- Ой, Коля, смотри, Бельтейгензер!
- Где?
- Да вот же, вошел только.
- Ну да, как же. С чего взял-то?
- Вот же написано: "Бельтейгензер, крох. Потомственный дворянин первого класса. Специалист-восстановитель". Ты что, не получил вводную?
- А на фиг она! Я что, крохов не видел?! Авторитетно говорю: не может этот мужик крохом быть.
- Как же не может? Тут и картинка имеется в поясниловке. Глянь сюда.
- Непохож. У того, что на картинке, нос синий, а у этого - лиловый. И гребень совсем не красный, а, скорее, оранжевый.
- Дубина! Это ж среднестатистический крох! А у нас вполне конкретный. Может, возьмешь у него чесодан?
- Сам и бери, раз такой умный. Крохи потому и крохи, что маленькие. А этот выше тебя будет, хоть ты и на каблуках ходишь. Это чтоб девиц кадрить, да?
- Слушай, Колян, ты в мою личную жизнь не лезь. Мода сейчас такая. Я вот про твои трусы в ромашку вообще молчу. Отрегулировал бы прозрачность брюк - всё ж на работе.
- Батарейки садятся - не до регулировок... Вспомнил. Это - шурьянк. Только у них одежда по полу волочится. К нам шурьянки должны приехать?
- Так ты и на планерке не был?!
- Ну, не был, не был... Белкового послал - он мне потом всё слово в слово передал.
- И какие слова были? А, Коль?
- Ну, это... Неприличные всякие. Не буду повторять.
- И не надо. Ты их потом лично от старшего распорядителя услышишь. Давай, иди к шурьянку, тащи его чесодан.
- Чесодан я, конечно, могу донести, но куда ты его селить будешь? В апартаменты к Бельтейгензеру?
- Селить я буду разумного, а совсем не его багаж. В общий, к нимфам.
- Они разве не в бассейне? Утопнет твой шурьянк.
- В бассейне - дрояды. С хвостом которые... Чего, не помнишь? Доиграешься - на повторный инструктаж отправят с понижением... Как наши русалки, только зеленые и лица жабьи. Нимфы - на деревьях спят. Вот под деревом и поставим временную койку - там места много.
- Под этого шурьянка две койки надо.
- Значит, и плата двойная, сам понимаешь. А оформим его как ходячий нимфовый багаж.
- У них и такой есть?
- Теперь будет.
- Ага. Ладно, я за чесоданом, а ты его оформляй пока.
Портье, в полупрозрачном сюртуке и таких же брюках, сквозь которые просвечивали ромашки, отделился от стойки и вальяжно, размахивая руками, поводя плечами и чуть подпрыгивая, направился к новому постояльцу. Тот терпеливо ждал, поставив багаж на пол в черно-белую клеточку, и внимательно смотрел себе под ноги, где демонстрировалась очередная партия Галактического чемпионата по людским шахматам.
Коля подошел к шурьянку ближе, кашлянул, чтоб привлечь внимание, потом обошел его вокруг - ноль внимания. Попытался приподнять чесодан - не получилось. Наверно, антигравы были настроены только на владельца. Надо было что-нибудь сказать. Как назло, Колян отдал переводчика в ремонт, а на общем помнил всего одну фразу, которой его научила горничная-дисфада: "Льё лумп аглай-баглай", что означало "я таю от страсти по тебе". Причем, в буквальном смысле.
Во время их романа она бурно радовалась, когда он это говорил, и целовала особенно страстно, надеясь, что землянин, наконец, растает. Все признаки таяния были налицо: пот стекал с Николая ручьями. Но полностью растаять не удавалось, и дисфада разочаровалась в любовнике-человеке - ну какое может быть соединение душ и всего остального в твердой фазе?
Покрутившись вокруг нового постояльца еще чуток, Коля встал так, чтобы наверняка оказаться на линии взгляда инопланетника, и улыбнулся. Инструкцию в части использования улыбок он помнил прекрасно. Улыбаться не разрешалось - обнажение зубов на всех планетах, кроме родной Земли, означало проявление неприкрытой агрессии. Но надо же хоть как-то привлечь внимание этого шурьянка!
Инопланетник повернул второй глаз на хищную Колину улыбочку, приподнял верхнюю губу, показав два изогнутых клыка, и невнятно проскрежетал.
- Что-что? - вежливо переспросил Николай.
- Хр-др, быгыр дум!
- Конечно, конечно! - сымпровизировал Коля. - Все ваши желания будут незамедлительно удовлетворены.
Оставалось надеяться, что переводчик инопланетника исправен. Гость приложил странно гнущийся палец к ручке чесодана, махнул Николаю и прошествовал к стойке, чтобы зарегистрироваться.
Колян потащился вслед, вместе с багажом. Обслуживание - прежде всего. Наверняка такого этот шурьянк еще не встречал. Володька ему так мозги запудрит, что пришелец даже рад будет, что его хоть куда-то поселили. Так и есть.
Николай поставил багаж на пол, тихонько обошел стойку и подключил дополнительную пару наушников от стационарного переводчика. Ему было до жути интересно - что там Володька втюхивает новому постояльцу.
- Я - Бель...
- Да будь вы самим президентом, я бы не смог вам выделить ничего! Вы же прекрасно понимаете, что у нас наплыв постояльцев со всех планет по куче поводов. Тут и приезд специалиста-восстановителя - все хотят посмотреть на его действия и принятие решения. Одновременно проходит галактический турнир по шахматам. Все места заняты. Впрочем, я к вам настроен решительно положительно. Вполне возможно подселить вас в один номер с нимфами. Они совершенно вас не стеснят - их жизненное пространство не совпадает с вашим, и вы вполне можете делить объем номера вместе с ними. При этом не забывайте, что и стоимость проживания значительно снизится - не менее, чем в два раза, если бы вы селились в апартаментах.
- Но я заказывал...
- Понимаете, у нас действует праздничная схема - бронь аннулируется за день до того, как постоялец должен въехать. Всё для вашего же удобства.
"Ну, Вован, дает! - хрюкнул спрятавшийся за стойкой Николай. - Как он его разводит!"
- Если таковы правила, я, пожалуй, соглашусь. Но не стесню ли я этих нимф?
- Да они и не узнают ничего! Ну, то есть, конечно узнают, когда я им скажу, если скажу, когда я им.
- По-моему, у вас переводчик барахлит, - любезно сказал шурьянк.
- Вполне! - подтвердил Володя. - Николай вам поможет с багажом и обустройством на новом месте. Не забывайте - наши гостиницы сами гостиничные в Галактике!
- Ну как он? - спросил Володя у Коляна, когда тот спустился обратно, шумно вздыхая и утирая пот со лба.
- Да как всегда. Сначала, наверно, спорил, потом, конечно, согласился. Ты был прав - два антиграва под него пришлось засандалить. Нимф я хорошо шуганул - пикнуть не посмеют.
- А чего взопрел?
- Да жарко там! - Колян махнул с досадой. - Всё никак терморегулятор не исправлю. Вот съедут, сразу и сделаю.
- Дождешься у тебя, - проворчал Володя как о чем-то привычном. - Ладно, главная задача на сегодня - Бельтейгензер. Всё остальное - потом.
Николай присел рядом со стойкой и внимательно осмотрел зал. Никого не было. Значит, можно пока поболтать.
- Знаешь, Володя, я что-то не пойму. Этот твой Бельтейгензер он что восстанавливает?
- Почему мой? Обидно даже. Он такой же мой, как и твой. Наш он.
- А всё-таки?
- Нет, Колян, переквалификация по тебе точно плачет. Ты даже новости не смотришь! У нас же конфликт. С этими самыми крохами. Я, правда, не очень понимаю - что они с нами не поделили, но наверняка что-то весьма важное.
Колян смутился и густо покраснел. Видимо, это подвигло его через некоторое время подать умную мысль:
- Может, спросим у кого?
- Спросим, - согласился Вован. - У кого?
- Сейчас на кухню сбегаю - там всегда куча народа пасется. Даже люди встречаются.
- Ну, давай.
Пока Колян бегал, Володя успел оформить еще двух постояльцев - по виду явно не крохов, и даже доставить их багаж, используя фирменных роботов-уборщиков. В общем, провел время с пользой.
Николай прибежал с выпученными глазами и подозрительно красным носом. Никак не реагируя на кислую рожу напарника, с ходу прокричал:
- Нет, ты послушай! Мы же их крейсер раздолбали! А у них флот в десять раз больше нашего! Теперь все думают - когда они нам войну объявят. Этот Бельтейгензер и прибыл для вынесения окончательного решения - сразу нас всех уничтожить или просто изолировать на Земле!
- Во как! - обалдело высказался Вован. - Чего делать-то теперь?
- Чего тут сделаешь? - плаксиво хмыкнул Колян. - Я вот с кухни бутылку притащил. Вместе с рюмками.
- Пить? Прямо на рабочем месте?! Да старший распорядитель нам завтра такого наговорит - уши завянут!
- Он же тоже человек, должон понять.
Володя чуть поколебался. Выпить хотелось. Но последствия...
Николай подбодрил напарника:
- По этому поводу и выпить не грешно! За упокой, так сказать.
- Да уж, - грустно согласился Володя. - Ну! Вздрогнули! - и влил в себя стопку водки.
- Где можно написать жалобу? - решительно спросил шурьянк, подойдя к стойке, где заканчивали свою смену Колян с Вовой.
- А что случилось? - пока вежливо поинтересовался Володя.
- Во время сна на меня постоянно сыпался всякий мусор с деревьев, где располагались нимфы, а потом свалился некий сосуд, заполненный какой-то едкой жидкостью.
- Ой, делов-то! - облегченно вздохнул Колян. - Да нимфы всегда что-нибудь роняют, особенно, когда выпьют. Ну, праздник у людей, э-э-э... разумных, был. С кем не бывает?
- Вы что, серьезно так считаете? - постоялец, судя по голосу, был безмерно удивлен, хотя переводчик не способен отображать эмоциональное состояние говорящего.
- Без балды! - Николай с чувством стукнул себя кулаком в грудь и мотнул головой.
- Спешу вас заверить, - встрял Володя, - что жалобу, согласно уложению об обслуживании, следует подавать в момент происходящих неудобств и не позднее конца той смены, в которой эти неудобства происходили. Ибо, новая смена ни сном, ни духом не подозревает о том, что было, и не может вынести адекватного решения.
- Извините, с кем-нибудь, кроме вас, я могу еще поговорить?
- Это еще почему? - обиделся Коля. - Чем мы вам не угодили? У нас обслуживание на высоте! Ик!..
- Мне кажется, вы неадекватно реагируете на внешние раздражители.
- Да у нас все так реагируют, - утешил шурьянка Володя. - Мы ничем не лучше и не хуже других. Самые обыкновенные работники. К тому же, наша работа с минуты на минуту закончится, и мы будем лишены удовольствия продолжать с вами этот весьма полезный для души разговор.
Шурьянк задумался. Стрелка часов повернулась, и Володя радостно оскалил зубы.
- До свидания! - сказал он назойливому постояльцу. - Мне пора. Колян, пошли, прошвырнемся. Вон, сменщики идут.
Скучно просто так сидеть, когда такие события происходят. Не грех и новости посмотреть. Коля с Вовой, не обращая внимания на редких посетителей, которые вежливо их ожидали, не решаясь потревожить разумных в их неотложных делах, уставились на экран. Землянин брал интервью у инопланетника, один к одному напоминавшего их постояльца-шурьянка. Поясняющая надпись внизу гласила: "Бельтейгензер, крох".
- Ага. Ну, Колян, если теперь Землю стерилизуют, в этом будет конкретно твоя заслуга.
- За что это?
- А за непочтение к представителям ведущих инопланетных держав.
- Что я такого сделал? - голос у Николая дрожал. - Подумаешь!
- Ты послушай, послушай...
- ...Начало моего пребывания на Экслибе ознаменовалось знакомством с двумя представителями вашей цивилизации, - крох кивнул журналисту, - встретившими меня в гостинице, куда я собирался поселиться. Вначале я не понял вашу политику, но через некоторое время, после общения с ними, мне открылась глубокая задумка вашего правительства - показать мне простого человека Земли в обычных условиях.
- Чем проявили себя эти земляне, что так привлекли ваше внимание? - задал вопрос журналист.
- Ничем, - гребень на голове кроха встал дыбом, а под его изображением появилось поясняющая надпись: "крох улыбается". - Они вели себя совершенно обыденно и вместе с тем непривычно. Именно в общении с ними я впервые столкнулся с такими понятиями, как пренебрежение обязанностями, лень, некомпетентность, обман, увиливание и, как вы это называете, пофигизм, знакомыми мне лишь по научным историческо-воспитательным трудам. Как вы понимаете, данные пережитки в нашем обществе присущи лишь детям на стадии взросления в момент обретения ими своего статуса. Тем более странно было видеть это у вполне взрослых особей.
- Наверно, вам попались невоспитанные граждане Земной федерации, - журналист попытался оправдать людей.
- Вот именно, воспитанность! Вы подобрали верное слово - ума вам не занимать. Эти двое уверенно заявили, что все люди практически такие, и в этом я склонен им поверить. У всех цивилизованных граждан Содружества эта воспитанность обуславливается генетическими факторами. Кроме землян. Таким образом, можно сделать вывод: все земляне - дети, дорвавшиеся до галактических полетов, как до новой привлекательной игрушки.
- Но мы же сами всё это изобрели! - журналист, казалось, обиделся за землян.
- О! Вы любопытны, настойчивы и на редкость умны. Вы лезете во все дырки, задеваете и расталкиваете всех локтями. Энергия так и бурлит в вас. А куда приложить ее - вам еще невдомек.
- Что вы скажете об уничтожении разведывательного крейсера крохов? - осторожно задал вопрос журналист.
- Недоразумение. Совершенно очевидно, что его внешний вид и внезапное проявление испугало капитана вашего корабля. Он действовал внезапно, по наитию, без обдумывания ситуации.
- И какие последствия для нас?..
- Никаких. Детей можно наказывать. Когда терпения уже не хватает, очень полезно бывает шлепнуть их пару раз.
- Так к какому выводу вы пришли? Каково будет ваше решение по урегулированию конфликта?
Крох опять встопорщил гребень - журналист совершенно ясно подтвердил выдвинутую теорию. Только ребенок будет перебивать взрослого, чтобы вставить слово, когда тот еще не закончил говорить.
- Наказывать можно сразу. Но мстить ребенку - это совершенно непедагогично. Мы же наказываем их, любя, и любим, наказывая.
- Извините, но вопрос очень серьезный. Вы не могли бы сформулировать свой вывод так, чтобы поняли все?
- Дети для того и существуют, чтобы холить их, любить и беречь. А мы очень любим всех детей. Даже непослушных.