Д.Дьюи Реконструкция в философии.
Проблемы человека -9
Сами по себе результаты этих изысканий не могут привести
к созданию какой-то совершенной моральной теории и действующей науки,
имеющей исключительно человеческое содержание, подобно тому как пред-
шествующие им научные исследования физических и физиологических па-
раметров человеческого бытия не сделали это бытие более ясным и полно-
кровным.
Однако нравственные исследования могли бы играть активную
роль в созидании (construction) гуманитарной моральной науки, которая не-
пременно должна предшествовать .пересозданию (reconstruction) реальных
обстоятельств человеческой жизни, ведущему к порядку и условиям иной,
более полноценной жизни, чем та, которая когда-либо была дана человеку.
== В.М.Рофман в сборнике "Управление жизнью" пытался подступиться к этой теме с надеждой что существует путь к индивидуальному бессмертию через некую новую организацию бытовой жизни людей. Книга с моими комментариями лежит у меня в журнале "Самиздат" на сайте Библиотека Максима Мошкова. ==
Скрупулезное разъяснение того, каким образом, где и почему филосо-
фия, отвечавшая условиям античности и Средневековья и тех нескольких
веков, которые завершились появлением на сцене человеческого театра ес-
тественных наук, сегодня стала столь неуместной, что уже служит препят-
ствием для нормальной умственной деятельности, есть важнейшая интел-
лектуальная задача.
== Философия превратилась в " препятствие для нормальной умственной деятельности..." ==
Как отмечалось ранее, заниматься реконструкцией-
не значит искать виноватых или просто ворчать на прошлое. Это строго ин-
теллектуальный труд, требующий от нас самой широкой осведомленности
как о связях прошлых систем с культурными условиями, в которых роди-
лись их основные проблемы, так и знаний о науке сегодняшнего дня, несво-
димых к "популярно" изложенным.
А чтобы реализовать этот негативный
аспект интеллектуальной деятельности, необходимо постоянно анализиро-
вать ценности всего самого нового в научных, технологических и полити-
ческих направлениях ближайшего прошлого и современности, ценности, уже
свободные от мрачной печати устоев, сложившихся в донаучную, доиндуст-
риально-технологическую и додемократическую эпохи.
== Отсюда - демократия в философии означает признание научной ценности за любым текстом философского подобия, написанным даже дворником с образованием 5 классов, если размер текста превышает 100 страниц А4 (примерно 300 000 знаков). С оплатой дворнику за подобный труд.
Ведь разные кривости и путаности ничего не убавляют от тех 2 или 75% подобного текста, которые истинны...
Какая вам разница, пытаются философы разобраться в кривостях и путаностях окружающей жизни или самодеятельного текста?!
И не будем переоценивать "способности" философов. На 1000 человек начавших заниматься философией через 30 лет мы получим действительно способных к философии людей не больше, чем получим через 30 лет хотя бы способных писать повести и романы.
Насколько вероятно, что из 1000 философов бывших в Европе за прошлые 400 лет максимум 20 человек были способными людьми, а все остальные -пытались стать философами и мы про них что-то знаем потому что более способных в том веке в той стране не нашлось?
Насколько вероятно, что в условиях "дурачьего тоталитаризма" в России после 1919 года практически все "философы" получили подобный статус только потому что у них были под своими задницами разные административные должности в учреждениях якобы "марксистской философии"?
Насколько вероятно, что сегодня в России нет официального перечня подлинных "советских философов" после 1919 года потому, что в основном философское сообщество состоит из тупых болванов заучивших несколько сотен цитат? ==
Сегодня мы находим немало свидетельств того, как нарастает отрица-
тельная реакция на точку зрения, согласно которой наука и новые техноло-
гии ответственны за все зло наших дней. Сегодня все признают, что это -
мощнейшие средства, способные дать нам весьма ценные новые возможно-
сти. Несомненно, что теперь нам необходимо столь же эффективное нрав-
ственное обновление, в результате которого эти средства стали бы служить
истинным человеческим целям.
По сравнению с простым обвинением на-
уки и технологии ради того, чтобы отвести им специальное место в иерар-
хии общественных институтов, такая позиция, конечно, является заметным
достижением. Ее стоит приветствовать хотя бы потому, что самым важным
вопросом в ней признается нравственный, или человеческий. Но она стра-
дает и серьезным недостатком - по крайней мере повсюду, где я сталкивал-
ся с ней. Дело в том, что она содержит допущение, будто мы уже обладаем,
так сказать, готовой нравственностью, определяющей те цели, для достиже-
ния которых должны использоваться все великие и постоянно умножающи-
еся запасы средств.
Эта позиция игнорирует тот факт, что на практике до-
20
вольно затруднительно поставить радикально новые средства на службу це-
лям, сложившимся в такие времена, когда в распоряжении были совсем иные
средства.
Но для теории или для философии куда большее значение имеет
следующее. Данная позиция оставляет неизменной разъединенность так
называемых средств и "только средств", с одной стороны, и целей и "един-
ственных целей" - с другой, происходящую из их особой сущности или
внутренней природы. В результате, хоть и помимо нашей воли, пагубно за-
малчивается та достаточно серьезная проблема, которая и является поисти-
не нравственной.
Подобно тому как обособление неких целей-в-себе от неких средств-в-
себе, диктуемое самой природой тех и других, досталось нам от эпохи, ког-
да "полезной" признавалась только деятельность, больше способствовав-
шая физиологической, нежели нравственной эволюции, деятельность, кото-
рая осуществлялась рабами или слугами людей свободных, не имевших нуж-
ды заниматься примитивным, физическим трудом,-так и первостепенная
значимость нового положения, когда все количественное и качественное
многообразие ресурсов оказывается к нашим услугам, предполагает форми-
рование (под стать нашим новым средствам) новых целей, идеалов и норм.
И морально, и логически недопустимо, чтобы основательно изменившиеся
типы средств использовались для достижения целей, вся новизна которых в
лучшем случае будет состоять в том, что они окажутся более легко достижи-
мыми.
Кардинальная секуляризация средств и возможностей, начавшаяся
отнюдь не сегодня, произвела такие революционные перемены в способе
жизни, что по сути полностью сломала старый порядок. Ничто так не беспо-
лезно в интеллектуальном отношении (и к тому же нереализуемо практи-
чески), как мысль о том, что гармонии и порядка можно достичь без предва-
рительного приведения новых целей и норм, новых принципов к известной
степени ясности и системности.
Короче говоря, под каким бы углом мы ни смотрели на проблему рекон-
струкции в философии, всегда оказывается, что ее начало-это стремление
понять, к какому логическому концу следует привести новые тенденции на-
уки и связанных с ней производственных и политических аспектов нашего
существования-тенденции, пока еще сумбурные и невразумительные.
== "Привести к концу..."... Давайте помнить, что в обществе в данном году имеется несколько десятков разного рода процессов деятельности или обдумывания каждый из которых придёт к завершению где-то за пределами в 3-9-45-170 лет...
Стало быть начать нужно с определения сущности каждого из десятков таких процессов. После чего можно будет выдать прогноз когда именно следует предполагать завершение данного процесса.
И когда конкретный процесс завершится -начнётся некий другой процесс, или прекратится всякое движение того что двигалось как-то куда-то годы, десятилетия, столетия? ==
Ведь о такой реализации, которая отвечала бы их собственному подлинному на-
правлению и импульсу развития, можно говорить только в понятиях столь
отличительно человеческих целей и стандартов, что они составляют уже со-
всем новый нравственный порядок.
В будущем нам предстоит провести отдельные, но также имеющие фи-
лософский аспект реконструкции, необходимые на пути к осуществлению
всего, что мы пока исполнили лишь частично.
В целом нам рано думать
даже о сколько-нибудь удовлетворительном перечне философских проблем
данного процесса, пока философское развитие в этом направлении хоть в
чем-то не выйдет за пределы достигнутого.
== Для подлинного решения подобного комплекса проблем никогда в истории не хватит ни выученных философов, ни самочинных любителей философии.
Из выученных и специально оплачиваемых философов в лучшем случае 3 из 100 будут заниматься мыслительной работой, остальные будут вяло изображать нечто в стиле "попугай заучивший цитаты"... Тем более среди самочинных любителей философии в лучшем случае один из 2-5 тысяч сможет создать сколько-нибудь научно содержательный текст... ==
И все же один выдающийся эле-
мент такого перечня уже удостоился беглого внимания - это искусствен-
ный разрыв простых средств и целей-в-себе, являющийся своего рода тео-
21
ретическим аналогом отчетливого деления людей на свободных и рабов, гос-
подствующих и подавляемых.
Действующая наука, наука практическая, со-
вершенно отказалась от всех этих разделений и обособлений. Научное ис-
следование возвысило деятельность, материалы и инструменты, прежде счи-
тавшиеся чисто практическими, или низменно утилитарными; оно сделало
их частью собственного бытия. Об этом свидетельствуют работы, ведущие-
ся в любой астрономической обсерватории мира, равно как и в любой физи-
ческой лаборатории.
Теория, заключенная в формальных положениях, тоже
пока еще сильно проигрывает теории, реализованной в научной практике.
Теория как факт, или как участница процесса научного исследования, утра-
тила свою абсолютность. Теории превратились в гипотезы.