! Не помню! Не помню!
 
  Глава 84.
  Леонид Гайдай, несколько минут отрешенно смотрел на мозаику гор Кавказа, занимавшую половину стены в курилке. Изображения не видел. Думал о чём-то своем. Огонёк сигареты обжёг пальцы. Вернул в действительность. Гайдай, не отпуская мысль, бросил окурок, начал хлопать себя по карманам.
  - Угощайтесь, - голос Александра Демьяненко вернул режиссера из небытия. Актёр вежливо протянул открытую пачку "Кэмэл".
  Режиссер вытянул сигарету. Приблизил к очкам. Близоруко осмотрел её. Перевел взгляд на оппонента.
  - Александр? Давненько не видел. Лет сто не слышал. А тут появился. Импорт предлагает? Хорошо живёшь, чертяга! Может и огонек найдётся?
  Из-за спины актёра вышел молодой парень, в белоснежной олимпийке, в красном пионерском галстуке, красной надписью на груди "ЗЕ КЭПИТАЛ - БЭД!". Протянул свернутую в трубочку стодолларовую банкноту. На уголке которой разгорался огонёк...
 
  Гайдай окончательно вернулся на грешную землю. Сделал затяжку. Удивлённо осмотрел своеобразного незнакомца. Сверкнул очками. Бросил взгляд на пол, где догорала банкнота с искаженным лицом американского президента.
  - С кем имею честь?
  - Месье Макс Иванов! - представились, решительно выпятил вперёд грудь, давая возможность ещё раз прочитать надпись на футболке.
  - И чем обязан, товарищу... месье иностранцу? - улыка набежала на лицо режиссера. - Хотите завербовать меня в свое тайное общество противников капитала? Или у вас какое-то иное "Шпионское" задание?
 
  - Леонид Иович, - Демьяненко снял очки, потёр душку. - Максим - сын очень влиятельных и богатых родителей. Проживает во Франции. С детства увлечен русской культурой. Безумно любит советское кино. Многократно пересматривал ваши ленты. Восхищен ими. Поэтому просит приступить к сьёмкам фильма где были бы задействованы самые популярные актёры Советского Союза.
  Стоявший рядом с Демьяненко парень лихо мотнул головой и зачем-то произнёс по-английски.
  - Ест! Оф кост!
  Юнец звонко защёлкал пальцами на руках...
  - Французский фильм "Игрушка" про богатого ребёнка-самодура, видели?
  - Тот, что с Пьером Ришаром? - уточнил Гайдай.
  - Уи! - согласно махнули головой. - Так, вот! Он - это, Я! Сейчас я поумнел, вырос. У меня по-прежнему много, много миллионов франков, которые я готов вложить в сьёмки.
 
  Режиссёр задумчиво выпустил длинную струю дыма. Задумался на долгую, долгую минуту...
  - Саша, скажи, этому забавному франко-американскому бой-скауту, что для сьёмок, помимо денег, требуется много чего: Современное оборудование, качественные декорации, оригинальный сценарий, хороший звуковой ряд, тщательно подобранные актёры. И ещё длинный список потребностей, написанный мелким подчерком, страницы на три. Сможет, этот шустрый, обеспечить такое?
  - Смогу! - уже по-русски выдохнул молодой капиталист.
  - Леонид Иович, - Демьяненко примирительно развёл руки по сторонам. - Если других возражений не имеется, может проедим в студию и обсудим всё, что необходимо для начала работы?
  - А поехали! - Гайдай резко бросил начатую сигарету в урну. - Самому интересно чем этот спектакль закончится.
 
  .....
  Два шестилетних мальчугана увлечённо катали машинки в песочнице, недалеко от дачи известного режиссёра.
  - Спорим, мой "Москвичёнок" лучше твоей тарахтелки! - шваркнул носом розовощекий автолюбитель, одновременно загоняя зелёную соплю и машину в гараж из палочек. - Он если на трассу выйдет. Как даст сотню! Твоя сразу отстанет. И колеса вместе с дверями отлетят.
  - Это у твоей отлетят, - недовольно возразили оппоненту, не торопясь объезжая препятствие из-под консервной банки, обложенной камешками. - Мне папка говорил, "Жигулёнок" завсегда лучше "Москвича". "Жигуль" - это машина на все сто! А "Москвич" - так, непонятно, что.
  - Это тебе не понятно, - не сдавался любитель советского автопрома. Он по уши погрузил игрушку в грунт и бульдозером пробивал новую колею. - А моя и по песку, и по воде, и даже по горам! Вот, так, так, так! Ви-у, ви-у. И даже, прыгает через камни. - Хрясь, бац, тухт. И уже дома.
  - Москвич? Прыгает? Через камни? - отказывались верить в очевидное-невероятное. - Он, что - вездеход? Сдохнет на первом же прыжке. Вот, "Жигулёнок"! Эт, да! Он и прыгает, и бегает, и даже в болоте попрёт. Настоящая машина! По ровной дороге может сто в час, может двести. А может и триста вжарить, если ГАИ не остановит.
  - А я говорю, "Москвич" - лучше! - розовощёкий сурово свёл брови.
  - "Жигуль! - подались вперёд, не желая уступать.
  - "Москвич"!
  - "Жигули"!
 
  Мимо сцепившийся драчунов проехало нечто размытое, облокообразное, напоминающее инопланетный корабль. Остановилось у калитки соседней дачи. Утробно выплеснуло звук клаксона, привлекая внимание. Из машины вышел человек в очках. Обратился к жене, подошедшей к забору.
  - Нина, представляешь! Сам не ожидал! Нам подарили машину. Вот, эту! И ещё! Я буду снимать новое кино!
 
  Глава 85.
  Как бы не хотелось зрителям, но фильм подходил к своему завершению...
  Мириады звезд на экране, рассыпанные колючими блестками по черному бархату небосвода, равнодушно и холодно смотрели на крошечный кусочек металла, возврашающемуся к родной матери Земле.
  Из колонок звучала финальная композиция - "Without You". (https://www.youtube.com/watch?v=s7PvYLtKynM). Приятный голос исполнительницы мягко перебирал душевные струны зрителей. Заставлял глубоко вздыхать, а кого-то даже пускать редкие слёзы.
  В лучах зарождающейся зари уже были видны снежные вершины голубой планеты. Красное солнце отражалось в могучих светло-серых океанах. Тут и там на материках поблескивали какие-то причудливые кристаллы. Реки извивались среди равнин, мерцали озера. Миллионы лучей избороздили складками лицо планеты, но оно все же оставалось юным и могло зардеться румянцем...
  Побежали титры.
 
  Любитель отечественной кинематографа, скрепя креслом, повернулся к своему товарищу...
  - Так-то, Николай Николаевич. А ещё говорят, что наши деятели кино искусств не умеют снимать фантастические ленты. Вот! Полюбуйтесь. Оказывается, умеют. Да ещё как! Впечатление, что фильм создали не в павильоне, а прямо в космическом пространстве. На инопланетном корабле. В невесомости. А действие на красной планете? Смотришь и веришь - Марс! Ногу его за ногу! Настоящий!!! Уму не постижимо - как такое снять можно? А ведь смогли. Получилось. Ай-да, "Мосфильм"! Молодцы.
  Сосед молча подёргал козлиную бородку. Поморщился. Глубоко вздохнул. (Не в его характере было уступать... Да и по научному званию он был явно выше друга.)
  - Уважаемый, Аркадий Ильич! Дорогой мой человек! Я конечно уважаю вас как доцента архитектуры. И даже как любителя околонаучной фантастики. Однако рассуждения про фильмы о космосе это не ваш конёк. Согласен. Кино сняли красиво и даже в какой-то мере искусно. Но! Абсолютно неправдоподобно. И... кстати, "Мосфильм" тут совсем не причём. В зарубежной прессе писали, что большую часть сняли французы. А наши, были на подхвате. Так сказать, на вторых ролях. Может поэтому и получилось всё красиво и неправдоподобно.
 
  - Позвольте, коллега! - не утерпел любитель справедливости. - В чём неправдоподобность? Извольте объясниться.
 
  - Пожалуйста: К примеру, возьмём эпизод с Марсом. Даже школьники знают, планета дальше от Солнца чем Земля. У неё нет атмосферы. Из-за этого большой перепад температур. Сильные ветра. Почти нет кислорода. Там не может быть такого ландшафта. Таких высоких гор. Такого песка. Космонавты ходят по планете как по земле, чуть подпрыгивая. А на Марсе тяготение в полтора раза меньше. Да они там скакать должны, как зайцы. И самое главное, что за железные камни? Которые собирают? Железо в чистой природе не встречается. Это продукт деятельности человека. Его не может быть на безжизненной планете. Не может! Ни в каком виде. И такие "косяки" во всём. Во всех эпизодах. Сплошная фантазия режиссера. Поэтому, более-менее образованному человеку понятно - киношники, абсолютно не заглядывают в труды учёных. Плевать они хотели на их научные доклады и выступления. Живут в своём мире. Творят, что хотят! А вы ими восторгаетесь. За что? Зрители рукоплещут. Залы переполнены. Билетов свободных не достать. И ладно, если это был "западный" фильм. Но здесь? Снято совместно с "Мосфильмом"? Где, как я ранее считал, работают знающие люди? И столько косяков! - Не понимаю?
 
  Бегущие по экрану титры остановились и начали расплываться. Вместо них появились беспорядочные точки, линии, непонятные объекты. На экране все перемешалось и веером закрутилось калейдоскопом разноцветий.
  Большинство зрителей уже знало, действие Студии "Дюваль" не заканчивается на последних строках и поэтому даже не сделало движения в сторону выхода. Все сидели спокойно, готовые к продолжению действия. И вот переливающееся сияние схлынуло, являя кинозалу изображение конференции актёров с западными журналистами.
  - Дорогие друзья! - в центре помещения поднялся представительный мужчина с микрофоном в руках. Улыбнулся в нацеленные на него объективы.
  - От имени организаторов хочу поздравить всех с небывалым успехом фильма "Юпитер. Закат". Буду рад ответить на ваши вопросы. Рассказать много занимательных фактов. Курьёзных случаев. Историй произошедших на сьёмках.
 
  Промеж рядов не спеша, медленно спускалась девочка, с букетом белых цветов, в длинном, опускающемся в пол белоснежном платье. Чем ближе подходила к организаторам, тем больше менялся облик гостьи, её одежда. Букет наливался алыми, пурпурными красками.
  - Не ждали? - громко удивилась она, превращаясь в лазерное изваяние. Кровавые цветы каплями потекли на пол.
  - Красная королева! - ропот и крики удивления понеслись со стороны корреспондентов. Количество фото-вспышек буквально размыло фигуру гостьи в пространстве.
  - Откуда ты взялась? - удивлению председателя не было предела. - Ты, киноперсонаж. Не настоящая. Тебя придумали сценаристы. Наделили злым характером. Заставили сойти с ума, и ты начала убивать людей. А потом, наши учёные победили тебя, и ты погибла вместе с кораблём.
  - Ненастоящая? - мерзкий хохот раздался из уст малолетней девчушки. - Погибла?!
  Её вопрос был как удар топора. Казалось, все перестали дышать, и внезапно стало так тихо, что упавшую иголку было бы слышно.
 
  Милое детское лицо перекосилось, превратилась в звериный оскал. Она вскинула руки и яркие лучи из её ладоней создали огромные, во все стены, сверкающие огнём решетки. Хлопок в ладоши и орудия смерти начали движение навстречу друг другу, сжимая пространство в клетку. По залу пронесся крик ужаса, перешел в оглушительный рёв. Люди вскочили с мест, заметались по сторонам, начали сбивать мебель, толкаться, пытаться обойти, выбраться из смертельной ловушки, сжигающей и расплавляющей всё на своем пути.
  Брызги крови несчастных остановили камеру. Змеями потекли, извиваясь по экрану, превратились в надпись... С К О Р О
  Тревожная музыка поменяла картинку. Представила залу, бушующий от горизонта до горизонта инопланетный ураган.
 
  - Кинокомпания "Дюваль Франц"... - взволновано произнёс диктор.
 
  Разметавшаяся на экране стихия был насыщена безумством красок. В разорванных непогодой тучах извивались огненные щупальца молний. Серые вихри, кусками льда, налетали на пульсирующее фиолетовое пламя электрических паутин, рвали их в клочья, раскидывали по небосводу. В свирепствующей атмосфере Юпитера появился инопланетный звездолёт, ранее уничтоженный русскими космонавтами. Покорёженный, сожжённый, измятый огромным давлением скелет корабля медленно продерался, сквозь облака планеты, восстанавливался, стремился ввысь. Подобно раненному зверю он затягивал, заживлял раны. Корпус пришельца постепенно обволакивало силовым полем.
 
  - Фильм Симона Дюваля, - трагически продолжал неведомый чтец, будто предсказывая: "В этот раз - уже точно! ВСЁ! Всему живому - конец!". Готовьтесь. Армагеддон не избежен.
 
  - Автор оригинальной идеи Макс Русс Райт.
 
  Сменилась картинка: Заполнивший половину неба космический корабль, повис над небоскрёбами Нью Йорка. Лучи лазерных орудий с треском выжигают чудовищные проплешины в железобетонных конструкциях, вспахивают улицы и перекрестки, корёжут автомобили, заживо сжигают людей. Обезумевший поток жителей, сметая всё на своём пути, старается выбраться из города. Покинуть страшное место. А на встречу ему, со стороны океана, движется чудовищной высоты морская волна.
  Ужас композиции нарастал. В конце концов, давление звука стало таким, что его сила резиновым кулаком застучала в грудные клетки зрителей.
 
  - "Юпитер. Ответный удар." - последние слова растаяли за кадром.
 
  ***
  - Мадам Луазаль! - вы не можете так поступить! - Два представителя кинокомпании "Мосфильм" недовольно хмурились и ёрзали в креслах. Переговоры по участию в ленте "Юпитер. Ответный удар." проходили в крайне неприятных условиях.
  - Это ещё почему? - представительница "Дюваль Франц" закатила глаза.
  - Нельзя вот так взять и разрушить древнюю столицу нашей Родины - Москву. Это бесчестно, бесчеловечно. И варварски непотребно.
  - Господа и товарищи Изотов и Крачковский! - хозяйка кабинета поднесла ко рту чашку с кофе. Сделала небольшой глоток. - У нас всё чётко по сценарию: На землю прилетают инопланетяне и громят Нью Йорк. Потом в пух и прах разносят Москву. Американцам мстят за то, что первые без спроса залезли на корабль. А русским за то, что вообще пытались их уничтожить.
  - Да поймите, вы! - вскочил один из гостей. Нервически задрал палец в сторону потолка. - Москва!!! - это древняя столица! С огромной историей. Нельзя её трогать. Даже понарошку. Даже в кино. А вы собираетесь разрушить! Что подумают простые советские люди, я уже не говорю об иностранных гостях, когда увидят разорённую и сожжённую Москву? Наше руковотство решительно против таких фильмов.
 
  Француженка изяно вернула кофйную кружку на стол. Хмыкнула. Повела бровями...
  - Месье Изотов, так ведь инопланетянам плевать на то, что это Москва, чья-то там древняя столица. Тем более им нет дела до мнения ваших гостей и руководства. Они злые, обиженные и хотят отомстить. И мстить будут до тех пор, пока не сотрут её до полного основания. И потом, для того чтобы фильм был зрелищным и принёс большую кассу, разрушений, человеческих жертв и катастроф должно быть, как можно больше. И Москва для этого подходит отлично. Представляете!!!! Столько там всего можно поломать: Кремль, соборы, древние церкви, Красная площадь... Мавзолей. Всё в кирпичах и руинах. Пыль! Мрак! Красота!!!
 
  - Мадам, Луазаль, - Крачковский побарабанил пальцами по столешнице привлекая внимание. - У меня есть предложение, которое могло бы устроить всех. А если вы немного измените сценарий. Хотя бы чуть-чуть. И вместо Москвы, к примеру, разнесёте в прах какой-нибудь другой город. Скажем, пришельцы хотели разрушить Москву, ошиблись в расчётах (С кем не бывает) и под удар попал Лондон или Копенгаген. Можно даже Брюссель.
  - Как это? - женщина не поняла мужской логики. - Чего это вдруг?
  - Кристина, всё просто: У инопланетян в ихней программе произошел компьютерный сбой. Прилетели ни туда. Разбомбили не того. Итог: И вам хорошо. И зрителям интересно. И Москва целая.
  - Месье Крачковский, - девушка строго свела брови. - Чтобы так случилось вы должны подписать бумаги об участие компании "Мосфильм" в сьемках фильма и внести оговоренную сумму.
  - Но, мадам! Она слишком большая. Нам не дадут столько.
  - Товарищи из страны Советов! Вы уж определитесь или Москва в руинах, или деньги.
 
  Томительная пауза повисла на минуту в кабинете. Мужчины переглянулись. Один нехотя подмигнул другому. Второй поднял с колен портфель. Поставил его на стол...
  - Хорошо, тогда перед согласованием договоренностей мы хотели бы сразу внести изменения в сценарий.
  - Какие? - "мегера переговоров" азартно щёлкнула пальцами.
  - Пусть вторым разрушенным городом будет Лондон. И мир от пришельцев защитят не только французы, но и наши лётчики...
 
  ***
  Чуть позже, в четырех кварталах
  от "Дюваль Макс мезон"...
 
  - Ален Фабьен Марсель Делон? - начальник поста в звании майора прочитал полное имя гостя, написанное в пропуске.
  - Да, это я, - согласился посетитель, недовольно оглядывая длинный холл здания Министерства обороны Франции.
  - Пройдёте по коридору. Поднимитесь на второй этаж. Кабинет "217" с левой стороны. Прошу поторопиться. Вас ждут.
  ....
 
  - Хо-хо! - воскликнул суховатый полковник, увидев гостя. - Кого я вижу? Капрал "Пчёлка"? Уже не думал, что когда-нибудь снова увижу твою задницу в районе ста метров от нашего гальюна.
  - Лейтенант Краковец? - удивлению вошедшего не было предела. - Вы? Здесь? Ещё живы? Неужели?
  - Запомни, моряк! Я давно, не лейтенант, а целый полковник! И я здесь, по твою душу.
  - По мою? - удивленно подняли светло синие глаза к небу. - А что случилось? Вам стало скучно, и вы дезертировали с корабля?
  - Ален, сынок! Сейчас не до шуток. Засиделся ты морячок на гражданке. Раскис. Обмяк. Потерял форму. Пора тебе, братец снова послужить Родине. Призываем тебя в военно-воздушные войска. Летчики нам потребовались... Срочно. Понимаешь?
  Военный решительно постучал несколько раз себе по горлу ребром ладони. - Во, как!
 
  Посетитель ухмыльнулся...
  - Полковник, вы всегда были неподрожаемы, особенно после того как вам в очередной раз придавали ногу и отбили мозги. - Напомню... Я, служил в морской пехоте. В морской! Лётчики - это не мое. Это, вам в другую сторону. И вообще! Ни в какую армию не собираюсь и не пойду. Меня полностью устраивает текущая гражданская жизнь.
  - А я говорю, пойдешь! - топнули ногой под столом.
  - Лейтенант, ты забываешься, - синие глаза гостя покрылись льдом. - Сейчас не январь пятьдесят третьего, мне не восемнадцать, и я не новобранец в Центре "Пон-Реан" чтобы слушать твои команды.
  - Да плевать! - военный резко ударил кулаком по стопке бумаг лежачих на столе. - Здесь твой контракт, где сказано, что в случае возникновения прямого военного конфликта я могу снова привлечь тебя на военную службу. Особенно сейчас, когда приближается война.
  - Какая война? С кем? Что вы несёте?
 
  - Хм, хм... - закряхтел человек в строгом чёрном костюме, сидевший до этого спокойно у окна...
  - Месье Делон, давайте поясню суть происходящего. Я Патрик Лутруа, второй секретарь министра. Две недели назад на киноэкраны страны вышел фильм студии "Дюваль Франц" и компании "Мосфильм" - "Юпитер. Закат". Лента только за первую неделю, по нашим подсчётам собрала во Франции более сорока миллионов франков. Полные аншлаги. Заполненные залы. Повышенный спрос на билеты. Успех настолько колоссален, что Симон Дюваль сразу же решил снять продолжение. По сценарию фильма огромные корабли пришельцев сжигают крупные города мира: Нью Йорк, Лондон, Берлин. Космические захватчики медленно приближаются к Парижу. Под угрозой уничтожения наша страна. Спасти которую должны русские и французские пилоты. А всё, что касается спасение Франции, месье Делон - это уже всё политика. Тем более там, где замешаны Советы.
  - Так, что в высших кругах! - кивнули головой в сторону потолка. - По согласованию с "Дювалем", принято решение отправить вас бороться с захватчиками в качестве пилота. Со стороны русских вам составит компанию некий Дин Рид.
  - Не понял, - Ален Делон начал озираться по сторонам. - А причём здесь служба в армии?
  Сотрудник министерства с укором посмотрел в глаза гостю. (До чего эти актёры не понятливые?).
  - Месье Делон, с сегодняшнего дня вы возвращаетесь в армию. Вечером вместе с полковником Краковцом вылетаете на базу ВВС авиационной эскадрильи "Гасконь" в "Сен-Дизье". Где по ускоренной программе будете изучать лётные характеристики самолета "Мираж F1". Затем совершите несколько учебных полётов в качестве второго пилота. Потом...
  - Э, подождите, подождите! - новоиспечённый доброволец замахал руками. - Причем тут ВВС? Зачем, мне моряку, вообще изучать характеристики боевого самолета? Тем более летать?
  - Как зачем? - чиновник снова мысленно покрутил пальцем у виска. - По сценарию, именно ВЫ, должны атаковать звездолёт пришельцев на самом современном самолёте Франции...
 
  Глава 86.
  Мадам Луазаль зашла в кабинет отца основателя компании. Улыбнулась своей самой обаятельной улыбкой.
  - Месье Дюваль, напоминаю: Завтра у вас запланирована встреча с прессой.
  Симон тяжело оторвал взгляд от стола. Недовольно растер пятернёй лоб. Скривился. Запричитал...
  - Ох, уж эти папарацци. Всегда не вовремя! Столько дел. Безумно много работы, деловые встречи, разъезды. переговоры. А тут... Они. Приходиться всё бросать - что-то придумывать, сочинять. Неужели нельзя перенести общение на более поздний срок: - например, через неделю, две... на следующий месяц?
  Помощница строго свела брови.
  - Месье, уже три раза переносили. Дальше не прилично. Пойдут ненужные разговоры.
  - А если вместо меня придёт на встречу кто-то другой? Например, вы? А я, скажите им, срочно улетел на конференцию в Нью Йорк. Дели. Рио-де-Жанейро. Да хоть на Северный полюс.
  - Нет! - Журналисты желают общаться именно с вами. И потом, я не понимаю - чего вы боитесь? Все возможные вопросы по процессам производства неоднократно разбирались. Освещались в газетах. Ничего нового вы им не скажите. Это чисто формальная встреча.
 
  Хозяин кабинета недовольно сглотнул. Вытер платком вспотевший лоб...
  - Кристина! Поймите! Они не будут спрашивать про сьёмки. Плевать они хотели на них. Им интересно другое: про всякую мистическую ерунду, древнее колдовство, заклятье, затерянные клады, богатство. Они же затерзают меня. А я не знаю, что говорить. Ты думаешь зачем они попросили организовать встречу в моём новом замке? Первым же вопросам с их стороны будет - месье Дюваль, вы уже нашли сокровища, спрятанные предыдущим собственником? Вот, как мне на такой вопрос отвечать? Как?
  - Нет, я не находил никаких богатств - скажу, я. Неужели? - ехидно переспросят они? А как же ваше знаменитое чутьё? Все об этом только и говорят, что куда не придёте, где не появитесь - сразу определяете где лежит клад. А тут - не смогли? Это очень, очень странно и подозрительно, месье Дюваль. Замок старый, тринадцатого века, много скрытых ходов, тупиков, ловушек, подвалов - а вы ничего не нашли? Если скажу нашёл - будет ещё хуже: Ах! Месье Симон, вам снова повезло? Не томите - признавайтесь! Вы, обнаружили сокровища Тамплиеров?
  - ЧТО? - брови красавицы образовали стройную крышу изящного домика? - У нас в замке найдены легендарные сокровища Тамплиеров? Которые стоят десятки если не сотни миллионов франков? Неужели? Месье Дюваль, и вы молчите? Как же так?
  - Вот! - Симон вытянул палец, изображая пистолет. - Даже вас мучают дурацкие вопросы. А что говорить про этих ястребов пера и чернила? Нельзя их ко мне подпускать.
  - Хорошо, я поняла, - Кристина привела себя в чувство. - Предлагаю объявить сразу в начале беседы, что будете отвечать только на вопросы, касающиеся съёмочного процесса и текущих дел компании.
  - А если они не послушают меня и всё равно начнут спрашивать о своём?
  - Тогда я помогу вам. Попытаюсь перевести разговор на другие темы.
  - А если не получится.
  - Тогда... - красотка задумалась. - Надо поговорить с месье Ивановым.
  .....
 
  - Дамы и господа! - Дюваль помпезно осмотрел зал заполненный журналистами. - Рад видеть вас в своём уютном гнездышке. Там, где я собираюсь творить, ваять, создавать киношедевры. Месье, мадам, эта моя первая пресс-конференция после длительного перерыва. На ней я отвечу на все ваши вопросы о кино, актёрах, своих фильмах. Всё, что касается тем связанных с поисками сокровищ, кладов и прочей потусторонней ереси. Я отвечать не буду.
  - Но, месье Дюваль? - вскочил с места самый нетерпеливый из присутствующих корреспондентов. - Ответьте всего на один вопрос - Неужели вы даже не допустили мысли о том, что в замке могут быть спрятаны несметные богатства? И это с вашим потусторонним чутьём?
 
  Несчастный ответчик повернул голову в сторону мадам Луазаль, взглянул на неё, будто уколол взглядом. (Ну! Что я тебе говорил?).
  - Хорошо, господа! Я отвечу один раз. Всего один - ради исключения.
  Дюваль поднялся с места. Подошёл к стене. Начал показательно водить ладонью по огромной выпирающей каменной плите.
  - В этом замке нет и не может быть сокровищ. Особенно редких, старинных. Потому, что его перестроили, как сказал мне бывший владелец, всего семьдесят лет назад.
  - Посмотрите... тут, там, здесь! - Симон продолжал ходить и мягко стучать кулаком по всяким выемкам и неровностям. - Видите! Кругом надежные, крепкие, монолитные, СОВРЕМЕННЫЕ стены! Откуда здесь могут быть клады и тайники? Всё это ересь, придумки завистников, подставы конкурентов.
  ...Зловещий звук прервал его причитания. Где-то далеко в глубине замка глухо заурчал скрытый механизм. Стена задрожала. Затряслась. Обои начали рваться. Из ниши, медленно, словно вылезая из трясины, отошла огромная плита, открывая вход в неведомое, уходящее ступеньками вниз подземелье.
  Мертвая тишина на несколько мгновений повисла в помещении.
  Налетевший неизвестно откуда ветер один за одним начал зажигать факелы, разбросанные по стенам углубления.
  - Господа, это всё декорации для моего нового фильма, - первым от потрясения пришел в себя Дюваль. - Всего лишь тонель-переход на другую сторону замка. Скорее всего я случайно нажал неизвестную пружину. Она сработала. Открыла вход. Ничего интересного. Прошу, вернуться на свои места. Мы продолжим конференцию. И я отвечу на все ваши вопросы, по моим фильмам.
  - А ведь это настоящее золото! - один из гостей заглянул в проём и поднял с пола монету. - Месье, мадам! Лопни мои глаза! Это же золотой луидор чеканки Людовика XIII. Смотрите! Вот, так - просто лежит на полу? А вон, ещё один!
 
  - Друзья, прошу вас! - Симон миролюбиво махал руками, пытаясь успокоить присутствующих. - Я по-прежнему уверяю, что кто-то потерял реквизит. В этом замке не может быть древних сокровищ. Он перестроен недавно.
  - Поглядите, туда! - всё тот же мелкий проныра указал в даль, куда добрался свет от зажигающихся факелов. - Там, что-то блестит и переливается! Да, много! Целые кучи! Господа, мы можем стать сказочно богаты!!! Чего ждём? Идёмте скорей!
  - Месье, мадам, постойте! - Симон попытался перегородить дорогу бешенному потоку, бросившемуся на поиски "легендарных" сокровищ. - Одумайтесь. Не стоит ходить туда. Это может быть опасно! А вдруг это ловушка?
  .....
 
  - Как у нас дела? - спустя несколько минут возле спины Дюваля материализовалась неизвестная личность в тёмных очках. - Все ушли?
  - Да, месье Иванов... - зачем-то шепотом ответили ей. - Все сорок два человека.
  - Отлично! - щелкнули пальцами. Посмотрели на часы. - Значит, так! Минут через десять, думаю раньше не надо, начинаем звонить и всех ставить на уши.
  - Звонить? Ставить на уши? - непонимающе посмотрели на гостя из будущего. - Месье Иванов, пояснить, что ви иметь ввиду?
  - Как, что? - широко открыли глаза от удивления. - А-я-яй! Какое несчастье! Обрыв! Обвал! Ужас! Только, что! Почти на наших глазах! В левом крыле замка месье Дюваля! Сорок два человека из самых центральных газет и журналов оказались в заточении. Надо же идти - срочно! Звать на помощь. Спасать.
  "Ухх-бухх-дудухх" - тяжёлый звук обвала раздался где-то в глубинах замка. Внезапно потухли все факелы. С потолка посыпалась пыль и штукатурка.
  - Слышали! - парень поднял указательный палец. - у нас Чэ Пэ. Чего стоим?
  .....
 
  Пошли вторые сутки разбора завала. Спасатели были измотаны. Уставшие. Держались на пределе возможностей.
  - Месье комиссар, - докладывал старший группы, впопыхах пытающийся догнать быстро идущую по коридору группу полицейских. - За последние три часа мы продвинулись ещё на половину метра.
  - Всего? - человек шедший первым, остановился. Повернулся в сторону говорящего. - Надо ускориться. Любыми путями.
  - Никак нельзя, месье. Место узкое. Больше десяти человек к разбору не подойти. Люди сильно устали.
  - Меняйтесь чаще. Через час прибудут ещё спасатели.
  - Месье комиссар, - седовласый мужчина подошел к представителю полиции. - Я, Симон Дюваль - хозяин замка. Мои актёры - простые русские парни. Бывшие военные. У нас есть желание помочь. И ещё - у нас есть вертолёт. Месье! Вы только скажите. Мы с радостью возьмёмся за любую работу.
  Полицейский скривил лицо, будто проглотил лимон. Отмахнулся. Пошёл дальше. Пробурчал на ходу...
  - Для полного счастья мне не хватает только русских актёров. Да ещё с вертолётом! Особённо для разбора завала в подвале!
  Через несколько шагов начальство остановилось. И удивлённо посмотрело на замаестителя
  - Кстати? А чего они тут делают? Я же сказал! - Всех убрать из замка. Всех лишних. Особенно русских.
  - Но месье? - удивлено подняли брови в ответ. - Симон Дюваль новый хозяин, а это его люди! Нельзя вот так просто взять и выгнать их из своего дома.
  - И что вы предлагаете? Чтобы они постоянно путались под моими ногами?
  - Месье комиссар, - заместитель понизил голос и чуть кивнул в сторону отставшего на несколько шагов Дюваля. - У меня есть предложение.
  - Слушаю.
  - Я знаю эти места очень хорошо. В десяти километрах от замка есть заброшенная штольня. Предыдущий хозяин завалил её вход взрывом. Предлагаю сказать ему, что это один из потайных выходов, откуда можно вызволить пострадавших. И попросить его помочь раскопать. Я думаю он согласится.
  - Комиссар посмотрел на помощника как на ненормального. Но, подумав - произнёс...
  - Давай! И проследи, чтобы ноги его здесь больше.не было И вертолёт пусть заберёт!
  .....
 
  Спустя полчаса взмыленная переводчица, сбивая каблуки, выскочила из автомобиля и подпрыгивая на ходу, ринулась на съёмочную площадку.
  - Месье Каосаян!!! - тяжело дыша, она сразу же обратилась к режиссеру. - Вас очень срочно вызывает к себе руководство.
  - Меня? - Каосаян удивлённо ткнул в себя пальцем. - Одного?
  - Да, месье?
  - А кто вызывает, конкретно?
  - Все! В полном составе, находятся в кабинете месье Дюваля. Вас ждут. Быстро садитесь в машину, поехали.
 
  - Мадам Бурдиниди, - режиссёр всё же решил уточнить у напуганной женщины во время поездки. - А что произошло? Почему руководство компании внезапно покинуло Париж, оказалось в замке и резко возжелало увидеть меня?
  - А вы разве не знаете?
  - Нет.
  - Ужасный кошмар, месье Каосаян! Кто-то разбросал по всему замку золотые луидоры. А тут как назло приехали журналисты. Много - человек сорок. Увидели золото - сошли с ума. Начали бегать по замку. Искать скрытые тайники, нажимать всякие рычажки, пружины. Полезли в подвал, в подземелье. Наверное, что-то сделали не то. Их завалило. Всех. Разом. А сейчас в замке столпотворение: жандармы, солдаты, спасатели, пожарные - кого только нет. Ищут крайнего. И естественно раскапывают погребённых.
  - А я-то им зачем?
  - Я же говорю - ищут крайнего.
  .....
 
  Тем временем где-то совсем рядом, под землей, в одном из замшелых коридоров, один из погребённых журналистов снял очки и резко протёр глаза...
  - Этого не может быть! - выдохнул он.
  - Месье Гастон, вы... что-то заметили? - к нему подошла изнеможённая спутница. С надеждой посмотрела в сторону его взгляда.
  - Да. Нет. То есть, да, - ответили ей. - Чертовщина. Наваждение. Мистика! Здесь только, что было свободное пространство. А сейчас - глухая стена. Понимаете?... Минуту назад широкий, прямой ход шёл оттуда. Туннель, за которым был поворот. Над ним догорал факел. А теперь, ничего нет. Тупик. Чернота.
  - Проклятый колдун! - не в тему начал ругаться мужчина, сидящий неподалёку на камне. - Подонок. Скотина! Приспешник ада и тьмы!
  Дама испугано отшатнулась. Просипела голосом, полузадушенным от слёз...
  - Серж, вы не могли ошибиться? Здесь кругом полумрак. Дальше пяти шагов ничего не видно. Да, и стены везде одинаковые.
  - Нет, посмотрите на пол. Видите, фантик от конфеты. Я бросил его, минуя это место. Здесь раньше был проход. Сейчас его нет.
  - А ещё! - он указал вдаль. - Впереди... Огонёк. Мерцает.
  - Вижу, - нервно облизнули пересохшие губы.
  - Его не должно быть. Я хорошо помню, там был тупик. Стена. Я даже трогал её рукой. А сейчас, коридор. Получается, что кто-то или что-то ведёт нас по известному, только ему маршруту, меняя пространство. Это невероятно! Мы проходим одно место, стена закрывается. Выходим в другое, открывается проход.
  - Но! - несчастная жертва закатила глаза. - Это же, невозможно! - Она сжала ладонями виски, пытаясь привести себя в чувство. - Так же не бывает!
  - Проклятый колдун! - сплюнул мужчина, вставая с камня. - А ещё говорил, что не маг! Врал, убеждал, что нормальный! А он - ублюдок! Нечесть! Отродье в седьмой воде!
  - Про кого вы так, месье Дюссон? - женщина посмотрела на возмутителя спокойствия.
  - А вы, не догадываетесь? Про Дюваля! Черти его раздери! Про этого недоска, сына ведьмы, проклятого порнографиста! Он! Всё подстроил! Собрал всех на свою дурцкую конференцию. Завлёк в подвал, а потом завалил. Он понял, что Я! догадался о его дьявольской сущности и теперь будет мстить! Подло, мерзко, цинично.
  Предвестник мрачного будущего не выдержал. Подбежал к стене, и в гневе начал пинать "проклятую" плиту изо всех сил...
  - Вот, тебе! На! Так! Эдак! Получи! Скотина!
 
  В ответ... Внезапно... Коридор подземелья выдохнул. Будто перед этим копил ненависть и задерживал дыхание. Из мест, куда наносились удары, появился лёгкий свист, дуновение. Словно из воздушного шарика постепенно начал выходить воздух. Плита перегораживающая вход задрожала, заныла, задергалась взад-вперед, будто приноравливаясь в какую сторону рухнуть.
  Из образовавшихся трещин замироточили небольшие капельки, побежали ручейки, забрызгали фонтанчики. Куски стены, под напором давления, начали отваливаться. Из трещин потоком хлынула вода. Стала быстро заливать пол.
  - Кошмар! Ужас! Надо бежать! - присутствующие подскакивали с мест. Под брызгами, метались из стороны в сторону. - Чего стоите? Сейчас всё зальёт. Спасайтесь!
  - Мы же оттуда пришли? - очкастый ботаник пятился под напором быстро прибывающей влаги. Он отказывался верить в происходящие. - Откуда там вода?
  - Проклятый колдун! Колдун! Колдун! - невольник обвала, оттолкнул его. Бросился убегать.
  .....
 
  - Уважаемые дамы и господа, наконец-то все в сборе! - прозвучало, как только режиссёр зашел в кабинет и уселся в предложенное ему кресло.
  - Последние новости таковы: - путешественик во времени внимательно осмотрел присутствкющих. - Нам дали разрешение начать поиск людей в заваленной взрывом штольне. Она находиться в десяти километрах от замка. Вполне возможно, есть вероятность выхода туда журналистов.У кого какие будут предложения? Как будем спасать?
  - Разрешите мне первому сделать сообщение, - Каосаян резко поднялся с места.
  - Эдмонд Гарегинович, подождите... - Максим подошел к "горячему армянскому парню". Чуть надавил на плечи. Усадил на место. - Согласно правил нашей компании первыми вносят предложения старшие. Поэтому прошу вас пока присесть и помолчать. Придёт время - дам слово.
  - Месье Дюваль, прошу, - с почтением вытянули руку, чуть наклонившись. - Слушаем вас.
  - Господа! - Симон решительно замахал руками. - Я как новый собственник замок. Только что вызвать управляющий. Он меня убеждать - здесь есть быть много кирок, лопат и прочий инструмент. Мой предложений - собрать всех актёр - выдать лопат и срочно начать копать.
  - А успеем? - продюсер закусил нижнюю губу. Задумался. - Это же сколько времени пройдёт? Пока соберём, пока раздадим инструмент, потом дойдём пешком до штольни, начнём копать.
  - Месье, мадам! - Каосаян трясся от нетерпения, буквально подпрыгивая в кресле. - Я... как раз хотел сказать, по поводу входа в штольню!
  - Эдмонд Гарегинович, не торопитесь, - рассудительный организатор переговоров снова мягко усадил режиссера на место. - Ваше время ещё не настало. Давайте проявим уважением и выслушаем предложение более опытных товарищей.
  - Мадам Луазаль, что вы скажите по этому поводу?
  Красотка чуть отвела голову, откинула длинные волосы...
  - Мне нравиться идея провести раскопки. Но! Я предлагаю поступить по-другому: У нас под боком курортный городок. Там есть специализированные организации. Они могут силами рабочих, с привлечением специальной техники, раскопать завал в штольне. По крайней мере это будет гораздо эффективнее и быстрее чем копать актёрами.
 
  Путник во времени хитро прищурил глаза...
  - Согласен, это гораздо эффективнее. Но! - он посмотрел на Симона. - Тогда придётся платить. А эти расходы не заложены в смету. То есть, надо срочно найти деньги для оплаты работ. Они не же будут трудиться бесплатно? А значит переходим ко второму вопросу... Где найти деньги, чтобы привлечь рабочих? Первое предложение хотелось бы услышать от месье Дюваля.
 
  - Господа! Дайте же мне слово! - режиссер не выдержал. Поднялся с места и подошёл к столу где заседало руководство кино компании. - У меня очень важное сообщение!
  Пришелец во времени чуть подался вперёд, подозрительно прищурив один глаз...
  - Месье Каосаян, - это не в правилах наших совещаний. Но, ради исключения, и только один раз, всё же спрошу: "Ваше сообщение по делу?".
  - Да, месье Иванов.
  - Точно? Вы уверены?
  - Точнее некуда.
  - Эдмонд Гарегинович - говорите. И помните, под землёй сидят сорок два человека. И если мы будем заниматься ненужной болтологией - можем не успеть откопать их. А нам не только откапывать, а ещё искать деньги.
  - Товарищи! Не надо никого откапывать. Я уже всё откопал!
  - Вы уже откопать заложник? - Дюваль с силой сжал пальцы в кулаки. Нервно забарабанил по столу. Строго свёл брови. - Когда вы успеть? (Он с удивлением перевёл взгляд на продюсера... - Что за дела? Как возможно, такое?! Кто-то! Не понятно, кто? Не понятно, когда? Откуда? Уже успел всех раскопать?).
  - А что в этом такого? - удивлённо захлопали ресницами. - Мы эту штольню очистили от завала двое суток назад. Она идеально подходит для сьёмок эпизода "Побег из замка". Там, на входе, для картинки, камней немного оставили. Их убрать - пять минут. И вперёд - дорога открыта.
  .....
 
  Через два дня в одном из кабинетов Министерства внутренних дел Франции шёл крайне неприятный разговор.
  - Патрик, надеюсь вы понимаете, после того, что произошло в замке "Дюваля" я должен полностью распустить ваше заведение?
  - Да, - месье Логран, - низко склонили голову.
  - Хорошо, перед тем как положить рапорт на стол, ответьте на один вопрос... Кто позволил специальному подразделению Советской армии на территории Франции!? На боевом вертолёте? Осуществить спасение попавших в завал газетчиков? Вы вообще, представляете! Что, это, значит?
  - Месье, это были не спец. войска. А обычные актёры студии "Дюваль", одетые в военную форму русских солдат.
  - Ладно, но тогда я изменю вопрос... Как получилось, что средства массовой информации ВСЕГО мира, второй день подряд, захлёбываются новостями, о том, как "хорошие" Советские парни, пришли на помощь беспомощным властям Франции? Их, что? Этих актёров? Перед оказанием помощи? Нельзя было одеть в любую другую форму? Или вообще отправить спасать в повседневной гражданской одежде? Почему они оказались в форме войск ВДВ России?
  - Месье, так сложилась обстоятельства, люди со съёмок, в чём были, как есть, бросились помогать потерпевшим. Некогда было там переодеваться.
  - Допустим! - начальство нервно скривилась. Сжало пальцы в кулаках до синевы. - Но! Откуда у них? Чёрт возьми! Боевой вертолёт? Да ещё "по уши" увешенный ракетами?
  - Месье, здесь вы опять не правы. Эта старая, допотопная модель вертолёта. Просто его покрасили для сьемок и обвесили макетами, похожими на оригинал. В кадре новостей он смотрится устрашающе, а на деле, там сплошная фанера, дюраль и железные рейки.
  - Хорошо, пусть будет опять совпадение и случайность. Тогда последний, главный вопрос! Кто указал место, откуда забрать заложников? Почему не ты? Не твои люди? Оказались там раньше?
  - Э... - большая пауза перед ответом. - Месье Логран, я сам не могу понять.
  .....
 
  В то же время, на другом конце противоборствующей стороны, углублённый морщинами генерал, воодушевлённо жал руку полковнику...
  - Кондратьев! Орёл! Красавец! Молодец! Посмотрел новости про твоих бойцов - огонь!!! Значит, так! Всем, задействованным в операции, включая лейтенанта Тарасова - внеочередные звания. Далее... По косточкам, по кусочкам, до винтиков разобрать операцию. Внести в учебники и изучать... Вот! Черти его за ногу! Как надо спасать потерпевших! Эх: Быстро! Напористо! Наскоком! По-суворовски! Прилетели, высадились, расхерачили всё к собачьим матерям! Высший пилотаж! Ни одного потерпевшего! Кондратьев, коли дырку на кителе - заслужил!
  - Григорий Александрович, разрешите доложить! - подчинённый попытался прервать поток-тираду воодушевленного руководства.
  - Докладывай.
  - Там, были не мои ребята.
  - Как не твои? - удивление было такое, как будто узнали о том, что всё!!! - всемирного тяготения более не существует. - А чьи? Семёнова что ли?
  - Никак, нет. Это обычные русские актёры. Те, что снимают кино во Франции. Просто оказались в нужное время в нужном месте.
  - А откуда у них вертолёт последней модели? Да ещё с полной боеукладкой?
  - Муляж, товарищ генерал.
 
 

Эпилог.


 
  Голова отца основателя кинокомпании, после вчерашнего события, не просто болела, а раскалывалась на тысячи осколков. И каждый жалил, колол и даже выжигал огромный участок мозга. Надо было срочно что-то делать. Терпеть боль не было сил.
  Симон решительно потёр виски. Тяжело наклонился к селектору...
  - Лаура, пожалуйста, стакан воды с арбидолом и пригласи ко мне модам Пуартес.
  В кабинет строгого боса, опасливо озираясь по сторонам, вошла исполняющая обязанности заведующей секретариата. Приветливо улыбнулась. Быстро спрятала глаза в пол.
  - Мадам, у вас какое-то счастливое событие? - безнадёжно больной начальник не смог пропустить мелькнувшей улыбки на обычно серьёзном лице работницы.
  - Конечно, месье Дюваль! Вы разве не помните? - защебетала довольная женщина. Чуть подалась вперёд. Прижала руки к груди. - Вчера, вы, мне убрали приставку "И. О.". С сегодняшнего дня, я наконец-то полноправный работник компании. Это так здорово! Так хорошо! Замечательно! Спасибо, месье Дюваль!
  - Что? - мохнатые брови хозяина кабинета подпрыгнули вверх. Он оглянулся по сторонам. - Я? Убрал?
  - Именно, вы - месье!
  - Черти меня подери... - Симон задышал часто, с трудом глотая воздух. - Как, возможно такое? И почему я ничего не помню?
  Новоявленная начальница приняла горделивую позу и начала вещать...
  - Вчера, на банкете, в честь поощрения актёров спасших несчастных журналистов. Вы так растрогались, что решили произнести речь. А в конце добавили, чтобы отметить событие и закрепить успех, все работники компании с приставкой И.О. объявляются полноправными сотрудниками.
 
  Безумно больной, пытаясь унять раскаты в голове, залпом осушил стакан воды...
  - И много у нас таких работников?
  - Трое. Два курьера и я. И теперь, спустя девять месяцев, я так рада, что мой испытательный срок наконец-то завершился.
  - Ничего не понимаю! - трясли седой головой.
  - Месье Дюваль, неужели? Ещё, вы! Всем работникам офиса, собирались повысить в два раза зарплату.
  Симон вскочил с места. - Я? Когда? Такого быть не могло! Как я мог пообещать, такое? Это же огромные, не подъёмные суммы?! Я разорюсь после первой же выплаты...
  - Месье, пожалуйста, успокойтесь. Просто, когда говорили про повышение, на вас так смотрела графиня... У неё был такой выразительный взгляд!
  - И что?... - толпы огромных муравьёв проснулась и толпами побежали по спине Симона. Сердце сдавило и перестало стучать. Он снова схватил стакан с водой.
  - Месье Дюваль, вы, ТАК! посмотрели на неё в ответ, потом перевели взгляд на месье Иванова и отметили, что в два раза это не серьезно, для компании "Дюваль Франц". А вот... в три! Будет в самый раз!
  - Боже, боже, боже! - Дюваль был на грани обморока. Его тело медленно сползало со стула. - Что же я пил? И зачем сказал, в три! И двух было много. Даже хватило полтора! А лучше - процентов десять.
 
  - Месье, в тосте вы объяснили - почему в три, - дьяволица продолжала плескать горькую правду. - Наша компания выиграла три кинофестиваля подряд - это раз! За предыдущий год стала самой популярной во Франции - это два. И вы лично сильно-пресильно, просто без ума, любите графиню - это три!
  - Господи! - продолжали рвать волосы на своей седой голове. - Я разорен! Окончательно! Бесповоротно! Здравствуй голодная жизнь! Пособие по безработице. Одинокая постель в доме престарелых.
  Внезапно Симон прекратил истерику. Поднялся. Ровно сел. Серьёзно посмотрел на подчинённую...
  - Мадам Пуартес, ответьте... А перед тем как сказать, "в три раза", я точно посмотрел на месье Иванова?
  - Да, месье.
 
 

Конец второй части.


 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"